Клан Санна

Сухой звонкий треск деревянных мечей эхом отскочил от стен зала. Усаги снова попытался достать Караи, но та легко отбросила его меч и врезала ногой в корпус. Ёдзимбо поморщился и отступил на пару шагов. — Что такое, Миямото? — Караи лениво крутанула мечом. — Совсем размяк без своего господина? — Да я только разминаюсь, — огрызнулся он, отдуваясь и снова занимая стойку. Раф раздраженно фыркнул. Он наблюдал их поединки уже второй день, но телохранитель и правда ни разу не смог опустить эту сучку. Словно щадил её или берег силы для настоящего врага. Если бы Раф мог занять его место, он бы точно размазал по полу её самодовольное лицо. — Тогда нападай, или ждешь приказа? Усаги снова ринулся в атаку, а Раф поднялся на ноги и вышел из зала. С движением проблем уже не было, но Донни все равно не разрешал тренироваться, пригрозив, что не будет больше спасать его от удушья, если что. Под запретом были и алкоголь и сигареты, но с последним Рафаэль не смирился и нет-нет, да выходил из убежища покурить в тишине заброшенной станции. В комнате отдыха было непривычно тихо, но не пустынно. Майки сидел в одном кресле с Донни и, кажется, дремал, положив голову тому на плечо. Сам Донни читал какую-то книг и даже не заметил Рафа. А тот поспешил уйти. Он давно принял их отношения, но, видя их счастье, всякий раз чувствовал странную пустоту где-то за грудиной. Сразу же возникло навязчивое желание покурить, и он протопал к выходу. Вытащил сигареты и едва не выругался — в пачке осталась одна, да и та сломанная. Соображая, как легче слинять за сигаретами, он едва не врезался в Чаплина. Ученый выглядел как зомби, но все равно сжимал в руке банку с энергетиком. — А, привет, — он криво усмехнулся. — Маешься бездельем? — Как и остальные, — Раф скрестил руки на груди. — Когда план по спасению будет готов? — А он готов, — Чаплин чуть тряхнул головой. — Я следую указаниям Леонардо, но вломиться в лабораторию TCRI без подготовки невозможно. И пока ты прокуриваешь легкие снаружи, я пытаюсь экстерном овладеть навыками хакерства, а это не так-то просто, знаешь ли. Я химик и биолог, а не технарь. — То есть тебе мозгов не хватает, — заключил Раф, сжимая в ладони пустую пачку. — Понятно все с тобой. — Критикуешь — предлагай, — Чаплин поправил очки. — Хотя, что ты можешь? У тебя-то мозгов нет в принципе. — Ты мне дошутишься, клоун, — Раф шагнул к нему, вынуждая прижаться спиной к стене. От Чаплина несло застарелым потом, кисловатым шлейфом энергетика и усталостью. Под глазами залегли глубокие тени, а щеки покрывала редкая рыжеватая щетина. — А я и не шутил, — он осклабился, на миг став почти безумным. — Уйди с дороги, мне нужно работать. — Толку от тебя, — фыркнул Раф. — Но я знаю кое-кого, кто может помочь со взломом. Интересно? — Я не гордый, в отличие от тебя, — Чаплин нервно подцепил ногтем кольцо на банке энергетика. — Подключай своего специалиста, две головы лучше, чем одна. Только если это не твоя голова. — Смени пластинку, — Раф чуть отступил. — Мне нужно выбраться наружу и позвонить. — А ты точно хочешь найти хакера, а не просто метнуться за сигаретами? — пробормотал Чаплин, подавляя зевок. — Одно другому не мешает. — Собрался выйти? — спросил возникший за спиной Усаги. Его взгляд был спокойным, но в нем читалась та самая «опека», от которой у Рафа чесались кулаки. — За сигаретами, — огрызнулся Раф, чувствуя, как личное пространство сужается до размеров телефонной будки. — И по делу. На рожон не полезу, мамочка. Доволен? Усаги нахмурился — явно не поверил, но потом вздохнул. — Ладно, но с тобой пойдет Ген. Присмотрит, если что. — Мне не нужен телохранитель, — Раф скривился. — Если нападут, то я как-нибудь сам… — Также, как с Драконами, да? — послышался голос Караи. — Не выебывайся и бери с собой Ивату. Считай, что это приказ Сиона. — Не приказывал он такого. — Санна, ты… — Вали уже! — внезапно сорвался Чаплин. — И вы все тоже. В этом коридоре уже дышать нечем!

***

Горьковатый аромат дешевого кофе из автомата, казалось, пропитал кабинет насквозь, въелся в пористый пластик стола и саму кожу. Кейси чувствовал этот привкус на языке, даже когда не пил кофе. Последние полгода тот заменял ему сон и нормальную еду, и на медосмотре терапевт, глядя на его зашкаливающее давление, лишь выразительно покачал головой. Словно в этом проклятом участке можно было выжить иначе. Уже не молодая, но ухоженная женщина чуть наклонила голову, присаживаясь на дешевый скрипучий стул у его рабочего стола. Её лицо было маской спокойствия, а темные глаза глубокими и печальным. В ладонях она сжимала носовой платок. — Миссис Кавада, — Кейси опустил голову к бумагам, избегая смотреть на неё. — Спасибо, что пришли. Я понимаю, как вам было непросто. Говорить получилось легко — он работал в полиции уже восемь лет, два из которых на должности лейтенанта. Он умел складывать слова в сухие, точные и бездушные формулировки. Переводчик, и по совместительству адвокат со знанием японского, быстро затараторил. Женщина лишь коротко кивнула. — Думаю, что вы знаете, дело о гибели вашего сына находится в Федеральном бюро расследований, но я был тем, кто нашел Синдзи на том складе, и обязан был с вами встретиться. Кейси осмелился поднять взгляд. Миссис Кавада лишь понимающе кивала, смотря на него в упор, не моргая. А потом пробормотала что-то в ответ и снова склонила голову. — Она говорит, «спасибо, что спасли моего сына». Спас. Одно слово и удар под дых. Кейси сдавленно кашлянул и снова сделал вид, что просматривает протокол. Хотя он знал его наизусть и мог цитировать по памяти. Каждую цифру в отчете коронера. Каждый шрам, оставленный на теле несчастного Синдзи. — К сожалению, — с трудом выдохнул он, — я его не спас. Мне очень жаль, миссис Кавада. Правда жаль. Услышав это, мать Синдзи чуть вздрогнула и снова лишь кивнула. Следующие полчаса Кейси озвучивал выводы экспертов, рассказал о возможной причастности Стокмана и о том, что Синдзи стал жертвой жестокого эксперимента. Все это время миссис Кавада смотрела на него все также внимательно и спокойно. Не плакала и даже не всхлипывала. К стакану с водой, что стоял перед ней, она так и не притронулась. — Мои коллеги из ФБР стараются изо всех сил, чтобы найти настоящего виновника и привлечь к ответственности, — закончил Кейси, резко выровняв стопку с отчетом. Ложь. ФБР объявит дело висяком. Кто-то наверху подергал за ниточки, и Стокман, а вместе с ним и подставной «Медикор» отделаются штрафами за хранение фармацевтики по неверной лицензии. — Мы надеемся, что так и будет, — произнес адвокат и бросил взгляд на миссис Каваду, спросив что-то. Она лишь покачала головой, а потом осторожно поднялась со стула. — Еще раз спасибо, что уделили время и вновь выслушали все это, — Кейси тоже встал, привычно протягивая руку. Миссис Кавада замешкалась, а потом быстро переложила что-то из правой ладони в левую. Кейси заметил мелькнувший кусочек ткани. Пожимая маленькую теплую ладонь, он заметил, как она дрожала. Миссис Кавада вновь произнесла что-то на японском, быстро высвободила руку, словно боялась обжечься и низко поклонилась, прикрыв глаза. — Она еще раз говорит вам спасибо за то, что вернули ей сына, — перевел адвокат. — Остальным повезло не так сильно. Во рту пересохло, и Кейси лишь деревянно кивнул. Мать Синдзи и адвокат покинули кабинет. Едва за ними закрылась дверь, он вытащил из ящика стола сигареты и вышел в коридор. Шум полицейского управления давил со всех сторон, и к пожарной лестнице он буквально бежал. Быстрые шаги металлическим эхом прокатились по проходу, и Кейси сильно врезался плечом в тяжелую дверь. Она с неохотой поддалась. На высоте тридцатого этажа воздух был как кисель — жаркий, влажный, предвещающий бурю. Над Нью-Йорком висели свинцовые тучи, и Кейси казалось, что небо вот-вот рухнет на этот проклятый город. Он вынул сигарету трясущимися пальцами, но так и не зажег её. Перед глазами всё еще стояло лицо миссис Кавады. Она прилетела из Японии, чтобы забрать тело сына, но кабинетные крысы из ФБР тянули резину. Бедняга Синдзи. От него уже тогда мало что осталось, а теперь он вынужден медленно разлагаться где-то в Центральном морге. Словно на его долю выпало мало страданий. — Сука… — хрипло выдохнул Кейси. Вибрация телефона в кармане заставила его вздрогнуть. Он посмотрел на экран — неизвестный номер, автомат. Горечь и ярость еще кипели в крови, когда он нажал на кнопку ответа. — Слушаю. Получилось сухо и надтреснуто. — Здарова, брат. Как сам? Голос звучал чуть металлически, но Кейси сразу узнал характерный бруклинский акцент. — Раф? Живой, мать твою. Он выдохнул, ощущая, как внутри что-то медленно отпускает. — А ты уж меня похоронил, ага? — Рафаэль хохотнул. — Цветочки на могилку выбрал? — Не смешно, — фыркнул Кейси. — За тобой пол-Нью-Йорка бегает, я думал тебя уж в канаве крысы доедают. Куда ты пропал? — Хочешь, чтобы меня реально крысы доели? Шифруюсь я. — Понятно, — Кейси вздохнул и сунул в рот сигарету. — Но хоть живой. И позвонил. Он щелкнул зажигалкой — затянулся. — Вовсе не для того, чтобы твой голос услышать, — Раф снова рассмеялся. — Как там Эйприл? Нормально после… интервью? — Она у меня сильная, справилась, — голос Кейси стал жестче. — А если бы нет, я бы Стокмана из-под земли достал. — Солидарен, брат, — Раф вздохнул. — Но тут вот какое дело. Нужна её помощь. Прямо край как надо. — Раф, — Кейси резко выдохнул дым. — Она беременна, а ты хочешь втянуть её в свои разборки?! Совсем охуел?! — Стой, не кипятись, — в голосе Рафа проскользнуло извинение. — Я не прошу, чтобы она рисковала. Ей ничего не будет угрожать, обещаю. — Раф, я, блядь, не долбаёб, чтобы тебе поверить. Чтобы там ни было, она… — Это связано с Лео. Кейси осекся, сжав сигарету губами. Небрежный, почти шутливый тон Рафа изменился за секунду. Теперь он звучал как человек, стоящий на краю небоскреба. И готовый прыгнуть. — Ладно, — буркнул Кейси, прижав ладонь ко лбу. — Что нужно? Через десять минут он вернулся на свой этаж. В висках неприятно пульсировало, должно быть, и правда пора завязывать с кофе. Он положил ладонь на ручку двери и тут заметил в мусорном ведре рядом с кулером кусочки цветастой ткани. Кейси наклонил голову и понял, что это изорванный в клочья носовой платок.

***

Настоятельно рекомендую для атмосферы включить трек "Nightmare" | "Perfect Blue" OST (by Masahiro Ikumi) Прохладная простыня липла к влажной коже словно паутина. Йоси с трудом выбрался из постели, чувствуя себя сломанной механической куклой: шарниры расшатаны, пружины перетянуты. Собственная нагота больше не смущала — она ощущалась как данность для тела, которое ему больше не принадлежало. Ледяной кафель ванной комнаты обжег босые ступни, но Йоси не вздрогнул. Он подошел к зеркалу во всю стену и уставился на свое отражение. Багрово-сизые тени на шее. Размазанные, потемневшие отпечатки чужих пальцев на горле и запястьях. Клеймо. Следы невидимых кандалов, намертво въевшиеся под кожу. Он тяжело сглотнул, содрогнувшись от тупой боли в гортани, и медленно осел на пол, обхватив колени. Хотелось смыть с себя эту грязь, содрать кожу до мяса, хотя, казалось бы, никто не ломал его силой. Саки говорил шепотом, Саки говорил, что они были любовниками задолго до того, как он потерял память. Тогда почему от одних лишь воспоминаний о его прикосновениях внутри все дрожит от ужаса? Превозмогая дрожь, Йоси дотянулся до крана. Включил воду на максимум. Цепляясь побелевшими ногтями за бортик огромной ванны, он перевалился внутрь и снова свернулся в позу эмбриона. Тяжелая, теплая вода обволакивала, обрезая звуки внешнего мира. На секунду показалось, что он спрятался. Что он в безопасной яичной скорлупе. Йоси откинул голову на край ванны и закрыл глаза, но темнота под веками тут же взорвалась роем искаженных, рваных образов. Память сбоила. Что было на днях? Блики света на стекле автомобиля… Стокман. Кейс с препаратом. Он снова превысил дозу. Зачем? В затылок вонзилась раскаленная игла. Смутные картинки замелькали быстрее: душная спальня, липкий пот, искаженное судорогой лицо. Искусственное, выжженное химией желание не приносило ничего, кроме изматывающей боли, требуя еще, еще, еще, разрывая нервы в клочья. Вода коснулась подбородка. Йоси завороженно, словно во сне, потянулся к крану и перекрыл его. А затем позволил телу соскользнуть по гладкой эмали на самое дно. Монотонный гул в ушах начал сгущаться. Стал плотным. Обрел форму. Перед глазами, стирая реальность белой роскошной ванной, вспыхнул кадр из старой, засвеченной пленки: облупленный, грязный край чугунной ванны. И рука. Бледная, изящная кисть, безвольно свисающая вниз. Тонкая, почти прозрачная кожа. И обломанные, неровные, забрызганные чем-то ржаво-красным ногти. Ушные перепонки разорвал истошный, захлебывающийся детский крик: — Mammina! Mammina! Mammina! Йоси дернулся, распахивая рот в немом крике, и в горло хлынула вода. Он забился в панике, с размаху ударившись локтем о стенку. Воздуха не было. Реальность смешалась с галлюцинацией, вода заливала легкие, пальцы беспомощно скользили по гладкой эмали, пытаясь зацепиться за край. Кто-то выдернул его из воды одним жестким рывком. — Йоси! Йоси, посмотри на меня! Дыши! Он повис на чужих руках, заходясь в мучительном, лающем кашле. Тело трясло в первобытном ознобе, зубы выбивали дробь. Мокрые пальцы судорожно вцепились в лацкан черного пиджака. Но стоило тяжелой ладони лечь ему на затылок, привычно-хозяйски мазнув большим пальцем по выпирающему позвонку на шее — прямо по синяку, — Йоси парализовало. Он вскинул голову. На фоне ослепительно-белого кафеля ванной его брат возвышался черным монолитом. Сгустком абсолютной тьмы. — Йоси? — осторожно, вкрадчиво позвал Саки, вглядываясь в его расширенные зрачки. — Ты как? — В… порядке, — вытолкнул из себя Йоси вместе с остатками воды. Ложь слетела с губ рефлекторно, как щит. — Все нормально. — Непохоже, — черные глаза подозрительно сощурились. В голосе лязгнул металл. — Ты чуть не утонул. Зайди я минутой позже… — Я просто задремал, — отчаянно цепляясь за этот бред, соврал Йоси. — Прости. — Ты заставляешь меня волноваться, — вздох Саки прозвучал почти нежно. Он легко, как тряпичную куклу, подхватил его на руки. — Сегодня ты останешься в постели. — Я сам… — Это не обсуждается. Воля растворилась, смытая авторитетом брата. Йоси безвольно опустил голову ему на плечо и только в этот момент осознал: это не его комната. Это покои брата. — Я могу сам, я не инвалид, — попытался огрызнуться Йоси, когда Саки опустил его на футон и принялся растирать полотенцем. Движения брата были заботливыми, но Йоси чувствовал в них какую-то скрытую агрессию. — Никто этого и не говорит, — мягко осадил Саки. — Но ты измотан. Ложись. Я распоряжусь насчет обеда, тебе нужно поесть. Ты не ел два дня. — Я не голоден… — Это приказ, Йоси. Обещай мне, что поешь. Давление в комнате стало невыносимым. — Обещаю, — прошептал Йоси, натягивая на себя футон по самый подбородок. — А ты… пообедаешь со мной? — Не могу, дела, — Саки провел ладонью по его влажным волосам. От этого жеста по спине Йоси скользнула ледяная змейка. — Буду к вечеру. Поужинаем вместе. — Я скучал, — фраза вырвалась сама, механически, потому что это было именно то, что Саки хотел услышать. Идеальная пауза. Твердые горячие губы мазнули по его лбу. — Обещаю прийти пораньше. Жди меня. — Береги себя. Как только дверь за братом закрылась, Йоси сжался в комок. Дрожь не отступила. Комната казалась слишком большой. Спать было нельзя: стоило смежить веки, как в темноте снова всплывала эта мертвая рука и звучал детский плач. — Мама… — прошептал Йоси в тишину, впиваясь ногтями в ладони до полумесяцев-ранок. — Откуда… откуда это в моей голове? Через двадцать минут принесли поднос: мисо-суп, натто, окаю. Диетическая пища для больного. Йоси, накинув свежую юкату, заставил себя сесть за низкий столик. Сделал глоток теплого, соленого бульона — желудок скрутило. Запах перебродивших бобов натто ударил в нос тошнотворной волной гнили. Он поспешно прикрыл чашку и взялся за ложку, опустив ее в рисовую кашу. Взгляд замер, прикипев к белёсой, густой, полупрозрачной слизи. Капля медленно сползла по краю деревянной ложки — тягучая, влажно блестящая в приглушенном свете. Отвратительная вонь бобов вновь ударила в нос — Йоси сипло втянул в себя воздух. Тени в углах комнаты вытянулись, принимая очертания мужских фигур. Они не двигались, но их присутствие давило на плечи, сжимая горло. Фантомные пальцы снова схватили его за волосы, заставляя смотреть, заставляя терпеть. Желудок скрутило безжалостным спазмом. Зажав рот рукой, Йоси на четвереньках рванул к туалету, не успев даже подняться. Его вывернуло только что выпитым бульоном и желчью. Опустошенный, задыхающийся, он обессиленно привалился щекой к холодному фаянсу. В голове гудело. Реальность сыпалась на куски, как старая штукатурка. Пульс бил в уши, но среди гулкого эха ему чудились шаги. Вот-вот дверь откроется, и они войдут сюда. Его снова затошнило и несколько раз дернуло, но желудок был пуст. Шатаясь, Йоси поднялся. Перетянул съехавший пояс юкаты так туго, что стало трудно дышать — хоть какая-то физическая опора. Додзё? Нет, он не удержит в руках боккэн. Чайная комната. Там тихо. Там пахнет татами и старым деревом. Он выскользнул в коридор. Темно-коричневые панели стен словно сдвинулись, нависая над ним. Тишина звенела в ушах. Пространство искажалось: коридор казался бесконечно длинной кишкой, которая вот-вот сократится и переварит его. Дыхание сбилось в частую, мелкую дрожь. Быстрее. Он повернул за угол. Удар. Йоси с силой врезался в кого-то массивного, едва не отлетев назад. Рецепторы моментально обожгло резким, терпким запахом хорошего табака и тяжелого мужского парфюма. — Простите! — Йоси отшатнулся, а потом неловко упал навзничь, упираясь ладонями в толстую ковровую дорожку. Высокий, широкоплечий мужчина в строгом черном костюме смотрел на него сверху вниз. В его странных, желто-карих, почти звериных глазах мелькнул неподдельный шок. Он замер, приоткрыв рот, словно увидел призрака, но тут же взял себя в руки и склонил голову. — Это вы меня простите, господин. Не ушиблись? Голос был низким, бархатистым. В нем звучала учтивость, но не было ни грамма липкого, фальшивого раболепия, к которому Йоси привык в Башне. И внезапно — словно по щелчку выключателя — стягивающие грудь тиски паники лопнули. Рядом с этим незнакомцем стены перестали давить. Он протянул руку, чтобы помочь подняться. — Нет, все в порядке. — Йоси не принял руки и поднялся сам, а потом коротко поклонился, надеясь, что не покраснел. — Я Хамато Йоси. Мы не встречались. Вы из японской ветви? — Верно, — мужчина криво, коротко усмехнулся, и жесткая линия его губ дрогнула. — Хидэтора Такеши. Мелкая сошка. Рад знакомству. — Не сказал бы, что вы мелкая сошка, Хидэтора-сан, — Йоси слабо улыбнулся, впервые за день чувствуя, что мышцы лица расслабляются. Анонимность собеседника стала спасательным кругом. — Вы явно из Правления. Странно, что кумитё не представил вас. Черты лица Хидэторы неуловимо заострились, взгляд заледенел. — Кумитё очень занят. И я не стою вашего внимания, господин. Не смею больше задерживать. Он низко поклонился и уже шагнул к лифтам. Связующая нить с реальностью начала рваться. Темнота коридора снова приготовилась прыгнуть со спины. Сердце бешено застучало, и Йоси, задыхаясь, выпалил: — Вы пьете чай, Хидэтора-сан?!

***

Кабинет Чаплина располагался в самом конце коридора. На двери висела табличка: «Не входить без крайней необходимости». Раф взялся за ручку и дернул на себя. В нос тут же ударил густой тяжелый воздух, пропитанный кисловатым запахом пота и энергетиков. В голубоватом свечении мониторов угадывался силуэт кресла и стола, заваленного блокнотами и бумагами. Самого же безумного гения нигде не было видно. Раф приблизился к одному из экранов и едва не отпрянул. В громком гудении компьютеров он не расслышал негромкий храп. В самом дальнем углу комнаты лежал спальный мешок, напоминая гигантского окуклившегося шелкопряда. На краткий миг Раф даже подумал дать ему передышку — позволить отдохнуть еще пару часов. Но потом одернул себя. У Лео этой передышки не было. — Эй, рота, подъём, — громко произнес он и чуть ткнул спальник носком ботинка. — Пора ломать серверы TCRI. Чаплин громко всхрапнул и резко сел на полу, щуря подслеповатые глаза. — Увах, — зевнул он. — Я только лег. — На том свете отоспишься, — Раф кивнул на компьютер. — Врубай связь, она уже ждет звонка. — Она? — Чаплин резво выбрался из спальника и, не поправив халат, рухнул в кресло. — Твой хакер — девушка? — А у тебя с этим проблемы? — хмыкнул Раф. — Не будь сексистом, клоун. — Да я ничего такого, — Чаплин пожал плечами и включил канал связи. Через минуту на экране отобразилось взволнованное лицо Эйприл. Судя по всему, она сидела за домашним компьютером. Рыжие волосы собраны в низкий пучок, а вместо привычного жилета с цифрой шесть — просторная футболка с черепом. Явно из гардероба Кейси. — Раф! — Эйприл светло улыбнулась. — Как я рада, что ты в порядке! Кейси рассказывал про стычку с Драконами. — Я не могу помереть, не увидев своего крестника или крестницу, — Раф клыкасто усмехнулся. — Смотрю, вы с Кейси уже все решили, — Эйприл рассмеялась. — Но имей в виду: крестной будет Ирма. — Эйп, ты хочешь, чтобы ребенок был проклят? — Раф! — Ладно-ладно, — он примирительно поднял ладони и посерьезнел. — Спасибо, что согласилась помочь. — Если это связано с Лео, я не могла отказать, — Эйприл чуть наклонила голову, а потом заметила Чаплина. — Представишь своего друга? — Он мне не друг, — буркнул Раф. — Да и сам может представиться. Чаплин вздрогнул и пробормотал: — Фредерик Чаплин. — Эйприл О’Нилл, — она выпрямилась, словно сидела в студии «Шестого канала». — Кейси сказал, что нужна помощь со взломом. Я давно этим не занималась, так что, даже не знаю, будет ли от меня польза. — Не скромничай, — покачал головой Раф. — Кейс рассказывал, что ты в колледже на спор ломанула одну из баз Пентагона, и потом к тебе даже из правительства приходили. — Серьезно? — Чаплин встрепенулся. — Ты работаешь на «Большого брата»?! — Нет, я журналист на «Шестом канале», — Эйприл слегка покраснела. — И к слову, приходили не с предложением о работе, а с ордером на обыск. Это разные вещи. — Неважно, — пожал плечами Раф. — Систему TCRI расколешь как орешек. Работайте, не буду мешать. — Есть, сэр! — Эйприл хрустнула сцепленными пальцами. — Посмотрим, что там. Следующие несколько часов Раф провел в нервном ожидании. Дважды выходил покурить, сыграл пару раундов в приставку с Майки, но мысли то и дело возвращались к взлому TCRI. Он верил в Эйприл — каким бы Кейси ни был болваном, вкус на девчонок у него был отменный. Выбрать не только самую симпатичную, но и самую умную девчонку в классе — всё равно что выиграть в рулетку, поставив всё на «зеро». Почему мисс О’Нилл ответила на его настойчивые ухаживания — загадка куда сложнее любого кода. Но Раф и не стремился её разгадать. Главное, что эти двое прекрасно подходили друг другу и оставались его друзьями даже в такой дерьмовой ситуации. — К.О.! — завопил рефери на экране, когда Майки в очередной раз отправил его бойца в нокаут. — Пятая победа подряд! — он расплылся в довольной улыбке. — Что мне за это будет? — Я не отвешу тебе подзатыльник, — буркнул Раф, отбросив контроллер на диван. — Пойду покурю. — Раф, ты же недавно ходил! — Майки насупился. — Донни говорит, что это всегда вредно, но в твоем состоянии совсем… Его нытьё прервал быстрый топот. Раф подорвался с дивана и уже потянулся к подмышечной кобуре, когда из коридора вывалился Чаплин — бледный, дрожащий, но с совершенно безумной ухмылкой. — Мы это сделали, — прошептал он, уставившись на Рафа. — Мы их ломанули, черт возьми! — Круто. И что там? — Раф убрал ладонь с рукояти пистолета. Чаплин, кажется, не оценил его сдержанности и, поджав губы, ткнул пальцем в клавиатуру лэптопа, который всё это время держал в руках. Плазменный экран мигнул, переключившись на рабочий стол. В углу отображалась камера с Эйприл. — О, Эйприл! — Майки энергично помахал ей. — Классная футболка! — Спасибо, Майки, — она улыбнулась, а потом поймала взгляд Рафа. — Не волнуйся, всё получилось. — Я и не сомневался, — он кивнул. — Спасибо, Эйп. — Сильно не радуйся, — Чаплин нажал еще пару кнопок, выводя голограмму высотного здания треугольной формы. — Взломать систему — лишь полдела. Остальное за вами. — Ну я-то точно не облажаюсь, — Раф усмехнулся, разглядывая схему здания. — Раскинешь план по-быстрому? — Тогда зови остальных, — Чаплин устало опустился в кресло. — И принеси мне банку энергетика. — Майки, свистни Усаги, Гена и Караи. — Хорошо, — Майки послушно вскочил с дивана и рванул в коридор. — И мой энергетик! — добавил Чаплин, но Раф оборвал его: — Перебьёшься. Раскинешь план — и можешь спать хоть до четвертого июля. Чаплин уставился на него, опустив очки на кончик носа. — Зажал мне моё топливо, Рафаэль. Я не могу работать без буста. — Тебе больше не нужно работать — ты своё уже сделал. Координировать нас сможет Эйприл, так ведь? — Я? — Эйприл слегка покраснела. — Ну, я даже не знаю. Мы только изучили архитектуру их защиты, нашли слабые места… — Справишься, — уверенно сказал Раф. — Ага, а данные по состоянию Леонардо ты сам расшифруешь, умник? — не отставал Чаплин. Рафаэль смерил его внимательным взглядом. Чаплин не понравился ему с самого начала — банально потому, что слишком походил на торчка. Только сидел он на кофеине и сверхурочной работе. Нет, на сверх-сверхурочной. Настоящий маньяк, который загнётся от инфаркта в двадцать пять, если его не одергивать. — В медицинских бумажках у нас и Донни прошаренный, — твёрдо возразил Раф. Чаплина едва не затрясло. Он уже открыл было рот, но тут в комнату вошла Караи. — Он прав, Чаплин, — она мельком взглянула на голограмму. — Ты должен отдохнуть, если хочешь оставаться полезным. Так что заканчивай с презентацией и отсыпайся. — Понял, — нехотя буркнул Чаплин. — Все в сборе? Спустя пару минут в комнате собрались абсолютно все обитатели убежища. Майки и Донни, как обычно, устроились в одном кресле. Усаги и Ген замерли у стены. Томоэ робко присела на диван рядом с Рафом. Караи, словно королева, заняла центральное кресло, положив ногу на ногу. — Можем начинать. — С удовольствием, — к Чаплину, кажется, вернулся прежний задор. Он что-то набрал на клавиатуре, и здание на голограмме пришло в движение. — Система безопасности TCRI — одна из лучших в стране, но благодаря навыкам Эйприл мы знаем, как её обойти. Эйприл, тебе слово. — Хорошо, — Эйприл смущенно поправила выбившуюся из пучка прядь. — Мы покопались в скрытых кластерах и нашли несколько слабых зон, которыми можно воспользоваться. Чаплин, покажи, пожалуйста, прачечную. — Момент, — Чаплин развернул схему, подсветив небольшое помещение на первом этаже. — Поскольку в TCRI не только изучают мозговые процессы, но и проводят экспериментальное лечение пациентов, там есть прачечная и небольшой грузовой лифт, — Эйприл переплела пальцы, внимательно глядя на схему. — В самой прачечной всего две камеры с множеством слепых зон и никакого наблюдения внутри лифта. — Значит, проникнем через грузовой лифт? — Караи нахмурилась. — Грузоподъёмность позволит? — И размеры тоже, — добавил Генноске. Раф хмыкнул. Обычно лифты в прачечных делают едва ли больше метра — грязным шмоткам много места ни к чему. Если Ген и залезет туда, то только по частям. — Взрослый человек в эту коробку точно не поместится, — подтвердил Чаплин. — Зато шахта несколько шире самого лифта, и при должной выносливости добраться до десятого этажа будет не так сложно. — Почему только до десятого? — спросил Усаги. — Потому что там палаты для пациентов, — неожиданно произнес Донателло и пояснил: — Пару лет назад на базе TCRI проводили научную конференцию, я был там слушателем. Вот и запомнил. — Ай да Донни! — Майки довольно рассмеялся. — Раз там содержатся пациенты, — негромко произнесла Томоэ, — то, может, и Лео-сан там? Раф на секунду представил его бледный темноволосый силуэт в белой безразмерной пижаме у толстого черного стекла. Если бы он был там, всё было бы куда проще. — Маловероятно, — вздохнула Караи. — Шреддер не доверит его охрану какому-то научному институту. Пока наша задача — найти данные о его состоянии. Как их добыть? — Это самая сложная часть, — Чаплин снова сдвинул схему. — Судя по всему, все данные об исследованиях и пациентах хранятся на удалённом сервере в западном крыле на семнадцатом этаже. Даже добравшись до десятого через шахту лифта, вам придётся топать ещё столько же до серверной. Там нужно найти нужный сервер, подключить флэш-накопитель с трояном и подождать, пока он скопирует данные. — И как долго ждать? — Раф уставился на подсвеченную комнату на голограмме. — Надеюсь, пару минут? — У них стоят новейшие серверы на девять дисков объёмом до пятнадцати петабайт каждый. Суммарно копирование одного сервера займёт… — До восьми дней, — подсказала Эйприл. Раф уставился на Чаплина. — Тогда нам нужно прихватить шезлонги. Позагораем, пока ваша приблуда делает всю работу, а охрана TCRI нам коктейли принесёт. — Есть другие идеи? — огрызнулся Чаплин. — Я же говорил, что новичок в хакинге. Скажи спасибо, что хотя бы это… — Я могу написать бэкдор-программу и получить удалённый доступ к серверу, — вмешалась Эйприл. — Если скажете, что именно искать, я смогу найти нужные файлы. В комнате стало тихо. Чаплин покачал головой. — Эйприл, ещё раз: почему ты работаешь на телевидении? — Потому что мне это нравится, — она усмехнулась. — Ну так как? — Выбора нет, — вздохнула Караи. — Как быстро закончишь с программой? — Управлюсь за пару часов. — Отлично. Ждём. — Погоди-ка, — Раф шагнул к её креслу. — Кто назначил тебя главной? Лео? — Меня не нужно назначать, Рафаэль, — Караи хищно усмехнулась. — Я всегда главная. Есть возражения? — Их у меня дохера и больше, — Раф смерил её тяжёлым взглядом. — Но пока придержу. Если облажаемся — виновата будешь ты. На лице Караи дёрнулся мускул. На секунду ему показалось, что она сейчас его прирежет. Но она лишь дёрнула плечом и бросила: — Через десять минут в додзё. Проверим экипировку. Спустя мгновение она чёрной тенью выскользнула в коридор. — Отличный командный дух, — прокомментировал Донни. — И не говори, — зевнул Чаплин. — Уткнулись, — рыкнул Раф. — Ботанам и слабакам слова не давали. — Раффи, а я ботан или слабак? — поднял руку Майки. — Ты — оболтус, — вздохнул Раф и кивнул Усаги и Гену. — Идём, а то лидерша нас с потрохами сожрёт.

***

Неприметный серый фургон с надписью «Клининг», остановился напротив здания TCRI. Раф зорко оглядел пустующую улицу, стараясь не обращать внимания на неприятную стянутость во всем теле, а в особенности в районе промежности. «Как они, блядь, в этом ходят?» — выругался он, поводя плечами. В убежище ему выдали контейнер с пометкой «золото», внутри которого была парочка новеньких «Глоков» с десятком запасных магазинов, армейский нож с удобной рукоятью и черный тактический костюм, усиленный кевларом. Такой носили ниндзя клана Фут, и Раф ни за что бы не надел этот клоунский наряд. Но Караи сказала, что ничего другого нет, и, если он не хочет лезть в гущу врагов с голым задом, придется терпеть. — Снаружи все чисто, — четко доложила Караи, сидящая впереди рядом с Генноске. — Начинайте диверсию. Раф усмехнулся, наблюдая, как к главным дверям TCRI подъезжает патрульная машина. — Раф, если я из-за тебя лишусь значка, клянусь, ты будешь обеспечивать мою жену и ребенка, — проворчал Кейси в наушник и выбрался наружу. Вместо полицейской формы на нем была кожаная куртка, под которой он точно прятал биту. Под мышкой был зажат тостер. — Кейси, тебе просто нужно отвлекать их достаточно долго, чтобы ребята пробрались в прачечную, — послышался голос Эйприл. — Минут пять, может, семь. — Детка, как будто бы это так легко сделать. Я с этим тостером выгляжу как псих. — А ты и есть псих, — злорадно хохотнул Раф. — Давай, брат. Действуй. Кейси негромко выругался и вошел в автоматические двери. — Лейтенант полиции Джейси Конс! Мне нужно немедленно поговорить с вашим боссом! Раф едва не заржал в голос, слушая, как его друг нагло пользуется служебным положением, жалуясь на сгоревший тостер. Эйприл, кажется, не удержалась — хихикнула и выключила микрофон. — А твой друг умеет наводить суету, — хмыкнула Караи, а потом резко открыла дверь. — Идем, времени мало. Настоятельно рекомендую для атмосферы включить трек Resident Evil 9 Requiem OST - Hunk's Battle Theme Металлическая дверь в прачечную была заблокирована, но стоило Караи подойти ближе, как замок мигнул зеленым. — Вход свободен, — снова вышла на связь Эйприл. — Осторожнее с камерами, они на противоположных углах комнаты. Идите вдоль внешней стены по моему сигналу. Раз, два…три! Караи резко открыла дверь и нырнула внутрь, Раф следом, прижимаясь плечом к стене. Внутри прачечной пахло так, как он и представлял — сыростью и химией. — Стоп, Усаги и Генноске, ждите сигнала, — Эйприл четко следила за ракурсом камеры. — Так, вперед. У вас пять секунд. В итоге все четверо оказались в слепой зоне камер. Но лифт находился прямо четко в объективе слежения. — Что дальше? — Раф поднял голову, рассматривая камеру. — Я могу снять её отсюда. — Много шума, да и если камера ослепнет, охрана тут же пойдет посмотреть, — Караи огляделась. — Воспользуемся приемом ниндзя. Она выхватила из-за пояса металлический дротик и точным броском швырнула в сторону пузатой цистерны, подключенной к нескольким сушильным машинам. Дротик перерезал один из шлангов и тот зашипел как рассерженная змея. Воздух потяжелел, а форма отсырела. В отдалении послышался крик и звон стекла. — Кейси крушит фойе, — слабым голосом доложила Эйприл. — Боже, с каким человеком я живу. — Он молодец, пусть продержится еще немного, — Караи бросила взгляд на камеру. Пространство уже заволокло легким паром. Раф отер с лица горячую влагу. — А дымовой шашки у тебя нет? — Есть, — Караи усмехнулась уголком рта. — Но она для финального босса. Пора. — Камеры запотели, но у вас мало времени, — сообщила Эйприл. Уже не таясь, они рванули к стене с лифтом. Караи быстро выхватила клинок, вгоняя в щель между створками. Раф помог, вклинив лезвие своего ножа, а потом Ген легко раздвинул их, обнажая темный зев лифтовой шахты. — Там и впрямь узко, — буркнул он. — Я точно застряну. — Если бы не ел рамен на завтрак, не застрял бы, — поддел его Усаги. — Я не могу питаться одной лишь кимчи, как ты! — Хватит болтать, — шикнула Караи. — Лезьте уже. И первой нырнула в шахту — гибкая и бесшумная, как змея. Раф примерился следом, нащупывая выступ. Левая рука предательски заныла, когда он подтягивался следом за Караи. Плечи то и дело шаркали о грубый бетон. — Здоровяк точно застрянет, — проворчал он, поднимаясь выше, и тут в наушнике послышался голос Эйприл. — Раф! Кажется, они обнаружили проблемы в прачечной. Охранник уже в коридоре. — Миямото, Ивата! — Караи резко повернула голову. — Скорее! — Я в шахте, — выпалил Усаги. — А вот Ген… — Госпожа, я не пролезу, — пробасил Генноске. — Идите вперед, я отвлеку. — Ивата… — Положитесь на меня! Несколько секунд Караи молчала. Нагрудный фонарик Рафа выхватил её напряженное лицо. — Нет, отступай и жди нас в точке сбора в фургоне. И да, скажите мистеру Тостеру, чтобы заканчивал шоу. Мы внутри. В этот миг дверь внизу распахнулась — створки лифта с грохотом задвинулись. — Стоять! Не с места! Громыхнул выстрел, треск осколков и громкий вскрик. Но точно не голос Гена. — Периметр прорван! Диверсант уходит со стороны прачечной, начинаю преследование! Звук шагов стал далеким, а Караи приказала: — Вперед, он справится. Она тенью метнулась наверх, а Рафу оставалось лишь обливаться потом, пытаясь поспеть за ней. Все же она не зря проводила в тренировках все время. Позади напряженно пыхтел Усаги. Тонкие лучи фонарей прорезали плотную тьму, выхватывая переплетения темных кабелей и скоб. Словно сосуды в утробе гигантского червя. Рафаэль никогда не боялся замкнутых пространств, но когда они наконец-то добрались до десятого этажа, начал понимать клаустрофобов на все сто. — Санна, — хрипло позвала Караи, зависнув перед люком. — Помоги. — Ага, — Раф сморгнул горячий пот и выхватил нож. Пальцы позорно дрожали, но он вогнал лезвие между створками и нажал вниз. Мышцы ныли от напряжения. Медленно и неохотно люк приоткрылся — Караи просунула туда руку, расширяя зазор. Миг спустя она уже скользнула на этаж, а Раф, цепляясь неверными пальцами за края, тоже выполз наружу. Коротко выдохнул и протянул ладонь Усаги. Тот с готовностью вцепился в неё. Кажется, ему подъем дался тяжелее всех. Раф вытянул его из шахты и оперся локтем о пол, стараясь выровнять дыхание и привыкнуть к открытому пространству. Усаги тоже просто лежал на спине, закрыв глаза. На его ресницах блестела испарина. — Хватит прохлаждаться, — Караи оглядела коридор. — Эйприл, как там обстановка? — Кейси успешно покинул фойе, — доложила она. — Генноске отогнал фургон в точку сбора. Внизу шум, но, судя по всему, они считают, что отбили атаку. Вас не преследуют. Я ослеплю камеры на несколько секунд, чтобы вы успели добраться до лестницы. — Что насчет лифта? — хрипло пробормотал Раф. При мысли о том, что нужно будет пробежать еще семь этажей вверх, его замутило. — Не вариант, там камера, и, если её отключить, выдадим себя раньше времени, — отрезала Караи. — Давайте, вперед. Стометровку все в школе сдавали? «Не после скалолазания», — хотел огрызнуться Раф, но поднялся на ноги. Усаги тоже вскочил, но потом чуть покачнулся. — Ты как? — Раф схватил его за плечо. — Я в норме, — быстро ответил он. — Минус камеры. — Бегом! — выпалила Караи и первой рванула по коридору. Раф следом, ощущая, как легкие сдавливает от боли. Он яростно мотнул головой — Караи вдруг замерла у дверей, и он едва не влетел плечом ей в спину. — Какого хера?! — Заперто, — выдохнула она. — Эйприл, тут… — Ребята, камеры снова… В следующий миг коридор разорвал звук сирены, а потом холодный металлический голос сообщил: — Внимание, чрезвычайная ситуация. Прорыв периметра. Повторяю, прорыв периметра. Все выходы из стационарного крыла заблокированы. Убедительно просим всех пациентов оставаться в своих палатах… — Дело плохо! Они уже в лифте! — голос Эйприл звенел от напряжения. — Вы должны уходить! — Поняла, — Караи побледнела. — Обратно в шахту, а там… — Нет, — Раф оттеснил её от двери. — Больше мы хрен сюда войдем. Идем дальше, до конца. — Нас сейчас схватят, — прошипела Караи. — Проникновение сорвано. Нужно вернуться в убежище и перегруппироваться! — Хочешь — иди, — Раф дернул подбородком в сторону грузового лифта. — Только оставь мне приблуду. В следующий миг он выхватил пистолет и выстрелил в стекло. Пуля плотно засела в толстом материале, пустив трещины, но и только. — Блядство, — выругался он и снова выстрелил, жалея, что не взял револьвер. — Раф, стой! — Эйприл стучала по клавиатуре с такой силой, что он слышал этот стрекот в наушнике. — Нашла! Запертые двери палат и выход на лестницу мелькнули зеленым, а потом все пространство залил зловещий алый свет. — Аварийный протокол. Эвакуируйтесь через лестницу. Лифты заблокированы. — Они заперты, но ненадолго! — выпалила Эйприл. — Скорее! Раф навалился плечом на дверь, но тут же вздрогнул от пронзительного, полного запредельного отчаяния вопля. Из распахнувшейся соседней палаты выскочил тощий, похожий на обтянутый кожей скелет человек в несвежей белой пижаме. Он бросился к ним, выставив вперед скрюченные, дрожащие пальцы, словно пытался за что-то ухватиться. Его абсолютно лысая голова была исполосована аккуратными хирургическими швами, которые тянулись вокруг черепа, напоминая жуткий терновый венец. В безумном взгляде не было ярости — только животный страх и мольба. Усаги, заметно побледнев, вовремя перехватил его за запястья и осторожно, но твердо оттолкнул назад. Пациент рухнул на колени, продолжая что-то бессвязно мычать. В этот момент из приоткрытых дверей других палат начали робко показываться остальные. Изможденные, с запавшими щеками и бледной, почти пергаментной кожей, они стояли в проемах, не решаясь сделать шаг. Их глаза, обведенные глубокими черными тенями, казались темными бездонными провалами. — Вперёд, — Караи первая протиснулась в разблокированную дверь, стараясь не смотреть по сторонам. Раф и Усаги рванули следом, желая побыстрее скрыться от этих пустых взглядов. Ступени тянулись вверх бесконечной лентой, пот застилал глаза, но Раф упрямо бежал вперед, игнорируя свистящее дыхание и тяжелый осадок в груди. «TCRI. Что они тут делают с людьми? — пульсировала в висках одна и та же мысль. — То же, что и с Лео?» Впереди мелькнула табличка с номером семнадцать, и в этот раз дверь поддалась. Караи влетела в коридор и согнулась, приложив ладонь к правому боку. Выходит, даже она не железная. Камера смотрела четко на них, но это было уже неважно. — Эйприл, — хрипло позвала Караи. — Где серверная? — В самом конце коридора, но у меня плохие новости, — её голос стал напряженным. — Они разблокировали лифты и уже поднимаются дальше. У вас минуты три. — Сколько тебе надо, чтобы стащить данные? — Караи выпрямилась, положив ладонь на рукоять короткого меча. — Еще столько же, при хорошем раскладе. — А при плохом? — Не могу сказать. — Что ж, — Караи бросила на Рафа странный взгляд. — Надеемся на лучшее. Потом она расстегнула бронированный рашгард и сунула руку за пазуху. В полутьме мелькнула серебристая флэшка. — Держи, — она сунула её Рафу. — Иди в серверную, скачай данные по Сиону. Мы тут задержим. — Чё? — Раф ошарашенно моргнул. — Но ты же лидер, если все сорвется… — Если сорвется, ты должен выбраться отсюда и отнести данные Чаплину, — перебила Караи. — Любой ценой. — Я останусь, и мы вместе вынесем их, а потом… — Ты дышишь как умирающий паровоз, — влез Усаги. — Иди, мы прикроем. — Шесть минут продержимся, — кивнула Караи. — Точнее уже пять. Давай, Санна. В темпе. — Я тебе это еще припомню, — огрызнулся он, но стиснул в ладони флэшку и рванул по коридору. — Эйприл, дверь в серверную! — Открыто! — Умница, — хрипло выдохнул он и вломился в темную, гудящую от аппаратуры комнату. От множества огоньков рябило в глазах, но он внимательно вглядывался в горящие на корпусах цифры. — Я внутри. Какой из них? — Ищи ряд с нынешним годом, период шесть месяцев и больше. — Понял. Он быстро прошел по проходу, отсеивая ненужное. В голове стучало, но он старался прислушиваться к звукам в коридоре. Охранник внизу стрелял сразу, не церемонясь. У этих двоих нет огнестрела, только долбаные мечи. Как же они… Тут перед глазами мелькнул текущий год. Раф резко затормозил, а потом быстро оглядел корпус. Дрожащими пальцами вогнал флэшку в usb-порт. Она коротко мигнула. — Эйп, готово. — Супер, подключаюсь, — она облегченно выдохнула. Раф тоже сглотнул, едва не кашлянув от пересохшего горла, а потом замер. Сквозь гул сотни серверных коробок, он ощутил легкие шаги. Кто-то не спеша шел по проходу к нему. — Так, начала поиск. Буду вводить имя Леонардо, Сион, Хамато и… — Мистер Санна. Рафаэль одним движением выхватил пистолет, но появившийся из тьмы человек совсем не испугался. Раф включил фонарик и отступил на пару шагов, держа его на мушке. — Я ждал, что вы появитесь, — он чуть поправил очки и тонко улыбнулся. — А ты, кто мать твою, такой? — выдохнул Раф. — Джон Бишоп, — он чуть склонил голову. — Рад наконец-то познакомиться с вами.

***

Тяжелый, нагретый воздух серверной с неохотой проникал в легкие. Раф чуть сгорбился, пытаясь сделать так, чтобы перед глазами не дрожали черные точки. — Раф, что там у тебя? — прошелестел в наушнике голос Эйприл. — Я нашла то, что нужно. Но там почти сто гигабайт данных. Мне нужно еще немного времени. — Ну а я… — язык заплетался, словно Раф в одно рыло выдул ящик пива, но он оскалился. — Нихера не рад тебя видеть, Бишоп. Он вскинул пистолет — громыхнул выстрел, но Бишоп успел отклонить его руку точным выверенным движением. Пуля с треском попала в один из серверов, взметнув рой искр. — Мистер Санна, — елейным голосом произнес Бишоп. — Я бы настоятельно попросил вас не портить оборудование моей организации, как и данные, что хранятся здесь. — Данные, ага? — Раф сплюнул на пол. — Копаешься, значит, в мозгах тех бедолаг на десятом, пичкаешь их транками, а потом продаешь мразям вроде Шреддера. — То, чем мы занимаемся в TCRI, крайне важно для науки, — спокойно парировал Бишоп, медленно приближаясь. — А люди внизу, к сожалению, очень больны. Как и Леонардо. Раф вздрогнул и едва успел поймать направленный в корпус удар. Для офисного клерка Бишоп двигался невероятно быстро и технично. Раф перехватил его руку и шагнул в бок, пытаясь вытянуть в болевой, но Бишоп вдруг резко ударил коленом в бок. Хрипло вскрикнув, Раф откатился в сторону и едва успел уйти от добивающего в голову. Ботинок просвистел в миллиметре от его лица и задел гарнитуру. С сухим треском пластик осыпался. — Хм, кажется, вы потеряли связь? — насмешливо протянул Бишоп. Раф перекатился по проходу, а потом выхватил нож из наплечного чехла. — Лео… нормальный, — просипел он. — Это вы, ублюдки, сделали его таким. — Ну-ну, — Бишоп чуть скривил губы. — Если бы ты только знал то, что видел я. Хотя… Он наклонил голову, заметив, наконец, флэшку. Раф похолодел и бросился к нему, но тот уже вытащил девайс. Мелькнул нож, но Бишоп легко ушел от удара, а потом буквально впечатал Рафа в стену. Боль разрядом прошла по спине, прошила затылок. Задыхаясь, он сполз на пол, все еще сжимая в ладони нож. Но тут рядом мелькнул серебряный блик. — Отряду «Браво», — спокойно произнес Бишоп. — Отступить. Вернуть пациентов в палаты и запереть. Остальные выходы оставить открытыми. — Что ты…? — сдавленно простонал Раф, но вслепую схватил флэшку. — Обычно я не допускаю утечек, — задумчиво протянул Бишоп. — Но случай Леонардо довольно-таки уникален. Я бы даже сказал, загадочен. Я уверен в успехе эксперимента, но настоящий ученый всегда допускает погрешность. Попробуйте найти эту погрешность, мистер Санна. Справитесь, я буду впечатлен. С этими словами Бишоп поправил костюм и скрылся между проходами, словно растаял в полутьме серверной. Превозмогая боль, Раф встал на колени, и тут у дверей послышались шаги. — Санна! — Караи бросилась к нему. Усаги подхватил с другой стороны. — Живой? — Угу… — промычал он, а потом сунул ей в ладонь флэшку с данными. — Вот. — Хорошо, идем. Охрана почему-то отступила. — Бишоп, — невнятно выдохнул Раф, опираясь на Усаги. — Сказал… отступить. — Но почему? — Караи настороженно замерла. — Хер знает, — Раф дернул плечом. — Давайте сваливать. Пока не передумал.

***

Терпкий аромат чая и правда позволил немного успокоиться, а может быть, дело было в присутствии Хидэторы. Он говорил мало, в основном пил чай, периодически бросая на Йоси странные взгляды. — Мы точно не встречались с вами раньше? — спросил Йоси, по привычке поворачивая чашку в ладони. — Да, к сожалению. Он отвел взгляд, но Йоси уже понял, что мужчина лжет и даже не особо пытается это скрыть. Должно быть, брат запретил рассказывать ему о прошлом. — А Миву вы знали? — Да, я знал госпожу, — Хидэтора вздохнул. — Она была ученицей моей сестры. — Выходит, у вас есть сестра, — Йоси кивнул, радуясь, что его собеседник начал включаться в разговор. — Она тоже приехала с вами? — Нет, она в Японии, помогает разобраться с кризисом, — Хидэтора отпил из своей чашки. — Вы можете рассказать об этом? — Йоси уставился на зеленовато-прозрачную поверхность своего напитка. — Я пойму, если это запрещено, но… мне просто нужно о чем-то говорить. Не важно о чем. Хидэтора внимательно посмотрел на него, а потом медленно кивнул. — Возникли проблемы с частью группировки на южных островах… Его глубокий низковатый голос словно рычание большой кошки, немного убаюкивал. Йоси машинально кивал, почти не понимая сути. Хидэтора был воплощением своей фамилии — великолепный тигр. Спокойный, взвешенный, он казался надежным, как скала, но в то же время от него исходила не иллюзорная опасность. Однако Йоси почти задремал под звук его голоса. — Господин? — Простите, Хидэтора-сан, — Йоси вздрогнул и поспешно наклонил голову. — Я слушал вас, просто немного задумался. — Ничего страшного, — Хидэтора, кажется, и впрямь не обиделся. — Вы выглядите измотанным. Проводить вас до комнаты? — Нет! — слишком громко выдохнул Йоси. — То есть, я сам могу, не стоит утруждаться. — Мне вовсе не трудно, — Хидэтора поднялся первым и протянул ему руку. Йоси помедлил секунду и уже коснулся его широкой теплой ладони, когда дверь чайной отъехала в сторону. Он резко отдернул руку и уставился на брата. Тот смотрел на него безо всякого выражения, но Йоси весь покрылся мурашками. Это было хуже окрика или гневной гримасы. — С… возвращением, брат. — С возвращением, кумитё, — Хидэтора поклонился. — Молодой господин предложил мне чашку чая, и я с благодарностью принял его приглашение. — Вот как, — сухо произнес Саки, продолжая буравить взглядом Йоси. Тот стыдливо опустил глаза. Словно его уличили в измене. Но ведь они правда просто пили чай и беседовали. — Да, мне было одиноко, и я… — Йоси не закончил фразы, задохнувшись. — Жди меня здесь, — не глядя на Хидэтору, бросил Саки, а потом чуть дернул подбородком. — Йоси, нам нужно поговорить. — Хорошо, — он покорно поднялся с колен. — Приятно было познакомиться, Хидэтора-сан. — Взаимно, господин. Перегородка с шелестом встала на место, и Йоси неуверенно шагнул к своей комнате. — Идем ко мне, — голос брата хлестнул его будто бы плетью. Йоси невольно ускорил шаг, ощущая, как сердце болезненно колотится о ребра. На черной двери зловеще алел символ клана Фут. Саки открыл её, но не спешил заходить. Йоси осторожно переступил порог — в глаза тут же бросился перевернутый столик. На татами лежала посуда. Мисо-суп черным пятном впитался в циновку, а рядом размазанная белесая каша. — Ты ничего не съел. Он вздрогнул и резко обернулся. Саки смотрел на него сверху вниз, почти нависая. Йоси рефлекторно отступил от него, и тут его предплечье стиснуло словно тисками. — Брат, прости, я просто… — Ты обещал. — Мне было плохо, тошнило и… — Тогда почему ты не позвонил мне? — брат дернул его на себя и сильно встряхнул. — Почему предпочел пить чай с этим ублюдком?! — Брат, мне больно! — Отвечай, Йоси! — громыхнул Саки. — Что ты делал с ним наедине?! — Мы просто пили чай, и все! — Йоси зажмурился, дрожа всем телом. — Я… встретил его в коридоре. Мне было так страшно, брат, так одиноко, и я… — И ты решил, что Хидэтора скрасит твое одиночество, — Саки прерывисто выдохнул. — Что ж, это так на тебя похоже. — Брат, — Йоси всхлипнул. — Прости меня, прости, что разочаровал тебя. Я… больше не буду общаться с ним, обещаю. — Обещаешь? — его губы тронула горькая усмешка, и он разжал пальцы. — Ты много чего обещал мне, Йоси. Очень многое. Но всегда нарушал свои клятвы. Тебе плевать на всех, кроме себя. Запястье болезненно онемело, но Йоси все равно шагнул к нему: — Это не так, пусть я не помню, каким был раньше, но теперь ведь все иначе. Я точно стану лучше, так что не нужно… Саки развернулся и шагнул к двери. Отчаянный страх сдавил горло. — Брат, прошу не оставляй меня! — Тебе будет полезно подумать над своим поведением, Йоси. — Нет! Пожалуйста! Он бросился к двери, но брат уже вышел. Щелчок замка заставил его вздрогнуть, а потом он бессильно опустился на пол, прижимаясь лбом к твердому дереву. — Не бросай меня… — прошептал он и сжался в комок, притянув колени к груди. — Не оставляй одного.

***

Левое запястье прострелило вязкой ноющей болью, но Раф даже не поморщился. — Кажется, снова растяжение, — Томоэ покачала головой. — Сильный отек, я принесу лед. — Да не надо, само пройдет. — Не спорь, Раффи, — Майки, сидевший на диване, нахмурился. — Как только Донни закончит с анализом, пусть посмотрит твою руку. Это не шутки. Тут из коридора послышались быстрые шаги и взволнованный возглас Томоэ. — Ой! — Чаплин, успокойся! Может быть, это не полные данные и… — Нет! Нет, блядь! Это все, что есть! Бишоп, говнюк! Да как он вообще… Громкие крики эхом пронеслись по узкому коридору. Чалпин и Донни — оба долговязые, очкастые и в халатах, словно сбежавшие с фестиваля гиков, — орали друг на друга так, что закладывало уши. Бедняжка Томоэ испуганно таращилась на них, прижимая к груди пакет с сухим льдом. — Гипноз — это не изменение сознания, а лишь способ воздействия! Его можно обратить вспять если… — Да-да, только если есть к чему возвращаться, но ты сам видел, что там написано! — А ну-ка заткнулись оба! — рявкнул Раф, перекрывая их галдеж. — Чё опять случилось?! Чаплин дернулся и уставился на него покрасневшими, выпученными глазами. Сейчас он напоминал психа у доски с кучей пометок и красных ниток, который собирался доказать очередную конспирологическую теорию. — Чё случилось?! — выпалил он, сорвавшись на фальцет. — А ничего, мать твою! Кроме того, что все это! — он раскинул руки, обводя коридор широким шестом. — Было бессмысленно с самого начала! — Я тебе щас в рыло пропишу, клоун, — Раф сгреб его за край халата. — Прекращай истерить и объясни все по-человечески! — Читай! — Чаплин оттолкнул его, пихнув ему в грудь какой-то листок. Раф быстро взглянул на текст. Стрессовое воздействие, запуск механизма диссоциации, разрушение базисной надстройки сознания и так далее, и тому подобное. — Донни, по-человечески, per favore, — простонал он и сунул ему бумагу. Тот был мрачен, но с неохотой пояснил: — Если вкратце, то в записях Бишопа мы нашли полноценное исследование психики Лео. У него диссоциативное расстройство идентичности или, как часто говорят, раздвоение личности. «Все эти люди внизу больны. Как и Леонардо». Раф тяжело сглотнул. Томоэ прижала ладони к губам, а Майки встревоженно взлохматил волосы. — То есть, — сипло произнес Раф, а потом откашлялся, — Йоси — это его другая личность? — Судя по всему, да, — Донни вздохнул. — Они подвергли его психику сильнейшему стрессу, из-за чего он был вынужден создать эту другую личность. Чтобы не сойти с ума. Раф коротко выдохнул, пытаясь подавить рой премерзких мурашек. Но тут Донни добавил: — Эта болезнь довольно редка, но успешно лечится при правильном подходе. Но… Он нервно закусил губу, а Чаплин снова истерично хохотнул: — Теперь это не вылечишь. Спустя секунду Раф уже впечатал его спиной в бетонную стену, сдавив горло. Чаплин судорожно дернулся, пытаясь вырваться. — Шуточки свои придержи, клоун, — прохрипел Раф, всматриваясь в его краснеющее лицо. — Сам говорил, что ты нихера не врач! Так откуда ты можешь это знать?! — Раф, отпусти его, — Донни схватил его за плечо. — Боюсь, он может быть прав. — Дон, а ты вообще не лезь, бессмертный, что ли?! — Раффи, ты его задушишь! — Майки повис на его руке с другой стороны, пытаясь освободить Чаплина. Тот уже начал синеть. Рафа затрясло, но потом в шею уткнулось что-то острое. — Отпусти его, Санна, — холодно приказала Караи. — Живо. — Блядство, — выдохнул он и разжал пальцы. Чаплин жалко сполз по стене на пол. Донни и Майки кинулись его поднимать. — Ты его слышала? — Раф машинально потер шею. — Не все, — Караи убрала сай в ножны на бедре. — И хочу это исправить. Спустя пять минут все снова собрались в комнате отдыха, но в этот раз Раф занял место у входа, прислонившись к стене. Караи села в кресло, устало подперев голову ладонью. Чаплина усадили напротив. Томоэ всучила ему стакан с водой, а потом шагнула к Рафу. — Вот. — Спасибо, — буркнул он, забирая термический пакет. Гранулы внутри негромко хрустнули, когда он стиснул его в ладони, мгновенно ощутив прохладу. — Донателло, — сухо произнесла Караи, — можешь еще раз рассказать о данных из TCRI? — Хорошо, — Донни нервно поправил очки. — Ученые Бишопа досконально изучили мозг Лео и пришли к выводу, что под действием стресса в раннем возрасте у него развился синдром диссоциации личности, если говорить обывательски, то это раздвоение личности. В комнате повисла напряженная тишина. Усаги смотрел на Дона во все глаза, Ген, казалось, окаменел. — Значит, — Караи нахмурилась. — Он уже в детстве создал кого-то другого? — Да, Бишоп считает, что это тот, кого мы знали все это время, — Донни скрестил руки на груди. — Хамато Сион. — Ты говоришь, что он не настоящий? — голос Усаги дрожал. — Что все это время мы служили придуманному человеку? — Честно, я не специалист по психиатрии и не могу сказать наверняка, — Донни пожал плечами. — Но в своих файлах Бишоп называет Сиона основной личностью, поскольку именно она доминировала большую часть его жизни. — Лео-сан остается нашим лидером, — уверенно заявила Томоэ. — И неважно, что было. Усаги опустил голову, пряча лицо. Генноске ободряюще хлопнул его по спине, но тут Донни нервно выдохнул: — Я… точнее, мы не можем быть уверены, что все и правда так. Бишоп разгадал механизм создания новой личности — сильнейший стресс и наркотик, который Лео принимал с лета прошлого года. Это позволило им спровоцировать новый рецидив болезни и новое расщепление под именем «Йоси». То есть сейчас в теле Лео по сути находится другой человек со своей системой ценностей, установками и характером. — Дерьмовым, к слову, — Раф хрустнул пакетом. — Таким уж его сделали, — Донни спрятал ладони в карманах халата. — Архитектура создания новой личности написана просто поразительно, я даже не знал, что они так умеют. Должно быть, это секретные разработки Бишопа и TCRI. — Класс, может быть, пойдешь к ним работать, а? — сварливо перебил Раф. — Охуенно они людям мозги промывают. У них там целых этаж лунатиков. — Я не говорил, что поддерживаю их методы, — холодно ответил Донни. — Но сама технология и правда поражает. — Давайте ближе к сути, — влезла Караи. — Как вернуть Сиона, его базовую личность? — Никак, — хрипло ответил Чаплин, не поднимая головы. — Они… Он судорожно сглотнул — видимо, придушенное горло не справлялось. — Точнее, мы разрушили её. — Разрушили? — кажется, впервые за все время в голосе Караи прозвучали тревожные нотки. — Что это значит? Раф сильно сжал пакет со льдом, почти обжигая ладонь. — Препарат, — Чаплин рассмеялся, упираясь в разведенные колени. — Я воссоздал формулу Стокмана, выбрал шаг титрования. За полгода толерантность стала очень хорошей, но они… Он снова замолчал, давая себе передышку. — Превысили дозу в разы, и это начало разрушать его психику. Препарат и без этого был очень токсичен, вызывал проблемы с памятью, но чтобы вот так… — Чаплин медленно приподнял голову, смотря на Караи потухшим взглядом. — Это я виноват. Я убил твоего брата, Караи. Я… Раф сорвался с места, но Караи была быстрее — черной тенью метнулась ему наперерез и отшвырнула к стене. Спустя секунду его руку заломили — Генноске придавил его к полу своей тушей. Раф взбрыкнул, пытаясь скинуть его, но смотрел только на Чаплина. Тот был бледен, но его взгляд был совершенно пустым. — Ты покойник, — пообещал Раф. — Это был приказ Сиона, — напряженно выдохнула Караи. — Он сам принимал эту дрянь. Думал, что сильнее химии. Жалкий слабак. Раф снова дернулся, но уже в её сторону. — Я тебя тоже ушатаю! — Можешь попробовать, — Караи оглядела присутствующих. — На этом сомнительный союз распадается. Сион не давал указаний, что делать, если его нельзя вернуть. Миямото и Ивата остаются под моим началом, остальные могут идти. — Что? — Усаги подлетел к ней. — Мы так просто сдадимся?! — Госпожа, мы должны выручить босса! — пробасил Ген и отпустил Рафа. Тот выпрямился, прожигая Караи ненавистным взглядом. Она хотела ответить подчиненным, но наткнулась на него. С вызовом вздернула подбородок. — Хочешь убить меня? — Много чести, — Раф скривился. — Ты никогда и не хотела его спасать. Лишь делала вид. Тебе все равно, что с ним станет. — Это уже не он, Санна, — её лицо побледнело. — Или тебе все равно с кем, лишь бы тело осталось? Он выхватил пистолет за долю секунды — она метнула сай, опоздав на мгновение. Громыхнул выстрел, но пуля с треском срикошетила в стену. Глок выбило из его ладони, и тот брякнулся на пол вместе с саем. — Раф, прекрати! — Донни, успевший прикрыть Майки, был белее своего халата. — Нас зацепит! — Я не собираюсь рисковать жизнью ради «Йоси», — ядовито выплюнула Караи. — Пусть Шреддер развлекается. Я соберу силы и прикончу его. Обоих, если будет нужно. А ты собирай манатки и вали. Ты с самого начала не верил в его спасение и хотел все бросить. Так вперед. — Я его не брошу, — Раф стиснул зубы. — Ебал я все эти ваши данные и теории. Я вытащу его и без твоей помощи. Уже сделал бы это, если бы не этот дебильный план. — Что ж, удачно сдохнуть, пидорас. — И тебе того же, шалава. Раф нагнулся и, прихватив ствол, вышел из комнаты. Собирать ему было нечего — он так и не переодел костюм, но уже привык к нему, как ко второй коже. Нож и оба «Глока» на месте. Он со скрипом открыл тяжелую дверь и вышел на станцию. Из тоннеля уже привычно несло сыростью и прохладой. Он встал у края платформы, вытащил сигареты. — Раффи! Щелкнул зажигалкой и только потом обернулся. К нему спешили Донни и Майки — бледные и подавленные. — Вы как? — Ты правда уходишь? — в голосе Майки звучали слезы. — Да, хватит с меня просиживать штаны. Пойду проветрюсь. — Он не про прогулку, — Донни покачал головой. — Ты правда решил спасти Лео в одиночку? — А ты веришь, что они его уничтожили? — Раф затянулся. — Как ученый, я не могу не доверять записям Бишопа, — он вздохнул. — Но, как его друг, я хочу верить в обратное. Раф уставился в пространство перед собой. Медленно выдохнул дым. — Бишоп сам отдал мне флэшку. — Что? — Майки округлил глаза. — Он мог раздавить её ботинком, мог убить меня прямо там, но не стал. Отдал файлы и еще сказал, что допускает погрешность. — Значит… — Его еще можно вернуть, — Раф взглянул на них. — Предать огню шестое февраля. Кажется, я понял, что это. Но мне нужно выбраться отсюда. А вы пока побудьте тут, лады? — Хорошо, — Донни коротко кивнул. — Я еще раз изучу вопрос. У меня есть знакомая, которая специализируется на диссоциативных расстройствах. Может, она что-то подскажет. — Спасибо, Дон, — Раф хлопнул его по плечу, а потом потрепал Майки по волосам. Тот едва не всхлипывал. — Не ной, оболтус. Все со мной будет в порядке. — И с Лео? — И с Лео, я обещаю.