Аркан "Башня"

Позади нее доносятся тихие переговаривающиеся голоса Гермионы и Драко. Лесли неуверенно ступает по покрытому ковром старому паркетному полу, внезапно задумываясь, будет ли он скрипеть под ногами возможно первого за последние несколько лет посетителя Комнаты Кандиды Когтевран. Или все же она не первая и не последняя, кто оказался тут вполне намеренно или по чистой случайности? Почему комната не пустила Гермиону и Драко, в чем причина? Эти знания не должны принадлежать им? Тщеславие Гермионы в любой другой ситуации точно сыграло бы немаловажную роль, однако Комната Кандиды Когтевран будто и правда ждала одну лишь Лесли. Потому что, глядя на бумаги на столе, она узнает почерк на множестве сложенных пергаментов, она узнает организацию книжек на полках и интерьер комнаты. Все слишком похоже на Невермор, на комнату Эндрю. Даже загадка на входе — придумал ли ее сам Эндрю, или дверь работает прямо как вход в гостиную Когтеврана, каждый раз генерируя новую загадку для желающего войти? И создает интерьер исключительно под посетителя, словно Выручай-Комната? Лесли обходит стол по кругу, изучая наваленные на него письменные принадлежности. Часть свитков отсортирована, часть перемешана с огромным количеством газетных вырезок из Пророка с самыми разными датами выпуска. Сколько существует магическая газета? Ведь все изображения, каждое из них, все еще двигаются. Возможно, сейчас она смотрит на уже давно погибших людей, даже… Она берет одну из газет, замечая знакомые черты. Молодая супружеская пара, улыбающаяся друг другу, на руках у девушки сидит младенец и…

«Трагическая смерть Поттеров в ночь на 31 июля»

Зачем Эндрю было это все? Да и был ли это Эндрю? Может, Комната просто подкидывает ей то, что Лесли должна знать? С другой стороны, все свитки исписаны его почерком. Она даже видит знакомый шифр из смеси рун среди нормальных надписей и рисунков. Лесли ожидает увидеть рисунки маховика, но вместо них замечает другие бесконечно повторяющиеся слова. Подведенные множество раз, перечеркнутые и затем связывающие все записи воедино. Внезапно беспорядок становится вполне ясной картиной, будто бы путеводной картой, за которой прослеживаются долгие часы размышлений и поисков. Корона? Тиара? Синий камень? Диадема. Отдел Тайн. Когтевран. Вырезки из газет, вырванные страницы из учебников. Будто бы все те фолианты на входе — последствие долгих поисков истины. Но зачем Эндрю все это? Зачем ему искать какую-то корону? Гениальность. Разум. Зачем искать все это? Она поднимает глаза, в непонимании глядя на дверь, через которую попала сюда. Голоса ребят стихли, ее окружает лишь тихая комната, пустая, и все же будто пытающаяся докричаться до Лесли о чем-то. Девушка оборачивается и смотрит на потрепанное кожаное кресло, прикидывая, сколько раз в нем мог поудобнее устраиваться ее дядя в ее же возрасте. Скользя взглядом по спинке, она замечает зеркальную поверхность, которая однако… В отражении комната озарена теплым светом камина, она меньше по размеру, и она, на удивление Лесли, ей знакома.

Потому что в зеркале отражается не комната Кандиды Когтевран.

Там совершенно точно видна комната Эндрю в Неверморе.

Лесли буквально бросается к зеркалу, цепляясь за кресло и едва ли не падая на пол. Она тянет пальцы к поверхности, рассчитывая, что та точно так же пропустит ее внутрь, как и дверь ранее, и наконец-то даст возможность понять, что она упускает, почему все случилось именно так и что скрыто в ее украденных воспоминаниях, но натыкается лишь на ровную поверхность, запотевшую под теплом ее прикосновений. На зеркале остаются отпечатки ее пальцев. Лесли наклоняет голову вбок, разочарованно выдыхая и недовольно возмущаясь себе под нос. — Издеваешься, да? — спрашивает она у комнаты, заглядывая внутрь зеркала. И правда, круглое помещение слишком знакомо ей, чтобы забыть о его существовании. Огонь в камине переливается самыми разными цветами, поленья трещат, а лежащие на столе дневники Эндрю подсвечиваются падающим на них приглушенным теплым светом от огня. Она так и продолжает наблюдать за комнатой еще пару минут, спекулируя, реальна ли эта картинка, или это портал, или просто зеркало в комнату Эндрю, через которое можно наблюдать за ней, пока не понимает, что Гермиона с Драко одни и все еще ждут ее по другую сторону двери. Поэтому Лесли решает забрать как можно больше свитков с собой и просмотреть их самостоятельно, наедине, в тайне от ее друзей. Она не скажет о них Драко и Гермионе, наплетет какую-то чушь, соврет, найдет оправдание, промолчит… Потому что возможно то, что искал Эндрю — точно такая же тайна, как и маховик. А семья выше всего. Или потому что знание о том, что он искал, способно свести в могилу каждого из них, а Лесли предпочла бы попасть в ад в гордом одиночестве, не утянув за собой всех своих близких.

Хваленое гриффиндорское благородство, подумать только.

Фоули фыркает себе под нос, сгребая свитки в охапку и почти что достигая дверей, пока она не оборачивается на полпути, вновь взглянув на широкий письменный стол, камин, дверь, зеркало и книжные полки у стены.

Лесли вернется.

Она обязательно вернется сюда, как только хотя бы немного разберется в том, что так желал отыскать Эндрю. Будь то маховик, секреты Отдела Тайн или просто какая-то диадема.

***

— Видишь, статус хорька принадлежит только тебе, — смеется Лесли, буквально повиснув на плече скорчившегося Малфоя. Они стоят в уголке зала, наблюдая за стаей фламинго авторства Ханны Аббот. Гермиона в другой стороне зала так и продолжает объяснять что-то своим двум оболтусам. Между ними по залу носится профессор Флитвик на пару с экзаменаторами в попытках отловить розовых птиц. — Перестань, — фыркает парень, явно предпочитая забыть тот позорный инцидент с лже-Грюмом на четвертом курсе. — Да ладно, ты побывал в хорьковой шкуре! Кому еще выпадет такая участь? Вдруг у тебя никогда не получится стать анимагом и… — Если я стану анимагом, то уж точно не куницей… — Хорьком, — Лесли подмигивает ему, смеясь. — Если я стану анимагом, то точно не кусающейся не-выдрой. Тебе говорили, что ты невыносимая? — он наклоняет лицо ближе к ее голове. Лесли обнимает его, упершись подбородком в край его специально опущенного для нее левого плеча. В течение нескольких секунд они смотрят друг другу в глаза, пока оба не отклоняются в разные стороны, вновь создавая некое пространство между ними. Лесли честно не может сказать, что именно поменялось в их отношениях. Внутри нее будто появилось странное желание все-таки вывести Малфоя на признание и… И что? Ей-богу, как будто у нее произошла активизация «шила в пятой точке» и после этого Лесли вновь вернулась на более близкий этап общения с Драко. Какие-то из ее слов можно было даже трактовать как флирт, что, конечно же, было самой худшей идеей в их ситуации.

Разве?

Если задуматься, то может быть… Если она сейчас изменит что-то, то сможет изменить будущее, чисто гипотетически, так ведь? Но в таком случае следует быть готовой к внезапности всего происходящего, а это… Ой да как будто ты жила заранее написанный и выданный тебе сценарий? Просто кого-то разбаловало знание. Глядя на Драко и пропуская его очередную шутку мимо ушей, Лесли прикидывает, смогли бы они встречаться. Что изменилось бы? Они и так проводили много времени вместе. Прикосновения стали бы немного ближе (об этом сейчас лучше не думать), они бы смогли посещать друг друга на каникулах, может Лесли даже сходила бы на ужин в Малфой-Мэнор. Поток ее мыслей прерывает уже известное ей будущее. Начни она встречаться с Драко, поменяй она его самого в корне, она все равно не изменит факт ожившего Волдеморта и то, что случится уже через пару дней в Министерстве. Ее не было там в прошлом, будет ли она там сейчас? Мама просила не лезть на рожон, но если придется, то что тогда? Если Гермиона попросит, пойдет ли Лесли? Она не знает, какой дать ответ на этот вопрос. Отца Малфоя посадят и Темный Лорд повергнет все их жизни в хаос, промежуточный пункт которого — проникновение Пожирателей в Хогвартс. Во время которого Драко погибнет. Что можно сделать, чтобы он не оказался втянут во все это? Конечно, можно убить его раньше. Шутка. Если начать с ним встречаться, Лесли не сможет избавить его от внешних факторов. А если попросить Орден? Конечно, они ходят на цыпочках вокруг нее. Точнее, готовы с превеликим удовольствием стереть ей память (что изрядно бесит, учитывая прошлый опыт). Однако если продолжать в таком же темпе, как и раньше, все закончится именно так, как она предсказывала. Сириус Блэк погибнет в Отделе Тайн. Хочет ли Лесли этого? Но если Поттер отправится туда, если это произойдет так же, как и ранее, результат будет таким же. Что нужно поменять? Поэтому, через пару дней, проведя несколько вечеров за изучением украденных одолженных из комнаты Кандиды Когтевран свитков и во второй раз подтвердив свои знания на экзамене по Древним рунам, когда они оказываются одни по дороге в гостиную Слизерина, Лесли решает тихо спросить: — Драко? — М? — он расслабляет галстук, перехватывая ремень кожаной сумки через плечо. Лесли заглядывается на одну из вен на его руке, сглатывая. Прекрати. — Что ты думаешь насчет… — Малфой, эу! — между ними внезапно появляется Тео, закидывающий руку на плече Драко. Лесли обводит его изучающим взглядом снизу-вверх. — Ищу тебя по всей школе, есть минутка на переговорить? Чертов Нотт. — Без проблем, — отвечает Драко, отклоняясь назад и пересекаясь взглядом с Лесли. Будто спрашивая разрешения. Она кивает, хотя для этого приходится переступить через себя. — Дойдешь сама? — Смеешься? — спрашивает Лесли с улыбкой. Он смотрит на нее с игривым прищуром. Складывается впечатление, будто они ходят по острию ножа. Подначивают друг друга в ожидании, кто первым перейдет черту. — Замечательно, пошли, — бросает Нотт, дернув Малфоя за собой. Он тут же начинает грузить друга какой-то информацией. Лесли смотрит им вслед, мысленно проклиная Тео. Ничего, она еще успеет найти подходящую ситуацию для этого разговора.

Даже если времени осталось совсем немного.

Лесли продолжает свой путь одна, размышляя о том, какой вопрос следовало бы задать первым. Ты не хочешь присоединиться к Ордену Феникса? Драко не поймет — он еще не дошел до этого. Он не видел того, что видела она. Выборочные воспоминания в ее истеричной голове не считаются. Он отвергнет ее, скажет, что она накручивает себя на пустом месте, потому что Малфой все же сын своих родителей, сын Пожирателя смерти и… Ей нужно найти способ подвести его самого к этой мысли. Чтобы Драко сам решился на это — вступить в Орден, пойти другим путем, выбрать «сторону добра» если говорить благородными словами. Рассказывать ему обо всем, что она знает о его будущем, было бы неблагоразумно. Как тогда Лесли повлияет на его будущее? Должна ли она принимать его решения за него самого? Нет, не должна. Хотя Лесли очень бы хотела. И все же, она решает задать ему другой вопрос, как только подвернется такая возможность. Первый шаг будет менее важным, более простым и на девяносто процентов успешным. Лесли не верит, что Драко ответит ей отказом на этот вопрос. Но рассуждать об этом заранее нет смысла. Есть вещи поважнее, которые она совсем откинула на второй план из-за экзаменов и всего… Потому что Лесли почти не спала последние ночи, вычитывая украденные свитки. Подолгу закрывалась в ванной, спрятав в своей косметичке уменьшенные вырезки газет и куски пергамента. Отмахивалась от вопросов Гермионы, говоря, что там нет ничего важного. И Лесли узнала кое-что, что в корне меняло известные ей ранее «факты». Каждый из свитков рассказывал что-то, содержал обрывки информации о диадеме Кандиды Когтевран. Одном из артефактов четырех основателей. Той самой, что могла даровать мудрость самой Кандиде Когтевран и была позднее украдена ее дочерью, Еленой. Диадема эта считалась источником мудрости, знаний и ответов на все вопросы. Судя по древним записям, можно было сделать вывод, что надевший ее сможет найти решение к любой проблеме. Понятное дело, многие пытались отыскать диадему в тот или иной момент. И никому это не удалось, раз уж диадема все еще считалась утерянной — Лесли и вовсе прочитала о ней впервые именно в этих свитках. Но кроме информации о самой диадеме, кроме множества легенд и историй, в записях Эндрю и газетных вырезках становился ясным еще один факт.

Многие были убеждены, что диадема Кандиды Когтевран не пропала, а в секрете хранилась в Отделе Тайн.

И что-то подсказывало Лесли, что Эндрю был достаточно амбициозен, чтобы загореться желанием проникнуть в самый секретный отдел Министерства и отыскать ее там.

***

Тео закуривает сигарету. Драко смотрит на него в ожидании, скривив нос от неприятного запаха табака. — Нахватался вредных магловских привычек? — фыркает, сложив руки на груди. Нотт смотрит на него с хитрым прищуром: — А ты у нас эксперт по грязнокровкам и их любителям? Малфою, в сущности, плевать. Тео никогда не отличался сдержанностью в личных разговорах. Обычно именно Нотт озвучивал те мысли, которые Драко предпочел бы бросить врагу в лицо. Однако говоря это наедине, кому-то лично, Теодор Нотт сохранял опасную ауру неизвестности. Верить такому обманщику могло бы стать самой большой ошибкой любого, кто бы на это осмелился, и Драко в эту категорию никогда не входил и всеми силами старался уберечь от этого Лесли. — О чем ты хотел поговорить? — он спрашивает прямо, пересекаясь взглядами с Ноттом. Тот медленно выдыхает сигаретный дым, усмехнувшись в ответ: — А ты, смотрю, спешишь. Малфой тут же меняется в лице, нагоняя на себя безразличие. Только Тео и так видел это, и без этого разговора, и без взаимодействия этих двоих. — Уверен, ее не проклянут в коридоре, — смягчается намеренно, обманчиво, пытаясь вывести разговор на нейтральные ноты. Драко, однако, прищуривает глаза. Он видит все сквозь красивые слова Теодора — годы тренировок этому уверенно поспособствовали. Тот любит двигать фигурки на шахматном столе, всегда любил. Играл людьми, манипулировал, как Малфой никогда бы не сумел. Точнее, не сделал бы. Раньше он бы просто до этого не додумался — его бывалая ограниченность иногда заставляла его самого стыдиться себя. Немалую роль в этом пересмотре сыграли действия Лесли, иногда проработанные до мелочей. Казалось, раньше она всегда думала наперед. И все же сейчас, в последнее время, они будто бы поменялись местами. Потому что после пробуждения от его заклинания Лесли была куда больше похожа на чертову Грейнджер. В этой Лесли проявлялись благородство, и честь, и даже… Это не «эта» Лесли. Это все та же Лесли. Успокойся, черт возьми, Нотт смотрит. — Но не уверен, что этого не сделают в Косом переулке. Слова Тео заставляют Драко резко вынырнуть из своих мыслей, испытав что-то сравнимое со внезапно вылитым на голову ведром ледяной воды. — Это угроза? — спрашивает, сжав ладонь в кулак. — Брось, Малфой, где я, а где вред Лесли, — Нотт смотрит на озеро, стряхивая сигаретный пепел. — Я просто констатирую факт. Ты же не дурак, никогда им не был. Ты понимаешь, что грядет, так ведь? Они вновь смотрят друг другу в глаза. Потому что Драко знает больше, чем ему должно быть известно. Он знает больше из «воспоминаний» и некоторых слов Лесли, пусть и не уверен, стоит ли ему в это верить. — Хочешь сказать, близятся «темные времена»? — он хмыкает, замечая, как Тео растягивает губы в улыбке. Драко надеется, что тот начнет смеяться. Что Лесли ошибается и все это очередной фарс Нотта. — Наши отцы уже готовят все необходимое. Это лишь вопрос времени, когда мы займем место рядом с ними, — Тео продолжает говорить, убежденный в правильности своих суждений. Драко тем временем молчит, внимательно наблюдая за собеседником. — И если Лесли будет продолжать делать то, что она делает, у нее будут большие проблемы. Делать, что она делает. Общаться с Грейнджер, геройствовать в школе и якшаться с грязнокровками. Потому что Лесли, какой бы слизеринкой до глубины души она ни была, не соответствует идеалу чистокровных, никогда ему не соответствовала. Поэтому его родители всегда ненавидели ее. Поэтому они каждый раз пытались убедить Драко держаться от Фоули подальше, а он делал единственное, чего бы себе никогда не позволил в другой ситуации — противился воле родителей.

Но ведь именно его родители всегда знали, как будет лучше.

— И что ты мне предлагаешь? — спрашивает Драко с вызовом. Лесли всегда просто тянула его. К себе, в совершенно другую стихию, в другие настрои. Он спускал ей с рук то, что никогда бы не позволил другим, в том числе по отношению к нему самому. Потому что Драко ничего не мог с собой поделать — это просто была… Просто была Лесли. Но Лесли Фоули не могла быть важнее его семьи, его долга. Если отец говорил, что так должно быть, значит так и должно быть. Лесли была лишь исключением из правил, мизерным аспектом, который он умело хранил в стороне. — Попытайся позаботиться о ее будущем, а? Я не хочу, чтобы ты… Нотт ясен как день. Теодор не хочет, чтобы Драко закончил плохо из-за какой-то девчонки. Он не говорит прямо, что Драко стоило бы избавиться от нее, позабыть о ней, как о прекрасном страшном сне. Потому что семья всегда была важнее. Их принципы всегда были важнее. — Так будешь скучать? Совсем без меня раскиснешь? — спрашивает Драко, шутя. Только шутка далеко не смешная. Тео смеется. И Малфой смеется вместе с ним. Они балансируют на краю шутки. Потому что под ними — пропасть без видного каменистого дна, способного разрушить тебя.

Когда придет время выбирать, что окажется ему дороже — его семья или Лесли?

***

Несколько дней. Искренние улыбки Лесли. Его лживое спокойствие и попытки забыть разговор с Ноттом. Поэтому он вновь погружается в воспоминания, но другие. Эти преследуют его уже давно — полгода как. Он снова и снова прокручивает в голове роковой момент. Они с Лесли смеются. Она улыбается, уклоняясь от его руки. Они дразнят друг друга обычными заклинаниями. Часто так делали, когда было скучно. Только в этот раз все получилось куда хуже, чем обычно. Драко правда пытался перестать думать об этом в последние недели. Сперва он места себе не находил, думая, что свел собственную подругу в могилу. И какова же была его радость, когда Лесли вернулась. Только Лесли поменялась. Она все еще была той же Лесли Фоули, и он пытался не замечать изменений, но Нотт был прав. Поэтому Малфой всегда возвращался к одному и тому же.

Opertum aperio.

И Салазар его убей за то, что заставило его произнести заклинание неправильно. Только из-за этих двух слов он просиживал свою пятую точку за бесконечными свитками и книгами из библиотеки школы и поместья Малфоев, пытаясь найти причины магической комы Лесли и изменения ее поведения. Потому что он был точно уверен, что ее не подменили. Она все еще была хитрой, молчаливой в меру, только вела себя странно рядом с ним, будто растеряла все свое умение «ходить на цыпочках». Но все это не подходило под описание заклинания. Opertum aperio по словам древних магов открывало скрытое «от земных глаз», чего Драко от слова совсем не мог понять. Особенно учитывая все то, что утверждала Лесли. Это заклинание не могло подарить ей прозрение, не могло отправить в будущее или создать иллюзию прохождения еще одного года ее жизни. Оно всего лишь делало тайное явным, открывало «двери». Opertum aperio. Сколько еще времени оставалось у Драко, пока Лесли сама не узнает, что это он ее проклял? Что тогда она сделает, совсем отдалится от него? И учитывая слова Тео, не было ли это неплохим вариантом для них обоих? Остаться порознь и не… — Ты не хочешь начать встречаться? Сначала Драко кажется, что вопрос ему послышался. Но Лесли стоит напротив него, сжимая его ладонь в своей, и смотрит в ожидании ответа. Малфой правда не знает, что сказать. Потому что девушка буквально повергла его в шок. Он не может говорить, потому что пытается не забыть, что ему нужно дышать. Как человек может действовать совершенно противоположным от его разумного подхода образом и спрашивать его о таком в такой… Лесли в это же время прикидывает, насколько удачным был этот момент. Экзамен по Истории магии удался, это было лишь вопросом времени, когда компашка во главе с Поттером понесется в Отдел Тайн «спасать» Сириуса неизвестно почему и неизвестно от чего (этим моментом Гермиона с Лесли так и не поделилась, что очень обидно). В прошлом в это же время Лесли откисала в ванне старост, договорившись о пароле с Пэнси. Но в этот раз она специально потянула за собой Драко «прогуляться» по школе после финального экзамена. Почему-то он был хмур и совсем не смеялся над Поттером (в прошлый раз его будто бы вернули в возраст тринадцатилетнего мальчишки, пугающего Шрамоголового дементорами). А сейчас перед ней, судя по всему, стоял парень в ступоре, которому нужно было еще раз повторить волнующий ее вопрос. Потому что Орден вряд ли ей поможет, и этот вариант оказался самым удачным и… — Я повторю: ты не хочешь… — Мистер Малфой, скорей за мной! Да вы, черт возьми, издеваетесь. Потому что их прервала гребанная, Мерлинова борода, Амбридж. — И вы, Фоули, уверена вы в этом тоже как-то замешаны! — Директор, что случилось? Драко интересуется об этом, как ни в чем не бывало. Будто Лесли только что не предложила ему встречаться, а он не ответил. Жаба тем временем грубо толкает девушку в его сторону, шипя: — Заберите у нее палочку, мистер Малфой. Она явно помогла Поттеру пробраться в мой кабинет. Живо за мной! Лесли правда не знает, каким образом ее палочка оказывается у Драко в руке. Что она точно знает, так это то, что при первой же возможности она проклянет его как следует, потому что после ее вопроса это был один из наиболее некорректных вариантов развития событий. А сейчас он грубо сжимает ее локоть, толкая перед собой. Амбридж буквально летит на своих цокающих розовых каблуках, вылавливая из коридора смеющуюся в разговоре с Дафной Миллисент. Та с ехидной усмешкой косится на Малфоя, ведущего их общую сокурсницу, и фыркает: — Фоули, ты не могла не позориться? — Не сдержалась, — натянув улыбку, с издевкой отвечает ей Лесли. Она даже не знает, в чем конкретно заключается сыр-бор, но вполне догадывается… — Подыграй мне, — шепчет едва слышно Драко, на секунду наклонив лицо ближе к ее уху. Лесли косится на его вмиг сменившийся в выражении профиль. На лице Малфоя — привычная маска высокомерности. Двуличная сволочь. С другой стороны, он мог бы просто сказать это мысленно, но решил не использовать свой навык. Это определенно радует. Радует недолго, потому что Лесли осознает, что сегодня — тот самый день, когда погибнет Сириус Блэк. И она вряд ли убедит Гермиону, и тем более Поттера, не идти в Отдел Тайн. Лесли не сможет манипулировать ими, потому что рычаг уже повернут вкрай, вывернут в непонятном направлении самим Волдемортом. Значит, ей нужно искать другие варианты. Как вырваться из цепких лап Амбридж ее не волнует, компашка Поттера это уже однажды успела сделать, а сейчас…

Что изменилось именно в этой ситуации?

— Хотелось бы знать, что вы делаете в моем кабинете, — их директор хорошенько встряхивает Поттера, с которого сыпется порох. Гермиона нервно смотрит на Лесли через все помещение. Лесли не было здесь. Драко уж точно не планировал что-либо. Что он имел в виду под «подыграть»? Она смотрит на Драко, игнорируя попытки Амбридж выпытать правду у Поттера. Ее друг ухмыляется, слишком по-малфоевски, нахально, уверенно. Его правая бровь выгнута вверх, дразнит Грейнджер и Поттера, и… В комнату вваливаются еще несколько участников Инспекционной дружины вместе с отловленными «сообщниками». — Всех изловили, — Уоррингтон вызывает у Лесли непреодолимое желание поморщиться от подкатившей к горлу тошноты. Что Гермиона сделала в прошлом? Она сделает это сейчас, должна ли Лесли менять ход событий или оставить все, как есть? Уоррингтон кривится, заметив Лесли. Он явно прикусывает язык, чтобы не наговорить ей «лишнего» в присутствии начальства. — Замечательно, просто замечательно, — старший Уизли прожигает Лесли взглядом. Она по привычке отвечает ему тем же. — Похоже, Хогвартс скоро освободится от всей семейки Уизли! — Амбридж поворачивается к Лесли, теперь тыча своим распухшим указательным пальцем в ее сторону. — Вы, Фоули, тоже в эту категорию попадете! Лесли выгибает одну бровь, почти что как Малфой, пока все остальные ее сокурсники смеются. Она решает не отвечать на эту претензию, понимая, что Жаба в любом случае сегодня перестанет быть директором, в какую бы сторону не повернулись развивающиеся события. — Итак, Поттер, — начинает Амбридж, поудобнее усевшись в цветастом кресле, — вы расставили вокруг моего кабинета своих наблюдателей и отправили ко мне этого клоуна, — Лесли чувствует, как стоящий сбоку от нее Малфой смеется еще громче, — с сообщением, что полтергейст безобразничает в классе трансфигурации, тогда как я прекрасно знала, что он занят совсем другим: мистер Филч только что сообщил мне, что он замазывает черной краской окуляры школьных телескопов. Таким образом, для вас было очень важно с кем-то поговорить. Может быть, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой, Хагридом? Сомневаюсь, чтобы это была Минерва МакГонагалл: насколько я знаю, она еще не в состоянии ни с кем беседовать. При этих словах Малфой и несколько членов Инспекционной дружины засмеялись опять. Поттер буквально трясся напротив Амбридж, глазами метая молнии, по интенсивности схожие с его шрамом. — Не ваше дело, с кем я разговаривал, — огрызнулся Гарри. Лесли едва сдерживает себя, чтобы не хмыкнуть. Подумать только, за этим представлением еще и интересно наблюдать. Дряблое лицо Амбридж слегка напряглось. — Очень хорошо, — говорит она своим самым угрожающим приторным голоском. — Очень хорошо, Поттер… я дала вам шанс признаться добровольно. Вы отказались. Мне остается только одно — принуждение… Драко! Позовите сюда профессора Снейпа. Ему стоит увидеть, какие «преданные» ученики нынче учатся на факультете Салазара Слизерина! Мистер Забини, переймите вашу блудную сокурсницу у Драко! Малфой послушно прячет отнятую ранее палочку Поттера во внутренний карман мантии и вновь посильнее сжимает сцепленные заклинанием за спиной Лесли запястья, скользнув по ткани рукавов ее мантии кончиками пальцев. Она почти огрызается в его сторону, когда понимает кое-что другое. Драко только что вернул ей ее палочку. Он подмигивает ей, выходя из кабинета с противной ухмылкой. Оставалось только найти способ сделать все правильно. Что было в прошлый раз, что случилось с Амбридж? Лесли помнит, что ее унесли кентавры. Кентавры не бегают по Хогвартсу, они обитают в Запретном лесу. Пока что они находятся в кабинете Амбридж в полнейшей тишине с изредка трепыхающимися гриффиндорцами. Уоррингтон, Паркинсон, Булстроуд, Крэбб, Стрэттон, Дэвис, Забини. Тео нет, это существенно упрощает ситуацию. Уоррингтон тупой, как пробка, но сильный. С Забини она потом еще успеет рассчитаться, но именно в этой ситуации он вряд ли ей уступит. Крэбб, Дэвис и Булстроуд это хилый номер. Кто-то из детишек Поттера точно с ними разберется. Кого нужно убрать из игры первым? Или ей нужно подождать Малфоя? И каким образом Амбридж оказалась в лесу? Лесли кажется, что это точно подстроила Гермиона. Значит, нужно будет подыграть, когда та начнет… — Вы хотели меня видеть, директор? — в дверях появляется Снейп, с полнейшим бесстрастием озирая пары борющихся учеников. Из-за его спины выходит Малфой, гордой походкой направляясь обратно к Лесли. Глаза их декана на короткую секунду замирают на самой Фоули. Прищур. Мгновение. Они явно думают об одном и том же. О Гриммо о ее словах. — А профессор Снегг! — воскликнула Амбридж, широко улыбаясь и снова вставая на ноги. Драко за спиной Лесли кивает Забини, забирая девушку обратно. Его пальцы едва-едва сжимают ее запястья. — Да-да, мне нужен еще один пузырек с сывороткой правды, и чем скорее, тем лучше. Даже лучше два — Фоули явно в сговоре с… — Вы забрали у меня последний пузырек, чтобы допросить Поттера, — директора прерывает сам Снейп, холодно глядя на нее сквозь свисающие ему на глаза сальные космы. Лесли не сдерживает ухмылки. Уизел кривит губы. — Не использовали же вы его весь целиком? Снейп в Ордене. И он должен помнить ее слова. Ей нужно как-то донести это до него. — Вы ответственны за учеников Слизерина! Как вы могли допустить… — При всем уважении, директор, я не имею ничего против ваших поучений мисс Фоули. Если вы считаете… Мысли Лесли слишком медленные — непродолжительный разговор Снейпа с Амбридж заканчивается учтивым откланиванием первого и недовольной миной последней. Он не забрал Лесли, не отвел ее в отдельное место для разбора полетов, предоставил выбор самой Жабе, хотя мог разобраться с Фоули сам. Почему? Что дальше? Да и как… Мысли Лесли прерывает причина всего скандала.: — Бродяга у него в плену! — крикнул Поттер, резко дернувшись. — Его держат там, где оно спрятано! Какой к черту Бродяга? Бродяга. Снейп замирает у дверей с поднятой рукой, уже готовый толкнуть их. — Бродяга? — восклицает Амбридж, жадно переводя взгляд с Гарри на Снейпа. — Какой еще Бродяга? И что там спрятано? О чем это он, Снейп? Бродяга. Собака. Уличная собака, Сириус.

Где все спрятано.

Отдел Тайн.

Чертов Поттер ведется на это. Он сам запускает круг, сам запускает смерть Сириуса Блэка, как же по-другому? Лесли должна что-то изменить, она должна исправить будущее. Но как? Снейп захлопывает за собой дверь, даже не поведя бровью. Амбридж довольно вынимает свою палочку: — Что ж, прекрасно. Прекрасно… мне не оставляют выбора… это больше, чем вопрос школьной дисциплины… это касается безопасности на уровне Министерства… да… да… Она словно уговаривает себя на что-то решиться. Нервно переминаясь с ноги на ногу, она поглядывает на Поттера, похлопывает палочкой по ладони и тяжело выдыхает. Как Лесли может проникнуть в Министерство? Да и что она сделает, бросится под Аваду или чем еще его убили? — Вы вынуждаете меня, Поттер… я этого не хочу, — сказала Амбридж, все еще беспокойно топчась на месте. Малфой за спиной Лесли следит за директрисой с алчным нетерпением на лице, но его пальцы покрепче перехватывают запястья Лесли. Он будто чувствует, что она норовит вырваться и тормозит ее намеренно. — Но иногда обстоятельства оправдывают применение… Я уверена, министр поймет, что у меня не было другого пути… Чертова Жаба. Лесли даже готова вступиться за Поттера, потому что Амбридж на втором кругу ее порядком задолбала. — Заклятие Круциатус развяжет тебе язык, — негромко произносит директор, взглядом скользнув по напряженной фигуре Лесли. — А вы, мисс Фоули, в случае непослушания пойдете следующей… И запястья слизеринки уже почти выскальзывают из вспотевших пальцев Драко, когда Грейнджер по другую сторону кабинета вскрикивает первой: — Нет! Профессор Амбридж… это противозаконно! Женщина даже не смотрит в сторону гриффиндорки. — Министр не позволил бы вам нарушать закон, профессор Амбридж! — продолжает Гермиона, пытаясь вырваться из-под полных рук Миллисент. Та уже не скрывает своего злорадства, впрочем как и Крэбб. Уоррингтон хрюкает, смеясь. Министерство. Почему Гермиона тянет время? Лесли видит в ее глазах не только волнение. За слезами Грейнджер идет холодный расчет. Ее подруга отчаянно ищет решение, пытаясь спасти Поттера от очередного запретного заклинания. — То, о чем Корнелиус не узнает, ему не повредит, — говорит Амбридж, поворачиваясь к столу и символично кладя рамку с фотографией Министра магии лицом вниз. Она слегка задыхается, вновь вернувшись к Поттеру и по очереди направляя палочку на разные части тела Избранного, явно выбирая самое уязвимое место. — Он ведь так и не узнал, что это я прошлым летом наслала на Поттера дементоров, но все равно был очень рад, когда ему представилась возможность его исключить. Спасибо на том, что Паркинсон и другие девушки просто молчат, а Забини наблюдает за представлением с интересом и плотно сомкнутыми губами. Похоже, суждение Лесли о нормальности Дафны было правильным, потому что Гринграсс здесь не присутствует. У них реально половина факультета чокнутых. — Так это были вы? — в изумлении ахает Гарри. — Вы натравили на меня дементоров? Гермиона продолжает дергаться из-за плеча Милли. Конечно это была Амбридж, кто же еще? Лесли, не отвлекайся. Министерство. Ты. Сириус. Но нужно ли ей самой это? Должна ли она вмешиваться? — Кто-то должен был действовать, — шепчет Амбридж. Ее палочка замирает, нацелившись Поттеру прямо в лоб. Лесли почти что вырывает запястье из пальцев Драко, но тот дергает ее на себя, заставляя прислониться спиной к груди. Как только он может сохранять хладнокровие? Это же чертово… — Они все твердили, что надо заставить тебя замолчать… как-нибудь тебя опорочить… но только я одна предприняла какие-то реальные шаги… правда, в тот раз ты выкрутился, Поттер! Но сегодня тебе это не удастся… нет, не удастся… — чертов Малфой специально притянул Лесли к себе, не давая ей возможности воспользоваться своей вновь обретенной благодаря ему палочкой. — Круци… Лесли проклянет Драко если он позволит этому произойти. — НЕТ! — сорвавшимся голосом кричит Гермиона из-за плеча Булстроуд. — Нет… Гарри… нам придется сказать ей! «Что она делает?» Раздается шепот Малфоя. Лесли нервно оборачивается, думая, как он мог произнести такое в присутствии Амбридж, но губы Драко сомкнуты. — Ни за что! — вопит Поттер. «Свали из моей головы!» — кричит Лесли вместе с ним, глядя Малфою в глаза через свое плечо. Они оба не моргают. Продолжают смотреть друг другу в глаза, будто остальных сокурсников нет рядом с ними и Амбридж не грозится пытать Шрамоголового. Старший Уизли тем временем пытается треснуть Уоррингтона, который грубо толкает его на пол и садится сверху. «Клянусь, это последний раз, но эти придурки же не будут исключены сейчас? Ты не думаешь так?» — Нам все равно придется, Гарри, иначе она вырвет из тебя это, так какой же смысл… «Малфой, свали из моей головы, иначе…» Грейнджер тихо плачет, уткнувшись лицом в спину Милисенты. Булстроуд с отвращением отклоняется подальше от гриффиндорки. «Чего хочет Грейнджер?» — Так-так-так! — с торжествующей миной говорит Амбридж. — Наконец-то мы услышим от нашей дотошной мисс Почемучки кое-какие ответы! Ну-ка, давайте, милая, давайте! «Я не знаю!». Где-то на заднем плане воет один из Уизли, пока вторая явно пребывает в полнейшем шоке от происходящего. Долгопупс явно находится в таком же состоянии, судя по его широко открытым глазам. Вот уж кто на своей волне остается — так это Полумна. «Так бы и сказала». Лесли вновь смотрит на Драко, замечая, как левый уголок его губ приподнимается вверх. Она не знает, что делает Гермиона, но совершенно точно уверена, что намерения у подруги связаны с Запретным лесом и кентаврами и пропажей Амбридж на несколько дней. — Что, мисс Фоули, прикусили язык? Да ну твою же… — Лесли не в курсе! Я не доверяла ей настолько чтобы, чтобы… — Видите, Фоули, каких вы друзей выбрали? — хищно усмехается Амбридж, явно получая удовольствие от данного допроса. Но ее внимание слишком сосредоточено на Дамблдоре, чтобы цепляться за Лесли. — И что же это за оружие? — директор резко поворачивается к Гермионе, по-прежнему крепко сжимая своими короткими пухлыми руками ее плечи. Лесли очень надеется, что Гермионе удастся задуманное. — Если честно, мы и с-с-сами не знаем, — ее подруга громко шмыгает носом. Она реально плачет? — Мы просто д-д-делали то, что в-в-велел нам профессор Дамблдор! Амбридж выпрямляется с ликующим видом. Лесли закусывает губу. Она просто наблюдает за происходящим в следующие минуты, нервно переступая с ноги на ногу. В процессе Малфой начинает осторожно и успокаивающе водить большим пальцем по внешней стороне ее ладони. Рано. На его лице маска. Очередная — лживая, нетерпеливая, алчная. Как самые худшие черты его личности, смешанные в одну. — Хорошо, милочка, пусть это будем только ты и я… и Поттера тоже возьмем, правда? Ну, вставай. — Профессор, — Драко подает голос, выпрямив спину. Он продолжает играть роль. Лесли ведь всегда видела это — смену в его поведении. — Профессор Амбридж, по-моему, кто-нибудь из членов Дружины должен пойти с вами, чтобы присмотреть… Похоже, закомплексованность Амбридж вырывается в этот момент наружу вперемешку с нервами: — Я высококвалифицированная служащая Министерства, Малфой! По-вашему, я одна не в силах справиться с двумя подростками без палочек? В любом случае, я полагаю, что это оружие не следует показывать детям школьного возраста. Вы подождете здесь моего возвращения и позаботитесь о том, чтобы никто из этих, — она обвела рукой Рона, Джинни, Невилла и Полумну, — тем временем не сбежал. И тем более Фоули — ваша сокурсница заслужила отдельного разбирательства с ее приоритетами. — Хорошо, — голос Малфоя разочарованный. Он вновь легко касается ладони Лесли. Рано. Она начинает просчитывать шаги. — А вы двое пойдете впереди и будете показывать мне дорогу, — распоряжается Амбридж, направив палочку на Поттера с Гермионой. — Ну же, ведите!

Забини. Малфой. Уоррингтон.

Малфой поможет ей?

Взгляд Лесли пересекается с напуганными глазами ее подруги. Только там не виден страх — одна лишь уверенность. За троицей хлопает дверь. — Что, Фоули, не могла дождаться конца года? — ехидно интересуется один из присутствующих слизеринцев. Пэнси не сообразит, как и Милли. Остается Стрэттон. — Кто сказал, что я участвовала в этом, Уоррингтон? — Лесли стойко выдерживает его насмешливый взгляд, скривив губы. — Ты всегда якшаешься с грязнокровками. Чего еще от тебя ожидать? Малфой, как ты вообще стоишь рядом с ней? Тебя не тянет блевануть от одного прикосновения? Или ты к грязи избирательно относишься? Драко молчит. Стрэттон? Забини? С кем нужно разобраться сперва? — Да как ты смеешь говорить такое! — Уизли под вспотевшей рукой ее сокурсника начинает еще больше сопротивляться медвежьей хватке Уоррингтона. — Заткнись, отродье! — тот пинает гриффиндорца в плече, поудобнее усаживаясь на гриффиндорце. Уоррингтон. Драко сделает это за нее? Малфой убирает пальцы с ее запястий, снимая заклинание. Он легко подталкивает Лесли своим коленом в заднюю часть бедра. Она чуть расслабляет руку, чтобы палочка выскользнула из рукава в ладонь. Забини и Стрэттон. Два оглушающих. Она сможет это сделать — сама тренировалась. Или нет. В любом случае… — Остолбеней! — Импедимента! Голосов, выкрикнувших заклинания, совершенно точно не два, а больше. Забини, Стрэттон, Уоррингтон и Крэбб падают в отключке. Дэвис и Паркинсон отлетают к стене, столкнувшись в воздухе с криком. Старший Уизли использует момент внезапности, чтобы хорошенько приложить Булстроуд к стене, в чем Лесли ни капельки его не винит. — Экспеллиармус! Ее палочка оказывается в руке младшей Уизли. А потом направленной на саму Лесли. — Да вы издеваетесь… — А с чего нам вам верить? — задает гриффиндорка вполне логичный вопрос. — С того, что для вас, Уизли, мы вдвоем только что оглушили трех человек. С которыми мы, что логично, не за одно, — Малфой в ответ держит свою палочку поднятой, потянув Лесли назад. Она послушно делает шаг к нему, прищурив глаза в сторону Джинни. — Где гарантия, что вы не сдадите нас Амбридж? — это спрашивает уже ее брат. Лесли сглатывает. Зачем ей в Министерство? Оно ей правда нужно? — Зачем мне делать это, если она меня ненавидит? — спрашивает она, усмехнувшись. Сириус Блэк погибнет после сражения в Отделе Тайн. — А что, любимицей факультета совсем стать не хочется? Диадема Кандиды Когтевран. Отдел Тайн. Лесли точно уверена, что ей туда не нужно? — Представляешь, никогда не хотела. Что насчет такого расклада: мы свалим отсюда вместе, вы посоветуетесь с вашей лучшей половиной и по совместительству главой компании Поттером и мозгами вашей миссии, моей же подругой по совпадению, что делать с нами двумя? — она предлагает сделку, по очереди оглядывая каждого из присутствующих, подольше задерживаясь на Джинни. — Оглуши их уже, Джин! — старший Уизли ведет себя соответствующе, явно им не доверяя. — Мне кажется, нам стоило бы посоветоваться с Гермионой, — подает голос ранее молчавший Невилл. Лесли улыбается ему, замечая, что Полумна тоже соглашается с ними: — Сомневаюсь, что они желают нам зла. Джинни медленно опускает палочку Лесли, спрятав ее в карман. — Ничего, я подожду, — с лживым дружелюбием произносит слизеринка, обернувшись к Малфою. Тот прожигает ее взглядом. — Я им не доверяю, но пошли, нам нужно помочь Гарри с Гермионой, — недовольно бормочет Уизли, распахивая дверь. Лесли следует за Полумной. Драко хранит молчание все то время, пока они перебежками передвигаются по школе, пытаясь остаться незамеченными. Где-то на выходе из замка Малфой дергает ее за плечо, заставляя остановиться. Она смотрит на него в ожидании, про себя подмечая, что остальные так и продолжают идти прочь от замка, в сторону леса, не замечая, что слизеринцы отделились по дороге. Гриффиндорцы спешат спасать. Как же шаблонно. — Лесли, что ты делаешь? — Иду за ними, — отвечает она как само собой разумеющееся. Драко в неверии качает головой, отпуская ее плечо: — Зачем тебе это нужно? У тебя и так будут проблемы, нам лучше отправиться к Снейпу и объяснить, что ты не имеешь никакого отношения к этой затее львят и… — Драко, скажи мне, если бы ты знал, что кто-то умрет сегодня, тебе было бы полностью плевать на судьбу этого человека? — спрашивает Лесли, в упор глядя на слизеринца. Тот фыркает: — Если ты утверждаешь, что хочешь кого-то «спасти», я тебе точно не поверю. — Я и не говорю, что это единственная причина, — продолжает девушка, нервно оглядываясь на холм. Силуэты гриффиндорцев уже почти на опушке леса. — Какая другая? — Малфой вновь привлекает ее внимание, щелкнув пальцами перед носом. Лесли поворачивает лицо обратно к другу. Я не скажу тебе, Драко. Сначала ответь на вопрос, и потом уже… — Ты не можешь мне просто поверить на слово и отпустить? — ее черты лица смягчаются. — Ты с ума сошла? — восклицает Драко, подняв руки в воздух. — Ты собираешься идти с этими придурками неизвестно куда… — В Отдел Тайн, — отвечает ему Лесли более низким голосом, опустив глаза на каменную стену за спиной Малфоя. — В Отдел Тайн, — повторяет он, прищурив глаза с подозрением. — Я повторюсь: одно из их заклинаний попало тебе в голову? Какой, Салазар тебя подери, Отдел Тайн? И вообще… — Лесли! Драко прерывает бегущая к ней вверх по холму от Запретного леса Гермиона, изрядно потрепанная, но живая. Лесли чувствует радость, что с подругой все в порядке. Она даже бросается крепко обнять ее и медленно выдыхает, внезапно ощутив, что все это время в самом деле переживала, что происходило с Гермионой в лесу. И Лесли только успевает открыть рот, чтобы попросить гриффиндорку взять ее с собой в Министерство, когда Грейнджер заговаривает первой: — Летим с нами в Отдел Тайн. Ты говорила, что Сириус… — Да, конечно! — Лесли тут же отвечает, кивая слишком активно для себя. Она слизеринка. Она должна знать, что с диадемой и почему Эндрю так рвался в Отдел Тайн. Она должна спасти Сириуса. Она должна понять, как оказалась здесь. Вдруг там будут ответы на все вопросы? Она должна понять, почему в записях Эндрю все о диадеме, а украл он в итоге маховик. — Лесли… — голос Малфоя сомневающийся. Он будто умоляет. Перед этим пытался надавить, а теперь понял, что это не сработает, и просто просит ее остаться. — Идем с нами, — говорит Лесли внезапно первое пришедшее в голову. В глазах Драко слишком много сомнения: — Как будто мне будут там… — Малфой, хватит отнекиваться и ускоряйтесь! Голос говорящего принадлежит не Гермионе, и даже не Лесли. Потому что снизу холма им машет рукой Полумна верхом на фестрале, а слова кричит сидящий верхом на соседней черной мертвой лошади Гарри черт его возьми Поттер. Ведь именно в этот момент у него в голове крутится состоявшийся всего лишь несколько минут назад по пути от кентавров короткий разговор с Гермионой об этих двоих. — Я не доверяю Малфою. — Я верю Лесли, а он готов сделать что-угодно ради нее.