Аркан "Башня"

Ее ладони касаются разгоряченной спины Драко. — Почему у тебя холодные руки? — почти рычит парень ей в шею, проходясь по тонкой светлой коже дорожкой поцелуев. — На улице… — Кровообращение испортилось, неженка, — смеется Лесли, задирая голову вверх. Они в квиддичной раздевалке. Совсем не в укромном уголке, где за ними бы точно никто не смог подсматривать. И все же, когда Фоули заходила внутрь, на другом конце поля тренировалась только ловец Когтеврана, и в мужскую раздевалку она вряд ли пойдет. — Ты пользуешься тем, что я только слез с метлы, — бормочет Драко, расстегивая верхние пуговицы на ее рубашке. Еще бы, поток крови всегда лучше после спорта, даже если это полеты на метле. — А я это и не отрицаю, — Лесли в ответ скользит ладонями по его плечам, притягивая за шею обратно к себе. Драко буквально набрасывается на ее декольте, параллельно сжимая талию. Они не заходили слишком далеко, но если ее первый раз будет здесь, то… — Перестань думать, — раздается раздраженный шепот Малфоя, который вновь выпрямляется и смотрит ей прямо в глаза. Лесли приходится встать на носочки, чтобы не поднимать голову. — А не надо мои мысли читать. Это не звучит, как упрек — она делает все возможное, чтобы слова звучали заигрывающе. И темнеющий взгляд Драко явно говорит о том, что это работает. — Ты когда-нибудь договоришься. Он впивается в губы Лесли, левой ладонью скользя по открытой шее девушки и пальцами зарываясь в ее распущенные волосы. Малфой заставляет ее опуститься на полные стопы и задрать голову вновь, не давая возможности передохнуть или даже сделать глоток воздуха. Стук по дереву. Парень нехотя отрывается, скривив губы: — Проваливай отсюда! — он небрежно бросает эти слова в сторону выхода, вновь поворачиваясь к Лесли и почти касаясь ее губ вновь. Но ответ раздается слишком быстро, прерывая Драко: — Дело есть, Малфой! Лесли хмурится, распознавая голос Нотта. Она наблюдает за реакцией своего парня, пытаясь прийти в себя после долгой сессии зажиманий и кое-чего побольше. Фоули ожидает, что слизеринец пошлет Тео к черту, но нет. Вместо этого он тяжело вздыхает, косится на магические часы на соседней стене и затем вновь смотрит на Лесли со странным… Сожалением в глазах. — В другой раз еще успеем, и не в раздевалке, — пытаясь приободрить, улыбается девушка. Драко кивает, но не ей, сам себе. Он отклоняется назад, поправляет рубашку, застегивая пуговицы на манжетах рукавов. — В другой раз, — он вновь наклоняется навстречу, целуя правую щеку Лесли. Она довольно зажмуривает глаза, игриво продолжая: — Вечером в нашем месте? Ей кажется, что губы Малфоя подрагивают перед тем, как на его лице расцветает ответная самодовольная малфоевская усмешка. — Конечно, — он поворачивается ко входу, теперь уже обращаясь к Тео. — Иду, Нотт! Лесли наблюдает за Драко, спиной прислонившись к шкафчикам. Она медленно застегивает пуговицы на рубашке, поправляя воротник и доставая из кармана брюк ее ранее свернутый в клубок изумрудно-серый галстук. Напоследок Драко оборачивается еще раз, пересекаясь с ней почти что взволнованным взглядом. И она улыбается ему вновь. Дверь хлопает, и Лесли выдыхает. Они выжидает еще примерно минут с десять, поправляя свою одежду перед зеркалом. Затем, завязав растрепавшиеся волосы в косу, выходит наружу. И да, она все же сталкивается с непонимающим взглядом когтевранки. — Проблемы? — ехидно интересуется Лесли, даже не ожидая ответа — она просто уверенным шагом проходит мимо, направляясь обратно в замок. Сегодня пятница, короткий майский день. Конечно, перед ними еще примерно месяц учебы, но что с того? Большая часть программы уже пройдена, количество уроков сокращено, а некоторые материалы им сказали проходить самостоятельно до следующей недели. В самом начале месяца они сдали экзамен по Трансгрессии (по крайней мере те, кому уже исполнилось семнадцать к тому моменту). Понятное дело, что Лесли не сомневалась в Гермионе, но за неудачу Уизли ей было даже… Досадно, что совсем противоречило ее общему отношению к рыжему другу Поттера. Сама она экзамен сдала, но данный метод перемещения не считала самым приятным. У Лесли было достаточно домашних заданий и свитков для работы на эти выходные, но особого желания заниматься ими — нет. Поэтому, взвесив все за и против, мыслями она вновь вернулась к полюбившемуся хобби — перечитыванию дневников ее дяди на пару с лучшей подругой. Поэтому, уже почти дойдя до ворот замка, Фоули достает палочку и, сконцентрировавшись на недавнем общении с Драко произносит: — Экспекто Патронум! В воздухе перед ней появляется образ серебристой лисы, мерцающий голубым. Животное нетерпеливо переминается с лапы на лапу. — Герми, я буду в библиотеке с шестым и седьмым дневниками через два часа. Приходи, если не занята. Хвостатое животное, довольно покрутившись на месте, уносится прочь сквозь воздух в сторону Хогвартса. Лесли наблюдает за исчезающим за одной из башен замка силуэтом, хмыкнув. Все же, заклинание и правда полезное. Она бы не очень хотела проверять его действие на дементорах. Где-то через час слизеринка поудобнее устраивается в дальнем уголке библиотеки, совсем неподалеку от Запретной секции. Изредка проходящие мимо ученики даже не обращают на нее внимания — нынче здесь в основном обитают пяти- и семикурсники, с головой погруженные в свои приближающиеся экзамены. Кажется, те должны состояться уже через пару дней, если Лесли не изменяет память. Еще через час ее неспешную вычитку уже переведенных материалов прерывает грохот падающих на ее стол фолиантов. — Я взяла еще несколько словарей по рунам! — довольным шепотом объявляет Гермиона, отчего Лесли почти осуждающе качает головой: — Тебе было мало записанных на нас пятидесяти? — Книг никогда… — Не бывает достаточно, знаю, — заканчивает слизеринка за подругу, улыбнувшись правым краешком губ. — Как дела у двух худших третей? — Вы ведь уже не враги, почему худших? — Грейнджер ставит свою (Лесли уверена) тяжеленную сумку на стул, присаживаясь на соседний. — Ты же вроде с Малфоем сегодня должна была весь день проводить? — Твой «Тео» помешал нашим совместным планам, — Фоули намеренно использует кличку Нотта, внимательно наблюдая за реакцией. Змея же, ну. Герми розовеет, отводя взгляд в сторону. — Наверное, что-то важное, — произносит она после небольшой паузы, робко улыбнувшись. Наверное, тоже вспомнила что-то приятное из своих отношений. Лесли нравилась Гермиона, встречающаяся с Ноттом. Она была самой собой, и вместе с этим, возможно, самой счастливой версией себя. Теодор засиживался с ней в библиотеке, был готов выслушивать бесконечный треп об «Истории Хогвартса» (даже Лесли не могла выдержать это больше часа подряд) и регулярно приносил что-то с кухни. И да, он даже постфактум поддержал ту инициативу для домовых эльфов, Г.А.В.Н.Э или как ее там. В общем, выглядело так, будто чистокровный Теодор Нотт был по уши влюблен в маглорожденную Гермиону Грейнджер, что уж точно не шло нога в ногу с планами его отца. Лесли и Гермиона порой не говорят много о чем-то… Глубоком. Их разговоры небольшие, скорее уточняющие. Так бывает, когда общаешься каждый день и живешь в одном и том же месте, а если вы еще и мыслите почти одинаково, то и выводы имеете схожие. И все же, присутствие гриффиндорки приносит Лесли необъяснимый комфорт. Ее холеричная учебная энергия наоборот успокаивает, помогает замедлиться и просто читать, не думая ни о чем. Лесли всегда хватало мыслей в голове. Волнения, паранойи, воспоминаний. Кошмаров, как постоянных гостей — ведь они всегда задерживались на долгое время, с удовольствием напоминая о себе в самый неожиданный момент промелькнувшей перед глазами картинкой. Последние три месяца все было совсем по-другому. Снаружи по-прежнему творился хаос, но хогвартсовская стабильность даже казалась обманчивой. Все было похоже на затишье перед бурей — это чувство не покидало Лесли еще с зимы, как бы сильно она не старалась его игнорировать. Заканчивая со своим абзацем, Фоули поднимает глаза на подругу и чуть наклоняет голову вбок, чтобы прочитать выведенное чернилами оглавление в самом верху очередной страницы параллельного перевода седьмого дневника Эндрю.

«Крестражи»

Ее взгляд невольно опускается ниже. Приходится прищуриться, чтобы разобрать мелкий почерк подруги.

«Крестражи служат для…»

Лесли знакомо это слово, но непонятно, откуда. Она хмурится, вспоминая.

Прямо перед тем уроком зельеварения, когда Лесли только-только заприметила трех гриффиндорцев, она остановилась рядом с Гермионой, расслышав лишь один слог:

— Крест…

Подруга характерно замолчала, заметив Лесли под боком. Гарри и Рон переглянулись в неуверенности, и все в их взглядах буквально кричало о тайне.

Лесли не двигается, прикидывая, реальное ли это воспоминание, или просто выдумка ее разума. Иногда она невольно путается между двумя реальностями и своими снами. Особенно если в какие-то моменты она находилась в Хогвартсе в обоих случаях. Период в Неверморе всегда было легче отличить, а Школа магии… Здесь иногда не получалось верить тому, что было когда-то. Ведь как бы сильно она уже не забила на Обливиэйт и лживые воспоминания в своей голове, об этом невозможно было просто так забыть. Рука подруги внезапно накрывает ровно тут кусочек, что был виден слизеринке. Она смотрит сначала на подбородок и сжатые губы Гермионы, а затем в ее глаза. Напряженные и настороженные. И Лесли понимает. — Все в порядке, — кивает она, возвращаясь к своему переводу. — Это не… — только начинает оправдываться Грейнджер, но подруга прерывает ее: — Все в порядке, Герми, — Фоули вновь заглядывает ей в глаза, честно отрицая обиду. Она понимает, что ей не стоит об этом знать. Что ей нельзя об этом знать. Ведь скорее всего в этом замешано все Трио, в особенности Поттер. В голове Лесли невольно соединяются все точки. Гарри был у Дамблдора, почти постоянно. Он не рассказывал о своих встречах Лесли, но Гермиона проболталась об этом случайно. Значит, там было что-то, что должно было иметь весомую роль. Настолько, что их директор встречался с Избранным на регулярной основе. И настолько, что Поттер обсуждал эту тайну с друзьями. Насколько это что-то или, если уж быть честным, «крестражи», могло играть в роль в войне против Волдеморта? Потому что ведь у Дамблдора не было других причин так якшаться с Избранным по любому поводу, так ведь? Лесли изолирует возобновившийся от столь небольшого фактора рой мыслей, захлопывая дверь за дверью. Она все же прислушалась к совету Снейпа — изобрела целый лабиринт в своей голове, бесконечный и слишком однообразный. Похожий на темные коридоры Отдела Тайн в Министерстве Магии. Конечно, это могло бы быть подозрительным, но по крайней мере ей не пришлось продумывать какой-либо визуал. Картинки уже были в ее голове, оставалось только размножить их сотню раз, что Фоули и сделала. Бесконечная черная плитка и факелы — довольно просто и однообразно. Иногда она сама терялась в этих коридорах. Но если ты не открывал закрытые двери, то все было в порядке. Ведь не всегда можно было быть уверенным, что за ними хранилось что-то хорошее. В ее голове было определенно больше хороших воспоминаний, чем плохих, но с ее удачей… — ФОУЛИ! — громогласный голос взывает к ней где-то сверху. Лесли останавливается, озираясь. — Ищу вас по всему замку! — возмущенно отчитывает ее Кровавый Барон, зависнув в воздухе с левой стороны. — Вы вернулись, — констатирует девушка, выгибая бровь в ожидании, хотя ее сердцебиение невольно ускоряется. Неужели он наконец-то… — Приходите завтра в Комнату где все спрятано, — призрак озирается, а затем без прощания улетает прочь, сквозь потолок наверх. Лесли еще с пару секунд смотрит на то место, куда исчез Кровавый Барон, а затем, отвернувшись, продолжает свой путь в Подземелья. Елена согласилась, значит? Она не видела призрака Слизерина почти четыре месяца. С самого февраля. Спасибо на том, что он не вернулся в середине лета, когда она была бы дома. По крайней мере, теперь ей предоставлялась возможность то ли опросить дочь Кандиды Когтевран, то ли узнать, где хранится сама диадема. Любой из этих двух вариантов радовал, ведь каждый из них мог стать еще одним успешным шагом на пути если не к нахождению диадемы, то хотя бы к истине. Лесли косится на часы, подмечая про себя, что провела около трех часов в библиотеке вместе с Герми. Куда лучше, чем просто сидеть в слизеринской гостиной, где ей никто толком не рад. Даже при том, что сейчас, в половине шестого, тут находились лишь несколько семикурсников, не замечающих ничего вокруг. Все остальные были либо снаружи, либо шатались по замку в поисках дела. Дафна у Блейза, судя по ее звонкому смеху, раздающемуся со стороны лестницы в спальни мальчиков. Лесли улыбается сама себе, радуясь за подругу. Гринграсс слишком переживает за свою сестру, что логично. Лесли бы тоже переживала, будь у нее такая сестра. Но насколько это идет на пользу самой Дафне? Постоянно следить за Асторией и бояться, что та умрет? Фоули по привычке тихо прикрывает за собой дверь, поворачиваясь к столу. На нем как раз лежит очередной фиолетовый конверт из Невермора и привязанный к нему мешочек. В последнее время Гринграсс часто забирала и ее почту — в этом Лесли ей доверяла, как и во многом другом. Честь, или дружба, или принципы — не имело значения, как именно это называлось, но они с Дафной всегда могли понять друг друга «на расстоянии» без навешивания ярлыка лучших друзей. Подходя ближе, Лесли оглядывается на магический календарь на тумбочке соседки. Мерцающие в полумраке цифры показывают 30 мая. Странное чувство — понимать, что с сегодняшнего дня остается ровно один месяц до годовщины гибели Драко. Той, что случилась в будущем. Иногда ее преследовал страх, что это обязательно повторится и в этом настоящем. Но, благо, никаких предпосылок не было. Драко был в порядке, даже сегодня. Немного напряженный, но с кем не бывает? Она ведь тоже могла накричать на кого-то на ровном месте в определенные дни месяца. И пусть судьба миловала мужчин именно в данном случае, у них тоже иногда выдавались не самые лучшие дни. Такое случалось со всеми. Лесли с интересом берет мешочек, прощупывая его.

Дежавю.

Знакомый звоночек на краю сознания. Она хмурится, сглатывая. Кладет мешочек на стол, надеясь, что тактильная память ее обманывает. Фоули всегда предпочитала раскрывать письма осторожно, чтобы сохранить конверты на будущее. Фирменный неверморский фиолетовый казался ей довольно удачным оттенком на бумаге, в отличие от одежды. Но сейчас она разрывает его, нетерпеливо доставая пергамент. Скользит взглядом по письму, почти не вчитываясь. Ей нужно знать, что это.

Дорогая Лесли…

…нашли в Тайной комнате, как ты и говорила, с умывальником и…

…Мы не касались, на всякий случай. Помнишь, ты писала, что…

Глаза Лесли вновь находят оставленный на самом краю стола мешочек. Она сглатывает, выпуская письмо из рук. Кажется, ее трясет. — Этого не может быть… Пальцы сами раскрывают мешок. Касаются гладкой стеклянной поверхности, небольшого сосуда, вытягивая его наружу. Лесли смотрит на флакон в своей ладони и почти плачет. На бортике глубокого умывальника, расположенного в самом центре небольшой комнаты, стоит небольшая баночка, закупоренная пробкой. Ее дрожащие руки сжимают флакон, одновременно такой знакомый и такой далекий от этой реальности. Как он мог оказаться здесь? Как? Ведь то было параллельным… Он же не мог просто так появиться там, где эти воспоминания не существуют? Где они никогда не существовали? Все стерлось, все то прошлое — это не больше, чем выдумка, чем… Но ведь Лесли вполне реальна. И ее воспоминания тоже? Фоули кажется, что она задыхается. Она выливает содержимое сосуда в Омут, замечая, как во все стороны летят мерцающие брызги. Они остаются на ее одежде, в пиалке и на стенках умывальника. Глаза натыкаются на так удачно сложенную салфетку. Это парадокс. Бутылочка, флакон, баночка, сосуд — не имеет значения, как его называть. Он в любом случае не может быть здесь. Он не может мерцать ее воспоминаниями, потому что их не существовало в этой реальности. Никто не стирал Лесли память, все было совсем по-другому из-за нее самой. Она замирает. Можно вести бесконечную дискуссию о том, как это могло случиться. Как ее прошлые воспоминания попали сюда из прошлого-будущего, если они не были созданы нигде, кроме как в ее голове. Лесли понимает кое-что другое. Она все еще хочет знать. Только как можно… — Омут памяти… — бормочет девушка себе под нос. Школьная программа. История магии. Магические артефакты. Нет, ей нужно проверить. Что если это правда он? Омуты памяти ведь использовались для просмотра… Ее настоящие мысли повторяют прошлые. Будто вновь замыкая круг. У кого может быть Омут памяти? В Школе магии, в… Только у директора, так ведь? Лесли оглядывается по сторонам и бежит, бежит точно так же, как когда-то в Неверморе. Она почти врезается в одну из поднимающихся по лестнице сокурсниц, совершенно не придавая значения ее проклятиям, направленным в спину. Омут. Омут. Омут памяти у Дамблдора, Омут памяти у… Она не ощущает, как умудряется пробежать всю школу и оказаться перед дверями в кабинет директора. Лесли даже не помнит, откуда она знает, где они находятся. Наверное, после исключения в прошлом и… Лесли должна знать, что случилось тогда. Правда ли Драко… И если он… Двери отпираются сами по себе. И Фоули даже не удивляется, она взлетает по лестнице, сталкиваясь лицом к лицу с Дамблдором. Кажется, она даже не собиралась думать о том, как это все… — Мне нужен Омут памяти, — вылетают из нее слова, а взгляд сам по себе ищет магический умывальник. Боковым зрением Лесли видит, как старик кивает, отвечая без малейшей капли реакции на ее грубость: — Вы можете воспользоваться им, мисс Фоули. Но только лишь в моем присутствии. — Плевать, — его слова пролетают мимо ушей Лесли, когда она замечает тот самый магический артефакт. Ноги сами несут ее к бортику, отчего она почти спотыкается об одно из кресел. Омут. Омут. Омут. Омут. Омут. Ей нужно вспомнить, нужно… — Вы знаете, как им пользоваться? Пальцы Лесли повторяют те же движения, что и когда-то. Только в этот раз она не медлит, не отвечает на вопрос директора.

Она ныряет внутрь.

— Ты проклял Кэти Белл вместо Дамблдора, до всего этого, — это не было вопросом с ее стороны. Драко смотрит удивленно.

В его глазах страх.

Настоящая Лесли падает сквозь пол, почти ударяясь коленями о плитку разума, что крошится под весом воспоминаний.

— Ты знаешь о маховиках времени? — ее прошлая версия задумчиво пялится в потолок, ее голова лежит на коленях Драко.

— К чему ты это?

Она садится рядом с ним, подогнув ноги под себя и нервно сглотнув…

Настоящую Лесли душат невольные рыдания, потому что этого… Слишком много. Она заново перекраивает канву собственных воспоминаний, теряясь в кошмарах. Тех, что преследовали ее в Неверморе. Тех, что появились в этом настоящем. Драко Малфой… Драко Малфой убьет Дамблдора, это его задание. Если оно было им в прошлом, значит… Боль, пронзающая голову, сравнимая разве что с Круциатусом. Интересно, когда Афина рождалась из головы Зевса, ему было бы так же больно?

— Драко? — спрашивает прошлая она удивленно, перед самым концом.

— Давно хотел это сделать… — произносит Драко срывающимся голосом, стремительно сокращая расстояние между ними.

— О чем ты…

Его губы накрывают ее.

Драко предал ее, он заставил ее забыть, он… Он делал то же самое, что и в прошлом. Он сделал то же самое и в этой реальности, но не заставил ее забыть… Кэти Бэлл была в порядке, а когтевранец — нет, и…

Губы Драко прямо перед ее собственными. Они смотрят друг другу в глаза. Стоит лишь потянуться и…

Лесли не знает, кто тянется первым — результат выходит все равно один и тот же.

Она целует Ксавьера. Или он целует ее.

Лабиринт в ее голове рушится под всем осознаний. Лесли не знает, когда она выныривает из Омута. И как. И с кем и даже… Ее тело мягко падает на выложенную за ее спиной кучу подушек на полу. Дамблдор стоит рядом, наблюдая за отключившейся от перенапряжения девушкой. — Я не могу это сделать, — раздается голос молодого блондина впервые за последние двадцать минут. Драко Малфой стоит в дальнем углу помещения, снимая с себя чары невидимости. Директор переводит на него взгляд своих внимательных, но уже уставших глаз. Они говорили об этом множество раз. В том числе прямо перед приходом Лесли, который старик не ожидал, но… Это не худший фактор. Он все равно ничего не изменит. — Иного способа выиграть у нас будет, — отвечает он юному Малфою. Парень подходит ближе, останавливаясь совсем рядом со спящей Лесли. Альбус видит все в его взгляде, и он верит этому. Но это не имеет значения. Именно в этой ситуации не имеет. Во всем остальном… — Лесли должна умереть, — повторяет старик в который раз, отчего Драко поднимает на него стеклянные глаза. Его взгляд пуст, лишен эмоций. Будто внутри тела шестикурсника поселился полтергейст, или будто его только что поцеловал дементор. Дамблдор прожил достаточно лет, чтобы знать, как это выглядит. Достаточно лет, чтобы понимать, когда следует заканчивать. Осунувшийся за последние недели слизеринец смотрит на него в упор. Его зрачки сужаются, а радужка серых глаз, наверное, способна заморозить соперника в споре. Но Альбус ему не соперник, он своего рода союзник. Затем Драко вновь смотрит на Лесли, повторяя слова того самого пророчества. — Станет ключом, умерев трижды и переродившись. Старик кивает, отступая. — Нам пора, — напоминает он, откидывая подол мантии. Малфой выходит первым, напоследок оглядываясь на все еще лежащую без сознания Лесли.