Клан Санна

Шея болезненно ныла, дыхание разрывало глотку. Удушливая тьма окутывала с головой, и пусть ему ни разу не приходилось быть в такой ситуации, Раф понял — мешок. Он мотнул головой, пытаясь сбросить его, но сделал лишь хуже — шею затянуло еще сильнее, мерзкое чувство клаустрофобии сдавило грудь. «Тихо, спокойно, — велел он себе. — Если не убили сразу, значит, нужен заложник и…» Тут он услышал скрип петель, а потом грузные шаги. Через несколько секунд вошедший остановился напротив него, и Рафаэль прикрыл глаза. Однако мешок не сняли, а потом в солнечное сплетение словно врезали кувалдой. Раф хрипло выдохнул, едва не выблевав свои внутренности. Хорошо, что последние дни он почти не ел. Перед глазами побелело от боли, однако потом он понял — чертов мешок все-таки сняли. Яркий свет грозился выжечь сетчатку, но Раф все же пересилил себя и приподнял веки. Сквозь зыбкий туман шока и боли он различил плечистый силуэт. Прожектор за его спиной фигачил так, что лица было не разобрать, однако Раф узнал, кто перед ним. Они никогда не встречались лично, но заочно были знакомы. — Хан, — прохрипел Рафаэль, а потом презрительно сплюнул. — А ты крепкий орешек, как и говорят, Рафаэль Санна, — Хан хохотнул. — Хотя нет, просто Рафаэль. Слышал, что тебя выперли из-за какой-то внутренней разборки. Все же у вас, итальянцев, никакой иерархии и дисциплина ни к черту… — За языком следи! — рявкнул Раф. — Пусть я уже не Санна, но грязью их поливать не позволю! — Хм, тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы качать права? — Хан скрестил руки на груди, и Раф заметил на вздувшимся бицепсе татуировку в форме фиолетового дракона. На левом же плече алел символ, напоминающий трехпалый отпечаток. Он определенно видел его, но где? — Поверь, я бывал и в более дерьмовых ситуациях, — заверил его Раф. — А вот твоя полукровная задница в опасности, чтобы ты знал. Твои шестерки напали на офицера полиции, так просто это не… Хан оглушительно рассмеялся. — Ты правда считаешь, что мы боимся какого-то жалкого копа? Да у него яиц не хватит, чтобы идти против нас. — Ты плохо знаешь Кейси Джонса, — Раф криво усмехнулся. — Он полный псих, когда дело касается разборок, а его девушка работает на шестом канале. Представляешь, какое шоу они раздуют из этого? Хан покачал головой и приблизился к Рафу. Миг спустя гигантская ладонь сгребла его за волосы, больно прижимая к металлической крышке стола. — И это лучший боец Санна? — Хан сощурил темные злобные глаза. — Кореш-коп и его журнашлюшка теперь твои единственные козыри? Смотреть жалко. — Мне тоже жалко, — процедил Рафаэль. — Мамку твою, что родила на свет такого урода. Держу пари, что тебя выбросили на свалку, как только увидели. Квадратная рожа Хана стала еще более угловатой, а после он снова врезал Рафу под дых. Боль была адская, по пищеводу поднялась кислота, но он усилием воли затормозил её и проглотил обратно. Отвратительный кислый вкус, казалось, разъел гортань. Сдавленно дыша, он поднял голову. В раскосых глазах Хана сверкала ненависть, но последнее слово всегда оставалось за Рафом. — Чё, неужели угадал? Хан сдавленно зарычал и уже поднял кулак, но потом хмыкнул и шагнул к столу с инструментами. Рафаэль фыркнул. Он давно понял, что это за место. В клане были наслышаны о методах китайских коллег и никогда их не одобряли. Выбить из предателей все дерьмо и пустить на корм рыбам — это норма. Но истязать их, записывая все это на камеру, — уже извращение. — Неужели решил провести для меня знакомство с вашими методами? — Раф хрипло хохотнул. — Сам же сказал, что я больше не Санна. Так зачем все это? За тех парней в мотеле? — Все верно, — Хан взял со стола кусачки по металлу. — Ты тут не должен быть, но влез тогда в мотеле и теперь отдуваешься. — Значит, Лео, да? — Рафаэль оскалился. — Вам его заказали, но вы проебались и теперь используете меня как приманку. Вы там ебанулись или как? — Думай, что хочешь, Россо, — Хан щелкнул кусачками. — Но наживку он заглотил. — Н-да? Что-то я не вижу его на столе напротив, — Раф все пытался в браваду, хотя в груди уже начинал распространяться едкий страх. — Или ты считаешь, что сможешь одолеть его в одиночку, когда он придет? — О, не переживай, — Хан нехорошо усмехнулся. — Твоим дружком займется специальный агент. Кстати, ты должен сказать ему спасибо. На твоем последнем задании он сделал всю грязную работу. — Кто он? — выплюнул Раф, дрожа от ненависти. — А тебя это ебать не должно, — просто ответил Хан и примерился к правой руке Рафа. — С какого пальца начать? Рафаэль сцепил зубы, дав себе слово, что не закричит. Не отведет взгляд. И в тот миг, когда холодный металл коснулся фаланги его среднего пальца, в дверь что-то глухо ударилось. Хан резко обернулся, и тут она слетела с петель. — Полиция Нью-Йорка, никому не двигаться! — голос Кейси Джонса звучал глухо из-за его любимой хоккейной маски, но Раф был чертовски рад его слышать. Бывший хоккеист и задира не бросил старые привычки. За спиной у него висела сумка с клюшками, а одну из них он сжимал в защитной стойке. — С каких это пор копы сменили прикид на хоккейную форму? — Хан сжал в кулаке кусачки и ринулся на Кейси. Теперь Рафаэль понял, какой горой мышц был лидер Драконов. На его фоне Джонс, сам далеко не субтильный, выглядел словно подросток. И сейчас его спасала только маневренность, но в крошечной пыточной долго это длиться не может. «Блядство…» — чертыхнулся Раф, пытаясь освободиться от ремней, что фиксировали его запястья. Однако он лишь сдирал кожу, растягивая сухожилия. — Сдохни! — рявкнул Хан, метя в голову Кейси. Тот парировал клюшкой и даже зарядил громиле в ответ, но Хан просто перехватил её и сжал в кулаке. Твердое дерево затрещало под его пальцами. Раф не видел лицо Джонса, но оно точно выражало крайнюю степень охуевания. Рафаэль уже собрался заорать ему, чтобы он сваливал, но тут услышал тихий металлический свист. «Сука!» — Раф вспомнил, что его он слышал перед тем, как на них напали. Но тут мелькнула серебряная вспышка и ремень на правом запястье лопнул. Его перерезала металлическая звездочка, воткнувшись в пыточный стол. Рафаэль ошарашено перевел взгляд на дверь. Из тьмы показался знакомый стройный силуэт. Двигаясь бесшумно, как тень, он вошел в комнату. Раф же тем временем освободил вторую руку и схватился за лодыжки. — Ты… — Хан, выбивающий из Кейси все дерьмо, замер, а потом отбросил хоккеиста к стенке. — Как ты… — Ваш особый агент, — Леонардо дернул плечом. Водолазка на нем побурела и слегка заскорузла. — Неплох, однако недостаточно опытен. — Намекаешь, что господин Ороку — плохой учитель?! — заорал Хан, и в этот миг вокруг его шеи захлестнулась цепь. Он сдавленно вскрикнул, но Раф не отпускал, повиснув на цепи всем весом. — Отличная штука, ублюдок, — прохрипел ему на ухо он. — Не стоит оставлять её на столе у всех на виду. Хан взревел словно раненый бизон, но потом поперхнулся — Раф безжалостно сомкнул звенья. — Раф, отпусти его, — спокойно велел Лео, помогая Кейси встать. — Нам пора. — Чего?! Он меня похитил, пытать хотел и убить, а тебя… — Я все понимаю, — Лео перебросил руку Джонса через плечо. — Но один я Кейси не унесу, да и скоро подоспеет подмога. Несколько секунд Рафаэль разрывался между желанием прикончить Хана и послать Лео куда подальше, но потом все же разомкнул руки и пнул громилу по заднице, заставив его упасть ничком. — Аривидерчи, гондон. Потом он помог поддержать Кейси и вывел его из пыточной. Узкий коридор, после крутая лестница. Миг спустя они оказались на палубе большого сухогруза посреди залива. Тут со всех сторон послышался топот шагов, и двадцать фигур в черном сомкнули кольцо. — И куда дальше, умник? — сварливо поинтересовался Раф, взвалив на спину отрубившегося Кейси. — Или ты настолько Рембо, что двадцать этих положишь? Лео бросил на него насмешливый взгляд, и тут на палубу ворвался оклемавшийся Хан. — Нам пизда, — констатировал Раф. Леонардо же поднял голову к ночному небу. — И на что вы надеялись, ублюдки? — Хан сплюнул на пол. — Мастер четко дал понять, что больше он провалов не потерпит. Копа за борт, Санну на стол вместе с полукровкой, думаю, это будет хит. — Больной ублюдок, — процедил Раф и стиснул ладони в кулаки. Пусть его сейчас изрешетят, но он доберется до этого куска говна. Чтобы он больше никого не смог пытать. Но тут Лео перестал пялиться в небо и словно только сейчас услышал Хана, бросил: — Боюсь, с этим придется повременить. Нам уже пора. И прежде, чем кто-то успел вставить хоть слово, послышался ритмичный гул. Вертолет черным ястребом замер над кораблем. Словно в каком-то боевике сверху сбросили веревочную лестницу. — Вертушка, серьезно? — Раф приподнял брови. — Кто ты, мать твою, такой? Сраный Брюс Уэйн? Вместо ответа Лео просто рассмеялся и ухватился за край лестницы. Вдвоем они кое-как зафиксировали Кейси, а после вертушка поднялась в воздух. Хан орал что-то, приказывая остановить их, однако парни в черном замерли как истуканы. Раф уже подумал, что они так испугались вертолета и возможного пулеметного огня, но потом в глаза бросился символ в виде трехпалой лапы. «Все охуительнее и охуительнее», — проворчал он про себя и крепче перехватил Джонса, который даже не удосужился проснуться, пока они летели над Манхеттеном. И когда Раф уже всерьез подумал швырнуть его в один из бассейнов, вертушка пошла на снижение. Спустя пять минут они уже стояли на взлетной площадке огромного небоскреба. — Братец! — Сина в сопровождении кортежа охраны бросилась к Лео. — Ты ранен?! — Пустяки, Сина, — Лео коротко улыбнулся. — Лучше прикажи медикам осмотреть моего друга Кейси, ему крепко досталось, — при этом он бросил на Рафа быстрый взгляд, и тот покачал головой. Сина что-то быстро сказала подчиненным, и они оперативно притащили носилки, погрузили на них Кейси и спустили с крыши. Сина, впрочем, осталась и снова начала говорить о ранении Лео: — Тебя тоже надо осмотреть! Я скажу доктору Стокману. — Хорошо, — Лео устало провел рукой по волосам. — Но сначала Кейси, он принял весь удар на себя. — Я распоряжусь, — Сина скрестила руки на груди. — Только, пожалуйста, давайте уйдем с крыши, ты весь продрог! Что, если ты снова подхватишь воспаление легких? Раф хмыкнул. «Выходит, у него проблемы с легкими, но при этом не брезгует сигаретами. Рисковый тип.» Десять минут спустя Рафаэль оказался в коридоре вместе с Синой. Кейси отделался сотрясением и сейчас отлеживался в отдельной комнате. Лео же пригласили на осмотр. Его сестренка выглядела еще более бледной и болезненной, чем раньше. Желая хоть как-то подбодрить, Раф произнес: — Не грузись так, рана пустяковая. Вместо ответа она просто зыркнула на него исподлобья и отвернулась. А потом пробормотала что-то на японском. — Эй, хорош меня материть, пока я не понимаю! — вспылил Раф, но тут дверь отворилась. Доктор Стокман — надменный темнокожий тип в очках — принялся ныть: — Синигами, и зачем меня вызвали ради этого пустяка? У обоих легкие травмы, что мешало отвезти их в больницу, вместо того, чтобы тратить моё драгоценное время и мой интеллект… Рафаэлю надоело, и он просто проперся мимо докторишки, ощутимо пихнув его в бок. Стокман аж задохнулся от возмущения, но Рафу было плевать. Он переступил порог, да так и замер. Левое плечо Лео было перебинтовано, бледная кожа кое-где покрыта запекшейся кровью, однако поразило его не это. До этого он видел Лео только в своих безразмерных шмотках или в его облегающей водолазке. И ему всегда казалось, что Леонардо, грубо говоря, дохляк. Однако он был слажен на удивление гармонично. Под бледной кожей бугрились мышцы, и в ярком свете они казались высеченными из камня. На ум тут же пришли греческие статуи, которые Раф видел в музее и которыми так восхищался старик Пелле. — Раф? — Лео одним движением натянул водолазку. — Ты в порядке? — А, да, — он мотнул головой. — Бывало и хуже. Ты как? — Всего лишь царапина, доктор меня подлатал, — Лео слегка коснулся плеча. — А вот Кейси придется провести тут остаток ночи. Если осложнений не будет, он сможет вернуться домой. — Да что ему будет, — Рафаэль усмехнулся. — У него башка чугунная. — И все же, — Лео вздохнул. — Он пострадал из-за меня. Это моя ответственность. — Твоя? — Раф нахмурился. — Он же меня спасал. — Но ты попал в эту ситуацию из-за меня, — Леонардо помрачнел. — Идем, у меня есть что сказать Сине.

***

Вкус дорогого виски ожег гортань, пустив по коже приятную теплую дрожь. Рафаэль попросил выпивку для сугрева и сейчас смаковал элитную алкашку главы клана Аси, слушая, как Лео распекает свою сестренку. — Сина, мне все равно, что там подумает дядя, я должен знать, кто этот агент! Он пытался убить меня сегодня! — Лео вновь стиснул плечо. — Хан и Драконы похитили Рафаэля почти у меня из-под носа! И ты до сих пор утверждаешь, что клан не имеет отношения к этому?! — Лео-ни! — Сина дрожала, едва не плача. — Я правда не знаю! Вероятнее всего, внутри клана есть фракция, которая против твоей кандидатуры и выполняет приказы Ороку-сана! Но вычислить предателей будет сложно, тем более, что пока ты не оябун, то… — Да кто вообще говорит, что я хочу возглавить клан?! — Лео раздраженно прижал ладонь к лицу. — Шреддер…вечно он так! Рафаэль заинтересованно отпил из бокала. Все-таки Леонардо тоже не железный. Это было забавно и вместе с тем успокаивало. Он-то уже думал, что у него нет слабостей. — Ладно, — Лео поднял голову. — Ты не виновата, Сина. Прости, что сорвался. — Братец… — она жалко промямлила и вынула из коробки бумажный платок. — Это уже не важно, — Лео бросил на Рафа быстрый взгляд. — У тебя найдутся сигареты? Четверть часа спустя они сидели в застекленной зоне для курения. Рафаэль вынул пачку с сигаретами из кармана джинсов и кое-как нашел там парочку целых. И только потом чертыхнулся. — Блядь, зажигалка! — Вот, — Лео вынул из кармана металлическую с гравировкой. Когда Раф прикуривал, то заметил, что символ в точности, как тату Хана. — Что это за лапа? — Герб клана Ороку, — пожал плечами Лео, щелкнув зажигалкой. — Шреддер взял его для своей семьи, когда переехал в Нью-Йорк. А потом отделил побочную ветвь от клана Хамато. — И начал против вас войну? — Раф затянулся. — И вы за столько лет не можете его порешить? — Война никогда не была в горячей фазе, скорее, это было противостояние между главами. Шреддер — приемный брат моего отца. Так получилось, что они оба любили одну женщину, но она предпочла Йоси. А после её трагической гибели братья в конец рассорились. Шреддер не был в Японии с тех пор и приехал только на похороны отца. — Скорее за титулом босса, — пробормотал Раф. — И что остальных это устраивает? Что какой-то хер с горы, сто лет назад сваливший за океан, теперь их босс? — Он сделал свой клан очень сильным, — пожал плечами Лео. — Это многих восхищает. Отец не доверял ему, понимая, что тот будет вести совсем иную политику, но многие в клане были против либеральных взглядов отца. Они видят в этом новый путь для клана. — И что, ты так это оставишь? — Рафаэль раздраженно выдохнул дым. — Не знаю, — Лео меланхолично взглянул на сигарету. — Вернусь в Японию и там решу. Но сегодня он перешел грань. Впутал непричастных людей. Это то, чего мой отец никогда бы не допустил. Кейси пострадал. Ты мог пострадать, Раф. — Пф, в первый раз, что ли? — Раф отмахнулся, хотя ему стало как-то странно приятно от этих слов. Раньше о нем так беспокоился только Майки. — Снова бравируешь, — Лео покачал головой. — Разве сложно просто признать, что это было опасно? — Опасность — моё второе имя, — Рафаэль рассмеялся и затушил сигарету. Благодаря алкоголю он согрелся, и настроение улучшилось. — Может, нам пойти и отпинать этого ушлепка Хана? — Я не сомневаюсь, — Леонардо усмехнулся. — Но боюсь придется отложить. Завтра я должен быть во Флориде. — Хочешь посерфить? — Нет, — улыбка исчезла с его лица. — Буквально перед твоим похищением мне написал Салливан. Босс Пэлмиро ждет меня завтра на своей вилле.

***

Двухчасовой перелет из Нью-Йорка пролетел для Лео незаметно. Частный самолет семьи Санна приземлился в аэропорту Сарасоты, после чего Слэш пригласил его на выход. — Надеюсь, что перелет тебя не слишком утомил? — спросил он. Словно не желая привлекать внимание, Слэш отослал всю охрану и сам сел за руль. — Это было быстро и довольно комфортабельно, — заверил его Лео и бросил взгляд на часы. — Как скоро мы прибудем в Сарасоту? — Не больше четверти часа, если без пробок, — произнес Слэш, выруливая с парковки. — А учитывая, что это Сарасота и сейчас не сезон, домчимся с ветерком. Дорога до города и впрямь была короткой. Лео даже не успел моргнуть, как черный джип уже проезжал мимо многочисленных бутиков и магазинчиков. Когда Слэш притормозил на очередном светофоре, Лео произнес: — Как по-вашему, тут хорошие сувениры? — Чего? — Слэш бросил на него взгляд из-под черных очков. — Я улетаю в Токио сразу по возвращении, — негромко пояснил Лео. — Боюсь, что у меня не хватит времени на шоппинг и сувениры. Может быть, у нас есть полчаса на это? Салливан уже хотел послать наглого полукровку, однако тот смотрел на него так искренне и умоляюще, что пришлось уступить. — Ладно, только давай резче, не стоит заставлять Пелле ждать. Леонардо светло улыбнулся, а через пару минут уже исчез в ближайшем магазине сувениров. Слэш прислонился спиной к боку авто и вытащил сигару. На календаре было только начало марта, но южное солнце порядочно так подпекало. Он расстегнул несколько пуговиц на рубашке и затянулся. Словно зная о его привычке к долгому курению, Леонардо вернулся лишь через полчаса, нагруженный пакетами. На вопрос, куда столько подарков, Лео уклончиво ответил, что это все для верхушки клана. Возвращаться из путешествия без гостинцев — верх неуважения. В ответ на это Слэш лишь фыркнул — в их семье также дарили подарки, однако лишь по большим праздникам. — Удивительный город, — поделился Лео, рассматривая белоснежную полоску пляжа вдоль берега, когда они направились к секретной вилле дона Санна. — Я думал, что тут будет также шумно и оживленно, как в Майами. — Пелле не тот человек, чтобы поправлять здоровье среди тусовок, — пожал плечами Слэш. — Да и по молодости не отличался таким, ему больше искусство подавай. А в Сарасоте музеев и галерей больше, чем где бы то ни было в стране. — Напоминает Киото, — Лео грустно улыбнулся. — Мой отец также доживал последние годы в фамильной резиденции Хамато. — Наш босс еще повоюет, — с уверенностью произнес Слэш, а потом вытащил из-за пазухи маску для сна. — Надень-ка, безопасность, сам понимаешь. Леонардо послушно закрыл маской глаза. Слэш снял с приборной панели рацию и вызвал пост охраны. Там все было в порядке, но ощущение дурного предчувствия не пропало вплоть до момента, когда они заехали на территорию виллы. Небольшой, но уютный коттедж в тосканском стиле. Как и говорил Слэш, Пэлмиро Санна никогда не гнался за кричащей роскошью, мечтая вернуться в Тоскану, откуда были его предки, и закончить жизнь среди виноградников и скульптур. Леонардо выбрался из салона авто, причем действовал он так уверено, словно видел все так же хорошо, как Слэш. Кивнув молчаливым охранникам, он осторожно взял Лео за плечо и потянул внутрь дома. Однако в холле охраны не было. Несколько тел в черных костюмах лежали на каменном полу. — Вот ведь срань! — выругался Слэш и, выхватив свой любимый кольт «Питон», ринулся к белым двустворчатым дверями. Примерился, собираясь высадить их ко всем чертям, однако тут медная ручка слегка повернулась. С негромким скрипом дверь отворилась. — К-какого… — Слэш опустил пистолет. — Здорово, Слэш, — Рафаэль ухмыльнулся, а потом бросил быстрый взгляд на Леонардо, который все еще был в маске. — А тебе такое нравится, да? — Рафаэль, — Слэш шагнул к воспитаннику и сгреб его за куртку. — Какого хуя ты тут забыл?! Я ведь предельно ясно тебе разжевал, что ты больше не Санна… — Может, и не Санна, — с вызовом ответил Раф. — Но Пелле все еще мой отец. Так что я не могу приехать и повидать старика. И да, он просил тебя зайти. Последнее он адресовал Леонардо. Тот понятливо кивнул и скрылся за дверью. — Блядь, — Слэш оттолкнул Рафа, а потом для острастки пнул бессознательного охранника. — Сговорились, значит? Ты и этот наглый полукровка. Мне следовало догадаться. — Я бы так и так приехал повидаться, — Рафаэль скрестил руки на груди. — Особенно когда он в таком состоянии. Костяшки саднило, однако охрана особняка в Сарасоте не представляла собой хоть что-то серьезное. Рафаэль отбросил последнего болванчика прочь, а потом осторожно открыл дверь, ведущую во внутренний двор. Он прибыл в Сарасоту на час раньше, чем Лео и Слэш. Отследил их до города, а потом вычислил местоположение виллы благодаря банальным картам из сети. Секретный объект не был никак помечен, хотя присутствовал на снимках из космоса. Несколько минут на то, чтобы прорвать периметр и вырубить парочку охранников. И вот он уже стоит во внутреннем дворике с круглым бассейном. Пэлмиро сидел в инвалидном кресле. Его ноги укутывал клетчатый плед, а широкий пляжный зонтик давал приятную тень, защищая от безжалостного южного солнца. Рафаэль медленно приблизился к дону, внезапно оробев. Он не видел его больше полугода, а о том, что было после Рождества, они не говорили. Однако можно было не сомневаться, что он все знает. — Padre, — пробормотал Раф и опустился на колени перед креслом, чтобы быть одного роста с отцом. Пэлмиро, словно не замечая его, перелистнул страницу книги в мягкой обложке, а потом медленно поднял взгляд спокойных красноватых глаз. Раф отметил, что отец сильно похудел и осунулся. И без того тонкая шелушащаяся кожа обтянула скулы и подбородок. Глава одной из шести правящих семей итальянской мафии с детства страдал ихтиозом и, как будто бы того было мало, альбинизмом. Врачи не давали никаких гарантий, что болезненный мальчик выживет, но тот не просто выжил, но смог привести Санна к процветанию. — Рад видеть тебя, Рафаэль, — негромко произнес Пелле. Его голос остался прежним — глубокий и успокаивающий. Услышав его, Раф невольно вспомнил себя девятилетним. Горло сдавило спазмом, и он неловко кашлянул. — Правда, чтобы войти сюда необязательно было калечить ребят, — в красноватых глазах появились смешинки. — Прости, но меня вряд ли бы пустили, — Раф смущенно потер шею. — Слэш вышвырнул меня из семьи. — Хм, насколько я помню, — Пелле чуть улыбнулся. — Салливан пока что не босс, а только босс принимает подобное решение. Я наслышан о твоих подвигах и солгу, если скажу, что не разочарован. Рафаэль поджал губы и опустил голову. — Грызня между капо — это последнее, что нам нужно в текущей ситуации, — Пелле прикрыл глаза. — Однако отстранять тебя от дел было крайне недальновидно. Я поговорю со Слэшем об этом. Быть может, он прав, ты пока не готов стать капо, но твоя поддержка и лояльность понадобится ему, как придет время выбирать нового главу. — Нового? — сердце тревожно дрогнуло, и Раф поднял голову. — Что ты имеешь ввиду? Ты хочешь отойти от дел? — Я хочу этого уже давно, — Пэлимиро вздохнул. — Но теперь уж сам Господь хочет этого. Несколько секунд он молчал под встревоженным взглядом Рафа, а потом произнес: — В прошлом месяце меня перевели на паллиативную терапию. Врачи дают мне месяц, в лучшем случае три. Слэш глубоко затянулся, а потом отвесил Рафу подзатыльник. — Эй, за что, блядь?! — взвился тот, едва не выронив сигарету изо рта. — За все хорошее, — буркнул капо, раздраженно выпустив сизое облачко дыма. — Завалился сюда как шпион какой-то, расстраиваешь старика. — Я расстраиваю?! — Раф тоже закусил удила. — А ничего, что ему остался месяц, а мы сидим на жопе ровно?! Когда ты собирался нам сказать? И ладно я, но Майки… — Это не моё решение, — громыхнул Слэш. — Пелле сам велел держать это в тайне. Он не хочет возвращаться в Нью-Йорк, хочет, чтобы… Он шумно выдохнул и закончил. — Все закончилось тут. Без суеты и лишних людей. Но вас он точно хотел позвать. Просто так получилось, что ты приперся раньше. Вечно у тебя шило в одном месте. Раф мрачно затянулся, отвернувшись от наставника. Он был рад, что его оставят в семье, что не будут снова тыкать носом в то дерьмо, что случилось по его вине. Однако сейчас это отошло на второй план. Куда важнее — болезнь и неизбежная кончина отца. Нет, он подозревал, что рак старика так просто не отпустит, однако был уверен, что тут, во Флориде, он не просто просиживает штаны на вилле, а лечится, борется и обязательно победит. Таким он запомнился ему в их первую встречу. Крошечная комнатка с холодными, воняющими сыростью и плесенью стенами немного напоминала ему спальни в приюте. Кроватей на всех не хватало, поэтому некоторым приходилось спать на полу, прижавшись друг к другу. Так было гораздо теплее. Но в этой одиночке он был совершенно один. И холод был просто нестерпимый. Рафаэль сел в углу так, чтобы видеть вход, и вооружившись ложкой, которую он стащил из обеденного набора, принялся затачивать край. Рядом с постелью виднелся настенный календарь — три ряда палочек, перечеркнутых одной линией. Он провел тут три недели. Двадцать один день с того дня, как его комикс сгорел в камине. Он не знал, что с ним теперь будет, и даже не слишком хотел это узнать. Все, что его интересовало, — как там Майки. Он шкрябнул краем по бетонной стене, и тут за дверью послышались шаги. Рафаэль быстро спрятал ложку за резинку штанов и встал на ноги. Стиснул ладони в кулаки. Дверь со скрипом отворилась, и вошел крупный мужчина в костюме цвета хаки и черной рубашке. Галстук он не носил. Вместо него на массивной шее поблескивала толстая золотая цепь. Коротко стриженные волосы поблескивали от геля, а пронзительные желто-зеленые глаза смотрели насмешливо. — Ну, здорово, — пробасил он спустя несколько минут. — Рафаэль, да? Вместо ответа Раф лишь сильнее насупился. За эти три недели он уже с десяток раз рассказывал копам и всяким соцработникам о том, что было в приюте. Рассказывал, пытаясь выяснить, что случилось с Микеланджело. Но никто не мог ему ответить. Теперь Раф не собирался откровенничать. — Н-да, слышал я, что характер у тебя не сахар, — хмыкнул коп, скрестив руки на груди. — Но ты даже элементарному уважению не обучен. — С легавыми не любезничаю, — буркнул Раф и отвернулся к стене. Пару секунд коп молчал, а потом резко захохотал. — Хах, а ты мне нравишься. Нам такие нужны. — Кому это нам? — сварливо огрызнулся Рафаэль. — Очередному приюту? Тюрьме для детей-преступников? — Эй, тише, тигр, тише, — коп снова рассмеялся. — Я не из полиции, и мы никакой не приют или тюрьма. Моё имя — Салливан, для своих просто Слэш. Мы — семья. Слышал про клан Санна? Рафаэль лишь покачал головой. — Мы не связаны кровно, однако держимся друг друга, помогаем и поддерживаем. И, что самое главное, не разлучаем тех, кто хочет быть вместе. Скажи, ты ведь хочешь увидеть Микеланджело? Раф тут же вскинулся, прожигая Слэша пытливым взглядом. Тот усмехнулся, а потом отворил дверь. Майки — все такой же вихрастый и даже набравший несколько фунтов — восторженно разговаривал с кем-то, кого Раф не видел. Однако, как только дверь отворилась, Майки встрепенулся и рванул в камеру. — Лаф! Рафаэль был так ошарашен, что даже не оттолкнул его, когда тот кинулся обниматься. Лишь рассеяно обхватил его худые плечи. И тут в камеру вошел тот, с кем говорил Майки, и Раф невольно сделал шаг назад. Высокий и почти такой же массивный, как Слэш, этот человек смотрел на него внимательными красными глазами. Бледная кожа почти просвечивала и была покрыта чешуйками, словно у рептилии. Одним словом, он напоминал Рафу старого белого аллигатора, которого он как-то видел по телевизору. Тут человек-аллигатор улыбнулся и, протянув Рафу белоснежную ладонь, представился: — Здравствуй, Рафаэль, я Пэлмиро Санна, но ты можешь звать меня Пелле. Рад знакомству. Рафаэль нервно затянулся. Слэш замер рядом, явно не зная, что сказать. И когда Раф уже хотел извиниться за то, что устроил на приеме, из-за дверей послышался отчаянный крик Леонардо: — Помогите! Скорее! Одним пинком Раф высадил дверь и бросился во двор. По дорогой узорчатой плитке медленно растекалось красное пятно. Дон Пэлмиро лежал на руках у Лео. Из уголка рта сочилась красная струйка. Его грудь тяжело вздымалась. Тут морщинистые веки дрогнули, и он приоткрыл их. Красноватые глаза подернулись пеленой, но он все равно слабо приподнял руку. Рафаэль медленно приблизился и присел на колено. Обхватил сухую старческую ладонь. — С-семья, — прохрипел дон Пелле. — Это важно, Раф. Помни и… Лео, он тоже… В следующий миг красноватые глаза остекленели. Рафаэль так и замер на коленях перед ним. Кругом все суетились, Слэш орал и матерился втрое больше обычного, но все звуки словно смазались, отдалились. Тут кто-то коснулся его плеча. Раф деревянно поднял голову — Лео. Его лицо бледное, на щеке алеет несколько капель крови. Голубые глаза блестят, словно он готов заплакать. «Раф, идем. Мы уже ничего не можем. Прошу тебя, идем…» — шевелятся его губы. В горле клокочет, и в следующий миг с губ срывается рык. Леонардо испуганно дергается, но поздно. Раф обхватывает его словно нападающий в регби и толкает в бассейн. Холодная вода смыкается над головой, и они опускаются на дно.