Аркан "Башня"

– Снейп, ваша…  – Профессор Макгонагалл!  Драко готов поклясться, что ему знаком этот голос.  Он поворачивает голову медленно, отрываясь от разговора со внезапно нашедшимся Ноттом (который, как оказалось, как раз был в Хогвартсе в момент захвата и вовремя пересёкся с отвечавшим за его вербовку Кингсли и не попал под гнев остальных участников Ордена).  Тео поднимает брови, молча глядя с заметным напряжением в том же направлении, что и его сокурсник.  – Рольф Скамандер? – риторически уточняет Теодор, наблюдая за разворачивающейся картиной и что-то объясняющим профессору Макгонагалл пуффендуйцем, в то время как Снейп норовит сбежать.  Малфой игнорирует вопрос, окликая профессора-кошку:  – Профессор Макгонагалл! – она поворачивает голову, раздражаясь ещё сильнее. – Снейп был Тайным шпионом Дамблдора, вы забыли? Он привёл…  – Малфой прав, Минерва, – к разговору подключается потрёпанный Люпин, останавливающийся рядом с Рольфом. – Снейп привёл мистера Малфоя на Гриммо и…  – Это не позволяет ему… – Профессор, мы долго будем разбираться в формальностях, или всё же перейдём к делу? – Рольф обрывает её резко, зарабатывая удивлённый взгляд от женщины. – Малфой – прекрасный легилимент, и если…  – Вы забыли, о ком говорите, мистер Скамандер, – впервые за весь разговор их теперешний директор подаёт голос. – Я не собираюсь оправдываться сейчас, когда Тёмный Лорд прибудет сюда с минуты на минуту.  – И что вы собираетесь делать, провести его в замок? Вы уже достаточно предали школу, Северус… – Потянуть время, пока Гарри Поттер выполняет данное ему задание.  Тео с Драко наблюдают за словесным спаррингом преподавателей, краем глаза следя за скрывающимся в соседнем проходе Рольфом.  Переглянувшись, оба следуют за ним.  – Остолбеней!  Скамандер падает с хрипом.  – Нотт, нельзя было ещё более заметно?  – Если это лже-Скамандер, ему можно верить? Ты же знаешь, кто он на самом деле. Не поставишь меня в известность? Драко качает головой, оглядываясь и посылая на конец коридора чары незаметности. Затем, игнорируя трёп Тео, он подходит к лежащему на плитке Рольфу и бормочет себе под нос Ренервейт, оживляя Скамандера.  Тот медленно переворачивается на спину, садясь и болезненно хмурясь:  – Вы не умеете звать людей по имени?  – Как будто ты реагировать собирался, – вторит ему Теодор.  Драко прожигает сокурсника взглядом, а затем вновь поворачивается к Рольфу:  – Где ты был, Эндрю?  – Эндрю? – удивлённо отзывается Нотт. – Ты хочешь сказать, всё это время под личиной Скамандера прятался дядя Фоули? Его же убили в… Лежащий на полу блондин проводит ладонью по носу и вправляет его, будто не впервые разбираясь с такой проблемой самостоятельно. Затем с помощью очищающего Скорджифай он избавляется от крови и поднимает голову, спокойно отвечая:  – Вы не умеете смотреть по сторонам. Слизеринцы, чего уж, – он отряхивает брюки и поднимается в полный рост, и что-то в его движениях незнакомо Драко. – Нужно помочь Флитвику подготовить оборону замка, раз уж Минерва занята Снейпом… – Ты настоящий Рольф Скамандер?  Пуффендуец пускает смешок, взлохмачивая свои волосы. Нотт то и дело смотрит на Малфоя, словно сомневаясь в адекватности слов Драко.  – Смею допустить, что под “сложностями” Эндрю имел в виду тебя, – он криво усмехается, поднимая руку с часами, которые Малфой видит на нём впервые. Они старые, с кожаным ремешком и порядком потрёпанные временем. – Дженнет скоро будет здесь. Мне нужно идти. Рад был познакомиться, Малфой, – махнув ладонью, он разворачивается и ускоряет шаг, скрываясь за следующим поворотом.  Выгнув одну бровь вверх и чувствуя, что он уже даже не удивляется таким поворотам событий, Драко смотрит ему вслед.  Дженнет? Дженнет Эйвери? Та самая племянница Эйвери, с которой флиртовал Рольф?  – Итак, смею допустить, что настоящий Рольф Скамандер уже не в Марокко, – Тео подходит к нему, становясь сбоку от застывшего слизеринца. – Пойдём с ним или поспособствуем Снейпу в убеждении Макгонагалл?  Малфой приоткрывает рот, чтобы ответить, и тут же его закрывает.  Он моргает несколько раз, а затем, опустив плечи, произносит: – Думаю, нам надо раздобыть кого-то из Ордена, иначе нас прибьют во время битвы, посчитав за Пожирателей.  – Ой да ладно, ты и так на мушке, а я за компанию в могилу. Разве мы не Пожиратели? Тётя Белла будет рада видеть нас обоих, – Тео закатывает рукава, коротко взглянув на извивающуюся змею на татуировке, которая точно жжёт. – Нам нужен тайный шпион в тылу?  – Тебе не хватило ума поинтересоваться об этом у Кингсли до того, как ты остался здесь?  – Я бежал со всех ног к тебе.  – Видимо, мои волосы – это неуправляемая грива, а под боком околачиваются два недоделанных, – скептично отзывается Драко, поморщившись от непрекращающейся боли в левом предплечье. 

***

Перебрасываться колющими и режущими заклинаниями и любоваться взрывами со стороны оказывается очень даже освежающим, не считая того момента, что каждые несколько минут их с Полумной то и дело пытаются прикончить.  – У тебя вишнёвая палочка, да? – задорно интересуется Лавгуд где-то на том этапе, когда Долгопупс вовремя выставляет магический щит перед ними, пробегая мимо.  Это Протего продержится не так долго, как хотелось бы. – Сейчас лучшее время, чтобы спрашивать о таком? – переходя на крик, отвечает Лесли и тут же вскидывает руку в боевую позицию:  – Бомбарда максима!  Фоули пригибается к полу, скрываясь в потоке пыли и зажмуривает глаза.  – Да, ведь таким палочкам нужна необыкновенная сила самообладания! Мистер Олливандер говорил об этом, пока мы сидели вместе в заточении, – довольно провозглашает когтевранка, уворачиваясь от красного луча. – Конфринго! Тёмных фигур по-странному становится больше. Лесли не перестаёт бросать заклинания, становясь спиной к спине с блондинкой и замечая делающих то же самое её маму и Гермиону вдалеке этого прохода. Картины вокруг пустуют, порваны или вовсе разрезаны на части из-за отлетевших в них заклинаний. – Экспеллиармус! Релашио! – Лавгуд обезоруживает Пожирателя и помогает Герми сбросить ранее посланные на неё верёвки. – Редукто! – враг отлетает в сторону, но это не мешает ему бросить ответное заклинание перед этим. – Остолбеней! – Лесли бросается в сторону, потянув онемевшую Луну за собой. – Диффиндо! – режущее удачно попадает прямо по бедренной артерии Пожирателя, в которого впоследствии угождает ещё один шальной луч. Замороженная заклинанием Полумна падает рядом с Фоули.  – Реннервейт, – не давая себе впасть в панику, выкрикивает Лесли. Когтевранка не реагирует. – Очнись, – она дёргает девушку за плечо, но та не откликается на зов. – Протего дуо! – слизеринка насылает щит вокруг них, понимая, что в следующие минуты вряд ли… – Фемур гласи… – Фрио максима!  Насылавший заклинание Пожиратель столбенеет, а затем постепенно превращается в ледяную фигуру прямо посреди поля боя. Спустя короткое мгновение в него попадает красный луч, заставляющий скульптуру упасть на пол. Лесли поднимает палочку и начинает произносить новое защитное заклинание, вслед за ним решая вызвать поток воды, но парень выставляет левую ладонь вперёд:  – Я свой, – хмыкает он, останавливаясь по другую сторону щита и продолжая рассылать атакующие заклинания во все стороны, но его глаза то и дело скользят в направлении племянницы. Кривая усмешка. Карие прозорливые глаза и прямой нос с мягкой, едва заметной горбинкой. Белая рубашка, совершенно не вписывающаяся в контекст битвы и испачканная в пыли. – Эндрю, – с её губ срывается тихий, едва заметный удивлённый вздох. – Рад тебя видеть, – перекрикивая шум заклинаний, отвечает ей дядя.  Его правая щека испачкана в грязи, тёмные волосы взлохмачены, а над левой бровью заметна глубокая ссадина.  – Где ты пропадал?! – раздражённо интересуется девушка, пытаясь собрать свои мысли воедино. Она пользуется возможностью вновь попробовать разбудить Луну, но когтевранка так и остаётся лежать парализованной рядом с ней.  – Думаю, мы ещё успеем это обсудить! – Батлер мечется из стороны в сторону, пытаясь держать оборону. Лесли подскакивает на ноги, нервно оборачивается на Лавгуд и взмахом палочки убирает своё защитное заклинание, насылая новое, уже куда меньшее по размеру, на тело бессознательной когтевранки.  – Энгоргио! – она увеличивает одну из лежащих рядом глыб и заставляет ту отлететь прямиком в атакующего их егеря.  – Редукто! – бросив заклинание, Эндрю резко хватает её за руку и силой подтягивает ближе к себе. – Ты в порядке? – он смотрит на неё чуть сверху, поглядывая за спину девушки. – Где тебя носило? – спрашивает она взамен, вздрогнув от раздающегося над их головами взрыва. Поднимая глаза к потолку, Лесли замечает крошащиеся, норовящие упасть вниз камни. – Пригнись! – кричит она в продолжение своих слов. – Протего! – Чёрт, Бомбарда! – он заставляет один из валунов разлететься на мелкие камни в разные стороны, но этого мало. Батлер тянет её к себе и падает около Луны.  Летящие вниз булыжники замирают в нескольких метрах над их головами как раз в тот момент, когда оба зажмуривают глаза.  – Друзья Добби и Кикимора – мои друзья! – раздаётся гордый пищащий голосок справа.  Лесли приоткрывает один глаз, пытаясь отдышаться. – Спасибо, Винки, – раздаётся дрожащий, но дружелюбный голос её лучшей подруги. Грейнджер бросается к Лесли, проводя ладонью по порвавшейся футболке Фоули. – Ты в порядке, не ранена? – она охает, замечая лежащую рядом Лавгуд. – Полумна…  – Я не знаю, что с ней, – хрипло отвечает Фоули, садясь. У неё кружится голова и Эндрю сбоку будто бы раздваивается на короткие секунды, отчего кажется, будто он – всего лишь предмет её воображения.  Вокруг них лежат прибитые валунами Пожиратели, гоблин и… Огромный паук?  Лесли прищуривается, пытаясь забыть увиденные только что размозженные камнем внутренности акромантула. В ушах стоит звон. – Вы разобрались с чашей? – Гермиона не отвечает, глядя мимо неё. – Герми? – Эндрю? – из-за спины Лесли раздаётся непривычно звонкий голос матери.  – Привет, Ами. Фоули знает, какая улыбка возникает на губах Батлера. Она знакома ей после долгих месяцев совместного проживания и бесконечных операций. Но глядя на уголки его губ, слизеринка замечает незнакомые ей морщины. Его висок рассекает ранее неизвестный ей шрам, а по бокам от тёмных глаз тянутся возрастные линии. Поднимающийся на ноги Эндрю, который прямо сейчас идёт навстречу её матери, старше того, что был знаком Лесли.  Это он, но одновременно с тем и не он.  – Ты не видела Драко? – вместо размышлений об этом Фоули поворачивается к всё ещё сидящей на корточках Гермионе, пытаясь словить растерянный взгляд порядком потрёпанной битвой Грейнджер.  Тихое “нет” ни капли не радует её. Лесли прощупывает диадему в кармане, раскладывая чехлы с пластинками на свои места и игнорируя сгущающиеся тучи на небе над иллюзорным лабиринтом её разума. 

***

– Таранталлегра! Драко уворачивается от летящего в его направлении зелёного луча и мысленно проклинает слинявшего в неизвестном направлении Нотта, до которого всё же дошла возможная неизбежность умереть к концу этой битвы если не сегодня, то завтра. Следовательно, прощаться с Грейнджер нужно было именно сейчас, а не потом.  Ну или он решил поиграть в шпиона у Пожирателей. Во всяком случае, результат был один – Драко таким образом, совсем не планируя, оказался бьющимся бок-о-бок со своим бывшим школьным врагом и по совместительству их местным Избранным.  – Сектумсемпра! – он бросает заклинание в одну из тёмных фигур и падает за лежащий среди развалин стеллаж, где когда-то стояли школьные награды. Драко не вспоминает о разговорах с Лесли на этом месте и вместо этого напоминает себе о том, что маховик оттопыривает его нагрудный карман и всё ещё лежит внутри, скорее всего испачканный в её крови – он проверял его несколько минут назад. Наверное, его двигает вперёд магловский адреналит, или как его ещё называют, потому что он на ногах уже куда больше одного дня и всё, чего хочет Драко – это чтобы это всё наконец-то закончилось. И он не против умереть в процессе, лишь бы Фоули была жива, а Тёмный Лорд желательно мёртв.  – Малфой, пригнись! Редукто! – Поттер бросает заклинание ему за спину, и Драко едва успевает увернуться от синего луча. – Ты меня угробить решил?! – гневно отзывается блондин, пошатываясь во время резкого подъема на ноги. – Петрификус Тоталус! – он заставляет волшебника в капюшоне окаменеть и упасть плашмя.  Драко шагает в сторону его тела, намереваясь добить прислужника Тёмного Лорда, вот только его тело резко пронзает знакомая боль и он невольно спотыкается, падая на камни и пытаясь не выпустить свою волшебную палочку из дрожащих от сковавшего тело спазма рук.  – О, дорогой племянник. И деточка Гарри, – хихикающий голос его тёти подобно ножу разрезает сознание Малфоя. Он слышит, как Поттера отбрасывает в сторону. – Как же будет рад Тёмный Лорд, когда я принесу ваши головы ему на блюдечке! – она довольно подскакивает на месте, начиная хохотать во весь голос. – Хватай его, Макнейр! Малышу Поттеру пришло время сперва увидеть, как именно он умрёт, а затем…  – Беллатриса, – гробовой голос прерывает её безумный хохот. – Тёмный Лорд сам желает…  – Не тебе мне указывать, Северус! Её концентрация слабеет на короткое мгновение. Этого Драко хватает на то, чтобы приподняться на локтях и зажмуриться перед тем, как он начнёт медленно поворачиваться на бок.  Если Поттера убьют – это всё закончится. Но не так, как должно.  Значит, ему нужно как-то вытянуть бывшего школьного врага из передряги.  – Твоё желание мести не будет оценено Лордом. – Это будет знаком моей преданности ему! Откуда тебе знать, что это такое, если ты всегда был предателем!  Очки Поттера покоятся на краю его носа, из которого вниз бежит тонкая струйка крови. Его глаза приоткрыты, но расфокусированы. Беспризорная палочка лежит рядом с рукой.  Драко начинает ползти. Медленно и как можно более незаметно, пусть действие Круциатуса и всё ещё сковывает его тело.  Ему нужно найти Лесли. Или чтобы Поттер нашёл Лесли.  И он не верит Снейпу, но пока они с его дражайшей тётушкой выясняют степень своей верности он может…  – Куда это ты собрался, Драко? – он замирает, невольно прикрывая глаза в ожидании новой порции боли. – Ты предал свою семью и ради чего?! Ради этой предательницы крови?! – поток магии тянет его назад, через пыль и обломки замка, отчего Малфой стискивает зубы от боли. – Цисси воспитала слабое отродье, – Лестрейндж дышит ему в затылок, а затем хватает за волосы, подтягивая к себе и заглядывая в лицо. – Я же очищу наш род от грязи.  – Лорд не будет… – Заткнись, Снейп! – гневно орёт его тётка. – Макнейр, быстрее!  – Я не собираюсь…  – Круцио! – она насылает непростительное на своего сообщника, который, сцепив зубы, медленно оседает на колени. – Здесь я…  – Экспеллиармус, – раздаётся хриплый голос явно частично пришедшего в себя Поттера, а вместе с ним и Снейпа: – Реласкио. Первое попадает в пол рядом с Драко, второе – отталкивает его вместе с тёткой в сторону, отчего он вновь ударяется головой о пол и чувствует, как всё вокруг него медленно темнеет.  Гарри, несмотря на головокружение, вновь поднимает палочку: – Остолбеней!  Беллатриса ловко отметает заклинание, скаля зубы: – Очнулся, малыш Поттер?! Ты пожалеешь об этом! – она выставляет палочку вперёд, игнорируя Снейпа. – Ава… – Остолбеней Триа, – Белла уворачивается от заклинания Северуса, рыкнув: – Как ты можешь! Круцио! Заклинание почти попадает в дёрнувшегося в сторону Гарри. – Коллошио! – его бывший профессор зельеварения продолжает нападать на, казалось бы, свою коллегу, чему Поттер даже не успевает удивиться, поскольку стоящий рядом с ним и трясущийся Макнейр приходит в себя, намереваясь вступить в схватку со Снейпом и явно на короткий момент забывая о Гарри. – Это предательство, Северус! – продолжает визжать прилипшая ступнями к полу Лестрейндж. – Авада Кед… – Глациус! – восклицает Поттер и бросается в сторону лежащего в отключке Малфоя, собираясь обезоружить подступающего к Снейпу Пожирателя. – Снейп! – пытаясь предупредить профессора, срывающимся голосом кричит Гарри. – Кру… – Экспеллиармус! – палочка вылетает из руки Макнейра.  – Бомбарда! – мужчина заставляет тело Беллатрисы разлететься на тысячу мелких кусочков. Он замечает врага, бросая в него ещё заклинание. – Остолбеней! И всё же, поздно.  Потому что стоя у двух павших Пожирателей Смерти, Северус падает на колени и валится на бок, прижимая свободную руку к глубокому порезу на шее, из которого фонтаном хлещет кровь.  – Поттер, – раздаётся хриплый вздох, отчего Гарри невольно вздрагивает. – Собери…  Юноша хмурится, боковым зрением замечая, что Малфой рядом с ним приоткрывает глаза, пытаясь прийти в себя.  – Снейп… – будто поддакивая, кивает он. – Что… – Подойди… К Снейпу, – Драко проводит дрожащей ладонью по лицу, с напряжением сжимая переносицу. Он зажмуривается, делая медленные вдохи и выдохи, чтобы выдавить из себя следующее: – Он всегда хочет что-то тебе сказать.  Гарри изумлённо смотрит на испачканного в пыли блондина, не понимая, что это значит. – Собери их… – он оглядывается на Снейпа и вытекающую из ран на его шее кровь, а также что-то ещё. Что-то светящееся. – Подойди, Поттер, – уже более твёрдым голосом повторяет слизеринец, медленно садясь и хмурясь от головокружения.  Он засовывает руку в карман, выуживая пустой треснувший пузырёк от когда-то выпитого Оборотного авторства Лесли и протягивая его всё ещё ничего не понимающему Поттеру.  И Гарри берёт его, с толикой недоверия взглянув на сведенные к переносице брови бывшего школьного врага. Драко делает неопределённый жест в направлении их павшего профессора в продолжение своих слов.  Сам не зная почему, Избранный поднимается на ноги. Он поправляет очки и медленно ступает между упавших кусков замка и разнесённой вщент плитки, встречаясь с умоляющим взглядом всегда ненавидевшего его профессора. Он почти падает на колени рядом с ним, аккуратно делая неопределённый жест палочкой в воздухе и заставляя серебристо-голубое вещество, внезапно знакомое ему с прошлых лет, витиеватой струёй заполнить пузырёк Драко в его руках. Закупоривая его, Гарри чувствует на своей одежде слабую хватку пальцев Снейпа, привлекающую его внимание. Профессор, вновь встретившись с ним взглядом, опускает руку и выдавливает из себя едва слышные и полные скорби слова: – Взгляни… на… меня… Северус Снейп замирает навсегда, глядя на Гарри своими чёрными, лишёнными жизни и привычной злобы глазами. Камни скрипят под шагами останавливающегося за его спиной всё ещё шатающегося Малфоя. И вслед за этим воцарившаяся вокруг них тишина нарушается, а на весь замок раздаётся высокий холодный голос, отчего Поттеру кажется, что Волдеморт сам решил явиться вслед за своим верным питомцем: – Вы храбро сражались, – слизеринец за спиной Гарри опускает лицо, качая головой и предпринимая жалкие попытки прогнать наваждение – Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови – утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. Звенящая тишина вновь повисает на короткое мгновение, пока Гарри не слышит голос вновь: – А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнётся снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого – мужчин, женщин и детей, – кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. Поттер оглядывается на того, кого ранее никогда не ожидал бы увидеть за своей спиной в виде союзника. Драко выгибает правую бровь, над которой начинает расцветать синяк от одного из падений.  – И что будешь делать, Избранный? – спрашивает слизеринец без характерной иронии.  Он предельно серьёзен.  Гарри не отвечает ему, поднимаясь на ноги и начиная медленно идти в направлении Большого Зала и слыша за собой шаги. Вместе с Малфоем они наблюдают за уходящими прочь Пожирателями, егерями, гоблинами и прочими тварями, которые не пали в битве. Они оба игнорируют зияющие в стенах дыры и лежащие тут и там трупы.  Поттер крепко сжимает пузырёк в руке, пытаясь не думать о том, насколько правдивы слова Волдеморта. Парни замирают в дверях Большого Зала, замечая, что столов факультетов больше нет. Здесь множество людей, собирающихся в группы выживших, и оба, и гриффиндорец, и слизеринец, испытывают облегчение при виде Гермионы, Лесли, её родителей и темноволосого юноши рядом с ними.  Только в стороне, совсем неподалёку, видны тела. Рядом с одним из них стоит плачущая, раскрасневшаяся от слёз Джинни, которую обнимает Рон. Миссис Уизли лежит у тела на груди, в коленях у изголовья стоит Джордж, прижимающий ладонь ко рту. В лежащем на полу теле Гарри узнаёт Фреда.  А рядом с ним – Римуса и Тонкс. Бледных, спокойных и умиротворённых, словно смерть – то, что и должно было с ними случиться. Пошатываясь, Гарри отступает назад и срывается с места, не в силах справиться с эмоциями. Он не может смотреть туда, потому что каждый из лежащих на каменном полу Большого Зала умер из-за него. Не реши он сражаться до последнего, Фред, Римус и Тонкс не погибли бы. Серые глаза находят его зелёные, пронзая своей настойчивостью. – Пузырёк, Поттер, – повторяет Драко. Это похоже на команду, и не будь Гарри в таком состоянии, как сейчас – желающий лишиться чувств, позабыть о всём том, что случилось, вырвать своё сердце и внутренности и всё-всё, что может чувствовать – он бы проклял Малфоя за одну только мысль о том, что он может что-то кому-либо приказывать.  И всё же, вместо этого Поттер, подобно послушному псу, бежит через пустой замок. Он бросает горгулье машинальный пароль – “Дамблдор”, потому что хочет увидеть именно бывшего директора. Того, кто теперь никогда не поможет ему понять и лишь создаст иллюзию разговора и, возможно, напомнит свой прототип. Он перелетает ступеньку за ступенькой, забегая в круглый кабинет и игнорируя пустые портреты на стенах.  Ему не с кем говорить. Не с кем советоваться.  Гарри с тоской смотрит на пустую раму портрета Дамблдора, висящую прямо за директорским креслом, и поворачивается к ней спиной. Омут памяти встречает его на своём привычном месте, будто покорно ожидая прихода Избранного.  Он подходит ближе, опираясь руками на умывальник и делая глубокий вдох. Затем, откупоривая пузырёк, он выливает содержимое внутрь и задерживается над поверхностью на пару секунд, глядя в мутную воду.  Воспоминания Снейпа не будут хуже его собственных мыслей сейчас.  Без колебаний и с беззаветной готовностью, пытаясь облегчить терзающее его горе, Гарри ныряет внутрь, позволяя воспоминаниям закружить его в серебристо-белом водовороте.   Он видит свою мать глазами ненавистного профессора. Видит боль, что пережил Северус Снейп, не только проиграв свою любовь Джеймсу Поттеру, но и потеряв её по своей вине. – Бездарный, самовлюбленный, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный… – Вы видите то, что хотите видеть, Северус, – отвечает Дамблдор, не отрывая глаз от журнала в руках. – Другие преподаватели говорят, что мальчик скромен, приятен в обращении и не лишен дарований. Лично мне он кажется симпатичным ребенком. –  Дамблдор переворачивает страницу и продолжает, не подымая глаз:  – Приглядывайте за Квирреллом, ладно? Он видит Лесли и Драко глазами Снейпа. Нутром чувствует отвратительное, тошнотворное чувство дежавю профессора, хоть шахматные фигуры и совсем другие и у обоих на мантии изображена серебристая змея, окружённая чистокровным тёмно-зелёным. 

Это же время, Большой Зал.

Лесли вглядывается в профиль Эндрю слишком внимательно. 

– Норовишь прожечь во мне дыру? – весёлым голосом интересуется её дядя, тихо засмеявшись. Амалия косится на брата, слегка качнув головой. Сидящая рядом Гермиона не поднимает головы, зарываясь пальцами в волосы и пытаясь выровнять дыхание после увиденных погибших.

– Пытаюсь понять, что именно ты недоговаривал и где ты был. Пришло время раскрывать карты, дядя, – Фоули поднимается на ноги, обходит лавку кругом и останавливается напротив Эндрю, уперев руки в бока. 

– Недоговаривал? – удивлённо спрашивает Амалия, прищурив глаза. – Вы виделись?

Батлер прищелкивает языком, разглядывая свою палочку:

– В общем и целом, да.

– Он прожил с Лесли в личине Рольфа Скамандера с сентября, – раздаётся холодный голос останавливающегося рядом с девушкой Драко. – А настоящий Рольф сейчас разговаривает с Макгонагалл.

– О, он всё же добрался? – совсем без удивления спрашивает Эндрю, ещё шире усмехнувшись.

Он жонглирует вопросами Лесли и Драко так же, как и привычная им более молодая версия Батлера.

– Заклинание мистера Малфоя отпёрло замок, Северус. Дамблдор задумчиво разглядывает лежащую на койке Фоули, погруженную в магическую кому из-за неизвестного заклинания. – Чего я не знаю, Дамблдор? – Снейп косится на мирное выражение лица спящей подопечной. Воспоминание расплывается, и собирается вновь.  – Том знает, что Наследник Когтеврана – его погибель, – Альбус расхаживает по своему кабинету, оглядываясь на сидящего в кресле Снейпа. – Рано или поздно он узнает, что Наследник жив. Однако я опасаюсь, что Том захочет смерти Лесли Фоули куда раньше, чем осознает её роль. – Вы подразумеваете её связь с Драко? Дамблдор вздыхает, подходя к Омуту. 

– Сколько тебе лет, Эндрю?

Батлер кривит губы в усмешке, переглядываясь со своей старшей сестрой.

– Как и должно быть. Тридцать один, раз уж на то…

– Тогда мы видели твою молодую версию. Но как?

– Бинго!

Гарри видит бегущего за Снейпом отчаянного Малфоя и страх в его глазах. Он видит мать Лесли, закрывающую двери за своей спиной в доме на улице Гриммо. – Чего вы хотите добиться этим? Дамблдор мягко улыбается, склонив голову: – План Волдеморта не исполнится. Разве вы не видите это по нашему юному слизеринцу? – Это не план, а наказание за проступки Люциуса, – фыркает Северус, сидя в кресле у камина. – Которое играет нам на руку, – продолжает директор, задумчиво вглядываясь в языки пламени.

– Как это возможно? – Амалия вмешивается в разговор, обнимая себя руками. – Где ты был всё это время, Эндрю? И где твой маховик?

– А разве он не оказался у тебя, Ами?

Драко напрягается, и Лесли не понимает, почему.

– Он будет спасать её до бесконечности. Иначе Гарри не победить – Наследник Когтеврана должен жить. – И как вы собираетесь проконтролировать Малфоя? Он не Поттер и не послушный слуга, ему… – Ему будет хватать своей любви, Северус, – улыбка на лице старика не приносит Снейпу никакого утешения. – Разве вы не знаете это по себе?

– Дело не в том, чей маховик, а… 

– А в том, какую роль он играет, – заканчивает за сестру Батлер.

Лесли сглатывает, на короткую секунду пересекаясь взглядом с Гермионой.

– Где маховик, Эндрю? – спрашивает младшая Фоули.

Глаза юноши смотрят на неё с мягкостью:

– Почему ты думаешь, что он должен быть у меня?

– А где ещё? Как ещё я могла разговаривать с более молодой версией тебя при том, что ты пропал много лет назад? Как ещё ты мог отправить мне маховик и так удачно подстроить, что я не увижу его вновь?

Батлер наклоняет голову вбок, продолжая смотреть на неё, как на ребёнка.

– Драко должен идти до конца, иначе… Гарри чувствует, как воспоминания подобно волнам не дают ему вдохнуть хотя бы один глоток воздуха, накатывая с новой силой и не отпуская. 

– Сколько раз вы использовали маховик? – он игнорирует вопрос Лесли, оглядывая присутствующих. Девушка непонимающе хмурится. – Карты на стол, давайте. Пришло время говорить о важных вещах, как-никак тема с Наследником Когтеврана тянется уже слишком…

– Всего однажды, – перебивая его, отвечает Лесли. – Что за бред?

Батлер кивает, взглянув по очереди на сестру и на косящегося вбок Драко.

Они молчат.

И, потянувшись к их мыслям, Лесли чувствует привкус лжи.

Она в ожидании сверлит взглядом Малфоя, когда слышит голос матери: 

– Трижды. 

– Драко? – Эндрю смотрит на её одноклассника агрессивно, сведя брови к переносице. Малфой поднимает на него тяжелый взгляд, сжав губы в тонкую полоску. Лесли замечает, как дрожит его правая рука. – Сколько раз ты использовал маховик?

Они с Драко пересекаются глазами. Кажется, что проходит ещё пара часов, пока он не произносит кое-что выходящее из ряда вон срывающимся шепотом: 

– Двадцать восемь. 

– Мистер Батлер, я давно не видел вас… Маховик времени в руке темноволосого юноши из Большого Зала блестит в полумраке. – Я отдам его племяннице.

– Двадцать восемь? – гневно восклицает Амалия. – Чем ты вообще занимался? Я же просила… 

– Ами, сомневаюсь, что ты хотела бы знать… – бормочет себе под нос Эндрю, зарабатывая удивлённый взгляд Лесли в своём направлении. Он качает головой. 

Грустная улыбка касается его губ. 

– Когда вы успели? – слизеринка чувствует, что ей не хватает воздуха.

Она слышит ничего не понимающие мысли сидящей рядом и буквально онемевшей от происходящего Гермионы.

Малфой молчит. Амалия так и сверлит его взглядом, пока Лесли не привлекает её внимание: 

– Мам? 

Глаза женщины смягчаются. Она переводит дыхание, смотрит по сторонам, вновь смотрит на своего младшего брата. Эндрю так и продолжает молчать, глядя себе под ноги. 

Лесли не нравится это. Всё это. 

Амалия едва заметно закусывает губу, поникнув плечами.

– Мама, ответь мне, – тараторит Лесли, чувствуя, как в горле встает ком. 

– Впервые чтобы исправить смерть Лили, – тихо начинает Амалия, сглотнув в совсем нехарактерной ей стеснённой манере, наполненной грустью. Эндрю поднимает на неё за считанные секунды становящийся нетерпеливым взгляд тёмным глаз, напоминающих Лесли Кандиду. Стоящий рядом с девушкой Малфой пытается слиться с окружением, будто забывает дышать. 

Его бросает на несколько лет вперёд. – Он будет сохранять ей жизнь, чтобы в нужный момент она смогла помочь Гарри победить.

– Зачем?

– Поттеры не должны были погибнуть тогда, – Лесли качает головой, когда ей кажется, что мир вокруг сходит с ума. Малфой едва сдерживает себя, чтобы не положить ей ладонь на плече в надежде чуть успокоить. – Лили была моей лучшей подругой и в моих руках очутился маховик, что ещё я могла сделать?

– Вернуть его тому, кому он принадлежал, – шипит Эндрю. 

Его сестра щурит глаза: 

– Ты своровал его из Министерства.

– А ты украла его у меня!

– И где он потом оказался? Сколько раз ты менял прошлое по прихоти? У меня хотя бы были причины это делать!

– Ага, чтобы спасти твою мёртвою подружку!

– Хватит, – бормочет Драко, тут же зарабатывая хриплый смех Эндрю в свою сторону:

– Малфой, ты вообще… 

– Хватит, – прерывает его Лесли, обращаясь к матери. – Почему трижды, мам? 

– Сперва для Лили, – Ами закусывает нижнюю губу. – Ничего не вышло. Затем позже, после твоего рождения, – она делает глубокий вдох, собираясь с духом и выпрямляя плечи. Её руки опускаются на колени, проводя по ткани модных брюк, испачканных в грязи и порванных в нескольких местах. – И в последний раз совсем недавно, в конце твоего пятого курса.

– Маховик был у тебя? – изумлённо вскрикивает Лесли, игнорируя пялящихся на них людей. – Ты украла его из моих вещей, так ведь? 

Внезапно всё становится понятным. То, как она не могла найти маховик по прибытию сюда. То, как он магическим образом куда-то так удачно пропал. 

– И что потом, не было повода? – ехидно спрашивает девушка, осуждающе качая головой и чувствуя, как в кончиках её пальцев трещит магия.

– Я отдала его тому, кому доверяла, – Амалия сверлит взглядом Драко. 

Малфой молчит. 

– Зачем? – Лесли сжимает ладони в кулаки, резко поворачиваясь к юноше. – Чтобы Волдеморту досталось больше пирожков с полки? Или чтобы он несколько раз меня убил?

– Лесли, хватит говорить о том, чего ты не знаешь, – отмахивается парень от неё, закусывая губу и нагоняя на себя ещё один слой окклюменции.

– Не затыкай меня! После тех Круцио я имею право говорить что мне угодно! Ты ничего не сделал, чтобы…

Эндрю замирает, встав столбом. 

Амалия прикрывает рот ладонью.

Герми резко поворачивает лицо в сторону стычки, широко распахнув удивлённые и вместе с тем напуганные глаза.

Бесконечные промотки. Крики боли и отчаянья. Малфой в крови и бездыханное тело Лесли в самых разных концовках. Полумёртвая Фоули в крайней комнате на втором этаже Коттеджа “Ракушка”, желающая смерти своему лучшему другу и до ужаса боящаяся прикосновений.

Лесли отступает на шаг назад, понимая, что она уже не говорит о реальности. 

Она перепутала слишком реалистичный сон с настоящим, и похоже, и правда сходит с ума.

Только вот Драко отвечает ей криком, полным эмоций:

– Я пытался тебя спасти! Салазар, мне пришлось трижды убить тебя в туалете Миртл, пока я не нашел способ сохранить тебе жизнь! – его губы дрожат. – Я дважды видел твою смерть во время спасательной операции Поттера, трижды ты погибала от моей собственной Авады, ещё пять раз во время побега Золотого Трио из мэнора и… 

– Ещё пятнадцать раз, – обрывает его девушка, в неверии глядя на искажённое в отчаянии лицо Малфоя. – Ты сказал двадцать восемь. Почему так много? 

Он молчит, вновь отводя взгляд в сторону и до побеления костяшек сжимая маховик в кармане, что замечает девушка.

– Драко, какие пятнадцать?! – она бросается в его сторону. Пока Лесли заносит кулак, её останавливают объятия Эндрю со спины: 

– Лесли, успокойся…

– Какие пятнадцать, Годрик тебя подери?!

Малфой бросает ему свою палочку. Он погибает.

Малфой смотрит на неё с сожалением. 

Она не верит его глазам. Это не может быть правдой. 

Лесли прикрывает его ценой своей жизни. Он погибает.

– Один раз на той операции, где я увёл тебя, – продолжает Драко, опуская голову со стыдом. – Два в Адском пламени Выручай-Комнаты, если бы ты искала диадему здесь вместе с Золотым трио, – он смотрит в сторону, тяжело выдыхая. По щеке Малфоя скатывается одинокая слеза. – Ещё раз от заклинания моего отца во время битвы. 

– Одиннадцать, – всё ещё удерживая Лесли, говорит Эндрю. – Скажи ей о них. 

– Откуда тебе это известно, а? – рявкает Драко.

Диадема блестит в руке Лесли. Она падает мёртвым грузом у ног избитого Малфоя, и в его глазах Гарри видит самый настоящий ужас, который за считанные моменты переходит в отчаянье и пустоту. Он погибает.

– Потому что Маховик мой, – мягче, чем ранее, отвечает Батлер. 

– Малфой… – растерянно произносит Герми. – Что происходит?

Он грустно усмехается, глядя себе под ноги. Едва дрожит, почти что роняя палочку. 

Перед глазами Драко проносятся все её смерти. Все до единой – каждый открытый, полный паники, взгляд. Каждая неестественная поза. 

Двери Выручай-Комнаты захлопываются перед ними, а сзади – обжигающее пламя.  Лесли смотрит на него через ледяной щит тающего от жара заклинания, Малфой умоляет её послушать его. Он погибает.

– Один раз ты сама заставила меня вернуться, прямо перед тем, как Лорд убил тебя на моих глазах. 

Волдеморт смеётся ему в лицо, убивая Лесли. Он погибает.

– Если Поттер побеждает, то ты умираешь, чтобы мы выиграли. В половине случаев погибаете вы оба. 

Лесли чувствует, как что-то внутри неё с грохотом падает вниз. 

– В каком смысле? – спрашивает Амалия, до побеления костяшек сжимая ткань своих брюк. 

Он держит бузинную палочку. Он погибает.

Усмешка Малфоя хищная, однако дрожащий голос выдаёт его с потрохами: 

– Твоя чёртова связь с моей палочкой. Ты каждый раз узнаёшь о ней и бежишь спасать этих проклятых гриффиндорцев. А даже если я делаю всё, чтобы ты не оказалась и близко, ты всё равно погибаешь через неделю, или месяц, или год, – он закрывает лицо руками и задирает голову к потолку, почти взвыв, потому что он слишком устал. – Я столько раз менял историю, я делал всё… – он с напряжением втягивает в себя глоток воздуха, сдерживая эмоции. – Я делал всё для того, чтобы ты выжила…

– Год? – срывающимся голосом спрашивает Лесли. – Ты зашёл так далеко? 

– Не я, твоя смерть, – истерично засмеявшись, вторит ей Малфой.

– Зачем? – Эндрю отпускает её. Фоули нервно облизывает губы. – Это судьба, маховики не спасают людей… 

– Ты же спасла меня, – напоминает Драко ей, коротко взглянув в глаза.

– Но это было единожды! Ты не погибал, ты был жив и… 

– Я почти умер один раз, – подмечает он, качнув головой. – Ты вложила маховик в мои руки перед тем, как Волдеморт прикончил тебя прямо перед моим носом. 

– Малфой, её смерть зафиксирована, – вмешивается Батлер. – Ты не можешь…

– Я не могу дать ей умереть! – орёт Драко в ответ.

Лесли кажется, что пол уходит из-под её ног. 

– Дамблдор всегда так хотел, – раздаётся тихий голос незаметно вернувшегося в зал, потрёпанного битвой и бледного от увиденных воспоминаний Гарри, привлекающий внимание всех пятерых.  По щекам Лесли продолжают неконтролируемо скатываться слёзы. Их с Герми взгляды пересекаются в который раз, лишённые каких-либо слов утешения, вопросов или пояснений.