Клан Санна

В такой час на улице было еще по-зимнему морозно. Рафаэля трясло, но вовсе не из-за холода. Он даже удивился, как смог дойти до ворот гаража и не упасть, настолько его колотило. От едва сдерживаемой ярости и чего-то еще. Это чувство колючей проволокой стискивало горло, мешая дышать и говорить внятно. — Здравствуй, Рафаэль, — Мона Лиза, до этого сидящая на сиденье Чомпи, шагнула ему навстречу. Её голос — точно такой же, что преследовал его в кошмарах, тягучий как патока, заставил мысленно дернуться. — Мило, что ты так и не вправил ту вмятину. Чтобы хоть как-то совладать с собой, Раф засунул руки в карманы куртки, окинув девушку самым презрительным взглядом, на который был способен. — Признаться, я рассчитывала на более агрессивный прием, — Мона поправила темные волосы. — Неужели у тебя наметился прогресс в управлении гневом? — Съебись, — на удивление четко произнес Раф. Мона удивленно вскинула брови. — Съебись с моего байка, — раздельно повторил он, изо всех сил концентрируясь на том, как выговаривать слова. Иначе он просто сорвется и ударит её. Бить женщин в его понимании было чем-то низким и недостойным. Поскольку они не могут дать сдачи. Вот только она определенно могла ответить ему — не зря же работает на сраное ФБР. С физической подготовкой точно все в порядке. Многочасовые секс-марафоны, которые они частенько устраивали, были тому подтверждением. А он еще как полный придурок хвастался перед парнями, какая шикарная у него подружка. — Мог бы сказать спасибо, — Мона фыркнула. — Если бы не я, уже завтра Чомпи отправился бы в одинокое путешествие до Вирджинии. — Да? — Раф тяжело выдохнул. — Ну, спасибо, что спасла мой байк от депортации. За парней, что ты посадила, тоже спасибо, блядь, большое! Его била мелкая дрожь, ладони вспотели. Голову словно сдавило тисками. В ушах зашумело, но сквозь нарастающий гул он услышал: — Я пришла сюда не выяснять наши отношения, — Мона обхватила себя руками. — А предупредить. Руководство, разумеется, в курсе, что один из ваших капо скончался. Они хотят воспользоваться этой нестабильностью, чтобы… — Ахах… — Раф запрокинул голову, в надежде, что так ему станет легче дышать. — Вот значит как, да? Стучала своим боссам на меня, а теперь наоборот?! Нет, ты не двойной агент, ты тройная дрянь! Я таких, блядь, еще не встречал! В тебе есть хоть что-то настоящее?! Ему уже было плевать, что на улице ночь и он вот-вот перебудит всех соседей. Её появление и так было нехилым таким нервяком, а теперь она еще и делает ему одолжение, делясь внутряком из её гнилого федровского отстойника! — Из Вашингтона прислали агента, — быстро произнесла Мона, словно не услышав гневной тирады Рафа. — Он занимается убийством Гамбино и может многое нарыть. Поэтому, пожалуйста, будь благоразумен. И постарайся донести это до своего начальства. Рафаэль прижал ладонь к глазам, а потом хрипло выдохнул: — Зачем? Зачем ты говоришь это? Разве это не предательство? — Я сейчас не на работе, — пожала плечами Мона. — Просто приехала повидаться со своим бывшим. — Расскажи это вашей контрразведке или кому-то еще, — пробормотал он и поднял на неё взгляд. — Убирайся. Если еще раз увижу тебя — целой не уйдешь. Мона Лиза поджала пухлые губы и коротко кивнула. Отошла от мотоцикла, но потом произнесла, не поворачивая головы: — Раф, что бы ни было между нами сейчас, — она помедлила, — моим заданием не было посадить именно тебя. И мне было хорошо с тобой. После стройный силуэт растаял в темноте. Рафаэль остался стоять напротив гаражной двери. Тяжелое дыхание разрывало грудь. Он прикрыл глаза, вновь стараясь справиться с гадским чувством удушья. По телу прошла непонятная дрожь, и он что есть силы пнул хромированный корпус байка. Громкий лязг и жалобный скрип погнутой рольставни. Раф сдавленно застонал, прижимая ладонь к лицу. — Сука… сука… сука… Мягкое прикосновение к плечу. — Рафаэль, — спокойный голос с легким восточным акцентом. — Зайдем внутрь, холодно.

***

Странный разговор у гаражной двери длился всего пару минут, но Леонардо он показался мучительно длинным. Даже своим тренированным зрением он видел лишь смутные силуэты, однако не нужно быть гением, чтобы понять — ночная гостья никто иная, как мисс М.Л. Кабрера. Агент ФБР. И бывшая девушка Рафаэля. Пока тот валялся в отключке после ранения, её мельком упомянул Микеланджело. Ничего конкретного, только то, что она слила какую-то важную информацию своему начальству, в результате несколько важных фигур получили тюремный срок. И это сильно отразилось на Рафаэле. Это Лео мог видеть даже издалека. Вот девушка растаяла во тьме, но Лео решил выждать еще пару минут. Несмотря на то, что она вернула Рафу байк, разговор явно был не из легких. Хотя бы даже потому, что он слышал обрывки его фраз. Но тут раздался громкий лязг, и Лео быстро выбрался наружу, а потом чуть ли не бегом приблизился к сгорбленной фигуре Рафаэля. Обтянутая кожаной курткой спина мелко дрожала, казалось, что он сейчас упадет. Лео осторожно коснулся чужого плеча, а после мягко, но настойчиво подтолкнул в сторону дома. К его удивлению, Рафаэль подчинился. Когда они вошли в темную прихожую, Лео продолжал поддерживать его. Раф все еще дрожал, дышал тяжело и что-то невнятно бормотал. Леонардо довел его до дивана в гостиной и уже хотел принести стакан воды, но тут Раф странно дернулся. Аномально горячие пальцы стиснули его ладонь. Он поднял взгляд — зеленые глаза лихорадочно блестели, зрачки были расширены. «Паническая атака?» — нахмурился Лео и присел на корточки перед диваном. Переплел пальцы, крепко фиксируя ладонь Рафа. — Раф? — негромко позвал он. — Сосредоточься, пожалуйста. Ты здесь, это твой дом. Все уже позади. Рафаэль бессмысленно моргнул, но дыхание стало чуть спокойнее. — Вот так, молодец, — поощрил Лео. — Ты чувствуешь мою руку? Сконцентрируйся на ней, хорошо? Давай, ты сможешь. Еще несколько минут они провели в таком положении, и вот наконец-то Раф вернулся в реальность. — Х… — прохрипел он, а потом опустил взгляд на их переплетенные пальцы. — Херли ты меня лапаешь? — Вот, теперь я верю, что ты вернулся, — Лео фыркнул и высвободил руку. — Ты пропал на минут десять. Пришлось уговаривать тебя вернуться. — Пропал? — Рафаэль провел ладонью по лицу. — В смысле вырубился? — Не совсем, — Лео вынул из холодильника бутылку с водой. — Сознание ты не терял. Честно, я не специалист, так что не могу сказать, что это было. Но тебе определенно нужен… — Никаких мозгоправов, — отрезал Раф. — И никакой воды. Виски, двойной. Ты же хотел со мной выпить? — Сомневаюсь, что это хорошая идея, — Лео скрестил руки на груди. — Сливаешься? — Раф встал с дивана. — Мне, честно, похуй, одному тоже хорошо. Он резко открыл дверцу шкафа, за которой скрывался мини-бар. Вынул оттуда пузатую бутылку с виски и граненый стакан. — Ну и что с тобой делать? — Лео вздохнул. — Лед найдется?

***

После двух порций виски Рафа отпустило. То мерзкое чувство, что завладело им у гаражной двери, растаяло без следа. Он даже начал думать, что ему просто почудилось. В конце концов он даже не помнил, как оказался в доме. Лишь приятное ощущение прохладной ладони. Оно помогло ему заземлиться, вновь вернуть утраченный контроль. Однако это помутнение не было похоже на заволакивающую глаза пелену ярости. То было нечто иное. И это чертовски пугало. — Как ты, Раф? — спросил Лео, сидящий на полу у края дивана. Это было довольно странно, но он пояснил, что так ему комфортнее. Рафаэль же не то чтобы считал это комфортным. Его взгляд то и дело цеплялся за блестящие черные волосы. Они казались гладкими, но вместе с тем жесткими. Навязчивое желание проверить это нарастало в нем все сильнее. — Да нормально все, — пробормотал он, отпивая из стакана. — Малость перенервничал, с кем не бывает. — И часто у тебя так? — Лео тоже сделал небольшой глоток виски. — Что? — Раф недовольно нахмурился. Ему ужасно не хотелось ворошить эту тему. — Панические атаки, — пояснил Леонардо. — Какие такие атаки? — фыркнул Раф. — Ты намекаешь, что я струсил? — Ты не слышал о таком? — Все это фигня, — отмахнулся он. — Отговорки, которые придумывают всякие малахольные. Я не из таких. — Вот уж точно, — Лео, кажется, разозлился, но давить не стал. — Ладно, тогда расскажешь немного больше о той девушке? Думаю, что она хорошая, раз вернула Чом… — Она сука, — отрезал Раф, одним глотком опустошив стакан. — И хватит об этом. Он потянулся за новой порцией, но Лео ловко схватил бутылку с круглого журнального столика. Рафаэль нахмурился. — Чё за дела? — Я налью тебе, только если расскажешь, — невозмутимо ответил Лео. — Я рассказал тебе о Сине, об отце и клане. Понимаю, что ты связан клятвой и не имеешь права раскрывать подробности о своей семье. Но ведь та девушка — не из Санна, не так ли? Несколько секунд Рафаэль просто буравил его взглядом, а потом произнес: — Нет, она не из семьи. Хотя могла бы стать её частью. Жаркое июньское солнце склонилось к закату, подсветив водную гладь озера Джордж и хромированные элементы байка. Рафаэль с наслаждением вгрызся в сочащийся соком и сырным соусом бургер. Все же уличную еду он любил ничуть не меньше, чем стряпню Майки. Мимо промчалась очередная группа байкеров. Америкейд — самое крупное событие для любителей байкерской культуры в США. Рафаэль посещал его уже в пятый раз подряд, специально подгадывая отпуск на эту волшебную неделю июня, наполненную ревом байков, рок-музыкой, вредной едой и горячими красотками. Парочка таких как раз ошивалась у палаток с едой. Длинноногая блондинка в ультракоротком мини бросала на него заинтересованные взгляды, но Раф не реагировал. Не в его правилах было так быстро отвечать на флирт. Тем более, что вкуснейший бургер был сейчас куда важнее. Слизав мясной сок с пальцев и получив очередной призывный взгляд, он бросил промасленную упаковку в ближайшую урну и уже хотел подкатить к блондинке, как вдруг его буквально подрезал другой байкер. Колесо спортивного мотоцикла лишь слегка задело бок Чомпи, но для Рафа это было дело принципа. — Совсем охуел?! — заорал он и рывком завел мотор. Мудила на спортике уже вовсю мчал прочь, поэтому Раф сразу переключился на максимальную скорость, игнорируя все ограничения правил движения. В ушах засвистел ветер, но надевать шлем было слишком долго, поэтому Раф просто поправил темные очки, а потом вцепился в руль. «Давай, малыш, сделаем этого гондона!» Гонка длилась почти сорок минут, топливо начало заканчиваться, и у соперника Рафа тоже. Вот он сбавил скорость и свернул на одну из развилок, ведущую к автозаправке. В эти дни на дорогах было не продохнуть от выхлопных газов мотоциклов, поэтому и на заправке образовалась небольшая очередь. Предвкушая перебранку, а может, и драку, Рафаэль остановил Чомпи параллельно спортбайку, заглушил мотор, а потом произнес: — Эй, засранец, может извинишься за это?! Он ткнул за спину, показывая на раму Чомпи, где красовалась едва заметная вмятина. Мудила повернул голову, и тут Раф понял, что это не парень. Черная байкерская косуха была женского покроя, в следующий миг мотоциклистка аккуратно сняла шлем. Черные смоляные кудри рассыпались по плечам, ясные серые глаза смотрели удивленно и насмешливо. — Прости, что поцарапала твой байк, — произнесла она с легким испанским акцентом. — Что я могу сделать, чтобы загладить вину? Смугловатая, лоснящаяся от жары кожа была покрыта россыпью веснушек, а полные чувственные губы так и притягивали взгляд. — Эм… — Рафаэль понял, что завис, пялясь на девушку словно подросток. Но она улыбнулась, сверкнув ровными белыми зубами и спасла ситуацию: — Как насчет ужина?

— Значит, вы познакомились на том фестивале? — Лео сидел, скрестив ноги по-турецки. — Думаешь, она и тогда… — В душе не ебу, — пьяно пробормотал Раф и отпил прямо из бутылки. — Но те полгода… чувак, я был в Раю, веришь? Она была охрененной, просто нереальной. Говорила, что её семья приехала с Кубы двадцать лет назад. Утверждала, что помогает в семейном ресторанчике в районе Челси. Черт, да мы даже там обедали однажды! Он грохнул почти пустой бутылкой о столешницу, едва не разбив. Гнев снова превращал кровь в лаву, а алкоголь никак не помогал. Видимо, этого было мало. — И секс, — Раф хохотнул. — У меня много с кем было и до неё и после, но это что-то особенное. Богически охрененный трах. Интересно, этому учат федров специально? Леонардо промолчал, думая о чем-то своем, и Рафа это немного задело. Хотя в этом состоянии его задевало абсолютно все. Появление Моны было как свежевание. С него просто сняли кожу, оголив кровавые переплетения мышц и нервов. И каждое прикосновение вызывало невероятную боль. — Эй! Я тебе тут душу изливаю! Реагируй, блядь! — рявкнул он и швырнул бутылкой в Лео. А тот словно ебаный Нео поймал её не глядя, а потом выпил остатки. — Охуел?! — Достаточно, Рафаэль, — спокойно ответил Лео, вставая с пола. — Ты говорил, что завтра тебя ждут на важной встрече в семье. Лучше бы тебе лечь спать, чтобы завтра утром… — Не-не-не, — Раф пошатываясь поднялся следом. — Мы не договорили! Ты просил рассказать, вот я и говорю. А ты чё тушуешься? Потому что я начал говорить про то, как мы трах… — Полагаю, что это слишком личное и принесет тебе еще больше боли, — Леонардо пожал плечами. — Я понял, что у вас случилось, и мне жаль. Это было жестоко. — Не, ты не дослушал! Еще не все! — Раф крепко схватил его за плечо. — Ты чё думаешь, что я так расклеился, потому что мне не с кем спать?! Да я ради неё монахом бы стал, чтоб ты знал! Во, чё покажу! Леонардо поморщился — в таком состоянии Рафаэль явно не умел рассчитывать силу, потому что сгреб его за плечо, почти обнимая и повел в свою комнату. При этом он едва не падал, так что Лео приходилось страховать его. — Хуй знает, почему я сохранил это, но… — Раф отпустил его, с трудом хватаясь за комод. — Пиздец, тут две ручки? — Нет, одна, — Лео помог ему открыть ящик. Внутри оказались носки, но Раф долбанул по дну и открыл тайник. Сгреб оттуда что-то, а потом обернулся к Лео. Его лицо раскраснелось, зеленые глаза подёрнулись легкой дымкой, но он каким-то чудом еще стоял на ногах. — Вот, — торжественно произнес Рафаэль, демонстрируя черную бархатную коробочку. Лео отвел взгляд. Ему не хотелось лезть в это. Он думал, что если Раф расскажет ему о своих переживаниях, то его отпустит. Однако, кажется, это только усугубило ситуацию. — Открой. — Раф, может… — Открывай! — заорал Раф, его снова затрясло. Леонардо осторожно взял коробочку. Внутри было красивое золотое кольцо с тремя брильянтами. В приглушенном свете спальни оно таинственно мерцало. — Я хотел подарить его, — голос Рафа, на удивление, звучал твердо. — На Рождество. Романтика, все дела. Леонардо поднял взгляд. Рафаэль смотрел словно сквозь него. — Но? — Лео снова посмотрел на кольцо. Видеть эмоции Рафа было слишком тяжело. — Она бросила меня, — глухо пробормотал он. — За день до Сочельника. А потом аресты, разборки. Все это дерьмо. Рафаэль сгорбился, опустив голову, а потом забрал коробочку. Лео подумал, что он сейчас запустит её в стену, но он вынул кольцо, а после резко схватил его за запястье. — Раф, что ты… — Хочу посмотреть, — хрипло произнес он. — Хоть как выглядит, что ли… Прохладный металл сжал безымянный палец левой руки, но кольцо село идеально. Леонардо ошарашенно замер, наблюдая, как Рафаэль бережно держит его ладонь. На секунду ему показалось, что он сейчас поднесет её к губам, но тот просто невесело хохотнул и выпустил его руку. — Идеально, как я и думал, — криво усмехнулся, но потом нахмурился. — Ты чего это так смотришь? Застеснялся, что ли? Лео не успел ничего ответить — на лице Рафа появилась понимающая улыбка. — Ты типа девственник, что ли? Леонардо замер, не зная, как реагировать на такое абсурдное умозаключение, но Рафаэль все с той же покровительственной ухмылкой вновь схватил его за левую руку, где все еще было надето кольцо, и потянул к постели. — Не парься, щас я тебе все покажу!

***

По пробуждении Рафаэль ощутил себя разбитым на сотню осколков. Казалось, что кто-то приставил к голове дрель и врубил на максимум. Когда он наконец-то смог открыть глаза, то едва не ослеп — какой-то идиот не закрыл жалюзи. Матерясь сквозь зубы, Раф дополз до окна и прикрыл нестерпимый свет. Впрочем, этот порыв помог ему немного собрать разваливающееся тело воедино и протопать на кухню. «Надо бы возобновить походы в зал», — подумал Раф и тут заметил на столе стакан с водой, блистер с таблетками и свернутый гармошкой листок. Заинтригованный, он тем не менее вскрыл блистер и бросил в воду сразу две таблетки аспирина, переболтал и выпил залпом, а потом развернул послание. Четкий каллиграфический почерк гласил: Раф, надеюсь, что ты чувствуешь себя лучше, чем вчера. Ты выпил довольно много, поэтому воспользуйся аспирином и не забудь про встречу с капитанами. Думаю, что это сейчас важнее, чем поиски теневого агента. Я свяжусь с тобой, как только будут новости по этой теме. P.S. И, пожалуйста, постарайся больше не пить в таких количествах. Я переживаю за алкогольную индустрию страны. — Пф, наседка, — фыркнул Раф, а потом отложил письмо. Это выглядело так старомодно — писать записки в век, когда всегда можно отправить сообщение. Однако было в этом что-то особенное. Интимное, что ли. Примерно как в тех записках, что ему передавали по работе. Но получать такие послания по утрам куда более приятно. Рафаэль усмехнулся, но потом ощутил внезапную досаду. Лео пообещал связаться, когда выяснит про агента. Но когда это будет? Неужели до этого они больше не пересекутся? Он провел ладонью по лицу, ощущая трехдневную щетину. Все-таки в чем-то Леонардо прав — он себя запустил. Раф потянулся, разминая затекшие мышцы, и совершенно случайно бросил взгляд на часы. Они показывали половину двенадцатого. Макс велел ему быть в офисе в десять. А в час дня у Антонио обед с капо. — Ебаный в рот!

***

Ловко лавируя между медленными легковушками и длиннобазными грузовиками, Раф добрался до итальянского ресторана за рекордные сорок минут. У него еще было десять минут форы. Он оставил Чомпи у черного входа и вошел через парадный. На дверях висела табличка «спецобслуживание», что значило — заведение зарезервировано для встречи высшего руководства. На последней такой встрече он был чуть больше года назад — рождественская вечеринка. Плохие воспоминания вновь вызвали мигрень, поэтому он поспешил переключить внимание. И было на что. Сотрудники ресторана готовили общий обеденный стол, у входов маячили телохранители, а Максимус о чем-то переговаривался с шефом Антонио. — Рафаэлло, buongiorno! — поздоровался последний. Однако капитан не был столь же радушен. — Как это, мать твою, понимать?! — заорал обычно спокойный Максимус. Его лоб напоминал скалы Гранд-Каньона. — И тебе здорово, Макс, — поморщился Раф. — Не ори, а. Я с похмелья и… — По тебе видно, блядь! — продолжал негодовать капо. — Сколько это может продолжаться?! Тебе что, семнадцать лет?! Пора бы уже повзрослеть! Рафаэль стиснул зубы и покосился на молчаливых парней в черном. А потом тоже закусил удила. — Сам-то давно соплей быть перестал, а?! — рявкнул он. — Стал капо всего пару лет назад и туда же! Ты не мой босс! — В отсутствии дона ты подчиняешься приказам капитанов! — вторил ему Максимус. — Ты должен быть благодарен, что тебя вообще позвали сюда! — Ага, держи карман шире! — Раф приблизился к Максимусу. — Мог бы обойтись и без вашего старперского сборища! Я же тыщу раз говорил, что не хочу… — Раффи! — послышалось за спиной, а потом его порывисто обняли. — В чем дело, тебя слышно с кухни, бро! — Майки, — выдохнул Рафаэль и обернулся. Его сияющий младший брат был одет в форму официанта. — Ты чего тут? — Шеф попросил помочь с подачей блюд, — бодро ответил Майки. — Я не думал, что тебя позовут. — Да, я тоже, — пробормотал Раф, но тут Майки задал вопрос, который заставил его поперхнуться. — А как там Лео? — А я откуда знаю? — получилось чуть резче, чем надо, но Раф и сам был не прочь узнать, что там с этим полукровкой. Свалил в крысу. А если снова Пурпурные ящерицы? — Микеланджело! Нужна твоя помощь! — Прости, бро! Я побегу! — Майки нервно поправил шейный платок. — Удачки! Не волнуйся, все будет хорошо! Слэш тебя в обиду не даст! Тут на входе замаячили солидные фигуры в костюмах. «Блядство, надо было надеть тоже», — с досадой подумал Раф, внезапно застремавшись своей кожанки и джинс. Хотя он собирался в такой спешке. Хорошо хоть успел принять душ и побриться. Мимо прошел Слэш в привычном белом костюме с черной рубашкой и подкатанными рукавами. Заметив Рафа, он коротко кивнул, приветствуя. Рафаэль ответил тем же. Давая понять, что не держит зла за ту фразу про не кровное родство. Тогда он погнал, надо было его осадить. Следом за Слэшем вошел худощавый господин в темно-сером костюме и точно таком же галстуке. Внешне он ничем не отличался от типичного офисного планктона, например адвоката маленькой фирмы. Однако все в семье выказывали ему должное уважение. — Рафаэль, — негромко произнес он. — Рад снова видеть тебя на общих собраниях. — Взаимно, мистер Фалько, — Раф опустил голову. — Брось, просто Виктор, — Фалько скупо улыбнулся и прошел за стол. Рафаэль же слегка нахмурился. Обычно консильери не был с ним так любезен. Значит ли это, что его уже утвердили на роль капо? При мысли об этом ему стало невыносимо тоскливо, но тут он услышал манерный, даже театральный голос: — А, вот и наша паршивая овца. Странно видеть тебя тут. — Чего? — рыкнул Раф, смерив последнего прибывшего недовольным взглядом. — Ну вот, никакого уважения, — покачал головой холеный мужик в дорогущем итальянском костюме. Его волосы были прилизаны, а в руках он держал трость с набалдашником в виде какого-то рогатого существа. — Так еще и оделся как плебей. Смотреть тошно. — Никакого уважения к козлам типа тебя, — отбрил Рафаэль. — Взадаванти Гомеро. На лице Саванти Ромеро дернулся мускул, и он просто прошел мимо, что Раф засчитал за победу. Двери ресторана закрыли, периметр контролировался. Максимус сказал что-то в комлинк, и после в зал вошел сам шеф Антонио в сопровождении десятка официантов. В этот раз он превзошел сам себя, подав к столу с десяток закусок, сыров и даже тартар из лосося. На горячее предложили ароматную лазанью в сочетании с каким-то пафосным вином. Несмотря на свои итальянские корни Рафаэль не особо жаловал этот напиток, отдавая предпочтение виски или пиву. Поэтому он выпил лишь один бокал чисто символически, и то когда Слэш предложил почтить память Зака. Это мгновенно вернуло Рафа обратно в реальность. Это не просто пышный обед, но обсуждение кандидатов в будущие капо. Впрочем, согласно традиции, во время еды такое не обсуждали. После горячего принесли десерт. Майки поставил перед Рафом креманку с тирамису и незаметно показал ему большой палец. Тот улыбнулся. Ему вдруг вспомнилось, как вчера названная сестра Лео всячески пыталась донести до него необходимость становления боссом. Она определенно верила в него. Совсем как Майки. Однако тут его брат подал десерт тому скользкому типу Саванти, и тот, поблагодарив, одарил Майки странным липким взглядом. Раф стиснул в руке десертную ложку, прикидывая, сможет ли он пробить ему череп, если бросит её с такого расстояния. Этот пидорас был капо уже больше десяти лет, но семь из них провел в тюряге, где, как говорят, был опущен. Рафаэль решительно не понимал, почему по возвращении он был восставлен в должности. Наверняка, старик считал его полезным. Однако то, как он глазел на Майки, было для Рафаэля как красная тряпка для быка. После десерта Слэш объявил перекур, и Раф едва не взвыл. Этот любитель кубинских сигар мог смаковать их часами, так и не дойдя до сути встречи. Это была одна из причин, почему Раф не скучал не таким встречам — чертовски нудным и формальным. — Ты куда? — ощетинился Макс, когда Рафаэль направился к черному ходу. — Курить хочу, — буркнул он. — Не бойся, мамочка, никуда я не сбегу. Максимус снова скуксился, но Раф уже не слушал. Толкнул дверь в кухню и оторопел. Гомеро нависал над Майки, который выглядел словно кролик под взглядом удава, тараща голубые глаза и бормоча что-то вроде «не думаю» и «мне это не интересно». В ушах взревел прибой, и Раф бросился на Саванти. Он определенно покалечил бы его, но тут ему наперерез кинулся Майки. — Раффи, стой! Все не так! Он растопырил руки, заслоняя Саванти, хотя это было все равно что останавливать товарняк. Будь это кто-то, кроме Майки, Раф бы снес его прочь, но тут пришлось притормозить. — А… как? — с трудом выдавил он. Отвратительные сцены из прошлого бились изнутри черепной коробки словно обезумевшие мотыльки. — Мда, я наслышан, что ты бешенный пес, но чтобы настолько, — обронил гламурный пидарас, и Раф зарычал. — Дырявым слова не давали! — Раф! — Микеланджело резко схватил его за щеки, вынуждая посмотреть на себя. — Мистер Саванти продюсер, он сейчас ищет новых актеров и хотел предложить мне пройти кастинг. Вот! Майки сунул ему в лицо визитку. На ней вырвиглазным витиеватым почерком значилось:

Саванти Ромеро

Продюсер канала Бафомет.

Воплощаем желания в реальность!

Рафа затрясло. Майки, Майки. Наивный дурачок. Он обернулся на Ромеро, который все поигрывал своей пидорской тростью. — Майки, не волнуйся, — он похлопал брата по плечу. — Я в норме. Просто скажу этому типу кое-что. Бить не буду, обещаю. — Ладно, — неуверенно протянул Майки и отступил. Рафаэль стиснул в ладони визитку, а потом резко схватил Саванти за шею, вынуждая нагнуться. В нос ударил резкий запах одеколона. — Слушай сюда, Взадаванти, — прошептал Рафаэль. — Ты у нас гастролер по нарам, так что, наверное, не в теме. Так вот, Микеланджело любимый сын дона, названный племянник Слэша. Мой младший братишка. А еще парень одного ебанутого на всю башку костоправа. И ты предложил ему сниматься в твоей второсортной порнухе. Понимаешь ситуацию? Ромеро вздрогнул, очевидно поняв, в какой пиздец чуть не вляпался. — Рад, что на зоне тебе еще не все мозги выебали, — все также спокойно произнес Раф. — Поэтому заруби на носу, еще раз подышишь в сторону Майки, и твоя палка окажется в нужном месте. Саванти покраснел от гнева, дернулся и с видом оскорбленного достоинства вернулся в зал. Майки, все это время нервно топтавшийся позади, произнес с укором: — Я бы и сам ему отказал, Раф. Не нужно было… — Нужно, — отрезал Рафаэль, но потом чуть смягчился. — Не парься, мы все уладили. Больше он тебя не потревожит. — Хорошо, — Майки опустил голову. — Просто не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Опять. — Майки, — Раф положил ладони ему на плечи и слегка встряхнул. — Приди в себя. Это не твоя вина. Это они чертовы извращенцы. И давать им пинка под зад — моя работа. Микеланджело слабо улыбнулся, но тут в дверном проеме мелькнула мрачная рожа Макса. — Прости, мне пора, — Раф потрепал его по светлым волосам. — Поболтаем после встречи, ладно? — Окей, — Майки просиял. — Я за тебя болею! Когда Рафаэль вернулся в зал, атмосфера там поменялась. Посуду убрали, оставив только пепельницы, бокалы и бутылки с вином. Гомеро демонстративно хлестал бордо, бросая на Рафа смертоубийственные взгляды. Фалько перебирал какие-то бумаги, а Слэш задумчиво дымил сигарой. — Господа, — Максимус занял своё место. — Мы можем начинать. — Хм, да, — Слэш вздохнул. — Не думал, что нам придется собираться так скоро, и при этом два кресла будут пустовать. Он снова бросил взгляд на обычное место Зака, а Раф отвел взгляд от главы стола. Дона также не было. Он не видел его больше года, с той злополучной вечеринки. Никто об этом не говорил, но он понимал — здоровье дона Пеле ухудшилось во-многом из-за его проеба. — Уверен, что Захария сейчас в лучшем мире, где бы он ни находился по его вере, — Слэш перекрестился. Остальные последовали его примеру. Как и большинство в клане он был набожным католиком. Рафаэль считал себя атеистом. Церковники, налоговики и гомосексуалы — вот три категории людей, которых он просто терпеть не мог. — Однако мы собрались тут, чтобы обсудить кандидатуру нового капитана, — Слэш обвел всех внимательным взглядом. — И думаю, что нет лучшего кандидата, чем Рафаэль Санна. Раф скрестил руки на груди, ощущая себя максимально некомфортно. — Поддерживаю, — высказался Максимус. — Он работал под моим началом последние три года. И, несмотря на непростой характер, лоялен к семье и, более того, выполнял особые задания. Обтешется и будет отличной заменой Заку. Саванти громко фыркнул. Консильери привычно молчал. Он был приглашен сюда как консультант, и если ему было нечего добавить, значит он также поддерживал это решение. Рафаэль едва не скрипнул зубами. Он смертельно не хотел быть капо. Обтесываться, как говорил Макс. Но в то же время старик с детства твердил ему, что капо — опора и поддержка дона и всей семьи. Не так важна фигура босса, как его капитанов. И это было почетно. Отца он хотел защитить любой ценой. Ему было плевать на власть и статус. Главное, чтобы отец был здоров и в безопасности. И кроме того… «Я смогу размазывать Гомеро о стенку на каждом заседании и никто мне слова не скажет», — мысленно ухмыльнулся Раф, и тут этот пидорас взял слово. — Джентльмены, — он снова крутанул свою палку. — Нечасто мне доводится быть оппозицией, но я не могу молчать. Вы правда считаете, что этот юнец — лучший кандидат в капо? Рафаэль хмыкнул. Возраст — всего лишь число. — И даже если закрыть глаза на его возраст, — Саванти патетично вздохнул. — Как быть с тем самым характером? Знаете ли вы, что во время перерыва он угрожал мне? И я уверен, в клане найдется еще не мало тех, кто испытал на себе этот прессинг. Это уважение? Это защита семьи? Скорее политика запугивания и террора. В зале повисла тишина. «Мда, языком ты можешь не только лизать», — Рафаэль вздохнул. Ему смертельно надоели эти прения. Пусть его уже выберут капо, и он может со спокойной душой набить этому петуху морду. — Саванти, — Слэш пыхнул сигарой. — Да, все так. Он молод, импульсивен, порой слишком горяч и часто забывает о субординации. Но, как правильно заметил Максимус, все мы начинали с этого. С опытом он научится всему, что нужно. Должен сказать, что сам дон желал бы видеть Рафаэля на месте капо. Однако Пеле великодушно оставил решение за нами. Нужно принять его единогласно. Согласен ли ты, Саванти, дать Рафаэлю шанс? Все присутствующие пытливо уставились на Ромеро. Тот выдержал паузу, а потом произнес: — Я бесконечно уважаю мнение дона Пеле, и если уж он готов доверить эту ответственность такому человек, то кто я такой, чтобы перечить. — Значит, — Слэш слегка улыбнулся. — Единоглас… — Но, — вновь влез Ромеро. — На кое-что я не могу закрыть глаза. Он снова обвел всех присутствующим торжествующим взглядом. — Я думаю, что даже Микеланджело — младший сын Пеле и по сути еще ребенок, мог бы быть лучшим капо, чем неудачник, который полгода сливал информацию о нашей семье шлюхе из ФБР, а на последнем задании дискредитировал себя, тем самым подставив под удар всех нас… В ушах застучало. Остаток фразы Рафаэль не расслышал. В себя он пришел на полу — руку вывернули в болевой. Максимус матерился сквозь зубы, удерживая его. Фалько звонил по телефону, а рядом на полу лежало тело в коричневом костюме. Сейчас он был покрыт бурыми пятнами. Лицо напоминало одну большую гематому. Тут свет заслонили — Слэш. С удивительной для своей комплекции ловкостью он присел на корточки перед Рафом, а потом приподнял его голову за волосы. — Убирайся, Рафаэль, — коротко приказал он. — Ты больше не Санна.