Клан Санна

Черный мицубиси подкатил к главному входу стрип-клуба Венера. Торчащий на входе охранник Пол окинул машину ленивым взглядом. Оттуда выбрался азиат в черном костюме и учтиво открыл пассажирскую дверь. Стройный темноволосый парень был одет в черное пальто, голубые глаза смотрели внимательно. Охранник нахмурился, а потом вспомнил его. — К кому? — грубовато спросил он, преграждая ему путь. — У меня встреча с представителями клана Санна, — негромко ответил парень, даже не удостоив его взглядом. — Сегодня у нас таких нет, — охранник хмыкнул. — Твоего дружка во всяком случае точно. Вместо ответа тот просто учтиво улыбнулся, но Пол не хотел уступать. Он не зря ел свой хлеб — отшивать всяких проходимцем — его работа. — Проваливай по-хорошему или… Однако полукровка словно не слышал его, а потом протянул кому-то руку, помогая выбраться из салона. Через секунду Пола прошиб холодный пот — перед ним предстала сама владелица Венеры. — Паша, это ко мне, — произнесла она на русском с небольшим акцентом, а потом величественно прошла мимо, увлекая за собой кавалера. Бедняга Пол бестолково замер на входе, не зная что и думать. Внутри клуба все было как и в прошлый раз — громкая музыка, несколько танцовщиц и совсем мало посетителей. — А вот и ваш друг, — Венус подвела Лео к барной стойке. — Я бы с удовольствием составила вам компанию, но дела не ждут. Лео, дорогуша, было приятно познакомиться. Подумай над моим предложением. С этими словами они кокетливо подмигнула ему и удалилась. — Лео! — Майки аж подскочил. — Спасибо, что пришел! — Привет, — Донателло выдвинул для него стул. — Что за предложение? Присоединиться к труппе? — И это тоже, — Леонардо усмехнулся углом рта. — Но на самом деле она хотела бы открыть филиал своего заведения в Японии и просила о сотрудничестве. Я пообещал разузнать. — Значит, вы и такого рода заведения курируете? — Все как и тут, — пожал плечами Лео, а потом попросил девушку-бармена: — Можно один джин с мятой, пожалуйста? Девушка послушно кивнула и принялась смешивать напиток. — Итак, о чем вы хотели поговорить? — Лео скрестил руки на груди. Он догадывался, о чем пойдет речь, но предпочел не торопить события. Незачем им знать, что он осведомлен о внутренних делах их клана. — Слэш меня за такое не похвалит, — Майки вздохнул. — Но нам нужна любая помощь. Дело в Рафе. Леонардо понимающе кивнул. — Кое-что случилось, — уклончиво произнес Микеланджело. — Внутрисемейная разборка, но его отстранили от дел. Боюсь, что это куда серьезнее, чем было полгода назад. Он опустил голову, Донателло слегка приобнял его. Перед Лео поставили шот с джином. Он поблагодарил, а потом вздохнул: — Майки, ты не обязан посвящать меня в детали. Если это связано с Рафаэлем, то я сделаю все, что в моих силах. — Правда? — Майки вскинулся. — Ты поможешь?! — Конечно, — Лео улыбнулся. — Иначе зачем я тут? — Какая тебе с этого выгода? — Донателло подозрительно нахмурился. — Чтобы ты знал, Раф больше не Санна. Он не сможет помочь тебе встретится с боссом Пеле. Более того, общение с ним может навредить. — Донни! — Я говорю как есть, Майки, — Донателло покачал головой. — После того, что случилось, Рафаэль теперь персона нон грата. — Ромеро его спровоцировал! — выпалил Майки, в его голубых глазах мелькнули слезы. — Все так думают! Это точно была какая-то подстава! — Пусть даже так, но у Саванти сломана челюсть и скула, выбит глаз, — Донни вздохнул. — На восстановление уйдет не меньше полугода, и прежнее смазливое лицо ему ни один пластический хирург не вернет. Микеланджело сник, а Лео отпил из рюмки, а потом спросил: — Так что с Рафом? — Никто не знает, — Майки покачал головой. — Тогда он просто выскочил из ресторана и умчал на байке, даже не услышал меня. И третий день не выходит на связь. Мы искали везде, но… Тут перед ним материализовался бокал с апельсиновым лимонадом. Майки удивленно поднял глаза. — Джой? — Вот, Майки, за счет заведения, — Джой улыбнулась. — И не переживай за братца, я уверена, что вы его найдете. Просто надо думать как он. — Вот уж не надо мне такого счастья, — хмыкнул Донни. — Что ты имеешь ввиду? — Рафаэль всегда говорил, — она вздохнула, — что когда он расстроен, то ему помогают три вещи. — Выпивка! — тут же вспомнил Майки. — Секс, — Донни криво усмехнулся. — И опасность, — Джой принялась протирать бокал. — Первые две вещи он легко нашел бы тут, пусть он больше не в клане, но прийти сюда может каждый. Также как и снять любую девочку Венус. Последнее, как показалось Лео, Джой произнесла с горечью. — Черт, значит он умотал куда-то на Чомпи! — Майки, допивший свой лимонад, положил голову на стойку. — И где мы теперь его найдем? Донни, я говорил, что надо было поставить жучок на его байк! — Ага, и чтобы потом лица были сломаны у нас, — фыркнул Донни, отпив из бокала с рутбиром. — Может быть, есть места, куда он мог бы отправиться? — Лео покосился на Джой. — Уж точно не ко мне, — она пожала плечами. — Мы расстались давно, и, даже если он завязал со своей работой, я… уже занята. — Серьезно? — Майки вскинулся. — А Раф знает? Кто этот парень? — Это не… — Джой густо покраснела. — Не парень. Пару месяцев назад я встретила тут кое-кого. Она сейчас уехала на родину, но обещала вернуться и… Парни расплылись в понимающих улыбках, Джой снова вспыхнула, а потом нахмурилась: — Сейчас речь не об этом! Надо найти Рафа и быстро! В таком состоянии он все что угодно может натворить. В общем, что я имела ввиду, говоря про опасность. Она поставила стакан на подставку. — Когда мы встречались, Раф часто искал соперников в различных бойцовских клубах. — Точно! Он же обожает реслинг! — Майки засиял. — Джой, да ты просто гений! — Дай угадаю, — Донни усмехнулся. — Он ни в зуб ногой, что это все шоу? — Боюсь, что да, — Джой рассмеялась. — Это как вера в Санту. — Хватит издеваться над моим братом! — Майки надулся, а потом вскочил со стула. — Скорее, надо найти его!

***

Три часа поисков, больше десятка реслинг-клубов, и Лео показалось, что он пропитался миксом из запахов — поп-корна, хот-догов и пива. А еще пота, само собой. Однако все было впустую — Рафа не было ни среди зрителей, ни среди участников. Хотя слабо верилось, что Рафаэль будет три дня кряду зависать на постановочных матчах среди вопящей толпы. — Мы проверили все клубы в Бруклине, — Донателло вздохнул, прислонившись к боку своего Вольво. — Должно быть, он и правда уехал колесить по стране. Не удивлюсь, если мы встретим его через полгода где-нибудь на границе с Мексикой или в Канаде. Обросшего и совершенно счастливого. — Если он еще жив, — негромко пробормотал Майки, а потом забрался в салон авто. Донни снял очки и устало сжал пальцами переносицу. Без них он казался Лео еще более уставшим и даже каким-то озлобленным. — Не обращай внимания, он просто очень переживает, — Донни вновь надел очки. — Почти не спит все три дня. Когда этот придурок вернется, я… Донателло тяжело выдохнул, а потом протянул Лео ладонь: — Спасибо за помощь. Для Майки это многое значит. — Всегда рад помочь, — Лео пожал протянутую руку. — Вы оба выглядите измотанными. Поезжайте домой, постарайтесь отдохнуть. Я проверю еще парочку мест, если что-то узнаю — позвоню. Донни кивнул и вернулся в машину. Майки свернулся калачиком на переднем сиденье, уставившись в стекло пустым взглядом. Дождавшись пока серебристый силуэт вольво пропадет из виду, Лео поправил воротник пальто, а потом вытащил телефон. — Сина? Есть новости? Спустя пятнадцать минут он уже спускался в цокольный этаж неприметного спортивного зала. За металлической дверью слышался уже привычный ор, свист и крики. Молчаливый охранник сначала преградил ему путь, но, получив на руки хрустящую купюру в сто долларов, посторонился. Лео толкнул дверь и оказался в полутемном подвале, оборудованном под зрительный зал. Он был набит битком, так что пришлось с трудом протискиваться вдоль стены. Найдя свободное место, Лео перевел дух, а потом взглянул на ринг, окруженный металлической сеткой. Хотя это скорее была клетка, внутри которой метались двое бойцов, напоминая собой двух разъяренных львов. Рослый мускулистый мексиканец был весь покрыт татуировками. Из рассеченной брови сочилась кровь, подбородок блестел от кровавой пены. Видимо, даже капа не спасала от ударов его оппонента. Лео вздохнул и перевел взгляд на фигуру в красных шортах. Чуть смугловатая кожа лоснилась в ярком свете софитов, в остальном же на нем не было ни одной татуировки. Только белесые шрамы, пот и кровь. Вот мексиканец дернулся, пытаясь достать его, но Рафаэль заблокировал удар, а потом врезал локтем. Противник отшатнулся, теряя равновесие. И в следующий миг получил сокрушительный пинок в корпус. Толпа взревела, а Лео хмыкнул. Это был почти идеальный средний мавашигери. В клане было всего двое, кто мог бы сделать его так технично. Теперь двое. Тем временем мексиканец со звоном ударился о сетку и бессильно сполз на пол. Рефери поднял руку, но Рафаэль словно не слышал — кинулся на нокаутированного противника. Железный кулак врезался в лицо, и Лео почти услышал пронзительный хруст.

***

Кровь стучит в ушах, перекрывая даже отчаянный рев толпы. Дыхание разрывает глотку, так что в пору задохнуться и сблевать, но Рафаэль продолжает бить. Механически. Не думая. Не чувствуя. Превращая человеческое лицо в кровавую кашу. Который это уже за сегодня? Пятый? Седьмой? Он сбился со счета. Да и это уже было не так важно. — Красный! Красный! Красный! — орала толпа. Судьи привычно оттащили его в другой угол ринга, парамедики уже вовсю суетились вокруг мексикашки. Рафаэль нашел в своем углу початую бутылку с водой, прижал к потрескавшимся губам и выпил залпом. Потом повесил на плечо полотенце и вышел с ринга, даже не взглянув в сторону фанатов, которые тянули руки, орали его псевдоним, а несколько девчонок даже сняли майки, прижимаясь голыми сиськами к сетке. В другой ситуации он, может, остался бы и расписался на них, однако сейчас у него не было никакого желания. Физического, в том числе. В раздевалке он стер с себя кровь, быстро натянул джинсы и футболку и ,не потрудившись даже принять душ, направился в кабинет директора Стампа. — Красный, — проворчал пузатый воротила, фанатично отслюнявливая купюру за купюрой. — Хорошо поработал. — Бабки, — коротко велел Раф. — Да-да, — Стамп махнул рукой на стул, на котором стояла сумка с кэшем. — Тридцатка. — Мы договаривались на полтинник, — Рафаэль нахмурился. — Ты сказал… — Семь боев, но без фанатизма, — Стамп помахал котлетой зеленых. — Ты троих отправил на больничную койку! А что, если завтра никто не выйдет против тебя?! Ты меня разоришь! «Поебать», — Рафаэль дернул плечом, а потом выхватил пачку банкнот из потных лап воротилы. — Красный! Охрану позвать?! — Зови, — Раф отсчитал нужную сумму. — Тогда завтра тебя никому будет защищать. Стамп недовольно засопел, а потом рявкнул: — Выметайся! И не появляйся тут больше! «Убирайся, ты больше не Санна». Рафаэль зарычал, а потом в гневе лягнул стул. Тот жалобно скрипнул и развалился на части. Стамп, кажется, сполз под стол от ужаса, пытаясь нашарить тревожную кнопку. Раф смачно сплюнул на пол и вышел в коридор. Два дуболома в спортивках уже рысцой бежали в кабинет директора, но, завидев Рафа, замерли. Тот прошел мимо них и вышел через черный вход. Забросил на плечо сумку и вынул из кармана помятую пачку сигарет. Ночной воздух приятно холодил лицо. Сегодня он все же пропустил несколько ударов, те слегка саднили. Мелодично щелкнула зажигалка, он прикурил сигарету, затянувшись, поднял голову. И замер. Темный силуэт у Чомпи отделился от него, слово был соткан из тени. Тусклый свет фонаря скользнул по черным гладким волосам. — Привет, Раф. Рафаэль медленно выпустил дым, не сводя глаз с Лео. В этом своем черном пальто он выглядел слово герой какого-нибудь нуарного фильма, который пришел к старому вояке, чтобы попросить вернуться в дело. Но Рафу было совершенно плевать, зачем этот полукровка приперся. Он поправил сумку и приблизился к Чомпи. Вынул ключи, но тут Лео коснулся его плеча. Это было сродни удару. — Руки! — рявкнул Раф, сбрасывая его ладонь. — Отъебись от меня, или жить надоело?! — Раф… — Что Раф?! — взвился он. — Кто тебя послал?! — Майки, — спокойно ответил Леонардо. — Но я начал искать тебя несколько раньше. — Нахуя? — выдохнул он, с трудом сдерживая дрожь. — Из-за того агента? Мне уже поебать, я больше не в семье. Забей, встреться со стариком, а потом возвращайся домой. Играй в свои престольные игры. А я вышел. С этими словами он сел за руль Чомпи, однако ладонь, в которой минуту назад были зажаты ключи, была пуста. — Какого… — Раф, ключи у меня, — спокойно ответил Лео и продемонстрировал ему брелок. — Я отдам, если пообещаешь… — Отдай, — низко произнес Рафаэль, а потом встал с мотоцикла. — Или я тебя отмудохаю. — Раф… — Считаю до трех, — Раф стиснул дрожащие руки в кулаки. Гул в ушах начал нарастать. — Раз. — Я пообещал Майки, что верну тебя домой… — Два. — Рафаэль… — Три. В следующий миг он ринулся на Лео, собираясь схватить за шею. Однако тот ловко уклонился, совсем как тогда, в поединке с Синой. Раф раздраженно зарычал и крутанулся на месте, ловя его в захват, однако вместо этого его собственную руку вывернули в болевой. — Сука! — рявкнул он, пытаясь вырваться. Запястье затрещало. — Раф, если будешь упорствовать, твоя рука… — Да поебать мне! — заорал Раф, и тут Лео отпустил его. На секунду на бледном лице отобразилось удивление, а потом Раф впечатал его в стенку клуба. Больно сдавил запястья одной рукой — ключи со звоном ударились об асфальт, но Рафаэль уже забыл про них. Его ладонь легла поверх тонкой кожи беззащитного горла, прижимая к кирпичной кладке. Перед глазами дрожала кровавая дымка, губы растянулись в привычном оскале. — Переломаю… — прохрипел он, всматриваясь в спокойные глаза Лео. Носа коснулся свежий запах хлопка и чего-то терпко-травянистого. — Рафаэль, — Лео тонко улыбнулся. — Если ты хочешь продолжить то, что пытался сделать той ночью, то я бы предпочел вернуться к тебе в спальню. Там куда удобнее. — Че… го? Гул в ушах стих, мир вернул себе очертания и звуки. Лео странно поерзал, а Раф опустил глаза. Оказалось, что его колено было втиснуто между ног Лео. Он ошарашено моргнул, а потом пробормотал: — А чё было ночью? Матрас упруго спружинил под весом двух тел. В нос ударил резкий запах алкоголя, но для Лео это было самой незначительно проблемой. Он все еще не мог отойти от странных выходок Рафаэля, а тут теперь это. — Кароч, — Раф пьяно хохотнул, нависая над ним. — Кдаешь такй дефчонку на пстель, и уверно… уверно, понял? В следующий миг его ладонь коснулась волос Лео. С удивительной для своего состояния деликатностью он пропустил пряди сквозь пальцы и, кажется, даже забыл, что должен был давать мастер-класс. — А дальше? — Лео не удержался. — Чё? — Раф осоловело моргнул. — А, ну да. Дальше знчит… В следующий миг он медленно опустил голову, так, что Лео почувствовал дыхание на щеке. Сердце невольно ускорилось, и тут Раф резко втянул в себя воздух. По коже побежали табуны мурашек. — Запах… — пробормотал Раф. — Это блядь важно, усек? — Ага… — Лео замер, боясь пошевелиться, потому что Раф снова уткнулся лицом в его волосы, жадно вдыхая. Они провели так несколько бесконечно долгих секунд, а потом Лео понял — его гуру вырубился. Ему стало ужасно смешно. Оказывается, у такого, как Раф, есть некое представление о том, как надо ухаживать за девушками и склонять их к сексу. Он-то думал, что этот ходячий тестостерон укладывает их в постель одним только взглядом. «Это даже мило», — усмехнулся про себя Лео и уже хотел выбраться из постели, но стоило ему пошевелиться, как Раф что-то невнятно пробурчал и притянул его к себе, обхватив за талию. Снова глубоко вдохнул, а потом его дыхание обожгло шею. Лео инстинктивно дернулся, и тут услышал: — Эй, хватит ерзать. Щас все будет. «Что все?!» — хотелось заорать Лео, тут его язык словно приклеился к нёбу. Горячая ладонь Рафаэля скользнула по его животу, забираясь под водолазку, и еще сильнее прижимая к себе. Точнее к нему. Лео заледенел, ощущая, как ему на копчик давит твердый бугор на джинсах Рафа, а сам он явно не понимает, что происходит. — Раф… ты не мог бы… — еле слышно прошептал Лео, но тут его резко схватили за бедра. — Мона… — прохрипел Раф, потираясь о него. — Детка… ты… На место смущению и, что греха таить, возбуждению, пришло глухое раздражение. Лео вслепую нашарил на ладони Рафа нужную точку и сжал. Тот невнятно матюкнулся, но отпустил его. Он потом дальше что-то бормотал, звал свою бывшую девушку, но Лео уже не слышал. Выбравшись в коридор, он затворил дверь, а потом сполз на пол, прижимая колени к груди. Все-таки интересоваться натуралами — себе дороже. — Пиздец… — Рафаэль выдохнул и прижал ладонь к лицу. Лео отряхнул пальто от кирпичной пыли. Кожа на запястьях пульсировала, а горло все еще ощущало прикосновение горячей твердой ладони. Он поднял упавшие ключи, и Раф наконец-то произнес: — Слушай, прости. Я… ты же сам видел, что я был в говно. Вообще ничего не соображал. Он отнял ладонь от лица, бросив на Лео быстрый взгляд. Вид у него был пристыженный, однако он больше не дрожал от ярости. — Ничего, Раф, — миролюбиво произнес Леонардо. — Забудем. — Ага, — он облегченно выдохнул. — Но с одним условием, — Лео протянул ему ключи. — Ты вернешься домой и напишешь Майки, что с тобой все хорошо. Рафаэль насупился, но ключи все же взял. Забирая их, он случайно соприкоснулся с прохладной ладонью Лео, и кожу будто бы дернуло током. Он тут же отдернул руку, нервно раскрутив ключи на пальце. — Что ж, доброй ночи, — Леонардо приподнял воротник пальто и повернулся спиной к Рафу. Тот помаялся еще секунду, а потом выпалил: — Может прокатимся кое-куда?

***

Было уже за полночь, когда они прибыли в пригород Нью-Джерси. Петляя по узким улочкам старой части города, Раф остановился около обветшалого кирпичного здания. В тусклом свете фонарей было сложно рассмотреть детали, но Лео смог рассмотреть табличку на входе. «Приют при монастыре имени святого Антония» Рафаэль же тем временем приблизился к двери и сдержанно постучал. С легким скрипом дверь отворилась, а после пожилой мужчина в монашеской одежде учтиво склонил голову. Раф молча протянул ему сумку, набитую деньгами, кивнул и направился обратно к мотоциклу. Старичок что-то забормотал, но он даже не слушал. Когда Лео осторожно обхватил его за плечи, чтобы не упасть, то ощутил легкую дрожь. Он завел мотор и направил байк в сторону порта. Спустя четверть часа тот остановился у ограждения перед входом на крошечный пляж. Игнорируя запрещающую табличку, Раф перемахнул через сетку, а потом бросил на Лео странный взгляд. — Можешь не идти, если не хочешь. Вместо ответа Лео перебрался следом, осторожно ступая по спрессованному песку. Рафаэль медленно приблизился к кромке воды и прикрыл глаза. Ярость и боль, которые он излучал после боя, улетучились, оставив после себя только усталость и гулкую пустоту. — Неплохое место, — негромко произнес Леонардо, скрестив руки на груди. — В детстве мы с Майки часто сюда гоняли, — Раф вынул из кармана пачку сигарет. — Купались, швырялись песком. Он щелкнул зажигалкой, прикрыв ладонью крошечный язычок пламени. Видимо, газ почти кончился. Кое-как прикурив, он слегка затянулся, а потом произнес: — Я не был тут почти четырнадцать лет. Все-таки быть изгоем не так уж плохо, появляется до хера свободного времени. Лео прикрыл глаза. Отстранение Рафа — тот еще слон в комнате, однако он не хотел лезть ему в душу. Достаточно того, что он не закрылся в себе и не пустился во все тяжкие. Хотя, что-то подсказывало Лео, что если бы люди Сины не нашли его сегодня, то не нашли бы уже никогда. — Вот только за старика обидно, — Раф выпустил клуб дыма в ночное небо. — Расстроил его, а он и так не в лучшей форме. Он невесело хохотнул, и тут Лео сказал: — Не угостишь? — Ты куришь? — Рафаэль удивленно нахмурился, но все же протянул ему пачку. — Иногда, — Лео аккуратно вытянул сигарету из пачки, и Раф невольно залип на его пальцы. А потом в голове ярким всполохом возник образ кольца на безымянном. Лицо начало гореть, и, чтобы хоть как-то отвлечься, он вынул из кармана зажигалку. Привычно откинул крышку ногтем, щелкнул, однако услышал лишь слабое шипение. — Сука, горючка закончилась, — пробормотал он. — Звиняй, не прикурю. — Разве? — Лео зажал сигарету между губами. Голубые глаза блеснули озорством. Рафаэль несколько секунд осмысливал, а потом хмыкнул и затянулся. Лео привстал на цыпочки и тоже слегка вдохнул, а потом прикрыл глаза и чуть наклонил голову, подпаливая сигарету. Ресницы оказались на удивление длинными, отбрасывая на бледные щеки еле заметную тень. Раф невольно сглотнул, но тут Лео отстранился и затянулся, как ему показалось с наслаждением. — Сюр какой-то, — заметил Раф. — Ты и с сигаретой. — А я что, кажусь приверженцем здорового образа жизни? — Лео рассмеялся. — Ну, вообще-то да, — вторил ему Раф. — Поучаешь меня с момента, как появился. — Я на самом деле стараюсь следить за здоровьем, — задумчиво произнес Лео, рассматривая сигарету. — Но это сейчас, в старшей школе мне было глубоко плевать на это. Мог выкурить пачку в день. — В натуре? — Рафаэль рассмеялся. — Это был типа твой подростковый бунт? — Что-то вроде того, — Лео усмехнулся. — Я долгие годы был разочарованием отца, поддался влиянию внутри клана. Понадобилась шоковая терапия, чтобы я наконец-то взялся за ум. — И что же? — Раф неотрывно смотрел на волны. — Покушение на отца, — просто ответил Лео. — Он был тяжело ранен, я думал, что потерял его. К счастью, все обошлось. Но это была моя ошибка. Раф покосился на него, в очередной раз поражаясь этому спокойствию и выдержке. Его-то сраный Гомеро точно бы не смог вывести из себя. — Мы все совершаем ошибки, Рафаэль, — вдруг произнес он и взглянул на него. — Это естественно. — Но я… — Раф сглотнул комок в горле. — Проебался. По-крупному. В очередной раз. Убийство капо это… — Убийство? — Леонардо поднял брови. — Саванти Ромеро жив, хотя и в палате интенсивной терапии. Донателло сказал, что на восстановление уйдет до полугода, однако его жизнь вне опасности. — Блядь, — Рафаэль выдохнул, ощущая, как с плеч сваливается огромный камень. — Поэтому, Раф, — Леонардо слегка улыбнулся. — Не держи все в себе. Я понимаю, что ты не можешь пойти к специалисту и рассказать обо всем, что тебя тревожит. Но рядом с тобой есть те, кто готов выслушать и поддержать. Не стоит выносить все это в одиночку. Он докурил сигарету, затушил о мокрый песок. Рафаэль вновь бросил взгляд на холодные темные волны и произнес: — Я убил настоятеля этого приюта, когда мне было девять. — Лаф! Лаф! Иди сюда, посмотри! — Сколько раз тебе говорить, что я не Лаф, а Раф! — заорал Рафаэль, приблизившись к сидящему на песке Майки. В свои шесть лет он никак не мог выговорить первую букву его имени правильно. Однако это его ни чуточки не волновало. — Смотли! — восторженно выпалил он и ткнул палкой в лежащий на песке отвратительный красный клок волос. — Волосатая медуза! — Фу, убери это дерьмо от меня! — Раф отпрянул. — Где ты вообще её нашел? — Она была тут, — Майки щербато улыбнулся. — Настоятель говорил, что их нельзя трогать. Можно умереть. — Брехня, — отрезал Раф. — Щас я тебе покажу! — Лаф! Однако Рафаэль уже не слушал и схватил желеобразное тело медузы размером с бейсбольный мяч. Первые несколько секунд он испытывал только омерзение от прикосновения, но потом кожу ладони начало покалывать. — Больно?! Тебе больно?! — Майки прыгал рядом, то ли испуганный, то ли взволнованный. — Не-а, — Раф клыкасто усмехнулся. — Ваще ни разу! Между тем покалывание превратилось в жжение, однако он не собирался отступать. Строгий старикан-настоятель всегда все запрещал, так еще и пугал смертью и вечными муками в Аду. В свои девять Раф относился к этому с несвойственный ребенку скептицизмом. Медуза между тем жгла почти на грани, и, потерпев еще с минуту, Рафаэль размахнулся и швырнул красное волосатое чудище в море. Кожа на ладони и часть запястья сделались красными, кое-где набухали волдыри, но он с гордостью продемонстрировал их Майки. — Клуто! — Микеланджело присел на корточки. — Ты такой клутой, Лаф! — Сколько раз тебе говорить, мелюзга? Я Раф! Р-А-Ф! — Лаф! Они тусовались на пляже до заката, но потом все же вернулись в приют, чтобы не опоздать на ужин. Заняв привычные места в самом дальнем конце общего стола, они выслушали вечернюю проповедь, а потом и произнесли молитву. Майки послушно повторял слова за настоятелем, а Раф с тоской глядел на очередную порцию кукурузной каши с фасолью. Сегодня была пятница — день, когда католикам предписывали не есть мяса. Якобы в память о страданиях Христа. Однако Раф решительно не понимал, как отказ от сосисок или кусочка ветчины поможет осознать всю тяжесть жертвы божьего сына. Наконец-то молитва завершилась, и десяток голодных мальчишек с жадностью набросились на скудную пищу. Рафаэль осилил только половину, а потом незаметно подвинул свою тарелку Майки. В монастырь его привезли меньше полугода назад. Он был таким худым — буквально одни глаза на бледном лице. Само собой это тут же привело к издевательствам. Но Раф, который был аутсайдером, сколько себя помнил, быстро показал буллерам, где их место. За это ему пришлось несколько недель убирать в молельном зале, а раз в три дня вставать на ночное бдение. Но, когда его наказание закончилось, Майки начал ходить за ним хвостом, коверкая его имя, чем неимоверно бесил. Однако со временем Рафаэль привык к этому, осознав, что они оба изгои в этом чертовом монастыре, а таким лучше держаться вместе. Майки слопал все, что было в тарелке, и, судя по довольному лицу, наелся. Желудок Рафа завистливо заурчал, и он дал себе слово, что завтра стащит для них парочку хот-догов. При мысли о сочных, шкворчащих сосисках под кетчупом и горчицей он не услышал, как его позвали. — Рафаэль! — громыхнул настоятель. Майки притих, а Раф с неохотой встал из-за стола. — Повторю еще раз, коль скоро ты снова витал где-то в облаках, — желчно произнес старик. — Другие отроки сообщили, что ты вместе с Микеланджело ходил на пляж. Это правда? — Да, — просто ответил Раф, окинув взглядом опущенные головы остальных воспитанников. Ну ничего, завтра им не поздоровится. — То есть, ты говоришь, что вы нарушили мой прямой запрет? — настоятель вздохнул. — Я ведь уже сотню раз говорил, что сейчас сезон медуз, одно небольшое прикосновение и смертельный яд… — От медуз не умилают! — вдруг выпалил Майки. — Лаф коснулся одной и… — Микеланджело, с тобой я поговорю позже! — рявкнул старик. — Мало того, что ты нарушил мой запрет, так еще и смеешь обвинять меня во лжи! — Но это плавда! — Майки оглянулся на Рафа. — Лаф, покажи руку… — Кажется, Рафаэль плохо на тебя влияет, — старик хлопнул в ладоши. — Все свободны, кроме вас двоих. Остальные дети молчаливо покинули трапезную. Майки упрямо кусал губы, и Раф ощутил небольшую гордость. Из забитого заморыша он превращался в того, что готов дать отпор. Даже настоятелю. — Рафаэль, — старик произнес его имя так, словно пережевывал ту самую медузу. — Ты знаешь, что тебя ждет? — Уборка и бдение, — буркнул Раф. — Как всегда. — Тогда приступай, — настоятель устало махнул рукой. — И не вздумай спать, я буду проверять тебя. А что касается Микеланджело… Майки опустил голову, сжимая крошечные кулачки. — Ты пойдешь со мной, я еще раз объясню тебе, что врать — смертный грех. Майки бросил на Рафа обреченный взгляд и поплелся следом за настоятелем. Тот вздохнул и взялся убирать посуду. Спустя полтора часа он наконец-то закончил и, морщась от боли — обожженная кожа покраснела и распухла, — направился в молельный зал. Бдение представляло собой ночную молитву, размышление о своем поведении и прочие духовные практики, которые Раф никогда не исполнял. За столько лет наказаний он привык к бодрствованию и даже нашел возможность скрасить эти долгие ночные часы. Молельный зал был освещен сотней свечей. Рафаэль прошел к алтарю и, даже не взглянув на изваяние распятого Христа, присел рядом, безошибочно нашел расшатанную половицу. Под полом хранились несколько его любимых комиксов, а также маркеры и альбом Майки, в котором тот рисовал, когда приходило время бдения для него. Рафаэль же доставал выпуск, клал его поверх Библии, читая не жития святых, а истории про супергероев. «Вот старик бы разорался, если бы узнал», — хмыкнул Раф, но стоило ему сдвинуть рейку, как сердце тревожно замерло. Внутри было пусто. «Кто?» — Рафаэль оглянулся, словно хотел найти похитителя прямо сейчас. Об этом тайнике знал только он и Майки. Но Майки не мог. Значит, кто-то случайно нашел комиксы и выбросил. Или показал настоятелю. Раф вздохнул, а потом похолодел. Альбом — это самая сильная улика. Дети в этом богом забытом месте не занимались ни чем, кроме крысятничества и издевательств. Всякие благотворительные чуваки постоянно присылали книжки, альбомы и канцтовары для развития. Развиваться хотел только Майки, и, надо сказать, неплохо. Он отлично перерисовывал героев из Рафовских комиксов на память и даже придумывал своих. — Черт! — Рафаэль кинулся прочь из молельного зала. Задыхаясь, взбежал на второй этаж, где находился кабинет настоятеля. Его шаги гулким эхом отдавались в темном каменном коридоре. Сердце билось где-то в горле, когда он толкнул дверь кабинета. Внутри было темно, лишь в камине еще тлели угли, заливая пол неверным красноватым светом. Рафаэль судорожно сглотнул, но потом замер, не в силах пошевелиться. На каминном коврике лежало бледное, словно мрамор тело. Светлые волосы были в полном беспорядке, как и послушническая роба, которая и так была велика ему на пару размеров. Но тут Майки слабо повернул голову, и Рафа словно подбросило. Сухая старческая ладонь зажимала ему рот, по щекам струились светлые дорожки слез. И только потом Раф услышал его — сдавленное пыхтение. В горле пересохло. С трудом переставляя ноги, он приблизился к камину. Настоятель прижимал Майки к полу и, казалось, что даже не заметил Рафаэля. Однако, когда Микеланджело дернулся, пытаясь вырваться, старик поднял голову. Несколько бесконечно долгих секунд он смотрел на Рафа, а потом усмехнулся: — Тебя не было в замысле, но так даже интереснее. Раф уставился на него, ощущая, как к горлу подступает тошнота. Старик все еще смотрел на него, словно на грязь под ногами, но с толикой любопытства и чего-то еще. От этого волосы вставали дыбом. — Но сначала я закончу с Микеланджело, — настоятель улыбнулся. Майки жалобно замычал сквозь его руку, и Рафа обожгло словно огнем. Перед глазами задрожала красная дымка. А дальше провал. Следующее, что он помнил — это рыдающего у его ног Майки и догорающий в камине кусочек обложки его некогда любимого комикса.

***

— Раф? Ты с нами? Кейси помахал рукой перед лицом Рафа, и тот скривился. — Боишься, что я сожгу мясо? — И это, в том числе, — пожал плечами Джонс. — Ты же ненавидишь возиться с барбекю, что это с тобой сегодня? — Да так, — Рафаэль дернул плечом, обмахивая решетку веером. — Решил попробовать хоть раз, раз уж тебе весело. — А я вот думаю, — Кейси отпил из своей банки с пивом, — ты просто сбежал из компании. — Скорее от той чокнутой некрофилки, — буркнул Раф, бросив недобрый взгляд на группу около бассейна. Эйприл и Майки в этот раз постарались на славу, наготовив кучу всего. Рафаэль не хотел идти на тусовку, но Лео убедил его в том, что это лучший способ сказать всем, что он в норме. Поэтому приходилось терпеть постную рожу Дона — тот все еще куксился на него из-за трехдневного стресс-марафона для Майки. Однако ситуация стала еще более хреновой, когда подкатила Ирма и, тяпнув вина, начала сначала шутить про его с Лео отношения, а потом ляпнула про отмудоханного Взадаванти и его — Рафа — отстранение. Это стало последней каплей, и он свалил подальше, предпочтя компанию стейков и котлет. — Брось, в первый раз, что ли? — Кейси как присосался к бутылке, и это бесило еще сильнее. Раф не бухал уже больше суток. После того, что он учудил с Лео, ему не хотелось терять контроль настолько. Кстати, об этом. Рафаэль перевернул лопаткой котлету, а потом бросил на Лео быстрый взгляд. Он сидел за общим столом и вежливо улыбался, поддерживал беседу и пил какой-то коктейль. Словно всегда тут был. И даже после откровений на пляже он не изменил своего отношения. Хотя он наверняка также запачкал руки. В их мире по-другому нельзя. — Раф, горит! Он чертыхнулся, снял с огня готовое мясо и переложил на тарелку. Тут к ним подошла Эйприл. — Раф, — она улыбнулась, забирая тарелку. — Спасибо, что взялся помочь. Я же знаю, как ты не любишь возиться с готовкой. — Да пустяки, — Раф отмахнулся. — Иди к нам, — Эйприл слегка сжала его предплечье. — Ирма обещала, что будет вести себя смирно. — Вот это да, — он присвистнул. — Это точно она, а не подмененная пришельцами копия? Ладно, щас приду. Эйприл рассмеялась и пошла к столу, бросив на Кейси нежный взгляд. И тот чуть не растекся в лужу. — Слюни подбери, — подколол его Раф. — Серьезно, чувак, когда уже свадьба? — Когда дослужусь до капитана, — Кейси вздохнул. — Знаешь, сколько стоят помолвочные кольца и все остальное? — Знаю, — Раф помрачнел, а потом вынул сигареты. — Есть прикурить? — Держи, — Кейси бросил ему зажигалку, доставая свою пачку. — Но давай отойдем, Эйп не любит дым. — Каблук, — беззлобно бросил Раф, но все же отошел за ограду под тень еще голых деревьев. Этот загородный дом когда-то принадлежал бабушке Кейси — по сути единственное его наследство. Он стоял запущенным много лет, но с появлением Эйприл все преобразилось. — Ну а кроме шуток, — Джонс присел на белую лавочку. — Я правда хочу сделать предложение. И даже на кольцо накопил, но просто никак не могу выбрать время и место. Надо что-то такое дохуя романтичное, типа Париж или Италия… — Попсовое какое-то предложение, — хмыкнул Раф, затягиваясь. — По моему опыту скажу, что не надо тянуть и… — По твоему опыту? — Кейси выпучил глаза. — Ты что, сделал предложение Мо… Однако Джонс не успел закончить фразу — рядом просвистело что-то металлическое, он дернулся и завалился навзничь. — Кейс!!! — заорал Раф, но тут чьи-то руки сомкнулись на его горле, пережимая сонную артерию. Он яростно зарычал, пытаясь вырваться, но тут его отпустили, а через секунду на шею опустился сокрушительный удар. В ушах зазвенело, во рту появился привкус крови. — Сука… — прохрипел он и рухнул ничком на росистую траву.