Life in reverse

Прошло некоторое время с момента, как ноги, будто из ваты, ступили на привычную дорогу до съемной квартиры, а голову начал поливать новый ливень. Из горящего взгляда исчез вид на матовый лайкан, а хозяин этого автомобиля так и не вышел, сказав:  "-  Дальше сам. Не маленький, справишься. И еще, попробуй только снова втянуть свой зад туда, куда не просят. Ясно? " Только и оставалось что кивать и поддакивать, а после бубнить под нос тихое, с недовольством:  "- Ясно, ясно. Сам трясся за мою тушку совсем недавно, а сейчас, "иди сам", - передразнивая, хмурился юноша, пока подходил все ближе к нужному подъезду,- Вот же..невозможный." Характерный звук закрывающегося замка, который проносится эхом по почти пустой студии. Слышимые шорохи от одежды, сбрасываемой на пол, как и кеды, лениво откидываемые в сторону от усталости. За окном только день, а по ощущениям и ломоте всего тела будто самые настоящие сумерки. Лечь бы в кровать, забыться, согреться, а после встать, словно ничего не было, а все произошедшее ранее лишь плод замученной фантазии.  Но рвения от этой затеи хватает только на поход до ванной,чтобы помыть руки и ополоснуть лицо теплой водой. "- Хотя набрать горячую ванну было бы неплохо. На пару с чем-то освежающим, бодрящим, таким прохладным..." - Зеленого чая?  В двери показывается голова с копной темно-синих волос, бархатный голос накрывает все помещение, а его обладатель выглядит как и всегда улыбчивым и добродушным. - Тэ, - Чимин тянет родное имя так жалобно, что в мыслях уже сравнивает себя с актрисами из мыльной оперы, после смерти супруга которые только и делают, что ревут днями напролет. - Ты обязан мне рассказать, где был эту ночь. Я слушаю. И надеюсь это что-то приятное, а не трагичное и небезопасное, из-за чего нам следовало бы обратиться в полицию, - парень уходит на кухню, и, достав из холодильника два прохладных напитка, возвращается, захлопнув за собой дверь. - Ты вернулся вчера? - Чимин принимает напиток из тонких пальцев, благодарно кивнув и продолжив осматривать друга перед собой, - Ты и покраситься успел. Почему без меня? - Мг, вернулся вчера еще в обед, думал застать тебя уже дома, с вкусным обедом. А в итоге остался голодным и без друга, - нарочито проговаривает Тэхен, отхлебывая сладковатую жидкость из банки, - Покрасился наспех, это вообще не было в моих планах. Но Чонгук выложил новый пост о том, что переходит в нашу школу, и будто "случайно" упомянул о том, как ему нравится цвет васильков. Разве мои глаза недостаточно похожи на океан? Не знаю, чего меня вздернуло покраситься в этот синий. - Он же твой парень, почему вы не разговариваете между собой, а? - притворно нахмурив брови, Чимин смиренно выдыхает, потому как за все годы дружбы с этим парнем он привык уже к любым его выходкам, - То, что он популярен. ничего не значит, Тэ. Ты ему и так нравишься, необязательно было перекрывать свой фиолетовый, он тоже был чудесным. Но и этот тебе без сомнений идет. Постой, а как ты сказал? Василек? Тебе это, ничего не напоминает? - Не знаю,Чим. Возможно, я все еще считаю его какой-то невообразимой звездой в своей жизни, чтобы спрашивать о таких простых вещах, - задумчиво отвечает, помедлив несколько секунд, обдумывая следующую мысль и после возвращаясь в реальность. - М? А должно? - пара удивленных, непонимающих глаз уставляется в лицо напротив, пока губы поглощают оставшуюся часть холодного чая. Но когда в голову приходит одна мысль, - Хотя, вообще-то... - Ну, как же. Чонгук еще дразнил тебя, когда мы были в младшей школе. Что твои глаза настолько голубые и яркие, что невольно напоминают ему о васильках. Так и называл тебя все лето, пока не наскучило.  - А ведь точно! Вот нахал. Врезать бы ему за то прозвище. На меня потом так пялились, что хоть стой, хоть в окно со стыда прыгай, - ворчливо завершает Ким, шутливо стукнув кулаком о стиральную машину. - Эй, эй, казенное имущество не трогай, не расплатимся потом. Тебя-то принц Чонгук может и заберет к себе, а на мне все еще наша квартира, - мягко упрекает его Чимин, откидывая чужую ладонь с техники, - По-моему, это была не причина для покраски, а признание тебе в любви, Ким Тэхен. - он четко подытоживает сказанное, делая новый глоток спасительной жидкости. - Вот черт, - тихо посмеиваясь, Тэхен лишь смущенно прикрывает глаза рукой, - Я глупый? Вот скажи честно. - Конечно есть малость... - Ты охринел? - шутливо возмущаясь, он встает с прежнего места, принимаясь щекоткой донимать болтливого приятеля. - Ну хватит, хватит! Хахаха, все, остановиись, хаха, я все понял, понял! - И кто бы тут вообще говорил! Щекотки до сих пор боится. Да тебя даже пытать не придется, как поймут что это твое слабое звено, выдашь им всю информацию, так и защекочат тебя до смерти. - Говоришь так хахаха, будто я в порыве готов мать за свободу от этого продать. Оба смеются.  Атмосфера налаживается, усталость, кажется, вовсе сходит на нет в присутствии этого человека. Все проблемы исчезают, стоит выразительным голубым глазам появиться напротив, а телу ощутить тепло близких рук. Человека, который поддержит. Хотелось верить, что не смотря ни на что, какую бы правду не узнал, тот будет рядом. Ведь именно поэтому люди так нуждаются в дружбе, разве нет?  Горячая мягкая щека касается такой же теплой и бархатной чиминовой, в то время как пухловатые пальцы неспешно обхватывают чужую талию, так по родному сжимая ткань какой-то очередной модной рубашки. Его спину успокаивающе поглаживают, будто визуально окружая заботой и даря все необходимое, именно в это мгновение избавляя от одиночества. Одиночества, которое съедает изнутри, стоит остаться наедине с собой. И на ухо шепчат такое же мягкое и приятное: - Я скучал.  Нежную, такую искреннюю после всего, улыбку, Чимин скрывает в плече василькового парня, закрывая глаза и отдаваясь моменту, позволяя себе ненадолго забыться. Ощутить себя дома, в привычном месте, близкой сердцу обстановке. - Я тоже, Тэ, - негромко проговаривает он в ответ, неосознанно прижимаясь ближе. Не отстраняется, когда его так естественно целуют за ухом, аккуратно спускаясь к шее, где оставляют последнее ласковое прикосновение губ. Когда носом обыденно зарываются в предплечье, ладонями в тоске сжимая чуть сильнее. Они стоят так минуту, затем еще одну, и еще, пока каждый думает о чем-то своем и ни о чем одновременно, лишь наслаждаясь моментом. То ощущение, когда наконец чувствуешь себя в безопасности и уюте, спустя долгое путешествие домой.  - Думал, будешь у мамы дольше. - Чимин неохотно, но все же неторопливо шепчет, дабы не нарушать приятную тишину мгновения и продолжать стоять вот так. - Не смог находиться в дали от тебя больше недели. Это же невыносимое мучение, - Тэхен недовольно басит в плечо, утыкаясь носом в него сильнее. - Надеюсь, она не подумала, какой ужасно невежливый у нее сын, - слабо посмеиваясь продолжает говорить Чимин, ладонью поднимаясь выше, на чужой затылок. Пальцами смело перебирает шелковистые пряди, сминая и слабо оттягивая назад.  - Зная тебя, задержись я еще хоть на пару дней, она бы вышвырнула меня сама, сказав, что я должен присматривать за тобой. И кормить, - последнее он произносит на выдохе, когда волос ощутимо касаются. - С едой я явно справляюсь лучше за нас двоих, чем если бы пустил тебя на кухню и ты сжег все к херам, - сладкий смех все же разрезает густую тишину небольшого помещения, и отчего-то на душе обоих становится в разы легче. Тэхен отстраняется от такого податливого, нежного сейчас тела, но лишь на миг, только чтобы посмотреть в расслабленные глаза напротив, а после осторожно прильнуть к пухлым красивым губам. Совсем медленно, едва касаясь; ощущая чужую покладистость, доверие в ответном неторопливом жесте, когда нижнюю губу с трепетом ласкают, чуть прикусывая.  Ладонями Тэхен спускается на чужую талию, оглаживая плавные линии изгибов, по родному сжимая, и прижимает ближе, когда с небольшой жадностью оттягивает пухлую губу в последний раз. Чимин расслабленно выдыхает, легко повисая на нем, и ничего не говорит, лишь удовлетворенно улыбаясь. Никто из них не имел друг к другу бешеной страсти или романтических намерений, как у пар и влюбленных. Это было что-то большее с самого начала, с первой встречи и знакомства. Намного глубже, чем обычная "дружба" или "теплые чувства". Возможно, это можно было назвать необычайным притяжением, платонической любовью или как-то иначе. Но оба предпочитали никак не обозначать это, не усложнять, не скрывать тоже. Просто наслаждаться обществом и компанией друг друга как можно больше, с интересом и влечением проводя время вместе. Как и рассуждали о собственных идеалах будущих партнеров, семьи, которую они создадут, но по прежнему останутся вместе, как и сейчас.