Аркан "Башня"

Истошные крики.  Она прорывается сквозь толпу, пытаясь ухватиться за протянутую ладонь Гермионы.  – А кто у нас тут! Лесли в ужасе оборачивается, сталкиваясь с дикой усмешкой Нотта.  Кровь. – Ты ведь должна быть мертва, Фоули.  Ее губы дрожат.  Рука тянется к палочке, чтобы…  – Экспеллиармус!  Древко отлетает в сторону.  Паника в толпе.  Она падает на траву, пытаясь отползти назад.  Ее кожа меняет цвет.  Нет-нет-нет.  – Круци…  Вздох.  Это просто сон, и ничего больше.  Лесли дрожит, глядя на потолок. Она поворачивается на бок, проверяя наличие волшебной палочки на тумбочке.  Она так и не спустилась к ребятам вчера ночью – просто отправилась спать, игнорируя их тихие разговоры на кухне. Они даже не позаботились о том, чтобы заглушить их. Интересно, они настолько доверяют Лесли или просто тоже измотались из-за всего произошедшего?  Завязав свои собственные (странно, но она рада перебирать их между пальцами) за ночь восстановившие свой настоящий цвет волосы в высокий хвост, слизеринка открывает двери наобум выбранной ею комнаты, обращая внимание на время. Подумать только, она проспала до самого полудня. Кошмар был не первым – она всю ночь бегала то от Нотта, то от Малфоя. Если честно, эти сюжеты уже начинали порядком надоедать.  Лесли тихо спускается по лестнице, прислушиваясь к голосам. – Хозяин Регулус очень встревожился, очень, – слышит она первым голос домовика. - Хозяин Регулус велел Кикимеру спрятаться, из дома не выходить. А потом… это было немного позже… – девушка хмурится, останавливаясь рядом с дверным проемом, ведущим в кухню, – хозяин Регулус ночью пришел к чулану Кикимера, и хозяин Регулус был странный, не как обычно, в расстройстве ума, сказал бы Кикимер… и он попросил Ки-кимера отвести его в ту пещеру, в пещеру, где Кикимер был с Темным Лордом… Скрип.  Чертова половица.  – Лесли? – раздается настороженный голос Гарри, вынуждающий ее появиться в поле зрения Золотого Трио.  Все трое, впрочем как и эльф, смотрят на нее мягко говоря…  – Как спалось? – нервно спрашивает Гермиона, натянуто улыбнувшись.  Лесли прищуривает глаза.  – Приемлемо. Все в порядке? Гриффиндорцы переглядываются, в то время как Кикимер уже было открывает рот, чтобы продолжить говорить, но Поттер шикает на него. Домовик смыкает губы, хмурясь на своего хозяина. Лесли выгибает одну из бровей, ожидая. – Лесли… – Избранный явно мнется. – Нам надо обсудить кое-что… Наедине.  В его глазах столько странного… Сочувствия? Или это стыд? Ему неудобно просить о таком? Нет, спросонья она все же плохо распознает эмоции.  Фоули дергает плечом, проходя мимо стола к чайнику: – Я сделаю себе чай и не буду беспокоить, – трое друзей молчат, наблюдая за ней – их взгляды невозможно не чувствовать спиной.  Пока она заливает кипятком порядком отсыревший ромашковый чай, Лесли прикидывает, что стоило бы сказать.  – Слушай… – начинает было Уизел, но судя по всему Герми толкает его в бок. – Эй! Слизеринка поворачивается, совершенно спокойно отвечая:  – Ребят, если я узнаю что-то о вашем деле или крест-ражах, или как они там еще называются, сделайте одолжение: сотрите мне память Обливиэйтом.  Выражение гриффиндорцев становится на удивление одинаковым – у всех троих округляются глаза. Гарри давится воздухом, в то время как Гермиона нервно закусывает губу.  Лесли кривит губы: – Я не обижусь, Лапушка-Лорд и так хочет меня убить, – она усмехается сама себе, замерев взглядом на паре, поднимающемся из ее кружки. – Ну, хотел, но теоретически у них была штанга. Она проходит мимо застывших друзей, почти засмеявшись вслух. Кажется, с каждым прожитым днем ее жизнь становится все занимательнее и занимательнее. 

***

Последующие дни тянулись неимоверно долго. В магловский магазин они ходили по очереди, кое-как пробираясь через задний двор соседних домов. Не считая патронуса мистера Уизли и следящих за входом Пожирателей, посетителей не было. Лесли часто замечала себя невольно забредающей в комнату, где они проводили свои занятия со Снейпом. Иногда у нее появлялось желание взглянуть на родовое древо Блэков, но оно быстро отпадало при мысли, что в первую очередь Лесли увидит там кислые мины Драко и Беллатрисы Лестрейндж, а это в свою очередь могло запустить новую волну кошмаров наяву. Уизел игрался с какой-то штукой для света, пока Герми штудировала детскую книжку сказок.  – Скримджер это вам завещал? Все трое уставились на нее, как на прокаженную.  – Ладно-ладно, чем меньше знаю, тем лучше сплю, – побежденно подняла Лесли ладони лицом вверх, покорно склонив голову. – Что вы планируете делать? Тишина.  – Слушайте, мне тоже надо думать…  – Тебе нельзя идти с нами, – вздохнул Гарри, сняв очки с переносицы.  – Очевидно, – слизеринка подошла ближе, помявшись на пороге. – Но от Люпина вестей не было, так ведь?  Гермиона нахмурилась, но отрицательно покачала головой.  Предмет их разговора явился на следующий день, почти устроив троице инфаркт и первым делом скользнув взглядом через весь коридор в сторону Лесли. Люпин выглядел неопрятно, хаотично мечась из стороны в сторону. Она взяла на заметку задавать исковерканные вопросы для проверки личности любого, как это делали ребята – как-никак, теперь доверять было нельзя никому.  В начале разговора Лесли присутствовала за компанию, даже несмотря на раздраженные взгляды, которые то и дело кидал в ее направлении Уизел. Полезно было знать, что случилось. Да и понимать, куда вся политика Министерства в отношении маглорожденных идет. И все же, когда ребята перешли на личности, а Гарри начал почти кричать на Римуса, Фоули корректно сбежала от разговора, закрывшись в комнате, когда-то принадлежавшей чете Блэков и теперь служившей ее комнатой по стечению обстоятельств.  Мрачные обои и занавески соответствовали характеру Вальбурги Блэк, чей портрет до сих пор висел в прихожей дома и доставал любого проходящего мимо.  Стук в дверь послышался уже после того, как крики внизу стихли.  – Можно? – робко поинтересовался их бывший профессор по Защите от темных искусств, взглянув в сторону Лесли.  – Новости?  Он кивнул, аккуратно прикрыв за собой двери.  – У вас с Гарри… – начала было девушка, но заметив, как за считанные секунды глаза мужчины стали еще более грустными чем обычно, замолчала. Поймя, что профессор пришел сказать ей кое-что личное. – Партнер нашелся? – Да, но мы пока не можем найти вам двоим подходящее место, – Римус подошел ближе, остановившись рядом с ней. – Вы встретитесь сперва на нейтральной территории, а потом попробуете найти временное жилье…  – Может, я останусь здесь, – продолжила Лесли его мысли, сглотнув. – Где и когда? – Все здесь, – кивнул оборотень, протягивая ей небольшую записную книжку. – Заколдована для тебя и него. Если попадет в чужие руки – сразу же…  – Воспламенится, – усмехнулась Лесли, узнав заклинание. – Подцепили у моей мамы?  Люпин грустно качнул головой в подтверждение ее слов.  – А Пожиратель? – спустя какое-то время поинтересовалась девушка, отдернув шторы. В комнату невольно просочились одинокие солнечные лучи, заставившие поморщить нос от летающей в воздухе пыли.  – Он знает место встречи. Сам выйдет на контакт.  Подозрительно.  – Вы ему доверяете? Римус поджал губы.  – Дамблдор доверял, значит…  – Снейпу он тоже доверял, и что в итоге? – Лесли не сдерживает раздраженной ремарки, прищелкивая языком.  Мужчина качает головой, отвечая:  – Лесли… У нас нет выбора, ты же понимаешь. Маглорожденные, им…  – Уж поверьте, профессор, я понимаю, насколько это важно, учитывая нынешнюю правящую партию в Министерстве.  Они оба молчат. Снизу раздается грохот.  – Мне пора…  – Мы с вами будем на связи? – внезапно спрашивает Лесли, впервые за разговор взглянув на мужчину. Он грустно усмехается, наклонив голову вбок и вглядевшись в ее лицо в ответ, словно видя впервые за долгое время. – Конечно, Лесли. Держи меня в курсе, если вдруг что…  – Я разберусь.  Люпин смотрит на нее с сожалением.  – Вы еще такие дети…  – Мы уже далеко не дети, профессор, – она сглатывает слезы, медленно выдыхая. – Я уж точно.  – Знаю.  Вечером, за ужином, все трое гриффиндорцев выглядели напряженными. Лесли решила не интересоваться, все ли было в порядке, ведь навлекать на себя львиный гнев у нее не было ровным счетом никакого желания.  Кикимер вернулся на следующий день с Наземникусом Флетчером, тем самым торговцем из Косого Переулка, по вине которого сгинул Грозный Глаз. По просьбе Гермионы Лесли не присутствовала, закрывшись в небольшой фамильной библиотеке Блэков и со скуки взявшись перечитывать шестой дневник Эндрю.  Седьмой она пока что не открывала из уважения к Грейнджер, но это было лишь вопросом времени, когда Лесли понадобится знать, что представляют собой те самые крест-ражи и почему Троица так настойчиво скрывает правду от нее.  Лесли была уверена, что это не было признаком недоверия с их стороны. Скорее, это говорило об осторожности.  И все же, спустя месяц существования с гриффиндорцами и Кикимером бок-о-бок, она привыкла к обществу. Дата встречи с посыльным Люпина неумолимо приближалась: оставалась всего одна неделя, а Лесли даже не знала, каково будет гоняться за маглорожденными в попытке убедить их спрятаться от гнета Министерства.  Конечно, после официального требования ко всем родителям отправить своих детей в Хогвартс, а также первосентябрьского назначения Северуса Снейпа директором (не то чтобы Лесли считала это удивительным), ее задача существенно упрощалась. Но все же – находясь на Гриммо, она могла не принимать Оборотное. Ребята и так знали ее личность, а редкие походы за покупками заканчивались простыми чарами красоты. Постепенно они начали просто трансгрессировать прямо на крыльцо, порой замечая на себе рассредоточенные взгляды приставленных следить за Гриммо 12 Пожирателей и Министерских работников. Иногда Лесли казалось, что она видела Драко среди следящих за домом днем и ночью фигур в черных одеяниях, но затем она обычно отмахивалась от этих мыслей. Спустя почти три месяца фактического безделья она начинала чувствовать себя бесполезной. Гриффиндорцы пусть и были заняты ожиданием, но их мысли полностью захватили крест-ражи, чем бы те ни являлись. Конечно, она догадалась, что они были как-то связаны с душой и Волдемортом, но как именно – этого Лесли не знала.  Гермиона раз за разом перечитывала детскую книжку сказок. Иногда они обсуждали магловскую литературу, по которой подруга так скучала в этом чистокровном доме. Иногда гриффиндорка пересказывала ей “Историю Хогвартса”, а Лесли даже не сбегала через час безостановочного говора Герми – кажется, Грейнджер это помогало справляться с ситуацией, предательством Теодора Нотта и всем… Что только происходило.  Где-то в середине августа Фоули дошла до мысли, что ей пора бы подтянуть свои навыки Зельеварения и самозащиты. С заклинаниями помог Гарри. С Зельями – практика. После нескольких взорванных котлов и необходимости подстричь кончики волос (те загорелись в какой-то момент, не очень приятно) она могла почти идеально приготовить Оборотное Зелье и Зелье сна без сновидений (кошмары все еще преследовали Лесли как ночью, так и наяву). А еще, Герми попыталась обучить ее Обливиэйту на случай критических ситуаций – и нет, Фоули совсем не была уверена в своих силах. В отличие от ребят, она не ностальгировала по школе. В конце-концов, Лесли почти убили в туалете Миртл, а это было не самой лучшей ассоциацией. У Лесли не было ни малейшего желания возвращаться в Хогвартс. Единственное, чего ей хотелось – это чтобы жизнь вновь стала такой, какой она была без Волдеморта. Чтобы все было… Нормальным.  И все же, этого бы никогда не случилось – вся их жизнь всегда была полна Пожирателей, от начала до конца. Просто сейчас они внезапно пришли к той самой ожидаемой горячей точке, уже второй по счету – первая случилась во время рождения их поколения.  Свободное время также подарило ей возможность начать изучать старые выпуски газет в поисках какой-либо информации об Эндрю. Она даже искала упоминания о своих родителях, после слов той волшебницы на свадьбе. Почему-то Лесли очень сильно сомневалась, что ее отец хотел бы жениться на ком-то кроме матери. Папа с мамой всегда… Понимали друг друга с полуслова. Может быть, причиной тому была легилименция Амалии, но что с того? Они любили друг друга, не то что…  Не то что Лесли с Драко. По крайней мере, Малфой. За свои чувства она-то могла говорить… – Лесли, – она поднимает глаза на вошедшего в библиотеку Гарри, фокусируясь на его нахмуренных бровях. – Мы завтра… Проникнем в Министерство. Нам нужно кое-что… – Вам нужна моя помощь? – спрашивает она сдержанно, откладывая книгу в сторону. Поттер качает головой, грустно подняв уголки губ:  – Нет, тебе…  – Не стоит в это влезать. Моя встреча послезавтра, так что…  Они переглядываются.  Они с Поттером разговаривали реже, но так же близко. Гарри стал молчаливее и закрытее, но он все еще был все тем же потерянным гриффиндорцем, как и в прошлом году.  – Будьте осторожны, – говорит она троице вслед, провожая их на крыльцо. Гермиона нервно хмыкает, все еще плавая в своих мыслях.  Лесли привыкла к этой дистанции, к этому расстоянию, что невольно образовалось между ней и каждым из гриффиндорцев. И все же… Она понимала, почему ребята сократили с ней контакт. И в какой-то мере их геройство даже вызывало у Фоули уважение.  Золотое Трио должно было вернуться через несколько часов, поэтому Лесли заняла себя уборкой тех мест дома, которые они еще не успели отдраять за этот месяц. Где-то после обеда, разделенного с престарелым домовиком (что так и продолжал испытывать к ней по-странному нежные чувства, но по крайней мере перестал называть ее “настоящей хозяйкой”), Лесли осталась на кухне, чтобы снова потренировать свое Зельеварение.  И нет, она совсем не ожидала грохота за входной дверью, криков и трех Пожирателей в прихожей.  Пришлось разнести помещение Бомбардой и метнуть пару Остолбеней для уверенности, но что ей останавливалось делать?  Спасибо на том, что Лесли научилась перескакивать ступеньки через одну-две по дороге в свою комнату, и каким-то образом все же умудрилась схватить свой рюкзак, записную книжку Люпина и лежавший на столе шестой дневник.  Спасибо на том, что она взяла за привычку держать все вещи в одном месте.  Пробежав мимо оглушенных Министерских работников, Лесли четко осознала, что именно в этот роковой момент их пути с золотыми ребятами разделились.  И, кинув последний взгляд на соседнюю от кухни комнату, из которой на нее выглядывало родовое древо Блэков, ей почему-то показалось, что рядом с молодым лицом Драко Малфоя было еще одно.  Но у нее не было времени, чтобы рассматривать фамильные гобелены.  – Обливиэйт, – Лесли испытывают по-настоящему отвратительное чувство, произнося роковые слова. Конечно, воспоминания вернулись к ней, но это же не меняет факта произошедшего? Она стирает себя из памяти министерских охранников, помещая туда силуэт призрака Дамблдора, вылетающий на них из глубины коридора.  Отчаянно надеясь, что ее заклинание будет достаточно сильным, чтобы перебить правду. 

***

Английская деревня пахнет навозом и увядшими розами на входе в небольшие сельские домики.  Она не задерживается в Льютоне и трансгрессирует дальше, делая крюк – в Кембридж. Вслед за ним, спустя еще несколько перемещений, Лесли остается в небольшой деревушке неподалеку от Ноттингема – того самого места, где она должна встретиться со своей нянькой из Ордена Феникса уже завтра.  Одно Оборотное со случайно подобранным волосом и несколько Конфундусов спустя, украв какую-то часть дневной выручки из сувенирного магазина (мертвая Лесли уж точно не может заявиться в Гринготтс, да и при себе у нее не так много галлеонов), а также заселившись в придорожный старинный отель с видом на ручей, Лесли выдыхает.  Завтра она встретится с этим партнером, возможно даже с самим информатором. Они разберутся с маглорожденными Криви, а дальше…  Странно понимать, что у нее совсем нет планов на будущее. А они у нее были вообще в какой-то момент за последние несколько недель?  Лесли нервно смеется.  Пока она расстегивает пояс на брюках, в комнату залетает мерцающий силуэт выдры.  – Лесли, с тобой все в порядке? – раздается обеспокоенный голос Гермионы, заставляя слизеринку невольно замереть и уставиться в пустоту. – Мы… Все удалось, но нам пришлось сбежать. Пожалуйста, ответь как только сможешь… – выдра исчезает, оставляя после себя лишь мерцание. Она посылает очень краткую весточку в ответ, говоря, что она жива и сбежала в другое место. У Лесли сейчас нет ни сил, ни желания объясняться.  После душа Фоули подходит к ранее оставленному открытым нараспашку окну, выглядывая наружу.  Она искренне надеется, что с ребятами все правда в порядке. Наверное, больше всего ее все еще волнует Гермиона.  На внешнюю часть подоконника садится черный ворон, каркнув.  – Чего тебе? – интересуется Лесли без капли раздражения, опуская взгляд на птицу. Та смотрит в ответ своими глазами-бусинами, наклоняя голову вбок.  Мальчик, наверное.  Лесли оборачивается, оглядывая комнату в поисках чего-то съедобного. В плетеной корзине на комоде лежат несколько зеленых яблок. – Диффиндо. Диффиндо. Диффиндо, – на разрезает одно из них на шесть долек, протягивая одну ворону. Тот моргает, делая шаг на встречу и забирая кусочек фрукта прямо из пальцев Лесли.  Весь ее ужин заканчивается пятью оставшимися дольками под внимательным немигающим взглядом черной птицы. 

***

На Астрономической башне холодно.  – Сама прыгнешь, или тебя подтолкнуть? – Тео хищно усмехается ей, наступая. – Драко, – она пытается словить взгляд Малфоя, стоящего у него за спиной. – Ты…  – Уже поздно, Лесли, – качает блондин головой, делая шаг вслед за их сокурсником.  Лесли натыкается на низкий забор, хватаясь за поручни.  Она не сможет трансгрессировать… В Хогвартсе же…  – Нужна помощь? – ехидно интересуется Нотт.  Лесли кидает секундный взгляд себе за спину, глядя на лежащее внизу тело Дамблдора.  Она следующая.  – Я ничего не… – ее губы дрожат. Мужские руки толкают ее плечи, назад. Она переваливается через забор. Воздух, свистящий в ушах.  Лесли вскакивает на кровати, широко распахивая глаза.  – Чертов… – чертыхается себе под нос, пытаясь отдышаться. Она сидит так еще несколько минут, пока сердце не успокаивается.  Ей еще не снилось, каково падать с Астрономической башни. Лесли даже не знает, что неприятнее – когда тебя избивают, когда на тебя насылают Сектумсемпру, или понимать, что ты падаешь с большой высоты без единого шанса на спасение.  Горячая вода в душе помогает справиться с дрожью. Лесли намыливает волосы, пытаясь сосредоточиться на их текстуре – родной, не пористой, не такой, как у всяких первых попавшихся магловских обличий. Она не спешит вылазить из-под потока воды, потому что мысли в голове все никак не успокаиваются.  Стены лабиринта становятся уже: теперь там едва можно протиснуться, если не идти полубоком. И все же, она бредет внутрь, стараясь не зацепиться за живую изгородь.  Здание в середине такое же обшарпанное, как и было ранее. На магазинчике нет вывески, никаких указателей. Только двери с одной стороны, совсем без щелок внизу или по бокам.  Лесли заходит внутрь, оглядываясь.  Часть полок все еще разгромлена, оставлена лежать в руинах. Часть составлена немного по-другому: на них стоят бесконечные ряды пластинок, подобно Отделу Тайн тянущиеся в темную даль. Слишком много воспоминаний, которые нужно сортировать.  Все чехлы одинакового цвета – они серые и непримечательные. И все же Лесли знает, куда ей нужно идти.  Поворот направо, налево, несколько шагов прямо по коридору и покоситься влево. Проскользнуть между двух полок в небольшой тупиковый проход и уставиться на мерцающую под потолком голубоватую лампу, сглотнув.  Она оставляет очередной кошмар о своей смерти рядом с другими, поежившись от неприятных воспоминаний. Пластинок на этих полках больше, чем она ожидала. Но своего рода привычка складывать кошмары в дальнем уголке разума стала ее рутиной, что помогала вставать по утрам.  Лесли выныривает из своих мыслей уже почистив зубы и умывшись, замерев напротив зеркала и уставившись на саму себя. Под ее настоящими глазами темные мешки, а взгляд в отражении пустой, опустошенный окклюменцией.  Она одевается, выходя в комнату и невольно проверяя, все ли осталось таким же. Паранойя, конечно, не самый лучший метод, но что поделать? Фоули не накладывала защитные заклинания на комнату вчера – не была уверена, справится ли с таким видом магии после такого стресса. К тому же, Обливиэйт и трансгрессии порядком измотали ее организм. Девушка косится на часы на стене, понимая, что до назначенной встречи остались всего полчаса. Она подходит к рюкзаку, небрежно брошенному в уголке комнатушки, и запускает руку глубоко внутрь в поисках косметички с подготовленными Оборотными Зельями. Ей нужно будет найти постоянное место для жилья, украсть котел, найти ингредиенты…  – Дура ты, Лесли, – ругается сама на себя за то, что не взяла ничего кроме рюкзака с Гриммо.  И все же, как она могла это сделать? Она сбегала оттуда, как крыса с тонущего корабля – ничего другого Фоули не оставалось. Каким был иной вариант – мило поболтать с министерскими работниками, пригласить их на чай, накрыть стол? Очевидно же, что ребят почти поймали с поличным – она поняла это вчера перед сном, прокрутив в голове количество хлопков.  Хлопок трансгрессии для трио. Крики. Еще хлопок, когда они переместились в другое место. Три хлопка преследователей.  Ставни на ее окне стучат о стены дома из-за налетевшего порыва ветра. Лесли поднимает глаза на виднеющееся снаружи ясное небо и одинокие тучи, стремительно проносящиеся над деревенькой.  Она аккуратно снимает волос с оставленного на стуле за прилавком джемпера девочки-блондинки в соседствующем с отелем цветочном магазине, прокравшись внутрь под дезилюминационными чарами. Оборотное приходится выпить в подворотне – и да, в этот момент ей неимоверно хочется выпить как минимум пять глотков воды, лишь бы перепить это гадкое послевкусие во рту.  А еще с нее начинают спадать штаны, отчего приходится затянуть пояс настолько, насколько это возможно.  Трансгрессируя куда-то в район места встречи, Лесли успевает разглядеть свое сегодняшнее обличье в окнах магазинчиков – курносый нос и карие глаза, волосы пористые, вьющиеся и подстриженные коротко: кончики едва достают до плеч. Все равно Зелье прекратит свое действие к вечеру, какая разница? Она заходит внутрь старой, довольно популярной судя по количеству людей в полдень таверны, и садится за дальний столик на двоих, махнув рукой официанту.  – Можно суп дня? И воды, – мило улыбается, вспоминая вывеску на входе.  Магл кивает, скрываясь в толпе. Видать, у них достаточно заказов.  Лесли достает записную книжку, устроившись на стуле поудобнее. Люпин так и не сказал, кто будет ее контактным лицом. Либо она этого человека должна знать, либо он…  – Простите, а можно сделать…  Она поднимает голову, услышав знакомый голос.  – Молодой человек!.. Фоули поворачивает голову, замечая за одним из соседних столиков своего относительно недавнего знакомого, Рольфа Скамандера. Она выгибает одну из светлых бровей девушки-флориста, взвешивая все за и против, насколько это может быть совпадением.   И все же, три минуты наблюдения за ним дают тот же вывод, что и ее первые мысли: парень ведет себя точь-в-точь так, как почти полтора месяца назад на свадьбе Уизли. Он нетерпеливо постукивает пальцами по поверхности своего стола, смотрит по сторонам в поисках кого-то и улыбается почти флиртующе.  Что ж, была не была.  Она поднимается на ноги, уверенно проходя между заставленным столами помещением и шумящими людьми. Затем Лесли останавливается ровно над столиком Скамандера, без стеснения поинтересовавшись: – Вы не видели кинотеатр здесь поблизости?  Блондин сначала не реагирует, затем переводит на нее взгляд тёмных глаз и растягивает губы в максимально приветливой улыбке: – Вы это мне?  Лесли кивает.  – Я, к сожалению…  – Хочу посмотреть Звездные Войны. Предысторию, скоро вроде-как выйдет, – Лесли сама приглашает себя за стол волшебника, отодвигая стул и усаживаясь напротив. Рольф смотрит на нее несколько секунд, пока его глаза не загораются пониманием.  – Моя знакомая тоже думала пойти, у вас схожие вкусы, – произносит парень сдержанно. – Она смотрела с родителями только третью часть, но почти…  – Не помнит, о чем там шла речь, – заканчивает за него Лесли, выставив локти на стол и подперев ими подбородок. Парень улыбается еще шире.  – Уивер ведь не твое настоящее имя?  Она подмигивает, не сдержав себя.  – Давай повременим, и получишь настоящее, – она смотрит по сторонам, подмечая, что они совершенно не интересуют никого из окружающих. – Нам нужно Силенцио или…   – Расскажу по дороге, – парень поднимается на ноги, натягивая на себя ранее оставленный на спинке стула пиджак. Лесли встает вслед за ним, прощупывая карманы штанин. – Знакома с Криви? – Мы учились вместе, – Рольф берет ее под руку без спросу, выводя из таверны. – Разве мы не должны…  – Думаю, в такой час пик они о нас забыли, – хмыкает парень в ответ, открывая перед ней двери.  – Час-что… – невольно спрашивает Лесли, не понимая, о чем он толкует.  – А… Магловское словечко, когда очень много людей. В разном контексте употребляется, – смеется Рольф, остановившись на тротуаре. Лесли кивает, невольно нахмурившись. – Так, Римус…  – Люпин, да. Он что-то говорил тебе…  – Только что твоя настоящая личность в секрете. Ну хотя бы патронуса покажешь?  – Может быть, – Лесли косится на их все еще переплетенные руки. – Сколько тебе лет? – О, какой некорректный вопрос, – они переходят оживленную улицу, уворачиваясь от прохожих. – Разве о таком спрашивают на первом свидании? – Мне знакома твоя фамилия, – задумывается Лесли, ловко уходя от столкновения с толпой школьников. – Скамандер же…  – Да, мой дедушка был тем самым зоологом, написавшим книгу о фантастических тварях, – хмыкает парень, заворачивая в одну из соседних пешеходных улиц. – Я его жалкое подобие, прошу любить и жаловать.  Фоули почти смеется, перехватывая его локоть.  – Так сколько тебе лет, Уивер? Или как тебя лучше называть?  – Если сработаемся, скажу, – уклончиво отвечает Лесли, поднимая глаза на католический костел справа от них. Устремленные в небо шпили здания цепляют низкую облачность, что набежала так стремительно всего за…  – Это ты про первое, или про второе? – она почти закатывает глаза, качнув головой. – Ну хоть Хогвартс закончила? – Всему свое время, – Лесли отпускает его руку, создавая небольшое расстояние. – Так Криви…  – Значит, не закончила, – Рольф сам делает вывод, ускоряя шаг, отчего ей приходится почти бежать – парень выше этого тела почти на голову. С другой стороны, ее настоящий рост в лучшем случае больше на пять сантиметров, не более. Черт, придется постоянно задирать голову, чтобы смотреть ему… – Колин и Деннис, пересекались? – Гриффиндорцы, с чего бы мне…  – Слизерин, значит.  Мерлин и Моргана, когда она начнет держать язык за зубами? Лесли прожигает Рольфа темным взглядом, раздраженно бормоча что-то неразборчивое под нос.  – В общем, в Хогвартс они не вернулись, скрываются у знакомых. Римус сказал, где нас будет ждать порт-ключ в безопасное место. Кодовое слово в блокноте было? – Лесли хмурится, поднимая голову и пересекаясь с задорным взглядом тёмных глаз юноши. – Слушай…  Она вспоминает, как пролистывала все страницы в поисках подсказки.  Червонная дама. Карта, вложенная между страницами. Это была ирония со стороны преподавателя? – Было, все в порядке, – раздраженно отвечает Лесли. – Ты всегда так много болтаешь? – А у тебя всегда такой недружелюбный взгляд? – интересуется парень в ответ без капельки злости.  – Пуффендуй, значит, – кидает девушка ответку, довольно ухмыльнувшись. Рольф подтверждает ее догадки довольным “Ага”, пока резко не останавливается на перекрестке.  – У тебя нет ощущения, что за нами хвост?  Лесли чувствует, как ее плечи напрягаются.  Может, попробовать легилименцию?  Она оборачивается, медленно проскальзывая взглядом по людям вокруг. Голова кружится, но ей стоит проверить. Маглы, одинокий волшебник (престарелый, думает о булочках в соседней пекарне), полицейский…  – Нет, – уверенно отвечает слизеринка, вновь взглянув в глаза своего нового спутника. – Нет? – спрашивает Скамандер недоверчиво. Зрачки парня сужаются в подозрении. – Это как ты…  – Всему свое время, – повторяет Лесли, специально подглядывая по сторонам. – Куда дальше?  Рольф выдерживает паузу в несколько секунд, все еще пристально наблюдая за ней, пока не говорит громче обычного:  – Налево!  Полчаса пешеходной прогулки спустя, после того, как он признается, что учился у Слизнорта (отчего Лесли делает вывод, что он старше нее на девять-десять лет), они останавливаются перед обычным одноэтажным магловским домом.  – Тридцать пятый… – Рольф вглядывается в цифры на почтовом ящике, кивая самому себе. – И мы как раз вовремя!  – Нельзя было воспользоваться автобусом? – ехидно интересуется Лесли, указывая на остановку ровно через дорогу.  – Прогулки полезны для твоего здоровья, не знала, малолетка? – шутливо отвечает Скамандер, отпирая калитку “Алохоморой”. – Готовь пароль, сомневаюсь, что они будут ждать первых встречных…  Лесли ничего не отвечает, следуя за холерическим парнем. Взглянув на ухоженные цветы рядом с дорожкой, она невольно вспоминает о розах миссис Малфой из рассказов Драко и… Нашла время скучать по предателям и лжецам.  Капли дождя. Тяжелые, падающие на ее поддельные волосы.  Она останавливается в метре позади Скамандера, задирая голову к небу.  Интересно, сегодня опять будет дождь? – Уивер? – Лесли не откликается на чужое имя. – Они не открывают.  Девушка опускает лицо, глядя на ожидающего ее Рольфа. Она криво усмехается, подходя ближе.  – Червонная дама. И пожалуйста, шевелите поршнями.  Шаги за дверью. Робкие, осторожные.  Двери открывает Колин, знакомый ей с младших курсов своим фанатизмом по Поттеру. Сначала он смотрит на нее в ответ, настороженно. Затем поворачивается к Рольфу, скольнув по нему таким же изучающим взглядом.  – Чистокровные обычно таких фраз не знают, – говорит мальчик Лесли. Она выгибает бровь вверх. – Уже? – Да, нас ждет порт-ключ, – объявляет Рольф, обернувшись на дорогу. – Где твой младший брат?  Гриффиндорец поворачивает голову влево, зовя Денниса.  – Ваши родители с вами? – спрашивает Лесли. Появляющийся в проходе младший брат хмурится, глядя на нее снизу в непонимании: – Мы же разделились, как сказал…  – Да, все в порядке, – отмахивается Скамандер, качнув головой. Фоули наблюдает за его постукивающими по левому бедру пальцами. – Берите вещи и пойдем, вам нужно оказаться в Ирландии в течение следующей четверти часа.  Криви скрываются в глубине дома, не закрывая двери. Лесли скользит взглядом по коридору магловского дома, невольно вспоминая свой собственный.  – Их родителями занимается кто-то другой, если что, – объясняет блондин, подходя ближе. Слизеринка кивает, облизывая обветрившиеся губы. – Что у тебя с жильем, к слову? – Пока что отель с оглушающим, – Лесли складывает руки на груди, поворачиваясь к собеседнику корпусом и опираясь спиной на дверную раму. – У тебя?  – То же самое. Будем тогда искать, если вдруг…  – Скажем, – кивает Лесли, вновь покосившись внутрь дома. – Вы долго там еще? – окликает она мальчиков Криви.  – Сейчас! – раздается голос младшего, а вслед за этим топот ног по деревянному полу. – Мы же можем взять Спарки?  – Спарки? – переспрашивает Рольф, непонимающе наклонив голову вбок.  Из одной из комнат выбегает Деннис, держа в руках клетку со спящим в кипе сена хомяком.  Брови Лесли ползут вверх, но она данный момент никак не комментирует, только лишь поворачивается к напарнику в ожидании ответа. Он же за старшего у них, так ведь? – Эм… – рядом с Деннисом появляется Колин, явно чувствующий себя очень неудобно в сложившейся ситуации. – Думаю, хомяка из безопасного дома не выставят и…  – В крайнем случае, наложите дезиллюминационные чары и будете кормить Спарки травой, – дополняет Лесли, зарабатывая почти осуждающий взгляд Рольфа. – Ну или что он там ест.  – Он ест то же самое, что и мы… – растерянно проговаривает младший брат, смотря на девушку с надеждой в глазах. Почти умоляюще. – Так… Можно мы его возьмем? – А ты его на улице планируешь оставить, или как? – раздраженно спрашивает Фоули, выпрямляясь. Она поворачивается к блондину, все еще пребывающему в размышлениях. – Порт-ключ где? Пожитки собраны, пора выдвигаться.  – Как скажешь, напарник, – мотнув головой, Рольф разворачивается и направляется к почтовому ящику. Он отпирает его заклинанием, вытаскивая небольшую посылку изнутри.  Картонная коробка.  – И это… – раздается растерянный голос Колина. – Диффиндо, – направив свою палочку на посылку, Рольф рассекает скотч и аккуратно раскрывает коробку, не касаясь того, что лежит внутри.  Криви выходят на улицу с рюкзаками на спинах. Деннис продолжает сжимать клетку. Колин касается его плеча, готовясь к перемещению.  – Мне нужно присутствовать? – спрашивает Лесли у Рольфа, кивнув подбородком на лежащую внутри коробки маглвоскую порцеляновую фигурку танцующей пары, аккуратно сложенную среди слоев ваты.  – Нет, – Скамандер поднимает на нее глаза. – Встретимся тогда через пару дней?  – Увидимся, – Лесли вновь поворачивается к гриффиндорцам, окинув обоих оценивающим взглядом. – Удачи, малышня.  – Спасибо, – слышит она тихие слова благодарности Колина, трансгрессируя в поле неподалеку от своего отеля. 

Если ее следующие несколько месяцев будут тянуться в таком виде, Фоули точно сойдет с ума.

***

Вечером она нарушает данное Гермионе обещание – Лесли принимается за чтение седьмого дневника.  Крестражи всегда были и будут темной магией, которая имеет неотвратимое влияние на душу волшебника. Создавая темные артефакты из обычных предметов, он должен убить…   Ворон не возвращается. За окном завывает ветер – видимо, их ожидает гроза.  Помещая в неоживленный предмет кусочек своей души, маг заранее предусматривает вариант своей смерти, чтобы он смог воскреснуть в случае…  Грохот на нижнем этаже.  Лесли хмурится, опуская дневник на свой живот. Она лежит под одеялом, подложив под спину обе подушки.  Крики.  Она захлопывает дневник дяди, откидывая покрывало. Фоули поднимается на ноги со стучащим в груди сердцем, быстро двигаясь в сторону оставленного неподалеку рюкзака. Вместе с этим она прислушивается к мыслям находящихся на этом этаже людей.  Магловка сказала, что…  Лесли хватает этих слов, чтобы метнуться к своим вещам, больно ударившись об угол тумбочки и невольно столкнув лампу на пол. Та разбивается со звоном – и черт бы побрал эти тонкие картонные стены в магловских домах..  – Она здесь! Мерлин.  – Редукто! – хлипкая деревянная дверь ее номера отлетает в противоположную стену, почти выбив окно.  Лесли закидывает дневник в рюкзак и выхватывает волшебную палочку, слыша слова вторгнувшегося мужчины в мантии: – Остолбеней!

“Протего!”

Лесли чувствует присутствие еще одного человека совсем рядом, чья рука хватает ее за плечо, потянув на себя вместе с рюкзаком. 

Трансгрессия. 

Черт-черт-черт. 

Лесли не дергается во время перемещения – она помнит уроки, знает, что это опасно и тогда она будет рисковать расщеплением. Кто это – Пожиратель или Министерский работник? Впрочем, не имеет значения – ей в любом случае нужно… Ощущая твердую землю под ногами, она резко дергает локтем в попытке нанести удар по животу нападающего.  – Да успокойся ты… – раздается раздраженный голос в ответ, отчего Лесли словно от кипятка отскакивает в сторону, тут же выставив перед собой свою палочку.  Драко чертов Малфой. – Экспеллиармус, – ее заклинание пролетает мимо блондина. Фоули отступает назад, пытаясь не впадать в невольную панику. – Остолбеней, – он выставляет перед собой щит, сокращая между ними расстояние. – Редукто!  Сконцентрируйся.  Лесли почти трансгрессирует (ее мысли в полном беспорядке и сперва это похоже на очень жалкую попытку колдовать), но в решающий момент юноша выбивает палочку из ее рук:  – Экспеллиармус!  Ей крышка. У нее слишком медленная реакция – Малфой быстрее. – Пришел добить меня? – рычит Лесли сквозь зубы, тяжело дыша. Холод щекочет ее голые ноги. И все же, куда больше ее пробирает внимательный взгляд до боли знакомых глаз, которые она не видела наяву уже давным-давно.  Он спокоен, почти схож с ледяной статуей. Интересно, Люпин знал, кому принадлежал патронус-лиса и кому он сдал Лесли?  – Успокойся, – произносит парень сдержанно, покрепче перехватывая ее палочку.  Лесли не нравится дежавю.  – Что, Малфой, у вас теперь игра “кто быстрее доставит призовую лань” на стол Волдеморта? – ехидно интересуется девушка, скривив губы. Он делает шаг навстречу и она не успевает отпрянуть, чувствуя новое перемещение.   Трансгрессия. Опять. Твердая земля. Снова.  – Да пошел ты… – она вновь отмахивается, норовя треснуть блондина по носу. Вместо этого она попадает ему по плечу, почти заставляя выронить палочку. Драко притягивает ее к себе, спиной к его груди.  Рюкзак Лесли падает на траву.  – Табу на имени. Они отслеживают…  – Я уже у Пожирателя, какая разница?! – Фоули пытается вырваться из его хватки, но попытки выходят слабыми. Обе палочки крепко сжаты между пальцев свободной руки Драко.  – В том, что это я, – произносит Малфой, замечая направление ее взгляда. Он откидывает обе палочки в сторону, куда-то в высокую траву. – Я твой контакт, еще не поняла? – Я уже поняла, что у Люпина проблемы с распознаванием врагов, – Лесли дергает ногой, норовя угодить ему по причинному месту, но Драко сильнее нее физически. Его рука сильнее ее, и слишком надежно зажимает горло девушки в шаге от того, чтобы начать душить. И все же, она не замолкает. – Ну что, когда в подземелья? Или опять будешь на месте разбираться?! – Этого нельзя было избежать, и я сожалел об этом каждую секунду, – рычит Малфой сквозь зубы все тем же напыщенно спокойным тоном, выводящим слизеринку из себя.  – О, смерть такая интересная штука! – восклицает Лесли, пользуясь на секунду ослабевшей хваткой парня и вырываясь. Она поворачивается к опасности лицом и делает несколько шагов назад, ожидая, что Драко схватит ее вновь. Чего он ждет? Ее взгляд мечется по высокой траве в поисках палочки.  – Знаешь, смерть обожает повторяться, – продолжает она, вертя головой из стороны в сторону. Где ее палочка? Они стоят неподалеку от въезда в небольшой городок, в чистом поле с высокой травой. – Мы с ней такие друзья…  – Я пытался тебя спасти! – вырывается куда более громкий ответ Драко, разрезая окружающую их тишину.  – Я не просила меня спасать! – рявкает Фоули в ответ. Палочка, где ее палочка…  – А я тебя не просил о разрешении! – ладонь Малфоя разжимается, призывая палочки. Обе покорно возвращаются в его руку, заставляя Лесли замереть с прищуром. С каких пор он владеет такой невербальной магией?  Она медленно опускается, тяня руку к рюкзаку. Если Фоули как-то отвлечет его… Шансов, конечно, очень мало, но…  Драко делает шаг в ее сторону, заставляя отпрянуть и завалиться на пятую точку на влажную землю.  Он смотрит на нее сверху-вниз, поджав губы.  – Давай, кончай с этим, – подобно раненому зверю, продолжает девушка. Слизеринец растягивает губы в ироничной усмешке, в неверии качнув головой.  – Какая же ты дура, Лесли, – он наклоняется, коснувшись ее плеча. И вновь, ее внутренности скручиваются в один сплошной ком в животе.  Они оказываются посередине узкого тротуара прямо перед пустырем. Лесли вскакивает на ноги, оглядываясь.  Тихая улица с темными магловскими домами, ни одного источника света в окнах. Только лишь луна над их головами.  Она поворачивается к Драко, крича на всю улицу:  – Да что уж, давай сразу в Мэнор!  Малфой хмурится, вновь качнув головой. Его рука, свободная от палочек, тянется в карман и достает небольшой кусочек пергамента, протягивая его Лесли.  Девушка кривит губы: – О, теперь ты отравляешь бумагу? Давай я облизну свой палец для уверенности, прочитав несколько раз.  Ее бывший лучший друг выгибает бровь, не отвечая на сарказм. Его взгляд предельно спокойный, и что-то подсказывает Лесли, что там господствуют бесконечные блоки окклюменции. – Я не собираюсь это…  – Он не отравлен. Там просто написан адрес, – Малфой терпеливо кивает на листок, сжатый между длинных пальцев. Лесли прищуривает глаза, пытаясь заглянуть в его разум. 

Да не собираюсь я тебя убивать. 

Его разум подобен открытой книге, но этого недостаточно.  Драко закатывает глаза, одергивая руку и поднимая развернутый пергамент на уровень глаз, зачитывая:  – Коттедж “Нарцисс”. Инглвайт роуд 156.  Пустырь перед ними внезапно начинает мерцать в темноте, видоизменяясь.  На месте засушенной травы медленно, будто из ниоткуда, из чистого воздуха, возникает двухэтажный кирпичный дом с одиноким горящим фонарем на крыльце.  – Что это? – спрашивает Лесли, поворачивая лицо к Драко. Малфой смотрит на нее в ответ, выгибая бровь.  – Тебе нужен был дом?  – Уж точно не от тебя! – восклицает девушка. – Какого Салазара ты…  – Идем, – он не обращает внимания на истерику Лесли, проходя мимо. Фоули смотрит парню вслед, пытаясь понять, что происходит. – Хватит уже стоять посреди дороги, идем, – впервые за их разговор она слышит нетерпение в голосе блондина.  Что ей остается? Ее палочка у Драко. Драко Малфоя в черном костюме, не в одеяниях Пожирателя смерти, который почему-то не тащит ее сломя голову в Малфой-мэнор, вместо этого трансгрессируя с отбивающейся Лесли несколько раз и презентуя ей дом, скрытый от незнающих глаз. Лесли, покрепче перехватив лямку своего рюкзака, ежится от холода. Еще бы, она все еще в пижаме, черт возьми. И Драко ни разу не пробежался взглядом по ее одежде: нет, он смотрел либо ей в глаза, либо куда-то мимо нее. В основном преобладал второй вариант. Она поднимается на крыльцо – под ногами скрипят деревянные половицы. Слизеринец придерживает темно-красные двери, наблюдая за ней.  – Это дом твоего дяди, – поясняет парень, ожидая, когда она переступит порог. Лесли недоверчиво прищуривает глаза. – Ты простудишься, – она не показывает удивления, что пузырем лопается где-то внутри ее груди. – Заходи внутрь.  Теперь наступает ее очередь смотреть на Малфоя, как на прокаженного.  Он вздыхает. Устало. – Как думаешь, мне было приятно почти убить тебя? – юноша задает риторический вопрос, сделав еще один шаг назад, в глубину погруженного во мрак дома.  Лесли оставляет его вопрос без ответа, переступая порог.  Драко закрывает дверь, медленно выдыхая. Они стоят друг напротив друга.  – Держи, – он протягивает Лесли ее волшебную палочку, которую та выхватывает с жадностью, тут же направив на собеседника. Малфой даже не вздрагивает, не удивляется. Он окидывает оружие в руках девушки совершенно неудивленным взглядом, грустно улыбнувшись одним краешком губ.  Слизеринец выпрямляется, впервые глядя на нее не исподлобья. Просто так, прямо. Лесли все еще ждет нападения, не решаясь опустить руку со сжатым в нем древком.  – Я уже ухожу. Адрес оставлю здесь, вдруг понадобится, – под ее пытливым взглядом Драко кладет пергамент на трюмо у зеркала на стене, поворачиваясь к двери. – Доброй ночи, Лесли.  Она не отвечает, наблюдая за тем, как Малфой выходит из дома, спускается с крыльца и проходит к тротуару.  Он трансгрессирует, так и не обернувшись.  Лесли будто прирастает к одной точке на ближайшие несколько минут, не решаясь поворачиваться. Она все еще ждет, что Драко вернется с новыми Пожирателями, но…  Что-то внутри подсказывает, что если бы Малфой хотел ее схватить, он бы не вмешался в отеле. И он бы не трансгрессировал по непонятным полям, оставив ей дом.  И все же, это никак не отменяет гневных криков Фоули, направленных на собственного патронуса, немигающе глядящего на нее из уголка. Лисица (Салазар ее подери, такая же, как у “того самого информатора”) терпеливо выслушивает всю истерику Лесли, в процессе которой она ни разу не называет имени спасшего ее Пожирателя (о да, это она признает в своей голове, но никак не вслух), пока под конец не кивает, уносясь прочь, куда-то в ночное небо. Да, Люпина сейчас ожидают очень занимательные минуты истерики на расстоянии.  Изнеможденно заваливаясь на первую попавшуюся ей кушетку, Лесли прожигает взглядом оставленный на трюмо обрывок пергамента, мысленно отчитывая себя за вспыльчивость и неуправляемый поток речи, который она без задних мыслей только что отправила их бывшему преподавателю Защиты от темных искусств.  Цирцея, когда она успела стать такой поспешной гриффиндоркой? Вслед за истеричным смехом; руками, прощупывающими путь до ближайшей комнаты (свет для слабаков); несколькими нервными падениями и цунами осознаний она набредает на ванную, погруженную, как и все остальные помещения, в полумрак.  – Люмос, – шепчет Лесли сквозь пелену слез, и свет загорается. Ее руки дрожат – опять. Окклюменция все еще трещит во швам.  Влюбленный голос в ее голове тихо спрашивает, может ли Малфой быть хорошим.  Лесли плохо помнит, как она принимает душ, как очищает от грязи пижаму, как находит спальню на втором этаже. Как именно она заползает под одеяло, удивляясь полнейшему отсутствию пыли и устало закрывая глаза.  Горячий душ помог с дрожью, но не с бурей эмоций.  Она сортирует мысли, рассматривая их со всех сторон. Каждая из эмоций отделяется от соседних, проходя тщательный отбор.  – Обычно патронус отражает наши внутренние качества и черты характера, – голос Гермионы подрагивает. – Они могут меняться, как у Тонкс, из-за… – Чувств, так ведь?  Ей снова мерещатся темные, сосредоточенные на выражении ее лица глаза Драко, который никак не реагировал на удары и крики Лесли.  Он не был удивлен, что она жива.  Фоули закутывается в одеяло, выравнивая дыхание. Пластинки поднимаются с пола. Нет, она сама поднимает их, расставляя одну за одной на бесконечных полках, тянущихся вдаль и вверх, до самого потолка, погруженного в темноту.  Драко Малфой знал, что Лесли жива. Он планировал это изначально или узнал от Люпина? Но ведь Римус точно не разглашал личности Фоули, он даже не говорил о ее настоящем имени Рольфу – члену Ордена Феникса.  Лесли сглатывает, переходя к другой полке.  “Это дом твоего дяди”. С каких пор у Эндрю Батлера был дом? Он не писал об этом в дневниках, но с другой стороны, это могло быть просто “не самым важным”, обычным для когтевранца.  Как Драко Малфой вообще нашел его, если имущество Фоули было изъято Министерством? Заклятие Фиделиуса не могло быть просто так доступно третьим лицам – а пергамент, который блондин так настойчиво пытался всучить ей в руки, скорее всего и был той самой тайной.  Блуждая между полками с пластинками, Лесли останавливается рядом с одним из дюжины граммофонов, раскиданных по бесконечному помещению в середине лабиринта ее разума.  Она так и не встретилась с Еленой из-за своей смерти, так ведь?