ATTRACTION. REMEMBER ALL

- Это снова я со своей очередной записью. – Кондратюк заварил себе кофе и уселся напротив ноутбука. – И так, что мы имеем на сегодняшний день… - он задумался – Мне удалось узнать, что этот инкогнито в последние дни вёл активную слежку за отцом Саши, а затем просто исчез. Я предполагаю, что именно он является убийцей, но… я не понимаю, зачем ему это. А следовательно, из всего выходит вопрос: откуда он знает Трусовых? Получается, что он как-то связан с ними, именно с Вячеславом и Сашей. – Марк отпил кофе и показал в экран рисунок человеческого лица – Эм… да, размыто немного, но у меня получилось примерно восстановить его личность. Походил, поспрашивал… благо Саша пока не знает, что я тайно поехал на родину. А то снова бы начала всё докладывать Коляде, а мне это не нравится. Да, он крутой сыщик, охранник и всё такое, но вот… что-то есть в нем подозрительное. Ещё и колеса эти пробитые… всё не просто так. Боюсь только, что этот неизвестный вскоре доберется до Сашки или Камилы, не знаю… Но я обязательно во всём разберусь! Камила проснулась от того, что её кто-то облизывает. Было не особо приятно ощущать чьи-то слюни на щеках. - Арчи, фу, прекрати. – девушка отбивалась руками от верного друга, а когда приподнялась на локтях, то в задней части головы отдало дикой болью. Когда она окончательно проснулась, то услышала приглушенные голоса из другой комнаты. - Кто там, Арчик? – брюнетка смотрела на животное, которое безумно скулило и бегало по комнате из стороны в сторону. - А я тебе говорю, что это только она виновата! – Женя еле сдерживалась, чтобы не перейти на крик, зная, что может разбудить Камилу. - Девочки? – сонная хозяйка квартиры изумленно изучала подруг. - О, проснулась спящая красавица! – лишь в глазах Алины младшая видела сожаление и поддержку, чего не скажешь об остальных. Алёна, Лиза и Женя бросали косые и недовольные взгляды, продолжая молчать. - Что-то случилось? А где, кстати, Саша? – она осмотрела помещение. - Ой, да вы посмотрите, девчат, она про свою девушку вспомнила! На вот, тебе твоя БЫВШАЯ невеста тут оставила записку и цветы. Валиева всё еще не понимала, что происходит, но всё-таки обратила внимание на стоящие на столе белоснежные пионы, а возле них лежал маленький листок бумаги. Она берет его в руки и видит аккуратный почерк Трусовой. «Видимо, я не смогла сделать тебя счастливой. Поэтому, в знак своей любви, перед уходом оставляю после себя эти прекрасные цветы и кольцо. Будь счастлива, Камила Валиева» Мир рухнул, как и сама Камила; брюнетка почувствовала, как её ноги превращаются в вату и с каждой секундой становится всё труднее стоять. Мгновение и она медленно спускается на пол, упираясь спиной о холодильник. - Господи, что я наделала… - она закрывает лицо руками и пытается вспомнить, что же произошло на этой чёртовой вечеринке. - А ты что, Камилочка, не помнишь? – Женя язвила как могла. – Не помнишь, как снова полезла лизаться к Ане при своей же девушке?! - Жень, не дави на неё… - Загитова пыталась сдерживать возлюбленную, но всё безрезультатно. - Ну а как мне еще до неё это всё донести! - Ками… - Лиза подсела напротив и убрала руки с лица младшей – Ты действительно не помнишь и не понимаешь, что случилось вчера? Её заплаканные и карие глаза говорили сами за себя. - А ДАВАЙТЕ ЕЩЁ ВЫПЬЕМ, ДЕВЧАТ! – Валиева была пьяна до предела, брыкалась, пыталась танцевать так, что её еле вели под руки Женя, Лиза и Саша. На рыжеволосой не было лица из-за такого состояния возлюбленной. - Саш, может стоило ей остаться у меня? - Нет. – грубо и сухо – Пусть лучше дома отоспится, придет в себя и всё осознает. Лучше помогите её в машину усадить. - Хорошо. – подруги с трудом справились с младшей. – Откуда в тебе столько силы и веса? - А ты не знала что ли, что когда человек пьёт, то становится тяжелее? – Женя удивилась от такого факта. - Неет… - Вот дурёха, а я то думала, что с возрастом ты поумнеешь. - Ой, кто бы говорил, Лиз. - Так, все сели? Всё нормально? - У меня не нормально! Куда ты везешь меня, Саш?! – брюнетка подалась корпусом вперед, цепляясь за сиденье – Я может хочу с Аней остаться! Там было весело… а вы здесь все скучные и серьезные! – девушка шуточно ударила пальцем по носу Туктамышеву и залилась смехом от её реакции. - Так, всё, ложись и спи! – полусонная Камила пыталась что-то возразить, но алкоголь и отсутствие сил после активных танцев дали о себе знать. Уснула она через пару минут, а затем в комнате нависла тишина. Все трое смотрели на спящую брюнетку и не знали, с чего бы начать разговор; как бы успокоить Сашу, что вообще нужно говорить. Но не успев и сообразить, присутствующие увидели, как рыжеволосая начала собирать свои вещи в сумку. - Саш, может не стоит? – фигуристка дотронулась до плеча младшей. - Нет, Жень, это окончательное решение. Я просто уйду и всё. - Послушай, Саш, я всё понимаю, но… - Пожалуйста, девчат, хватит разговоров. Вы всё прекрасно видели и поставьте себя на мое место. Вот тебе было бы приятно, если бы Алина целовалась при тебе же с кем-нибудь? – Трусова обратилась к Медведевой и по погрустневшему взгляду поняла, что ответа не последует. – Что и требовалось доказать. Можешь не отвечать на этот вопрос, пусть он останется риторическим. Блять, забыла! Хозяйка квартиры покинула дом, а вернувшись принесла с собой букет белых пионов, который забыла в машине. Ничего не сказав гостям, она отнесла его на кухню, поставила цветы в вазу и принялась спешно писать что-то на листке бумаги. Когда подруги увидели содержимое и то, как рыжеволосая снимает с себя кольцо, то поняли, что вот она, точка невозврата. - Останьтесь с ней до утра только, пожалуйста. Ей будет плохо по началу, но так нужно. – её зеленые глаза наполнились слезами, а голос дрожал. – И это… там таблетки в верхнем ящике. У Ками будет голова болеть от такого количества выпитого, так что… позаботьтесь о ней. Обняв каждую девушку, Трусова осторожно закрыла за собой входную дверь. - Что я наделала… - слезы не прекращались, но давило и то, что большая часть присутствующих были против неё. Собака показалась откуда-то из-за угла, подбежала к брюнетке и начала слизывать соленую жидкость с лица. Её добрые, такие человечные глаза призывали к спокойствию. Девушка провела рукой по голове животного и слегка улыбнулась. - Алён, пусть он у тебя поживет какое-то время. Теперь тут нет семьи, где бы могла радостно бегать наша собака. Да и плюс это Саша его купила… - Я-то заберу, но ты вот что скажи: Камил, зачем ты себя так ведешь? – Валиева не смогла даже повернуть свою голову в сторону зеленых, похожих на Сашины, глаз. - Давайте мы сейчас все успокоимся, попьём чай и обсудим это? – спокойствию и рассудительности Лизы можно было позавидовать. - Да как тут успокоиться то?! – Медведева соскочила со стула и подошла ближе к младшей – Чего ты сидишь тут слёзы крокодильи льёшь? Зачем строишь из себя жертву? - Женя, прекрати! – ей в локоть вцепилась Алина, но как только увидела эти бешеные карие глаза, то сразу же отпустила девушку. - А что я должна прекращать?! Почему вы все тут её жалеете, слушаете? Ты – она снова обратилась к брюнетке – ты хоть представляешь каково ей всё это было вчера видеть? Она была в таком убитом состоянии… но даже после всего Саша заботливо привезла тебя домой, попросила у нас помощи, чтобы мы тебя не бросили! Я не знала, что у меня такая мерзкая подруга! Камила слушала всё это и молчала. Даже если бы она хотела что-то сказать, защитить себя, то не смогла бы, ведь все сказанные слова в её адрес были правдой. Горькой, неприятной, но самой настоящей правдой. Оставалось лишь молча проглатывать эту горечь. - Хватит, Жень, успокойся. Давай здраво мыслить: в ссоре всегда виноваты оба. - Ах, оба! Тогда давай мы сейчас поругаемся, и я пойду с кем-нибудь поцелуюсь или пересплю? Хотя чего тут кандидатов искать, у нас же вон, Щербакова прям под носом! - Ну всё, мне это надоело! – как только Туктамышева услышала слова об Анечке, то почему-то по всему телу разлилась непонятная неприязнь к Медведевой. – Зачем ты сейчас всё так утрируешь? Да, она виновата, но и Саша не ангел. Лучше прислушайся к своей девушке и успокойся. Просто посидим спокойно, поговорим, решим, что делать дальше и всё! Нет смысла сейчас тут кричать и давить на Камилу, да ещё и Аню приплетать. - Дееевочки! Мы же тут все хорошие подружки. – Косторная вытащила из шкафчика бутылку красного вина и как ни в чём не бывало настроилась на позитив – Давайте правда выпьем, посидиим и всё будет отличненько. Трусова проснулась в неизвестной для себя квартире. Она оглянулась и заметила, что на стене висит множество медалей, фотографий с соревнований. Мысли сразу пали на Камилу, но это же не их фото и не их общая квартира. Откуда вообще такие награды? - Блять… - как только она начала переворачиваться на бок, то в глаза бросилось голое тело под одеялом и светлые волосы. – Какого хера?! – старшая резко поменяла курс направления и неожиданно для себя упала на пол, прикрываясь всем, что попадется. - И что ты так кричишь? – девушка протерла глаза и улыбнулась, увидя смущенную Александру – Не сильно ударилась? - Что я, мать твою, тут делаю??? - Ты тут ночевала. Кстати, смотри. – Даша показала шею, на которой виднелись следы удушья. – Красиво, да? - Это… это я сделала? – её изумрудные глаза бегали по телу Усачевой и замечали множество похожих меток. - Да, но не переживай. Мне понравилось. – младшая приблизилась к рыжеволосой и нежно поцеловала в губы – Надо будет повторить это безумство. Усачёва видела уже десятый сон, как в дверь неожиданно раздался звонок. Кто-то явно был настойчив и этот раздражающий звук не прекращался. За окном еще было темно, но на часах 5:20. Кто вообще может прийти в такое время? - Саша? – перед девушкой стояла довольно пьяная Трусова, а в помутневших глазах не осталось и остатка трезвости. – Что ты тут делаешь?! - Ну ты же… сказала, чтобы я пришла, когда пойму, кто я на самом деле. – её язык заплетался, а сама Саша еле стояла на ногах. - Я сказала, чтобы ты позвонила, а не вваливалась ко мне в такое время! - Ой блять, молчи Усачёва! Молчи и наслаждайся, ведь сегодня ты добьешься своего. Даша не успела и среагировать, как в одно мгновение Трусова набросилась на неё с горячими, обжигающими алкоголем поцелуями. Её сильные руки сжимали тело, блуждали вдоль спины и местами щипали. - Пойдем в спальню. В комнате становилось жарче с каждой секундой, словно прямо сейчас здесь расположилось солнце со своей немыслимой температурой. Саша нависла над фигуристкой и начала душить девушку, параллельно целуя её. Но Усачёва была не из робкого десятка и в одно движение они поменялись местами – Дарья двигала бедрами, извивалась и просто срывала одежду с Трусовой. Вся их ночь прошла в какой-то борьбе за доминирование. - Ты сейчас серьезно?! Мы реально переспали с тобой? – рыжеволосая не хотела верить всему рассказанному. - А то бы я сама себе такие синяки поставила, да? Или душила себя пол утра, чтобы тебе потом лапшу навешать. Ну ты чего? – Даша погладила по голове Трусову – Пойдём лучше завтракать, а то небось Камила приучила тебя самой всё готовить. А я вот не такая, сделаю для тебя всё. Девушка ушла на кухню. - У тебя есть вторая зубная щетка? – из ванной послышались недовольные возгласы. - Нет, пользуйся моей. - Усачёва, ты вообще ебанулась? Как можно делить с кем-то щетку?! - Ой блять, Саш, прекращай! Мы с тобой столько часов слюнями обменивались и не только, так что чисти зубы моей, а потом купим тебе новую. Брюнетка допивала уже второй бокал вина и молча крутила в руках кольцо своей бывшей девушки. Её окутывали самые печальные взгляды; в комнате было тихо, но раздражение между присутствующими было ощутимо. - Зато, какой хороший праздник был… - Алена попыталась разбавить обстановку, но сразу же притихла – Ну… до поры до времени… - Камил, всё-таки нам нужно это решить. Почему ты себя так ведешь? Зачем каждый раз ты возвращаешься к Ане, да еще и таким образом? - Да не знаю я! – Валиева ощутила, как нервный комок внутри неё разорвался окончательно. И было плевать на гостей; она устала быть виноватой во всём. – Не знаю! Что вы хотите услышать от меня? Хотите, чтобы я встала на колени перед Аней и Сашей и начала просить прощения? Или чтобы я признала, что я полная дура, раз так поступала? Или может у меня остались какие-то чувства к Ане? Я не знаю! Я действительно запуталась! – собака завыла под такие речи хозяйки – Заткнись! Каждый раз, когда мы с ней ругались, то я считала это правильным решением. Мне казалось, что я поступаю правильно… но я действительно ошибалась и не понимаю, почему так произошло вчера! - Ками, успокойся, мы просто хотим помочь вам с Саней. - Чем вы мне поможете? Пойдёте к ней и будете умолять, чтобы всё нормально разрешилось? Н поможет это! - Камила, хватит! Хватит уже тут на жалость давить! – Женя уже знатно замоталась слушать это всё по несколько раз – Не нам нужно идти к ней, а тебе! Идти и просить прощения. - Я не буду этого делать. Я не хочу этого делать, потому что и она тоже виновата! Всё время переписывалась с этой Усачёвой, велась на её уловки. Это она меня довела до всего! - Опять эта Даша… У Туктамышевой раздалась вибрация где-то в кармане брюк. Этери. - Елизавета Сергеевна, я всё конечно понимаю, что Вы у нас не на полную ставку работаете и вчера был праздник у Медведевой, но соизвольте объясниться: где вы все пропадаете и почему на тренировке я не вижу большую часть спортсменов?! – грубый и злой голос Тутберидзе услышали все участники утреннего застолья, нервно хватаясь за головы. - Этери Георгиевна… извините, мы скоро прибудем в «Хрустальный». - Я даю вам пол часа! - Извин… - Лиза не успела договорить, как на том конце провода послышались прерывистые гудки. - Нам всем конец? - Тотальный… - Господи, спасибо тебе за травму. - А тебе не кажется, что ты сейчас должна быть где-нибудь, например… на тренировке? – Трусова доедала горячие блинчики и умилялась с того, как Даша заботится о ней. - Нет, у меня сегодня выходной. - Чем займешься? - Не займешься, а займемся. Мы с тобой чем-нибудь да займемся. – девушка уселась на колени старшей и провела руками по груди. - Что, снова что ли? – её зеленые глаза пребывали в шоке от такого сексуального напряжения. - А ты еще не восстановила силы? Мне кажется, что я тебя хорошо накормила и теперь нужно потратить эту энергию в правильном ключе. – Усачёва поцеловала рыжеволосую, затем встала и отправилась в спальню – Я жду тебя и да, кстати… мне так одиноко лежать на кровати голой… совсем нечем заняться. - Я не поняла, девушки, почему праздновали вчера вы все, а на катке пашет только одна Щербакова?! – Этери Георгиевна рвала и метала, поглядывая на каждую прибывшую с огромной ненавистью и агрессией. – Чего молчим? Елизавета Сергеевна? Кто будет за это отвечать?! - Я… - храбрость Туктамышевой спустилась куда-то на пол и безжизненно валялась в ногах. – Извините, это я виновата, совсем из головы вылетело… - Из головы вылетело, что вы работаете со мной и по совместительству тренируете спортсменок, которые каждый день обязаны быть на льду по расписанию? - Простите, Этери Георгиевна, это из-за меня – за старшую вступилась Камила, но как только она посмотрела на тренера, то внятная речь покинула её. – Это… это из-за… вот… - Что ты тут мямлишь, а? Если уж решила защитить всех, то говори нормально! Совсем расслабились! Живо все в раздевалку и лёд! И не дай бог, будет хоть одно падение, то сразу же на ОФП и в планку на бесконечное множество минут. - Но Этери… - Меня все услышали??? - Да. – девушки в быстром темпе направились переодеваться. Женщина смотрела им в след и вздыхала. - Боже, каждый раз всё хуже и хуже. Ну что я делаю не так? – она посмотрела наверх – Почему так трудно приходить вовремя и не заставлять меня срываться? - Да ладно тебе, молодые они. Хочется всем погулять, потусоваться где-нибудь. Тем более, что большая часть из них уже особо не светится на стартах. – Глейхенгауз нарушил этот монолог и положил свою руку на плечо начальницы. - Я тебе сейчас руку откушу, Дань. Мотивация от Тутберидзе давала свои плоды и никто не стремился встретиться со льдом лицом к лицу. Щербакова держалась поодаль от остальных, повторяя и улучшая базовые элементы. Но её одиночество нарушила Камила. - Привет… - когда шатенка посмотрела ей в глаза, то сразу же вспомнила события прошлого вечера и стало так противно на душе, словно там скреблись кошки. - Привет-привет. – Анечка максимально показывала, что не хочет продолжать этот диалог. Сегодня она выросла морально и готова поставить жирную точку во всем этом; поняла, что все эти недоотношения пора прекращать. – Помято выглядишь. - А, да это так… мы это… - брюнетка замялась – Мы с Сашей расстались… - Воу, круто. - И это всё? - А чего ты ждешь, Камил? Ты думаешь, что я побегу к тебе с распростертыми объятиями? – кареглазая смотрела на подругу и не понимала, с чего такая реакция; она просто ждала какой-то поддержки от самого близкого человека. Но её ожидания разбились о холодную стену неприязни. Стало больно и стыдно. - Нет, я просто… - Просто что? Если уж что-то хочешь, то говори прямо. Тебе самой не надоело это состояние неопределенности? – Щербакова отъехала дальше. – Всё, Камил, всё закончилось так же быстро, как и началось! Она оставила после себя разрушение. Она оставила после себя ножницы, которыми Камила уничтожит белые пионы, мирно стоящие на её кухне.

Телефон Анны Щербаковой. Переписка в 2:04.

Трусова: - Я поздравляю тебя, Щербакова! Теперь ты можешь радоваться жизни вместе с моей бывшей девушкой)

Щербакова А. - О чём ты?

Трусова: - Не притворяйся глупой и ничего непонимающей. Пора заканчивать эти игры. Ты победила. - Теперь Камила может не беспокоиться о том, что случайно с тобой поцеловалась. - Совет да любовь!

Но почему же ты не видела в глазах?

То, что так явно и отчетливо блестело

Быть может просто ты бы не сумела,

Быть рядом. Но, прошу, останься памятью в моих стихах

Декабрь. Несколько недель до успокоения.

Марк припарковался возле ресторана и почувствовал, будто за ним кто-то наблюдает; кто-то неизвестный, прячущийся где-то в тени. Да бред полнейший. - Саашка, привеет! – он вошел в кабинет Трусовой и широко улыбнулся. – Как ты? Выглядишь как-то не очень. - Привет, Маркуш. – рыжеволосая впервые за всё время удосужилась встать и обнять своего друга. Так долго они не виделись, так долго не проявляли друг к другу поддержку в виде простых объятий. - Ооо, Александра Трусова обнимает меня! Глазам своим не верю! – он изобразил драму, поднося руку ко лбу. - Да иди ты. – девушка ударила Кондратюка в плечо. – Виски? Как всегда? - Конечно! – он уселся в кресло, наблюдая за Сашей. – Ну, рассказывай, как жизнь твоя? Как дела с Камилой? Всё также милуетесь в своём гнёздышке? - Ох, Маркуша… мне тебе столько всего рассказывать придётся, что до вечера тут просидим. - Что-то случилось? Что-то страшное? - Ну, если не считать наше расставание, то всё как обычно. - Камил, я прошу, уходи отсюда… - Валиева стояла возле двери неподвижно, боясь приблизиться; но уходить она не собиралась. Нет, ни сегодня и никогда больше. - Саш, ты же знаешь, что я не уйду. Давай просто поговорим? - О чём? О чём нам разговаривать? О том, что ты снова пососалась с Щербаковой? Спасибо, не надо, это я уже видела. – рыжеволосая устало потерла переносицу. - Я хочу попросить у тебя прощения и чтобы ты вернулась домой. Тебя уже сколько нет. Я скучаю. - А я нет! Мне некуда возвращаться, понимаешь?! – Трусова с трудом сдерживала себя, ведь всё то, что она годами убивала внутри – Усачёва вытащила за пару недель их совместного проживания. Вытащила настоящую Александру со всеми её пороками и жестокостью. И теперь этот зверь стал сильнее, больше, он желал крови; жаждал новой жертвы. - Пожалуйста, не кричи, прошу… - А я прошу тебя свалить отсюда нахер и всё! Ты хотела быть с Аней? Пожалуйста, я предоставила тебе такую возможность. Перецелуйтесь там, перетрахайтесь и просто не трогай меня. – Саша увидела, как Камила начинала плакать, стало больно от этого зрелища; сердце не обманешь. Сердце плачет также, как и девушка, стоящая напротив. - Саш… - брюнетка приближалась медленно – Пожалуйста, выслушай меня. – шаг за шагом – Я перед тобой очень-очень виновата и мне нет оправдания, но я… я люблю тебя. И каждый день, когда прихожу в нашу пустую квартиру, когда вижу собаку, то просто хочу уже вздёрнуться. – младшая проводит рукой по щеке Трусовой – Я не могу без тебя, Саш. Ты ведь моя невеста – девушка достает из кармана кольцо. – Неужели всё это было зря? Рыжеволосая чувствует, как разламывается изнутри на две части, но существо не дает себя в обиду; не дает победить этому чертовому сердцу. - После дня рождения Жени я поехала к Даше, и мы переспали. И каждый последующий день мы с ней трахались, жестко. - Прекрати… - младшая закрывает свои уши, не желая слышать ни слова. Всё тело колит от этого. - Очень жестко, Камил. Я оставляю на ней синяки, а она целует меня после этого вот здесь – Трусова встает напротив и показывает шею – А затем вот тут – опускает руки к груди – А знаешь, что делаю я? Я беру её за горло – она цепляется за Валиеву и вжимает её в стену – И начинаю душить… Камила ощущает нехватку воздуха уже через пару мгновений этой тишины и зрительного контакта. Она видит, как глаза Саши изменились за всё это время; она видит в них ту самую Александру Трусову; ту, которую она меняла каждый день все пять лет; ту, из которой она клешнями доставала хорошего и доброго человека. Но младшая не сопротивляется, понимает, что некуда и незачем бежать. Животному нужно дать то, что он хочет; нужно играть по его правилам. - А потом я целую эти следы и наслаждаюсь от того, как она извивается подо мной, рвано дыша. – Саша нежно целует её в шею, проводит языком по пульсирующим венкам и иногда прикусывает их. – И мне это так нравится. Рыжеволосая отходит, оставляя Камилу в непонятном состоянии. - Уходи, Камила Валиева. Уходи и никогда больше не возвращайся. - Да ну нахер! Ты сейчас не шутишь? Вы действительно расстались? – Марк слушал все эти рассказы, открыв рот и просто не мог поверить, что Саша вот так просто отказалась и оттолкнула своего любимого человека. - А похоже, что я шучу? – в её глазах отражалась усталость и грусть. То и дело, она посматривала в окно, ища хоть какое-то умиротворение в зимней атмосфере. - Нет, так не должно быть… ты же любишь её. Сколько сил было потрачено, сколько лет… Не может же всё вот так прекратиться? - Марк, я уже давно привыкла, что людям нельзя доверять. А потом встретила Камилу и повелась на все эти бредни про любовь; открылась ей, изменилась ради неё, а оказывается… она плевала мне в душу всё это время. Друзья вышли из ресторана и решили прогуляться по ночной Москве. Кондратюк увлеченно рассказывал о том, какие причуды случаются у его подчиненных, веселил Сашу и просто был рядом. Идиллию нарушила неизвестная старушка, которая вцепилась в руку Трусовой. - Девушка, давайте погадаю Вам? – её страшные помутневшие глаза не предвещали ничего хорошего. - Женщина, не трогайте меня! – рыжеволосая отреагировала быстро, а затем предложила Марку уйти куда подальше. Вслед послышались истошные речи: - Смерть рядом с тобой! Смерть ходит по земле! Слёзы прольешь и даже этого не хватит, чтобы омыть всё вокруг! Смерть! Саша не верила в весь этот бред и стремительно отдалялась, держа Кондратюка под локоть.