Аркан "Башня"

— Какого черта Поттеру резко захотелось меня в свою компанию? — успокоившись касательно их невидимого транспортного средства, спрашивает Драко сквозь темноту. Лесли, поежившись от прохлады и покрепче сжав смольную гриву своего фестрала, поворачивается к слизеринцу. Они летят предпоследними за Полумной. Сам Гарри где-то далеко впереди, явно накручивает себя касательно Сириуса. Гермиона за ним, учитывая ее любовь к высоте и полетам. Примерно в таком же состоянии летит Невилл. Уизли для иллюзии поддержки рядом с ними. Младшая Уизли замыкает их строй, держась в паре метров позади, все еще недовольно косясь на слизеринцев. — Не имею ни малейшего понятия, — честно отвечает Лесли. Малфой закатывает глаза: — Ты же помнишь, что мы летим в самый тайный отдел Министерства, который не зря называется Отделом Тайн? И к тому же — мы вырубили наших сокурсников, сбежали из-под носа Амбридж. Думаешь нам не попадет… — Амбридж утащили кентавры, мы о ней услышим только через три дня. — Спасибо за то, что успокоила, но это все равно… Лесли не хочет говорить ему о том, что его отец будет арестован за вооруженное проникновение в Министерство и в принципе некому будет Драко наказывать. Но лучше это не говорить. — Драко, ради всего святого, не задавай мне лишних вопросов и просто доверься. Думаешь, гриффиндорцам будет что-то за это путешествие? Он что-то бормочет себе под нос в ответ. — Что, еще раз? — Кого мы спасаем хоть? Лесли прикидывает, есть ли смысл отвечать. За нее это делает Джинни: — Крестного Гарри, Сириуса Блэка. Малфой резко поворачивается в сторону младшей Уизли, чуть не упав со своего фестрала. — Преступника? — Сказал Малфой, — озвучивает Джинни. — Одно дело… — Малфой, при всем уважении, твой отец подкинул мне проклятый дневник на втором курсе, с которым я открыла Тайную комнату и почти умерла, если бы не Гарри с моим братом, или ты об этом не знаешь? И кто тут еще преступник выходит, а? Слова Уизли определенно произвели впечатление на Драко, потому что он тут же насупился и замолчал. Лесли, коротко улыбнувшись, вновь повернула свое лицо вперед, скользнув взглядом по летящей неподалеку Полумне. В сущности, ей было глубоко плевать, по какой причине Поттер захотел взять их с собой. Она бы все равно попросила об этом Гермиону и та, скорее всего, не отказала бы, зная, что для теоретического спасения Сириуса им понадобилось бы как можно больше людей.

Но что планировала делать сама Лесли?

Она была в Министерстве Магии от силы несколько раз в своей жизни, и Отдел Тайн так и продолжал оставаться для нее чем-то эфемерным и существующим лишь на бумаге. Она даже не имела понятия, как выглядели его коридоры, что ожидало их внутри, учитывая события ее прошлого. Могла ли Лесли защитить себя? Оглушающие заклинания и Патронус были не в счет — решение пойти на бойню без необходимых знаний давало о себе знать нервозностью где-то на краю сознания. Но чертово любопытство… Желание понять, что искал Эндрю. Она ведь не сможет узнать это от кого-либо — ее дядя вел записи подобно документации, сухо и без эмоций, простая информация и факты. А Лесли стремилась понять, чего он хотел достигнуть, что он хотел доказать своими действиями и, наконец, как в его руках оказался маховик времени и почему тот работал именно так. Она надеялась, что ответы на все эти вопросы каким-то немыслимым образом попадутся ей в Отделе Тайн. И все же, Лесли правда хотела бы помочь Сириусу Блэку. Потому что она прекрасно помнила состояние Поттера в прошлом-будущем. Погасший огонек в его глазах каждый раз всплывал в ее мыслях. Да и к тому же, смерть Сириуса Блэка и все это происшествие неумолимо подводило их к конечному результату — смерти Драко через год, на Астрономической башне. Любое ее решение могло изменить это событие, стереть его из корки мироздания. Возможно, присутствие Драко в Отделе Тайн изменит его будущее, избавит от судьбы, тесно переплетенной с Пожирателями смерти и поможет ему спастись? Вдруг Люциус Малфой, увидев собственного сына, примет диаметрально противоположное решение или выкрутит все так, что Драко не придется участвовать во всем этом ужасе? И тогда он не будет помешан на своем «задании», цель которого Лесли все так и продолжает упускать из-за провала в памяти. Приземляясь у мусорных баков, Лесли осторожно сходит с фестрала. Малфой приземляется почти сразу после нее — поменяйся они местами, каким бы взвинченным он ни был, он бы из-за воспитания скорее всего подал ей руку. Но Фоули плевать — это не та ситуация, чтобы медлить, да и крикнувший им Поттер явно подгоняет их. — Лесли… Гермиона касается ее плеча, кивнув в сторону Драко. Тот отряхивает школьные брюки, фыркнув в сторону невидимого для него фестрала. Лесли знает, о чем подруга намеренно не спрашивает ее вслух. Потому что она рассказывала Грейнджер о том, кто встретится им сейчас. По крайней мере, все то, что было в газетных выпусках в будущем. И те известные Лесли мелочи, которые она когда-то вытащила из самой Гермионы в их разговорах. И поэтому Лесли просто качает головой, понимая, что у ее подруги и так достаточно забот. Потому что руки Гермионы подрагивают, втягивая ее в телефонную будку. Слизеринка не знает, как они все вместе умудрились влезть внутрь, но задирает голову в ожидании высвобождения. — Нельзя было выбрать другой способ проникнуть в Министерство, Поттер? — Заткнись, Малфой. Диалог Гарри с Драко кажется по-странному сдержанным. Один занят волнением за Сириуса, второй зажат между стенкой и Лесли, испытывая явный дискомфорт. Он сдерживает себя, решая оставить очередной вопрос к Лесли на потом, потому что озвучивать его для всех присутствующих Малфой не имеет никакого желания. В особенности когда Грейнджер так открыто пялится на него, а Уизлетта в отвращении кривит губы. Ее брат шепотом о чем-то возмущается Поттеру, который лишь отмахивается от его слов. Самыми нейтральными в данном случае, что впрочем неудивительно, остаются Невилл и Полумна. Вывалившись по очереди из телефонной будки, Лесли падает прямо на Малфоя, успев выставить руки перед собой и замерев аккурат в паре сантиметров от его лица. Проходят секунда-две, пока она не перекатывается в сторону, проверив наличие палочки в рукаве. Затем она поднимается на ноги и, оглянувшись по сторонам как ни в чем не бывало, протягивает руку Драко. Тот прыскает, но хватается за нее, выпрямившись. Тишина, царящая в атриуме, откровенно напрягает. Далекий ровный шум воды в золотом фонтане невольно навевает Лесли воспоминания о фотографии Фаджа перед ним: чародей и волшебница, стрела кентавра, гоблинская шляпа и эльф-домовик… Будет ли он разрушен, когда все это закончится? — Пойдем, — произносит Поттер отрешенно, переглянувшись с Лесли. В его глазах она видит понимание, странное принятие, и даже… — Зачем тебе нужно в Отдел Тайн? Это как-то связано с теми свитками из Комнаты Когтеврана? Она игнорирует вопрос Драко, двинувшись за Гарри. — Лесли! — шипит ее друг, догоняя. Она качает головой, глядя в конец зала. Здесь пусто, никого нет. Ей кажется, что Пожиратели специально все подстроили. Мог ли это быть сам Волдеморт или это сделал Люциус Малфой? — Лесли, черт возьми! — Малфой дергает ее за плечо, заставляя сорваться и шикнуть в его сторону: — Мой дядя! Слизеринец смотрит на нее, нахмурив брови. Невилл косится на них, но ничего не говорит. — Вы идете? ЭЙ! Она ускоряется, вслед за остальными запрыгивая в лифт. То же самое делает и Малфой. — Я говорил, что нужно было оставить их в Хогвартсе, — бурчит Рон. Гермиона тут же причитает: — Да сколько раз тебе объяснять, Рональд… — Я лично тоже не имею ни малейшего желания проникать в Отдел Тайн с кучкой львят, — возмущается Драко. Лесли вновь закатывает глаза, вцепившись в железные поручни. Их неистово трясет. Радует, что Малфой умеет держать равновесие после многих лет квиддичных тренировок. Она смотрит на панель управления, замечая горящую кнопку с выгравированной на ней цифрой девять. Гарри, стоящий рядом, прожигает взглядом золотые решетки перед ними, отвечая слизеринцу: — И все же, ты здесь. Лесли замечает, что Поттер говорит это без сомнений, даже не задумываясь. Он так и сосредоточен на проносящихся мимо них стенах лифтовой шахты, явно переживая за Сириуса. Драко молчит, поникнув за ее спиной. Он точно уловил намек гриффиндорца. Внезапно они останавливаются с небольшим рывком и холодный женский голос говорит: «Отдел Тайн». Решетки перед ними разъезжаются в стороны и Лесли выходит в коридор, нервно оглядываясь на вымощенные черной обсидиановой плиткой стены и пол, и даже потолок. Легкий порыв ветерка из лифта заставляет пламя висящих факелов слегка всколыхнуться. Она даже не успевает взвесить все за и против, когда Поттер уже проходит к непримечательной черной двери в конце коридора. Вслед за ним спешит Полумна, озираясь по сторонам с приоткрытым в удивлении ртом. — Почему здесь никого нет? Лесли кажется, что она слышит умело скрытое волнение в голосе Малфоя. Она молчит, издалека наблюдая за тем, как Гарри пытается убедить друзей остаться ждать его здесь. Она знает — они не согласятся. — Лесли? Что, если она отделится от них? Но идти самой в Отдел Тайн было бы безрассудно. И вдвоем с Драко это тоже было бы плохой идея — зная, что скоро здесь (если не уже) будут Пожиратели смерти. И они вряд ли будут учтивы. — Мы пойдем с тобой, Гарри, — твердо говорит Невилл. — И нечего терять время, — добавляет Уизли. Лесли поворачивается к Драко: — Идем с ними. Иначе у нас точно будут проблемы. Иначе нас могут убить. Он смотрит на нее с недоверием, потому что она так и не ответила на его вопросы. Идя вслед за Поттером рука в руку с Драко, который вцепился ледяной хваткой в ее локоть, явно не желая отпускать, Лесли продолжает думать. Отдел Тайн это же не одна комната. Это бесконечные камеры хранения, кабинеты, лабиринт… И если исходить из наличия множества маховиков, то для них по идее должна была бы существовать отдельная комната. Ведь их было создано множество, не один и не два. Но каков шанс, что там можно будет узнать о том, что случилось больше десяти лет назад? Закрывая за собой двери по просьбе Поттера, Лесли медленно выдыхает, пытаясь успокоить стучащее сердце. Тут же начавшая вращаться комната ситуацию только усугубляет. — Во что ты нас втянула?! — вскрикивает Малфой, потянув ее на себя, подальше от скользящей стены. Лесли опускает глаза себе под ноги, про себя подмечая, что пол не двигается. На пролетающей мимо сцене множество дверей. Какая из них ведет в комнату с маховиками? На несколько секунд синие огоньки факелов на стенах вокруг них слились в сплошные полосы наподобие неоновых ламп; затем, так же внезапно, рокот стих и все снова замерло в неподвижности. — Наверное, это для того, чтобы мы забыли, в какую из дверей вошли, — негромко говорит Джинни за ее спиной. И Лесли была вынуждена согласиться: она не имела ни малейшего понятия, какая из дверей была «входной». — Мы с таким поводырем здесь умрем, — бормочет Малфой, закрывая лицо рукой. Слизеринка шикает в его сторону, повернувшись к остальным: — Соберись. — Лесли, вот только не начинай, — он складывает руки на груди, снизив тональность голоса до шепота. — Ты втянула нас в эту передрягу и сейчас мы застряли с кучкой гриффиндорцев в Отделе Тайн. Что дальше, будем кричать о том, что Тот-кого-нельзя-называть ожил? — остальные переговариваются в середине комнаты, будто совсем забыв о них двоих. Единственная Гермиона изредка нервно поглядывает на Лесли. Она поворачивает лицо к Драко: — Мои воспоминания забыл? — Лесли… — его плечи опускаются. — Если ты во все это не веришь — мог развернуться на полпути. Возможностей было достаточно, — он смеется: — Ты просила меня пойти с тобой! — он нависает над ней, тяжело дыша. Когда их разговор перешел в ссору? Остальные уже открывают двери в другом конце зала. — Но я тебя к этому не принуждала! — приглушенно отвечает Лесли, сжав ладони в кулаки и двинувшись за гриффиндорцами в полной уверенности, что Малфой останется здесь. Она ошибается.

***

Лесли не знает, сколько времени проходит, пока они блуждают по комнате с плавающими в аквариуме мозгами и амфитеатру с каменной аркой. Что ее волнует, так это черный проем прохода, колышущийся будто на ветру. У нее плохое предчувствие. — Пойдем, — окликает спустившегося к арке Поттера Гермиона, остановившись на полпути. — Тут что-то не так, Гарри. Лучше уйдем отсюда. — Поттер, послушай ее! — добавляет от себя Лесли, не сдержавшись. Гриффиндорца, однако, их слова будто наоборот мотивируют рассмотреть странное строение поподробнее. — Сейчас, — отвечает Гарри, но к ним не возвращается. — Что вы говорите? — спрашивает он у пустоты. — Он с ума сошел? — впервые за все время подает голос Драко. Лесли обеспокоенно наблюдает за переговаривающимися внизу гриффиндорцами. — Гарри, мы пришли сюда ради Сириуса! — говорит Гермиона высоким, напряженным голосом. — Ради Сириуса… — повторяет за ней Поттер, как зачарованный глядя на волнующийся занавес. — Да-да… Такое впечатление, что понимание щелкает у него в голове, потому что в следующий момент он отступает от платформы на несколько шагов и с трудом отрывает взгляд от арки. — Пошли, — твердо произносит Гарри. Лесли облегченно выдыхает. — Что с этой аркой не так? — спрашивает Драко справа от нее. — Я не знаю, — честно отвечает Лесли, поежившись. Где Сириус Блэк?

***

Лесли кажется, что она постепенно погружается в состояние, схожее с малфоевским — она готова рвать на себе волосы от непонимания. Потому что они блуждают по самым разным комнатам, которые начинают ее пугать. И ни следа Сириуса Блэка — ровным счетом никакого. — Лесли. — Наконец-то! Очередная дверь. Лесли уже не надеется. Но вместо комнаты она видит огромный затемненный зал, тянущийся вдаль. Он заставлен бесконечными стеллажами с маленькими, пыльными стеклянными шариками. Кое-где к полкам прикреплены зажженные канделябры, и шарики тускло блестят в их свете. Холодно. Здесь очень холодно. Гермиона что-то шепчет Гарри, на что тот положительно кивает. Лесли обращает внимание на номер, написанный на ближайшей полке. Пятьдесят три. — По-моему, надо идти вправо, — шепчет Гермиона, вглядываясь в полумрак. — Да… вон пятьдесят четвертый ряд… — Держите палочки наготове, — тихо предупреждает Поттер. Лесли косится на Малфоя — тот осторожно ступает между сумрачных коридоров, нахмурив брови. Будто он знает, где они оказались. Они молча идут вслед за остальными, которые явно ищут определенный стеллаж. Лесли уже потом замечает, что некоторые шарики испускают либо синеватое, либо красноватое сияние, а другие остаются темными и безжизненными, как будто перегоревшие лампочки. Номера рядов постепенно возрастали. Ровно до того момента, пока все не замерли как по команде после громкого шепота Гермионы: — Девяносто семь! Все сбились в кучку у самого края ряда, пытаясь разглядеть что-нибудь в проходе за ним. Там никого не было. — Он в дальнем конце, — говорит Поттер. — Отсюда разве увидишь… Лесли уже почти идет за остальными вглубь прохода, когда чувствует сжимающую ее плечо теплую ладонь Малфоя: — Ты знаешь, где мы находимся? — спрашивает он с заметным волнением. Драко настороженно оглядывается по сторонам, будто боится, что кто-то их заметит. Но ведь Министерство пустое, разве нет? Лесли отрицательно качает головой: — Не имею ни малейшего… — Это Зал с пророчествами, — отвечает он сам на свой вопрос, опять нервно оглянувшись. Его глаза не замирают ни на секунду, будто нервно ищут подвоха. — Отец рассказывал о нем, здесь хранится каждое из пророчеств, они не всегда подписаны. — И что? — облизнув губы, спрашивает Лесли. Драко несколько секунд пристально смотрит ей в глаза (насколько это возможно в темноте), а затем вздрагивает. — Драко? Он похож на загнанного в угол зверя. Ладонь Малфоя до боли сжимает ее плечо, но его внимание будто бы рассеяно… — Ты в порядке? — она решается спросить об этом, попутно оглянувшись на бегущего вдоль рядов в поиске чего-то Поттера. Уизли окликает его из залитого голубым свечением прохода. Драко начинает дрожать. — Нам нужно уходить, — проговаривает он сквозь зубы, вновь вернувшись в реальность. Все это время он будто смотрел сквозь нее, и… Легилименция? Разве она так работает? Лесли хмурит брови, не понимая, к чему он. — Гарри! По-моему, тебе лучше его не трогать, — раздается возглас Гермионы за ее спиной. — Почему? — спрашивает ее Поттер. — Ведь это имеет ко мне отношение! Лесли не знает, о чем они говорят. Она смотрит вокруг, пытаясь сообразить, что так испугало Драко. Тот наконец-то отпускает ее плечо, но теперь настойчиво тянет за локоть, в ту сторону, откуда они пришли. — Нам нужно идти, — более твердо повторяет он. — Что случилось? — спрашивает Лесли, все еще не понимая. И она почти продолжает свой вопрос, когда ее взгляд замирает на кое-чем странном. Она замечает один из шариков, голубым цветом мерцающий в темноте. И все бы ничего, но… — Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне. Лесли не знаком голос говорящего, но Драко перед ней замирает слишком резко, обернувшись и глядя куда-то ей за спину, сквозь стеллажи. Внимание Лесли, однако, сосредоточено на кое-чем другом. — Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторяет мужчина, в котором Драко узнает собственного отца. Он поворачивается к Лесли, замечая, что она сконцентрирована теперь уже не на нем, и даже не на своем окружении. Ее пальцы сами по себе тянутся к номеру восемьдесят девять. — Лесли! — шикает он, но девушка не реагирует. Она, словно завороженная, делает несколько шагов в сторону ближайшего к ним стеллажа под номером восемьдесят девять, протянув руку к одному из хрустальных шариков.

«Батлер, июль 1979»

— Ну же, Поттер, — продолжает Люциус. На последующий вопрос Гарри о своем крестном он и другие фигуры в черных одеяниях лишь смеются. Она хватается за шарик, потянув его к себе. Лесли незаметно для себя случайно толкает рукой один из рядов, вынуждая несколько сфер соскользнуть с полок и со звоном разбиться о пол. — Кто еще здесь? Драко понимает, что его волосы будет сложно не узнать в темноте. И он сопоставляет то, что происходит прямо перед его глазами.

Батлер.

Фамилия ее дяди.

Девичья фамилия ее матери.

Но 1979 — год рождения Лесли.

Лесли смотрит перед собой, сжимая сферу между пальцев. Гудение. Голоса. Дрожащий женский голос. Раскат грома. Зеленая вспышка. — Мисс Фоули, какая неожиданная встреча, — Люциус обращается к ничего не замечающей Лесли и даже не приветствует сына, но говоря это прожигает Драко взглядом.

«Наследник Когтеврана победе Избранного станет…»

Секунда на принятие правильного решения. Взгляд Драко пересекается с изучающими глазами его отца. Поэтому он выбивает пророчество из ладони Лесли. Шарик вылетает из ее руки, со звоном разлетаясь на мельчайшие осколки, навсегда утратив свое судьбоносное свечение. Стекло хрустит под школьными туфлями Лесли. Она поднимает глаза на Драко, внезапно ощущая присутствие кого-то за своей спиной. Лесли медленно оборачивается, вздрогнув при виде статной фигуры в черных одеяниях. Глядя отцу в глаза, Драко понимает, что Люциусу прекрасно известно, что его сын вполне намеренно заставил Лесли уронить сферу. — Что это было за пророчество, хм? — спрашивает Люциус с интересом, поднимая один из больших осколков стекла и всматриваясь в этикетку под светом своей волшебной палочки. Драко осторожно касается руки Лесли, подтягивая девушку к себе. Она в ужасе смотрит на его отца, не в силах оторвать взгляда. Пожиратели уже здесь… И если Люциус Малфой перед ней, то где-то парой стеллажей далее… — «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнивает ехидный женский голос Поттера.

Нетнетнетнетенетенетнетенетенетнет пожалуйста нет.

Этот голос все это время преследовал ее в кошмарах. Лесли не готова сталкиваться с Беллатрисей Лестрейндж, только не сейчас, только не… — Подумать только, тот самый Батлер. Лишил нас возможности послушать одно из главных пророчеств для Темного Лорда, сын? Драко прячет ее за собой, преграждая путь отца к подруге. Лесли настороженно выглядывает из-за его плеча, хмурясь. — Слыхали? Нет, вы слыхали? Он еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами! — продолжает возмущаться где-то вдалеке Беллатриса. Люциус слишком пристально смотрит на Лесли, будто пантера, готовая к броску. — Просто ты не знаешь Поттера так, как я, Беллатриса, — вкрадчиво отвечает он Лестрейндж, повысив голос. — Он питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь дай мне пророчество, Поттер. Не будь как мой нерадивый сын. Пауза. Лесли чувствует, как медленно тянутся секунды. — Подумать только, племянничек, какая неожиданность! — восклицает тетка Драко с навевающим ужас восторгом. Она проходит через один из коридоров, заглядывая к ним в основной проход. — Присоединяйся! Ну же, наконец-то Люци перестал тебя ограждать от взрослых дел! Драко слишком пристально смотрит Беллатрисе в глаза. Стена за стеной, кирпичик за кирпичиком в попытках скрыть собственный страх. Черт возьми, пусть его тетка не увидит его мысли, пусть не узнает, что Лесли знает что-то, что он понял, к кому конкретно относится разбитое им пророчество. Нельзя, чтобы она видела. Нельзя, чтобы Белла заметила его волнение, его страх за Лесли, потому что тогда все будет кончено. Лесли не знает, что делать. Потому что если Драко пойдет вместе с теткой и отцом, то считай все ее попытки переманить его на «светлую» сторону полетят к чертям. — Или ты планируешь остаться с предателями крови? — ехидно интересуется Люциус, с усмешкой свысока глядя на сгорбившуюся Лесли. Парой стеллажей правее Поттер продолжает свои попытки сквозь вполне заметную истерику: — Я знаю, что Сириус здесь. Я знаю, вы его схватили! Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и Беллатриса — громче всех. — Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, — сказал Малфой, презрительно фыркнув. Он что, намеревается напугать Гарри, загадочно продолжая разговор из-за стеллажей? — Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки. Лесли косится вбок, замечая, что ребята поднимают палочки, готовые защищаться. Конечно, Отряд Дамблдора, вот как они не дали себя в обиду в первый раз! — Драко, я жду, — напоследок произносит Люциус, прищурив глаза в сторону Лесли. Та закусывает нижнюю губу, пытаясь понять, что стоило бы сделать… Старший Малфой возвращается к своим, оставив Драко на перепутье. Он ждет, что сын без сомнений последует за ним. Лесли этого не допустит. Драко не заслуживает того будущего. — Драко, пожалуйста… — она покрепче перехватывает ткань его рубашки. Драко мечется. Его плечи напряжены, он не оборачивается к ней, смотрит отцу вслед. Будто он правда хочет за ним пойти. Конечно он хочет пойти за Люциусом, это же его семья. Ты же сама говорила — семья превыше всего.

Но не настолько.

— Драко, не оставляй меня, — она никогда бы не просила его таким образом, но… — Мы еще увидимся, почему ты так паникуешь? — Малфой оборачивается к ней, нервно улыбнувшись. — Мне нужно идти с отцом. Я же не оставляю тебя навсегда… Ты можешь пойти с нами и… Он не понимает. Он не понял, даже увидев. — Ты был у меня в голове, ты видел, что тебя ждет, — она не отпускает, хватая ртом воздух. Драко отпускает ее, нахмурившись: — Лесли, хватит вести себя, будто это вопрос жизни и смерти, — Малфой шутливо усмехается, но Лесли одергивает его рукав, вставая на носочки: — Но это он! — они смотрят друг другу в глаза долгие секунды. Лесли пытается вложить в свой взгляд все свои опасения и волнение, все то, что она помнит. — Тебе нужно выбирать! — Думаешь, я это буду делать? Он не видит. Он не хочет видеть. Тогда, когда на просит его заглянуть внутрь, он даже не пытается. — Ты видел, что тебя ждет, — ее голос срывается. Пожалуйста, Драко, просто пойми. Если ты сейчас не сделаешь этого, тебе придется страдать и я не смогу это изменить. Лесли не может решить за него. Потому что она никогда не решала этого: это всегда был Драко, здесь или потом, и… — Я видел твою больную фантазию, — подобно пощечине отвечает Малфой, вырываясь из хватки Лесли и скрываясь в соседнем проходе. Она смотрит в пустоту перед собой, слушая грохот заклинаний: — Акцио, проро… Поттер кричит почти в то же мгновение: — Протего!

Драко оставил ее.

Как всегда.

Он даже не верил в то, что ее воспоминания реальны. Как тебе такой удар под дых, Лесли? — ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкает Люциус Малфой. — Если ты его разобьешь… Лесли поднимает глаза, смаргивая слезы. Ее щеки мокрые, губы дрожат, пальцы не знают, за что ухватиться. Если ты его разобьешь… У Поттера такой же шарик с пророчеством? И он нужен Пожирателям. Вот, что поменялось — она сама. Лесли не должно было быть здесь, никто другой не обратил бы внимание на пророчество с фамилией Батлер, потому что почти никому не известна девичья фамилия ее матери и фамилия ее дяди.

«Наследник Когтеврана победе Избранного…»

«Подумать только, тот самый Батлер. Лишил нас возможности послушать одно из главных пророчеств для Темного Лорда, сын?»

Люциус Малфой знал об этом пророчестве. Искал ли он его точно так же, как-то, из-за которого они сейчас выясняли отношения? К черту Драко. Она осторожно делает пару шагов вперед, зажмурив глаза из-за скрипа стекла разбитых пророчеств под ногами. — Значит, будем сопротивляться? — Лесли вновь закрывает глаза в слабых попытках проигнорировать проносящиеся перед ними воспоминания о происшествии на Астрономической башне. — Прекрасно. Возьмите самую младшую, — приказывает Беллатриса Пожирателям смерти, стоящим рядом с ней. — Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь.

Самую младшую.

Уизли или Полумна?

Лесли смотрит по сторонам, пытаясь прикинуть, что можно сделать. Как Амбридж тогда выбила двери в Выручай-Комнату? Взрывным заклинанием на «Б», вся школа обсуждала еще… Бомба… Точно! Лесли направляет палочку на соседний стеллаж, подумывая о том, когда может выдаться удачный момент. Поттер разговаривает с теткой Драко. Рядом с ней стоит Люциус, где сейчас сам Драко? Куда он пропал? Он скрылся между стеллажей, а она даже не посмотрела… — Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — а Гарри, оказывается, и угрожать умеет. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не прав? Молчание. Лесли немного приседает, проверяя присутствующих сквозь полки. Старший Уизли явно замечает ее, но виду не подает.

Рано.

Воспоминания о Драко вновь болезненно колят где-то под ребрами. Ее рука затекает в вытянутом положении. — Ну, — сказал Гарри, — так что же это за пророчество, объясните! Лесли соврала бы, если бы сказала, что ее этот вопрос тоже не интересует. Гермиона не рассказывала об этом разговоре. — Что за пророчество? — повторяет Беллатриса, и ухмылка сползает с ее лица. — Ты шутишь, Гарри Поттер. Драко здесь уже нет. Куда он… Куда он делся? Разве отсюда можно выйти, или… Трансгрессия. Люциус мог увести его. Вряд ли ее друг в состоянии вести битву на равных. И Лесли вряд ли услышала бы характерный хлопок, учитывая, насколько она сейчас не в себе. А вдруг он все это время был с Пожирателями заодно? Нет. Малфой был искренне напуган и удивлен. Просто он чертов… — Замолчи! — визжит Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как…

Рано? Всё ещё?

— Разве вы не знаете, что он тоже полукровка? — дерзко спрашивает Поттер. Гермиона тихо стонет, явно потому что слова Гарри были слишком уж провокационными. Такое опасно говорить перед воинственно настроенным магом, тем более местной сумасшедшей. — Ваш Волдеморт? Да, его мать была волшебницей, зато отец — маглом! Или он наврал вам, что он чистокровный волшебник? Поттер тянет время, но зачем? — ОСТОЛБЕ… Лесли кажется, что стоит вмешаться, но ее опережает Люциус Малфой: — НЕТ! Красный луч Беллатрисы Лестрейндж только благодаря заклинанию Малфоя попадает в полку слева от Гарри. Хруст стекла. Интересно, когда она все же решится пустить свое заклинание, звук будет таким же звонким? Из разбитых шариков вылетают две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, и внезапно начинают говорить. Вместе с ними Лесли наблюдает за кричащими друг на друга Малфоем и Беллатрисой, выжидая лучшего момента. — Вы еще не объяснили мне, что особенного в этом пророчестве, которое я, по-вашему, должен вам отдать. Лесли молча наблюдает за странными телодвижениями Гарри. Судя по всему, тот пытается намекнуть на что-то Гермионе, но его вновь сбивает с толку Малфой: — Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? Нет, Лесли конечно очень интересно, но вести такие разговоры в недрах Отдела Тайн с фактическими преступниками под угрозой убийства… — Так ты ничего не знаешь? Они забавляются. В это же время Гарри что-то одними губами беззвучно шепчет Гермионе. «Разбей стеллажи…» Так они еще и мыслят одинаково. — Значит, Дамблдор никогда не говорил тебе? Что ж, это объясняет, почему ты не пришел раньше, Гарри Поттер, — Темный Лорд удивлялся, отчего… »…когда я скажу давай…» — …ты не прибежал со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина. Ему казалось, что естественное любопытство заставит тебя явиться сюда, чтобы узнать все в точности… Люциус не замечает — он так увлечен своим злорадством. Лесли вновь поднимает палочку. Старший Уизли щурит глаза в ее сторону и кивает. Подумать только, они умеют работать сообща. — Ах, вот как? — Поттер продолжает тянуть время. Лесли пользуется этой минуткой, чтобы перепроверить стеллажи и выбрать лучший для того, чтобы взорвать. Наклонившись немного ниже, она замечает удачно стоящий стеллаж прямо за теткой Драко. — Стало быть, он хотел, чтобы я пришел сюда и взял эту штуку? Зачем? — Зачем? — В голосе Малфоя звучит недоверчивое изумление. — Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела Тайн могут только те, о ком в нем говорится. Темный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось. Что? — Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне? Лесли могла взять пророчество только о себе? Нет, это какой-то бред. Может она косвенно в нем была, или ее мать, кто-угодно, Эндрю на крайний случай… Тогда было бы понятно. Может, он поэтому пытался проникнуть в Отдел Тайн? — О вас обоих, Поттер, о вас обоих… Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Темный Лорд пытался убить тебя, когда ты был еще ребенком? Плевать, что год совпадает с годом ее рождения — Эндрю ведь мог узнать о нем позже. — Значит, здесь уже давно хранилось чье-то пророчество о Волдеморте и обо мне. И Волдеморт заманил меня сюда, чтобы я взял его и отдал ему? Но почему он не мог прийти за ним сам? О чем было пророчество? Она ведь уронила этот шарик, когда он только начал говорить о наследнике Когтеврана? Кем он мог быть — ее мать училась на Слизерине, остается только Эндрю. — Сам? — пронзительно восклицает Беллатриса под хриплый смех черных магов. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев, которые пока что убивают время на моего драгоценного кузена? Но Лесли так и не дослушала пророчество… Она услышала лишь начало, с криком и раскатом грома… — Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — говорит Гарри. — Сначала он посылал сюда Стерджиса… потом Боуда… Чертов Драко не дал ей дослушать до конца, он выбил пророчество из ее руки. Почему он это сделал? Он что-то знал? Знал ли он, что пророчество будет бессмысленным для всех других, не членов семьи Батлеров? — Очень хорошо, Поттер, очень… — медленно протягивает Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты не ду… Голос Избранного вырывает Лесли из мыслей: — ДАВАЙ!

Сейчас.

Ее «Бомбарда» и пять «Редукто» в щепки разносят полки с пророчествами, заставляя огромные сооружения пошатнуться, а бесконечное количество стеклянных шариков полететь вниз, с оглушающим звоном разбиваясь о плитку. — Поторапливайтесь! Она кричит это остальным, даже не думая. Лесли едва успевает отскочить от падающего стеллажа, сильно ударившись об острый угол одной из полок. Поттер хватает Гермиону за мантию, прикрываясь другой рукой от града обломков и осколков, сыплющихся сверху. Кто-то из темных фигур бросается вслед за ними, тут же получая в лицо все от того же Гарри. Лесли бежит сквозь всплывающие из шариков фигуры, скандирующие предсказания. Почему из ее сферы не вырвалось ничего? Она бежит, бежит как можно быстрее, потому что чувствует, что не имеет права на промедление. Потому что для Пожирателей она — все та же предательница крови, как и Уизли, и нашивка со змеей на ее мантии ничего не изменит. То, что Люциус Малфой не сделал с ней ничего, не значит ровным счетом… — Остолбеней! Лесли уклоняется от красного луча, резко затормозив и завернув в один из разрушающихся проходов. В его конце виднеется дверь, за ней — переливчатый свет стеклянного сосуда… — Авада… Последний рывок. Ей нужно успеть… — Редукто! — кидает Лесли, даже не глядя себе за спину. Кинутое вслепую заклинание дарит ей драгоценную секунду на то, чтобы выскочить за порог и наглухо захлопнуть за собой дверь. Она судорожно хватает ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Все идет кругом перед глазами, почти что заставляя осесть на пол. — Чертовка! — слышится гневное из-за двери и тут же та вздрагивает характерным образом, будто от схожего с ее недавней «Бомбардой» заклинания. Лесли нельзя медлить. Она пятится назад, спотыкаясь обо что-то. — Эйвери, займись делом! — Предательница заскочила туда! — Нам нужен Поттер, а не она! Забор? Она об него споткнулась? Шаги за дверью стихают. Лесли медленно выдыхает, опуская глаза на свою грудь. Та подрагивает с каждым ударом сердца. Ее сжимающая палочку правая рука неистово дрожит.

Ты в порядке. Ты жива. Никто за тобой не гонится.

Пока.

Она убеждает себя, что просто передохнет, что наберется сил и поможет остальным. Драко. Забудь о нем хотя бы на минутку, черт возьми. Лесли делает неудачный шаг вбок и, зацепившись за ограду, падает на правый бок. Тот саднит — ее пробежка явно не прошла без приключений. Она морщится от боли в боку, кончиками пальцев проводя по вспотевшему лбу и… — Что ты здесь делаешь? Она резко поднимает глаза, сталкиваясь с непонимающим взглядом молодого парня примерно ее возраста. Реакция Лесли явно слишком медленная, чтобы среагировать должным образом — незнакомец уже «держит ее на палочке», стоя по другую сторону стеклянного сосуда, полного сверкающего ветра. Что-то заставляет Лесли покрутить головой, поглядев по сторонам. Комната погружена в полумрак — все стены заставлены стеклянными витринами с часами, самыми разными и… Маховики. Множество маховиков — самых разных. Только не говорите, что сосуд между ней и им — … — Я спрошу еще раз: что ты здесь делаешь? — молодой парень, фактически ее ровесник, тычет волшебной палочкой в сторону Лесли. … это время? Незнакомец светлокожий, его темно-карие глаза прищурены из-за яркого свечения сосуда между ними. Темно-каштановые, относительно короткие почти черные волосы взлохмаченные, будто он тоже сбегал из Зала пророчеств вместе с ней. Острые нос и подбородок гордо подняты вверх, будто парень… Лесли не знает его. И знает одновременно. — Экспеллиармус! — он пользуется ее промедлением, чтобы обезоружить. Но почему-то Лесли не страшно. Она медленно поднимается на ноги, взглядом скользя по худому телосложению не-незнакомца, сопоставляя его одежду с той, которая должна быть на нем. Потому что ее идея одновременно и слишком сумасшедшая, и настолько логична, что… — Ты собираешься отвечать? Она смеется, задирая лицо к потолку. Маховики. Время в сосуде. Отдел Тайн. Молодой парень, лет пятнадцати. Худое телосложение, темные волосы, темные глаза, бледная кожа, знакомый прищур.

Потому что Лесли узнает его.

— Ты хотел украсть диадему, — хмыкает она со знанием. Его брови ползут вверх. И Лесли узнает в парне свою мать. И снова смеется. Потому что перед ней стоит вылитый Эндрю Батлер. Один в один, как на фотографии у нее дома. Лесли не может перестать смеяться, истерически хохотать, потому что Эндрю перед ней — молод. И это в самом деле какой-то парадокс, но чему ей удивляться? — Откуда ты знаешь? — спрашивает он удивленно, оторопев. Эндрю медленно опускает свою палочку, переступив с ноги на ногу. Лесли медленно выдыхает: — Хогвартс. Он хмурится. Наклоняет голову вбок, не отрывая глаз: — Кто ты такая? Она не медлит с ответом, поднимаясь на ноги со стоном: — Твоя племянница, — она ожидает реакцию, сталкиваясь с недоверчивыми и все еще прищуренными глазами. Смотрит честно и открыто, приподнимая один из уголков губ. — Ты смеешься? Мы ровесники, а Лесли три года. По возрасту он выглядит и правда, как она. Кажется, Лесли примерно понимает, почему. — Спроси меня, какой сейчас год, — она растягивает губы в широкой улыбке. Эндрю вздрагивает, поджав губы и то расслабляя, то напрягая брови. Она замечает, что глаза у него уставшие, под ними залегают глубокие черные круги. Эндрю собирает себя в кулак, ровным голосом интересуясь: — Я спрошу. 1983, так ведь? Он похож на Малфоя — выстраивает стены, правда не у себя в голове. Лесли бросается в него правдой, как снежком в глубокую зиму: — 1996. — Нет, — тут же смеется Эндрю. Он качает головой в неверии. Перекладывает ее палочку в карман, свободной рукой проведя по волосам от корней к взмокшим от пота кончикам. И Лесли тоже смешно. От бредовости происходящего. Потому что парой часов ранее они на пару с Драко вырубили своих сокурсников, долетели до Лондона на фестралах, а потом он бросил ее в Зале пророчеств, перед этим выбив сферу с фамилией «Батлер» из ее ладони. И только несколько минут назад она бежала, спасая свою жизнь, а сейчас разговаривает со своим пропавшим без вести парой лет ранее дядей. — Поверь, Эндрю Батлер, да, — она решает обратиться к нему по имени, медленно выдохнув. Делает шаг вперед, продолжая говорить. — Маховик… Ей нужно спросить. Он сейчас исчезнет, его не должно быть здесь, и Эндрю сам планирует это сделать. Он не пропал тогда, он пропал позже. Из-за двери за спиной Лесли раздается странный грохот и вскрик. — Что? — его пальцы сами по себе находят золотую цепочку на шее. Как Лесли только ее не заметила? — Я хотел все исправить, — он вытягивает до боли знакомое ей устройство управления временем наружу. — Мне нужно вернуться, — Эндрю откидывает ее палочку в сторону, заставляя Лесли невольно вздрогнуть. Он засовывает свою собственную палочку в карман, поднимая обе руки к груди и пальцами начиная крутить маховик. Парень не отвлекается на крики заклинаний за дверью, сосредоточившись на настройке золотого механизма. Перед ней стоит ее пятнадцатилетний дядя в тот момент, когда он украл тот самый маховик, что затем передал ей и который перенес ее в эту версию прошлого. И все же, единственное, что сейчас волнует Лесли, это… — Что тебе известно о пророчестве Батлеров? Эндрю замирает, в полнейшем изумлении глядя на нее. — Каком пророчестве? Секунда. За нее происходят несколько вещей. Эндрю исчезает, буквально испарившись в воздухе, оставив после себя лишь странную, мерцающую в свете сосуда золотую пыльцу. Лесли бросается к ее палочке из вишневого дерева, откатившейся на пару метров вправо. Дверь за ее спиной вылетает с петлями из-за ударной волны заклинания. Она вновь падает на правой бок, еще больше разодрав школьную рубашку. — Думала, я забыл? — рычит мужской голос того, кто преследовал ее ранее, прямо над головой. Темнота.