Клан Санна

Прохладные струганные доски чуть поскрипывали под босыми ногами. Впереди замаячила служанка в простом полосатом кимоно. В узком коридоре было не развернуться. Леонардо замедлил шаг, прижимаясь плечом к стене. — Молодой господин, — пролепетала девушка, опустила голову и проскочила мимо, суетливо перебирая ногами в неудобном наряде. Вместо ответа Лео лишь коротко кивнул и отодвинул решётчатую перегородку. После тренировки и ванной ему стало немного лучше, но облегчение уже отходило, оставляя знакомую пустоту под рёбрами: организм снова требовал очередную дозу. Взяв из стенного шкафа пушистое полотенце, он набросил его на влажные волосы и присел на татами напротив камиданы. В стенной нише на подставке стоял меч — раньше он принадлежал Сплинтеру. Лео прикрыл глаза, взывая к медитации. Но прозрачный купол спокойствия надувался и лопался, словно мыльный пузырь на текучей воде. Всю прошлую неделю он сопровождал Караи и Шреддера в поездке по стране, лично вручал приглашения особенно важным гостям. И только сегодня, накануне церемонии, дядя дал им полдня свободы — ровно столько, чтобы помнить: свободу тоже выдают по расписанию. Ими нужно распорядиться с умом. Лео выдохнул и открыл глаза, затем поднялся на ноги. Спустя пятнадцать минут он был готов к выходу, сменив банную юкату на привычные джинсы и водолазку. Волосы были ещё чуть влажными, и он не стал их укладывать, лишь убрал несколько прядей с лица. Поправил воротник водолазки и всё же позволил себе взглянуть направо. В углу, подальше от прямых солнечных лучей, стоял манекен, облачённый в чёрные брюки-хакама и тёмно-красную накидку-хаори, на полах которой был начертан символ клана Хамато. Традиционный наряд жениха, но в цветах дома: красный и чёрный. Обычно такой шьют индивидуально, но Лео и его унаследовал от отца: тот надевал его на свадьбу с Тен-Шен. Лео не вполне понимал, почему его оставили в этой комнате. Наверняка очередная причуда Шреддера — напоминание, что даже торжество здесь чужое и принадлежит не ему. На низком столике для письма завибрировал телефон. Лео проверил сообщение от Усаги и вышел из комнаты. Когда он подходил к ожидающей во дворе машине, то поймал на себе несколько быстрых взглядов со стороны охраны. Шреддер всегда смотрит. — К чему этот официоз? — спросил Лео, забравшись на заднее сиденье. — Мы на работе, — хмуро ответил Усаги, поводя плечами в чёрном пиджаке. Генноске тоже был одет в костюм, и Леонардо лишь вздохнул. Он хотел хотя бы сегодня сделать вид, что его окружение — не просто охрана, готовая умереть по одному слову. — В Нору? — спросил Ген, заводя мотор. — Да, все уже там. — Все? — Усаги поймал его взгляд в зеркале заднего вида. — Ты пригласил не только девчонок? — И мальчишек тоже, — хмыкнул Лео, и Усаги едва не скривился. — Но по пути заедем в СтокТех. Может, смогу уговорить ещё одного. Миямото ничего не ответил, уставившись в окно. За эту неделю он едва ли сказал Лео несколько слов, продолжая дуться из-за поездки в Нью-Йорк. Тогда он слёзно просил взять их с собой, не лезть в пасть к дракону в одиночку. Но Лео приказал оставаться в Японии: Шреддер расценил бы это как крайнюю степень недоверия. Путь до главного здания японского отделения компании Бакстера Стокмана занял полтора часа в пробках. За это время Лео даже успел задремать под лёгкий ход авто и приглушённый шум мегаполиса. Сон был неглубоким: стоило телу чуть расслабиться, как изнутри поднималась требовательная волна — напоминание о дозе, о времени, о том, что он уже плотно сидит на этом препарате. Когда Генноске заехал на платную парковку, Усаги поспешил открыть дверь, но Лео справился сам. — Подожди в машине, — произнёс он, а потом чуть смягчил просьбу: — Прошу тебя. Усаги поджал губы и вернулся в машину, а Леонардо направился к автоматическим дверям. Друг зря так переживал: Шреддеру нужна эта свадьба, а значит — и сам Лео. Пока что. — А вот и счастливый жених, — Чаплин даже вскочил из-за компьютера, приветствуя Лео. — Жаль, что я не смогу быть на церемонии. Караи в белом кимоно — это, наверное, что-то с чем-то. — Я пришлю фото, — пообещал Лео, усмехнувшись краем рта. В прошлом Чаплин был немного одержим его сестрой, даже ревновал его к ней. Но стоило ему лишь раз услышать их традиционную ссору, приправленную крепчайшими осакскими выражениями, как он перестал тешить себя надеждами. — Ловлю на слове, — Чаплин вытащил из ящика стола папку. — Вот то, что ты просил. Преинтереснейшее исследование. — Спасибо, — Лео взял в руки непрозрачный файл, стараясь не выдать дрожь в ладонях. — И еще можешь быстро взять образец? — Без проблем, — Чаплин кивнул в сторону медкабинета. — Иди, я сейчас. Через пять минут Лео уже вернулся назад, зажимая предплечье. Чаплин возился с центрифугой, а потом склонился над микроскопом. — Хм, есть две новости, — произнёс он, не поднимая взгляда от окуляра. — Хорошая и плохая. С какой начать? — С плохой, — коротко ответил Лео, плотнее прижимая вену, будто мог удержать внутри то, что и так уходило. — Концентрация почти на нуле, нужно сделать укол сейчас, ну или как минимум сегодня, — Чаплин озадаченно потёр лоб. — Иначе завтра ты не встанешь с постели. — Хорошо, я сделаю, — Лео поморщился. — Но позже, сейчас мне нельзя расслабляться и терять контроль. — А вот это уже хорошая новость, — Чаплин фыркнул. — Толерантность… если ничего не путаю, 76,5 процента. Феноменальный результат. — То есть? — Если снова введут ту же дозу, что и в первый раз, будет лишь немногим хуже, чем от стандартного приёма. Леонардо выдохнул. — Отлично, значит, всё не зря. — Ага, — Чаплин отпил из кружки с кофе. — Но это при условии, если док не добавил туда что-нибудь новенькое. — А он мог? — Лео насторожился. — Не думаю, — Чаплин пожал плечами. — Формула и без того очень хрупкая, добавлять в неё что-то ещё чревато. А док не терпит лишнего риска. — Будем надеяться, что ты прав, — вздохнул Леонардо. — Спасибо, Фред. Я твой должник. В Норе сегодня вечеринка. Поедем? — Прости, я пас, — Чаплин улыбнулся. — Ты же знаешь, что я ничего крепче кофе не пью, да и в компаниях меня не любят. — Как знаешь, — Лео проверил место укола — крови не было — и опустил рукав водолазки. — Если захочешь проверить свою устойчивость к алкоголю эмпирическим путём, я буду рад.

***

В «Лисьей норе» обычно было не протолкнуться — клуб был безумно популярен, но не в этот день. Охранники в чёрном пропустили Лео, Усаги и Гена без единого слова. Внутри гремела музыка, парила легкая кальянная дымка, хотя половина столиков пустовала. — Добрый вечер, господа, — улыбчивая хостес выскочила откуда-то прямо перед Геном. — Прошу за мной. Десяток хостес сновали туда-сюда с алкоголем и закусками. Лео обвел взглядом полутемный зал, и тут раздался знакомый голос: — Ба, а вот и наш жених! Парни, аплодисменты генералу Сиону! На лице Усаги появилось страдальческое выражение, а Генноске усмехнулся. Лягушки оглушительно зааплодировали, послышались свист и улюлюканье. — Давно не виделись, Аттира, — Лео приблизился к диванчику, где сидел его бессменный партнёр по сёги. — Опаздываешь, — буркнула Караи в бокал со своим коктейлем. Она была одета в красное платье с глубоким вырезом. На глазах привычный хищный макияж, но сегодня её взгляд казался болезненным и усталым. — Гляди-ка, — Аттира рассмеялся. — Уже пилить начала. Расслабься, Мива-тян. — Я Караи, — огрызнулась она, не повернув головы в его сторону. — Какого хрена ты пригласил в клуб этот сброд? — Они мои гости, — спокойно парировал Лео. — Но тебя никто не держит. Составишь дяде компанию на вечернем чаепитии? Лицо Караи превратилось в маску. Она резко встала с диванчика и ушла к барной стойке. — Горячая штучка, — прокомментировал Аттира и хлопнул ладонью по диванчику. — Если бы не ты, Сион, я бы за ней приударил. — Я не против, — Лео усмехнулся краем рта. — Можешь рискнуть, но потом не жалуйся. — Не делай вид, что не понял, — Аттира рассмеялся и обратил внимание на остальных. — А эти болваны так и будут стоять? — Выпейте, отдохните, — произнёс Лео. — Мальчишник же. Усаги стоически вздохнул и тоже отошёл к бару. — Хэй, здоровяк, — крикнул Аттира, пытаясь перекрыть музыку. — В соседней комнате раскидали кости. Чин искал ещё одного для партии. Генноске не нужно было повторять дважды. Раньше у него были проблемы с азартными играми, но от ставок на спорт он постепенно перешёл на профессиональный маджонг и теперь играл из спортивного интереса. — Наконец-то избавились, — Аттира отослал хостес и сам налил Лео виски. — Вздрогнем? За конец твоей холостой жизни. — Кампай, — Лео приподнял стакан и сделал небольшой глоток. Алкоголь немного смазал ощущения от ломки. Однако не успел он насладиться этим, как к ним подошли две девушки. Одна в неброской чёрной одежде, словно тоже следовала протоколам безопасности. Стоящая рядом с ней девушка была полной противоположностью: блёстки в розовых волосах, кожаный кроп-топ и рваные джинсы. На запястьях и шее — с десяток цепочек. — Привет, Мэри, Сина, — Лео улыбнулся и жестом пригласил сесть. — Составите нам компанию? — С женатиками не вожусь, — хрипло выпалила Мэри, а потом растянула губы в улыбке, сверкнув пирсингом. — Но ты же пока не занят? — Для тебя я всегда буду свободен, — отшутился он и позволил Мэри сесть рядом. Сина потупила взор и скромно присела на край диванчика. Кажется, она стеснялась Аттиру, а тот рассматривал её с плотоядным интересом. — Значит, это и есть Сина-тян? Охренеть какая милашка, Сион! — Аттира, не пугай мою сестрёнку, — Лео покровительственно приобнял её за плечо. — Везучий ты гад, — Мэри ткнула его в бок кулаком. — Две сестры — и обе красотки. Может, и Сину возьмёшь в жёны? Услышав это, Сина густо покраснела и ещё сильнее опустила взгляд. Лео притянул её чуть ближе. — Во, уже обжимаются! — Братец, — пробормотала Сина. — Прости… могу я уйти? — Брось, Сина-тян! — Аттира хлопнул ладонью по колену. — Не обращай внимания на шутки Мэри, она у нас малость с придурью. — Сам ты с придурью! — Давай я тебе лучше налью, — предложил он и подозвал хостес. — Что ты предпочитаешь? — Сайлент мартини, — прошептала Сина. — Слышала, подруга? Исполни. Официантка послушно убежала к бару, а Лео чуть встряхнул названную сестру за плечо. — Эй, Сина. Что случилось? — Н-ничего, — пробормотала она, но ему показалось, что в лунно-жёлтых глазах мелькнули слёзы. Леонардо взял её за локоть и отвёл чуть поодаль. — Сион, не бросай меня! — требовательно крикнула Мэри. — Ну-ка давай, — строго произнёс он. — В чём дело? Шреддер? Он угрожал тебе? — Нет, — она закусила губу. — Просто… Ороку-сан сказал, что я остаюсь в Токио. Навсегда. Лео неслышно вздохнул. Это было ожидаемо. Поэтому Шреддер и забрал Сину из Нью-Йорка два месяца назад. Ему нужен свой человек в клане. Если что-то пойдёт не так. Кто-то, кто заменит не самую лояльную Алопекс и станет правой рукой Тигриного Когтя. — Не волнуйся так, Сина, — прошептал Лео, чуть приобняв сестру. — Я с ним поговорю. Ты вернёшься в Нью-Йорк. — Правда? — она вздрогнула. — Спасибо, братец! — Ну а теперь вытри слёзы и пойдём выпьем, — Лео слегка сжал её ладонь. — И не бойся так Лягушек. Они забавные. После трёх коктейлей Сина и впрямь втянулась в атмосферу, вовсю болтала с Мэри, а потом они и вовсе пересели за столик к Караи, которая скучала в компании Алопекс. — Настоящий мальчишеский девичник, — хохотнул Аттира. — Вот только чего малышка Сина плакала? Ревнует старшего брата? — Сина? — Лео покачал головой. — Нет, она скорее как брошенный после развода ребёнок. С детства была между мной и Караи как между двух огней. Да и сейчас мало что изменилось. — Но на твою фигуру не тянет, — Аттира даже в тёмном клубе был в солнцезащитных очках, поэтому Лео не мог видеть выражения его глаз. — Слишком дорога? — Пока она с другой стороны доски, — пробормотал Лео, наблюдая, как Сина смеётся над какой-то очередной шуткой Мэри. Алопекс смотрела на них с каким-то материнским снисхождением, и даже во взгляде Караи поубавилось льда. Наверняка из-за выпитого. — А если окажется на твоей стороне? Лео отвёл взгляд от столика девушек. — Серебро. Их ведь может быть двое. — Кстати, где ёдзимбо? — Аттира оглядел зал. — А вот он, кажется, нашёл компанию хостес интересной. Леонардо тоже заметил друга: тот выглядел изрядно пьяным, рассказывая что-то девушке, которая слушала с живым интересом. Неужели жалуется, что его не взяли с собой в Штаты? — Сион? — ладонь Аттиры скользнула по спинке дивана. — Кстати, о фигурах. Не против партейку, как в старые добрые? — Почему нет, — Лео чуть отодвинулся. — Только найдём место потише. — Само собой.

***

Аттира явно планировал эту партию — в клуб привезли тот самый столик для сёги, за которым они играли в первый раз и все последующие годы. И Лео даже был ему благодарен за такую заботу. — Ты, как обычно, играешь в нападении? — спросил он, садясь на подушку перед столиком. — Не хочу нарушать традицию, — Лео присел напротив, машинально расставляя фигуры. Фигура ладьи встала на клетку с негромким щелчком. — Кстати, как там Томоэ-тян? — спросил Аттира. — Поди уж замуж выскочила? — Скорее всего, — Лео оглядел доску. — Пару лет назад работала в компании. — Я так понимаю, что она приглашения не получила? — Получила, — произнес Лео, впрочем не слишком уверенно. — Их рассылал не я, но она наверняка была в списке адресатов. — Вот уж и правда, — Аттира покачал головой. — Это точно твоя свадьба? — Давай начнем, — Лео предпочел не отвечать и сделал первый ход. Он всегда играл в нападении — мятежный генерал, что пытался свергнуть действующую императорскую власть. — Не сердись, — Аттира чуть улыбнулся, выставив вперед пешку. — Я все понимаю, но то, что ты затеял, сильно смахивает на безумие. — Не безумнее, чем партия в сёги, — парировал Лео, продолжая давить слоном. — Но ты рискуешь не деревянными фигурками, генерал, — Аттира покачал головой. — А живыми людьми. Не ты ли говорил, что делаешь ставку на людей. — Иногда приходится идти ва-банк, — пожал плечами Лео, открывая коридор для удара «серебром». — Брехня, — Аттира разгадал его маневр, поднимая золотой щит. — Ты готов пожертвовать всеми ради победы? Хочешь увидеть, как ёдзимбо и здоровяка сметут с доски? Леонардо замер, оглядывая поле. Из-за двери доносились приглушенные звуки музыки и гул голосов. — Они знают, что такой вариант возможен, — наконец-то ответил он, делая ход своей фигурой. — И выполнят любой мой приказ. — Снова увиливаешь, — цыкнул Аттира. — Я спрашивал о тебе, Сион. Ты готов пойти на эти жертвы? Или снова пойдешь с короля, подставишься, как тогда с Драконами… Лео не вздрогнул, хотя горло сдавило спазмом. — У тебя все еще нет «золота», — кажется, Аттира потерял всякий интерес к партии, смотря на Лео из-под темных очков. — Нет тыла, того, кто прикроет, если ты проиграешь. Тот опустил голову, избегая внимательного взгляда. Аттира был прав, но Лео не мог принять то, что тот предлагал. — А еще ладьи, — добавил Аттира с нажимом. — Слон и серебро это хорошо, но ладья — главная боевая единица. Как ты собрался победить без неё? — Также, как и сейчас, — Лео развернул слона, напрямую угрожая королю Аттиры. — Шах. — Сион, — он вздохнул. — Это ведь не тот противник, кого можно одолеть вот так просто. Не отказывайся от помощи. Дай мне стать твоей поддержкой и защитой. Лео продолжал смотреть на доску. Соблазн был велик. Аттира и его Лягушки больше не уличная шпана, они держали под собой несколько районов, напрямую соперничали с Драконами. С ними считались, но только не Шреддер. — Прости, — Лео покачал головой. — Спасибо, что готов на это, но я не могу принять твое предложение. — Что, снова семья? — со странной горечью прошептал Аттира. — Больше десяти лет назад ты говорил, что твоё место рядом с отцом. Что ты остаешься в клане из-за него. Но что держит тебя там теперь? Только не говори, что ты хочешь власти, я не поверю. — Власть — это прерогатива Караи. Я же хочу… «Мести», — хотелось закончить ему, однако это было слишком личное. То, что может знать только тот, кому он полностью доверяет. К сожалению, Аттира был не в их числе. — Свободы, — произнес Лео и встал с подушки. — Спасибо за партию, довольно ностальгично. — Сион, — Аттира тоже встал, приподнял очки на лоб. В глубине темных глаз тлел огонёк. — Не умирай, ладно? Всегда уверенный голос был едва слышен и дрожал. — Не волнуйся, Аттира, — Лео чуть поклонился, как того требовал этикет. — Я обязательно выиграю. Когда они вернулись в общий зал, то едва не оглохли от грохота музыки и криков. Караи и Мэри танцевали на барной стойке что-то типа канкана, но без демонстрации белья. Сина бестолково топталась рядом, явно не зная, как утихомирить перебравших подруг. Общими усилиями их удалось спустить с бара, а после Лео вместе с Синой увели Караи, которая то и дело спотыкалась, но упрямо пыталась вырваться. — Отпусти меня, полукровный ублюдок, — невнятно выплюнула она, когда они усаживали её в машину. — От полукровной дуры слышу, — вернул ей Лео и захлопнул дверь. — Уже уходишь? — Аттира стоял позади него. — Да, завтра важный день, — Леонардо слегка улыбнулся. — Пусть Усаги и Ген отдохнут сегодня. Он протянул Аттире руку. — Не волнуйся, присмотрим в лучшем виде, — тот шагнул вперед и резко обнял его. Лео замер, а потом чуть приобнял в ответ. — Блядь, знал бы ты, как я по тебе сох раньше, — пробормотал Аттира ему на ухо. — Хотя какое там раньше, даже сейчас. Останься, ну. — Не могу, — выдохнул Лео и отстранился. — Но спасибо за все. Потом он резко открыл дверь машины, забрался на переднее сиденье. Караи громко сопела на плече у Сины. — В поместье, — распорядился Лео, борясь с желанием взглянуть в зеркало.

***

— Сестрица, ну давай же, — Сина с трудом выволокла Караи из салона. — Приди в себя! — Давай помогу, — Лео подхватил её с другого бока. Он никогда не видел, чтобы Караи напивалась до такого состояния. Её туфли неприятно скрипели гравием, а от запаха алкоголя почти щипало глаза. — Мастеру это не понравится, — пробормотала Сина, когда они снимали обувь с пьяной невесты. — Значит, постараемся, чтобы он не заметил, в каком состоянии его протеже, — хмыкнул Лео, а потом поднял Караи на руки. Мыщцы задрожали от напряжения, в спине что-то неправильно хрустнуло. — Сина, дверь, — прошипел Лео, мечтая разжать руки и грохнуть старшую сестрицу об пол, чтобы не повадно было. Сина бесшумно шла впереди, раскрывая решетчатые двери. И вот, наконец, комната Караи. Когда он занес её внутрь, она что-то невнятно простонала. — Братец, сюда, — Сина проворно расстелила футон, и Лео без особых церемоний сгрузил на него Караи. Она снова пьяно буркнула, но в этот раз громче: — Ебала я в рот эту вашу свадьбу. «Дяде это расскажи», — хотел было ответить Лео, но лишь вздохнул и встал с колен. В спине снова дернуло, и он едва не выругался. — Спасибо, — Сина прижала ладонь ко лбу. — Слышал бы ты, что она говорила за столиком. Я так никогда в жизни не краснела. — Это же Караи, — Лео потрепал младшую сестру по волосам. — Время позднее, прими ванну и ложись отдыхай. Завтра у нас много работы. — Да, только переодену её, — Сина вздохнула. — Спокойной ночи, братец. — Спокойной ночи. Он вышел из комнаты, но направился вовсе не к себе. Поместье было погружено в сонную тишину. Никем не замеченный, он вышел наружу, обогнул дом и направился к небольшому строению, в окружении сливовых деревьев. Они уже отцвели, и от них не осталось ни цвета, ни запаха. Мощеная белой плиткой тропинка была едва различима в густой тьме. В ночь новолуния на небе не было ни единой звезды. Однако Лео, не боясь оступиться, сделал еще несколько шагов, и вот ступеньки. Носа коснулся легкий аромат сандала. Глаза понемногу привыкли к мраку, и он рассмотрел белый монумент. Ладонь коснулась прохладного мрамора, пальцы скользнули по выбитому в камне имени. — Давно не виделись, отец, — прошептал Лео. Монотонный писк приборов ощущался, как фон — далекий и даже успокаивающий. Леонардо сидел в кресле рядом с постелью отца. Хамато Йоси был бледен, а темные глаза подернулись дымкой. Кривая пульса то и дело срывалась в острые пики. Сухая старческая ладонь лежала поверх одеяла, но Лео не рискнул коснуться её. Как-то потревожить. Отца привезли в больницу без сознания еще сутки назад — инфаркт застал его утром в чайной. Врачи делали все возможное, однако это был уже третий такой приступ за последние полтора года. Надежды было совсем мало. Тут Лео услышал негромкий хрип и встрепенулся. — Отец? Сплинтер чуть повернул голову, смотря на Лео. Он тяжело дышал, прижимая к груди стиснутую ладонь. — Снова приступ?! Подожди, я сейчас! Лео кинулся было к кнопке вызова, но Сплинтер резко выдохнул: — Нет, выслушай. Он чуть приподнял правую руку — Лео стиснул его ладонь. — В нашем старом доме, — Хамато Йоси говорил медленно, но взгляд был осмысленный. — Чайная комната, под полом кое-что спрятано. Только для тебя. — Хорошо, отец, я все понял. Давай, я позову врача… — Нет, — Сплинтер прикрыл глаза, тяжело выдохнул. — Я устал. — Отец, тебе станет лучше, я уверен. — Леонардо, — он снова приподнял веки. — Прости меня за все. Ты в полном праве ненавидеть меня. Ты и Мива. Мне так жаль. — О чем ты? — Леонардо замер — хватка отца стала судорожной. — Защити её, — прошептал Сплинтер. — И скажи Саки… скажи, что я виноват перед ним. Я и только я, вы тут ни при чем. — Отец, — голос Лео задрожал. — Прошу тебя… — Все, — бескровные губы тронула легкая улыбка. — Можешь отпускать. Я люблю тебя, сынок. — Па… — горло сдавило спазмом. Писк прекратился, а потом стал долгим и пронзительным. Казалось, что он идет откуда-то изнутри головы. Лео отпустил сухопарую ладонь, шагнул к кнопке вызова медсестры. Спустя минуту вокруг уже толпились фигуры врачей. Лео отстраненно смотрел на то, как они пытаются реанимировать отца — отказ от этого он не подписывал. Ощущая странное спокойствие, Леонардо вышел в коридор и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. — Мне очень жаль, Хамато-кун, — лечащий врач — один из лучших кардиологов Японии — низко поклонился. — Но твой отец скончался. Прими мои искренние соболезнования. — Благодарю, — сухо ответил Лео, а потом вытащил из кармана телефон. Быстро нашел контакт Караи — она, как обычно, не отвечала. — Отец скончался, — ровно произнес Лео, когда прозвучал писк голосовой почты. — Приезжай. Он опустил смартфон, и тут позади послышались осторожные шаги. — Сион. Леонардо приоткрыл глаза и поспешно вытер влажные дорожки слез. — Доброй ночи, Такеши-сан, — произнес он спокойно и встал с колен. — Не поздновато ли для посещения? — Могу спросить у тебя то же самое, — заметил Такеши. В темноте Лео не видел его лица, только плечистый силуэт. — Это могила моего отца, — холодно ответил Лео. — Я имею полное право. Тем более, что завтра моя свадьба. Я просил благословения. Он поднялся по ступенькам, почти поровнялся с Такеши, когда тот схватил его за руку — нерезко, но быстро и крепко. — Сион, — его голос чуть подсел. — Давай поговорим. Хватит бегать. — О чем говорить? — Лео хотел вырваться, но знал, что только заработает синяк. — Мне кажется, что вы мне уже все сказали, сенсей. — Не веди себя как ребенок, — судя по голосу, он нахмурился. — Ты закатил истерику и сбежал в Нью-Йорк, я ничего не… — Истерику, — Лео затрясло. — Ты назвал меня наркоманом, а потом четко дал понять, что наши отношения чисто партнерские. — Сион… — Не оправдывайся, — Лео шагнул к Такеши, вынуждая того чуть ослабить хватку. — Раньше я был уверен, что ты станешь моим «золотом». Что эти десять лет что-то для тебя значили! Но ты всегда выбираешь клан, босса, свои принципы! А не меня! — Ты просишь невозможного, — сдавленно прошептал Такеши. — Я… поклялся в верности главе клана Хамато. Сначала твоему отцу, а потом Ороку Саки, кем я стану, если сейчас пойду за тобой? — Человеком без чести, — также тихо ответил Лео. — Шреддер не заслуживает такой верности, Такеши-сан. Но я уже не буду тебя уговаривать. Ты свой выбор сделал. Он высвободил руку и сделал несколько шагов к дому. — Сион, — Такеши стоял, опустив голову. — Прошу тебя, отступись. Еще есть время уйти, покинуть клан. Примкни к другой твоей семье, я уверен, что они смогут тебя защитить. С ними ты можешь быть свободен. — Не будь так наивен, — Леонардо чуть повернул голову. — Свобода не дается просто так. Её нужно выгрызать. Кажется, Такеши хотел сказать что-то еще, но Лео уже не слушал — ушел, не оглядываясь.

***

— Простите, я могу попросить вас улыбнуться? Леонардо сморгнул, прогоняя апатичный ступор. Кругом была белая ткань, за спиной человека с камерой — отражатель и яркие лампы. Лео опустил взгляд — ладони лежали на спинке антикварного стула, на котором сидела Караи. Из-под парика, уложенного в замысловатую прическу, выглядывала не запудренная полоска кожи. В остальном же она напоминала Лео фарфоровую куклу, что выставляют на праздник Хинамацури. Красивая, идеальная и неживая. На просьбу фотографа она кое-как растянула алые губы в подобии улыбки — карие глаза были пусты. — И вы, господин Хамато, — фотограф приник к камере. Лео тоже чуть улыбнулся, хотя мышцы лица словно одеревенели. — Отлично, господин Ороку будет доволен! «Хоть бы и так», — мысленно вздохнул Лео и вышел из-за спинки стула. Караи поднялась на ноги. Её также нарядили в свадебное кимоно её матери Тен-Шен — красное с узором из золотых листьев и цветов хризантемы. Караи с детства учили носить традиционную одежду, так что в ней она смотрелась весьма органично, вот только с обувью вышла промашка — сандали-дзори оказались слишком неустойчивыми. Караи слегка покачнулась, и Лео поспешил поддержать её за локоть. — Руки убрал, — прошипела она. — Если ты расшибешь себе лицо, то господи Ороку точно не будет доволен, — в тон ей ответил Лео. — Давай, постарайся ради него. Едва не дрожа от гнева и отвращения, Караи позволила взять себя под локоть. Когда они вышли к ожидающему их лимузину, то на её лице застыла любезная улыбка. — Наконец-то, — Сина, одетая в черное кимоно с узором из персиковых цветов, была немного нервной. — Мастер уже уехал в храм. Караи фыркнула и уставилась в окно, а Лео скрестил руки на груди. На часах было лишь одиннадцать утра, а он уже чувствовал себя разбитым. Вчера ему пришлось сделать иньекцию и всю ночь промучиться от болезненного возбуждения. Однако он не мог справиться с ним, не вспоминая последнюю встречу с Рафаэлем. И то, что было после. Лео коротко выдохнул и тоже взглянул в окно. Сина сидела, молча опустив голову, явно тяготясь этой тишиной. Наконец, автомобиль подъехал к храму. По периметру тут и там сновали телохранители, а обычных посетителей не было. Священное место зарезервировали для особого дня. Когда молодожены выбрались из лимузина, их уже встречал пожилой священнослужитель, женщина в красно-белых одеждах — жрица-мико, а также музыкальная труппа. И, конечно же, сам Ороку Саки. — Вы вовремя, — только и произнес он, одарив их внимательным взглядом. Караи снова фальшиво улыбнулась, а Лео лишь кивнул. Под печальный мотив сямисена и флейты процессия двинулась в храм. Перед святыней требовалось вымыть руки и прополоскать рот. От ледяной воды у Лео свело зубы, а когда он снова обхватил локоть Караи, она дрожала. Алтарь в храме оказался совсем небольшим, но священник затянул долгую и унылую речь, много говорил о роли Ороку Саки для этого брака и также отметил, что Лео был приемным сыном в семье Хамато. «Какая удобная ложь», — мысленно хмыкнул он, и тут настало время читать клятву. Лео вытащил из-за пазухи сложенный гармошкой листок и без всякого выражения начал читать. Что-то там про ответственность, защиту рода и будущей жены. Этот текст ему вручили только сегодня утром, и его смысл был совершенно не важен. Каждое слово — фикция, а вся церемония — спектакль лишь для одного человека. — Начнем церемонию распития саке, — провозгласил священник, и мико поставила перед ними поднос с чашечками. Лео взял одну и сделал глоток — передал Караи. Та тоже молчаливо отпила. И так три раза из разных чаш. Потом священник возложил на алтарь зеленую веточку клееры, перевязанную бело-красным шнурком. На этом церемония завершилась. — Я так горжусь вами, — произнес Шреддер, как только Лео и Караи поднялись на ноги. — И ваш отец гордился бы. В безэмоциональном взгляде Караи что-то словно дрогнуло, и она поспешно отвернулась. Леонардо спокойно вынес тяжелый взгляд Шреддера. Когда они шли до лимузина, Караи больше не дала взять себя за локоть. — Как хорошо, что нам повезло с погодой, да? — в салоне Сина попыталась разрядить обстановку. Шреддер согласился с ней, но Караи молчала, и Лео тоже. С самого утра он ощущал себя марионеткой в театре бунраку — деревянным болванчиком, который повинуется малейшему движению кукловода. Ощущение нереальности и абсурдного сна не покидало его. — В год свадьбы Шен и Йоси, — вдруг сказал Ороку Саки, — тоже было очень тепло, вишня цвела прямо как сейчас. Не думал, что доживу до этого дня. Сина принялась засыпать его вопросами о том времени, и Лео невольно отметил, что обычно немногословный Шреддер отвечал охотно, делился деталями. Оказывается, он был шафером и помогал все обустраивать. — Шен не хотела пышную свадьбу, но традиции клана обязывали, — произнес он спокойно, почти улыбаясь. — А Йоси был просто ужасен в организации таких мероприятий, так что пришлось мне. Помню, что священник не хотел проводить обряд для невесты не японки. Не думал, что когда-нибудь буду угрожать церковнику. Сина рассмеялась, и даже Караи чуть повернула голову. Лимузин подъехал к парку Ёёги. Клан арендовал всю восточную область для проведения неофициальной части свадьбы. Несколько сотен гостей, персонал, охрана — казалось, что тут организовали какой-то городской фестиваль. — Кумитё, поздравляем! Такое событие! — Я всегда знал, что так будет! — Сион, Караи, поздравляем! И так далее и тому подобное — Лео почтительно кивал в ответ на поздравления, Караи держала на лице приклеенную улыбку. Где-то в отдалении топтался Усаги в привычном черном костюме. Судя по лицу, его мучило жуткое похмелье, однако карие глаза были полны неловкости и будто бы страха. Что ж, Лео и сам периодически ловил себя на ощущении стыда и легкой брезгливости. Он был уверен, что минимум половина советников клана в курсе, что он родной сын Хамато Йоси. Но все принимали эту свадьбу как должное. Потому что так сказал босс. — Поздравляем вас, — Алопекс в серебристом кимоно одарила их привычной лисьей улыбкой и чуть приобняла Караи, а потом и Лео. Задержала ладонь на его плече чуть дольше обычного и прошептала: — Сиончик, сюрприз на девять часов. С этим надо что-то делать. Она отстранилась, а Лео улыбнувшись очередному поздравлению, чуть повернул голову влево. Сердце на секунду замерло. Под цветущей сакурой замерли две фигуры в черном.

***

От обилия розовых лепестков рябило в глазах, и Рафаэль уже пожалел, что решил встать под этим деревом. Но и торчать среди открытых лужаек не хотелось. Тактичные японцы не пялились открыто, но он то и дело ощущал взгляды, брошенные украдкой. Любопытные и презрительные. Во рту скопилась слюна — курить хотелось неимоверно, но в парке повсюду пестрели запрещающие таблички. Слева послышался легкий чих, Раф чуть скосил глаза. Джой прижала к носу бумажную салфетку, часто заморгав. Стоило ей выйти из самолета, как её настиг острейший приступ аллергии на пыльцу. Она тут же купила лекарства, надела маску, но покрасневшие глаза выглядели очень болезненно. Хотя что-то подсказывало, что это не только из-за аллергии. Тут на входе в закрытую зону парка началось какое-то движение. Джой нервно переступила с ноги на ногу, а Раф спрятал руки в карманах брюк. Они как-то не сговариваясь надели черное, хотя на солнцепеке в нем было просто ужасно. Толпа немолодых мужиков потянулась ко входу — кордон телохранителей расступился, и Раф увидел его — Ороку Саки. Он тоже был в черном кимоно, но поверх него была белая накидка без рукавов. На его безэмоциональном лице блуждала тень улыбки, он наклонял голову в ответ на приветствия. Отступил на полшага, и Раф резко втянул в себя воздух. Пугающе похожие — черноволосые и бледные, Леонардо и Караи тоже принимали поздравления. Улыбались одинаковыми дежурными улыбками, смотря словно сквозь гостей. И снова красный. Рафаэль любил этот цвет и его оттенки, и если Караи он в принципе шел, то Лео выглядел в нем чужеродно. Он делал его болезненным и каким-то усталым. Джой снова сухо всхлипнула и отвернулась. Рафу даже стало немного совестно, что он привез её сюда. Ведь эта змеюка даже не сообщила ей про свадьбу. У Лео хотя бы хватило яиц сказать. А вот Раф не был уверен, что он ему скажет. Решение приехать сюда было спонтанным и эмоциональным. Все четырнадцать часов полета он думал над этим разговором, но так и не смог подобрать слов. Может, просто уйти? Он уже хотел предложить это Джой, и тут к нему подскочил знакомый тип в черном костюме. — Какого хрена ты тут забыл?! — прошипел Усаги, делая большие глаза. — Меня пригласили, — с вызовом ответил Раф. — И да, здорово, что ли, телохранитель. — Нас пригласили, — вмешалась Джой — из-за маски её голос звучал чуть глуше. — Вот. Она протянула Усаги письмо, но тот даже не взглянул. — Вам нужно немедленно убраться, — напряженно произнес он. — Кумитё вас уже заметил, но чем дольше вы мозолите глаза… — Погоди-ка, — Раф ощутил, как в груди стало горячо. — Нас пригласили, подозреваю, что сам Шреддер. Так что, теперь портить спектакль? Усаги поморщился, услышав прозвище своего босса, а потом ответил: — Это само собой подстроено, и вы оба проглотили наживку. Из-за вас у них будут проблемы и… — А меня не ебут их проблемы, — громко перебил Раф. — Так хотят нахер нас послать? Пусть сами приходят, а не передают через шестерок. Усаги побледнел, и тут позади него выросла невысокая фигура в серебристом кимоно. — Раффи, не стоит так волноваться, — медовым голосом произнесла Алопекс. — Наши молодожены обязательно уделят вам внимание, но чуть позже. А пока, пожалуйста, следуйте за мной. Рафаэль хотел было возразить, но Джой покорно пошла следом за советницей, и Рафу ничего не оставалось, как подчиниться. Спустя десять минут они уже сидели в просторном холле, напоминающим выставочный зал. Сейчас все стены были пустыми. Один из работников принес им графин с охлажденным соком и два стакана. — Переведите дух, — Алопекс спрятала ладони в рукавах кимоно. — А ты, должно быть, Джой? — Да, — Джой смущенно поправила на лице маску. — Простите, у меня аллергия. — Не извиняйся, милая, — Алопекс расплылась в лисьей улыбке. — Мы к такому привыкли. После она посерьезнела, приложив ладонь к уху — микронаушник. — Сион и Мива сейчас будут, — сообщила она. — У вас будет ровно пять минут, потом им нужно будет вернуться к гостям. Вас отвезут в безопасное... — Мы сами справимся, — прервал её Раф. — Может, и останемся попробовать закуски, зря что ли перлись через полмира? — Раффи, — голос Алопекс пустил по коже рой мурашек. — Ты очарователен в своем бунтарстве, но давай без глупостей, хорошо? В этот миг двери зала распахнулись, Джой вскочила на ноги — её слегка трясло. Рафаэль встал не спеша, стараясь не показывать своего волнения. Двери захлопнулись — Караи едва не сорвалась с места. Её шаги деревянным эхом отскочили от стен. — Ми… — начала было Джой, но тут Караи резко схватила её за руку и потащила за собой. — Не здесь, — отчеканила Караи. — Эй! — Раф дернулся следом, но Лео шагнул вперед, преграждая дорогу. — Она ей не навредит. Голос спокойный, лицо холодное. Совсем как в тот день, когда Рафаэль впервые оказался в этой стране. Но теперь-то он знал, что это притворство. — А ты уже ручаешься за женушку, да? — язвительно произнес он. — Раф, — Лео устало прикрыл глаза. — Что ты тут делаешь? — Меня пригласили, — упрямо повторил он. — Официальным письмом, все дела. А ты не хотел, чтобы я его открывал. Что, так стыдно смотреть мне в лицо? — Никакого стыда, — Лео пожал плечами. — Все ради твоей безопасности. — Снова здорово, — Раф стиснул ладони в кулаки, ощущая, как пульсирует рана под перчаткой. — Думаешь, мне нужна защита? — Нужна, — подтвердил Лео. — Это был не вопрос, мать твою. — Рафаэль, — медленно выдохнул Лео. — Объясню один единственный раз, идет? Эта свадьба — фикция, способ Караи получить власть и влияние. И престранная причуда нашего дяди Шреддера. Но для остальных — это важная веха в истории клана. И появление скандалящих бывших крайне нежелательно. — Тогда нахера присылать приглашения?! — не выдержал Раф. — Поиздеваться? — В том числе, — тихо ответил Лео. — Пойми, Шреддер жесток и манипулятивен. Он рассчитывал, что ты приедешь и устроишь скандал. И это будет хорошим предлогом убить тебя, тем самым наказав нас. Показать, что возврата к прошлой жизни не будет. — А его и правда? — голос внезапно охрип. — Не будет? — Я… — в глазах Лео что-то дрогнуло. — Не знаю, Раф. — Блядь, — Рафаэль опустил голову. — Джой, я и её подставил. — В этом-то и проблема, — Лео бросил быстрый взгляд на гигантские часы над входом. — Время почти вышло. Караи должна вернуться, мы выйдем первыми, потом Усаги и Ген отвезут вас в клуб и… Раф не дал ему договорить. Шаг — и он уже рядом; пальцы вцепились в край кимоно у груди, смяли ткань, будто это могло удержать самого Лео на месте. Рывок — и Лео оказался вплотную, так близко, что воздух между ними исчез. На его лице ещё держалась эта отстранённая, выверенная маска, но губы дрогнули первыми. Тонкие, прохладные — они на мгновение задрожали, выдавая то, что он пытался спрятать. Лео подался вперёд, будто сам не успел остановиться и ответил — отчаянно и быстро, словно ждал этого всю жизнь. И всё же Лео опомнился почти мгновенно. Ладони упёрлись в плечи Рафа, пытаясь оттолкнуть, вернуть дистанцию и контроль. Раф недовольно выдохнул ему в губы и, упрямо, почти зло, сомкнул поцелуй крепче, не давая спрятаться обратно. Лео дёрнулся — резко, отчаянно, будто ему одновременно нужно было и уйти, и остаться. На секунду его хватка ослабла, и Раф ощутил под этой холодной оболочкой живое: горячее, рвущееся наружу желание быть рядом, которое Лео запрещал себе каждой мышцей. Раф чуть сместился, укусил — не до крови нарочно, но достаточно, чтобы сорвать идеально ровную линию. Солёный привкус тут же расползся по языку. Леонардо отпрянул, ошарашено моргнул — и привычная собранность вернулась с запозданием, уже не идеально. Он провёл ладонью по прокушенной губе, будто пытался стереть не боль, а факт того, что дрогнул. — Что ты делаешь? — Сувенир на память, — Раф сглотнул, не отводя взгляд. — Так хоть на человека похож… а не на куклу. Вдруг из соседней комнаты послышался крик: — Мива, это неправильно! Неужели тебе власть дороже, чем мы?! Рафаэль вздрогнул, и тут раздался резкий хлесткий звук, а после болезненный вздох. — Джой?! — Раф дернулся к дверям, но они сами распахнулись. — Возвращаемся! — прерывисто выпалила Караи — её лицо раскраснелось так, что было видно даже под слоем пудры. — Ты ударила её?! — рявкнул Раф и бросился в проем, едва не сбив Караи с ног — она проворно отскочила. Дрожащая с головы до ног Джой стояла посреди комнаты, прижимая ладонь к покрасневшей щеке. — Ах ты сука! — Рафаэль рванул обратно, но Караи уже вышла из зала наружу. — Езжайте в клуб Алопекс, — произнес Лео, смотря на кипящего от гнева Рафа. — А оттуда домой. Она обычный человек. Возьми ответственность. — Она ударила её! Как ты можешь… — Не усугубляй ситуацию, прошу тебя, — перебил он, а потом взглянул на Джой. — Прости за это. Джой вздрогнула, а потом выпрямилась, стискивая ладони в кулаки. — Она тебя ненавидит. — Я знаю, — почти весело ответил Лео, а потом вышел следом за Караи. Она часто моргала, дышала так, что вздымалась грудь, однако не плакала. Он нагнал её и протянул руку. — Что за… — карие глаза расширились, когда его палец слегка стер контур помады на идеальных губах. — Алиби, — просто сказал он и коснулся своей нижней губы, где болезненно пульсировал след от укуса. — Все-то ты продумываешь, — буркнула Караи и первой пошла к гостям.

***

В «Лисьей норе» всё осталось почти так же, как в прошлом году после открытия: богатый ассортимент бара, улыбчивые хостес и непривычное ощущение безопасности. В «Венере» всегда существовал шанс получить по роже, а то и перо под рёбра. Но тут всё было куда цивильнее. — Шеф, еще! — Джой пила уже третий по счёту коктейль, на дне тонконогого бокала лежали вишнёвые косточки. Лицо раскраснелось, а след от пощёчины был едва заметен. Сам Раф уныло цедил двойной виски без льда. После недели беспробудного пьянства его как отрезало от алкоголя, и он заказал себе — лишь бы не сидеть как дурак без ничего. Пухлый японец в очках понятливо кивнул и начал смешивать новую партию «Манхэттена» для Джой. В любое другое время они наверняка нашли бы, о чём поговорить: о нюансах работы, потравили бы байки о клиентах, — но сейчас Джой просто пила. Периодически бормотала что-то невнятное и смеялась, а Рафаэль не хотел в это лезть. Он любил и берег Джой как родную сестру, но её отношения с Караи едва ли можно было назвать простыми. Как и его с Лео. «Ну и детей ты заделал, старик Хамато», — невесело подумал Раф, и тут с другой стороны к нему подсел Усаги. Мрачный. Серьёзный. Под рёбрами нехорошо кольнуло. — Санна, — негромко произнёс он. — Когда ты собираешься в Штаты? — Пока не решил, — буркнул Раф. — Снова хочешь меня выпроводить? — Это не моя прихоть, а приказ Лео. — Усаги покачал головой. — Твоё присутствие… — Нежелательно, я понял, — с горечью перебил Раф. — Уеду завтра же. Так ему и передай. — Хорошо, — Усаги помедлил, потом бросил на Рафа странный взгляд. — А ты мог бы… — Что? Телохранитель Лео сжал губы, будто ему что-то мешало говорить, и всё-таки выдохнул быстро, сбивчиво: — Отговорить его от задуманного. Я думал, что у Торы-сана получится, но всё бесполезно. Ты единственный, кто может… — Стоп. Не части, — Раф нахмурился. — Что он задумал? — Я… — Усаги нервно сглотнул. — Не могу сказать. Если Лео не посвятил тебя, то… — То это меня и не касается, — жёстко ответил Раф. — Я заебался играть в угадайку и гоняться за ним. Если он правда не справится без меня — пусть придёт сам. — Он не придёт, — Усаги опустил взгляд. — Не станет вмешивать тебя. Это моя просьба. Останови его. — Остановлю, — Раф стиснул ладонь на стакане с виски. — Если он придёт ко мне сам. — Как ты можешь быть таким упрямым придурком?! — Усаги вспыхнул. — Ему грозит опасность, и ты единственный, кто может его остановить! От громкого голоса Усаги Джой недовольно поморщилась. — Эй, можно потише? Я тут вообще-то разбитое сердце залечиваю! — Почему именно я? — Раф успокаивающе потрепал подругу по плечу. — Он не хотел видеть меня на свадьбе. Даже не объяснил ничего. Почему ты решил, что я могу его переубедить? Усаги напряжённо замолчал, потом устало произнёс: — Потому что ты дорог ему, Рафаэль. За всё время, что я знаю Лео, у него было всего двое по-настоящему близких людей: покойный Хамато-сан, Тигриный Коготь, а теперь и ты. — Вот уж честь, — Раф невесело хохотнул. — А что же Тигриный хер? Не смог? — Нет, — Усаги наклонил голову. — После того, что случилось с Драконами, он… перестал значить для него так много. — С чего это? — Раф постарался не выдать настоящих эмоций; польстило, что Тигриный ублюдок больше не в фаворе. — Я не… — Если ты сейчас снова пизданёшь, что «не можешь сказать», то вали нахер отсюда, — грубо перебил Раф. — Либо рассказывай, либо не проси меня помогать. — Ладно, — с явной неохотой сказал Усаги. — Дело в том, что Хидетора-сан знал… что кумитё отдал тот приказ. — Знал, что они хотят… — в горле встал горький ком, стекло стакана затрещало. — Не знаю, понимал ли он, что именно они собираются делать, но в общем и целом — да, — голос Усаги дрогнул. — Он знал и не пошёл против приказа босса. — Козлина, — Раф залпом допил виски. — Ладно. Слушай. Он слегка стукнул стаканом о стойку. — Скажи Лео: я буду ждать его тут до утра. Появится — поговорю. Если надо, свяжу по рукам и ногам и увезу с собой в Нью-Йорк, а оттуда — в Канаду или на Аляску. Подальше от вашего гнилого клана. Но если он не придёт — значит, не так уж я для него и важен. — Сейчас не время для ультиматумов! — отчаянно выпалил Усаги. — У меня есть самоуважение, чувак, — произнёс Раф. — Я не согласен быть для него трахом на пару ночей. И меня заебало каждый раз принимать его после очередного прощания. — Чего будет стоить твоя гордость, когда он умрёт?! — Усаги вскочил со стула. Кругом всё притихло; даже Джой, кажется, немного протрезвела. Рафаэль стиснул правую ладонь в кулак, ощущая привычную боль — но гораздо слабее. — Это его выбор, — чётко произнёс он. — Я назвал условия. Миямото несколько секунд неотрывно смотрел на Рафа, а потом дёрнулся прочь, едва не сбив с ног хостес с подносом. — Раф, — Джой коснулась его плеча. — Ты уверен? А вдруг он и правда… — Уверен, — сказал Раф и повернулся к бармену. — Шеф, плесни-ка мне ещё двойного.

***

Чайная комната в поместье Хамато была погружена в привычную тишину. Запах дерева, зеленого чая и уюта. В детстве Лео не любил этот дом, однако в этой комнате всегда ощущал себя в безопасности, наблюдая, как отец готовит чай. Сейчас же чайник для воды был пуст, а вместо глиняных чашек на столе стоял набор для саке. Тут решетчатая дверь с тихим шелестом отъехала в сторону — Караи. Ко второй половине дня им разрешили сменить свадебные наряды на обычную одежду. Черное платье с треугольным вырезом на груди шло ей гораздо больше, чем кимоно матери. Однако бледное лицо выглядело несчастным и изможденным. — Наконец-то можно выпить нормального саке, а не те помои из храма, — проворчала она, присаживаясь за столик по левую руку от Лео. — Наливай уже. — Думаю, нам надо дождаться дядю. — Ты теперь каждое действие будешь с ним согласовывать? — Караи поджала губы. — Теперь мой статус такой же, как и у тебя, и… Она резко оборвала фразу — дверь снова отворилась, и в комнату вошел Шреддер. Он не сменил одежду, оставшись в черном кимоно, сняв лишь хаори. Лео наклонил голову, Караи сделала то же самое. — Гости разъехались, — спокойно произнес Ороку Саки, садясь за столик напротив Лео. — Все прошло благополучно, все довольны. Он сделал жест рукой, и Караи быстро взяла бутылочку для саке. Пока она наполняла чарки, Шреддер поднял взгляд на Лео. На долю секунды ему показалось, что он в бешенстве. — Но я слышал несколько непристойных шуток, поводом для которых стал ваш внешний вид. Хоть я и поощряю ваше рвение, но впредь наказываю вам не проявлять свои чувства на публике. Йоси и Шен всегда были сдержаны в этом вопросе. — Мастер, это… — руки Караи дрогнули. — Не то что вы подумали. Я понимаю, что эта свадьба всего лишь формальность и между нами ничего не может быть. — Отчего же? — тон Шреддера стал скучающим. — Я рассчитываю на скорое появление наследника Хамато. К сожалению, Шен смогла забеременеть лишь после десяти лет брака с твоим отцом и… Фарфоровая бутылочка негромко стукнула об стол. — Мастер! — Караи побледнела. — Вы же сейчас не серьезно, не так ли?! Вы обещали мне, что этот брак — последня ступень наследования и после я получу тот же статус, что и он! Она метнула на Лео полный ненависти взгляд. — Вы обещали, что я стану вашей преемницей, что останусь в Нью-Йорке и… — Караи, — прервал её Шреддер. — Ты несомненно будешь обладать властью и пользоваться уважением как часть Хамато, как моя дочь и как жена Сиона, а также как мать… — Вы не заставите меня! — рявкнула Караи, а потом бросила Лео: — А ты какого хрена молчишь?! Тебя все устраивает?! Шреддер чуть сощурился, словно ему было интересно, что может ответить на это Лео. Тот чуть помедлил и произнес: — Само собой меня это тоже не устраивает, Ороку-сан. Взгляд черных глаз стал тяжелее, и даже Караи чуть остыла, но не стала привычно поправлять обращение к мастеру. — И что же именно тебе не нравится? — Шреддер взял чашечку со спиртным. — В зачатии ребенка нет ничего сложного, даже для такого как ты. «Тогда почему же ты не обзавелся собственными наследниками?» — хотел вернуть ему Лео, но ответил совершенно иное: — Хотя бы даже потому, что инцест — это незаконно. — Караи не связана с тобой кровью, — парировал Шреддер. — Вы правы, — Лео твердо выдержал его взгляд. — Караи, как вы её зовете, нет. Но Мива — моя единокровная сестра. При упоминании своего настоящего имени Караи дернулась, а потом с недоверием уставилась на Шреддера. — Что… что он такое говорит, Мастер? — прошептала она, отодвинув от себя чашечку с саке. На красивом лице не было и кровинки, отчего подведенные красной помадой губы казались свежей раной. — Понятия не имею, — ровно произнес Шреддер, а Лео взял папку, которая до этого лежала у него на коленях и вытащил оттуда файл. — Вот, генетическая экспертиза, сделанная в токийском отделении СтокТех. С этими словами он пододвинул документ к Караи — та схватила его дрожащим руками и начала читать. Шреддер напрягся. — Вам его читать не нужно, — Лео чуть усмехнулся. — Вы и так все знаете. — Это… — голос Караи потух. — Подделка, ведь так? Он не может… Она снова злобно взглянула на Лео, но теперь в её взгляде было что-то вроде отчаяния. — Сплинтер привез его из Италии, как он вообще может быть моим родным братом?! — Я могу рассказать, если хочешь, — негромко ответил Лео. — Но без показаний Ороку Саки, нет, Шредера… Лицо напротив окаменело — произнести это прозвище в его присутствии никто никогда не осмеливался. — Рассказ будет неполным. Так ведь, дядя? — Караи, — сипло выдохнул Шреддер. — Не верь, это все лишь попытка пошатнуть твое право наследовать. Йоси всегда хотел передать бразды правления тебе и… — Расскажи! — выпалил Лео, вцепившись ладонью в стол, чтобы справиться с дрожью. — Расскажи, как ты убивал мою мать! Как оставил меня рядом в луже крови! Хоть раз покажи своё истинное лицо, ты трус! Резкий удар заставил его голову мотнуться в сторону — губу обожгло болью, во рту стало солоно. Караи сидела ни жива не мертва, а Шреддер сверлил его взглядом. Вот теперь он точно был в бешенстве. — Еще одно слово, Сион, — процедил Ороку Саки, — и мне придется повторить то, что было прошлым летом. После смерти Йоси я скрипя сердцем оставил тебя в клане, не лишил полномочий и власти, пусть ты даже и пытался сбежать к итальянцам. Но теперь ты полноправный наследник Хамато не только по крови. Не вынуждай меня жалеть об этом. — Скрипя сердцем, — повторил Лео, коснувшись разбитой губы. — А оно у тебя есть? Шреддер уже хотел что-то сказать, но тут вмешалась Караи. — Отец, так это правда?! Он мой родной брат?! Ороку Саки неохотно перевел на неё взгляд. — Да, Караи. Твой отец умудрился оплодотворить какую-то итальянскую шлю… — Не смей так говорить о моей матери, убийца! — рявкнул Лео. Шреддер вновь пригвоздил его взглядом к месту, словно уже решал, как много людей он позовет на очередное групповое изнасилование. — Это неважно, главное, — Караи трясло, — ты заставил меня выйти замуж за младшего брата и ты хочешь, чтобы я… Лео показалось, что её сейчас стошнит. — Брак уже заключен, — холодно ответил Шреддер. — И ты сделаешь так, как я тебе прикажу. — Нет… — задушено прошептала Караи. — Не заставляй меня, отец… прошу! Её голос сорвался, а Лео отвел взгляд. — Это моё последнее слово, — Шреддер допил свою чарку и со стуком поставил на стол. — Завтра ночью я возвращаюсь в Нью-Йорк. Вы остаетесь здесь и ждете приказа. И, Сион. Леонардо поднял голову. — Я сделаю вид, что не слышал твою последнюю фразу. Но если снова выкинешь что-то подобное, я позабочусь о том, чтобы Рафаэль Санна перестал существовать. Лео стиснул ладони в кулаки, почти впиваясь ногтями в кожу. Перегородка с шелестом встала на место. Караи сидела, напряженно глядя в стол. По её лицу катились слезы. Спустя минуту Лео поднялся на ноги и тоже вышел из комнаты, но перед этим произнес: — Захочешь поговорить, я буду в старом доме отца.

***

Глубокой ночью сад камней был погружен в спокойную тишину. Лишь в отдалении шумел и сверкал огнями неспящий Токио. Теплый ветерок нежно шевелил все еще влажные после ванной волосы Лео. Он сидел на террасе, а перед ним стояла старая доска для игры в сёги. Тут справа послышались шаги. — Лео-сан, — возмущенно начал Усаги. — Снова сидишь тут после ванной? Простудишься же! — Привет, Усаги, — Лео тонко улыбнулся. — Сыграем? — Нет уж, обойдусь, — Усаги набросил ему на плечи хаори — толстый красный хлопок. — Отцовское, — Лео чуть сжал в ладони край ткани. — Спасибо, Усаги. После этого Лео снова перевел взгляд на доску. Усаги вздохнул. Он всегда плохо прятал свои чувства. — Говори. — Лео, — ёдзимбо сел напротив, напряженно стиснув ладони на коленях. — Этот твой план… мы и правда сделаем это? — Выбора нет, — спокойно ответил Лео, передвинув пешку. — Сегодня я назвал Ороку Саки Шреддером в присутствии его приемной дочери. — Боже, Лео, — Усаги зажмурился. — Да нам же теперь… — Если боишься, то… — Нет, да нет же! — Усаги вскочил на ноги, едва не свалив столик. — Я с тобой до конца, с того момента, как выкурил сигарету в этом самом саду! Я не боюсь умереть за тебя, но боюсь тебя потерять! Он дрожал с головы до ног, в карих глазах поблескивали слезы. — Усаги… — Нет, выслушай, — срывающимся голосом перебил он. — Одевайся и поехали в «Нору». Санна…в смысле Рафаэль ждет тебя там. Уежай с ним в Нью-Йорк или еще куда. Смерть Шреддера не вернет тебе ни отца, ни мать. А если ты сам умрешь, то все это будет бессмысленно! Усаги опустил голову, тяжело дыша. Лео спокойно передвинул фигурку «серебра» по доске, а потом легко выпрямился. Шагнул к другу и обнял. Он уткнулся лбом в вылинявший хлопок хаори и всхлипнул. — Спасибо, что так беспокоишься за меня, Уса-чи, — прошептал Лео, осторожно коснувшись его волос. — Я не заслуживаю такого друга, как ты. Усаги попытался поднять голову, но Лео удержал его. — И не волнуйся о том, что будет. Я уверен в победе и ни за что не позволю тебе стать ронином. — Лео-сан, — из-за угла послышался густой бас Генноске. — Ваша сестра здесь. — Хорошо, — Лео отступил на полшага — Усаги стыдливо отвернулся, пряча заплаканные глаза. — Пригласи её в гостиную, я сейчас. Чайник тихонько засвистел, Лео выключил его и плеснул в широкую чашку — остывать. Деревянной ложечкой засыпал нужное количество чая в чашки, перемешал. Носа тут же коснулся терпкий аромат. Чуть остывший кипяток, быстро взбить венчиком и готово. Лео поставил чашки на круглый поднос и направился в гостиную. Отодвинул перегородку и не глядя шагнул через порог. — Ты похож на старика, — язвительно бросила Караи, но потом её взгляд чуть смягчился. — То есть на отца. Я раньше не замечала. — Полагаю, я должен гордиться, — Лео поставил перед ней чашку с чаем. — Угощайся. — Я не за этим тут, — напряженно ответила она, но все же коснулась теплых глиняных стенок. — То, что было в поместье. Как давно ты знал? — После смерти отца, — негромко сказал Лео, рассматривая свою чашку. — Он рассказал? — Нет, выяснил из дневника… моей матери. А потом мне сильно помогли Санна. — Почему они? — Караи насторожилась. — Потому что моя мать была одной из них, — Лео поднял взгляд. — А Шреддер убил её. Черты лица Караи стали восковыми, она слегка отпила чай. — Выходит, поэтому старик признал тебя. Но не смог рассказать даже на смертном одре. Слабак. Она со стуком поставила чашку, плотно сомкнув губы. — И все же не этот слабый старик заставил тебя выйти замуж за родного брата, — заметил Лео. — Не думай, что наше родство что-то значит, — она скривилась. — Я всегда буду тебя ненавидеть. А теперь даже сильнее. — Я тоже не склонен к сантиментам в этом вопросе, — Лео прижал чашку к губам. — Но наша взаимная нелюбовь для Шреддера пустой звук. Он хочет наследника Хамато. Услышав это, Караи дернулась, а потом опустила голову. — Он не заставит. Я скорее умру. — Умрешь не ты, — Лео покачал головой. — А Джой. Караи встрепенулась — в карих глазах появился страх и боль. — Между нами уже ничего нет. Я… с ней порвала. Ты сам видел. — Шреддеру плевать, — жестко возразил Лео. — Они всегда будут нашей болевой точкой. И любое неповиновение — угроза и обещание, что они окажутся в лапах у Хана. — Он не посмеет! — Караи, — Леонардо устало вздохнул. — Я думал, что ты умная. Ну или не столь наивна. Шреддер знал, что мы родные дети Сплинтера, но разыграл эту свадьбу. Он пытался убить меня с того момента, как отец привез меня из Италии. Он настраивал тебя против него все эти годы. Он готов был убить меня сегодня за то, что я сказал. Как думаешь, что для него значит жизнь Джой? Или Рафа? Караи уставилась в свою чашку, крепко стиснув её в ладонях. — Мы даже не пешки, а просто марионетки в его руках. И так будет всегда. — Нет, — Караи медленно подняла голову. — Не будет. В комнате повисла напряженная тишина. — Я знаю, что ты хочешь сделать, — прошептала она. — И я в деле. Леонардо помедлил, а потом кивнул. — Хорошо, сделаем это. Фишка со знаком ладьи с тихим щелчком встала на клетку. Все фигуры в сборе. Осталось разыграть партию.

***

— До окончания посадки на рейс Токио — Нью-Йорк осталось пятнадцать минут. Пассажиров просят пройти к зоне досмотра… — Раф? Рафаэль повернул голову, встречаясь взглядом с подругой. Она прятала опухшие после слёз и алкоголя глаза за тёмными очками, но он ощущал её беспокойство. — Да, я сейчас. Ты иди, я догоню. Она помедлила секунду, а потом направилась к зоне досмотра, таща за собой небольшой чемодан на колёсиках. Раф же приблизился к автомату с напитками, нарочито медленно сунул руку в карман джинсов, нащупывая монеты. Он привык расплачиваться наличкой дома — всё же деньги были не совсем чистыми. Но японские мелкие деньги его просто бесили, вечно оттягивая карман. Вот, наконец-то, сто йен со звоном упали в монетоприёмник. Он машинально выбрал напиток, услышал писклявый сигнал — чуть запотевшая бутылка с грохотом выпала из автомата. Он вытащил её — зелёный чай с мятой. — Рафаэль! Он вскинул голову, оглядывая толпу пассажиров. Пульс участился. Но это была всего лишь Джой — махала ему с другой стороны автоматических дверей. Раф махнул в ответ, в последний раз оглянулся и, поправив на плече рюкзак, протянул сотруднику паспорт и билет. Громкий писк сканера, шум автоматики. — Удачного полёта! Вместо ответа он просто кивнул и прошёл через двери. Правая ладонь до боли сжимала лямку рюкзака.