ATTRACTION. REMEMBER ALL

Они проснулись уже давно, но всё также лежали в кровати неподвижно; боялись сказать что-то лишнее, что-то не то. Иногда девушки переглядывались, но в основном их взор был устремлен в потолок. - Что это было? – дрожащий, испуганный голос Лизы нарушил тишину. - Я не знаю… - Зачем ты меня поцеловала вчера? – старшая повернула голову в надежде, что услышит более точный и правильный ответ; она хотела увидеть в её глазах разъяснение, но увы – одна пустота. - Я не знаю. Просто… само как-то получилось. – Камила вцепилась в края одеяла, которые укрывали её по шею; боялась даже дышать. - А потом мы просто переспали. - А потом мы просто переспали. – наконец-то брюнетка решилась повернуться и заглянуть в карие глаза Туктамышевой; было так необычно видеть такой же цвет и никакой зелени. Она провела рукой по лицу подруги, обвела пальцем глаза, нос, губы и остановилась на щеке, будто пыталась привыкнуть к этому, привыкнуть к чужому лицу. Вообще, где-то в глубине души Валиева понимала, что поступает неправильно, что рушит чужие надежды, ломает чьи-то мечты; но была и другая сторона медали. Хотелось отомстить Трусовой, показать, что она тоже кому-то нужна кроме неё; показать, что она уже не та маленькая девочка, которая постоянно будет сидеть дома и бояться хотя бы посмотреть в чью-то сторону. Тем временем, пока девушка размышляла обо всём этом, то Лиза просто тонула в её шоколаде; тонула в этих тёмных, слишком глубоких глазах. Разум каждый пять секунд кричал одну и ту же фразу: «в тихом омуте черти водятся», а глупое сердце просто наслаждалось моментом. Прошедшая совместная ночь разделила её на две части; она чувствовала, как ангел и демон на её плечах ведут яростную борьбу за право лидирования. - А я тебе говорю, что это нормально! Ну переспали и переспали, что в этом такого? Ты посмотри на неё! Она же чёртов секс! - Так нельзя, Лизочка, услышь меня… Она же девушка твоей подруги! - Бывшая девушка! Бывшая девушка, Лизок! Да и какая нам Саша подруга? - Даже если это так, то разве можно вмешиваться в чужую личную жизнь? Ты же просто ломаешь их, отделяешь друг от друга. Вспомни свои же слова, Лиза. - Камил, всё-таки нам нужно это решить. Почему ты себя так ведешь? Зачем каждый раз ты возвращаешься к Ане, да еще и таким образом? - Да, она виновата, но и Саша не ангел. Лучше прислушайся к своей девушке и успокойся. Просто посидим спокойно, поговорим, решим, что делать дальше и всё! Нет смысла сейчас тут кричать и давить на Камилу, да ещё и Аню приплетать. - Вот, умничка, ты же всё помнишь! Так почему ты позволила этому случиться? - Не слушай её, Лизок. Лучше возьми и трахни её еще раз! - Да хватит уже! – девушка соскакивает с постели, пытаясь стряхнуть с плеч невидимых переговорщиков. - Лиз, что случилось? – младшая испугалась такой реакции на обычные прикосновения. Она смотрит на Туктамышеву и не понимает, что в её голове. Хотя, никому ещё не удавалось понять, что таится у другого человека в мыслях. - Всё хорошо, просто задумалась о всяких глупостях и переборщила с этим. - Марк, ты знал, что люди первого января сидят дома с похмельем, доедают салаты и смотрят «Голубой огонёк», а не гуляют в парке? – Саша раскалывалась после выпитого вчера алкоголя и бурной ночи; всё тело ломило от усталости и недосыпа. - Зато какая погодка, природка! Неужели тебе больше нравится киснуть на квартире с этой Дашей, нежели гулять тут с лучшим другом? – Кондратюк задумался – Подожди, ты сказала: «Голубой огонек»? Тебе точно тридцать, а не шестьдесят? - Да ну тебя. – ему снова пролетает дружеский удар в плечо; это было уже что-то типа традиции, которой они придерживались многие годы. Марк, как всегда, нёс чушь, а Саша стопорила его таким образом. – Так по какому поводу прогулка в девять утра? - рыжеволосая заметила, что её друг немного нервничает и точно чем-то удручён. - В общем я это… как бы так сказать то правильно. - Желательно по-русски, а то я после вчерашнего на другие языки не особо подвешена. - Ладно, раз по-русски, то я хотел спросить: у вас с Камилой уже всё окончательно? Ну то есть больше не будете вместе? - А к чему такие вопросы? – в её глазах загорелся маленький маяк, который слишком долго ждет прибытия кораблика под названием «семейное счастье». - Ну, ответь мне. Да или нет? Повисла неловкая пауза. Но казалось бы, что тут сложного: да или нет? Но ведь каждое наше «да» несет за собой сокрушительные последствия, также как и «нет». Девушка остановилась, посмотрела на друга и выбрала путь минимального сопротивления. - Я не знаю, Маркуш. - Ты любишь Дашу? - Нет. - Это точно? - Это точно. - Тогда почему ты именно с ней? Как тебя так угораздило? - Я не понимаю, к чему этот диалог. Тебе Камила что ли нравится, и ты решил спросить разрешения? – она вскипала. - Что?! Нет, конечно! Просто… - Кондратюк замялся, потому что понимал, что сказанные им следующие слова могут повлиять на другого человека. Снова эта тупая ситуация выбора. - Что просто? Если ты уж решил что-то сказать, то говори, а не ходи вокруг да около. - Ну просто мне не нравится эта Даша, мутная она какая-то. Я вчера пришёл к вам в гости, думал, что посидим втроем, типа веселее будет… - В каком смысле «пришел вчера к вам»? – Трусова была в смятении, отчего её мозговые извилины стали работать активнее, чтобы понять всю суть происходящего. - В прямом. Ну вот пришел я, а она меня выгнала. Сказала, что мол я на тебя плохо влияю. - А когда ты приходил? – всё, анализ в действии. - Да ближе к двенадцати. - Кто приходил? - Да так, Дед Мороз квартирой ошибся. - Сука… - Саша достала пачку сигарет, чтобы немного прийти в себя. – Она решила, что может взять и выставить моего друга за порог… - Ну, Саш, не всё так критично. - Марк, это очень даже критично! Ты не представляешь, как я сейчас злюсь. - Успокойся, всё же хорошо. Я просто проводил уходящий год один, а, следовательно, и проведу этот тоже один. – парень усмехнулся и предложил сесть на скамейку. - Прости меня, братик, что я даже не подумала о тебе. Мне правда стыдно. - Да ладно, с кем не бывает. Мы с тобой в этом году ещё столько раз увидимся. – Кондратюк резко замолчал, будто понял, что есть информация, о которой не стоит говорить; словно он знал какую-то тайну, но бережно хранил её. – Кстати, Сань… - Что-то случилось? - Нет, просто хотел сказать, что… ну кароче ты мой самый близкий человек и я безумно люблю тебя. - Вау, Маркуша! С чего такой прилив любви? – Трусова провела рукой по его шикарной шевелюре, затем положила её на плечо парня. – Я тоже тебя люблю. Ты же мой брат, самый-самый лучший брат. - Просто знай, что я всегда буду рядом. - Марк, вот такие речи уже пугают. У тебя точно всё хорошо? – девушка заглянула в его глаза – Да и выглядишь ты, между прочим, так себе. Когда последний раз спал? - Да всё у меня хорошо и сплю тоже хорошо. Просто хочу, чтобы ты помнила мои слова. - Так, если ты опять начал что-то употреблять, то ты знаешь мои методы… я ж с тебя не слезу потом с наркологичкой. - Неет, я больше с таким дело не имею. Я еще хочу пожить. - Так, если ты сейчас скажешь, что до сих пор не купила мне магнитик, то я даже разговаривать с тобой не буду! – её зеленые глаза казались такими детскими, а эти надутые губки заставили засмеяться от всей души. – Что, так и не купила?! - Да купила я, Алён, купила. Смотри. – Щербакова наводит камеру на небольшую коробочку, в которой около десяти магнитиков с изображением моря и других достопримечательностей заграницы. – Это всё тебе, уж поверь. - Ну всё тогда, теперь можем нормально разговаривать. - Ты бы действительно вот так сбросила звонок, если бы я сказала, что ничего не купила? - Хм… дай-ка подумать. – Косторная начала демонстративно почесывать подбородок – Да! - Я убью тебя, когда вернусь. И даже, если ты будешь на очередном приеме в больничке, я всё равно вытащу тебя оттуда и убью. - Да я шучу, Анечка. Конечно же я шучу. – зеленоглазая так сильно рассмеялась, что не рассчитала силу при откидывании на спинку кресла; мгновение и девушка летит на пол, а телефон куда-то в противоположную сторону. – Ай, рука… - ГОСПОДИ, АЛЁНА, ТЫ ТАМ ЖИВАЯ?! – Аня приблизилась как можно ближе к сенсору, но разглядеть удалось лишь микроворсинки пледа, где покоился упавший телефон. – АЛЁНА, ЧТО ТАМ СЛУЧИЛОСЬ С ТОБОЙ?! ЧТО С РУКОЙ?! - АНЯ ГОСПОДИ, ТУТ ЭТО… - ЧТО? ЕЩЁ ОДИН ПЕРЕЛОМ??? – Щербакова нервничает с каждой секундой больше, но затем видит, как в экране показывается довольная Алёна с бутылкой пива. - Ты представляешь, а я её сколько искала тогда! Ещё думала: да не может же быть такое, что покупала четыре бутылки, а принесла три! Ты моя роднаяяя – девушка обнимает алкоголь и довольно улыбается. - Да ну тебя, Косторная! Совсем уже с ума сошла! Я блин тут переживаю, что с рукой что-то, а ты… - И я тебя люблю – на секунду Ане кажется, что эти слова обращены к ней, но когда она видит, как Алёна целует стекляшку, то понимает, что всё нормально и подруга не изменяет своим принципам. Щербаковой всегда нравилась эта глупая девчонка; такая непринужденная, простая, без комплексов и внутренних заблуждений. Наблюдать за ней – одно удовольствие. - Ну так что там у тебя с Камилой? Всё еще любишь её? - Люблю, но знаешь… я стараюсь как-то перевести эту любовь во что-то более человечное, нежели интимное. - Ничего не поняла. - Ну я про то, что я пытаюсь воспринимать её как подругу, а не объект обожания. Вроде как получается. - А когда вернёшься? Ну, вы же начнете видеться часто, не боишься, что всё снова по кругу начнется? - Нет. После разговора с Сашей я поняла, что всё-таки Ками – не мой человек. Я всё для неё делала, а она для меня – ничего. Вот когда появится этот человечек с полной взаимной отдачей, тогда я смогу окончательно её отпустить. Я надеюсь, что пойму это и не пропущу своё счастье. - Я тоже верю в это, Анют. Ты вполне заслуживаешь быть счастливой. За твоё здоровье – послышался глухой звук открывающейся крышечки. - Ну Алёёна… - Если ты ещё раз посмеешь выгнать моего друга или утаить факт его прихода, то поверь, ты увидишь совсем другую меня! – Трусова вжимает Дашу в стену, наслаждаясь её неподдельным испугом. - Н-но… но я ведь… - Что ты? - Я люблю тебя, Сашуль. И просто хотела, чтобы мы провели вечер вместе. - О какой любви ты говоришь, Усачёва! – девушка впечатывает кулак в стену в паре сантиметров от лица младшей. – Если мы с тобой спим, то это не значит, что у нас любовь или какие-то отношения! - Тогда что ты тут делаешь? Вали к своей Камиле! – её слезы и крик наполняют эту комнату. Даша видит, как рыжеволосая начинает собирать свои вещи; непонятное желание прекратить это – побеждает над обидой такого отношения к себе. - Стой! Нет, прошу, не уходи! Пожалуйста! – она начинает целовать лицо Саши, каждый миллиметр кожи – Пожалуйста, не уходи… я больше так не буду поступать. Прошу… - очередной поцелуй в уголок губ. Александру потихоньку отпускает, ведь она видит, как ничтожен человек в её руках; как вся её сущность зависит именно от Трусовой. И ей это нравится. - Если ещё раз такое повториться, то у нас будет другой разговор. – девушка чуть ли не рычит. - Трахни меня, прошу. – Даша тянет руку своей партнёрши к себе в штаны. Подобное притягивается к подобному; младшая понимает, что тьма в Саше намного сильнее, чем та думает, и ей это безумно нравится; она подпитывается этим; она наслаждается.

несколько дней спустя

- Ну как ты там, Елизавета Сергеевна? Стоп, погоди… - Медведева всматривается в экран – Это квартира Ками? Ты у неё что ли в гостях? Туктамышева напрягается от вопроса, но делая глубокий вдох, решает признаться. - Ну как «в гостях»… я у неё тут немного живу. - Что? В смысле живешь? Лиза оглядывается по сторонам, прислушивается к тому, точно ли Камила купается на данный момент, и как только до неё доносятся звуки шумящей воды, то она подносит динамик к своим губам. - Жень, мы… переспали с ней. - ЧТО?! - ЧТО?! – Алина, шокированная новостью, вмешивается в разговор и видно, как её глаза округлены до предела. - Повтори ещё раз: что вы сделали? - Переспали… - девушка виновато опускает голову. - Вы что там с ума все посходили?! – Медведева срывается на крик – Когда я просила тебя приглядывать за ней, я не имела ввиду «Лиза, можешь, если что, переспать с ней»! Ты чего творишь?! - Да тише ты. Камила может услышать. - А я не могу тише! Я просто в самом настоящем ахере сейчас! Господи… - кареглазая устало потирает переносицу – У вас что, среди января начался март? Что за приколы? Как это вообще произошло? - Ну… это случилось в новогоднюю ночь. - Праздник к нам приходит! - Алина блять, не смешно это! – Медведева пихает Загитову в сторону, и держа в руках телефон, направляется на балкон. Она достает откуда-то сигарету и медленно втягивает её, ощущая обжигающую горечь на губах и в горле. - С каких пор ты куришь? - Да с таких! С вами закуришь тут! Я не могу уже… меня просто выносит с этой ситуации… - один вдох и один выдох – Лиза, ну ты же взрослый человек… Я понимаю у Камилы там сдвиг по гормонам произошел, но ты то куда?! - Я не знаю, Жень. Просто Ками, она такая… - Туктамышева мечтательно закатывает глаза и сразу можно понять, что в голове у неё неприличные мысли на этот счёт. - Ало, приём! По-моему, мы договаривались, что будем сообща воссоединять их с Сашей, а не разбивать пару Трусолиевых окончательно. - Да ладно тебе, ну переспали и переспали. Может, у них что-нибудь да получится. – Алина отбирает злостную сигарету и выкидывает на улицу. - Вы что, сговорились все?! Я одна тут топлю за их отношения?! Алина, хоть ты должна понимать, что Саша и Камила – это навсегда; они же стоят друг друга. Они расстались из-за глупости и теперь Ками просто мстит всем и вся. Вот ты, Лиз – Женя снова обращается к подруге – нормально отнесешься к тому, что когда у них всё наладится, то она бросит тебя и даже не подумает о твоих чувствах? – в ответ лишь грустное молчание – А она так сделает, клянусь тебе. Вы просто не понимаете… Камила – это демон в ангельском обличии, прости, Господи, что я так о подруге. Но всё же, с ней может справиться только Саша. И точка! И никого больше! Как ты могла повестись на всё это… - Мне кажется, что ты всё утрируешь. - Лиз, вот ты извини меня, конечно, но когда мы вернёмся, то видимо, будем стоять по разные стороны баррикад. Потому что я обещаю тебе: всеми силами будут сводить этих сумасшедших и всё. Слова Медведевой заставили вновь задуматься о правильности своих действий. Может быть, всё действительно должно быть иначе? Может, ей просто кажется, что она её любит? А как же Аня? - Ну как же, там же всё по-русски написано, Лизок. – Аня потянулась рукой к плечу подруги – Просто будь рядом. Просто будь рядом. Боже, а ведь мы даже не созванивались после того раза. Какая же я дура. - Лиза, приём! Кипр вызывает Россию. - Ладно всё, мне пора. Ками уже выходит. – девушка сбрасывает звонок, оставляя Медведеву в бешенстве от всего происходящего. - Аль, мы можем уехать на пару дней раньше? - Ты так сильно боишься всего этого? - Я боюсь, что пока мы вернемся, они там переженятся друг на друге и столько дел наворотят. Если для Жени это так важно, то Загитова уважает её выбор и решение. Младшая целует свою возлюбленную в губы и соглашается на предложение. - Но обещай мне, что мы вернемся в этот рай на земле. - Обещаю. Долгое время Туктамышева скрывает свои переживания, боится позвонить Анечке и просто поддается правилам игры Камилы, которую она сама и создала. Старшая всё больше понимает, что Валиева, ведомая своими непонятными инстинктами и желаниями, создает ещё больше проблем. Но всё равно, при каждом их поцелуе, сердце трепещет. А может быть, оно просто ослепло и не видит действительности? Может быть, её сердце по ошибке попало в омут не тех карих глаз? Каждую секунду эти чёртовы сети затягиваются всё сильнее и становится трудно дышать. Всё хорошее имеет свойство – заканчиваться. Также быстро пролетел и маленький новогодний отпуск у наших фигуристок; пришло время возвращаться к работе; пришло время снова встретиться со льдом. Женя не стала развивать тему их насущной проблемы в раздевалке, поэтому всё внимание перешло на их помолвку с Алиной. - И ты серьёзно отказалась сперва?! – Камила была удивлена такому повороту событий, ведь вспоминая все слишком приторные посиделки в компании Медвегитовых, сам начинаешь ощущать, что становишься будто сладкая конфета. - Ага, и ещё она начала загонять мне про какое-то там общество по типу «А ЧТО ПОДУМАЮТ ЛЮДИ?» - девушки начали смеяться с такой пародии, но как только в помещение вошла Усачёва, то они сразу же притихли. - Привет. – Даша выглядела достаточно уставшей и морально выпотрошенной - Мы не общаемся с разлучниками. - Женя… - А что, разве не так? Разве не она всё это устроила? – Медведева подошла к фигуристке вплотную. - Ты чего? – по младшей было видно, что она стала какой-то слишком пугливой; её взгляд метался из стороны в сторону. - Да вот, хочу в твои глаза бессовестные посмотреть. – она вцепилась Даше в запястье – Может хоть там найду какой-нибудь ответ. А то на словах то ты менее активная. - Жень, не нужно этого – мягкое прикосновение руки возлюбленной привело кареглазую в норму. Когда все более-менее успокоились, то Усачева отошла к своему шкафчику и стала переодеваться в тренировочную одежду. Девушки начали перешептываться о своём и лишь Валиева заметила у Даши синяки на спине. Брюнетка неосознанно подошла к ней и провела рукой по этим знакомым пятнам. - Ты зачем меня трогаешь? – её злой голос вернул Камилу в реальность. - Это… это Саша сделала, да? – в ответ тишина – Ты зря всё это заварила. Поверь, дальше больше. – Валиева нашла в галерее фото пятилетней давности; те самые фото с Олимпийских игр в Пекине – Вот, смотри, что тебя ждет. Брюнетка и не заметила, как стала задыхаться от собственных слёз и противного кома в горле. Всё-таки, истерика взяла своё. - Зачем ты это сделала?! Зачем? – она трепала её за плечи, пытаясь хоть так услышать правду – Зачем ты это сделала? Я столько лет пыталась показать ей, что можно обходиться и без этого всего; что не обязательно бить кого-то, не обязательно унижать. Зачем?! – подруги быстро разняли их и принялись успокаивать младшую. - Да давайте просто все выпьем и немного расслабимся, а? – Косторная хозяйничала в доме у брюнетки, как в своем собственном. - Алёна, сейчас вообще не до твоих шуток! Ты не понимаешь, что у нас тут проблема глобального масштаба: Камила сошла с ума и поставила себе цель перетрахать всех здесь присутствующих. - Ты следи за своим языком! – Валиева вскипала от таких претензий. - Ну а что, я разве говорю неправду? Кто следующий, Камил? Алёна? – в ответ на это зеленоглазая развела руками, усаживаясь за стол. - Ну неет, спасибо, конечно, но вы меня в свой лесбийский кружок «Умелые ручки» не приплетайте. У меня есть партнер получше – это прекрасное вино. - Жень, ты правда перегибаешь… - Анечка слушала всё этой с некой грустью; становилось жутко мерзко от осознания действительности. - Так, понятно… видимо, с вами вообще бесполезно разговаривать. Вот завтра же я звоню Саше и всё это рассказываю. – девушки услышали, как в коридоре захлопнулась входная дверь. Все гости и сама хозяйка квартиры направились на звук и увидели Трусову, которая как ни в чём не бывало, снимала с себя верхнюю одежду. - Вы чего тут все? – девушку испугали удивленные пары глаз, пристально смотрящие именно на неё. - А вот и Саша, спасибо, Господи! – Медведева посмотрела наверх и скрестила руки в замок. - Зачем ты пришла ко мне? – Камила почувствовала, как где-то в груди защемило, но она делала вид, что эта рыжеволосая ей совершенно безразлична. - Ну вообще-то, это и моя квартира тоже. А пришла я, чтобы забрать пару документов по работе; где-то в рабочем столе забыла. Трусова уже хотела пройти в комнату, но Женя закрыла проход. - Нет, Саш, извини, но ты сейчас нужна тут. - В чём дело? Можно я просто заберу своё и уйду? Мне тут больше делать нечего. - Дело в том, что твоя невеста, а я попрошу заметить акцент на слове «твоя», решила устроить из вашей квартиры бордель какой-то. - Чего?! - Ну спасибо, Жень, что назвала меня проституткой! – Туктамышева ушла на кухню, сдерживая слезы; вслед за ней направилась и Аннушка. - Да я не это имела в виду, а то, что Камила переспала уже почти чуть ли не со всеми! Того глядишь, на прицеле и моя Аля. - А чему тут удивляться? Она девушка молодая, ненасытная – только сейчас Саша удосужилась посмотреть в родные глаза и искривиться в язвительной улыбке. - Ты что, не понимаешь? Она переспала с Лизой! С нашей общей подругой, ало! Может быть, вы уже помиритесь, и мы все дружно над этим посмеемся? Хватит вам уже бегать друг от друга, занимать себя какими-то левыми людьми. - Ты меня не приплетай сюда, это у Камилы такая привычка есть. – рыжеволосая обратилась к бывшей возлюбленной – Да, Кам? Это же тебе нравится спать или целоваться с кем-то, когда ты в отношениях? Удивляюсь только, как ты не сделала это всё быстрее и не перешла на Алёну, например или же снова к Ане не вернулась… - Замолчи! Это вообще-то ты виновата со своей Усачёвой! Вообще, как ты смеешь мне что-то предъявлять, когда в собственном глазу бревна не замечаешь? - Это какого такого бревна я не замечаю, а? – Саша медленно приближается ближе, ведь теперь этого разговора не избежать; девушки уже не обращают внимания на гостей и продолжают выяснять отношения. – Какого бревна, Камил? Чего молчишь? Нечего придумать, да? - Да мне и придумывать не надо! Тебя постоянно не было дома допоздна, а я как дура сидела и ждала тебя. А среди ночи получала твое: «ой, прости, любимая, тут завал» и пятое-десятое. А меня это уже заебало! - По-моему, я говорила тебе, чтобы ты меньше материлась. И насчет работы… благодаря этому я обеспечиваю тебя. Знаете – Трусова обернулась к присутствующим – она ведь не простая у нас! Ей нужно и туда съездить, и ещё куда-нибудь. «Ой, Сашенька, хочу вот это; ой, а можно мне еще и это» и так по кругу! Каждый раз! А у меня, между прочим, кошелек не резиновый! Если уж села мне на шею, то хотя бы молча болтай там ногами! - А не ты ли говорила мне: «Уходи уже с этого спорта»? Я из-за тебя отказалась от большинства надбавок и премий; урезала свой график, и так нигде не выступаю. - Да потому что ты ныла постоянно из-за того, что не можешь отобраться ни на какие старты из-за веса! Вот я и решила, что в силе обеспечивать нас двоих! Но ты разошлась по всем фронтам. - Ах, значит я ещё и толстая, да? Я же говорила, что для меня это проблемно и не нужно каждый раз упоминать эту тему! Да, тело изменилось, тяжелее прыгать. Ты же знаешь, как меня это угнетает! Алёна, Алина и Женя наблюдали за всем этим с испуганными глазами, ведь напряжение между девушками росло в геометрической прогрессии; но понятно было одно – им нужен этот разговор. Пусть лучше выпустят пар и всё решат, чем будут бегать друг от друга и накопившихся проблем. - И какие у тебя ещё претензии?! - Ты неаккуратная! Всё время я подбираю за тобой вещи; даже те же носки! Неужели так трудно кидать их в стирку, а не запихивать в обувь?! Это же элементарные правила! - Слушай, ты реально думаешь, что дело в носках?! Окей, если так, то у меня тоже к тебе огромнейший список. Начнем с самого первого и важного: каждый раз, когда я возвращаюсь поздно с работы, то на кухне нихера нет! Неужели так тяжело приготовить хотя бы что-нибудь? Я не требую от тебя ресторанных блюд, я сыта ими по горло. Я просто хочу обычного семейного ужина от тебя. А что вместо этого? «Саш, я так устала», «Нуу… я думала, что мы займемся чем-нибудь другим». Это разве нормально? Накормила меня один раз кониной и считаешь, что нормально будет вести голодовку? Косторная спокойно попивала вино под их скандал, но как только речь зашла о лошади, то она рефлекторно выплюнула всё содержимое прямо на Алину. - Твою мать, Алёна… - КОНИНА?! ВЫ СЕРЬЕЗНО?! ВЫ ЕЛИ КОНЕЙ?! - Алён, сейчас не время. – Женя принялась обтирать свою девушку полотенцем. - Ты сейчас мне будешь за татарскую еду предъявлять? Может ещё скажешь что-нибудь за мою национальность?! - Да ты ебанутая, правда! Кто тебе сейчас хоть слово сказал за национальность? Как же ты бесишь меня уже… - Это ты меня бесишь, изменщица! – Валиева подошла максимально близко и отвесила пощечину Трусовой. - А ты истеричка! - Ненавижу! - Как и я тебя ненавижу, ненормальная! – каждое делало расстояние между ними минимальным до невозможности. – Зачем я вообще с тобой начала какие-то отношения? - Да потому что ты любишь меня! - Не люблю, слышишь? - Любишь! – брюнетка впивается в губы Саши на что сразу же получает взаимную реакцию; Трусова впечатывает возлюбленную в стену и между ними образовывается некая страсть. Её руки изучают такую родную спину и через секунду проникают под футболку в поисках груди. - Тааак, девочки, нам пора! – Медведева забирает с кухни подруг, затем все спешно собираются и покидают квартиру. Когда Женя выходит на улицу и вдыхает морозный воздух, она мысленно благодарит Бога за то, что всё получилось. - Надо было Арчи забрать, он же там такое сейчас увидит! - Алён, он и до этого такое уже видел. Так что пошлите отсюда. В квартире становится жарче с каждой минутой; рыжеволосая подхватывает Камилу и несет в спальню. Им не нужен свет, чтобы видеть друг друга; их сердца имеют глаза и это самое главное. Каждый стон младшей – услада для ушей; каждое её движение наполнено смыслом для Трусовой. Они не отлипали друг от друга, боясь дать хотя бы сантиметру пустого пространства разъединить их. Психологи утверждают, что секс во время ссор – это отвратительно; ведь если вы используете секс, как инструмент для примирения, то в дальнейшем это может негативно сказаться на взаимоотношениях с партнером. Но давайте сегодня не будем вдаваться в психологию или какие-либо другие науки, а посмотрим на это с другой стороны. Есть одна прекрасная фраза на латыни: «amantes sunt amentes», что означает: «влюбленные – безумные». Только представьте себе, на латыни эти два слова отличаются лишь одной буквой! Главное – не перейти ненужную грань. - Я люблю тебя, Саша Трусова. - Я люблю тебя, Камила Трусова.