Аркан "Башня"

Лесли сжимает ладони тихо плачущей на её плече Гермионы, которая всё никак не может успокоиться после ухода Гарри. Сказать по правде, Фоули бы тоже рыдала, если бы не смотрела в пустоту, безостановочно прокручивая в голове её разговор с Драко сразу после того, как Поттер тихо скрылся в проходе, оставив свой уход незамеченным почти всеми присутствующими в Большом Зале. Она косится вправо, разглядывая напряженные плечи матери и стоящего рядом отца, аккуратно держащего свою ладонь на её спине, пока сама Амалия разговаривает со своим младшим братом. Эндрю улыбается одним уголком губ, но его глаза то и дело находят сидящую поодаль светловолосую девушку, явно ту самую Дженнет Эйвери, под боком которой настоящий Рольф Скамандер перевязывает рану одному из пострадавших в битве пуффендуйцев, тихо рассказывая о чём-то, пока сам парень зажмуривается от боли, пытаясь не плакать как маленькая девчонка. Уизли блуждает по залу, уже не бросая едкие взгляды на тихо разговаривающих друг с другом Драко и Тео. Нотт поджимает губы, дёргая плечом и оглядываясь на Гермиону с периодичностью в несколько минут, но не решаясь подойти ближе. Драко хватает Эндрю за галстук, а затем заряжает ему по лицу.  – Драко! – вскрикивает Лесли, собираясь разнять их, но её опережает отец. Дэниел оттягивает Малфоя за шкирку и откидывает в сторону, становясь между ним и Батлером, прикрывающим разбитый нос ладонью, но не теряющим улыбку. Вместо того чтобы замолкнуть от греха подальше парень продолжает: – Пришло время рассказать ей, Дэнни! – её отец оборачивается, меняясь в лице и теперь напоминая Драко. – Вы так старательно скрывали пророчество от неё, что все вокруг в курсе полной версии, а сама Лесли нет! – О чём это он? – Лесли медленно моргает, сглатывая. – Мам? – она смотрит на мать, которая едва заметно качает головой, одними губами произнося “нет”. – Пап? – младшая Фоули поворачивается к отцу, надеясь услышать ответ.  – Наследник Когтеврана победе Избранного станет ключом, умерев трижды и переродившись. Судьба его – шестёркой стать событий, и… – начинает Эндрю, но его перебивает Дэниел, выставив палочку: – Силенцио!  За её замолчавшего дядю заканчивает Малфой, едва слышно продолжив пророчество: – … и инструментом в смерти руках, покуда предатель свою роль не исполнит. Эндрю кривит губы в усмешке, вытирая капающую с его подбородка кровь манжетом рубашки, пачкая и без того уже далеко не белую ткань.  – Фините, – Лесли делает лёгкий взмах палочки, снимая с него заклятие немоты. – Откуда вы знаете моё пророчество? Амалия переглядывается с Дэниелом, кивая ему. Её отец опускает плечи, тяжело выдыхает и обращается к дочери, кривя губы: – Ты не должна была знать… – Но оно обо мне! – повышая голос, перебивает его Лесли.  Стоящая рядом Герми вздрагивает. – Мы хотели уберечь тебя… – начинает её мать, но Фоули отвечает и ей: – Как, незнанием? Это сильно помогло мне, несомненно! Настолько, что мне пришлось выяснить это самой! – она вытаскивает диадему из кармана, наглядно показывая её всем. – И что теперь? Что мне делать теперь?!  – Лесли… – её руки касается Драко, но Лесли одёргивает запястье, обращаясь к нему: – И ты знал об этом! Ты всё это время знал о нём и позволял мне верить, что мой дядя – Наследник Когтеврана! – Малфой собирается что-то сказать, но она продолжает. – И не спорь со мной, потому что ты даже не собирался сказать мне, правда? Как же легко жить с Маховиком, который не принадлежит тебе! Как легко знать всё, что случится – а Лесли это так, в шутку. Она сама разберётся! Конечно, проще спасать меня бесконечно, играя то в героя, то в предателя, а в нужные тебе моменты приходить понежиться и учтиво промолчать, пока я пытаюсь понять, почему всё это происходит!  Она ловит настороженный взгляд Макгонагалл и игнорирует его, покрепче перехватывая артефакт в своей руке.  – Конечно, лучше чтобы я поверила, что схожу с ума. Проще же не говорить, так ведь? – она обращается ко всем ним – родителям, Эндрю, Драко.  Чувствуя, как Большой Зал пошатывается перед её глазами, Лесли отступает на шаг назад.  – Вы… – её голос хрипнет, а плечи опускаются. На губах расцветает сумасшедшая и вместе с тем грустная, осознающая происходящее улыбка. – Что вы предлагаете мне делать теперь?  Лесли не ждёт их ответа, разворачиваясь и стремглав уходя прочь, подальше от всех этих лжецов. В её голове грохочут осознания, и диадема в руке кажется насмешкой самой матушки-судьбы, потому что она не подарила ей знания. Она подарила только ещё больше проблем и всё же, Фоули не готова её отпустить. – Лесли! Девушка игнорирует зов Драко, продолжая идти и едва видя обломки, завалившие коридор, сквозь пелену слёз. – Пожалуйста, подожди! – он хватает её за плечо, почти развернув. Фоули уворачивается, но останавливается, решая послушать, что именно он скажет в этот раз. Ложь такая интересная – всегда играет разными красками. – Зачем? – спрашивает она только, положив диадему обратно. – Зачем было делать это всё? Ради меня? Возвращаться назад и менять будущее ради меня, только потому что так сказал Дамблдор и так сказало пророчество?! – Я не мог по-другому, – пытаясь отдышаться, рвано отвечает Малфой. – Я не мог не пытаться… – Тебе не нужно было! – она кричит на него срывающимся голосом. – Ты не должен спасать меня! Я спасла тебя! Я вернулась, потому что хотела сделать всё правильно! Потому что ты должен был жить – но вместо этого оказался втянут в чёртово пророчество, о котором даже не удосужился мне сказать!  – Лесли… – Ты слышал его начало и выбил шарик из моей руки, но потом… – Лесли в неверии качает головой, опуская лицо и смаргивая слёзы. – Потом ты даже не удосужился посвятить меня в собственную судьбу. Правильно, зачем?! Это же куда проще… – Это не проще! – он грубо перебивает её. – Твоя мать вручила мне маховик и попросила спасти тебя. Я должен был тебя убить – и я попытался тебя спасти, но ты умерла! Ты умерла и я ничего не мог сделать! – он почти касается её плеч, но вовремя останавливает себя. – Что по-твоему мне ещё оставалось? – его голос эхом отскакивает от пустующих, полуразваленных стен замка и нарушает тишину, полную скорби и ожидания конца. – Жить, Драко! – Лесли сжимает ладони в кулаки, делая гневный шаг вперёд. – Жить без меня! – Ты начала это первой! – он отмахивается, собираясь уйти. – Ты умер! – кричит она вслед, и это вызывает заслуженную реакцию, потому что Драко резко оборачивается и кричит ещё громче в ответ: – Ты тоже, Лесли! – его голос надламывается на её имени. – Бесконечное. Количество. Раз! Хватит быть такой циничной! Она смотрит на незнакомые черты настоящего Рольфа Скамандера и думает о принятых ею решениях в последние два с половиной года. – Герми, – тихо окликает она притихшую подругу, не поворачивая головы. – М? – едва слышно отзывается Грейнджер, проводя большим пальцем по тыльной стороне её ладони.  – Гарри крестраж? – спрашивает Лесли, решая озвучить мельком услышанную мысль. – Да, – грустно говорит Гермиона, даже не пытаясь врать. – Ты услышала? – Ты уже знаешь, что я читаю мысли? – Думаешь, это было всегда незаметно? Они обе улыбаются, но не смеются. Молчание повисает на несколько минут, пока Лесли не задаёт следующий насущный вопрос: – Как думаешь, он вернётся? То, как Герми вздрагивает, отражает, что это был самый худший вопрос из возможных, но это не отменяет его необходимости.  – Лесли… – её голос срывается в всхлип, и снова в глазах Грейнджер набегают слёзы. – Я не… – Пожиратели здесь, скорей! – двери зала распахиваются, когда внутрь заглядывает один из орденцев. – Они вернулись! Долгопупс снаружи…  Фоули не слышит следующих слов несущего весть, подскакивая на ноги вместе с подругой и бежа за ней по пятам. Она успевает заметить мольбу в глазах Драко и пустоту в глазах Нотта, но игнорирует их, проносясь мимо и не решаясь обернуться на вскрик матери, потому что она всё равно не остановится.  Наследник Когтеврана победе Избранного станет ключом… Она не может отсиживаться в стороне в такой момент, тем более когда Гарри… – Гарри Поттер мёртв! Лесли замирает как вкопанная среди развалин и других зализывавших раны школьников, орденцев, преподавателей и родителей. – Нет! – Гарри! ГАРРИ!  Артур Уизли хватает дочь, потянув назад на себя. Герми оступается впереди неё и Рон вовремя хватает её за талию, помогая устоять на ногах.  Драко останавливается рядом с Лесли, находя её пальцы своими и переплетая их. Они переглядываются в мыслях, но в реальности их взгляды прикованы к неподвижному телу Поттера в руках полувеликана.

Я предлагал сбежать.

Я тоже.

Ой вот только не начинай.

Ты был пер… – Заявите о своей приверженности мне! – она смотрит на Волдеморта впервые за долгое время, невольно вспоминая о столкновении в Отделе Тайн – ведь это был первый и последний раз, когда она видела монстра воплоти. А теперь он торжествует вместе со своими приспешниками, хвастаясь мёртвым Избранным за своей спиной. – Выходите и присоединяйтесь, – Лесли чувствует, как по другую руку от неё останавливается Тео, хмуро глядящий на Волдеморта исподлобья. – Или умрите. Тишина оглушает.  – Теодор, – взор Тёмного Лорда падает на Нотта. – Ещё есть время вспомнить, кому ты верен, – змеиные глаза замирают на Лесли, и медленно обращаются к Малфою. – Драко. То же касается и тебя. Ты же не собираешься…

Никогда.

Он не реагирует внешне – продолжает смотреть на Волдеморта в ответ, но в то же время и будто сквозь него. – Давай же, Драко, – обращается к нему Люциус, протянув руку вперёд. Стоящая рядом с ним когда-то статная Нарцисса похожа на засохший цветок. – Выходи.  Малфой покрепче перехватывает ладонь девушки.

Я всегда буду с тобой.

Волдеморт поднимает палочку. – Ещё есть шанс исправить твою оплошность. Исполни мою волю.

Я обещаю.

Рука Лесли находит её вишнёвое древко, но слишком медленно. – Что ж, – задумчиво произносит Тёмный Лорд, скривив нечеловеческие губы. 

Я люблю те…

– Империо! Пальцы Драко каменеют, а затем медленно разжимаются.  Драко? Нетнетнетнет… – Ты думал, я забуду твоё предательство? – гневно произносит Тёмный Лорд и смотрит в упор на Лесли. – Измена.  Он говорит с надрывом, и гнев сочится сквозь каждую букву.  – Измена мне!  Толпа за его спиной характерно воет, свистит и орёт, выражая своё недовольство и гнев.  – Подойди, Драко, – повторяет он, и в этот раз блондин повинуется. Драко, пожалуйста… Но его взгляд стеклянный. Он пустой, и его движения тугие, жесткие, безжизненные. – Ты не смог выполнить самый элементарный приказ – убить девчонку, – Волдеморт встречает его на полпути, коротко заглядывая в лицо кажущегося мёртвым Драко и вновь обращая змеиный взор на Лесли и стоящего рядом с ней Тео. – Но теперь ты не сможешь избежать этого.  Лесли хмурится.  – Выполни данное тебе задание, Драко.  Драко? Окклюменции должно быть достаточно для того, чтобы сопротивляться Империо? Правда же? Это же должно так работать, это не может закончиться так…  – А ты, Наследник Когтеврана? – кто-то гогочет из толпы, присвистывая в восторге от своего предводителя. Герми, стоящая чуть впереди, коротко оглядывается на Лесли с ужасом в глазах. – Или скорее Наследница, – ласково продолжает Тёмный Лорд, и Нагайна в его ногах довольно шипит, извиваясь. – Тебе некуда бежать. Нотт касается её запястья, шепнув едва слышное: – Беги. Нотт, заткнись. Он не отвечает – и Лесли не уверена, что он слышит её мысли из-за собственной обороны разума. Лежащая в кармане Фоули диадема вибрирует, будто намекая ей на что-то. Но на что? Гермиона медленно отступает назад, пытаясь словить её взгляд через плечо и одними губами проговаривая “Пожалуйста, уходи”. – Драко, пришло время исполнить волю твоего Хозяина! – ещё громче провозглашает Волдеморт. – Наследница Когтеврана падёт от руки того, кто так отчаянно пытался её спасти! Какая история любви! Плечи Драко дрожат. Пожиратели и егеря торжествуют. – Лесли, пожалуйста, – умоляюще произносит Гермиона, пытаясь схватить её за плечи, но Нотт притягивает её к себе. – Гермиона, не рыпайся! – шикает он едва слышно, сжимая её в крепких объятиях. – Тео… – Хватит, Герми, – хрипло отзывается Лесли, решаясь поднять глаза на врага. Теперь уже свободной правой рукой она достаёт диадему из кармана, сама не зная почему натягивая её на голову. Волдеморт наблюдает за ней подобно змее, готовящейся напасть, и хищно усмехается. – Эмоции, – задумчиво начинает он, поднимая голову выше, – всегда застилают суждения разума. Лесли сжимает палочку в левой руке, думая о Драко и пытаясь добиться его внимания в мыслях, но тщетно.  Малфой поворачивается лицом к ней и начинает медленно поднимать руку с выставленной вперёд волшебной палочкой. – Давай же, Лесли, – взгляд Тёмного Лорда задерживается на диадеме на её голове, и короткая, едва заметная эмоция пронзает его бледное змеиное лицо. – Склонись передо мной и возможно… – Нет, – её мать выступает вперёд, твёрдо отвечая за неё. Глаза Волдеморта становятся на пару оттенков темнее за считанные секунды. – Нет?! – раздаётся гневное шипение.  Мам, что ты… – Убить её! Странно понимать, что всё в её жизни рано или поздно повторяется. Так, словно некоторые вещи должны случаться раз за разом и никогда не прекратят повторяться.  – Авада Кедавра! Она не успеет остановить заклинание. И почему-то Лесли не бросает Протего, хотя и понимает, что оно ничем не поможет, но подумать об этом – почему бы и нет? Она не отталкивает Амалию в сторону и не дёргает её за руку на себя, хотя в теории и может. Потому что палочка наставлена на её маму. Наверное, это решение даётся ей легче всех предыдущих. Стать под зелёный луч, преградив его путь к груди одной из самых дорогих ей людей.  И чёрт с крестражем на её голове, о котором ещё придётся позаботиться другим. По крайней мере, Лесли спасла маму.  И ей совсем не было страшно.

***

У неё странные ощущения по поводу смерти, потому что она чувствуется совсем не так, как в своё время ощущался океан боли.  Тени Невермора неправильные: они слишком светлые, будто за окном восходит солнце. А Лесли кажется, что здесь должна царить вечная ночь. Другой уже вопрос, что именно означает “здесь”, потому что она не понимает, где именно она находится в данный момент.  – Привет, – приветствует её знакомый учтивый голос, который она уже не рассчитывала услышать.  Сириус стоит на пороге её школьной комнаты, чем-то напоминая Лесли Ксавьера когда-то.   Она оступается, проморгав несколько раз в непонимании. Девушка не в состоянии связать и двух слов, ведь человек напротив неё мёртв вот уже как два года, в том числе по её вине.  Если это кошмар, Лесли надеется, что Сириус не пришёл отплатить ей.  – Вы… Вы… – Мёртв. Да, ты всё правильно помнишь, – мужчина грустно усмехается самому себе, оглядывая комнату. – Интересный выбор помещения. Никогда не был здесь, но у меня был шанс… Риторический вопрос Фоули вырывается ещё до того, как она успевает осознать произошедшее: – Я умерла?  – В теории, – мягко отвечает Блэк, дёрнув плечом и пригласив себя внутрь. – Думаю, нам не помешает присесть.  У неё дрожит нижняя губа и дёргается глаз.  – Всё хорошо, – крёстный Гарри мягко улыбается ей, словно пытаясь успокоить. Его черты мрачные, такие, как совсем незадолго до его смерти. – Тебе не в чем винить себя.  – Мне так часто это говорят, что в это невозможно верить, – фыркает девушка, отворачивая лицо и смаргивая слёзы стыда.  Потому что перед её глазами проносится кричащий Гарри, преследующий Беллатрису в коридорах Министерства. И прошлая Лесли мчится за ним, потому что не может не делать этого.  – У нас мало времени, – продолжает мужчина, возвращая её в настоящее. – На что? – хрипло хмыкает Фоули, вздрогнув от пробежавшего по коже холодка. – Я мертва, как и вы, и по идее это должно…  – Ты права только насчёт моей смерти, – учтиво поправляет её Сириус, отчего девушка хмурится: – О чём вы? – Ты не мертва, Лесли. Сейчас ты находишься между миром живых и мёртвых.  – В меня попала Авада Драко, – отвечает Фоули как само собой разумеющееся, чем этот факт и является. – В этом ты права, – кивает Блэк. – И как я могла не умереть? – сомневающимся голосом продолжает девушка, едва сдержав рвущуюся наружу иронию.  – Ты забыла о крестраже в диадеме, помнишь?  Сердце в её груди невольно пропускает удар, замирая на мгновение.  – Откуда вы знаете о нём? – Мы, мёртвые, видим куда больше живых, – с мягкой улыбкой подмечает Сириус. – Думаешь, я не приглядываю за Гарри?  – Но крестраж не мой, – скептически отзывается девушка.  – И всё же, Волдеморт убил тебя руками Малфоя. – Я не вижу взаимосвязь.  – Я не должен тебе говорить этого, но вы с Гермионой как всегда оказались правы, – Сириус вздыхает. – До того, как Тёмный Лорд дорвался до Диадемы, она не была крестражем. Изначально она была артефактом Кандидой и её надеждой на воскрешение… – Чего она и добилась с помощью меня, – вставляет девушка.  – Но это не отменяет того, что кусочек души Волдеморта хранился в украшении вместе с духом Кандиды. – И что? – она зажмуривается, пытаясь успокоить свои мечущиеся мысли. – Мы не уничтожили крестраж, потому что… – Потому что в глубине души, Лесли, ты догадывалась, что нужно было уничтожать не диадему. И поэтому ты не отдала её Гермионе, потому что это бы ничего не принесло. Просто не сказала ей, почему.  Лесли моргает, глядя прямо перед собой и прокручивая все выводы за эти два дня.  Белые нитки, что торчат во все стороны.  Её непонимание несмотря на то, что она осознала свою роль Наследника Когтеврана.  Несмотря на правду о Маховике и Эндрю.  – Вы хотите сказать…  – То же самое, что старик Дамблдор сказал Гарри под его смертью, потому что это касается вас обоих, – спокойно отзывается Сируис, тут же вызывая ещё один вопрос: – Гарри жив?  – Разве ты сомневалась? – добродушно спрашивает Блэк в ответ.  – Но… – Сосредоточься, Лесли, – он аккуратно касается её ладони, возвращая к настоящему. – То, как тебя изменили события в Албании и то, какие решения ты принимала после – разве это было похоже на тебя?  Тишина звенит в её ушах.  – Это была Кандида… – Кандида лишь воспользовалась тем, что случилось с тобой. Раньше бы ты никогда не убила старика и те шесть человек, правда ведь? Ты бы не позволила себе это, и я не осуждаю тебя. Я не осуждаю тебя, лишь пытаюсь помочь понять, что… – Крестраж Волдеморта всё это время был во мне, – заканчивает девушка, пытаясь не потерять себя в вихре собственных мыслей, лишённых окклюменции.  – Кусочек изощренной магии, который в случае нужного количества смертей, осуществляемых руками владельца и по совместительству Наследника вернёт основателя к жизни, исполнил предназначенную ему роль лишь по удаче, – Сириус поднимается на ноги, оглядываясь на окно. Лесли поворачивает голову вместе с ним, замечая вырезанную на дереве надпись Эндрю, что эхом на короткое мгновение возвращает её на три года назад. – Когтевран повезло, что ты не была в своём уме.  – А Салазар? – обманчиво спокойно спрашивает Фоули, сглатывая горечь.  – Наследник Слизерина позаботился о нём ещё в шестнадцатом веке, – Сириус вглядывается в окно и кивает самому себе. – Тебе пора, Лесли.  – Куда? – она не понимает, что именно мужчина имеет в виду.  – Назад.  – Зачем? Если Гарри жив, он… – Разве ты не хочешь вернуться к Драко?  Она думает о его предательстве.  Думает о родителях и всём том, что случилось с ней и понимает, как сильно устала.  – Им понадобится твоя помощь. Ему понадобится твоя помощь, – Блэк отступает на шаг назад. – Кандида и Салазар желают лишь мести, а не победы над Волдемортом.  Он уверенно шагает к двери, и Лесли почти окликает его.  – Лесли, – он продолжает, заметив, что девушка вскочила на ноги. – Пойми: я прощаю тебя. Ты не виновата, и ты заслужила эти слова, потому что судьба – и правда сложная штука, ты же знаешь. Её невозможно избежать и всё такое, но мы можем быть лучшей версией себя, чтобы суметь переиграть её, – шутливо продолжает Сириус. – И ты молодец, потому что никогда не признавала свой проигрыш.  Она не успевает остановить мужчину, ведь он буквально исчезает между её пальцев. Так, словно его здесь и не было.  Лесли падает обратно на родную кровать и смотрит на деревянный потолок. Такой родной, но другой. Не такой, как в коттедже “Нарцисс” и совсем отличный от её сгоревшего дома и каменных арок слизеринской спальни.  Им понадобится твоя помощь. Ему понадобится твоя помощь. Её губы всё ещё дрожат и Фоули невольно всхлипывает, закрывая лицо руками.  Империо.  Её вишнёвое древко в руке Драко, когда он почти убил её. Её палочка в его руке в нескольких снах, будто она слушается его. Она плачет снова, в который раз, подобно маленькому ребёнку, и странно понимать, что впервые за долгое время эти слёзы означают страх за саму себя и боязнь вернуться.  Если Драко мог пользоваться её палочкой, то… Твоя чёртова связь с моей палочкой. Ты каждый раз узнаёшь о ней и бежишь спасать этих проклятых гриффиндорцев.  Потому что она была готова бросить всё. Несмотря на всё, она была готова умереть.  Это безумная мысль. И она почти это сделала, но похоже, гриффиндорские геройства не заканчиваются на очевидных подвигах.  Но иначе зачем ей “бежать спасать этих проклятых гриффиндорцев“ с палочкой Драко Малфоя? С них они только начинаются.  Потому что речь идёт далеко не о палочке Драко.