Аркан "Башня"

Нет, актуальная ситуация ее совсем не устраивала. Примерно такой ответ Лесли бы дала, спроси ее более молодая версия себя о прогрессе ее «миссии спасения» или как еще этот квест можно было назвать. Вчерашний вечер запомнился ей парой вещей: параноидальным избеганием Слизнорта и его гостей, яркой мимикой Поттера и неадекватностью Драко Малфоя. Уже наутро, пялясь на мраморную плитку в их девчачьей душевой, Лесли поняла, что с последним тогда явно было что-то не так. К этой мысли Фоули привел то ли анализ язык тела парня, то ли его обдумывание его слов в самом конце их краткосрочного взаимодействия в арочном проеме вчерашним вечером. Что планировал сделать Драко — поцеловать ее? Это не было бы впервые, даже в этой реальности. Даже если не считать ее (их?) прошлое-будущее. Одно становилось ясным: теперь необходимость расставить все точки над «i» красным огоньком пульсировала в ее мыслях. И да, Драко Малфой вновь ушел в себя, избегая ее только как мог. Казалось, 19 декабря пробило день его исчезновения, и кого-то можно было уже подавать в розыск, хотя за эти пару часов бесконечного хождения по школе Лесли успела встретить наверное каждого ученика каждого факультета. Спойлер: да, с ней здоровались не с таким большим удовольствием. И да, Поттер поинтересовался, все ли у нее в порядке и почему она так быстро удалилась с Рождественского ужина Слизнорта. — Плохое самочувствие, — передернула Лесли плечами, будучи уверенной в том, что Забини будет отвечать то же самое на этот вопрос. Его галантность в данном случае сомнениям не подлежала Взгляд Гарри говорил сам за себя: Избранный ей на слово не верил. Да и в его мысленной ауре тем или иным способом кислым вкусом чувствовалось подозрение: совсем немного по отношению к ней, в основном к кому-то другому — его имя вряд ли нужно было озвучивать. — К слову, ты не общался с Гермионой? — Лесли предпочла умело перевести тему в другое русло, вспомнив о своей подруге. С ними как раз поравнялась младшая Уизли, которая тут же со своим смехом встряла в разговор: — Видела, они с Ноттом вместе сбегали с вечеринки, — Поттер тут же в удивлении повернулся к рыжеволосой сестре своего лучшего друга, громче обычного спросив: — В каком смысле?! Лесли закатила глаза с улыбкой. И нет, внезапное вмешательство младшей Уизли ее не разозлило. К Джинни она тоже привыкла за последнее время. — Эх, Гарри, — гриффиндорка заговорщически прищурила глаза. — Ничего вы, мальчики, не понимаете. Было сложно не заметить, как порозовели уши Поттера то ли от этих слов, то ли от почти соблазнительного взгляда Джинни.

***

Для Лесли день перестал быть томным на том этапе, когда она, совершенно не глядя, куда она идет, врезалась в кого-то выше нее ростом. И да, от этого кого-то веяло одеколоном Драко Малфоя. Он, конечно, попытался тут же сбежать, но Лесли по опыту мертвой хваткой вцепилась в воротник джемпера, потянув парня на себя. Драко по привычке зашипел, оскалив зубы подобно защищаемуся раненному животному: — Отпусти, иначе… — Что «иначе» — опять в аркаде зажимать будешь? — фыркнула Лесли, покрепче перехватив ткань его джемпера. Она отступила на шаг назад, оглянувшись, а затем совсем втянула их в один из многочисленных проемов в этом коридоре. Дежавю со вчерашнего вечера звоночком звенело где-то на краю сознания, явно намекая: чем она лучше? — Мне долго за тобой бегать? — Лесли, это все… — Не смешно? Спасибо, я в курсе, — блондин не вырывается из ее хватки, наклонив плечи и корпус вперед. В таком узком пространстве любого другого бы смутила эта близость, но в отличие от вчерашнего Лесли совсем не боялась, и даже их разница в росте не могла повлиять на ее настрой. — Я не буду спрашивать о том, что вчера случилось, но ты явно был не в себе, — продолжает она уже более раздраженно, задрав подбородок и глядя Драко в глаза. Да чтобы Пэнси со своим возбуждающим зельем под землю провалилась, фыркает парень мысленно, но свои оправдания озвучивать не планирует. Драко молча наблюдает за раздумывающей над следующими словами Лесли, сглатывая рвущиеся наружу колкие комментарии, например, не решила ли она все же отомстить ему за вчерашнее, учитывая место их разговора. Он знает, что ошибается. Фоули не такая: она бы не наломала дров, как он сам. У нее выдержка покрепче будет, но… — Я хотела спросить тебя еще до всего этого, и нам помешала Амбридж, — на этом этапе Драко уже было вновь предпринимает попытку сбежать, но шерстяной джемпер уж больно обидно рвать, а пальцы Лесли не разжимаются — она тянет его еще сильнее на себя, замечая поворачивающиеся в сторону основного коридора плечи парня. — Малфой, куда ты, Салазар тебя подери, постоянно убегаешь?! — она посильнее дергает его на себя, отчего лицо слизеринца оказывается прямо перед ее собственным. — Ты планируешь меня выслушать или нет?! — Нам с тобой не о чем разговаривать, — наотрез отвечает Драко, отстраняясь в попытке скинуть ее руки с себя. Его длинные тонкие пальцы обхватывают запястья девушки, а прикосновения к теплой коже над венами тут же напоминают о его вчерашних неконтролируемых действиях. Стыд — вот, что он прячет за стенами разума. И чем быстрее он сбежит от Лесли, тем проще будет. Просто не думать о фантазиях, которые вчера свободно разгуливали в его, Малфоя, голове под влиянием зелья. — Я так не думаю, — вопреки его ожиданиям, Лесли не пугается его прикосновений. Вместо этого она снова уверенно смотрит парню в глаза. — Сейчас не время бегать от меня, Драко. Это касается не только наших с тобой отношений, это касается твоей безопасности, — ему не нравится, куда она клонит. Он должен держаться в стороне, должен… — Я говорила об этом в Отделе Тайн и ты не послушал! Ты должен принять решение и я не хочу, чтобы оно было неправильным! Даже если ты считаешь, что я сошла с ума со своей «идеей будущего», мы уже живем с этой войной и… — Лесли, хватит, — он качает головой из стороны в сторону, вновь пытаясь отступить. — Ты должен присоединиться к Поттеру, Дамблдору, кому-угодно из светлых, салазар тебя подери! Ты же видел, что тебя ждет если… — она теряется, сглатывая. Затем вновь выпрямляется, загораясь еще больше. — Просто поверь мне на слово, пожалуйста! Загляни в мои мысли, я ничего не скажу против! Даже если ты уже на крючке, просто стань двойным агентом, выбери правильную сторону, пока не поздно! Заткнуть ее, просто заткнуть. Он не может изменить это решение, оно уже принято, он все равно ничего не исправит. Он не решится на это, да? Он не сможет физически, если уже… Его пальцы почти дрожат — будь его воля, Малфой рассказал бы ей все, вплоть до каждой подробности его договоренности. Но он не может. Соври, Драко. Просто соври ей и отсрочь очередную явно успешную уже даже не попытку, а план разбить ее сердце. — Я могу подумать? — спрашивает он шепотом, чувствуя, как слабеет хватка Лесли. Малфой разжимает ее запястья и руки девушки опускаются. Она смотрит на его шею, ровно перед собой. — Ты все еще думаешь о предыдущем, — произносит девушка отрешенно, а взгляд ее пустеет, становится подавленным. Драко фыркает, надеясь закончить разговор и снова сбежать: — Это один и тот же вопрос. Фраза оказывается неправильной, потому что Лесли снова загорается подобно Люмосу на кончике волшебной палочки: — Драко, метка скоро будет на твоей руке, — она хватает его за пока что пустое левое предплечье и ногтями впивается в кожу, будто она не покрыта тканью джемпера. — Я знаю! Он кривит губы, дергая руку на себя, отчего Лесли разжимает пальцы: — Хватит манипулировать всеми вокруг потому что ты это якобы уже видела! — Малфой неосознанно заводит левую руку за себя, делая шаг назад. Им не о чем говорить. Они все равно уже не те, что раньше. Драко игнорирует ее вскрик, но не услышать гневное восклицание за своей спиной, подобно трусу убегая с поля боя, он не может: — Ну конечно, лучше быть на побегушках у Темного Лорда! Для того, чтобы все было правильно — да, Лесли. Убегая, куда глаза глядят, Драко думает о еще одной невысказанной им вещи.

Я не могу выбрать роль, чтобы играть, потому что в отличие от тебя, Лесли, я просто чертова марионетка в этом мире.

***

Несколько дней простого одиночества не пошли ей на пользу. К 22 декабря, за день до своего отъезда из Хогвартса на рождественские каникулы Лесли еще больше сомневалась в себе и своих когнитивных способностях, потому что во второй раз предложить Драко присоединиться к Ордену Феникса было самым абсурдным, что она творила за последнее время. Его отец был признанным Пожирателем смерти. Его родная тетка с превеликим удовольствием пытала маглов и волшебников (это Лесли успела проверить на собственном опыте). Малфой всю свою жизнь ненавидел грязнокровок благодаря своему прекрасному воспитанию и то, что он прикусывал язык при Лесли, не значило ровным счетом ничего. На что она надеялась? Что ему будет не плевать? Что он поверит в ее «воспоминания», наплевав на тысячелетнюю историю своего салазаром проклятого чистокровного рода? Что Лесли смогла изменить за почти год нахождения в прошлом? Да, к этому моменту ее исключили из школы, а сейчас она все еще училась в Хогвартсе — но надолго ли? Она не приблизилась ни на шаг к разгадке того, какое задание дал Драко Темный Лорд. Она вообще пыталась спросить у него об этом или просто упорно игнорировала этот факт, убедившись в отсутствии Темной метки на его руке? Да и какой был в этом смысл — спрашивать что-то у Драко напрямую? Он бы все равно не ответил на ее вопрос, как несколько дней назад. Поцеловать ее в девчачьем туалете. Затем избегать. Помочь ей в поисках Эндрю, пусть и безуспешных. Наладить контакт с Поттером. Напиться до невменяемого состояния на вечере, чтобы зажать ее в арке? Избегать ее насколько это возможно и мысленно послать к чертям? Он проигнорировал ее предложение. Лесли же сама понимала — Малфоя нет смысла умолять, он упрям подобно барану. И это не в ее природе — гоняться за кем-то в попытках спасти их. Сказал человек, который использовал судя по всему сломанный маховик, украденный ее пропавшим, помешанным на реликвии одной из основательниц Хогвартса дядей из Отдела Тайн, чтобы спасти своего не-то-чтобы-самого-лучшего-друга, но еще и того, кто успел предать ее столько раз? Ее мысленные метания утомляли побольше учебы и всей той драмы, что творилась в Хогвартсе, в том числе нападения портрета на старосту Когтеврана — Энтони Голдстейна. Поговаривали, его чуть не засосало в картину, что вызывало очень много вопросов. И да, он впал в магическую кому и в не совсем трехмерном состоянии был отправлен в Больницу Святого Мунго. Вся школа стояла на ушах и большая часть учеников в тот же вечер горячо пожелала отправиться домой. Не то чтобы Лесли не было страшно, но…. Толпиться с кучей малолеток в поезде не стояло в ее приоритетах. Она планировала уехать домой в тот же день, что и Гермиона — то есть, завтра. И да, гриффиндорка пребывала в большем ужасе от случившегося, чем Лесли. Наверное, к таким стрессам можно было научиться привыкать. У Лесли уже не хватало нервов на истерики — только лишь на ментальную игру в кошки-мышки со своими эфемерными воспоминаниями о прошлом-будущем, половина которых явно была лживой. Одно не давало покоя — в будущем кто-то проклял Кэти Бэлл. И вовсе не чуть ли не засосав в картину, а посредством переданного в «Кабаньей голове» ожерелья, в чем затем обвинили саму Лесли, причем никто иной, как Малфой. Интересно, он опять свалит всю вину на нее, или в этот раз кто-то другой падет смертью храбрых? Гермиона за эти два дня успела трижды уточнить будущее во время их периодических встреч. Сначала во время прогулки в Хогсмиде, затем в библиотеке, а потом на ужине, когда они заходили в Большой Зал. Она сверилась с их общими записями, которые девушки на пару создали еще весной, пытаясь найти разницу в событиях той и этой реальности. Лесли в этом не нуждалась — вся разница и так достаточно бросалась ей в глаза своей «неправильностью». Жаль только, что странное поведение Малфоя не было ничем выходящим за рамки нормы. Отголоски будущего наступали ей на пятки. Если Лесли вернется в Хогвартс после каникул (она на это надеялась, хотя Невермор манил своей знакомостью и относительной предсказуемостью происходящего), то она больше не сможет предсказать, что произойдет. И учиться будет сложнее — ее ожидал еще не пройденный материал. Мелочь, а проблемы точно доставит. Дежавю смешивалось с чувством собственной бесполезности. Лесли особо ничего не исправила, подпортила судьбу своей семье (она была уверена, что у родителей было много проблем с бизнесом, о которых они просто предпочитали ей не сообщать). Теперь ей было тяжело думать о правильности своих решений и верховенстве морали, учитывая реальные последствия ее жалких попыток исправить прошлое-будущее. Лесли не была уверена, что кто-то мог бы в полной мере реально понять ее ситуацию и переплетения событий, не осудив ни одно из ее действий и не… Ее реально волновало, что ее кто-то осудит? — Ага, конечно, — фыркает Лесли себе под нос, стоя напротив дверей в гостиную Когтеврана вместе с выловленной ею ранее Полумной почти сразу после завтрака. — Что? — спрашивает светловолосая пятикурсница, задумчиво глядя на говорящего орла на двери без ручки и замка перед ними. — Ничего, это я себе, — со вздохом отвечает Фоули, обращая внимание на приоткрывающийся клюв бронзовой фигуры. Орел расправляет свои крылья и, взглянув на обеих девушек, гордо провозглашает:

«Я теку в жилах любого человека, бороздящего земной простор, но проявляюсь не в каждом»

Лесли в упор смотрит на символ Когтеврана, не сдерживая свой шёпот: — Магия. Полумна слева от нее улыбается, в то время как орел-охранник гостиной Когтеврана складывает крылья и покорно отпирает двери. Лесли входит в комнату факультета умников первой, поднимаясь по мраморной круговой лестнице. Она мысленно сравнивает обстановку со слизеринской, удивляясь воздушности помещения. Со всех сторон их окружают окна (как на лестнице, так и в самой комнате), завешенные синими шелковыми занавесками, собранными по бокам. Помещение похоже на огромный купол, расписанный звездным небом и сквозь оконные проемы которого со всех сторон проникает свет. Оставшиеся несущие конструкции и стены заняты книжными полками, и тут и там всем необходимым для учебы. Расположившиеся на диванах оставшиеся на каникулы или еще не уехавшие когтевранцы едва ли обращают на нее внимание, продолжая заниматься своими делами. В одной из просторных, освобожденных от мебели частей гостиной, Лесли замечает статую изящной женщины в мантии, глядящей прямо на нее. — Тебе всегда кажется, что она смотрит тебе в глаза, — отвечает на невысказанный вопрос Полумна, остановившись рядом с ней. — Кандида специально так сделала: если ты хочешь задать вопрос, но боишься его озвучить, у тебя не получится избежать подозрений собеседника. — Интересный метод, — отрешенно произносит слизеринка, выходя из транса. Лесли делает пару шагов навстречу фигуре основательницы из белого мрамора, пока не замирает на полпути, покосившись по сторонам. Никаких намеков на тайные ходы, в этом Полумна была права. Все, как на ладони. Лестницы, поднимающиеся и спускающиеся — явно в спальни и душевые. Зачем она пришла сюда? Потому что была в полной уверенности, что комната Кандиды Когтевран будет каким-то образом связана с гостиной ее факультета? Ведь Лавгуд пыталась объяснить слизеринке, терпеливо, а Лесли не послушала. Конечно, можно порыскать по всему помещению, но насколько хорошей идеей будет этот порыв? Через сколько ее выгонят местные? И правда ли Лесли хочет этого сейчас? — Вы разговариваете с ней? — спрашивает она вместо этого у своей знакомой, вновь переведя взгляд на все еще смотрящую в ответ статую основательницы. — Кандида скорее является во снах, чем отвечает. Она покровительствует разуму, точно так же, как Салазар вашей хитрости или целеустремленности, или Годрик смелости гриффиндорцев, — Полумна заваливается в глубокое, обитое голубым бархатом с узорами кресло. Лесли не знает, куда пристроиться, поэтому присаживается на подлокотник соседнего дивана. — В школе нет ни одного призрака основателя, ты знала? — Никогда не думала об этом, — честно отвечает Лесли, так и продолжая играть в гляделки с мраморной фигурой в другой стороне зала. Пусть ее туловище и повернуто к Полумне, она не может оторвать взгляда от Кандиды. — Но если ты хочешь что-то узнать о ней, то говорят, Елена знала многое… — Елена? — удивленно переспрашивает Фоули, поворачиваясь. Такое ощущение, что имя ей знакомо, но она не понимает, почему. — Елена Когтевран была ее дочерью, укравшей диадему, — кивает Лавгуд. — Ты разве не знала? Лесли поджимает губы, судорожно перебирая пластинки в своей голове, совсем не волнуясь, что Полумна заметит ее окклюменцию. И точно: поиски дают результат. Эндрю писал об этом. Он пытался поговорить с призраком Елены, пока искал диадему, но та наотрез отказывалась разговаривать с кем-либо после того, как ее доверие предали. Не совсем понятно кто, но… — Она хотела превзойти свою маму, да? — переспрашивает Лесли скорее для себя, задаваясь вопросом о мотивах девушки. В конце-концов, она ведь могла просто попросить и… — Это очень таинственная история, — отвечает Полумна, вытянув носочки ног. — Ваш призрак был влюблен в нее, безответно. — Кровавый Барон? — внезапно понимает Лесли, привстав с подлокотника кресла. Он знал Елену, укравшую диадему. Елена не хочет ни с кем говорить — но если она убедит ее? Или Кровавый Барон поможет? Может, ее дядя недостаточно постарался или просто не был тем, кто вызывал доверие? Ей нужно поговорить с Кровавым Бароном. Как же Эндрю сам об этом не догадался. Просто у него не было Полумны Лавгуд. Нужно поговорить не только о комнате Кандиды Когтевран, но и о диадеме. Ведь Эндрю искал ее как артефакт, способный решить все проблемы. По крайней мере, сам он был в этом уверен — и вдруг диадема пригодится Лесли? Поможет решить все проблемы в этой реальности? Найти способ, как переманить Драко, как все исправить и… — Спасибо, Луна, — честно благодарит когтевранку Лесли, получая милую, кажущуюся обманчиво стеснительной, улыбку в ответ. Она проводит день за поисками Кровавого Барона и дважды изменяет свой маршрут, чтобы не столкнуться с Малфоем, тоже похожим на призрака. На обеде она видит очень мало учеников, впрочем как и на ужине. Лесли даже скучает по присутствию теряющегося в некоторых ситуациях Гарри и взбалмошного Рональда, подмечая про себя, насколько сильно она привыкла к наличию Золотой троицы в полном составе в своей жизни. Дафна в школу на эти несколько дней так и не возвратилась — Лесли этого и не ожидала. Хорошо, что большая часть ее сокурсников тоже благополучно отправилась по домам и гостиную они делили на семерых — с Блейзом, Крэббом, тремя второкурсниками и одним пятикурсником. Последние предпочитали проводить эти дни на свежем воздухе, перекидываясь снежками или доставая бедных пуффендуйцев. С Забини они толком не разговаривали, но теперь хотя бы здоровались кивком. Крэбба Лесли настойчиво игнорировала, впрочем как и все пять лет ранее. Поэтому за неимением других вариантов и учитывая нежелание оставаться одной еще на пару часов с риском в очередной раз завести шарманку бесцельных блужданий по лабиринту собственного разума, Лесли приняла решение присоединиться к «учебной сессии» Гермионы и Тео в библиотеке, на которую ее судя по всему по случайности пригласила подруга. Почему по случайности? Все очень просто. Сейчас, вечером, пролистывая свой пустой дневник с чашкой ягодного чая в компании кучерявой парочки, Лесли краем глаза наблюдает за тем, как они обсуждают материал последней лекции по Трансфигурации, «незаметно» кидая друг другу совершенно не дружеские взгляды. Она прищуривает глаза, пропуская мимо ушей их слова. Гермиона и Тео слишком неотрывно смотрят друг на друга, почти завороженно. И смотрят они друг другу вовсе не в глаза — на губы. Лесли, конечно, многие моменты умеет не замечать, но происходящий прямо перед ее носом флирт следующего уровня в исполнении ее лучшей подруги сложно не заметить. В особенности, если помнить раскрасневшуюся Грейнджер после невольного признания, случайно сказанного ею в присутствии Лесли вслух этим летом. — Вы… — парочка синхронно замолкает, впервые за последний час обращая внимание на Лесли. — Между вами что-то есть, — заканчивает она свою мысль, захлопнув полупустой дневник. Пазл складывается сам собой. То, почему Гермиона внезапно пропала на пару с ее сокурсником с вечера Клуба Слизней парой дней ранее. — Неа, — хмыкает Нотт. Он уверенно откидывается на спинку дивана, складывая руки на груди и улыбаясь краешком губ. Его глаза блестят. Почему эти двое буквально не разлей вода все эти пару дней. — Да, — продолжает слизеринка, прищуривая глаза в сторону своей лучшей подруги, с каждой секундой все больше и больше принимающей оттенок красного шарика на рождественской елке в Большом Зале. — Я вижу. И этого не было раньше. И почему Гермиона никак не объяснила свое отсутствие там, где она должна была быть — где-то под омелой, бегая от Маклаггена. — Как ты можешь быть уверена? — Тео заинтересованно наклоняется вперед, уперевшись локтями в свои покрытые школьными брюками колени. Герми, сидящая справа от него на диване, нервно сглатывает. Ее глаза бегают по всей библиотеке, лишь парой секунд спустя пересекаясь взглядом с глазами Лесли. — Потому что Гермиона была влюблена в Уизли, а теперь она влюблена в тебя, — отвечает слизеринка, упуская словосочетание «в будущем», ведь это Нотта не касается, а Герми поймет и сама. Лесли продолжает смотреть подруге в глаза, игнорируя забавляющегося Нотта. — И вместо того чтобы бегать от Маклаггена на Приеме слизней, она обжималась с тобой в шкафу для метел. — Лесли! — возмущенное выражение лица Грейнджер говорит само за себя, впрочем как и хитрая усмешка Тео. Он подмигивает Лесли, шепнув одними лишь губами: — Браво. Фоули поднимается на ноги, поправляя свои штаны: — Я лучше ретируюсь, пока вы не начнете друг друга… — Лесли! — теперь уже более гневно восклицает Герми, зарабатывая в ответ прищуренный взгляд, говорящий сам за себя. Ой вот только не отрицай. Быстрым шагом покидая библиотеку, Лесли не хочет думать о том, чем там за ее спиной занимаются Тео с Гермионой. И да, за наспех оставленным на полке тайком взятым в библиотеку чаем она возвращаться уж точно не планирует (главное, чтобы этим двоим хватило мозгов убрать все после своей рандеву-сессии, и мадам Пинс не обнаружила чашки во время ежедневного вечернего обхода своих владений), ведь лицезреть лобызания даже своей лучшей подруги, даже если кандидатура Нотта смотрится куда лучше жалкого, пусть теперь и не вызывающего у нее отвращения Уизли, у нее совсем нет желания. Пусть ее последний вечер в Хогвартсе и не закончился так, как Лесли этого ожидала, это изменение прошлого-будущего кажется… Лучше, чем оригинал? И привносит хотя бы небольшую лепту спокойствия в параноидальный вихрь, форму которого невольно приняли ее мысли в последние дни. Чувство умиротворения из нее так же внезапно выбивает словно из ниоткуда схватившая запястье Лесли рука, затягивающая ее в один из узких боковых коридоров подземелий. И шепот, знакомо обдающий кожу уха теплым дыханием: — Я согласен. Скрепим договор магловским способом? И глядя в блестящие в полумраке глаза, отражающие слабый свет огня факела над ее головой, Лесли осознает еще одну важную вещь. Драко Малфой недоговаривает куда больше, чем она думала.