Аркан "Башня"

–  У меня есть задание в банке Гринготтс, – Драко прокручивает кольцо на безымянном пальце, невидимое для чужих глаз.  Лесли садится напротив, кивая: – Ты уже говорил. – Но ты не дослушала, – он отклоняется назад, начиная расстёгивать пуговицы на своей чёрной мантии, вытягивая сложенные в несколько раз куски пергамента из внутреннего кармана. – Мне нужно проверить сейфы Малфоев, Ноттов и Забини. Если успеем, можем заглянуть и в твой.  У неё чешётся нос. Странное чувство, когда ты стоишь среди носатых гоблинов с заносчиво прожигающими тебя взглядами под прикрытием Оборотного зелья, а часики-то тикают.  Малфой впереди неё гордо держит свою спину ровно, глядя на всех магических сотрудников банка свысока. Ей тяжело не верить в его игру, потому что то, с каким презрением он отдаёт свою палочку на контроль, невольно напоминает о грязных словах, регулярно вылетавших из его уст в школе в отношении маглорождённых.  Это всё тот же Драко Малфой. Одновременно и её, и не её.  Правда, он больше напоминает Лесли того, кто убил её в туалете для девочек в конце шестого курса, чем того, кто был готов рвать на себе волосы, увидев Фоули стоящей с камнем в руке над мёртвым стариком на святилище Кандиды Когтевран в Албании.  – Почему? – она спрашивает это, пока юноша раскладывает все стащенные тайком бумажки на столе.  Одна из них – как слизеринка убеждается немногим позже – чёртеж самых нижних четырёх строго охраняемых уровней, где располагается большая часть сейфов 28 чистокровных семейств. Малфои соседствуют с Блэками, Лестрейнджами и Ноттами. Фоули – с Лонгботтомами, Роули и Флинтами.  – Есть некий список очередных артефактов для тестирования, которые требует Тёмный Лорд.  – Артефактов? – Ваши родители не говорили об очередном посещении, – с подозрением комментирует гоблин, возвращая палочку Драко.  – Тёмный Лорд экспериментирует с артефактами, – отвечает он на её вопрос, скривив губы. Малфой явно не хочет говорить. – Не знаю, зачем, но самые напитанные тёмной магией отправлялись в лабораторию в Уэльсе, точное место мне никогда не сообщали.  Она кивает, разглядывая чертежи под длинными пальцами Драко. – Ваша работа кивать и молчать, или вы забыли недавний приказ Министерства об обязательных зачистках? Мне стоит напомнить вам о моей ключевой роли в Совете по финансовой безопасности Министерства Магии? – И каким образом ты планируешь украсть чашу Пенелопы Пуффендуй из хранилища своей тётки?  Гоблин, сидящий на высоком стуле, даже не успевает возмутиться.  – Малфой, едва поспел! Голос Нотта заставляет Лесли замереть на месте и невольно задержать дыхание. Шаги за её спиной – спешащие, торопливые – почти обернуться. Вместо этого их с Драко взгляды пересекаются на короткое мгновение.  Нотт? Блондин не отвечает на её риторический вопрос, закатывая глаза.  – Оно находится по правую сторону от хранилища Малфоев, примыкая к Блэкам. По родству она дала мне особое разрешение посетить хранилище дважды: перед женитьбой и перед передачей наследства. – И скажи, на кой тебе… – Лесли замолкает посреди предложения, осознавая. – Постой, но мы уже женаты? – Ты думал посетить хранилище без меня? Мы же договаривались, Малфой, – Тео равняется с ней, едва ли обращая внимание на Фоули.  Нотт намеренно игнорирует её, явно воспринимая как простого мальчика на побегушках. И если лицо Драко его недовольства не выдаёт, то отчётливый стук сердца через её кольцо – вполне. Теодор в их авантюру совершенно точно не входил, а значит он – первое отклонение от плана, которое впоследствии может стать роковым.  Это если не считать чужой палочки, которая то и дело не слушается Лесли. – В понимании Блэков мы скорее обручены, как это бы описала твоя подружка. Наш брак уже зафиксирован, но не…  – В таком случае, как ты предлагаешь пробраться мимо Гибели воров, о которой ты говорил недавно? Она же никуда не делась?  – Ты опоздал, – ловко комментирует Драко, дёргая плечом. Он также решает игнорировать Лесли, но лёгкая дрожь в его пальцах выдаёт волнение.  – Штатных сотрудников пропускают по нормальным ходам. Да и вспомни, диадема не у меня. Есть какие-то предложения?  – Спешил со всех ног. Бургок, рад видеть. А где Богрод и Рикберт? Гоблин игнорирует комментарий Тео, поведя носом и будто отмахиваясь от назойливой мухи. Лесли прищуривается, наблюдая за его глазами. Она совершенно точно уверена, что гоблин что-то не договаривает им.  Поэтому девушка медленно сглатывает, осторожно прощупывая его разум на предмет чего-то интересного.  – Мадам Лестрейндж сейчас внизу. Наш протокол…  Беллатриса сейчас внизу? Драко отмахивается от Бургока, раздражённо процедив: – Вы думаете, её личные дела должны волновать Тёмного Лорда? Я здесь по делу, а не из-за…  – Тебе нужно будет разрешение родителей и тёти, как живых родственников, потому что ты не глава домов, – Лесли помешивает горячий шоколад в своей чашке, качая головой.  – Оно у меня уже есть. Просто мы не будем говорить гоблинам о том, что мне нужно заглянуть за фамильной драгоценностью без их разрешения. А сейф пустит меня из-за данной давным-давно клятвы на крови. Родители с Беллатрисой же не думали, что я буду действовать не согласно их инструкциям. А невесту я уже… – Можешь хотя бы не говорить это вслух? Она послушно следует за Драко, склонив голову. Нотт болтает о заданиях, смертях нищих, несущих эволюцию, и лагере. Характерная шатену легкомысленность смешивается в воздухе с непрекращающимися ни на секунду размышлениями Драко.  – Чье оборотное ты думал взять для меня. Своей тётки? – Лесли смеётся, шутя, но юноша напротив неё сосредоточен. – Пэнси, вообще-то.  – Что ж, Паркинсон я переживу. За тобой палочка, – хмыкает она, отпивая шоколад и опуская глаза на чертежи. В конечном итоге Паркинсон очень неудачно оказалась посланной на задание. А они с Драко не особо хотели добавлять ещё одну смерть на свою совесть из-за того, что Пэнси почему-то не смогла выполнить очень простую миссию по запугиванию полукровок в Кардиффской глуши.  Именно по этой причине Лесли оказалась в теле мальчишки, которого Драко приставили в пару непонятно по какой причине. Фаррелл сейчас отсыпался где-то в Рокингемском лесу, на приличном расстоянии от Лондона на случай преждевременного пробуждения. Без палочки, но он переживёт – у чистокровных, в отличие от других, с этим нынче проблем нет. Внезапно ведущий их по тайному проходу гоблин плашмя падает прямо перед ней, вынуждая Фоули резко поднять палочку в направлении оступившегося и замолчавшего Нотта.  Он замечает её настрой почти сразу, предусмотрительно пятясь назад к стене.  – Фоули, – удовлетворённо констатирует Тео, усмехнувшись своей правоте. Юноша кивает ей в знак приветствия и делает шаг вперёд, будто полностью оценив возможную опасность. Он явно не боится Лесли, ведь останавливается в шаге от неё, в нескольких сантиметрах от кончика выставленной вперёд чужой палочки. Малфой наблюдает за их перепалкой краем глаза, склоняясь над остолбеневшим телом гоблина, развалившегося на каменном полу.  Похоже, Драко доверяет её способностям.

Если бы Нотт хотел убить нас или сдать, давно уже бы это сделал.

Она игнорирует слова своего “суженого”, концентрируясь на Теодоре, чьи пальцы невесомо касаются её запястья, заставляя резко одёрнуть руку.  – И почему я не удивлен, – он наблюдает за ней без малейшего удивления, теперь уже более внимательно оглядывая облик Лесли. – Салазара ради, уйди, – шикает она в его направлении, вновь переглядываясь с теперь откровенно прожигающим взглядом её кожу Драко.  И как она раньше не замечала этой собственнической нотки в нём? Блондин выпрямляется в полный рост, кивая ей на проход.  Она начинает идти первой, надеясь, что бывший сокурсник отцепится от них по дороге. Часики тикают, и ей скоро нужно будет выпить глоток Оборотного. Эта партия вышла не совсем удачной в плане действия. Спасибо Эндрю за стабильное расходование запасов. – А с каких пор ты посещаешь такие мероприятия? – интересуется у неё Нотт, хмыкая вслед. Он нагоняет Лесли, равняясь с ней в узком коридоре. Драко более размеренной походкой бредёт вслед за ними благодаря своим длинным ногам, успев позаботиться о сохранности тела гоблина в небольшой выемке в стене. Проснётся и побежит, ничего. Фоули не знает, почему на неё находит такое раздражение, что появляется непреодолимое желание сперва хорошенько треснуть Тео по голове, а затем наслать на него пару-тройку унизительных проклятий и, возможно, скинуть с обрыва в пучину подвального банка, когда такая возможность подвернётся. – Тебя о мнении не спрашивали! – вместо этого грубо произносит девушка.

Успокойся. 

Тебе легко говорить, вы с ним в одной лодке. – Ах, да, я порядком задержался в выполнении своих пожирательских обязанностей... 

Он заноза, но благодаря ему ты жива.

Спасибо, мне стало намного легче. Драко ей не отвечает.  Лесли закатывает глаза, игнорируя несвойственный Нотту треплет: – Драко, Тёмный Лорд у тебя часом не на сове? – он оборачивается, явно пытаясь словить глаза Малфоя. И вместе с тем изображает пальцами магловский телефон у своего уха, что вызывает у Лесли секундное удивление, которое быстро сменяется на раздражение. – Хочу подтвердить свою миссию и поинтересоваться, надо ли принести ваши головы ему на серебряном или золотом блюдечке… – Заткнись, Тео! – отвечают Фоули с Малфоем в один голос, резко остановившись и повернувшись к незваному гостю на их миссии.  Теодор также замирает, окидывая их изучающим взглядом снизу-вверх и растягивая губы в самодовольной усмешке: – Рад, что вы не стали приторными поклонниками заведения мадам Паддифут. Вам бы не пошло. Слишком уж жёсткие. Лесли кривит губы, делая шаг к Нотту почти вплотную: – Если ты не…  – Если я что не? – ехидно интересуется Тео, коротко переглядываясь с насупившимся Драко. – Я выдал твоему личному сторожевому псу свиток с решением твоей проблемы, – он поднимает указательный палец в направлении груди Лесли. – Не сдал его Тёмному Лорду, – он указывает на блондина, а затем вновь возвращается к Фоули, – и не сказал о том, что ты жива. А вдобавок поспособствовал вашему более гладкому проникновению сюда. Кстати, зачем тебе идти в Гринготтс? В загробной жизни нужны деньги? Напиши списочек, я буду очень…  Палочка Фоули норовит проткнуть горло Теодора насквозь.  Лесли не уверена, что контролирует силу, с которой она давит краем древка на кожу шатена. Будь это её вишнёвая палочка, Тео бы уже лежал в отключке и с назревающей гематомой. – Не твоё собачье дело, Нотт, – Драко намеренно игнорирует её поведение, отвечая их сокурснику. Он наблюдает за происходящим, почти забавляясь. – Спасибо за помощь, и всё такое. Ты свободен, так уж и быть. – О нет, Малфой, – довольно перечит ему Тео, растягивая губы в хитрой лисьей улыбке. – Тебе говорили о тётушке Белле, которая посещает сейф? Я могу подтвердить, что мадам Лестрейндж прямо сейчас распределяет Пожирателей по всему периметру Косого Переулка и со всех сторон Гринготтс, если ты попытаешься сбежать, когда заметишь облаву на парадном входе.  – О чём ты говоришь? – настороженно переспрашивает Малфой.  – Твоё предательство вылезло наружу, и не по моей вине, – Теодор чуть приподнимает подбородок, ведь палочка Фаррелла, которую держит Лесли, медленно ползёт вверх, вдоль его сонной артерии. – Иначе разве я бы отправился с тобой внутрь? – А где гарантия, что ты не часть их плана? – спрашивает девушка, прищуриваясь и не опуская руки. Нотт усмехается.  – Брось, Лесли, ты же всегда была смекалистее, чем наш милый Драко, – они с шатеном смотрят друг другу в глаза. – Да и влияние Герми не проходит бесследно.  Почему он говорит о Гермионе?  Она не смотрит на Малфоя. Драко? Блондин не отвечает. – Да ну хватит уже разговаривать молча, я же тоже не прочь послушать, – со вздохом произносит Теодор. – Как думаете, кто мог проникнуть в Гринготтс мимо гоблинов под обличием Беллатрисы Лестрейндж?  Риторический вопрос Нотта повисает в воздухе между ними.  И ответом ему служат не слова, и даже не мысли Лесли и Драко.   Ответ заменяет разъярённый рёв дракона, доносящийся из противоположного конца туннеля. – То есть, я правильно тебя понимаю: мы проникаем в Гринготтс, ты в своём обличии, я под украденным на время лицом, – она сосредоточенно разглядывает чертежи, всё ещё разложенные на столе между ними. – Мы проводим “проверку”, изымаем нужные тебе артефакты и напоследок заглядываем в сейф Лестрейнджей без позволения следящих за ним гоблинов – как ты собираешься отвлечь гоблина от своей работы? – Империо разве переставало работать? У Лесли нет ни желания, ни сил осуждать его методы.  – С помощью Империо мы организуем безопасное проникновение в сейф твоей тёти и ищем чашу среди собранного там хлама, – она поднимает голову, подмечая про себя лишённые эмоций, суженные зрачки Драко. – Я что-то забыла?  – Нет, – тут же отвечает блондин, отклоняясь назад и складывая руки на груди. – А затем мы выйдем тем же путём, что и пришли. И кроме чаши нам надо будет забрать что-то обручальное, но я об этом позабочусь. – При этом подправив память гоблина, чтобы он не был в курсе? – переспрашивает Лесли, отставляя свою уже пустую чашку в сторону и забирая со стола оставленную на одной из бумажек ранее диадему, которую они по очереди брали в руки, даже не задумываясь.  Малфой кивает. Фоули задаёт последний вопрос, усаживаясь обратно на стул и закидывая ногу на ногу: – А если что-то пойдёт не так, как мы будем выбираться?  Примерно так Лесли находит себя замирающей на выходе в большой затемнённый круглый зал, вдоль стен которого расположены входы в те самые четыре сейфа, которые они должны были посетить сегодня.  Только вместо тихого и спокойного холла с колоннами у каждой стороны света и всех соседствующих с ней углов её глазам предстаёт зрелище, которое не могло присниться Фоули даже в самых извращённых снах. Потому что внизу, вокруг бушующего, изрыгающего во всех направлениях вокруг себя дракона, мечутся охранники банка и гоблины.  Это не считая настоящих Пожирателей в тёмных одеяниях. Нотт справа от неё вытягивает из кармана свою палочку, кидая в направлении Лесли приказ: – Выбирайтесь отсюда вместе с придурками и Гермионой живыми, а я постараюсь прикрыть всех, – он тут же исчезает в чёрном вихре, скрываясь среди разлетающихся вдребезги от действия заклинаний плиток, которыми выложен этаж. 

Лесли!

Крик Драко в её голове оглушает девушку, но действует на неё правильным образом: она успевает отскочить в сторону за мгновение до того, как дракон направляет поток огня на то место, где она стояла секундой ранее. – Драко, ты так и не ответил на мой вопрос! – она кричит юноше это через проход, заполненный огненным дыханием железнобрюха, если судить по серым шипам на спине потрёпанного пытками животного. Им приходится разделиться: Лесли аккуратно передвигается по кругу за колоннами, параллельно оглушая гоблинов тут и там, и вместе с тем уклоняясь от заклинаний волшебников. Она наблюдает за Ноттом, появляющимся в самых разных частях зала и рассылающим во все стороны явно не просто защитные заклинания. Кожа на её руках становится гладкой. Похоже, Оборотное начинает спадать. Попытка выпить глоток из прихваченного с собой пузырька заканчивается неудачно из-за того, что ей приходится метнуться в сторону от летящей в её направлении красной вспышки. Стеклянный пузырёк оказывается раскрошившимся на осколки из-за того, что Лесли случайно сжимает его в ладони. Оборотное жалко, но Салазар с ним. Драко не показывается ей на глаза, но всё же Фоули чувствует его дыхание на задней стороне своей шеи благодаря связи через их кольца.  Правда, он как раз занят попытками не упасть на первый уровень аккурат в пасть дракону, которого он, конечно, ожидал здесь увидеть, но не в таком состоянии.  – Малфой! Голос Грейнджер вырывает его из состояния предельной концентрации. Он сперва не узнаёт взлохмаченную гриффиндорку в тёмных одеяниях, что шикает в его направлении, на короткое мгновение высовываясь из-за колонны и тут же получая взрывающийся поток заклинания в ответ от нападающих.  – Чего тебе? – грубо отвечает ей Драко, задирая лицо к потолку и считая своё сердцебиение про себя, пытаясь вычислить среди него чужое.  Он слышит неровный ритм сердца Лесли с другого конца зала, едва различимый сквозь грохот заклинаний и рёв разъярённого дракона.  – Что ты здесь делаешь?! – Грейнджер смотрит на него в упор, несмотря на разделяющие их метры и пыль, поднимающуюся в воздух.  Хаос заклинаний не прекращается.  – То же, что и вы! Пытаюсь раздобыть чашу! – Что?! – Чашу! – повторяет он, переходя на крик.  – Она у нас! – Гермиона! Малфой замечает появляющегося в проходе рядом с ним Поттера, в глазах которого пробегает секундное узнавание, сменяющееся на опасение, а затем на гнев. Блондин не успевает прошипеть проклятие в направлении явно не мыслящего рациональным образом Избранного, когда его прерывает голос Грейнджер:  – Не сейчас, Гарри!  В следующий момент гриффиндорка становится ещё более безбашенной, чем могла казаться когда-либо. Потому что прямо на его глазах Гермиона Грейнджер, главная заучка Хогвартса, перепрыгивает добрую пару-тройку футов, цепляясь за шипы на спине рептилоидного сторожевого пса Блэков, Малфоев, Лестрейнджей и Ноттов. – Чего вы ждёте, прыгайте! И призывает их сделать то же самое. Появляющийся рядом с Драко Уизли едва ли показывает удивление, замечая своего старого лучшего врага рядом с Поттером. Малфой пользуется этим моментом, чтобы выглянуть за колонну в попытке найти среди всего этого беспорядка Нотта и Лесли.  – Девочки вперёд, хорёк, – фыркает Шрамоголовый, указывая блондину на сопротивляющегося под гриффиндоркой и пытающегося вырваться из сковывающих его цепей дракона.  – Для начала найду Лесли, а затем с радостью присоединюсь к вам, – небрежно бросает Драко, сосредотачиваясь на сердцебиении девушки. – Фоули? – удивлённо переспрашивает Уизел, но юноша игнорирует его, проскакивая в соседний проход с одной целью: перехватить Лесли, пока не стало поздно.  Он замечает её за одной из колонн, уже порядком потрёпанной от заклинаний и принявшей свой настоящий облик. Палочку Фаррелла она держит в своей обычно нерабочей левой руке, ведь вся правая испачкана в крови. Вихрь Нотта проносится перед ними как раз в тот момент, когда Драко дёргает на себя свободную от палочки руку слизеринки за запястье. – Не мог ещё подождать?! – Мог тебя оставить, тут же такая классная вечеринка! – он тянет Лесли, отсылающую одно за другим защитные заклинания в направлении нападающих, дабы далеко не безобидные зелёные лучи не достигли своей цели. – Готовься! Он не даёт ей объяснений и лишних поводов задуматься.  – К чему?! – Прыгай! Наверное, она слушает его из-за кольца. Или многолетнего знакомства и огромного количества вместе пережитых событий. Или того, как крепко Драко сжимает её руку и тянет на себя, прыгая на взлетающего вверх, лишённого прежде сковывающих его тело кандалов, дракона.  – Держись! – он пытается перекричать рёв существа, изо всех сил хватаясь за один из шипов.  Животное, успев подметить свою свободу от кандалов и расправив крылья и заодно сбив с ног остающихся ещё стоять противников, начинает изо всех сил карабкаться по колоннам и стенам, готовясь к взлёту.  Наверное, именно в этот момент Драко и смог ещё точнее осознать своё желание быть свободным. Потому что его тёзке, за которого он так отчаянно цеплялся в попытках не упасть в засаду, были совершенно безразличны посылаемые в железную броню заклинания и острые кинжалы, что отлетали назад подобно жалким зубочисткам.  Драко…  Он перехватывает её запястье покрепче, пытаясь подтянуть на себя и не сломать кости при этом. Лесли бормочет Эванеско и только потом обхватывает его запястье в ответ, пытаясь не обращать внимание на текущую ручьем кровь из своих ран.  Малфой, наверное, впервые в жизни благодарит Уизли за хотя бы какую-никакую, но внимательность, потому что рыжий помогает девушке забраться на спину ползущего по каменным обрывам на самый верх подземелья существа.  В следующий момент Драко кажется, что он упадёт вниз от того, как сильно дрожит его рука от напряжения. Однако, в последний момент её хватает, пожалуй, самый неожиданный для такого поступка волшебник. – Поттер, – на выдохе бормочет Драко себе под нос. – Ничего личного, Малфой, – отвечает ему Избранный с таким же прищуром, которым он так часто прожигал слизеринца в школе. Он кивает, устраиваясь поудобнее (насколько это возможно, сидя на пытающемся взлететь с вертикальной поверхности драконе) за спиной Лесли и прижимая дрожащее тело девушки к себе.

Ты в порядке?

Лучше не бывает.  Драко хватается одной рукой за один из шипов животного, а другой перехватывает её свободную от палочки окровавленную ладонь, сжимая в кулаке тонкие, безостановочно подёргивающиеся пальцы Фоули.  Оглянувшись на хвост шипастого существа, начавший вилять в воздухе, Малфой констатировал для себя, что в следующий момент их ожидало либо падение, либо маловероятная попытка сбежать из банка Гринготтс.  Сказать по правде, его устраивали оба исхода, учитывая наличие прижимающейся к его груди Лесли.  – Экспульсо!  Голос Грейнджер смешивается с рёвом дракона, пробивающего вместе с силой заклинания своей мордой стеклянный пол атриума в мраморном зале приёмной Гринготтс. Юноша специально максимально нагибается вперёд, надеясь закрыть своим телом миниатюрную фигуру Лесли от летящих во все стороны осколков стекла и кусков арматуры. Он прикладывает все усилия, чтобы удержаться на спине вырывающегося на свежий воздух животного, а затем озвучивает мысли облегчения: – Нам пора, – он отклоняется назад. – С тебя уже спало действие Оборотного, нельзя…  – Лесли, – к девушке обращается Грейнджер, но Фоули отмахивается, отвечая на слова Малфоя в полуобороте: – Антитрансгрессионные щиты, ты разве не почувствовал? Нотт же предупреждал о засаде.  Драко оглядывается вместе с разминающим свои крылья драконом. – И что теперь? – тихим елейным голосом интересуется Уизли, боязливо глядя вперёд на извивающего шею дракона.  Слизеринец сталкивается с сосредоточенным взглядом гриффиндорки, обернувшейся назад и направившей палочку на хвост животного. – Только не… – начинает он было, но слишком поздно, ведь из уст Гермионы уже вылетает заклинание: – Редукто!  Взвыв, существо взмывает вверх, сперва падая на соседние крыши и разнося черепицу, а затем восстанавливая баланс и поднимаясь в воздух.  – Лесли, нам надо поговорить! – сквозь ветер кричит Гермиона, пока они медленно набирают высоту и Косой переулок переходит в магловский Лондон.  – Ты правда сейчас хочешь этим заниматься?! – отвечает ей слизеринка, зажмуриваясь из-за сильного ветра, больно бьющего в лицо. – Предлагаю обсудить все главные вопросы уже после того, как мы слезем с этого замечательного транспортного средства! И лучше разделиться! – Это тебе диадема нашёптывает?! – Здравый смысл, Герми. У нас любовный треугольник с ним! Сквозь свист ветра Драко слушает беспорядочные мысли гриффиндорки, раз за разом возвращающиеся к лишь двум словам, которые она мнительно озвучила ему ещё во время пыток в поместье Малфоев. “Диадема – крестраж”. Поттер и Уизел предусмотрительно молчат, хотя мысли Шрамоголового и движутся в довольно логичном направлении. Уизли же старательно сдерживает свой восторг от скорости и высоты, радикально противоположный изолированному в жалких попытках окклюменции страху Грейнджер. – Нам нужно поговорить как можно скорее! – более настойчиво повторяет гриффиндорка, надеясь перекричать ветер.  – Есть предложения, как направить это замечательное животное в сторону Манчестера?

Ты хочешь забрать этих котят домой?

Империо действует на животных? Попробуй Легилименцию, я не могу достаточно сосредоточиться из-за руки. Она пытается размять пальцы в его крепкой хватке, Малфой перехватывает их, сжав чуть посильнее, пытаясь при этом не давить на раны.

С каких пор мы собираем бездомных по банкам?

С тех самых, когда это самое логичное решение в данной ситуации и среди этих бездомных Гарри. – Лесли? – Что? – Ты не уйдёшь от разговора, – возмущённо заканчивает Гермиона, тут же перескакивая на следующую тему. – Что насчёт Легилименции? Драко устало вздыхает, закатывая глаза. 

***

Тихая французская мелодия, сыгранная на фортепиано и записанная на пластинку, наполняет комнату Лесли размеренным звучанием, пожалуй, его любимого инструмента. Слизеринка медитативно наносит на царапины и раны на его свободном от Метки предплечье заживляющую мазь, сохраняя молчание. Драко наблюдает за её руками, осторожно касающимися его кожи невесомыми движениями. После спонтанного приземления в небольшое озеро в сотне километров к северу от Лондона, им понадобились ещё три трансгрессии, чтобы наконец-то добраться до Инглвайт роуд. К концу путешествия сам Малфой был готов валиться от усталости даже прямо на газоне перед коттеджем. Темнота в окнах его порядком порадовала. Грейнджер внезапно оказалась экспертом в незаконных заклинаниях расширения пространства, организовав им ещё две спальни на первом этаже из части гостиной. Снаружи коттедж “Нарцисс” остался таким же, как подметил про себя Драко уже позже, выйдя подышать свежим воздухом после основной партии целебных зелий.  Стрелки часов планомерно намекали на то, что им следовало бы лечь спать. Лесли, казалось, всё никак не могла присесть, то и дело находя себе новое занятие. Однако, в последнюю четверть часа она сосредоточилась на обработке поверхностных царапин Драко. Свои она уже успела свести и залечить, удалившись в ванную на добрые полчаса. Нет, он не следил за часами в промежутке. Точно нет.  Он вновь косится на время. – Лесли, загадай желание, – тихо проговаривает юноша, замечая, как десять часов вечера медленно движутся к двадцати двум минутам, а 22:21 на электронной вставке начинает мигать. Девушка поднимает голову, отвлекаясь от своего прежнего занятия и хмуря брови. Драко кивает в направлении часов, опуская свою руку. Лесли пальцев не убирает, чуть покачнувшись. Он видит усталость, сковывающую её голые плечи (снова эти магловские майки, но Малфой правда не против). Блондин растягивает губы в (как он надеется) мягкой, дружелюбной улыбке и наклоняется ближе к сидящей в позе лотоса слизеринке. Она боится отклоняться в другую сторону. И не хочет. – Какое? – спрашивает девушка тихо, опуская взгляд на его губы впервые за весь вечер. На электронной части высвечиваются 22:22. Драко улыбается ей ещё шире. Так, как когда-то, давным-давно, когда они встречались. – Какое только пожелаешь, – кончиком своего носа он легко касается кончика носа девушки. – Чтобы всё было… Он затыкает её поцелуем. Лесли не знает, сколько, только и чувствует нежные прикосновения языка к её собственному и ладони, наклоняющие её голову. Одна на задней стороны шеи, вторая пальцами сжимает подбородок и… – Только не говори, как раньше, – усмехается Малфой, оторвавшись. Фоули не открывает глаз. Драко прижимается лбом к её собственному. – Потому что я бы ни за что не променял то, что между нами, на какую-то сказку. Они не разговаривают – Лесли заканчивает перевязку и выключает свет прошёптанным себе под нос Ноксом, кивая самой себе на мысленной вопрос, сказала ли она Эндрю о гостях в его же доме. Она оставила записку. Этого должно быть достаточно. Они не разговаривают – только обнимаются и проводят ладонями по гладкой или покрытой шрамами коже друг друга. Драко рассматривает следы от Сектумсемпры, а затем наклоняется к её груди и проводит по ней губами, едва касаясь самой кожи Лесли. Глядя друг на друга, оба испытывают странное спокойствие. Они не разговаривают, укрываясь одеялом. И пока Малфой лежит на спине, позволяя своим векам опуститься, а разуму наконец затихнуть, Лесли поворачивается на бок и рассматривает его профиль, тихо спрашивая, не ждут ли его в Хогвартсе этой ночью. Драко засыпает за считанные секунды и так и не отвечает на её вопрос.

***

Лесли копает. Без остановки и передышки, едва успевая дышать. Под её ногтями грязь и мелкие камни. Её руки расцарапаны до крови, и это не те раны, что остались от осколков пузырька с Оборотным. Выставленные в ровный ряд таблички испачканы временем. Их невозможно прочитать, но и очистить – тоже.  Зачем она копает? Фоули останавливается, садясь на пятки.  Судорожный выдох. Кладбище. Она на кладбище, а над её головой светит слепящая глаза луна.  – Хотя бы раз в жизни, – она оборачивается, замечая стоящего за ней и слишком похожего на призрака Драко, – в этой истории злодей не я, Лесли. Девушка хмурится, пытаясь понять, что он хочет этим сказать.  Вот только поворачиваясь вновь к могилам, она понимает значение его слов.

Амалия Фоули, 8 июля 1957 года – Х

Дэниэл Фоули, 27 сентября 1956 года – Х

Гермиона Грейнджер, 19 сентября 1979 года – Х

Гарри Поттер, 31 июля 1980 года – Х

Драко Малфой, 5 июня 1980 года – Х

Тогда же Лесли понимает, что количество могил вокруг неё невозможно сосчитать, а каждое имя на них знакомо ей.  Это всё не чужие люди.  Все умершие и похороненные здесь – её семья, друзья, знакомые… Все, кого Лесли знала когда-либо, – мертвы. Драко стоит над неаккуратно разрытой могилой, указывая ей на табличку. Словно из неё… Кто-то вылез. Фоули поднимается на ноги, несмотря на сковывающую тело дрожь. Она подходит ближе, пытаясь разглядеть надпись.

Лесли Фоули, 17 ноября 1979 года – 30 мая 1997 года

Кто-то толкает её в спину, прямо в непроглядную тьму ямы. Она просыпается с рывком, хватая воздух ртом и пытаясь утихомирить стучащее сердце.  Спустя несколько минут Лесли поворачивает голову вправо, наблюдая за мирно спящим настоящим Драко. Пусть его брови и сведены к переносице, но судя по спокойному дыханию кошмары коснулись только её. Взглянув на указывающие на шесть тридцать утра часы, Фоули понимает, что уже не заснёт, поэтому она осторожно откидывает в сторону одеяло и поднимается на ноги, забирая диадему из-под подушки и оставленную на тумбочке ещё вчера утром, перед всем случившимся, волшебную палочку.  Двери в комнату её дяди закрыты, следовательно, он не возвращался ночью. В доме царит тишина, трио тоже спит.  После принятого душа Лесли тихо одевается в ванной, разглядывая свою кожу в отражении. За ночь всё успело восстановиться, даже быстрее, чем обычно. На её правой ладони совсем не остались следы от осколков стекла. Её ведёт наваждение.  И странное чувство правильности своих решений, пока кончики пальцев скользят по драгоценным камням, которыми инструктирована диадема Кандиды Когтевран. Трансгрессия приводит её в небольшой сквер близ Ланкастерского замка. Лесли под Дезиллюминационным наблюдает за одиночными собачниками и бегунами, а также маглами, идущими по своим делам с утра пораньше. Никто не видит её, кроме старой русоволосой знакомой из кафе и снов. Девушка садится рядом с Фоули, не поздоровавшись. Лесли поворачивается к ней: – Я знаю, кто ты.  Незнакомка опускает свои глаза на колышущуюся под дуновением ветра траву лужайки, и лишь затем переводит взгляд проницательных серо-зелёных глаз на слизеринку. На нюдовых губах волшебницы играет скромная, задумчивая улыбка, похожая на те, что так часто можно наблюдать на старых магловских картинах, изображающих знать. – Кто твой Наследник на самом деле, Кандида? Это Эндрю, так ведь? – Лесли опирается ладонями о край лавки, чуть-чуть наклоняясь вперёд. – Я убила того Пожирателя по твоему наставлению. Quid pro quo, это же не просто услуга. Почему диадема не может ответить мне на такой простой вопрос? Кандида Когтевран смотрит на Лесли с нежностью матери. Такой взгляд девушка никогда не видела в глазах Амалии, но что-то в нём выдаёт превосходство покровительницы факультета умников. Она будто снисходит до уровня простой слизеринки, терпеливо выслушивая её вопросы. Лесли чувствует себя ребёнком по сравнению с легендарной основательницей. – Диадема не работает так, – кажется, она впервые слышит голос Кандиды вживую. – Она не раскрывает секреты, а только помогает понять самому. Разве ты не слушала, Лесли? – волшебница растягивает губы в более широкой улыбке, наклоняя голову вбок. Фоули растерянно смотрит в полупрозрачные глаза покровительницы, выдыхая.