Клан Санна

Бодрящий аромат кофе и лёгкая музыка — стандартная тема для кофеен в Бруклине, но в этой хозяин распорядился включать классический американский рок. — Доброе утро, вам как обычно? — молодой бариста с готовностью подскочил к кассе. — Да. Один американо, два сахара и никаких сливок, — подтвердил Раф и отошёл к высокому круглому столику без стульев. Это заведение открылось пару лет назад, но заприметил он его недавно, когда перестал пить кофе дома. Почти месяц он возвращался туда только поспать и принять душ. — Один американо для Рафаэля, — бариста поставил на прилавок стаканчик с кофе. — Спасибо, — коротко поблагодарил Раф и поймал себя на том, что отмечает его черты. Азиат. И от этой мысли внутри дернуло. — Во сколько вы закрываетесь? — Мы работаем до семи вечера, — с готовностью ответил парнишка. — Тогда будь осторожен после работы, — Раф отпил из стаканчика. — На районе сейчас неспокойно. Бариста слегка побледнел, словно Раф и был той угрозой для Бруклина. Однако ничего не сказал — всего лишь кивнул. Мелодично звякнул колокольчик, когда Рафаэль вышел из дверей и направился к припаркованному рядом «Импу». Втиснул кофе в держатель для стаканов, пристегнулся и завёл мотор. Внутри пахло сигаретами и всё тем же кофе. Наверное, старина «Имп» ещё ни разу не чувствовал себя настолько прокуренным. Но пока что чистка салона не была в приоритете. На часах было чуть за восемь, когда Раф подъехал к офису. Механиков ещё не было, но Картер уже был на месте. — У-атра, босс, — отчаянно зевнул он вместо приветствия. — Здоров, Картер, — бросил Раф, снимая куртку. — Как оно? — Не жалуюсь, — Картер пожал плечами. — Кофе? — Не, я уже успел перехватить по дороге, — Рафаэль запустил компьютер. — Что-то ты зачастил с покупным кофе, — Картер плеснул себе в кружку. — Хорошо варят? — Нормально, — Рафаэль уткнулся взглядом в монитор, и Картер отстал. Время до обеда тянулось чудовищно медленно. Просматривая очередную смету на покраску и кузовные работы, Раф то и дело прислушивался к звукам из монтажной. Механики вовсю трудились над очередным заказом, и ему хотелось вырубить осточертевший ПК и забраться под дно автомобиля — хоть немного убить время. Но вот часы показали полдень. — Мак, закончишь со сметой, — распорядился он, надевая куртку. — Картер, после трёх позвонят насчёт деталей для «Порша» — согласуй поставку на следующей неделе, а то заказчик нас с говном смешает. — Понял, босс, — Картер вяло козырнул из-за своего монитора, а Мак промычал что-то невразумительное. Он был в наушниках, скорее всего, снова рубился в какую-то онлайн-игрушку вместо работы. Но Рафаэль не придал этому значения. Он сам сваливал раньше положенного. Босс, наверняка, уже знает и устроит разнос, но Рафу было абсолютно всё равно. Поздоровавшись с механиками, он вышел из офиса, привычно высмотрел федералов, а потом открыл дверь «Импа». Внутри было душно и жарко — начало марта выдалось уже по-летнему тёплым. Открыв окна, Раф вынул сигареты и закурил. Рёбра всё ещё немного ныли при глубоких вдохах — в больнице сказали, что срастаться они будут минимум полтора месяца. Однако эта боль давно стала третьестепенной. Он глубоко затянулся и прикрыл глаза, навязчиво сжав ладонь правой руки. Докурив сигарету, затушил её о пепельницу и завёл мотор. Как и всякий раз до этого, шеф Антонио лично вынес ему заказ. — Рафаэлло, — улыбнулся он, протягивая пакет с фирменным логотипом. — Спасибо, что так заботишься о Микеланджело. Как он там? — Вашими молитвами, шеф, хорошо, — Раф почтительно кивнул, взяв еду на вынос. — А с вашими деликатесами точно выздоровеет в два счёта. Антонио смущённо поблагодарил, отказался от денег и пообещал завтра приготовить что-то особенное. Поставив пакет на пассажирское сиденье, Рафаэль выехал в сторону квартиры Майки. К слову, там федералов не было. Мона и её болваны даже не думали пасти его около дома брата; тогда это делали люди Брэдфорта, ловко маскируясь под спецслужбистов. Рафаэль стиснул ладонь на оплётке руля. Если бы он знал тогда. — Привет, Раф, — Донателло привычно открыл ему дверь, пропуская в прихожую. — Здорово, — буркнул Раф, снимая ботинки. Внутри квартира, как обычно, пахла какой-то едой, но сейчас запах был ощутим едва-едва, и это било по восприятию. — Хэй, Раффи, — Майки, сидевший на диване, приветственно вскинул руку. — Наконец-то обед! — Ага, большой шеф снова вас балует, — хмыкнул Раф и отдал Донни пакет с едой. — Как ты тут, однорукий бандит? — Так же, как и вчера, — Майки сморщился. — Скучно. Играть в приставку одной рукой неудобно, и Донни постоянно выигрывает! — Воу, а это уже проблема, — Раф беззлобно усмехнулся. — Хочешь, я его проучу? — Ты играешь ещё хуже меня, — вздёрнул нос Майки. — Ничего, я запрошу у него реванш через пару месяцев и… ай, ай! Он скривился от боли, прижав ладонь здоровой руки к гипсу. — Микеланджело? — послышался из кухни взволнованный голос Дона. — Я в норме! — выпалил Майки. — Поторопись и притащи нам обед! — Терпеть боль — не выход, — покачал головой Раф. — Он же врач, не скрывай от него. — И что, из-за каждого приступа ныть? — еле слышно прошипел Майки, баюкая руку. — Перетерплю. — А ты повзрослел, оболтус, — Раф вздохнул. — Или ты пытаешься впечатлить меня? Если так — брось это. Я не буду делать из тебя сообщника. Слэш того же мнения. — Я уже повязан, — Майки насупился. — Выхожу замуж за наркодилера. — Бывшего, — поправил Раф. — Он же рассказал, что… — Я знаю, — Майки сдавленно выдохнул, в голубых глазах блеснули слёзы. — Теперь никаких секретов между нами, но даже так я остаюсь Санна. И вашим врагам всё равно, что я не при делах. Для них я всегда буду болевой точкой. Рафаэль смерил брата внимательным взглядом: он стискивал зубы, борясь с болью в сломанной руке, а может, и с какой-то иной. Но он и правда повзрослел. Это уже не тот испуганный цыплёнок из приюта. — Тот урод… — голос слегка подсел. — Он же не трогал тебя? Микеланджело дёрнулся, нервно закусил губу и помотал головой. — Нет, но хотел… и если бы не Лео, то… Раф еле слышно втянул воздух, отвёл взгляд. — Я тогда почти отрубился, но он был таким, — Майки вздохнул, то ли восхищённо, то ли испуганно, — крутым, короче. Настоящий босс. И все его слушаются. И потом он извинился. — Извинился? — получилось как-то надтреснуто. — Да. За то, что не уследил за… ним, а ещё за смерть папы, — Майки поспешно вытер слезу со щеки. — Он сказал, что стал невольной причиной его смерти, а ещё, что он сын папиной сестры. Ты знал? Он бросил на Рафа укоризненный взгляд, но от необходимости отвечать его спас Донни. — Обед, парни. Садитесь, пока горячее. Трапеза прошла за принуждённым разговором. Донни заметил покрасневшие глаза Майки, поэтому то и дело бросал на Рафа убийственные взгляды. Тот же вяло ковырялся в прекрасном ланче от Антонио, мечтая сбежать. Он всё ещё не хотел впутывать Майки, хотя понимал: тот будет настаивать, и этот разговор далеко не последний. — Приеду завтра, — пообещал он, прощаясь с братом. — Пока. Береги себя, — кивнул Майки, потягивая молочный коктейль. Донни вызвался проводить до двери. — Не сверли меня взглядом, Дон, — вздохнул Раф уже на пороге. — Он плакал не из-за меня. Просто вспомнил про смерть старика. — Лишние стрессы ему вредны, особенно сейчас, — холодно заметил Донни. — Ну да, поэтому ты рассказал ему про свою работу на картели, — фыркнул Раф. — Либо крестик сними, либо трусы надень. — Он сам попросил, — Донателло отвёл взгляд. — Это был единственный способ, чтобы он перестал меня ненавидеть. — Брось, Донни, — Раф хлопнул его по плечу. — Он тебя обожает. Всё, за что тебя можно ненавидеть, — твоя готовка. Но я позабочусь, чтобы вы не померли тут с голоду. — Спасибо, Раф, — кажется, Донни стало немного легче, он даже усмехнулся. — Увидимся, — кивнул Раф и вышел за дверь. Быстро спустился к машине, завёл и проверил телефон. Несколько сообщений от подчинённых. Пропущенный звонок от Максимуса. И больше ничего. Раф машинально подтянул манжету на перчатке и нажал на газ. Спустя сорок минут он остановился на привычном месте: метрах в ста от главного входа Башни Шреддера. Опустил стекло, закурил, оглядывая улицу. Толпы прохожих: работяг, туристов и просто каких-то фриков. Бесконечный поток автомобилей. Рокот большого города. И среди всего этого он пытался уловить присутствие: тень, образ, фигуру в чёрном пальто. Хотя сейчас уже достаточно тепло. Может, он сменил одежду? Сигарета дотлела — он привычно вдавил её в пепельницу. Поправил манжету перчатки и вновь устремил взгляд на главный вход башни. Треклятые часы тикали слишком громко. Словно подгоняли, не давали собраться с духом. Роквелл, как всегда, был спокойнее удава, и это тоже начинало подбешивать. — Док, может, вы, — Раф замялся, — начнете разгонять уже? Типа, как обычно? — Хотите верьте, хотите нет, но иногда и я бываю в тупике, — Роквелл грустно улыбнулся. — Что у вас со щекой? — Пустяки, — Раф машинально коснулся пластыря, под которым скрывался еще не до конца затянувшийся ожог. — Производственная травма. — Понятно, — Роквелл кивнул. — Как ваши успехи в выстраивании границ с Леонардо? Его имя как удар под дых — отдалось тупой болью в сломанных ребрах. Рафаэль судорожно выдохнул — Роквелл насторожился. — Все… плохо, — прохрипел Раф, отводя глаза. — В ту пятницу. В одном клубе случился инцидент. Умерла одна из работниц. Роквелл не торопил, внимательно слушая. — Я знал её, пусть и не так хорошо, — слова душили, выходили с трудом. — Мне было так херово, док. Я снова потерял контроль, подрался и… Он резко встал с кресла, нервно шагнул к окну. Ему ужасно хотелось сбежать, но он буквально заставлял себя говорить. — Он игнорировал меня две недели, потом приехал и не дал мне выпить. Я снова сорвался и… Раф тяжело сглотнул. — Я изнасиловал его. Звук часов стал почти оглушительным. Раф таращился в окно, сжимая и разжимая ладонь. Боль импульсами бежала по нервам, в ушах стучало. — Рафаэль, — голос Роквелла звучал устало. — Присядьте, прошу вас. На негнущихся ногах он вернулся в кресло. По лицу доктора невозможно было что-то прочесть. Он быстро что-то писал в своём планшете, и Раф уже представил, что там: одно слово — «насильник». — Спасибо за откровенность, — негромко произнес он. — Сейчас важны две вещи: безопасность и ответственность. Вы готовы говорить дальше в этих рамках? — Да, — Раф хрипло выдохнул. — Хорошо. Я задам несколько прямых вопросов. Это не допрос, это оценка риска, — Роквелл смотрел на него не мигая. — Где сейчас Леонардо? Вы знаете? — Нет, — Раф мотнул головой. — В смысле да, он. скорее всего, на работе. Последние два дня я следил за его офисом, не видел его самого, но… — Рафаэль, — голос Роквелла стал строже. — Вы следили за Леонардо? — Не за тем, чтобы снова, — в зеленых глазах паника. — Просто хотел убедится, что он… «В порядке» впивается в горло, Рафаэль задыхается. Какое, мать его, в порядке?! — Понимаю, это импульс, — Роквелл снова черкнул что-то в своих бумагах. — Но прямой контакт сейчас может быть опасен для него и для вас — как способ снова приблизиться, как повод для конфликта, как триггер. Раф опускает голову, хотя внутри все кричит: «он больше никогда так не поступит». И там же зреет глухая обида на Роквелла, что он не верит. — На ближайшие сутки никакого контакта. Ни «извиниться», ни «объясниться», ни «проверить, как он». Рафаэль резко вскинулся, стиснул ладони в кулаки. Он торчал в машине у Башни Шреддера прошлые сорок восемь часов. Почти не спал, а он говорит оставить все? — Вы справитесь? — Не… знаю, — Раф отвел взгляд. — Я просто хочу, чтобы он понял, что мне жаль. Что я не хотел этого. Я не могу жить с этим. Роквелл замер, а потом спросил — спокойно, но четко: — Скажите прямо: были мысли причинить вред себе? — Намекаете, что я могу убить себя? Док, но я же не настолько тюфяк, — Раф поморщился, но Роквелл продолжал гипнотизировать его взглядом. — Вы допускаете подобную мысль? Возмущение потухло, как опущенная в воду лучина. Раф уставился взглядом в колени. — Я… сам себе противен, док. Это считается? — Это начало кризиса, — Роквелл вздохнул. — Давайте разработаем план на случай худшего сценария. Я дам вам телефон экстренной службы, но вы можете позвонить и мне. Назначить консультацию вне расписания. Вы живете один, может, ли кто-то побыть с вами, пока кризис не минует? Ваш брат или… — Майки в больнице, — Раф покачал головой. — Кейси тоже занят, да и я ребенок, что ли, чтобы… — Рафаэль, — казалось еще немного, и Роквелл повысит голос. — Вы обесцениваете своё состояние, так нельзя. Что насчет вашей подруги Джой? — Она… может, да, — он устало вздохнул. — Но не хочется её напрягать. — Придется, ради вашего же блага. Само собой запрет на алкоголь действует и дальше. Раф деревянно кивнул. — И еще кое-что, я прошу вас убрать из дома все, что может представлять опасность — ножи, огнестрел… — Как вы себе это представляете, док? — Раф невесело рассмеялся. — Вы же помните, кто я? — Да, — Роквелл прикрыл глаза. — Но вам нужно безопасное пространство на ближайшие дни. Если дома это невозможно — переезд к Джой или отель. — Я никому больше не причиню вреда. — Вы не можете быть уверены в этом, — мягко возразил Роквелл. — И да, дело не в том, что я сомневаюсь в вас. Но поверьте, в моменты стресса ваша психика выходит на уровень выше, чем мораль и здравый смысл. — Блядь, — Раф прикрыл ладонью лицо. — Это правда так необходимо? — Вам придется это сделать, если вы не хотите повторения, — голос Роквелла стал сухим. — Я не имею права игнорировать то, что случилось. Это было насилие, и теперь в опасности не только вы. Осознать ответственность и начать работать над этим — вот, чего я хочу от вас сейчас. — Понял, — Раф ссутулил плечи. — Я постараюсь. — Скажите это вслух — «я сделаю». — Я сделаю. — Хорошо, — Роквелл оставил пометку в планшете. — Встретимся с вами в конце недели. Удобно? Рафаэль снова щелкнул зажигалкой, раскуривая сигарету. После того разговора он и правда напросился в гости к Джой, но его хватило на одну ночь. Утром он разбитый поехал домой, принял душ, съездил на работу, а в обед снова был перед зданием японской мафии. Все обещания Роквеллу рассыпались, как карточный домик от сквозняка. Он был уверен, что не причинит Лео вреда при встрече. В конце концов, он и сам может швырнуть его об стенку и будет прав. Но им нужно поговорить. — Разговаривать, — пробормотал он сквозь сигарету, — вы сами меня этому учили, док. Он затянулся, отметив черный мерседес с тонированными стеклами и приметными козырными номерами. Машина нырнула в подземный паркинг. За почти месяц слежки Раф понял: Лео на работу ходит не через главный вход. Но вломиться в Башню Шреддера было риском даже для него. Оставалось только ждать.

***

Тело нещадно ломило, в висках пульсировало. Но Лео все равно упрямо вчитывался в сухие формулировки донесений и отчетов. Единственное, что его немного поддерживало, — скоро все закончится. — Он снова там, — Караи ухмыльнулась, сидя в кресле напротив. — Прямо как Хатико. Это даже мило. Неужели ты так и не покормишь свою дворняжку? — Это тебя не касается, — ровно ответил Лео, не поднимая глаз от документов. — Когда рейс? — В три ночи, — Караи встала из кресла. — Багаж уже отвезли. Сувениры закупают. — Хорошо, — произнес Лео, ставя точку в разговоре. Но Караи не была бы собой, если не попыталась бы капнуть ядом. — И все-таки, — она обошла его кресло, задержав ладонь на спинке, — что между вами случилось? Даже мне не по себе видеть, как он ждет тебя там. Охранники нервничают. — Это ненадолго, — Леонардо бросил на неё короткий взгляд и вывернул в ответ: — А ты попрощалась со своей девушкой? Караи резко побледнела и отвернулась, даже не найдя, что ответить. — Не опоздай на рейс, трудоголик, — процедила она сквозь зубы и вышла из кабинета, чеканя шаг. Леонардо же попытался вернуться к документам, но буквы дрожали и прыгали по бумаге, словно его настиг приступ дислексии. Он откинул голову на спинку кресла, давая себе пару минут отдыха. Он делал инъекцию вчера, ломки быть не должно быть. Однако чувствовал себя максимально разбитым — сказывалась усталость, стресс и назойливый Хатико перед зданием. Было ожидаемо, что он захочет поговорить, но прошел почти месяц. Лео явно недооценил его упертость. — Ксевер, — он нажал на кнопку комлинка в ухе. — Да, господин Сион. — Есть задание. Сможешь взяться? — Приказывайте. — Перешлю тебе адрес и суть дела. Строго конфиденциально. — Вас понял. Леонардо отрубил связь, быстро отправил Ксеверу сообщение. Удивительно, но даже тут, в стане врага, он смог найти надежного человека. Пусть и на столь короткое время. А значит, присуждать ему звание фигуры не стоит. Ксевер отчитался, что принял задание, а Лео тяжело вздохнул и вернулся к отчетам. У него оставалось еще много работы. На часах было восемь вечера, когда он поставил подпись на последнем документе и встал из-за стола. Мышцы тянуло, спина похрустывала, и он дал себе зарок возобновить тренировки, которые почти забросил, пока был тут. Он быстро сменил костюм на привычную водолазку и джинсы, набросив на плечи черный тренч. Для пальто было уже слишком тепло. На выходе из кабинета его встретил Ксевер. — Вот, — он протянул Лео карточку. — Все должно работать. Система безопасности у него дырявая. — Спасибо, — Лео слегка улыбнулся, а потом наклонил голову. Ксевер тоже чуть поклонился. — Берегите себя, господин Сион. — И ты тоже. До свидания. На проходной он бросил взгляд на мониторы камер — черный Крайслер «Империал» все еще маячил на противоположной стороне дороги. — Подготовьте машину, — распорядился он и направился к лифту. Подземная парковка встретила его привычной прохладной тишиной. Эхо шагов гулко следовало за ним, когда он приблизился к ожидающему авто. Забравшись в салон, четко назвал адрес и уставился взглядом в темное стекло. Когда автомобиль вынырнул на улицу, оно покрылось россыпью капель.

***

Всего за полчаса дождь зарядил не по-детски. Рафаэль докурил очередную сигарету, отпил из стакана с остывшим кофе и завел мотор. Заскучавший «Имп» радостно заворчал, предвкушая гонку. Но Раф ехал домой без особой спешки. Очередной день впустую. Он был уверен, что Лео знает о его слежке, однако игнорирует. Но ничего, Раф с детства слышал, что упрямства в нем на двоих хватит и еще останется. Когда он выехал на шоссе Белт, дождь вовсю хлестал в лобовое стекло, отчего огни встречных машин преломлялись и мазали светом. Остановившись на светофоре, Раф заметил вывеску какой-то мексиканской закусочной. В животе запоздало заурчало — если не считать обед у Майки, он пил только кофе. Силы были на нуле, но выбираться из уютного салона под дождь не хотелось. «Завтра куплю», — пообещал он себе, и тут загорелся зеленый. Мокрый асфальт шуршал под колесами, когда он остановился рядом с домом. Кликнул на смартфоне команду, и гаражные ворота послушно открылись. Обычно он оставлял «Импа» на улице, но только не в непогоду. Когда машина оказалась в теплом и сухом гараже, он быстро и качественно протер стекла от влаги, а после вышел под козырек гаража. Снаружи лило как из ведра, превращая окружение в сплошную черную завесу из белого шума. В такие моменты особенно сильно казалось, что он один в целом мире. Раф тряхнул головой, прогоняя странную мысль и быстро прошел к дверям. Дождь бешено забарабанил по куртке, промочил волосы, но в остальном Раф не сильно промок. Быстро набрал код на замке, открыл дверь, и тут его охватило сильнейшее чувство дежавю. Рука автоматически дернулась к глоку в кобуре под мышкой, но он опустил её, а потом осторожно прикрыл дверь. Из гостиной не донеслось ни звука, но он был уверен. Он там. Сердце болезненно застучало, рубашка на спине стала влажной от пота. Но он перевел дух и прошел внутрь дома. Слегка помедлил, а потом щелкнул выключателем. Мягкий свет отразился от панорамного окна, вырисовав фигуру в черном. Дыхание перехватило. Леонардо медленно обернулся, бросив на Рафа странный взгляд. Он был бледен, и черная одежда, как обычно, оттеняла это еще сильнее. Блестящие пряди волос слегка растрепались, падая на лоб и виски. Голубые глаза смотрели внимательно, но без тени страха или гнева. — Как ты? — негромко спросил он, но Раф едва не дернулся. Слышать его голос спустя месяц было странно. — Ч-чего? — только и смог ответить он, не понимая, к чему клонит Лео. — Я слышал, что ты пострадал в разборке с русскими, — все также ровно произнес Лео. — О, так значит ты слышал, — сарказм получался сам собой, Раф отчаянно хотел прикусить язык, но его несло. — Тогда почему спрашиваешь только сейчас? Совесть заела? — Совесть? — Лео приподнял брови. — Если кого-то она и заела, то только тебя. Или для чего ты караулишь меня рядом с офисом почти месяц? — Так ты знал? — Конечно, — Лео скрестил руки на груди. — Все же это главное здание моей организации. И твоё присутствие там нежелательно. — Так значит ты пришел сказать лишь это? — Раф стиснул в ладонях кулаки — правую руку прошило болью. — Чтобы я перестал тереться рядом с твоей работой? — И это в том числе, — Лео устало провел ладонью по лицу. — Я выслушаю то, что ты хочешь мне сказать. После он поднял глаза, уставившись на Рафа. Тот молчал, ощущая, как слова, что он проговаривал про себя весь этот месяц, застряли в горле. Лео выглядел усталым, изможденным, но почти нормальным. Словно то, что было в машине между ними, лишь дурной сон. Однако стена холодной отстраненности говорила об обратном. Лео смотрел на него равнодушно, словно Рафаэль не стоил его эмоций. — Я… — хрипло пробормотал он, а потом прочистил горло: — Я изнасиловал тебя. Это причинило тебе ужасную боль. Я не ожидаю твоего прощения или контакта в ответ. И еще… Он заговорил быстрее, словно боялся, что Лео перебьет его. — Я продолжаю терапию, стараюсь справиться с этим, чтобы больше никто не пострадал из-за меня. И если ты больше не захочешь меня видеть, то… Последняя фраза вышла сбивчивым шепотом, голос дрожал: — Это твоё право и я уважаю его. Рафаэль опустил голову, тяжело выдохнул. Его трясло, но стало чуть легче. Однако он боялся взглянуть на Лео, увидеть его эмоции. И тут он сам шагнул к нему. Раф видел, как тот протягивает руку. Бледные длинные пальцы легли на ладонь правой руки, туда где была рана. От его прикосновения даже через перчатку Рафа прошло как током. — Почему ты не просишь прощения? — А? — он вскинулся, Лео оставался спокоен и был будто бы чем-то опечален. — Я ожидал, что ты будешь ползать у меня в ногах и умолять о прощении, — задумчиво произнес Лео. — Но ты на удивление хорошо держишься. Ты репетировал? — Лео, — Раф покачал головой. — Что ты вообще… — Сам не знаю, — Лео вздохнул. — Тех восьмерых, что сделали это со мной я убил. Одного за другим. Так, чтобы они знали — я иду за ними. Но тебя… Он поднял взгляд, и у Рафа во рту мгновенно пересохло. — Тебя я не могу ненавидеть или даже обвинять в том, что случилось. В конце концов, я мог прекратить это в любой момент, но не стал. — И все же, — Рафаэль покачал головой. — Я применил к тебе насилие. Снова, в этот раз куда хуже. Не оправдывай меня. И не прощай. — В этом то и проблема, — Лео усмехнулся уголком губ. — Я рассчитывал на это прощение. Хотел использовать его в своих целях. Но ты, как всегда, меня удивляешь. — Что-то я ничего не понял, — Раф нахмурился. — Неважно, — Лео взглянул на часы на запястье. — Мне пора. Спасибо, что стараешься стать лучше. — Постой, — Раф попытался схватить его за руку, но почти тут же отдернул ладонь. — Хватит темнить, Лео. Что значит, ты рассчитывал на вымаливание прощения? — Ты точно хочешь знать? — Лео бросил на него усталый взгляд. — Да, — твердо ответил Раф. — Я хотел, — он шагнул к нему и приподнял руку. Прохладные пальцы коснулись шеи Рафа — тот окаменел, не веря, что это происходит. — Чтобы ты хотя бы сегодня был со мной честен, — прошептал Лео. — Показал, что можешь и хочешь быть другим со мной. — Ты… — Раф нервно сглотнул. — Хочешь потрахаться со мной? — Нет, — Лео покачал головой, — хочу заняться с тобой любовью.

***

Прохладные капли скатывались с темных волос, тихо разбиваясь о кафель. Лео встряхнул головой, поправил на талии полотенце. В квартире Рафа второго халата не оказалось, пришлось довольствоваться полотенцем. Но в этом даже был плюс — так это все не походило на отчаянный секс в отеле, как в их первый раз. Лео убрал с лица мокрые пряди и бесшумно вышел из ванной. В Японии он точно бы продрог после душа, но в этом доме было тепло. Рафаэль обнаружился в своей спальне — сидел ссутулившись. На фоне темного окна рядом с ночником его фигура выделялась словно подсвеченная изнутри. Чтобы не пугать его, Лео намеренно чуть шаркнул ногой — Раф встрепенулся. Поднялся на ноги, нервно сцепил руки в замок. — Лео, — его голос звучал низко и надтреснуто. — Ты уверен? — А ты? — Леонардо вздохнул. — Раф, я не хочу тебя принуждать. Если ты не готов, то… — Я готов, просто… — он замялся. — Не понимаю. Ты же говорил, что не можешь без этой своей дури. А после того, что я сделал, наверное, и вовсе. — Интересная теория, — Лео чуть заметно улыбнулся. — Давай её проверим? Рафаэль все еще выглядел потерянным, даже испуганным и ни капли не возбужденным. Это все и так было максимально неловко, и Лео уже хотел прекратить, но тут Раф шагнул к нему. — М-можно? — несмело спросил он, пряча взгляд. — Можно, — разрешил Лео, чуть подрагивая. Но не от страха или отвращения. Его распирало нетерпение. Видеть Рафа таким смущенным, неловким и самое главное искренним было в новинку. Теплая ладонь коснулась его запястья, и он осторожно потянул на Лео на себя. Прижался щекой к внутренней стороне, словно ластясь. Сухие горячие губы скользнули по тонкой коже к сгибу локтя. Лео сдавленно выдохнул, а потом шагнул ближе, обхватив за шею. Грудь коснулась твердых мышц, отчего по телу тут же прыснули табуны мурашек. — Раф, — выдохнул Лео, поднимая на него горящий взгляд. — Поцелуй меня. Зеленые глаза стали на пару тонов темнее, но он все также осторожно притянул Лео к себе, обхватив другой рукой за талию. Бережно погладил пальцами бледную кожу щеки и только потом наклонил голову. Прижался к губам, все также не спеша, словно проверяя реакцию. Лео неслышно выдохнул, приоткрыв рот. Раф напротив резко вдохнул и углубил поцелуй. Медленно, аккуратно, он целовал его, размеренно дыша. Не срываясь на стоны, не пытаясь укусить или как-то показать свою доминантность. А Лео просто медленно таял от этой нежности, расслабляясь, но при этом внизу живота уже начало скапливаться возбуждение. Впервые без стимулятора. — Хах… — выдохнул он, когда Раф чуть отстранился. Его глаза чуть помутнели, а тяжелое дыхание распирало грудь. По виску скатилась прозрачная капля пота. — Раф? — Лео коснулся его щеки, проверяя температуру. — Ты болен? — Нет, просто забыл выпить обезбол, — бросил Раф, и в ответ на взгляд Лео пояснил. — Ребра еще болят. — Вот ведь, — Лео покачал головой. — Почему сразу не сказал? Мы не можем… — Можем, — перебил Раф, но потом добавил:. — Если ты хочешь. — Тогда, — Лео потянул его за собой к постели. — Садись, обопрись спиной. Рафаэль послушно прислонился к спинке кровати, стараясь дышать не слишком глубоко. Но тут Лео сбросил с талии полотенце, а потом легко сел сверху. — Э-эй, — только и успел сказать Раф. — В твоем состоянии только так, — пожал плечами Лео. — Если будет больно, говори сразу, не терпи. Раф быстро кивнул, наблюдая, как его пальцы ловко развязывают пояс на халате. Он стиснул зубы, когда прохладная ладонь коснулась затвердевшего члена. Сначала он думал, что не сможет, но у него встал даже от поцелуев. И это было чертовски стыдно и в то же время… — Горячо, — Лео улыбнулся. — Ты такой горячий, Раф. — Разве не я должен говорить тебе все это? — смущенно пробормотал Раф, но тут Лео прижался к его груди и поцеловал. Глубоко, мокро, слегка постанывая. Раф неосознанно дернул бедрами, ощущая, как в ушах начинает шуметь. От Лео пахло его гелем для душа, дождем и тем самым травянистым ароматом. — Раф, — жаркий шепот обжег ухо. — Кажется, ты уже готов. Могу я вставить? — Угум, — промычал Раф, слабо соображая, что происходит. И спустя пару секунд он хрипло застонал, а потом скривился от резкой боли в груди. — На напрягайся, я сам, — Лео заботливо чмокнул его в уголок губ и начал двигаться. Раф глухо застонал, запрокинув голову. Он иногда позволял девчонкам из «Венеры» быть наездницами, но это было совсем не то. Горячая дрожь возбуждения охватила его с головы до ног, но ровно перед пиком все спадало, а потом накатывало заново. В груди немного тянуло, но Лео и правда никак не напрягал его, упираясь руками в спинку кровати над его плечами. Бледное лицо раскраснелось, но чуть приоткрытые голубые глаза оставались нормальными. — Ах-хах, — сорвалось с бледных губ, влажные пряди упали на лоб. Рафаэль машинально убрал их, а потом провел ладонью по скуле. Лео улыбнулся — робко и радостно. Большой палец скользнул по тонким губам, и он тут же прихватил его, чуть покусывая. Раф нервно сглотнул и притянул его к себе. Он стонал ему в губы, продолжая двигаться, но теперь куда резче, хаотичнее. — Раф, Раф, Раф… — бормотал он сквозь поцелуй, и тут на языке осел легкий соленый привкус. Раф резко отстранился — по бледным щекам текли слезы. — Лео! — он схватил его за плечи. — Что такое? Тебе больно? — Н-ет, — выдохнул он, поднимая на него мокрые глаза. — Просто мне хорошо. Впервые за долгое время. Он поспешно вытер влажные дорожки, а потом уткнулся лицом в грудь Рафа. Теплое дыхание защекотало ключицу. — Пожалуйста, не останавливайся. Будь со мной до конца.

***

Дождь барабанил по стеклу, чуть убаюкивая. Раф сонно моргнул, а потом перевел взгляд. Лео лежал рядом и смотрел в потолок, пытаясь выровнять дыхание после оргазма. Приглушенный свет скользил по его коже, отбрасывая причудливые тени. И Раф в который раз за эту ночь проклял Стеранко и его отморозков. Если бы не сломанные ребра, он бы мог… — Спасибо, Раф, — вдруг произнес Лео, а потом сел. Так Раф видел только его спину с чуть выступающими позвонками. — Мне было хорошо, правда. — Тогда, может, скажешь мне это в лицо? — устало спросил Раф и тоже попытался сесть. Грудь снова прострелила боль. — Лежи, — коротко приказал Лео. — В твоем состоянии мы вообще не должны были этого делать, тебе следует отдохнуть. — Да все со мной в порядке, только надо таблетки выпить. — Скажи где, я принесу. Спустя пару секунд Лео уже сполз с постели и бледным призраком исчез в дверном проеме. Раф все равно упрямо дернулся, сдавленно выругался, но сел, вновь найдя опору. Тем временем Лео уже вернулся со стаканом воды и блистером таблеток. Раф принял лекарство, а Лео начал одеваться — быстро и бесшумно, словно надевал не вещи, а вторую кожу. — Уже уходишь? — Раф поставил стакан на тумбочку, стараясь не выдать сожаления. Он не имел на это права. Чудо то, что Лео пришел поговорить, а потом они и вовсе переспали. «Занялись любовью», — мысленно поправил он себя. — Да, мне пора, — сухо произнес Лео и повернулся к Рафу. — Еще раз спасибо за сегодня. — Я ничего не сделал, — Раф дернул плечом. — Но если бы ты остался, то, может, мы бы и на второй раунд пошли. В неверном свете ночника лицо Лео стало восковой маской. — Не могу, у меня самолет через три часа, — сказал Лео ровно, и только потом добавил, почти шепотом: — Я возвращаюсь в Токио. Рафаэль замер, пытаясь переварить услышанное. Но эта новость была словно удар наотмашь. Хрупкий мостик, что выстроился сегодня, оказался иллюзией. Зачем же тогда он…? — Ты все правильно понял, Раф, — Лео грустно улыбнулся. — Я приехал не потому, что твоя слежка доставляет неудобства охране. Я приехал попрощаться. Не хотел оставлять все так. Раф зажмурился, надеясь, что все это кошмар. Очередной тяжелый, абсурдный сон, который вот-вот закончится. Он ведь понял, что спит. А значит, сейчас проснется. — Раф, — прохладная ладонь легла на щеку, а у него даже не было сил оттолкнуть его. — Прости, что делаю это так. Наверное, мне не следовало быть таким эгоистичным и нужно было просто уйти, не приняв твоего раскаяния. Но рядом с тобой я стал слишком жадным. Прости за это. — Ты не можешь, — хрипло прошептал Раф, не открывая глаз. — Не после этого, Лео. Я ведь… занялся с тобой любовью, как ты и просил. И мне… мне понравилось, черт возьми! Я… стану лучше, я исправлюсь, только не уходи! — Прости, Раф, — голос Лео тоже срывался, прохладные губы быстро сцеловывали соленые капли. — Я не могу. Я должен. — Что ты должен? — Раф открыл глаза, смаргивая влагу. Лео сидел совсем близко, голубые глаза казались темными и глубокими. — Не могу сказать, — он покачал головой. — Но позволь мне побыть эгоистом еще немного? Две просьбы. — Нет, — сдавленно прошептал Раф. — Иди нахуй со своими просьбами. — Раф, пожалуйста, — Лео опустил голову. — Если я для тебя хоть что-то значу, прошу. Раф замолчал, едва сдерживая дрожь. За грудиной вновь тянуло. — Спасибо, — Лео выдохнул. — Это не сложно, поверь. Первое. Он коснулся его правой ладони, где белела свежая повязка. — Прекрати делать это с собой. Продолжай терапию, я уверен, что доктор Роквелл тебе поможет. — Много ты знаешь, — Раф вырвал ладонь из его пальцев. — Я знаю достаточно, — ответил Лео и встретился с ним глазами. — Вторая просьба. Он помолчал секунду, словно подбирал слова. — Через пару дней тебе придет письмо. Не открывай его. Если можешь, то никогда, но если не получится, то потерпи до двадцатого марта. — Это еще что за херня?! — зло прорычал Рафаэль. — Какое-то японское проклятье? — Нет, всего лишь моя просьба, — Лео встал с постели, Раф дернулся следом. Схватил его запястье и сжал. — И это все? — в зеленых глазах плескалась боль. — Мы больше не увидимся? — Не знаю, — Леонардо покачал головой. — Прошу, отпусти. — Нет, — Раф дернул его на себя, снова забыв обо всех правилах и границах. — Не оставляй меня, Лео! Ты не можешь уйти! Несколько бесконечно долгих секунд Лео смотрел на него так, словно вот-вот расплачется, но потом он легко высвободился из захвата. — Прощай, Раф. Береги себя. — Лео! В следующий миг он бесшумно выскользнул из комнаты. — Стой! — Раф вскочил следом, полностью игнорируя боль в груди. Спотыкаясь и едва не падая, кинулся в прихожую, где уже клацнул замок. — Леонардо! — выкрикнул Раф и рванул на себя ручку двери. Холодный ветер ударил его по лицу, заставив отпрянуть. Снаружи все еще бушевал ливень. Леонардо растворился в нем, словно его никогда и не было. — Лео… — задушено прохрипел Раф и опустился на пол, упершись ладонями. Внутри все разламывалось и трещало. Он стиснул кулак и саданул им по паркету. Боль белой вспышкой прорезала сознание, и Раф закричал.

***

— С вас 19,50, — пробормотал сонный водитель. — Спасибо, — Джой сунула таксисту двадцатку и быстро выбралась из авто. Уже неделю Нью-Йорк заливало дождем, казалось, что сам асфальт распух от влаги. Осторожно, стараясь не поскользнуться, Джой пересекла подъездную дорожку — под кроссовками зашуршал гравий. Когда она добралась до крыльца, то с дождевика уже скатывались ручейки воды. Растирая влажные ладони, помедлила секунду, а потом нажала на звонок. Резкий, немного дребезжащий звук мог разбудить даже мертвеца, но за дверью все было тихо. Джой нажала еще пару раз, но потом все же решила открыть дверь сама. Быстро набрала код, надеясь, что Раф не сменил его с последнего раза. Дверь приветливо щелкнула и открылась. Джой толкнула её плечом, и тут заметила торчащий из ящика конверт. Раф не выписывал почту, друзей по переписке тоже не было. Налоговая? Секунда промедления, и конверт уже у неё в руках. Заметно волнуясь, она зажала его под мышкой и юркнула в прихожую. Закрыла дверь, и тут позади раздался щелчок. Сердце стремительно ухнуло куда-то в желудок — Джой медленно повернула голову. Рафаэль стоял в дверном проеме босой и в одних лишь трусах. В любое другое время Джой могла бы даже залюбоваться его рельефным телом, но сейчас всё её внимание было сосредоточено на пистолете, который он держал перед собой. Зеленые глаза пылали, но через секунду он цыкнул. — А, это ты. Джой выждала минуту и только потом пошла следом. Еще у двери она почувствовала его — стойкий запах перегара и прокисшей еды. Гостиная напоминала притон и свалку в одном лице. Повсюду пустые банки пива, коробки из-под пиццы и мексиканской еды. Несколько пустых бутылок виски. Под ногой что-то хрустнуло, Джой поспешно приподняла её — стеклянное крошево. — Ну так, — раздался хриплый голос с дивана, — чего пришла-то? — Я… — Джой сглотнула. — Слышала, что ты пропал, на связь не выходишь, вот и… — Да тут я, — прокаркал Раф, взмахнув бутылкой. — Отдыхаю заебись. И чего все приебались? — Все волнуются, — уже тверже произнесла Джой. — Ты давно так не… — Что? — зеленые глаза опасно блеснули. — Не нажирался? Не проебывал свою жизнь? Давай, детка, скажи, что думаешь?! Хватит с меня этого пиздежа! Говори как есть! — Раф… — Раф, Раф, — зло передразнил он. — Заебало уже все это. Это моя ебанная жизнь. Хватит делать большие глаза и играть в спасителей. Я сам решу, как быть, ясно?! Хочешь что-то еще сказать?! Он снова стиснул в руке бутылку, и Джой поняла, что пора уходить. Она привыкла к пьяным выходкам в клубе, тем более, что там всегда начеку были охранники. Однако Раф в таком состоянии был по-настоящему страшен. — Тебе тут письмо, — тихо произнесла она и положила его на подлокотник кресла. Потом развернулась и спокойно направилась в прихожую. Инстинкт кричал, что нужно бежать, но она помнила, как в детстве говорили: дикое животное реагирует на бегущую добычу. Она уже потянулась к двери, как тут позади послышались шаги. Джой замерла, надеясь, что в этот раз он без пистолета. — Сестренка, — пробормотал он. Джой медленно повернулась. Он стоял, сжимая в руке листок. И дрожал, словно раненый зверь. — Прочти, — еле слышно прошептал Раф. Неловкими руками она взяла плотный, сложенный втрое лист. На кремовой поверхности каллиграфическим почерком вился текст. — Читай, — хрипло приказал Раф, не поднимая головы. — Дорогой мистер Санна, — начала Джой, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Имеем честь пригласить вас на церемонию бракосочетания… Джой осеклась, уставилась на буквы, не веря своим глазам. — Дальше. — Но, — она сухо всхлипнула, с трудом сдерживая слезы. — Дочитывай, мать твою! — рявкнул Раф, и Джой почти прорыдала: — Бракосочетания наследников семьи Хамато, которое состоится двадцатого марта. С наилучшими пожеланиями, Караи и Сион… — Наилучшие сука пожелания! — Рафаэль врезал кулаком в стену, а потом рассмеялся — громко, почти безумно. Джой опустилась на корточки, обхватив руками колени. Слезы душили её. Мива уехала неделю назад, просто сказав, что должна вернуться по делам в Токио. Лишь попросила, чтобы Джой не проверяла почту до её возвращения. Так вот зачем. — Эй, — в нос ударил стойкий запах перегара и застарелого пота. Джой медленно подняла заплаканное лицо. Щеки и подбородок Рафа покрывала недельная щетина, а под глазами залегли глубокие тени. Он протянул руку — правая ладонь была перебинтована бурым от грязи и крови бинтом. — Ну так чё, — горячие пальцы коснулись её щеки, стирая слезы. — Не против смотаться в Токио?