Аркан "Башня"

— Напомни, что именно мы ищем? — раздается шепот Драко где-то из темноты справа. — Моего дядю, — раздраженно бросает Лесли, покосившись на шествующую перед ними Гермиону. Даже в ночи, когда никто не смотрит, после первого дня экзаменов она все равно держит спину ровно. Но вот когда Грейнджер сидит за книгой… — У тебя есть дядя? — следует за этим едва ли удивленный вопрос Малфоя. — Потом объясню. Каким-то невиданным образом на этапе мимолетного обсуждения сегодняшних планов к ним подключилась Полумна, потому что два слизеринца и гриффиндорка вряд ли смогли бы найти настоящую комнату Кандиды Когтевран, если таковая вообще существовала. И да, идея комнаты именно Кандиды Когтевран, не Эндрю была в какой-то мере куда более логичной, учитывая ту бережность, с которой ее дядя отнесся к оформлению скрытой комнаты в Неверморе и как сильно судя по всему он был привязан к своему факультету. За такой казалось бы простой вывод Лесли даже была готова искренне поблагодарить Полумну, ведь именно Лавгуд подкинула им эту мысль, проходя мимо в коридоре. Они с Гермионой даже впали в небольшой ступор на пару секунд, пока, переглянувшись, не спросили у когтевранки, чем та планирует заниматься этой ночью. И да, ответом было не логичное «Сплю», а порядком удивившее их с гриффиндоркой «Ищу с вами Комнату Кандиды Когтевран, конечно». И да, Лесли бы соврала, если бы сказала, что Полумна Лавгуд никогда не вызывала у нее поедающее изнутри чувство неизвестности. Как будто ты смотришь в колодец и не можешь оторваться, потому что его темнота смотрит на тебя в ответ совсем не дружелюбным образом. Так-то в целом вся эта идея порыскать по школе ночью была весьма далека от реальности — если в Тайную комнату можно было проникнуть лишь пройдя дресс-код (читать: генетический контроль) и кучу препятствий (что, однако, Поттеру и Уизли на втором курсе удалось даже без помощи Гермионы), то вход в Комнату гениев и вовсе казался невыполнимой задачей. Объяснить Малфою присутствие Полумны на их вечерней (ночной) вылазке было в принципе невозможно, в отличие от общих целей сего похода. Что-то он понимал, ранее мельком увидев в голове Лесли, что-то оставлял в покое без задних мыслей, а на какие-то вопросы просто не мог получить ответ, потому что самого ответа не существовало. — На самом деле, комната Кандиды Когтевран похожа на Выручай-Комнату, — тихо произносит Полумна, оборачиваясь к ним двоим. Ее глаза мечтающим взглядом скользят судя по всему по схожим с ее собственными прядям платиновых волос Малфоя, на что Драко в издевке поднимает брови, косясь на Лесли в поисках не то чтобы поддержки, но хотя бы единомыслия. Она передергивает плечами, отрицательно мотнув головой. Он кривит губы. Идущая перед ними Грейнджер лишь закатывает глаза, замедляясь. — Она появляется в нужный момент в нужном виде в нужном месте для тех, кто хочет получить какие-то знания. — Почему тогда она не являлась Грейнджер каждый год вместо ее собственноручно сделанных озарений? — ехидно интересуется Драко, тут же зарабатывая грубый толчок в бок от Лесли. Он бросает на нее короткий насмешливый взгляд и вновь поворачивается к продолжающей витать в облаках Лавгуд. Его правая бровь поднята вверх, так и подначивает собеседника начать ссору. Полумна Лавгуд — это собеседник не его уровня, что вполне очевидно. — Комната появляется лишь тогда, когда человек сам не может узнать информацию от других, или из книг, — они вчетвером заворачивают за угол, остановившись на перекрестке коридоров. Лунный свет струится из одного из витражных окон. Грейнджер переминается с ноги на ногу, явно слушая их разговор лишь вполуха. Ее задумчивость сильнее обычной, подмечает про себя Лесли. — Или когда это знание нужно сохранить в тайне, в пределах этой комнаты. Слизеринка кивает, поглядев по сторонам. Гермиона, немного придя в себя, осматривается, светя фонариком по углам. Как только Полумна заканчивает говорить, Драко наклоняется к уху Лесли, вызывая не совсем соответствующие ситуации романтические ассоциации и тут же заставляя их рассыпаться в прах: – С каких пор ты общаешься с Полоумной? Сведенные к переносице брови Гермионы, освещенные слабым светом магловской железной тубы (Лесли забыла название данного прибора, но она бы на месте Грейнджер воспользовалась простым Люмосом), явно говорят о громкости комментария Драко и том, что данную реплику слышали все присутствующие. — В отличие от других, она видит трупы черных лошадей! — цедит сквозь зубы Лесли, отклонившись от друга. — Фестралы магические существа, очень нежные и… Замолчавшее трио косится на так и продолжающую витать в облаках Полумну. Она медленно моргает, сталкивается с извиняющимся взглядом Лесли, видит глубокую складку напряжения между бровей Гермионы и откровенное безразличие в глазах Малфоя, и растягивает губы в робкой улыбке: — Думаю, вы втроем и так справитесь без меня. Как бы обиженно ни звучали слова, тон Полумны кажется в какой-то мере… Понимающим, что ли? Под внимательными взглядами трио она скрывается за поворотом. Когда шаги когтевранки стихают вдалеке, Гермиона справа от них с Драко облегченно выдыхает. Малфой начинает громко смеяться на весь коридор и тут же под далеко не дружелюбным взглядом гриффиндорки легонько бьет себя ладонью по губам. Лесли закатывает глаза в который раз за последнее время и поворачивается к ведущему налево более узкому проходу. Пока эти двое пререкаются у нее за спиной, она смотрит куда-то в темноту, прикидывая, есть ли им смысл разделяться, или это будет что-то из разряда тех магловских «фильмов ужасов», о которых ей когда-то рассказывала Гермиона. — Что, Грейнджер, сумасшедший дом тебе не нравится? — ехидничает Драко в сторону сложившей руки на груди Гермионы. — Полумна слишком не в себе, — бормочет девушка. Лесли оборачивается в сторону ее друзей, прищурив глаза: — Не обижай гениев. Думаю, когда-то она раскроется… Он провоцирует Гермиону — это Лесли видит даже невооруженным глазом. И все же, Грейнджер прожигает его взглядом, но молчит. Поэтому Драко сам заканчивает свои слова: — Или ее голова. Голова. Раскроется. Лесли морщится, потому что перед глазами вновь пробегают картинки. Лже-Ксавьер. Болотные глаза. Грозовые тучи. Зеленый луч, отражающийся в них. Мертвый Малфой. Дыши, Лесли. Просто дыши. Ты вместе с Гермионой и Драко, они оба в порядке, он не мертв, ты тоже жива и… — Что за железка? Черт возьми, дыши. Странно, что они все еще не заметили ее мнимую панику. — Малфой, это фонарик, — фыркает Гермиона, уводя руку с магловским устройством в сторону, подальше от слизеринца. — Хватит меня поучать, — отмахивается от нее Драко, взглядом набредая на сжатую в кулак правую ладонь Лесли, которой та нервно постукивает по своему бедру. Он хмурит брови. Раз, два, три плиты на полу… — Хватит задавать тупые вопросы! — шипит Грейнджер, так и продолжая стрелять глазами невидимые молнии в сторону Малфоя. Четыре, пять… Драко касается ее плеча, привлекая внимание Лесли. — У тебя все… — Лесли? Они оба смотрят на нее с почти что одинаковым выражением лица, полным волнения и непонимания. Даже странно видеть этих двоих, выражающих похожие эмоции одновременно. Лесли выдерживает небольшую паузу, по очереди посмотрев каждому в глаза, а затем шепчет: — Я думаю, нам лучше не разделяться и идти дальше вместе. Гермиона хмурит брови, явно заметив, что Лесли что-то недоговаривает, но ничего не говорит. Сама же слизеринка продолжает считать плиты про себя. Холодные пальцы Малфоя находят ее кулак, заставляя разжать его и переплести пальцы парня со своими собственными. — Что, будем работать сообща? — ехидно интересуется Драко, повернув лицо к Гермионе. Будто они не держатся за руки, будто это прикосновение ничего не значит. Гриффиндорку постукивает фонариком по ладони. Лесли правда пытается слушать последующий за этим разговор друзей о том, где может находиться гипотетическая комната Когтеврана, но ее мысли так и продолжают крутиться вокруг дверей орлиного факультета умников в Неверморе. Почему-то другие ассоциации никак не желают появляться, да и… — Если дядя Лесли… — Как его еще раз там? — Эндрю. Эндрю Батлер. Если он что-то знал, это может пригодиться Лесли в отношении будущего и маховика и… Дядя Эндрю учился на Когтевране. Какова вероятность, что он не спрятал потайную комнату у себя в гостиной? Нет, тогда о ней знали бы все ученики их факультета. И Полумна вряд ли бы водила их за нос и отправила в развлекательный тур по замку ночью при Амбридж. В конце-концов, она не слизеринка. Комната Кандиды Когтевран. Значит, Эндрю не должен был ее прятать, она уже спрятана. Вопрос в том, явится ли она им и правдивы ли слова Полумны. Даже не в том, можно ли ей верить, но насколько они соответствуют действительности. Как-никак, Тайная комната когда-то пустила Поттера, а он никак не относился к стопроцентно чистокровным ученикам школы. — Где обычно обитает Серая Дама? — Неподалеку от башни Когтеврана. Но ее еще часто замечают в коридоре Одноглазой ведьмы, нам как раз по пути… — Каком коридоре? — Малфой сжимает ладонь Лесли покрепче, вынуждая ее вынырнуть из своих мыслей. Идущая перед ними Гермиона светит фонариком во все стороны. Лесли даже не заметила, когда они двинулись с места. — Гарри так назвал один коридор… — Грейнджер почему-то внезапно останавливается, обернувшись. Она смотрит куда-то мимо слизеринцев, сведя брови к переносице. На ее лице отражается явная работа мысли. Драко рядом с Лесли поворачивается к ней в молчаливом вопросе, однако гриффиндорка отмахивается от него, делая несколько шагов назад и останавливаясь напротив двери из темного дерева, которую Фоули там раньше точно не видела. — Тебя теперь двери смущают, Грейнджер? — парень отпускает руку Лесли, пройдя вслед за ее подругой. Гермиона не отвечает, наклонив голову вбок и подняв фонарик на уровень своей груди, светя на дверь прямо перед собой. — Ты видишь это? — она явно обращается к Лесли, но вместо нее первым отвечает Малфой: — Что? Пауков, вылезающих из щелей? — Малфой, хватит шутить и посмотри на защитные чары. Ты же не настолько слеп, чтобы их не замечать? — огрызается гриффиндорка, взглянув на Лесли. — Ты идешь? Подойдя ближе и внимательнее взглянув на двери перед ними, Лесли и правда замечает едва заметное мерцание на небольшом расстоянии от самой деревянной поверхности. На самом дереве едва заметны белые каллиграфические буквы, складывающиеся в два предложения с замыкающим их вопросом:

Меня не объяснить, но и не миновать.

Я не поддаюсь контролю, но всецело завишу от принятых решений.

Что я?

— Загадка это достаточно по-когтеврански? — озвучивает их общие мысли Драко, заставляя Лесли с Гермионой переглянуться. Фоули вновь смотрит на дверь и протягивает пальцы к мерцающим защитным чарам, пока Драко не перехватывает ее запястье на полпути. Она вопросительно смотрит на слизеринца, тут же получая ответ на свой мнимый вопрос: — Это может быть силовым полем, или защищено проклятьем, разве не помнишь? Ну конечно, материал пятого курса. Не совсем соответствует возрасту, но… — Как мы его вообще смогли увидеть? — тем временем спрашивает Гермиона, так и продолжая светить на надпись. — Какая разница? — тихо говорит Лесли, оглянувшись назад после померещившегося ей шороха за спиной. Она моргает, глядя себе под ноги и вновь поворачиваясь к двери. — Нам нужно отгадать загадку. Только теперь, вновь стоя спиной к коридору, она отчетливо слышит мяуканье. — Миссис Норрис, — нервно бормочет Грейнджер, на секунду выключив фонарик. Лесли тем временем, игнорируя мяуканье и слова подруги, продолжает: — Может быть, так и должно было случиться, будто это… — Судьба, — заканчивает за нее Драко. Какой-то механизм за стеной щелкает и слабое мерцание перед дверью тут же исчезает. Малфой с улыбкой переглядывается с оторопевшей Лесли, продолжающей смотреть на меркнущие буквы на темном дереве. — Вы слышали мяуканье? — повторяет Грейнджер, нервно оглядываясь. Она предпочитает промолчать о своем восхищении быстрой работой мысли Малфоя, выключив фонарик и замерев в ожидании повторения звука. — Шибко правильная? — тут же спрашивает парень, дергая ручку двери на себя. Та послушно открывается, вынуждая стоявшую рядом со слизеринцем Лесли отступить на шаг назад. — Малфой! — шикает тем временем гриффиндорка по левую руку от нее. — У меня такой же вопрос, Герм, — отвечает ей теперь уже Лесли, прищурив глаза в темноте куда-то в сторону напряженной Грейнджер. Они играют в гляделки еще с пару секунд, пока Малфой скрывается в проходе. Тем временем из-за поворота уже отчетливее слышится скрипящее «Мяу». — Хотите провести остаток семестра в компании Филча? — интересуется Драко, заметив их промедление. Девушки синхронно поворачиваются к нему и совершенно одинаковым образом задирают нос. Гордыня. Подумать только, они с Лесли умеют портить грязнокровок-отличниц. — Ладно, но только… — начинает оправдываться Гермиона, но подруга резко прерывает ее, дернув за собой: — Идем дальше нарушать правила, Герм, — буквально пропевает Лесли, уже поворачиваясь к двери, когда та будто сама по себе захлопывается со странным шорохом. Слизеринка не придает этому значения и поворачивается к Малфою, смотрящему по сторонам. Помещение, в котором они оказались, в какой-то мере напоминает подобие увеличенного помещения для хранения. Только все стены пустые, под ними стоят деревянные ящики со всяким хламом и испорченными книгами. — Боже мой… — тут же изумленно шепчет Гермиона, явно заметив состояние ее любимых предметов для черпания знаний. — Впервые вынужден с тобой согласиться, Грейнджер, — прищелкивает языком Драко, сложив руки на груди. Лесли тем временем подходит к пустой стене, осматривая шероховатый камень. Гермиона игнорирует слова слизеринца, подходя ближе к одной из коробок и начиная бормотать что-то неразличимое себе под нос. Лесли так и продолжает смотреть на стену за собой, слыша усталый вздох Малфоя за ее спиной: — Мы в тупике, судя по всему. Лесли протягивает ладонь к стене, подозревая, что за ней что-то скрыто и нужно проверить поверхность на наличие кнопок или рычагов: — Я бы не была так уве… Она вскрикивает, проваливаясь сквозь стену. — Лесли! Драко и Гермиона подскакивают к стене, но упираются в шероховатые камни. Пока парень постукивает по каждому из кирпичиков, Грейнджер нервно скользит взглядом по всей стене, пытаясь найти нестандартные выступы. Малфой, потерпев неудачу, только лишь заносит руку для удара, когда слышит голос подруги: — Я в порядке, просто упала на каменный пол! Почему вы не заходите? — Мы не можем, стена нас не пропускает, — выдохнув с облегчением, отвечает ей Гермиона. А, вот как. — Попробуй вернуться назад, — Драко щелкает пальцами по стене, пытаясь успокоить стучащее в груди сердце. Грейнджер косится на него с прищуром, а затем говорит чуть громче для Лесли: — Попробуй сделать шаг назад. Лесли поднимается на ноги, отряхнув одежду и осмотревшись по сторонам. Это помещение освещено лунным светом, струящимся из боковых окон. Между каждым из проемов расположились высокие книжки полки, до отвала наполненные тяжелыми фолиантами. Потолок похож на тот, что в Большом зале, только без парящих свеч. Она даже замечает созвездие Скорпиона прямо над головой, пока, опомнившись, не оглядывается назад. И правда — за ее спиной оказывается похожая на ту, первую, дверь из темного дерева. На ней нет загадки, лишь символ Когтеврана — орел, нарисованный одиночными тонкими линиями, резьбой по дереву. Лесли касается поверхности, тут же ощущая, как пальцы будто проваливаются сквозь нее. Что-то сжимает их в ответ, почти что вынуждая ее закричать, пока ее поспешно не успокаивает Драко: — Это я. Ты идешь? — он отпускает пальцы Лесли, хмыкнув. Иду? Лесли вновь смотрит по сторонам, замечая в противоположном конце помещения большой письменный стол, заваленный бумагами. Рядом с ним стоят несколько кресел, справа — камин, слева — еще одна дверь. — Я осмотрюсь, ладно? Она уже не слышит ответа по другую сторону прохода, быстро направляясь к столу из темного дерева. Гермиона и Драко тем временем настороженно переглядываются в свете фонарика. Первой вопрос вполне предсказуемо озвучивает Грейнджер: — Как думаешь, надолго она? Малфой почти что отвечает ей колкостью, но вовремя прикусывает язык. Конечно, Лесли не стоит рядом с ними — судя по всему, она ушла вглубь того помещения и не услышит их, даже если они будут кричать. Будь она рядом, обязательно бы устроила ему взбучку по-слизерински — скорее всего, вернулась бы к сплошному игнорированию его существования. В понимании гриффиндорцев это вообще ничего не значит, но ему вполне хватает и такого отношения, чтобы начать искать пути помириться и вернуться на круги своя. — В зависимости от того, насколько она нацепляла у тебя, Грейнджер, ваше фирменное гриффиндорское стремление лезть не в свои дела, — он все же находит что-то относительно нейтральное, но способное немного уколоть. Гриффиндорка глядит на него с прищуром, но ничего не отвечает. Он смотрит на нее с вызовом в глазах. Даже если сейчас ссора абсолютно не в тему, ему сложно избавиться от привычки подтрунивать над львами. Девушка обходит всю комнату под его наблюдающим взглядом и перебирает старые фолианты. Ее шаги тихим эхом отдаются от узких стен. Почему-то Драко особо не волнует тот факт, сколько времени он в последнее время проводит в непосредственной близости от грязнокровок. В сущности, это был лишь вопрос времени, пока безразличие по отношению к статусу крови от Лесли не перейдет к нему. Слишком уж они близки, да и обстоятельства, и весь тот бред, что… Нет. Он не будет думать об этом. Его отец всегда прав — он знает, как лучше. Даже если говорить о… — Почему Лесли иногда обращается к тебе по фамилии? Грейнджер, сделав круг почета, останавливается рядом с ним, буквально пялясь в ожидании ответа. Он не ожидал такого вопроса. Но слова сами выстраиваются в предложение: — Дело статуса, тебе не понять… — Но вы же друзья, — перебивает гриффиндорка точно так же, как и всегда. — Ладно все остальные, но вы же… Он знает, куда она метит. Она уже говорила это. Не Грейнджер об этом рассуждать. Вот только не ей. — Это не твое грязнокровное дело. Слова горечью отдаются во рту. Гермиона не чувствует за последние пять лет ставшим уже родным чувства обиды. Она смотрит на Малфоя, замечая, как он кирпичик за кирпичиком выстраивает невидимые стены разума с помощью окклюменции. Эмоции в его глазах сменяются одна за другой, пока единственным чувством, оставшимся в серых радужках, не становится безразличие. Два придурка. Вот, кто эти двое. Проходят пять, десять минут молчания. Драко усаживается у стены в ожидании и прикрывает глаза, выравнивая дыхание. Гермиона так и продолжает наблюдать за ним с искренним любопытством. Она никогда не видела в Малфое человека. Только назойливого задиру, папенькиного сынка, максимум друга Лесли, которого она неизвестно как терпит. Да и после слов подруги было не сложно увидеть в Малфое реального чувствующего парня. Но после того, как он переступил через себя, было сложно этого не замечать. И то, как его губы скривились на обидном прозвище, было совершенно отличным от его привычной манеры. Будто ему самому не понравилось это говорить, будто собственные слова вызвали в слизеринце… Сомнение? Если Лесли была права насчет его будущего, то единственное, на что им оставалось надеяться — это на то, что Драко Малфою когда-нибудь хватит смелости сделать правильный выбор, в корне противоречащий его воспитанию. То есть, наплевать на все принятые им в последние года решения и выбрать откровенно противоположную сторону. Если бы Малфой не был таким чистокровным подонком, смог бы он подружиться с Гарри? Ведь он первым протянул ему ладонь для знакомства тогда, на первом курсе, и… — Ты слишком громко думаешь, Грейнджер, — раздается хмурый голос сбоку от нее. Гермиона несколько раз моргает, приходя в себя. — А кто тебя приглашал ко мне в голову? — возмущенно спрашивает, вспоминая слова Лесли о его способностях к легилименции и, собственно, предмету их с Малфоем последней ссоры. — Я и не лез, но «Поттер-Поттер-Поттер» сложно не уловить, — фыркает слизеринец, задрав нос. Гермиона прищуривает глаза в темноте, подтягивая колени к груди: — Почему ты ненавидишь Гарри? — Я его не ненавижу, — Малфой складывает руки на груди. — Просто он выбрал Уизела, да и…

Вот оно что.

— Ты не переносишь его на дух, потому что он выбрал не тебя? — она не сдерживает смешок, рвущийся из груди. — Боже, Малфой, ты такой ребенок! — Поттер не умеет выбирать друзей, и… — И я тому доказательство. Мы уже это проходили, — заканчивает за него Гермиона, закатив глаза. — Ну правда, тебе было обидно, признайся! Он выдыхает. Фыркает, прищелкивает языком, не отвечает. Гермиона почти теряет мысль — настолько долгое молчание повисает между ними, пока она не слышит тихое, сказанное будто через силу: — Поттер слишком задрал нос тогда. Потому что в первую очередь Малфоя не бесило то, что все относились к Гарри, как к Избранному. В глубине души он считал также, потому что участь Поттера и правда можно было приравнять к святому, учитывая количество бед, выпавших на его шрамированную голову. Начиная хотя бы с той, что его лучшая подруга прямо сейчас перед его носом вполне мирно разговаривала с их школьным врагом и ни словом не обмолвилась о данном ночном приключении им с Роном. — Только ли это вина Гарри? — спрашивает Гермиона, глядя перед собой. Гарри Поттер, наблюдающий за этими двумя, переступает с ноги на ногу в противоположном углу, следя за тем, чтобы Мантия-невидимка прикрывала все его вытянувшееся за года тело. Он также внимательно наблюдает за Малфоем, откинувшим голову на стену за спиной. — Может быть это была и моя… — Подержите, пожалуйста, я сейчас еще заберу. Из стены за их спинами высовывается тонкая девичья рука, сжимающая несколько свитков. Гарри уже и забыл о том, что они были втроем.

Еще бы, это же Лесли их собрала.

— Лесли, нельзя брать артефакты голыми руками, это опасно! Вдруг они прокляты, — тут же причитает Гермиона, вертясь вокруг себя в поисках какого-то куска ткани в этом забытом богом месте. Малфой фыркает, снимая мантию и забирая свитки из пальцев Лесли. — Поверь, это не первый и не последний проклятый свиток в моих руках! Гарри едва успевает захлопнуть свой рот, дабы трио его не услышало его удивленного вздоха. Драко, как он замечает, тоже поперхивается воздухом, в то время как Гермиона прожигает осуждающим взглядом вновь скрывающуюся в стене руку Лесли. Сама же Фоули грустно смеется, будто она не шутит. Тогда же Гарри напрочь отметает одно из своих самых больших сомнений.

Потому что теперь он уверен, что Лесли Фоули и правда что-то знает о своем будущем.