Аркан "Башня"

— Главное не нервничай, — шепчет Гермиона, но ее это не утешает. — Когда увижу тебя в такой же ситуации под другим обличьем, начну прислушиваться, — собственный голос Лесли изменен до неузнаваемости. Он глубокий, совсем не мягкий, вопреки изящным женственным чертам этого тела — совсем незнакомый ей, впрочем, как и все другие. Стоя на пороге дома Дурслей на Тисовой улице, знакомой Фоули после прошлогодних прогулок с Поттером, ей кажется, что она продолжает спать. То лето кажется таким далеким, почти недостижимым из-за всего произошедшего. Это ощущение преследует ее постоянно, во время каждого вдоха и невольно кинутого на какую-либо декорацию взгляда. Двери открываются. На входе в дом стоит рыжеволосый Уизли, и если судить по его росту и возрасту, он скорее всего старший из сыновей Молли и Артура. Странно, что Лесли помнит их имена — наверное, тому причиной стало многолетнее влияние Гермионы. — Привет, Билл, — гриффиндорка улыбается, переступая порог и пожав руку незнакомому парню, старше них как минимум лет на десять. — Гермиона, — кивает рыжеволосый, скользнув изучающим взглядом по Лесли. Она почти отступает назад, но Грейнджер не дает этого сделать, дернув ее за собой: — Уивер, твой кузен — Билл, — представляет она Фоули, проведя рукой между ней и старшим Уизли. — Билл, это Уивер, она будет одной из сопровождающих, вместо Артура. Римус передал, что он не сможет прийти сегодня. Забавно, что ее кандидатуру вообще рассматривали для такого события. — Приятно, — сдержанно произносит Билл, закрывая за ними дверь. Лесли невольно мнется рядом с лестницей, рассматривая дешевое магловское ковролиновое покрытие. Парень смотрит на нее с подозрением — он явно ни разу в жизни не слышал о существовании кузины Уивер от своего отца. Но вряд ли кто-то из Уизли скажет что-то против, если Грейнджер будет под боком. Гермионе-то они верят, да и… — Миона! — раздается радостное восклицание со стороны гостиной в дальнем конце коридора. Очки набекрень, взволнованный взгляд. Лесли не видела Гарри больше нескольких недель, но он совсем не изменился. Его глаза такие же уставшие и напряженные, но в них есть живой огонек, чему Фоули готова позавидовать. Пока Поттер обнимает Герми, Лесли пялится на свою палочку. Сжимая древкой в левой ладони, она почти смеется: это было забавной идеей — научиться колдовать другой рукой, ведь слизеринка всегда была правшой. Как–никак, со скукой и собственными эмоциями, коими ее тело было переполнено, следовало как-то справляться без жесткой окклюменции. Помфри говорила, что Лесли нужно будет щадить себя на протяжении следующих нескольких месяцев, чтобы восстановиться от эффекта несущего смерть заклинания. Как-никак, Лесли почти погибла в тот роковой вечер. Наверное, именно это и сподвигло ее начать разрабатывать не рабочую левую руку. Колдовать ею и так было довольно сложно с непривычки, отчего Лесли не так сильно расстраивалась, когда ей не удавались даже самые обычные заклинания из программы первокурсников. Может быть, большую роль также сыграло и то, что Драко Малфой был левшой. И что он наслал на нее то самое заклинание опять же своей левой рукой, которая во время их свиданий касалась оголенной кожи Лесли так же часто, как и правая. Ее размышления о волшебных палочках сводились не только к рабочей руке. У Герми была занимательная книжка о материалах для волшебных палочек, поэтому Фоули вновь невольно вернулась к своему давнему интересу — Вишневому дереву. «Редкое для волшебной палочки» — все, кто узнавал о материале, всегда повторяли одно и то же. После тринадцати Лесли эти комментарии начали порядком раздражать, ведь ничего нового никто никогда по поводу ее палочки не говорил. Да, вишня была редкой. Она не знала ни одного волшебника с палочкой и вишни. Сердечная жила дракона в сердцевине встречалась куда чаще — именно она содержалась в палочках Гермионы, Люциуса Малфоя (когда-то на втором курсе они обсуждали это с Драко, будучи еще детьми), профессора Макгонагалл и многих других. Конечно, это не выделяло ее среди остальных, но порядком компенсировало «особенность» вишневого дерева. — Такая необычная комбинация, — вздохнул Олливандер, когда Лесли легким движением руки заставила все раскрытые за его спиной шкафчики захлопнуться, а раскиданные по столу бумажки сложиться в ровные стопки. И все это без единого слова в одиннадцатилетнем возрасте. Книга Гермионы подарила немного пищи для размышлений. Вишня и сердечная жила дракона: такое сочетание мастера называли «смертоносной силой». Раньше это описание могло бы показаться Лесли преувеличенным, если бы не недавние события. Теперь, нося на себе результат работы своей собственной палочки, Фоули убедилась в правдивости этих слов. Спасибо Драко Малфою, черт возьми. — Привет! — Тонкс окликает ее из гостиной, улыбнувшись. — Мы с тобой встречались, помнишь? — цвет ее волос сменяется на медно-рыжий — такой же, как и у мамы Лесли. Это невольно вызывает укол грусти, но слизеринка не подает виду, закусив губу. Древко в ее напряженных пальцах нагревается от всплеска магии. — Кого ты привела с собой, Миона? — хмыкает один из близнецов Уизли, выходя в коридор вслед за Гарри. Он переглядывается со своим старшим братом, не теряя улыбки. Билл на усмешку не реагирует, продолжая сохранять предельную серьезность. Все в сборе — они пришли последними. Наверное, потому что добирались сюда пешком, через жилые кварталы. Не так далеко, да и им обеим нужно было вдоволь надышаться свежим воздухом после всего случившегося и долгого времени, проведенного взаперти. — Это Уивер, ваша кузина по стороне Артура, — Гермиона натягивает на лицо лживую улыбку, сцепив ладони в замок за своей спиной. Лесли наблюдает за дрожащими пальцами гриффиндорки, кивая в подтверждение ее слов. — Вы опоздали, — раздается громогласный голос, заставляющий всех присутствующих повернуть головы в сторону дверного проема, ведущего в гостиную. Грюм, как же. Пытливый живой глаз мракоборца окидывает Лесли раздраженным взглядом, задерживаясь на крепко сжатой палочке. Интересно, он помнит, какой палочкой пользовалась Лесли Фоули при жизни? Может ли мужчина знать, кем на самом деле является «Уивер»? — Привет, — впервые за эти несколько минут стоящий почти вплотную к ней Гарри обращает на нее внимание, коротко улыбнувшись. Лесли не находит в себе сил сделать то же самое в ответ. — Я Гарри. — Я знаю, — скучающим голосом отвечает девушка, дернув плечом. Они вместе проходят внутрь главной комнаты дома, оказываясь в кругу из по меньшей мере дюжины человек, большей частью Лесли знакомых. Рональд Уизли недовольно косится на нее сбоку, фыркнув. Лесли кривит губы в ответ, но не со зла, скорее с издевкой. — Уивер, — не принадлежащее ей имя с легкостью соскальзывает с губ. Лесли задается вопросом, насколько ее вранье убедительно. Интересно, она хотя бы когда-то станет столь же искусна во лжи, как Драко? К черту Драко Малфоя. Пока Грюм посвящает Гарри в конкретные подробности планов на сегодня, Фоули блуждает скучающим взглядом по помещению. Люпин улыбается ей уголком губ, в то время как Кингсли прищуривает глаза подобно мракоборцу — он тоже явно не доверяет этому лицу. Флер влюбленно поглядывает на старшего Уизли (подумать только!), а Тонкс увлеченно слушает своего начальника, изредка одергивая близнецов. — Ах да, — произносит Грозный Глаз, прерывая ее поток мыслей, — о главном-то я и забыл. Четырнадцать человек к родителям Тонкс не полетят. В эту ночь небеса пересекут семеро Гарри Поттеров — каждый со своим сопровождающим, и каждый полетит в свой укрепленный дом. Грозный Глаз вытаскивает из-под своего плаща флягу с грязноватой на вид жидкостью. Лесли почти хмыкает — оборотное она уж точно может теперь на глаз определить. Поттер слева от нее к выводам приходит так же быстро, громко восклицая: — Нет! Ни в коем случае! Лесли почти закатывает глаза, пряча палочку в рукав и складывая руки на груди. Раздается самоуверенный голос немного приободрившейся Гермионы, что в какой-то мере радует слизеринку: — Я предупреждала, что так все и будет! Фоули молча наблюдает за происходящим выяснением отношений, предпочитая держать свою точку зрения при себе. Вряд ли она кого-то интересует. Она почти усмехается, когда Герми выдергивает неплохой клочок волос Избранного, закидывая тот во флягу. Радует одно — Лесли свою дозу оборотного на этот вечер уже приняла, а значит… — Рон, полетишь с ней на метле, — Грюм не называет ее имени, просто ткнув кривым пальцем в направлении Лесли. Она поворачивается к Уизелу, выгнув одну светлую бровь. — Фред, ты полетишь с Тонкс. — С превеликим удовольствием… — лучший друг Избранного закатывает глаза. — Какие-то возражения? — Аластор зыркает в их сторону, отчего Лесли невольно морщится. И все же, слизеринское злорадство в глубине ее души ликует. — Н-нет, сэр, — тут же мямлит Рональд, пристыженно склонив голову. Неживой глаз Грюма вновь на пару секунд задерживается на лице девушки, пока не возвращается ко всем остальным присутствующим, раздавая последующие приказы. Сказать по правде, Лесли совсем не вслушивается в них, поджимая губы. Она чувствует себя лишней, но перемещение Гарри в том числе служит и ее перемещением, а им как раз нужен был еще один человек для операции. Фоули даже не помнит, когда Герми спрашивала об этом (она спрашивала, да) — Лесли просто согласилась без лишних раздумий, выкинув все риски из головы. Что ей оставалось терять, если она уже была мертва? — Ты хотя бы раз на метле сидела, Уи-и-вер? — ехидно интересуется Уизел, когда они оказываются на улице, скопом готовясь к вылету. Лесли поворачивается в его сторону, натыкаясь на презрительный взгляд Поттера, совсем несвойственный настоящему Гарри. Удовольствия в измененных зельем глазах Рона нет ни капельки — и как же Фоули разделяет это чувство. — Не меньше тебя, Гар-рон, — Лесли перехватывает древко, покосившись в направлении лже-Гарри в сопровождении Кингсли Бруствера. Оба — и Гермиона, и темнокожий мужчина — ерзают на фестрале, для них скорее всего невидимом. Хотя, она все же допускает, что Кингсли видит полумертвых лошадок, но… — Ты видишь эти штуки? — интересуется ее спутник на этот вечер, внезапно без толики прежней неприязни в своем голосе. Они оба замирают: Лесли — уставившись на черные силуэты фестралов, Уизли — скорее всего пялясь в пустоту, на невидимок. — Хотя очень бы не хотела, — тихо отвечает девушка, сглотнув. Рональд в обличии Гарри кивает, перехватывая метлу из ее рук и усаживаясь на нее первым. Она садится сзади, вплотную, устраиваясь поудобнее. — Смотри только не возбудись в полете, а то… — комментирует девушка в шутку, желая доставить гриффиндорцу как можно больше дискомфорта. Просто так, для забавы. Не хватает у нее людей для издевательств, да. — Заткнись, — говорит Уизел раздраженно, поправляя очки. — Черт, как Гарри вообще в них видит? Она молчит, закусывая губу. Взгляд девушки случайно замирает на Грюме, обращающемся ко всем: — Ну хорошо. Прошу всех приготовиться, мы должны стартовать точно в одно время, иначе наш отвлекающий маневр не сработает. Лесли почти смеется. Мотоцикл крестного Гарри (и почему она ни капельки не удивлена, что у Сириуса был этот магловский вид транспорта) издает непотребный рев, заглушая все голоса присутствующих. Начинает накрапывать дождь, заставляя слизеринку сморгнуть капли с ресниц. — Смотри, не упади в Темзу, — ее поддельный Поттер смеется с собственной шутки, не поворачиваясь. — Смотри, чтобы я тебя туда не скинула, — Лесли не сдерживает своего наполненого яда ответа, тут же мысленно пристыдив себя за столь слабый ответ для их словесного спарринга. — Всем удачи! — раздается крик Грюма, отчего оба замолкают. Уизли покрепче перехватывает метлу, Лесли — его талию. Точнее, талию Гарри, но какая уже разница? — Увидимся примерно через час в «Норе». На счет три. Раз… два… ТРИ! Когда они легко взмывают в воздух вместе с лже-Поттерами Люпина, Тонкс и Грюма, Лесли вынуждена признаться, что Уизел и правда умеет летать не метле. Она посильнее прижимается к его спине, перехватывая ткань идентичной толстовки Поттера. Один час. Что может случиться за жалкие 60 минут полета? Их могут убить — не далее как Пожиратели, но разве им всем такое не впервой? После Отдела Тайн, нападения на Хогвартс (которое на веку Лесли уже даже успело случиться дважды), ее почти убийства… Опасность не заставляет себя долго ждать — они не успевают пролететь и минуты, когда в их сторону начинают сыпаться зеленые лучи. — Я занят метлой! — моросящий дождь слепит глаза, плавно переходя в ливень. Лесли чувствует пробирающий ее насквозь холод, невольно напоминающий обо снах во время магической комы. Вишневое древко выскальзывает из рукава, а пальцы сами по себе сжимают магический инструмент. — Бомбарда! — она не брезгует, натыкаясь на первую попавшуюся на глаза фигуру в черных одеяниях, несущуюся сквозь тучи параллельно с ними. Пораженной ее заклинанием Пожиратель камнем падает вниз, и Лесли кажется, что половина его внутренностей вываливаются наружу из-за образовавшейся в животе дыры. Зрелище, конечно, не самое приятное, но ведь он хотел их убить? Она еще успеет испытать стыд за содеянное и… Лесли не выдается много времени на «подумать». Преследователи не отстают даже тогда, когда Уизел мечется между зданиями, специально резко уходя в повороты и максимально наклоняясь вперед. Девушка же в свою очередь продолжает кидать заклинания во всех направлениях. — Слева! — орет Уизел ей на ухо и Лесли реагирует мгновенно, вскрикнув: — Вспыхни! И все же, черная фигура оказывается не единственной, увязавшейся за ними. Рон заставляет метлу взмыть вверх, вновь залетая в облака. Слизеринка вертит головой из стороны в сторону, пытаясь следить за всеми направлениями. Их скорость не снижается. Ветер заставляет волосы развиваться за ее спиной — спасибо на том, что не перед глазами. И все же, один силуэт остается Лесли незамеченным. Он несется сквозь воздух параллельно им, с каждой секундой неумолимо приближаясь. Левая рука Пожирателя поднимается в их направлении, наводя палочку на цель. — Фоу…– Рон замолкает на половине слова, осознавая, что он не должен называть ее по имени. Лесли зажмуривается, слепо выкрикивая обезоруживающее в ответ. Однако в последний момент силуэт взмывает вверх, а его заклинание — невербальное, как она расценивает — пролетает в жалких миллиметрах от головы Лесли, едва-едва зацепив растрепавшиеся волосы этого тела. Они равняются с другим лже-Гарри и Тонкс, врываясь в очередную битву. Фоули не знает, сколько минут проходят за бесконечными заклинаниями и борьбой в воздухе, и когда Пожиратели заканчиваются. Во время одного из заклинаний, посланных в их направлении темной фигурой, Лесли почти падает с метлы, и Уизел ловит ее за руку в самый последний момент. Наверное, она чувствует благодарность, но в следующий момент эту эмоцию затмевает другая, очень ей знакомая. Боль. И темнота.

***

Ей снятся лондонские огни и проносящийся мимо Биг-Бен — но насколько это сон? Приземление. Твердое, влажное. Теплые руки укладывают ее на землю, крича что-то в непонятном направлении. — Это… — Ты не настоящий, так ведь? Трансгрессия. Кажется, к горлу подкатывает тошнота. — Мам! Кто-то несет ее на руках. Тепло. Диван под ее спиной. Лесли приоткрывает глаза, натыкаясь на карие радужки. — Где я… — ослабленным голосом интересуется девушка, запрокинув голову на мягкую подушку, так заботливо подложенную под шею. — Как тебя зовут? Она медлит с ответом. — Скажи ей, — голос Уизела раздается где-то справа. Уставший. Кажется, парень опять хмурится. Почему-то Фоули повинуется, закашлявшись: — Л-Лесли… Кожа будто горит. Женщина осторожно расстегивает молнию на темно-зеленой куртке Гермионы, которую Лесли наспех набросила на плечи в начале вечера, выходя из комнаты подруги. Она заставляет слизеринку приподняться со стоном, приговаривая: — Все в порядке, Лесли, — женщина снимает одежду через голову девушки, почти не касаясь покрывшейся волдырями кожи. — Просто расслабься, в тебя попали не очень приятным заклинанием. — Молли! — мужской голос взволнованный, но Лесли все равно закрывает глаза, поморщившись от боли в районе ребер. — Не сейчас, Артур! Молли. Молли Уизли, значит они долетели… — Мерлин и Моргана, кто ее так… О, значит женщина все же добралась до ее шрамов. Точно, они же всегда остаются на коже даже не смотря на Оборотное. — Малфой, — фыркает Рональд, подойдя ближе. Лесли не открывает глаз, поворачивая голову в противоположную от парня сторону и утыкаясь носом в мягкую спинку дивана. — Люциус? — голос женщины над ней взволнованный, почти гневный. — Нет, младшее отродье, — Молли Уизли осуждающе выкрикивает имя своего сына. — Все еще планируешь с ним встречаться? — несмотря на это, продолжает Рон. Если бы ей не было так плохо, Лесли бы повторила хук Гермионы на третьем курсе. И она бы совсем не постеснялась маменьки Уизела.

***

Он срывает черные перчатки со своих ладоней рывком, почти рыча. Вслед за ними на пол летит маска, а вместе с ней — плащ, рубашка, брюки. Драко кривит губы, замечая свое отражение в зеркале. Он скалит зубы, словно в отрицании качая головой. Правильно, он спас ее, чтобы потом убить. Какой же гениальный поступок. Лучшая идея за последние месяцы, молодец. Малфой борется с желанием в очередной раз разбить зеркало в своей ванной. Злость — не на Темного Лорда, а на себя — она не дает дышать, подобно темной дымке, тому самому способу передвижения Пожирателей, которым он тоже теперь умеет пользоваться. Юноша буквально принуждает себя залезть в душ, под горячие струи воды, чтобы очистить кожу. Метафорическая кровь никак не хочет смываться с рук Драко — кого он успел ранить сегодня, в воздухе? Что случилось с Лесли — его заклинание попало в нее, или нет? Если бы не лже-Поттер на ее метле, заклятие бы нашло свою цель, но чертово восклицание… Тот лже-Поттер знал, кто она такая. На самом деле. Значит, это был кто-то из трех Золотых Детишек или кто еще был в курсе, что Лесли Фоули осталась жива. — Малфой! Голос Нотта нарушает его мысли, и Драко раздраженно рявкает в ответ: — Сгинь, Тео! — Через пять минут Лорд будет раздавать новую порцию ласки, так что шевелись. Он не реагирует на слова Теодора, сглатывая. Лесли не сможет вечно быть в безопасности, он же прекрасно это понимал. Малфой отключает воду, выдыхая. На что ты надеялся, Драко? Он берет палочку, оборачиваясь на закрытые двери ванной. Насколько велик шанс, что Тео поджидает его в его же комнате? И все же, ему нужно и дальше играть роль предателя, как же прекрасно. Ну помрет в процессе, кому от этого будет хуже? Может, Лесли даже порадуется? Пожиратели уж точно устроят праздник по этому поводу. Драко вновь смотрит на себя в зеркале, поморщившись. На секунду прикрывая глаза и представляя все самое светлое, связанное с Лесли, он произносит шепотом: — Экспекто Патронум! Его персонификация, белый лис, возникает из воздуха, уставившись на блондина своими пустыми белесыми глазами. И Малфой не произносит ни слова, просто пялится на него, вкладывая смысл в послание. Когда Люпин останется наедине, скажи ему о Криви, Патилах и Дженкинсоне. Все то, что я помню, но без лишних подробностей. Я хочу контактное лицо, живое. Патронус — слишком рисково. Пусть соизволят выделить кого-то из своих гномов на побегушках. Прыгая, лис скрывается за стеной, и Малфой медленно выдыхает. Он кладет палочку на угол умывальника и одевается, под конец перед выходом вновь взглянув на свое бледное лицо и потемневшие глаза в зеркале над раковиной. Что ж, можно ли было расценивать предстоящий разбор полетов с как минимум дюжиной Круциатусов победой для Лесли и Поттера, а также заслуженным наказанием для Драко? Мазохизм, Малфой. Так это маглы называют. Он не верит, что сегодняшняя «победа» Светлой стороны принесет им победу в этой войне. Она принесет лишь пару лишних дней относительного спокойствия, пока Темный Лорд не ударит снова, с куда большим рвением. Пока от них не останется ничего, кроме трупов и закованных в магические цепи рабов. Драко прячет свою палочку в левый рукав мантии. Его взгляд замирает на правом запястье и нитке, блеснувшей под прямым лучом света. Непреложный Обет, принесенный Ордену Феникса. Сделать все, чтобы Избранный победил в этой войне — иначе Драко Малфой погибнет, не выполнив данное им обещание. Насколько он верит в победу Светлой стороны? Блондин распахивает двери ванной, замирая на пороге и пересекаясь безразличным взглядом с ожидаемо задержавшимся в его комнате Ноттом, удобно устроившимся в кресле у камина. И прищур Тео совсем не нейтральный. Он сквозит подозрением.

***

Холодно. Вода под ее телом холодная, морозит кожу. — Я не мог по-другому, Лесли, — голос Драко дрожит подобно ее скованному конвульсиями телу. — Я не могу. Шепот, подобный змее. — Я никогда не должна была тебе верить, — давит Лесли из себя со свистом, потому что сломанные от нескольких ударов и последующего падения ребра отзываются резкой болью в груди. Что будет, если он проткнул ей легкие? Сколько ей осталось? Предатель. Драко опускается на колени (падает, если быть точной) рядом с ее все еще сжимающей палочку дрожащей рукой. Его осторожность бесит. Он хочет ее убить. Он уже почти… — Пожалуйста, посмотри на меня. — Заканчивай с нежностями, Драко… — голос Нотта, подходящего к ним, разрезает почти тишину. Руки на ее шее. Его глаза. Замораживающие душу грозовые тучи. — П-пожа… Хрип. Не голос. Она не хочет умирать. Слезы скатываются по вискам, капая в холодную воду. Хрип. Лесли ищет его глаза, отворачивается от душащего ее Теодора, смотрит на Малфоя, потому что он же не может, он же… — Драко, пожа… Она пытается дышать, пытается найти его глаза сквозь пелену, пытается… — Прости меня, Лесли… Ледяные пальцы на ее шее. Воздух. Боже, воздух, где же ты? Почему так больно? — Фоули! Холодная вода на ее лице. В волосах… На шее… — Фоули, очнись! Теплые руки на щеках. Карие глаза, веснушки. Не Малфой. Не Нотт. Ее не то чтобы друг хлопает Лесли по щекам, сам нервно хватая ртом воздух. — Лесли, ты в порядке? Младший Уизли. Рон Уизли. Чистокровный. Рыжий пес Гермионы. Часть Золотого Трио. — Если ты… Гермиона меня… — Я в порядке, — шепчет девушка, подушечками пальцев касаясь своей шеи. Рон окидывает ее сомневающимся взглядом, затем замечая свои ладони на щеках слизеринки и резким движением опуская их по швам. — Ты не в порядке, Фоули, — произносит хмуро, поджимая губы. — Считай плитку. Раз… — Отъебись, — бросает Лесли сквозь зубы и шум стучащего в ушах сердца. Все перед ее глазами плывет. — Раз, два… Она не знает, почему начинает считать. Три, четыре… Сердце с каждой минутой замедляется, ее дыхание успокаивается. Все это время Уизли терпеливо сидит напротив, иногда пересекаясь взглядом со слизеринкой. Как она подмечает про себя позже, они оба сидят в душе: Лесли со спиной, прижатой к стене, Рон по другую сторону. — Почему мы в ванной? — спрашивает она хрипло, обнимая себя трясущимися руками. Рон хмыкает, зарабатывая помутневший, но все же гневный взгляд в свою сторону. Он качает головой почти что осуждающе, но в этом жесте кроется лишь усталость: — Часто тебе такие кошмары снятся, Фоули? Каждую ночь. — Нет, — врет как дышит. И Уизли видит. И она видит, что он видит. — Как скажешь, — он устало закрывает лицо ладонями, медленно выдыхая. — Я пытался разбудить тебя холодной водой, как видишь не особо успешно… — Спасибо. Странно благодарить гриффиндорца. Особенно того, что спас ее вчерашним вечером. Воспоминания наполняют голову. Рейд. Операция «Семь Поттеров». Ее ранение. Молли Уизли, наносящая мазь на волдыри на ее коже. Не ее настоящей коже, чужой коже. Желание хорошенько треснуть Рональда. Гермиона — ее взволнованные глаза и утешительные объятия. Настоящий Гарри — взлохмаченный и весь в грязи. Головокружение. Один из близнецов, оставшийся без уха. Грозный Глаз. Мертвый. Не так, как Лесли. По-настоящему. — Не за что.