Аркан "Башня"

Стены в её разуме постепенно восстанавливаются, пока Лесли умывается. Она толком не заглядывает в зеркало, не имея особого желания увидеть усталый взгляд заплаканных глаз. Вчера нужно было правильным образом выпустить накопившийся пар. Слезами горю не поможешь, да, но это неплохое моментальное решение для хотя бы какой-никакой эмоциональной разрядки. Она тихо прикрывает за собой двери ванной, решая спуститься вниз с утра пораньше. На часах только семь, но Лесли навряд ли сможет снова заснуть. — Я сплю допоздна, сова совой. Голос Рольфа заговорщическим рокотом сопровождает Фоули на пути в библиотеку. Наверное, ей не помешает ещё раз для уверенности перечитать один из дневников дяди Эндрю. Лучше всего, конечно же тот, в котором говорится о крестражах. Кажется, она скоро будет в состоянии читать всё без перевода — оказывается, смесь рун не такая уж и скучная. Как только она умудрилась полностью потерять интерес к диадеме и маховику? Ведь они имели такое значение, да и… С другой стороны, диадема всё ещё маячит на горизонте. Она вполне может быть крестражем, как и другие реликвии основателей. Герми говорила о медальоне — и да, Золотое Трио было успешно в своей краже, но потеряло дом на Гриммо. Лесли не жалуется: спасибо Малфою, ей есть, где жить. Только… Кресло у окна библиотеки, перемещённое ею самою туда посредством левитации примерно с неделю назад, оказывается занятым. Отклонившись назад и удобно расположившись в нём, сосредоточенный на чтении Драко держит в руках один из дневников, игнорируя её появление в комнате. Лесли подходит ближе, сохраняя молчание. Одна из бровей блондина почти незаметно то поднимается, то опускается. Он же читал дневник ранее (что интересно, без вкладышей с переводом), и она его застукала: чего нового… — Медальон на шее Амбридж? Мерлинова борода. Драко смотрит в ответ смело, без унции сомнения в своих глазах. Стеснение там тоже найти невозможно, но это не в новинку. Вот ей только Пожирателя Смерти в курсе крестражей не хватало. — Поэтому герои нашего времени прошныривали тогда в Министерство? — он продолжает свой вопрос, явно пытаясь добиться от неё положительного ответа. Малфой не читает её мысли, что странно. Он скорее терпеливо наблюдает за реакцией девушки. — Ты Пожиратель Смерти, — отвечает Лесли совершенно другим утверждением, не сдержав порыв закатить глаза. Драко закрывает блокнот, откладывая его на стол. Он наклоняется вперёд, опираясь локтями на свои колени. Выглядит он совсем не виновато. — Я не убил тебя, замечу, — подмечает он, кардинально меняя тему. Моргана, подари ей терпение. Почему она вообще с ним разговаривает? — Зачем? — спрашивает Лесли, наклонив голову вбок, намеренно делая вид, что Малфой не вызывает у неё ничего кроме раздражения. Признайся, ты уже только увидев его из другого конца библиотеки вздохнула с облегчением, что Нотт его не прикончил. Драко в курсе того, что…? Все её размышления происходят в самой середине лабиринта. Сама же Фоули внешне зеркалит прищур Малфоя, с удовольствиям возвращаясь к их школьным змеиным повадкам. Они ходят по кругу в ожидании лучшего момента для удара. Он что, здесь спал? Поэтому у него такая помятая одежда? Но у них нет третьей спальни. Следовательно, Драко спал в каком-то из кресел. Или разве что на диване в гостиной. Спал ли он вообще — это более резонный вопрос, если вспоминать Исландию и его почти признание о кошмарах. Кому как не ей лучше всех понимать, насколько отвратительно просыпаться после погони, пыток или смерти? К тому же, судя по всему разум радостно откладывал в сторону самые болезненные моменты, чтобы затем вновь показать их в другом свете, как, например, испытанный ею когда-то в Министерстве Магии Круциатус Беллатрисы Лестрейндж. — Лесли, мы уже об этом говорили, — он первым сдаётся и отводит взгляд в сторону, устало опуская плечи. Драко поднимается на ноги, чуть потянувшись. — Нет, мы не говорили! — вырывается раздраженное. — Какого черта ты меня почти убил, а? Мало же ей надо для того, чтобы напрочь забыть о выбранной стратегии. Ну вот, она спросила. Впервые за почти полгода. Чувствовать себя мёртвой — не самое классное ощущение. Почти умереть тоже. У них был этот разговор, при первой встрече. Но Лесли не задала главный вопрос, мучавший её днями напролёт, в особенности в первое время после пробуждения в июне. Уголок губы Малфоя дёргается вверх. Только не в улыбке. Это своего рода нервный тик. Лесли прирастает к полу, наблюдая за тем, как Драко медленно ступает в её направлении. Его магия буквально заполняет помещение, окутывая её собственную. Она видела, как он колдовал без палочки. И только очень сильный маг мог бы использовать окклюменцию с подросткового возраста. Недооценивать Драко Малфоя было бы опрометчивым шагом с её стороны, очень опрометчивым. Каким бы этот черт не был ранимым, он всё ещё был опасным. Фоули более чем уверена — блондин вполне в состоянии убить её и глазом не моргнув. Они стоят почти нос в нос. Малфой молчит. Лесли не чувствует его присутствия в своей голове, что радует. Вопрос только в том, почему он не сделал этого раньше. — Почему ты меня убить хотел, а? — вопреки опасениям, пламя внутри её груди разгорается ещё больше. Ещё бы, жить с этими мыслями с самого начала лета, а затем изолировать их каждый чертов день всю осень в его присутствии. — Сначала всю вину сваливаешь, а в итоге… — Ты говорила про задание? — Драко хищно смеётся, скаля зубы. Он припоминает ей былые времена и попытки Лесли убить его перейти на Светлую сторону. Это вновь возвращает горечь во рту от того, что он врал ей бесконечно. Лесли сдерживает дрожь от пробежавших по коже мурашек. Потому что Драко Малфой стоит к ней вплотную и она готова поклясться, что в библиотеке становится до невозможности темно и холодно. — Хочешь знать о нём? Он немигающе смотрит ей прямо в глаза. В его собственных обжигающим холодным огнём горит жадность и хладнокровие. Фоули не отступает, потому что не хочет проиграть хотя бы в чём-то в этой жизни. С распознаванием лжи у неё явные проблемы и блондин напротив — тому вполне конкретное подтверждение. — Ты должен был убить Дамблдора, — озвучивает она своё давнее воспоминание уверенно, не позволяя своему голосу сорваться на фамилии их бывшего директора. — Может быть, в твоей реальности. Горечь в его словах Лесли осознаёт с задержкой, нетерпеливо продолжая спорить: — Тебе помешал Нотт, ты не смог, ты был занят мной, мы уже прекрасно это… — Тёмный Лорд приказал мне убить тебя и втереться Поттеру в доверие. Драко лишает Фоули дара речи, заставляя её нервно глотнуть ртом воздух подобно замершей рыбе. Лесли смотрит на него широко открытыми глазами, и под этим удивлённым взглядом Малфой поджимает губы и сутулится, делая длинный выдох. Она знала, что это не было его заданием. Но разве она хотя бы раз задумывалась, что если это не было его заданием… Значит она изменила прошлое, это не было случайностью… Значит Драко Малфою здесь не было предначертано убить Альбуса Дамблдора, как в прошлом. Втереться Поттеру в доверие. Зачем? Лесли сглатывает, отступая на шаг назад. Драко смотрит куда-то в сторону, вновь закрывшись. Ещё бы, Малфои не умеют делиться не только вещами. Они и эмоциями не умеют делиться. Лесли так и не услышала ответ на свой вопрос. Приказ приказом, но… Хватит. Она решает вернуться к их предыдущей теме разговора, игнорируя рой мыслей в голове. Он явно больше ничем не поделится сейчас, в чём смысл? Накатывающая головная боль только подтверждает правильность её намерений, замирая в районе висков. — Да, — ответ на его предыдущий вопрос легко срывается с губ. Он стреляет в неё коротким взглядом, разминая шею с тихим хрустом позвоночника. — Они ищут остальные? — Остальные кого? — переспрашивает Лесли, откидывая порыв ответить на его вопрос кивком. Драко хмыкает, качнув головой. — Смертельное изобретение для вечной жизни, конечно, — его оскал похож на змеиный. Лесли старается сохранять непроницаемое лицо. — То, о котором так восторженно писал твой дядя, — Малфой указывает в сторону дневника. Фоули взвешивает все за и против, складывая руки на груди. Парень чувствует её положительный ответ, даже не слыша слов. — Они думали о чаше? — спрашивает будто невзначай. Лесли резко поднимает голову, нахмурившись: — Чаше? Драко смотрит на неё как на ребёнка. — Медальон Слизерина, — он задирает нос вверх, как задира на младших курсах. — Тёмный Лорд слишком амбициозен. А Чаша принадлежала Пенелопе Пуффендуй — это не так достойно. И я могу узнать, где она. Это оливковая ветвь в исполнении Драко Малфоя или Лесли всё ещё спит?

Нет, ты не спишь.

Свали из моих мыслей. Она не говорит ничего вслух, поворачиваясь к растягивающему губы в улыбке Драко спиной и мягко произнося: — Экспекто Патронум! Ну вот, знакомая лиса появляется перед ней. Лесли учтиво просит её передать сообщение Гермионе, чтобы та поразмыслила о данном факте на пару с Гарри. Почему Лесли не сделала это ранее… Когда лиса убегает из помещения, за её спиной раздаётся смешок. — Почему смеешься? — она вновь обращает внимание на блондина. — Ты пыталась проклясть меня минуту назад, а теперь шлёшь весточку подружке у меня перед носом. Драко Малфой улыбается. В его глазах нет окклюменции и это сперва сбивает её с толку. Лесли сводит брови к переносице, чувствуя, как в удивлении слегка приоткрывается её рот. — Я не… — её мысли внезапно путаются. Он ведь дело говорит, она была готова проклясть его всего несколько минут назад, просто она не думала об этом намеренно. Это было лишь чувством, неосознанным желанием, которое он всё же заметил. — Я не собиралась, — одёргивает Лесли себя, чувствуя, что Малфой знает, что она врёт. — Отъебись, — напоследок кидает она, предпочитая сбежать, поджав хвост. — Как скажешь, — он усмехается, Фоули чувствует по голосу. Драко подтрунивает над ней. Он семенит следом, бесстыдно интересуясь: — Кстати, где твой партнер? — Предоставлен сам себе, — фыркает Лесли, хотя они оба прекрасно знают ответ на этот вопрос. Рольф спит этажом выше, и если хотя бы немного напрячь свой «магический эхолокатор», как его однажды в шутку прозвала Герми в одном из вечерних разговоров в Норе, то можно было бы ощутить ауру волшебника. — Ему в отличие от тебя есть, чем заняться. Она открывает холодильник, наклоняясь в поисках молока. — И я тебя люблю, Лесли. Её сердце совершенно точно пропускает удар. Боковым зрением девушка замечает, что Драко остановился в проходе и плечом опирается на дверной косяк. Очередная ложь, ничего более. Он волнуется за тебя — и Салазар пойми, почему — но это не говорит ровным счётом ничего о любви. Это расчёт, просто ты пока что не знаешь, что именно стоит на кону. — Проваливай, — отчеканивает девушка, наконец-то найдя молоко и выставив его на столешницу. Теперь осталось взять овсяные хлопья. — Я не для этого приходил, — сдержанно продолжает Драко, потянувшись рукой в один из карманов его черных одеяний. Лесли хмурится, наблюдая за ним с опаской. Он достаёт свёрток и она почти отскакивает в другой конец кухни, когда перед глазами невольно проносится случившееся с Кэти Белл в прошлом-будущем, за которое её как раз и исключили из школы. Малфой наблюдает за её реакцией с непониманием, но не задаёт вопросов, что не так. Наверное, он видел что-то о своём предательстве в её голове на пятом курсе. Или понимает, что спрашивать не следует, потому что тогда это утро уж точно не обойдётся без проклятий. — Здесь немного информации для вас с зоологом, — она не спорит, — и оборотня, — он кладёт свернутую бумагу на край стола. — То, что на синей бумаге — про предстоящий бал в поместье Лестрейнджей, точно заинтересует Люпина. Если бы Драко Малфой хотел её убить, он убил бы в июне, так ведь? Или когда нашёл её в начале осени и спас от министерских крыс. Или оставил бы в Исландии одну. Замёрзнуть до смерти, как вариант. Её доводы рассудка не особо производят впечатление на ускоряющееся сердцебиение, однако Лесли делает нерешительный шаг в направлении стола и протягивает ладонь, осторожно прощупывая свёрток. Вроде без ожерелий, но… — Здесь что-то ещё, — констатирует Фоули, сморщив нос. Драко стойко выдерживает её настороженный взгляд, отвечая редкой открытостью. — Что это? Очередная проклятая вещь? Впервые за всю минуту гляделок Малфой медленно моргает и качает головой с мягкой усмешкой. Смотрит на когда-то повешенный на стену Рольфом магловский бумажный календарь с животными, и она — вместе с ним. Цифры сливаются в сплошные ряды. Красный определитель сегодняшнего дня медленно ползёт вправо, явно под влиянием силы Малфоя. Она смотрит на него. Драко кивает, поднимая брови, будто ожидая, когда она догадается. Лесли хмурится. — С днём рождения, Лесли, — его голос мягким шелестом заполняет кухню, заставляя что-то внутри груди девушки упасть вниз. Она настолько погрузилась во всё происходящее, что… Забыла о своём дне рождения? Малфой решает ретироваться, явно сделав всё, что он планировал. Он поэтому пришел ночью или ранним утром? Или уже вчера вечером, когда она спала? Но Лесли не слышала его шагов. Драко выпрямляется и собирается без прощания смыться, поправив воротник формы. Она замирает у стола, насильно делая глубокий вдох. Если она этого не скажет, то… — Ты оказался отвратительным другом. Фоули озвучила это. Наконец-то. Восемнадцать лет, а какие выводы. Он оборачивается, скользит рассредоточенным взглядом по кухне, избегая девушку. Кажется, будто время между ними замирает. — Мы никогда не были друзьями, Лесли, — снова мягкость в голосе и странное, тягучее сожаление. Драко смотрит на неё, поджав губы и сглотнув. Впервые за несколько месяцев она видит его прошлую версию: простого мальчишку, а не расчётливого Пожирателя Смерти. — Признай это, — его голос становится тише, почти опускаясь до шепота. — И прости меня. Он не ждёт ответа, сбегая с кухни и даже не хлопая входной дверью — парень беззвучно закрывает её за собой, трансгрессируя через считанные секунды, будто он успел пробежать по ступенькам и переднему двору. Лесли смотрит на свёрток под своими пальцами задумчиво, теперь уже совсем без боязни в глазах. Страх она прячет вместе с раздражением и непониманием на одну из верхних полок где-то между пластинками с портключом из Невермора в Хогвартс в прошлом-будущем, перенесшем её на Астрономическую башню в роковую ночь, и зелёной вспышкой, унесшей жизнь того Драко. С её языка срывается саркастический смешок. Того Драко. Подумать только: ты их за разных людей принимаешь? Что хуже: подставить тебя и добиться твоего исключения из школы после прочистки памяти ради твоей безопасности, или самолично почти прикончить тебя, пусть и не по своей воле? Ответ очевиден. И всё же, глаза Малфоя выглядели сейчас точь-в-точь, как и тогда. Светились непривычными им искренностью и прямотой. Они были честны друг с другом до недавних пор (так ты называешь последние два с половиной года своей жизни, Лесли?). По крайней мере, она всегда была честна с Драко и… Честность, Лесли? Она со вздохом поднимает глаза к потолку, безостановочно моргая. Бал в доме Лестрейнджей. Малфой сказал, что в этих записках содержится информация о нём.

Стоило ли сказать Драко о том, что они с Рольфом планируют его посетить?

Похоже, надо было раньше об этом думать. Девушка вновь опускает голову, простонав. Дурнушка, что ещё сказать. Слишком много эмоций, которые нужно лучше прятать в укромных уголках своего разума. Свёрток вновь притягивает её внимание. Пальцы сами по себе нетерпеливо разворачивают бумагу, откладывая конверты и потрёпанный пергамент, пока не замирают над шелковым мешочком с вышитой «М». Драко крадёт ей подарки из фамильных драгоценностей? Наверное, они отравят её сразу, как Лесли их наденет. Что хуже, мучаться с их бесконечной историей предательства и люб… Лесли одёргивает себя с хрипом.

Нет. Нет. Нет.

Никакого «люб…». Нет. Она берёт мешочек, прощупывая содержимое пальцами с внешней стороны. Судя по всему, внутри либо браслет, либо цепочка. Это точно не массивное колье, и не брошь, и не кольцо. И не заколка. И даже не диадема, что Лесли, конечно, порадовало бы в какой-то мере. Что ж, её решение закинуть мешочек с вышитой «М» в верхний шкафчик комода в её комнате, где хранится когда-то подаренный Драко дневник в черной обложке, никак не выбивается из череды привычных ей решений игнорировать окружающую её реальность, пока та опять не прилетит оглушающим бумерангом Фоули в затылок, успешно пробив каждый до единого кропотливо выстроенный слой окклюменции. Ну а пока Лесли может наслаждаться неведением собственного авторства.

***

— Сёстры Гринграсс? — Кем хочешь быть: младшенькой или старшей? А хотя нет, я смогу отыграть только Дафну, так что придётся тебе побыть в шкуре совсем школьницы, — Лесли играется с молнией на магловской кофте, покосившись на Рольфа. Тот вздыхает: — К Гойлам мы не проникнем, они слишком осторожны и окружены прислугой, — Скамандер проводит пальцем по своему подбородку, — Крэббы тоже, Селвины почти вымерли, Лестрейнджи и Малфои организуют… — он сверяется с ранее составленным списком, зачёркивая фамилии одну за другой. — Долгопупсы за нас, да и вряд ли бабушка твоего сокурсника вообще собиралась посещать такие мероприятия… Невилл Долгопупс. Лесли отпивает ромашкового чая, моргая несколько раз. Это имя напоминает ей о прошлом и том, как Беллатриса пытала его в Министерстве. И как свела его родителей с ума — этим поделился Гарри в какой-то момент проведённого ими вместе лета. — Из Блэков у нас только наш лапочка-информатор, его матушка и тётушка, Андромеду с Тедом там точно не ждут, — она кивает, проводя языком по зубам. — Абботы… — Ханна полукровка, так что не стоит, — отвечает Лесли. — Ханна? — Учится на твоём факультете. Интересно, что с ней стало… — задумчиво произносит слизеринка, закусывая губу. — Высшие слои нам не по зубам, Пруэтты и Уизли не в почёте… — Из Пруэттов только Молли. — Что? — Лесли поднимает глаза на Рольфа. Его плечи опускаются. — Фабиан и Гидеон Пруэтты погибли во время Первой магической войны, — Скамандер кашляет. — Их убили Долохов и несколько других Пожирателей. Фоули кивает, задумчиво глядя перед собой. Сколько чистокровных семей они разрушили только из-за собственной политики? Это же бездумно — убивать своих же во время войны против «грязных»… Любая война не имеет логики. — Тебя и твою семью во всяком случае списываем, впрочем как и Слизнорта с Олливандером… — как ни в чём не бывало продолжает Рольф, однако в следующий момент они вместе замирают с послышавшимся с крыльца хлопком. Минутой позже в проходе появляется тот, кого Лесли ожидает увидеть там как всегда. Драко Малфой отряхивает свою испачканную в пыли одежду и выгибает бровь, не меняясь в лице. Будто не было того разговора между ними. — О, друг Драко! — шутя приветствует его Рольф. — Давно не видели… — Заткнись, Скамандер, — блондин раздраженно одергивает её партнёра, приглашая себя в кухню. Он роется в шкафчиках, пока не находит пачку недоеденных крекеров. Лесли до сих удивляет его пристрастие к магловской пище. И всё же, она молчит, наблюдая. Они не виделись почти две недели, но Драко за это время фактически не успел измениться. Он выглядит так же уставше и потрёпанно, как и в прошлый раз, и в сгорбленных плечах наблюдается то, насколько сильно он притворяется за стенами этого дома. Согласись, Лесли, тебе же это льстит? Что он настоящий только с тобой? Да, а ты настоящая с ним и немногими другими, но что с того? Это не отменяет шрамов у тебя на теле, не так ли? Давно не смотрела на них — может, напомнишь себе о Сектумсемпре и океане боли? Это же так легко — скрывать их за чарами, лишь бы не переживать собственные кошмары снова и снова и снова и… Дожевав и вернув пачку на место, Драко кидает очередной свёрток на стол прямо перед ней, подходя ближе. — Передай подружке, что эта информация далась не так легко, — она знает, что Малфой говорит это только ей. — Когда они соберутся, пусть хотя бы скажут — видишь ли, будет очень грустно потерять Шрамированного и компанию до обозначенного срока. Лесли поднимает голову, в который раз сталкиваясь с надвигающейся грозой в глазах своего бывшего лучшего друга. И что-то во взгляде её сокурсника не даёт ей подобрать даже отдалённо равный его выпаду ответ. Она лишь приоткрывает губы, на автомате дыша через нос. Потому что все те мысли, которые она настойчиво прятала вместе с его подарком на её день рождения в одном из шкафов, норовят вырваться. Ей мерещится вышитая на тёмной ткани буква «М» и мягкий голос Драко. — Селвины и Розье не при делах… Очнувшись, Фоули понимает, что Малфой ушёл, даже не попрощавшись. Она игнорирует голос Рольфа, хватаясь за свёрток и сразу откидывая в сторону конверт с выведенной на нём скандинавской руной (зная, что она означает луну, тёмную сторону — значит, это информация для Люпина). Её пальцы сжимают жалкий ошмёток пергамента, на котором нарисованы такие же руны. Торн. Шип, надёжная защита чего-то ценного, не только красивого. Терновик, подходящее место для хранения… Сейф. Феху. Богатство. И под ними — цветок. — Рольф… — тихо спрашивает она, привлекая внимание Скамандера. Тот тут же замолкает, приподняв одну из светлых бровей. — Что это, — она протягивает бумагу к нему, тыча пальцем в небольшой рисунок, — что это за растение? Он хмурится, откладывая список чистокровных фамилий. И лишь когда Лесли возвращает пергамент к себе под нос, он отвечает. — Это белладонна. Вы разве не учили? Девушка смотрит на рисунок, изучая переплетение линий цветков и ягод. Однако, это не единственное, что привлекает её интерес. Рядом с ним нарисовано кое-что ещё. Кубок. — Там ещё рядом был бокал, я не успел рассмотреть… — Грааль, — заканчивает за парня Лесли, выпуская тяжелый выдох. — Чаша. Потому что это может означать только Чашу Пенелопы Пуффендуй.

***

Волос Беллатрисы Лестрейндж. — Мистер Гамп, мы так рады вас видеть! Совершенно отбитая идея, не так ли? — Мы с тобой прекрасно подходим друг другу, — заговорщически шепчет ей на ухо Рольф, чуть поднимая не его уголок губ. Он старше себя на по меньшей мере десять лет, впрочем, как и сама Лесли. Лавиния Гамп (вернувшаяся к девичьей фамилии после смерти мужа, Фаррела Трэверса) мало выходила в свет всю свою жизнь. Она вела затворнический образ жизни, изредка общаясь с некоторыми молодыми представительницами других почтенных чистокровных родов. Она была проверенным незаметным вариантом, учитывая, что её брат Аугустус переместился в Бельгию с началом войны. Его редкие посещения Британии были выдумкой, появившейся из пущенных ими слухов. Люпин оценил идею, впрочем как и Тонкс. Убедить Аугустуса Гампа приехать в Великобританию на несколько дней было легко, подделав письмо Лавинии и рассказав в нём трагическую историю о плохом самочувствии. Потом дело было за малым — мощное снотворное Лесли сделало своё дело буквально за несколько минут. На ней мантия отвратительно бледного желтого цвета, совсем не украшающая почти седые волосы Лавинии. От родового проклятия просто так не избавишься, и судя по слабым попыткам мадам Гамп сопротивляться своему усыплению (в этом не было ничего насильственного, они с Рольфом просто позаботились, чтобы с такой дозировкой настоящие мистер и миссис Гамп точно не появились на горизонте до конца завтрашнего дня) ей оставалось жить недолго, как бы грубо это ни звучало. — Лавиния, как же давно я тебя не видела! — восторженно восклицает миссис Паркинсон, знакомая Лесли с первого курса. Её мама тогда обозвала женщину свиньёй себе под нос, а одиннадцатилетняя Лесли услышала комментарий и сохранила лицо. Ей не хватает родителей. Очень. — Вайолет! — лживая улыбка, нарошный вздох от такого громкого восклицания. — Как Пэнси? Вот где ты! Смотреть в лицо собственной сокурснице, притворяясь женщиной на десять или пятнадцать лет старше — вот этого Лесли не ожидала в этом году. Хотя, что вообще из случившегося она могла ожидать? Миссис Паркинсон целует её в обе щеки, кудахтая подобно квочке. Её волнует причёска миссис Гамп, её платье, состояние её кожи, морщины в уголках глаз. — Жаль, что твой муж покинул тебя так рано, — Вайолет заботится о том, чтобы в руках Лесли оказался бокал волшебного шампанского. Пузырьки в стекле не утихают, притягивая внимание девушки к себе. Беллатриса Лестрейндж. Она должна быть на собственном приёме, так ведь? — Как твой недуг? — она почти смеётся от столь изящного описания неизлечимой болезни миссис Гамп. — Есть хотя бы какие-то… Новости? — О, Вайолет, — Лесли притворно вздыхает, опуская глаза себе под ноги. — Ты же знаешь, как я не люблю обсуждать эту тему… — Но ведь сейчас самое время, — внезапно голос миссис Паркинсон опускается до шёпота. — Лагеря… Нотт очень хорош в своём деле. Ты не думала обратиться за помощью к нему? Ведь твоя кузина была его женой, в конце-концов. Кузина Лавинии Гамп была женой Нотта-старшего? Не удивительно. Стоп. Перемотка назад. Повтор. Лагеря? — Я совсем не в курсе, что происходит за пределами моего поместья, — она изображает сдержанное удивление, однако капля интереса всё же закрадывается в не принадлежащий Фоули голос. — Они организовали больницу, или… — Лавиния, ну что ты! — тут же восклицает её скрывающая седину темноволосая собеседница, надувая свои губы совсем как её дочь. — Разве… Министерство позаботилось о нас, ты не слышала? — Лесли не понимает. Она моргает несколько раз. — Ты и правда не в курсе, — констатирует Вайолет почти возмущённо. — Аугустус! — она обращается к стоящему неподалёку Рольфу. Скамандер поворачивается с широкой улыбкой на губах. — Как это твоя сестра не знает о лагерях? Ты же как раз занимаешься продвижением этого закона в Бельгии! Лагеря. В Бельгии. Не будь у неё бокала в руке, то наверное Фоули бы пришлось перехватить спинку стула, чтобы не осесть на пол от шока. — Вайолет, — голос мистера Гампа прокатывается мягким баритоном между ними. Он останавливается рядом с Лесли, вздыхая. — Ты же знаешь, как Лавинии… — Но ведь это шанс излечиться! — Паркинсон продолжает. Сидящая рядом Пэнси закатывает глаза, отворачиваясь. Лесли наблюдает за её реакцией, ища то, на что теперь смотрит её бывшая соседка по комнате. Возможно, где-то в толпе есть и Дафна, и Астория, и Лесли бы хотела увидеть, как они поживают… — Чистая кровь наконец-то восторжествовала! Мальчишка и Орден этому не помешают — у нас уже есть инструменты для достаточного… Кто бы сомневался, что Драко Малфой будет тут, в доме своей любимой тётушки? Серебристые глаза смотрят по сторонам скучающе и надменно. На его лице привычно холодная маска, но в какой-то мере Лесли отвыкла от полного отсутствия эмоций в родных чертах. Интересно, это только она умеет проникать ему под кожу? — Вайолет, ещё рано о таком говорить! Нотт-младший хлопает его по плечу с лживой дружелюбной усмешкой. — Но ведь Лавиния как раз нуждается в твоей помощи! По лицу Драко пробегает едва заметное напряжение. — Так ведь, Лавиния? Что же, похоже, нет. — Лавиния? Она вновь возращается к разговору, натыкаясь на старшую копию Тео, только куда более устрашающую. Нотт-старший никогда не был её фаворитом среди родителей сокурсников. И недавний кошмар с его участием только добавляет свою лепту в копилку пробегающих по её украденной бледной коже мурашек. — Мы давно не виделись, миссис Гамп, — произносит мужчина уважительно, поклонившись. Лесли заставляет себя кивнуть, чувствуя, как Скамандер справа от неё заметно напрягается. — Как ваше здоровье? Я слышал, вы редко покидали дом в последнее время. И правда чудо, что вы почтили нас сегодня своим присутствием. — Подумала, что раз в год можно и выбраться на светский приём, — она складывает руки на подоле, сдерживая норовящие переплестись в нервном замке пальцы. — Ощутила себя… В лучшем здравии. Как Теодор? Как Теодор? Серьёзно? Ты думаешь, Лавинию Гамп волнует её троюродный племянник? Брови Нотта-старшего сводятся к переносице, будто он сомневается, что стоило бы ответить. — Теодор очень предан нашему делу, — отвечает мужчина, оценивая её взглядом. Лесли тихо сглатывает. — И всё же, не хотели бы вы присоединиться ко мне завтра? Я думаю, мы могли бы помочь с вашим недугом… Его прищур не нравится Фоули. — Конечно, мистер Нотт. На чашечку чая, верно? — она робко улыбается, но это не сбивает Пожирателя с толку. Наоборот, он наблюдает за её лицом подобно хищнику, отчего по покрытым мантией плечам Лесли пробегается холодок. — Если я буду хорошо себя чувствовать. Снегопад, — она кивает в направлении окна, за которым как раз бушует метель, — так негативно влияет на моё… самочувствие. Ей кажется, что на лице Нотта проскакивает что-то ещё, пока он не кивает и не приоткрывает рот, чтобы начать говорить, но его опережает владелец поместья. — Дорогие гости! Лесли знает, что слышала голос Родольфуса Лестрейнджа раньше, на Астрономической башне, в прошлой жизни. Как и все присутствующие, она поворачивается в сторону роскошной мраморной лестницы, разделяющейся на два прохода. Наверху, перед коридором, ведущим в другую часть мэнора, стоят Родольфус и его брат Рабастан, а также очередная героиня некоторых кошмаров Лесли и одна из причин её присутствия здесь сегодня, Беллатриса. По правую руку от владельцев, само собой, в тени расположился Драко Малфой и его одинокая, гордо держащая спину мать. Следовательно, Люциус на праздновании не присутствует. До них с Рольфом тоже дошли слухи о его работе послом в Румынии. — Этот прекрасный год подходит к концу… — продолжает мужчина свою речь, смакуя внимание всех в зале. — Люциуса… Она кивает, слыша шёпот Рольфа в чужом обличии прямо рядом со своим ухом. — … и мы рады сообщить вам, дамы и господа, что наш Лорд позаботился о всём самом главном. Вам больше не нужно смотреть себе под ноги, потому что грязнокровки больше не посмеют высунуться из их грязных нор, — она подслушивает мысли Скамандера, ощущая, как те превращаются в беспорядочный разъярённый вихрь. — И их «Избранный»… Родольфус заливается хриплым смехом, салютуя бокалом. — Падёт, как и каждый из них, — по толпе проносится одобрительный рокот. Лесли позволяет себе на секунду перевести свой взгляд на всё ещё стоящего рядом с ней Нотта-старшего, но он не наблюдает за своим коллегой, нет. Вместо этого он подозрительным прищуром прожигает Рольфа, наклонившегося к ней по другую сторону. Их взгляды пересекаются. Тёмные глаза Пожирателя, Лесли готова поклясться, темнеют на несколько оттенков. Он умеет читать мысли? Нет? Фоули всё равно устанавливает стену за стеной и отчаянно надеется, что разум Скамандера под боком не так легко поддаётся нападению, потому что в ином случае сгинут не только они с ним на пару, но и Люпин, Макгонагалл, и даже чёртов Драко Малфой. Она старается максимально очистить свой разум от страха и опасения, оставляя на их месте лишь восторг, ликование, и слабо скрываемую усталость. — За Тёмного Лорда и пусть его правление будет вечным! — Да здравствует Тёмный Лорд! Лесли и Рольф поднимают бокалы вместе со всеми остальными, скрепя сердце. Нотта-старшего, благо, почти сразу уводит мистер Гойл, тоже знакомый Лесли со школы. Она наблюдает за происходящем в зале издалека, прослеживая перемещение Беллатрисы. — Ты хочешь подкараулить эту сумасшедшую? Это совершенно… — Невозможно, знаю, но нам нужны её волосы. Скамандер шёл сюда за информацией. Фоули изменила план. После сообщения Драко стало очевидным, что им с Рольфом следовало сделать всё возможное, чтобы помочь Гермионе с Гарри. Даже если её партнёр даже не догадывался о значении нарисованной на кусочке пергамента чаши. Он спросил у неё немногим позже и о рунах, прочитав их без помощи учебника. Лесли отмахнулась с нервной улыбкой, заметив, каким внимательным взглядом он провожал её, выходящую из кухни. Она допивает своё шампанское большими глотками, наблюдая за собственной тяжело поднимающейся грудью. — Миссис Гамп… — Да, — тут же отвечает она, поднимая глаза на обратившегося к ней. Блейз Забини, кто бы подумал. — Мать, к сожалению, не смогла сегодня прийти, но уверен, она была бы очень рада увидеть вас, — мулат сам приглашает себя за стол. Лесли косится вправо, замечая, что Рольф вновь погрузился в разговоры с другими гостями. — Как ваше здоровье? — О, Блейз, — она надеется, что правильно подбирает форму обращения. В доме Лавинии были письма от Вайолет Паркинсон и Жасмин Забини. Следовательно, она общалась с ними хотя бы немного более близко, чем с другими чистокровными. — Как видишь, я смогла прийти… Я не могла отказать себе в таком удовольствии. И всё же, где Дафна и Астория? Она наблюдает за реакцией сокурсника с осторожностью, изучая его лицо в поисках знакомых выражений. Блейз выглядит хорошо, даже отдохнувше. Но Лесли видит напряжение за тёмными глазами. — Конечно, миссис Гамп, — он кокетливо улыбается и Фоули отвечает тем же. — Я передам маме, что вам стало лучше. Они с мужем празднуют помолвку в Испании, очень жалела, что не смогла сегодня прийти. — Было бы замечательно, — Лесли со вздохом проводит руками в перчатках по подолу мантии, сбившемуся в районе бёдер. Краем глаза она наблюдает за остальным залом, подмечая про себя, что Драко постепенно передвигается в её направлении. От греха подальше лучше сбежать. Она ведь не говорила ему, что будет здесь. Вряд ли Малфой придёт в восторг. — Я выйду ненадолго, здесь что-то… — Вас проводить? — тут же учтиво спрашивает Забини в самой лучшей манере, привставая со стула. — Нет-нет, не нужно, — Лесли поднимается на ноги, не позволяя своим губам растянуться в широкой усмешке. — Я отлучусь, здесь душно. Если мистер Гамп спросит, то… — Вы скоро вернётесь, — белоснежные зубы Блейза контрастируют с его тёмной кожей. Лесли сдержанно кивает, поправляя подол мантии. Она аккуратно обходит гостей в поисках ближайшего выхода. — Нужно застать её в одиночку? — О да, кровожадную Беллатрису Лестрейндж мы как будто один на один победим. Гениально, Рольф. Красное платье миссис Гойл. Синий фрак мистера Крэбба. Чёрные занавески. Чёрное платье Беллатрисы Лестрейндж. Её заливистый смех, пробирающий до костей куда хуже холода за пеленой смерти. Почему ей мерещится Чайковский? — Снять волос с платья не будет проще? — Как будто к ней можно подступиться. — Моя улыбка разве не настолько… — Думаю, у Беллатрисы бабочки в животе летают только от близкого нахождения к В… Тому-кого-нельзя-называть. И да, о Табу они тоже узнали. Ей нужен свежий воздух. Они так и не выверили план, но им обязательно нужно достать волос Беллатрисы Лестрейндж. Уходить ни с чем — это ведь совсем не по-слизерински. Палочку бы они вряд ли сумели раздобыть, но волос — это же так просто. Это первый шаг для того, чтобы выкрасть Чашу из Сейфа в Гринготтс. Может быть, затем они бы обратились за помощью к Малфою, но Герми просила пока что лишь об одном — раздобыть волос, раз уж они всё равно направлялись на бал Лестрейнджей. Лесли блуждает по ближним коридорам, тяжело дыша. И правда, лёгкая паника своего рода походит на тяжелый недуг. Она напрягает память, вспоминая мельком увиденные планы особняка Лестрейнджей. Если они в Западном крыле, следовательно этот коридор ведёт в гостевые спальни. Спальни хозяев находятся в другом крыле. Сколько времени Лесли понадобится на то, чтобы оказаться в Восточном крыле? И это только если портреты не заметят её передвижения. Дезиллюминационные чары. Не худший вариант, но… — Миссис Гамп, — из-за её спины раздаётся учтивое покашливание. Фоули выпрямляется, почти столбенея, ведь этот голос знаком ей, как и все остальные. Его взгляд прищуренный, но лишенный эмоций. — О, мистер Малфой, — она оборачивается с едва заметной улыбкой. — Мне стало душно в зале, решила немного… Он сокращает расстояние между ними, и с каждым шагом Лесли замечает раскрывающиеся в его глазах бутоны подозрения. — Как вы планировали украсть её палочку? — Драко спрашивает прямо, даже не виляя. Он останавливается на расстоянии вытянутой руки. — Не понимаю, о чём вы толкуете, юноша, — голос Лавинии опускается на октаву ниже. Девушка глядит по сторонам, про себя подмечая, что каждый до единого портрет пустует. Будто он позаботился о том, чтобы за ними никто не наблюдал. Малфой смотрит на неё теперь уже с не скрытым недовольством. Его губы искривлены в неровной линии. — Я проведу вас обратно. Мистер Бездарность, уверен, сильно волнуется, — берёт её за запястье без малейшего стеснения, будто точно знает, что это Лесли. — Тем более, моя дражайшая тётушка только что пригласила всех танцевать, а вас почти потеряли. Фоули смотрит на него, нахмурившись. Она же ещё не разучилась играть, так ведь? Каким образом Драко узнал её? Сколько минут она блуждала по коридорам? Значит, блондин узнал её ещё в начале вечера? — Мистер Малфой, вам не идёт… — Начинается на С, — констатирует парень, даже не глядя на неё. Они останавливаются в дверном проёме, наблюдая за выстраивающимися парами.

Вон тот, брюнет, правильно?

Его мысли заставляют Лесли хлопнуть ресницами и невольно покоситься в направлении желтого костюма псевдомистера Гампа. — А нет, справа от него, с черными волосами, — продолжает Драко, теперь уже вслух. — Уверен, он не будет против отпустить вас всего на один танец, — он усмехается сам себе, почти обворожительно. Но в дрожи пальцев слизеринца Лесли видит, что всё это — лишь притворство. Малфой не ждёт её ответа. Он перехватывает её ладонь, ведя рядом с собой, потому что Лесли подыгрывает ему. Как ты узнал, что это я? Драко игнорирует её вопрос, поравнявшись с другими парами. Поклонившись, он с лёгкой улыбкой на губах наблюдает за её книксеном, держа спину выпрямленной. Слишком идеальный. Он молчит ровно до тех пор, пока их лица не оказываются довольно близко. — Он умеет делать что-то, кроме как пялиться на меня злобным взглядом? — его шёпот обжигает шею. Зачем говорить вслух, если ты умеешь проникать в мысли? — Ты кретин, — она заканчивает притворства, позволяя покружить себя. Их ладони соединяются и расходятся. Они делают круги, не разрывая зрительного контакта. — На фоне него я гений, — Драко усмехается самодовольно, но не заносчиво. Всё в нём сквозит предельной учтивостью, воспитанием, которое Лесли зеркалит. — Что вы здесь делаете, Ле… — одна из его ладоней вновь оказывается на её плече, и только лишь кончики пальцев обжигают Лесли холодом. — Лавиния? Серый. Черный костюм. Желтый. Взволнованный взгляд. Шампанское в руке. Официанты, подливающие ещё. — Мы собирались начинать с малого, — её улыбка не кокетливая, нет. Она почти стеснённая вниманием столь юного мужчины по отношению к миссис Гамп. Бургунди. Скучающая Пэнси. Нотт-старший бок о бок с Тео. Голубые глаза Нарциссы Малфой, пристально наблюдающие за Лесли подобно глазами кошки, готовой к броску. — Миссис Гамп, — Драко вновь притягивает её ближе к себе. — После этого танца вам должно стать плохо… Почему Нарцисса Малфой смотрит на неё таким образом? — О чём ты? Их взгляды вновь пересекаются, но серые глаза Малфоя не похожи на материнские. Сейчас они открыты и искренни, и в них горит настойчивость и страх. — Ле. — он оступается, тут же исправляясь. — Лавиния, советую вам отправляться. Лесли хмурится. Почему?

Нотт.

Она поднимает подбородок чуть выше, наблюдая за вздувшейся веной на шее юноши напротив. — Ваши родители прекрасно позаботились о вашем воспитании, Драко, — мягко произносит Лесли, позволяя ему вести её. — Мне так жаль, что мой муж…

Она ненавидела своего мужа.

А разве в вашем обществе принято быть честным? Он не исправляет её, хотя Фоули и ожидает услышать едкое «в нашем обществе». Музыка планомерно становится тише. Их взгляды пересекаются вновь и Лесли слышит повторение того, что слышала когда-то на свадьбе Билла и Флёр. Только теперь она знает, чей голос говорит это куда настойчивее, чем обычно.

Беги.

— О, Драко, мне что-то… — она покачивается, делая вид, что пол будто уходит из-под ног. Лесли надеется, что Рольф поймёт. Её глаза закатываются. Нужная реакция следует — Малфой ловит её на лету, осторожно поддерживая. Дамы вокруг начинают взволнованно интересоваться о её здоровье. — Мне нужно… — она заставляет чужой голос на своих губах сорваться, издавая измождённый вздох. — Аугустус… Рольф опускается рядом с ней. Волнение видно в его морщинах.

Подыграй мне.

Он понимает. — Дамы, прошу вас расступиться, — её партнёр перенимает её у Драко. — Благодарю вас, юноша. Моя сестра устала, мы отправимся домой, её колдомедику следовало бы… Я приношу извинения за неудобства. — Лавви, ты не хочешь водички? Лесли принимает стакан из рук смуглой женщины, в лице которой она узнаёт Алекто Кэрроу, теперешнюю преподавательницу Магловедения в Хогвартсе и школьную подругу Лавинии Гамп. — Алекто, спасибо. Драко наблюдает за её глотками так же жадно, как и вся публика. — Тётя Белла… — произносит он почти раздражённо. — Я провожу мистера и миссис Гамп к каминам. — Будь добр, племянничек, — ранее сохранявшая молчание Беллатриса прищёлкивает языком. — Что встали? Хорошо, что миссис Гамп всегда была слабым звеном коллектива. Лесли пользуется этим, чтобы повиснуть на плече своего названного брата, пока они следуют за обманчиво расслабленным Малфоем. На выходе из зала с ними учтиво прощается его мать. У неё были проблемы с миссис Гамп? Но ведь их разделяют… Драко протягивает мешок с порохом Рольфу, кивая. Скамандер тянется за ним, и в последний момент Малфой наклоняется навстречу, цедя сквозь зубы: — В следующий раз предупреждайте о своих посещениях заранее, мистер Гамп. Её партнёр уважительно кивает, склонив голову как можно ниже. — Конечно, юный лорд Малфой. Драко не говорит ничего Лесли, он просто провожает её взглядом, опуская подбородок как можно ниже. Однако всё, что девушка видит в его глазах — это постепенно отступающее напряжение, прячущееся за стенами окклюменции. Они не прощаются. В доме настоящей Лавинии Гамп Лесли и Рольф не разговаривают. Первым делом Скамандер насылает Гоменум ревелио на дом, и убедившись в отсутствии кого-либо кроме них самих и домового эльфа, с заметным удовольствием снимает с себя костюм. Лесли в свою очередь сбрасывает мантию, покосившись на часы. Оборотное продержится ещё примерно час — к этому времени они уж точно успеют прибыть домой. Они оставляют одежду на диванах в каждой из спален, и пока Рольф занимается созданием видимости вызова колдомедика миссис Гамп, раскладывая ранее украденные инструменты и приспособления, Лесли селит ненавязчивые воспоминания в головах усыпленных Гампов, от себя случайно добавляя выразительность глаз Драко Малфоя. Вслед за этим она вкладывает оговоренные темы в голову Аугустуса Гампа, развалившегося на своей кровати в совсем не аристократическом виде. Старая эльфийка наблюдает за её действиями, поджав губы. — Ваши… — Конни, попридержи-ка своё мнение при себе, — тут же обрывает её Рольф в совсем не дружелюбной манере. Будь здесь Гермиона, Скамандеру бы не поздоровилось, но Лесли в данном случае не возражает. Их выбор Гампов был далеко не случайным. Как оказалось, одна из домовых эльфов Скамандеров, Монни, приходилась сестрой вышеупомянутой Конни. И как бы сильно эльфы ни были привязаны к своим владельцам, их родственные узы хранились в подкорке. И спасибо Монни, едва видящей в своём возрасте, у Рольфа получилось договориться о небольшой услуге со стороны её такой же престарелой сестры. — Спасибо тебе, Конни, — всё равно благодарит её Лесли, прикрывая за собой дверь и неспешащим шагом двигаясь к воротам. Кажется, её немного подташнивает, но это скорее всего нервы. Когда она в последний раз пила алкоголь? Возможно, шампанское пошло не в то горло. — Миссия выполнена! — у Скамандера наоборот открывается второе дыхание, отчего девушка улыбается сама себе. — Первым делом запишу всё, что узнал. Ты знала, что лагеря… Он пускается в длинные описания всего того, что успел обсудить, вперемешку с совершенно неприкрытой злостью на чистокровных. Однако, большей частью Лесли чувствует исходящую от него гордость, которая невольно передаётся и ей самой. Мы сделали это. Коттедж «Нарцисс» встречает их теплотой и уютом, и Фоули рада чувствовать, как соломенные волосы серого оттенка плавно сменяются на её настоящие, а кожа на руках молодеет буквально на глазах. Снимая обувь в коридоре, она на всякий случай заглядывает в зеркало, довольно хмыкнув при виде родного отражения. Энергия в Рольфе всё не стихает, потому что он продолжает говорить, но слизеринка пропускает мимо ушей добрую половину. — Какао будешь? — интересуется он, почти вприпрыжку направляясь на кухню. Лесли семенит следом, устало потирая шею. Надо же, как её утомил всего один вечер. Наверное, всему причиной магия. Селить лживые воспоминания так же сложно, как и стирать настоящие. Даже если эти лживые воспоминания твои. Это весьма полезное заклинание она отыскала в библиотеке дяди примерно с две недели назад, пока они готовились. Единственной проблемой было то, что нужно было уметь тщательно разделять свои воспоминания и свои эмоции, не путая субъективное с реальным. Лавиния Гамп была своего рода никем в чистокровном обществе, но это не отменяло факта, что им следовало быть осторожными. Поэтому Лесли и стёрла воспоминания эльфийки за тот вечер, поселив лживые. Помощь Конни не гарантировала того, что в её голове затем не будут ковыряться Пожиратели Смерти. Фоули тяжело вздыхает, замечая силуэт знакомого ворона за окном. Его глаза-бусины смотрят в ответ изучающе, будто ожидая чего-то. Рольф гремит чашками, продолжая говорить. Его голос сливается в один сплошной шум. Ворон раскрывает клюв, каркая. Но даже с открытым окном Лесли не слышит этого.

Она чувствует лишь падение.

И обволакивающую её темноту.