Клан Санна

Рафаэль мало что ненавидел так, как звонки по утрам. Особенно, когда у него только начал налаживаться режим. Матерясь сквозь зубы, он вслепую нашарил на тумбочке телефон. — Какого хера надо? — просипел он, не отрывая голову от подушки. — Где Сион? — холодный, полный злобы голос. Такой только у одной сучки в мире. — А тебя это ебать не должно, — грубо ответил Раф, собираясь уже сбросить звонок, но Караи прорычала в трубку: — Через два часа совещание совета директоров! Этот ублюдок — президент «Аси-групп» и должен быть там! Живо поднимай его, иначе в твой дом ворвется отряд оперативников! — Ага, удачи твоим болванчикам, стерва, — Раф сбросил вызов и прикрыл глаза. Соблазн остаться в постели был просто космического масштаба, но спустя пару минут он все же повернул голову. Лео продолжал спать на другой стороне кровати, создавалось впечатление, что он даже не пошевелился с того момента, как Раф перенес его сюда из гостиной. Раф облокотился о матрас и заглянул ему в лицо. Все еще бледный, осунувшийся, однако он спал так мирно, что в другое время Раф точно не стал бы его будить. — Эй, Лео, — негромко позвал он, коснувшись его плеча. — Тут твоя ебанутая сестрица звонила, что-то там про какое-то совещание старперов вашей организации. Леонардо слегка нахмурился, а потом приоткрыл глаза. Они были замутненные после сна, но потом он резко сел на постели. Его тело напряглось, и он с опаской взглянул на Рафаэля. — Мы переспали? Его голос тоже был чуть подсевшим, но в нем звучал испуг. — Нет, просто спали, — пожал плечами Раф. — Ты вырубился на диване, потом я перетащил тебя сюда. Не помнишь, что ли? Вместо ответа Лео просто покачал головой, а потом чуть ссутулился, прижав ладонь к лицу. — Ну хоть выспался нормально, — осторожно заметил Раф, кожей ощущая странную неловкость этого утра. Он впервые за три года проснулся с кем-то в одной кровати у себя дома. Но сильнее всего напрягало молчание Лео. Он так испугался, когда подумал, что они трахались? — Спасибо, что разбудил, — Лео поднял голову и чуть улыбнулся. — Караи мне горло перегрызет, если я опоздаю. Не подбросишь до Манхеттана, или мне лучше вызвать такси? Через полчаса Раф завел мотор Импа и отъехал от дома, мысленно чертыхаясь. Лео снова занял заднее сиденье и тут же повис на телефоне. Хуже было то, что он говорил на японском, нервно и быстро. Чтобы хоть как-то отвлечься, Раф переключил на новости. По радио как раз передавали сводку за вчерашний день. — Полиция Нью-Йорка пока не дает комментариев относительно тела, которое было найдено три дня назад в Бруклине. Однако как долго власти намерены замалчивать это? Действительно ли в нашем городе орудует серийный убийца? Об этом и многом другом мы поговорим с нашим экспертом… Передачу прервали помехи — Раф заехал в тоннель. Лео тоже уже прекратил свой разговор и просто молча смотрел в окно. — Эй, — Раф быстро поймал его взгляд в зеркале. — Думаешь это реально маньяк? — Я не слишком слежу за новостями, — пожал плечами Лео. — Но даже если да, то нашу организацию это мало интересует. — Но вы ведь держите часть Манхеттана, бизнесы и прочее, — Раф выехал на свет. — На пару с Драконами, но все равно. Люди начнут боятся, перестанут выходить на улицы или напротив — выйдут, чтобы спросить с мэра за то, что легавые хуи пинают, пока людей крошат направо и налево. — Ну, мы предпочитаем решать проблемы по мере их поступления, — равнодушно бросил Лео. — Играть в детективов и ловить преступника — дело полиции. — Ничего не знаю, наша хата с краю, — хмыкнул Раф, разгоняя Импа по автостраде. — Удобно, чё еще сказать. Разговор откровенно не клеился, а Лео казался ему каким-то заторможенным. Однако вчера он был чист. Может, это так ломка проявляется? Он уже хотел спросить об этом, но Лео снова позвонили, и тот начал что-то быстро и отрывисто говорить в трубку. При этом на его лице опять появилась маска тяжелой усталости. Он говорил по телефону все время, пока они ехали до Башни Шреддера. И, лишь когда Раф притормозил рядом со входом, Лео закончил разговор и выбрался из салона. Рафаэль едва не скрипнул зубами, и правда ощущая себя каким-то водилой на зарплате. Но тут Лео подошел к пассажирской двери. — С тебя 29.90, — язвительно протянул Раф, опуская стекло. — Лучше наличкой. — Могу натурой, — отшутился Лео. — Спасибо, что подбросил, Раф. И за вчера тоже спасибо. Я правда хорошо выспался. — Угу, — Раф чуть сощурился. — Я тебе и такси, и мотель, получается? — А ты против? — Лео улыбнулся, и Раф среагировал раньше, чем успел подумать. Схватил за отворот пальто, дернул к себе — почти грубо, но удержал так, чтобы Лео не ударился, чтобы не было больно. Это и выдало его сильнее всего. Дыхание Лео осело на губах Рафа. Слишком близко. Слишком правильно. Такси затормозило у тротуара как выстрел. Клерк с портфелем выскочил и на секунду застыл, будто не понял, что увидел. Раф повернул голову ровно на долю секунды — достаточно, чтобы оценить взгляд свидетеля. Потом снова посмотрел на Лео, спокойно, но так, будто ему пришлось оторвать от себя кусок. — Терпеть не могу, когда ты шифруешься, — произнес он тихо, почти зло. — Не заставляй меня гадать. Он разжал пальцы. Лео отступил, поджав бескровные искусанные губы, и, не сказав ни слова, ушел к дверям конторы. Раф вытащил из внутреннего кармана сигареты, и тут его телефон завозился на приборной панели. Сообщение от Слэша: Дело есть. Скатайся до своего приятеля-хоккеиста. Разузнай чего там как по жмуру из Бруклина. Наш район должен быть чистым. — Твою мать, — выругался Раф и, выплюнув не раскуренную сигарету, резко сорвался с места.

***

Хрясь! Белая чашка с кофе с треском разбилась о стену кабинета — как раз в том месте, где пару секунд назад было лицо Лео. Он увернулся на чистом рефлексе, потому что мысли все еще были заняты прощанием с Рафом. — Доброе утро? — Лео приподнял бровь, натыкаясь на уничтожающий взгляд Караи. — Где тебя черти носят?! — рявкнула она, с грохотом спустив ноги со стола. — Ты хоть представляешь, что будет, если это заседание сорвется? — Расслабься, я же приехал, — пожал плечами Лео и толкнул дверь в соседнюю комнату, где обустроили гардеробную. — И даже не опоздал. Караи продолжила что-то орать, но он вошел в гардеробную, открыл шкаф и достал костюм в полиэтиленовом чехле. Прямиком из химчистки, он вдруг напомнил ему о мешках для трупов. Повесив костюм на стойку, Лео шагнул в следующую дверь — ванную. Спустя пару минут вернулся, морщась от ощущения геля на волосах. Застегивая непослушными пальцами белую накрахмаленную рубашку, замер, рассматривая бледное отражение. Лео никогда не любил этот траурный стиль, как его как-то окрестил Раф. Любил черное, но такие костюмы на нем сидели плохо еще с самого детства. Вот и теперь из зеркала на него смотрел будто бы не он. Допельгангер, натянувший его оболочку. — Пошевеливайся! — раздался истеричный крик Караи. Лео сморгнул наваждение, быстро надел галстук и набросил на плечи пиджак. В зеркало он больше не смотрел. Когда они вошли в конференц-зал, все были уже в сборе. Двенадцать директоров конгломерата «Аси-групп». Хотя это лишь на бумаге: по факту организация давно была синдикатом с жесткой вертикалью власти и полным подчинением. Хотя, судя по взглядам, которыми их провожали до кресел во главе стола, с последним были сложности. — Простите, что заставили вас ждать, господа, — негромко произнес Леонардо по-японски, галантно отодвинув для сестры кресло. Она едва не фыркнула, но сдержалась. Сейчас им нужно быть на одной стороне, иначе потонут оба. — Да уж, — кряжистый мужчина, сидевший чуть в отдалении, хмыкнул. — Молодежь нынче совсем не уважает старших. Думаете, у нас есть время ждать, пока вы намилуетесь? На лице Караи застыла любезная улыбка, но глаза полыхнули огнем. Она терпеть не могла, когда кто-то поднимал тему их помолвки. Но Лео решил не цепляться за эту неуместную фразу, оставив ход за ним. — Еще раз приносим извинения, директор Ямагата, — произнес он, чуть наклонив голову. — Это моя вина. Поэтому нам следует поскорее начать, чтобы не отнимать у вас драгоценное время. Ямагата пробурчал что-то невразумительное, однако конфликт был подавлен в зародыше. Директора один за другим отчитывались о проделанной работе. В целом все шло хорошо — Шреддер наверняка будет доволен. Караи, кажется, тоже немного подуспокоилась, но тут речь зашла о Драконах. — На днях они сцепились с моими парнями, — просипел директор Тиба, смерив Лео нечитаемым взглядом. — Трое ранены, один убит. Доколе мы будем спускать им с рук подобное, президент? — Сожалею, что это случилось, — заученно отозвался Лео. — Подайте список пострадавших в секретариат, они оформят запрос на компенсацию… — Нам не нужны их деньги! — вновь встрял Ямагата. — Китайцы опускают нас, а мы только и рады глотать! Я знаю, что кумитё — наставник этого мордоворота Хана, но всему должен быть предел, мать их! За столом согласно зароптали. Лео нахмурился, а Караи не выдержала. — Вам бы стать потише, — резко выпалила она, прожигая Ямагату взглядом. — Что, из-за одного мертвеца начинать в городе войну? Остальные группировки только и ждут, когда мы начнем терять влияние, и кто будет отвечать, если… — Помолчи, девочка! — перебил ее Ямагата. — Мне все равно, что кумитё считает тебя преемницей. Женщина должна молчать, когда мужчины обсуждают взрослые темы… Караи дернулась, но Лео успел среагировать: сильно стиснул ее предплечье так, чтобы этого не видели директора. — Терпи, — прошипел он сквозь зубы. — Ради мастера. Ее уже просто колотило, но тут Ямагата сделал фатальную ошибку. — Хотя, что еще ждать от парочки зеленых сопляков, — он презрительно скривился. — Вам лишь бы по углам обжиматься, а не делами управлять. И о чем думал кумитё? Тем более, что оба полукровные. — Директор Ямагата, — холодно произнес Лео, — спешу заметить, что мы не в Японии, а в Нью-Йорке, который исторически был плавильным котлом для наций. Ваши претензии тут совсем неуместны… — И ты еще меня поучать вздумал? — Ямагата зло хохотнул. — Подстилкам слова не давали. Лео тяжело сглотнул. — Я даже не знаю, кому мне противнее подчиняться: ссыкливому пидорасу или полукровной сучке от китайской шлюхи, которая не смогла выбрать между двумя братьями! Пальцы разжались, и в следующий миг Караи вскочила с места, как тугая пружина. Никто ничего не успел сообразить, а она уже метнулась в сторону Ямагаты прямо по столу. С его лица не успела уйти презрительная усмешка — мелькнула сталь, и фонтан алых брызг окропил сидевших рядом и лежащие на столе бумаги. Ямагата захрипел, выпучив глаза, тщетно пытаясь зажать широкую рану на шее. Панические вопли заполнили зал, но Караи рявкнула: — Заткнулись нахер! Одиннадцать мужчин разом осеклись. В повисшей тишине слышался только жуткий булькающий звук. Караи бросила на Ямагату полный ненависти взгляд и, не повышая голоса, сказала: — Кумитё стремится придерживаться японской корпоративной модели. Но мы также уважаем законы этой страны. Любые расистские и сексистские высказывания, а также проявления эйджизма будут строго караться. Это ясно? Она не спеша обвела взглядом угрюмых директоров — каждого, как по очереди, прибивая к креслу. — Вам. Ясно, — отчеканила Караи и уже затем добавила, с холодной яростью, — ебаные ублюдки? Все одиннадцать опустили головы. Со стороны кресла Ямагаты не донеслось ни звука. — Рад, что мы это уладили, — спокойно произнес Лео, будто речь шла о протоколе и сроках. — Караи, будь так любезна. Остаток совещания занял не больше четверти часа. Лишь по одному вопросу возникли разногласия, но Леонардо пресек попытки «решить по-старому» еще на вдохе. — Я знаю, что сотрудничество с нашими мексиканскими поставщиками крайне важно. Но я не собираюсь портить отношения с итало-американским сектором. Предложите более выгодные условия. Перебейте ставки. Без давления. Он не смотрел ни на кровь, ни на труп Ямагаты — и именно это, похоже, действовало сильнее всего. На этом собрание было окончено. Покидая кабинет, директора бросали на Караи взгляды: у одних в них кипела злость, у других — голый страх, и почти у всех — смесь и того, и другого. Дверь закрылась за последним боссом. Караи выдохнула — резко, зло. — Старые выблядки. Она снова закинула ноги на стол и вытащила из кармана пиджака пачку сигарет. Стукнула ею о ладонь, вынула одну. Пальцы дрогнули — едва заметно, и она тут же сжала их сильнее, будто наказала себя за слабость. Лео щелкнул зажигалкой прежде, чем успел подумать. Пламя вспыхнуло ровно и послушно. Несколько секунд Караи молча смотрела на огонек, потом чуть наклонилась и прикурила. Дым вышел тонкой, ровной струей. Лео достал свои и отошел к панорамному окну. В зале воняло солью и металлом. Во лбу пульсировала боль — отголоски старого кошмара, где была лишь кровь и детский плач. Он затянулся и посмотрел вниз, на поток машин, — туда, где мир продолжал быть нормальным. — Зачем… — негромко спросила Караи. — Ты позволил мне? Лео не повернулся, словно не слышал. — Не думаю, что мог бы удержать тебя, — ответил он наконец. — Даже если бы захотел. Караи резко повернула голову. Карие глаза ввинтились в него, как два шурупа. Но до тяжести взгляда Шреддера ей еще расти и расти — и, похоже, она это знала. — Я ведь тоже полукровка, — бросил Лео, не давая ей найти удобный угол для удара. Сказал легко — почти равнодушно. И именно поэтому это прозвучало весомо. Она нахмурилась. Пару секунд будто подбирала реплику, которая ранит наверняка, и не нашла. Отвернулась, затянулась снова. — Ямагата был уродом, — глухо пробормотала Караи, выдыхая дым. — Отец всегда его презирал. — Я доложу ему, — произнес Лео. — Думаю, он и сам бы его прикончил за такие слова о госпоже Тен-Шен. — Да что ты можешь знать, — она дернула плечом, возвращая характерную язвительность. Слова были почти привычные, но голос — не совсем: в нем звенело то, что она не собиралась показывать. — Отец рассказывал, — коротко сказал Лео и, не делая паузы, добавил уже сухо, по делу: — Клининг вызови сама. Караи резко вскинула подбородок, смотря с привычным для неё вызовом и презрением. — И без тебя разберусь! Лео снова повернулся к окну и затянулся, будто ставя точку. За стеклом город жил дальше. Где-то там по улице ехал черный Крайслер Империал, в салоне которого играл классический американский рок. Пахло сигаретами и кожей. А не кровью и смертью.

***

В морге всегда пахнет смертью. Резкий, неестественный дух формалина обычного человека способен сбить с ног, но Ирма держалась так, будто это просто фон. Может, она и правда была не совсем человеком — тут уже как посмотреть. — Спасибо, агент, — сказала она, забирая у Рафа стаканчик со слашем и пончик в сахарной обсыпке. — Лейтенант, как дела у жены? — Привет, Ирма, — Кейси вымученно улыбнулся. — Да всё путём. Покажешь… агенту твоего последнего клиента? — Без проблем. Она отпила из стаканчика и поманила их за собой. От кафельных стен тянуло холодом, а идеально вылизанные поверхности прозекторской отражали яркий белый свет ламп. После пасмурного нью-йоркского полудня он бил по глазам так, что впору было надевать солнцезащитные очки. — Вот, — Ирма легко потянула на себя один из «саркофагов» холодильника. Ящик с грохотом выехал наружу. Кейси остался чуть в стороне — он уже видел. Раф, наоборот, шагнул ближе. Иссиня-бледное тело было высушено — не временем, а чем-то намеренным, — и от этого казалось ещё более неживым. Жёсткие тёмные волосы падали на лицо, закрывая провал вместо левого глаза. Челюсть была свёрнута набок, рот приоткрыт. Левую половину лица заливала сплошная гематома. Рафаэль невольно сглотнул. — Чжан Чи. Мигрант из Китая, двадцать четыре, — пробормотал Кейси. — Работал в забегаловке Чайна-тауна. Пропал полтора месяца назад. Учился в колледже, но бросил осенью. В разборках не замечен, на учёте не стоял. — Да, только скопытился он от остановки сердца, — влезла Ирма и нелюбезно ткнула пальцем в щёку трупа. — «Коктейль» был будь здоров. — Пришла токсикология? — Кейси взял у Ирмы файл, который пестрел какими-то схемами и диаграммами. — Жаль только, что я в этом полный ноль. Отнесу экспертам. — Значит, наркота? — Раф скрестил руки на груди. — Скорее всего, не по своей воле, — Кейси подошёл ближе. — Смотри на руки. Раф наклонил голову. На пальцах — запёкшиеся рубцы вместо ногтей. На коже запястий — стёртые полосы, будто от ремней. — Он был в плену почти весь этот месяц, — выдохнул Кейси. — Кроме ногтей вырваны зубы, сломаны рёбра. — Восемь, — поправила Ирма. — Выбит глаз, сломана скула и челюсть. И это свежее — в отличие от рёбер. Их будто ломали по одному. — Ёбаный псих, — выплюнул Раф. — Ах да, — Ирма снова отпила из стакана и добавила буднично: — Его насиловали. — Чего? — Раф дёрнулся, как от удара током. — Типично для маньяка, — она пожала плечами. — Про Джеффри Дамера слышал? Тот был некрофилом. А этот предпочитает живых. Хотя, возможно, с «этим самым» у него проблемы. Ирма откусила от пончика. — Ни грамма чужого биоматериала. Никакой ДНК. Либо надевал два-три презерватива, либо старый добрый дилдо… а может, и что-то менее тривиальное. — Блядь, я сейчас блевану, — Раф отвернулся от тела. — Пошли отсюда. Я видел достаточно. — Слабаки, — Ирма слизнула сахарную пудру с пальцев и крикнула им вслед: — Лейтенант, копию токсикологии я вам уже отправила на почту! Спустя пятнадцать минут они сидели в салоне «Импа» и нервно дымили. Раф сжимал и разжимал пальцы на кожаной оплётке руля, цепляясь за простое действие, лишь бы не сорваться. Блядь, и зачем он сам полез смотреть? Мог бы и так расспросить. По посеревшему лицу Кейси было видно: ему тоже не по себе. Он мрачно курил, уставившись в окно. — Кейс, — хрипло позвал Раф. Тот механически повернул голову, помолчал и сказал: — Он был жив ещё три дня назад. Мы… могли его спасти. Если бы работали лучше… — Кейс, — Раф потянулся хлопнуть его по плечу, но Кейси уже понесло. — Этот ублюдок… Раньше все жертвы были в мясо. Разложение такое, что не поймешь, отчего и как. А тут — специально подбросил нам его. Как пособие. Мол, изучайте. Смотрите, как я его… тварь… ебанутый садист… Кейси сипло кашлянул и отвернулся. Раф сидел окаменев, не зная, что сказать. На его памяти друг никогда так не загонялся. — Ты поймаешь его, — наконец произнёс Раф и завёл мотор. — А мы поможем. Слэш обещал выделить несколько бригад. Пусть прочешут округу Бруклина — глядишь, и найдут чего. — Спасибо, бро, — Кейси опустил голову. — Только мы в тупике, веришь? Теперь, после этой новой жертвы, его объявят серийником — и дело уйдёт к федералам. Может, и к подружке твоей. Раф невольно скрипнул зубами. — Ты типа за свое место трясешься? — Да нет, блядь, нет! — рявкнул Кейси и сверкнул глазами, полными злобы. — Я хочу поймать этого ублюдка и за яйца подвесить. Мне похер на значок — лишь бы он больше никого не тронул! — Ну значит, будем искать, — Раф пожал плечами. — Даже если придется толкаться жопами рядом с Моной и её кэпом. Тебя в участок? — Ага, — Кейси затушил сигарету о пепельницу на приборной панели. — После Ирмы я не то что обедать — ужинать не могу. А эта поехавшая пончики жрёт. Когда «Имп» остановился у тротуара, Кейси уже открыл дверь, но так и замер. В приоткрытую щель тянуло холодом и выхлопом. — Слушай… — он не смотрел на Рафа. — Ты к Дону и Майки сегодня? — Думал заехать. А что? Кейси наконец повернулся и протянул тонкий файл. Пальцы у него чуть дрожали. — Сможешь показать Дону? Пусть глянет как специалист. Мне надо понимать, что это за дрянь и кто вообще способен такое собрать. Раф взял папку не сразу. — Официальные лабораторные крысы тебя не устраивают? — У него опыта в этом побольше, — сухо ответил Кейси. — Не боишься отдавать результаты расследования «такому как я»? Кейси фыркнул. — А ты что-то смыслишь в химии? Спроси Дона. Пусть потом меня наберёт. Если поймём, как это сварено, может, выйдем на урода через их нелегальную лабу. Раф кивнул и убрал папку в бардачок. — Ладно. Увидимся, Кейс. Не раскисай. — Как всегда, — выдохнул Джонс и, не оборачиваясь, пошел к участку. До многоэтажки Майки Раф доехал на нервах и кофеиновом голоде, которого не признавал. Он не успел позавтракать, и это давало о себе знать. Но стоило ему подумать о еде, как горло сдавило спазмом — запах формалина все еще пропитывал его одежду. По пути он коротко набрал Картера: — Подбери людей. Мне надо пару патрулей в Бруклине, только без лишнего шума. Потом отправил Слэшу смску: «Хоккейная команда набирается». У подъезда он сразу увидел «неприметную» тачку — такую, что сразу понятно — федералы снова пасут. Раф выдохнул через нос, проверил внутренний карман куртки — пакетик на месте — и только после этого достал из бардачка файл. Донателло открыл почти сразу. Домашняя одежда, кружка кофе, лицо человека, который пытается быть бодрым из принципа. — Я после ночной, — он зевнул так, что глаза заслезились. — Кофе? — Обойдусь, — Раф шагнул внутрь. — Майки дома? — Сегодня на работе, — Донни пожал плечами и повел его в кабинет. После морга и его стерильной белизны здесь было легче дышать. Хаос жилой, человеческий: кружки, бумага, проводка, несколько мониторов. — Ну? — Донни рухнул в кресло перед монитором. — С чем пришёл? Раф молча положил на стол папку. — Это экспертиза. Кейси хочет твое мнение. Кто способен варить такое? Донни мгновенно напрягся — будто слова ударили в старую травму. Ладонь легла на край файла. — Сколько раз повторять, что я завязал? — Я не прошу варить, — ровно сказал Раф. — Я прошу прочитать. Пауза. Донни всё-таки открыл папку и быстро пробежал глазами страницы. Чем дальше — тем меньше в нём было сонного. — Могу сказать сразу: это не самопал, — пробормотал он. — Не «кухонный» уровень. Тут реакция сложная, и судя по примесям… — он постучал пальцем по строчке. — Это оборудование. Контроль температуры. Чистые реагенты. И голова на плечах. Скорее всего, с ученой степенью. В голосе мелькнуло уважение — профессиональное и опасное. Раф прищурился. — То есть ты бы смог? Донни поднял на него взгляд поверх очков. — Думаю, смог бы. Но не один. И не буду. — И не надо, — Раф кивнул, вытащил из кармана маленький пакетик и положил рядом. — А это сможешь глянуть? — Это не от Кейси, а от меня, — добавил он, прежде чем Донни успел открыть рот. — Другое. Донни поднял бровь. — «Другое» — это насколько конкретно? — Настолько, что мне нужно знать две вещи, — Раф смотрел прямо, не мигая. — Что это может быть. И как человека из этого вытаскивать, если… станет плохо. Донни выдохнул носом — коротко, раздражённо. — Раф, — он щелкнул пальцем по пакетику, — ты сейчас просишь инструкцию по спасению без истории болезни. Так не делают. — Донни, — процедил Раф, начиная беситься от его упрямства. Он взглянул на него внимательнее. — Это кто-то из наших? Раф угрюмо замолчал, не собираясь вдаваться в детали, но потом все же ответил: — Это кто-то, кто был сегодня у меня. Донни замер, потом медленно положил пакетик на стол. — Ночевал, значит, — он поправил очки. — И тебе нужно знать «что принимает». — Да. — Значит, ты видел признаки, — Донни прищурился. — Зрачки? Тремор? Пот? Термометрия? Раф ответил так же сухо, как спросили: — Сон слишком глубокий, дыхание еле слышно. Кожа горячая, потом холодная. И… он возбужден. Слово «он» прозвучало случайно, но Донни и так все понял. — Окей, — сказал он, делая вид, что не заметил. — Тогда слушай. Волосы сами по себе не скажут «что», если мы не найдём следы на корне или не сделаем спектр. Но я могу проверить на… общий набор. Следы веществ. Метаболиты. Иногда они цепляются. Раф наклонился ближе. — А что делать, если… станет плохо? Донни открыл ящик, достал блокнот, черкнул несколько слов и, не поднимая взгляда, заговорил быстрее. — Если подозрение на угнетение дыхания — смотри на грудь. Считай вдохи. Если меньше восьми в минуту и падает — это плохо. Если губы синеют — вообще не обсуждается. Раф напрягся. — И что делать? — Держать проходимость дыхательных путей. Повернуть на бок, чтобы не захлебнулся, — Донни поднял палец. — Никаких «положить на спину и ждать», понял? Тёплая комната, но не укутывать до пота. Вода — только если в сознании и глотает нормально. И не пытайся «встряхнуть» или силой поднять. — Это общие слова, — Раф стиснул ладони в кулаки. — Потому что ты не даёшь конкретику, — Донни наконец посмотрел на него. — Я не могу сказать «дай то и то», если не знаю, что это. Налоксон, например, работает при опиоидах. При другом — бесполезен. Иногда вреден. Раф замер, стараясь подавить мерзкую дрожь в теле. Он вновь вспомнил мертвое изуродованное тело в морге. Парень, что умер от передоза, хотя маньяк мучил его почти месяц. Но сердце сдалось быстрее. — Я не могу дать универсальную инструкцию, — Донни резко закрыл блокнот. — Сам ты ничем не поможешь, если будет передоз. Сразу вызывай скорую. А если нельзя их, то хотя бы меня или Ханниката. Благо, до тебя ему ближе всего. Раф кивнул один раз. Донни осторожно взял пакетик, как будто теперь в нём был не волос, а ответ. — Сделаю экспресс-тесты на возможные группы веществ. Но результат не гарантирую. Обычно для точного анализа берут другое. — Какое «другое»? — Моча, как правило. Но если это сложно, то сойдет любая вещь, которая была на нём: ткань, где есть пот. Наволочка. Футболка. Даже стакан, из которого пил. Это даст больше, чем волос. Раф чуть напрягся, но не возразил. Ему было противно копать под Лео, но тот сам его вынудил. — Как быстро? — спросил он, пряча руки в карманах куртки. — К завтрашнему дню будет готово, — Донни устало подпер ладонью щеку. — Дай только отоспаться. — Хорошо тогда, — Раф замялся. — Спасибо, Донни. И ты же знаешь, Майки ничего не… — Не учи меня хранить секреты, — Донателло отпил из чашки с кофе. — Я на связи, если вдруг. — Понял.

***

Кресло в кабинете президента «Аси-групп» — дорогая премиальная кожа, то, что нужно для долгой работы. Но мышцы спины и шеи тянуло, пальцы слегка дрожали. Его снова ломало, хотя прошло меньше недели. Неужели повышение дозы не дало ему отсрочки? — Президент, ещё вот этот документ, — секретарь подсунул ему очередную бумагу, и Лео аккуратно расписался, хотя запястье дёрнуло судорогой. Подчинённый выхватил договор слишком быстро, грозясь размазать чернила перьевой ручки. Лео чуть повернул голову, оглядев его: бледноватая кожа, веснушки и чуть вьющиеся волосы. Губы нервно поджаты, а в зрачках — неприкрытый ужас. Понятно, уже вся организация знает о выкрутасах Караи и о том, как он заставил директоров сидеть в одном кабинете с трупом. Наверняка мальчишка думает, что Лео воткнёт ручку ему в глаз за любой косой взгляд. — Что-то не так, п-президент Хамато? — секретарь запнулся, но тут дверь кабинета отворилась. Караи — в привычной чёрной куртке-косухе и высоких сапогах. Ей этот стиль также шёл куда больше, чем скучный корпоративный дресс-код. — Вон, — коротко приказала она, и секретаря как ветром сдуло. Громко хлопнула дверь, а Лео чуть откинулся на спинку, даже немного благодарный ей за краткое избавление. — Снова собрался сидеть тут до утра? — она прошлась до окна, подчёркнуто избегая встречаться взглядами. — Ну, раз уж ты саботируешь бумажную работу, — парировал Лео, делая вид, что читает документ. Но строчки расплывались, дрожь стала сильнее. — Тебе это подходит больше, — фыркнула она, однако потом добавила: — Но отец будет в ярости, если тебя дёрнет инфаркт прямо в этом кресле. Собирайся, в «Венере» сегодня день без верха. — Без верха? — Лео устало потёр виски. — Все шлюхи топлес, — добавила Караи, обходя стол. — Парни тоже. — Так они же всегда без… — Не хочешь — не надо, — перебила его Караи и чуть покраснела. — Вечно ведёшь себя как старпёр. Лео стиснул зубы до скрипа, а потом процедил: — Ладно, вызывай машину. Я скоро. — Вот так бы сразу, — Караи вздёрнула подбородок и скрылась за дверью. Несколько минут Лео просто сидел в кресле, бездумно пялясь в одну точку, а потом резко сорвался с места. Знакомый вид гардеробной, холодный кафель ванной комнаты. Пока он отсчитывал дозу, в голове вертелись слова из утреннего разговора по телефону. — Хэй, Лео, — голос Чаплина звучал бодро, несмотря на то, что в Токио была почти полночь. Временами Лео казалось, что учёный просто знает какой-то секрет вечной продуктивности. — Привет, Фред, — Лео нарочито говорил по-японски, ловя недовольный взгляд Рафа в зеркале заднего вида. — Разбудил? — О чём ты, конечно нет, — Чаплин рассмеялся. — Сон для слабаков, ты же знаешь. Что случилось? — Новая побочка, — пробормотал Лео, отворачиваясь к окну. — Я… не помню, что было вчера. Примерно часов пять или шесть — как чистый лист. Это… «Пугает», — хотел добавить он, но сдержался. — Занятно, — Чаплин швыркнул каким-то напитком, скорее всего, очередным энергетиком. — Ты повышал дозу? Лео очень хотел слукавить, но в таком деле это было недопустимо. — Да, на полмиллилитра в последний приём. Я думал… — Давай-ка в нашем тандеме думать буду я, хорошо? — в голосе Чаплина появилось недовольство. — Я ведь дал тебе чёткие инструкции по титрованию дозы. Всё было рассчитано вплоть до дня твоего возвращения в Японию. Все имеющиеся у тебя запасы препарата — ни больше ни меньше. А сейчас мне нужно будет снова всё пересчитать, и не факт, что тебе хватит. — Прости, — Лео прикрыл глаза. — Я… виноват. — Ладно уж, — Чаплин вздохнул. — Было что-то ещё, кроме провалов в памяти? — Нет, — сдавленно прошептал Лео, прислонившись лбом к прохладному стеклу. — В остальном всё как обычно. — Что ж, это обнадёживает, — Чаплин вновь вернулся к своей легкомысленной манере. — Следующую дозу уменьши ровно настолько, чтобы тебе хватило до возвращения. Боюсь, что я не смогу прислать тебе добавку через «Амазон». И звони, если что-то пойдёт не так. — Хорошо, спасибо, — Лео открыл глаза. — Надеюсь, что всё будет нормально. Как там дела? Шреддер догадывается? — Я видел его на прошлой неделе по приезде — вроде бы нет, — Чаплин усмехнулся. — Говорят, что он очень занят. Такое ощущение, что для себя готовит. — Ты недалёк от истины, — туманно обронил Лео, стискивая телефон чуть сильнее. Колёсико на шприц-ручке послушно замерло на нужной риске. Аккуратно воткнуть в предплечье, подержать пятнадцать секунд. В этот раз игла вышла чистой. Пару минут Лео стоял, уперевшись бедром в край раковины. Дрожь начала утихать, а откат в виде возбуждения наступит ещё не скоро. Успеет съездить до «Венеры», пропустить стаканчик и вернуться. Не к Рафу — нет. Он точно не обрадуется ему в таком виде. Телефон в кармане пиджака вздрогнул — Караи. Надо спешить, или она поднимется сама, и беды не миновать. Она и так переступила через себя, позвав его выпить. Попытка поблагодарить за то, что было на совещании? Лео быстро сменил одежду: чёрная водолазка, неизменное кашемировое пальто. Проходя мимо зеркала, он резко провёл ладонью по волосам, нарушая идеальный прилизанный образ. Пара прядей упала на глаза. Вот так лучше. Однако, когда он открыл дверь, то тут же подобрался. В кабинете были посторонние. И как он не заметил раньше? — Хорошая работа, господин Сион, — Ксевер стоял, опираясь о стол. — Собираетесь в бар? — Да, Караи пригласила, — осторожно произнёс Лео, а потом перевёл взгляд на второго визитёра — Брэдфорд, более известный в клане как Рахзар. Он видел его всего пару раз и единожды сражался. Повторения очень не хотелось бы. — По пятницам у «Венеры» сиськи наголо, — сипло рассмеялся Брэдфорд. — Странный выбор для романтического вечера. — В нашем мире романтика — непозволительная роскошь, — ответил Лео. — Чем обязан, джентльмены? — Слышали о том, что случилось с боссом Ямагатой, — лениво протянул Ксевер. — Его бригада с этим так просто не смирится. Вы говорили об этом с мастером? — Пока нет, — Лео качнул головой. — Но он наверняка знает и хочет посмотреть, как мы справимся. Я уже назначил встречу с преемником Ямагаты. Мы обсудим условия замирения и… — Я скажу, какие будут условия, — Брэдфорд оскалился. — Голова Караи — ну или твоя, смотря как пойдёт дело. А можно сделать проще: вырезать всех недовольных. Поручи мне это — я заскучал. Леонардо смерил его холодным взглядом. В клане было много отмороженных ублюдков, но Брэдфорда можно было выставлять в палате мер и весов как отдельную категорию. Интересно, он всегда был таким отбитым или это случилось после того, как Раф едва не убил его? — Я не могу отдать приказ обескровить целую ветвь клана, — веско произнёс Лео. — Достаточно, что её уже обезглавили. — У змеи даже отрубленная голова кусается, — Брэдфорд приблизился. Он двигался бесшумно и опасно — бешеный волк, который мог вытворить что угодно. Пока Шреддер был здесь, он не осмеливался показывать зубы. — Это приказ, обсуждения излишни, — отрезал Лео и направился к двери. Но тут Брэдфорд дёрнулся: сильная жилистая рука стиснула предплечье. Кожу прошило болью от недавней инъекции. — Тогда, может быть, Санна? — он прищурился, в глубине тёмных глаз появился отблеск. — Они ведь мешают сделке с мексикашками. Я знаю, как на них надавить. Почти без крови. — Нет, — Лео высвободил руку. — Ожидай распоряжений, никакой самодеятельности. Пока мастера нет, ты подчиняешься мне и… — Боишься, что я твоего ёбаря грохну?! — рыкнул Брэдфорд. — Можешь расслабить задницу, мне он не интересен. Лео словно дёрнуло током, но он не подал виду. Держать лицо — этому отец научил его очень давно. — Что ж, это радует, — скучающе отозвался Лео. — Но какими бы ни были твои предпочтения, оставайся в тени. Если нарушишь приказ — поблажек не будет. — На понт меня берёшь? — Брэдфорд ощерился. — Да имел я твой приказ вместе с твоей шлюхой-мамашей. — Ксевер, — Лео устало выдохнул. — Донеси до своего напарника, что бывает с теми, кто упоминает матерей в таком ключе. Можешь на примере Ямагаты. Хорошего вечера. С этими словами он вышел из кабинета, прикрыв дверь совершенно бесшумно. Хотя хотелось громыхнуть ею об косяк. И желательно — об уродливую башку Рахзара.

***

В лёгкой кальянной дымке тела извивались в такт — гибкие, лоснящиеся, полураздетые. Из колонок лупила какая‑то клубная дрянь. Под AC/DC здесь не танцевали. А жаль: попалась бы девчонка, которая выйдет под нормальную музыку, Раф, может, и заказал бы приват. Но нет — он просто заказал второй напиток подряд. — Твоя сарсапарилла, — Джой пододвинула ему стакан по барной стойке. — Как школьник, мать его, — буркнул Раф и сделал глоток. На вкус это было что-то вроде корневого пива: терпко, чуть горчит. Неплохая попытка притвориться нормальным тёмным — только вот без грамма алкоголя. — Ты отлично держишься, — Джой улыбнулась, уже мешая что‑то для клиента. — Приват сегодня будешь брать? — Не. Я так, — Раф пожал плечами и снова приложился к стакану. На танцпол он даже не смотрел. Раньше пятница в «Венере» была его любимым днём: утро субботы стабильно начиналось в отеле с обладательницей самой красивой груди в радиусе пары кварталов, и никаких сожалений. А теперь он сидел, пил детский заменитель и думал, какого чёрта с ним стало. С другой половины зала внезапно рванул женский визг и хлопки — такие, что даже басы на секунду перестали бесить. Раф поморщился, но краем глаза уловил, в чём дело: один из танцоров вытащил на площадку особенно щедрую клиентку. «Венера» уже давно была клубом «на все случаи жизни», если называть это прилично. Справа — мужики. Слева — дамы. Под них свои танцоры и танцовщицы. Иногда народ перемешивался, но редко: на Брайтон‑Бич старые порядки держались крепко, как клопы. Раф снова сделал глоток — и тут кто‑то резко обнял его сзади. Мягкие ладони накрыли ему глаза. Первая реакция — дернуться и выкрутить «шутнику» руки к чёрту. Но сквозь грохот он услышал: — Угадай кто! Он стиснул зубы, убрал чужие пальцы со своего лица и обернулся. Улыбка на лице девушки на секунду поплыла — будто она ожидала совсем другой реакции. Волосы стали длиннее, почти до плеч. В нижней губе блеснул пирсинг. — Рэми, — устало выдохнул Раф. — Привет, Рафаэль, — она тут же снова засветилась и прижала ладони к груди, будто это что-то должно было подчеркнуть. Подчеркивать, честно говоря, было особо нечего. По пятницам она и раньше не была звездой. — Наконец-то ты пришёл! Я думала, ты совсем забыл обо мне… то есть о нас, — Рэми покраснела, прикусила губу и тут же, не выдержав паузы, выпалила: — Я сделала пирсинг. Как тебе? — Да… нормально, — сказал Раф. Неловкость сидела в нём как заноза. В «Венере» он не появлялся давно. А с Рэми… с Рэми он не был больше полугода. И сейчас он не хотел даже разговаривать. Раньше он выбирал тех, кто умеет держать дистанцию и не путает работу с великим чувством. А эта была совсем зелёная — и успела напридумывать себе целый сериал. — Я ещё хочу язык проколоть, — с азартом сообщила Рэми. — Мне тут по секрету сказали… Она поднялась на цыпочки, придвинулась ближе, её голая грудь почти задела его локоть. Тёплый шепот щекотнул ему ухо: — Что когда берёшь в рот с пирсингом, ощущения совсем другие. Раф едва не дёрнулся. Он лихорадочно прикидывал, как послать её так, чтобы не устроить сцену и не выглядеть последним ублюдком. Джой, как назло, ничем не помогала — с лицом «меня тут нет» продолжала работать, одновременно глухая и слепая. А Рэми уже не тормозила. — Эй, Рафаэль, — она прижалась к барному стулу так, что почти оказалась у него между разведённых коленей. — Знаешь, я многому научилась, пока ты был занят. Мама меня хвалит, постоянники есть… но сегодня я свободна. Может, пойдём в комнату, а потом… Её узкая тёплая ладонь легла ему на колено. И тут Джой как-то странно вздрогнула — так, что едва не плеснула из мерного стаканчика, который уже занесла над шейкером. Раф повернул голову — и ругательство застряло у него в горле. По проходу к бару шла Караи. А следом за ней — Лео. — Ми-мива! — Джой нервно огляделась. — Что ты тут…? — А что, мне уже нельзя зайти и пропустить пару стаканчиков в баре, где ты работаешь? — Караи скрестила руки на груди и покосилась на Рэми. Та смотрела на неё, как баран на новые ворота. — Но я же просила не приходить по пятницам, — Джой густо покраснела. — Сегодня день без верха. — Я знаю, — Караи усмехнулась. — Но не волнуйся, детка. Твои сиськи я ни на что не променяю. Она сделала паузу, оценивающе мазнула взглядом по Рэми и добавила холоднее: — Тем более что гордиться тут, по-моему, особо нечем. Рэми вспыхнула, но тут же вздёрнула подбородок и демонстративно выпятила грудь. Спустя миг её пальцы обхватили ладонь Рафа. — Рафаэль, так мы пойдём в комнату? Раф поймал взгляд Лео — и почти сразу выдернул руку. — Отстань, — резко бросил он. — Вали к своим постоянникам. Меня не трогай, поняла?! Рэми побледнела. В карих глазах что-то дрогнуло. Пухлые губы жалко задрожали. Она опустила плечи и медленно поплелась обратно на танцпол. Раф проводил её взглядом и вдруг поймал себя на мерзком чувстве вины. Костлявая, жилистая — она точно наврала про «постоянных клиентов». Пожалуй, он и правда был её единственным «спонсором». — Туда её, — Караи рассмеялась. — Настырным шлюхам надо указывать на их место. Раф зло посмотрел на неё, потом — на Лео. Лео наблюдал сцену с вежливым интересом, но по лицу было не понять, что он думает на самом деле. — Обойдусь без твоих советов, — огрызнулся Раф и залпом допил напиток. Он уже хотел убраться отсюда подальше, но Лео приблизился. — Уже уходишь? — на губах играла тонкая улыбка. — А я рассчитывал на приват. «Снова его двусмысленные фразочки», — устало подумал Раф. Скандалить сил не было, поэтому он молча пошёл следом в одну из комнат. Внутри всё было как обычно: полумрак, круглый столик, скрипучий кожаный диван. И пилон, само собой. Всё это выглядело дёшево, хотя раньше Рафу было плевать. Сейчас — почему-то нет. Он сел на диван, кожей ощущая нервозность. Лео прислонился боком к столику, скрестив руки на груди. В полутьме его силуэт в чёрной водолазке едва различался. — Ну, — буркнул Раф. — Чего звал-то? — Я же сказал, — Лео чуть склонил голову. — На приват. Кажется, наше появление испортило тебе вечер? — Сука, да всё не так! — выпалил Раф и дёрнулся, будто собираясь вскочить. Лео оказался быстрее. В одно движение он забрался на стол и обхватил шест рукой. Рафаэль замер, не зная, как реагировать. — Сиди, — негромко велел Лео, а потом медленно обошел шест не отводя взгляд. Теперь в нем не осталось и толики спокойствия. Голубые глаза горели, совсем как в ночь приема. Рафа дернуло нехорошее предчувствие, но, прежде чем он озвучил вопрос, Лео чуть опустил голову и взялся за край водолазки. Приглушенный свет скользнул по подтянутому животу, выше к груди, но тут Лео замер и бросил на Рафа быстрый взгляд. Его словно пробило разрядом, в паху начало тянуть. Лео усмехнулся и снял верх единым слитым движением. Миг спустя водолазка мягко упала о диван, но Раф даже не заметил. Лео повернулся к нему спиной и начал двигаться. Медленно, размеренно под свой собственный ритм. Синий дракон хищно распускал чешуйчатые кольца, невольно напомнив Рафу о том кошмаре, что он видел в свой первый день в Японии. Он судорожно сглотнул, ощущая, как пересыхает в глотке. Пальцы сами собой начали отбивать ритм в такт движениям. Лео чуть повернул голову, бросив на него горящий взгляд, но продолжил, ловко балансируя вокруг пилона. Раф видел, как напрягаются мышцы, как начинает лосниться бледная кожа. Его тоже начало слегка потряхивать, а когда Лео в очередной раз крутанулся, до Рафа наконец-то дошло. Он так часто выбивал этот ритм на оплетке руля, что узнает даже после смерти. В тиканье часов, в азбуке морзе, в любом исполнении. Очередной импровизированный запил, оборот вокруг шеста, и вот он уже у него на коленях. Несколько секунд взгляд глаза в глаза, резкий вдох и жадный поцелуй. Раф нетерпеливо зарычал, прижимая его к себе, чувствуя, что Лео тоже возбужден. Но ни намека на отвращение. Лишь крышесносная похоть — до дрожи в ладонях, до тянущих спазмов внизу живота. Не разрывая поцелуя, он вслепую дернул пуговицу на джинсах, но тут его ладонь накрыли прохладные пальцы. — Не спеши — прошептал Лео, отстраняясь. Раф непонимающе моргнул, а потом едва сдержал постыдный стон. Прохладные губы заскользили по шее, сильные пальцы прошлись по груди, чуть сжимая ткань футболки. — Лео, — прохрипел Раф, почти срываясь. Его вело. Казалось, что он выпил бутылку виски, заедая антидепрессантами. Голова сделалась тяжелой, а в штанах почти болезненно пульсировало. Он попытался обхватить Лео за бедра, но тот вдруг словно превратился в гладкий шелк и сполз вниз. Рафаэль запоздало дернулся — пуговица на джинсах была расстегнута. — Блядь, — просипел он, когда Лео отодвинул ткань темных боксеров. Стало чуть прохладно, а потом сильная ладонь обхватила его, умело скользя по стволу. Раф запрокинул голову, прикрыв глаза, но тут услышал. — Смотри на меня, Рафаэль. Он резко вскинулся, уставившись на Лео мутным взглядом. Тот наклонил голову, а потом умело скользнул губами по головке. Раф хрипло выдохнул, едва сдерживаясь, чтобы не начать двигаться. Отчаянно, бесконтрольно, как в тот раз. Но Лео положил ладонь ему на живот, слегка прижимая. — Сука… — выдохнул Раф, врезав ладонью по обивке дивана. Наслаждение накатывало на него будто прибой. Но прежде, чем он успевал утонуть, откатывало назад, дразня и распаляя все сильнее. Влажные звуки, задушенные стоны — Лео, похоже, тоже ловил кайф. Глаза были шальными — он не закрывал их, не разрывал контакта. И Раф тоже не мог отвести взгляд. Вот, значит, как он помогал ему в ночь Рождества. Тут Лео внезапно отстранился, протянув тонкую перемычку слюны от своих губ. — Ч-чего… — недовольно захрипел Раф, и тут Лео произнес: — Я лучше? — А? — он моргнул, а Лео сжал ладонь, заставив его застонать. — Лучше, чем та девчонка с пирсингом? — голубые глаза смотрели зло и холодно. — Лео, дай ты кончить, я… — Сначала ответь! — Лео! — едва не взвыл он. — Раф! — в тон ему рявкнул Лео. — Да, блядь, у тебя богический минет! Доволен?! Леонардо растянул губы в улыбке и вместо ответа, открыл рот, заглатывая глубже. Рафаэль громко застонал, ладонь машинально сжала черные шелковистые пряди. Несколько рваных толчков, и он кончил, на секунду потерявшись в пространстве. Когда он вернулся, то услышал сдавленный кашель. — Блядь, Лео! — он дернулся, сбрасывая послеоргазменную слабость, но Лео произнес: — Я в порядке. Кажется, он и правда был в норме, легко поднялся на ноги и присел рядом, подперев ладонью голову. Словно отсасывать в приватной комнате стрипушника — обычное для него дело. Ах да, и танцевать стриптиз под… — Highway to Hell? — Раф нахмурился. — Серьезно? — Первое, что пришло в голову, — пожал обнаженный плечами Лео. Он не торопился одеваться. Раф бросил взгляд вниз по его груди к поясу черных брюк — все еще возбужден. — Тебе помочь? — А ты сможешь? — Лео лукаво усмехнулся, протягивая руку. Прохладная ладонь коснулась шеи, Раф невольно дернулся, а потом деревянно кивнул. Он сделает. Пусть только Лео скажет как. — Тогда не здесь, — загадочно обронил он, и прошептал ему в губы. — А вот дома я покажу тебе еще пару занятных штук. Держу пари, что та девчонка о таком и не слышала. — Ты типа… ревнуешь? — Раф понял, что краснеет, да так, как не краснел минуту назад. — Кто знает, — Лео легонько коснулся его губ. — Но если она еще раз полезет к тебе, я за себя не ручаюсь.