ATTRACTION. REMEMBER ALL

Смерть чем-то похожа на сон. На очень длинный сон. Только вот проснуться ты уже не сможешь, как ни старайся.

- В общем, говорю быстро. Я практически решил этот ребус. Я чувствую, что стою на пороге открытия какой-то тайны этого незнакомца. Каждый день я ощущаю его присутствие, слежку… либо у меня уже паранойя – Кондратюк спешно собирал документы в папку – Здесь есть всё на него, буквально каждый отрывок его жизни, но сука не хватает какой-то одной детали. А именно – день рождения… я не знаю, когда он родился и где; это блять закрыто огромной пеленой. – оглушительные стуки в дверь напугали Марка. – Всё, мне пора! Камила проснулась от вибрации телефона. Девушка нехотя приняла вызов. - Да? Кто это? – номер был неизвестен и не определялся автоматически. В ответ на заданные вопросы в трубке повисла тишина. – Вы ошиблись номером или что? - снова странное молчание; она сбросила вызов. – Шутники блин. Повернув голову, девушка обнаружила мирно спящую Сашу, спина которой не была прикрыта одеялом. Младшая подвинулась ближе и начала рисовать своими холодными пальцами замысловатые узоры, из-за чего рыжеволосая потихоньку возвращалась из сна в реальность. - Даш, мне щекотно. - ДАША?! – брюнетка в эту же секунду ударила возлюбленную по спине. - Ай, у меня там травма блять. С ума сошла?! – Трусова уже поняла, что утро будет веселым. - А нечего это шлюшье имя в нашем доме произносить! – младшая перевернулась на другой бок и замолчала. - Ну Камиил… - она ущипнула её слегка за кожу – Да я вообще случайно это сказала, правда. Ты же должна понимать, что я достаточно времени провела с ней и вот произошёл такой конфуз. - Не хочу ничего понимать. - Да ты всегда так! Всё, нахер, я не собираюсь извиняться из-за такой мелочи. - Если для тебя это мелочь, то для меня – нет! - О божее, опять… - Трусова села на кровати, закрыла лицо руками и глубоко выдохнула. Всю следующую неделю их совместная жизнь сопровождалась мелкими ссорами, крупными скандалами с битьем несчастной посуды и громкими криками. Но единственно позитивным было то, что девушки не отворачивались друг от друга, выясняли всё до конца и плачевно извинялись. Кажется, что бытовые проблемы, скопившиеся за все эти годы, большим снежным комом скатывались с горы на бешенной скорости. - Знаешь, когда я узнал, что ты сделал с Щербаковой, то первое время даже отказывался в это верить. – незнакомец достал из кармана нож, который идеально засверкал благодаря солнечному свету – Я думал, что ты нормальный парень, а оказывается… - лезвие протянулось вдоль груди, что заставило Кондратюка завыть волчьим воем – Что такое, Марк? Тебе же нравится причинять другим боль, не так ли? – кровавая полоса сочилась до безумия, полопавшиеся капилляры были рады вырваться на свободу; это могло бы быть терпимо, если бы не жгучая боль по всему телу. – Это так низко… продавать человека. Ты что, провозгласил себя Богом, который вправе решать за других людей? Ты вправе решать, что с ними будет? – каждый раз, когда на теле Марка появлялась новая полоса, то его словно раздирали изнутри. Пытки были невыносимо мучительными и под конец он начал терять сознание. – Ну ты прям какой-то слабенький. – светловолосый улыбнулся – Ладно, тогда перейдём к кульминации нашей встречи. - Точно не хочешь зайти на чай? А то ты и так вызвалась меня проводить. Могу же я отблагодарить тебя за это. – её карие глаза смотрели на Туктамышеву с надеждой; хотелось провести больше времени с этим человеком. - Ну, я даже не знаю… просто не хочу тебя как-то смущать. – Лиза замечала, что при каждой их встрече, при каждом разговоре она становится похожа на маленького ребенка, который не может нормально сформулировать речь. - Лиз, мы с тобой уже сколько знакомы, какое смущение? – не дождавшись ответа, Щербакова осторожно взяла подругу за руку и повела в сторону своего подъезда – Так всё, если ты сама не можешь определиться, то это сделаю я. И поэтому мы идём ко мне пить чай с прекрасными пряниками. - Х-хорошо… - ей так нравилось ощущать тепло её кожи, мягкость прикосновений, но в то же время сильную хватку. Аннушка для неё хрупкая, но одновременно и железная леди. Прекрасная леди. Дни стремительно сменялись друг другом и казалось, что вот-вот произойдет что-то хорошее. Но как уже говорилось, все наши надежды и мечты всегда рушатся о суровую реальность. Саша беспокоилась за Марка, который не выходил на связь несколько дней и что самое интересное – парень сообщил подчиненным, что отъедет из города на пару часов, но он так и не вернулся. Девушка сидела на работе и обзванивала общих знакомых; мало ли, загулял где-нибудь. - Нет, не виделись? - Вообще ничего не слышно последнее время? Ладно, спасибо. - А когда это было? Неделю назад… - Да, хорошо, передам ему, как увижу. - Александра Вячеславовна, Вам тут посылку доставили. – молоденькая сотрудница держала в руках небольшую коробку. - Кто доставил? – её взгляд недоверчиво метнулся на презент. - Не знаю, курьер просто принес, сказал, что отправитель пожелал остаться анонимным. Рыжеволосая поставила коробку на стол и обратила внимание на приклеенный к ней конверт.

«Этой рукой он вершил судьбы людей. Этой рукой он распоряжался жизнями. И именно эту руку Бог отнял у него в наказание за грехи»

Содержимое письма показалось довольно странным, и девушка перешла к распаковке, но то, что она увидела внутри – заставило её сердце разбиться в дребезги. Трусова застыла на месте, смотря в одну точку; её взгляд привлекла внимание печатка, которую она подарила Марку на двадцатилетие. Золотое изделие с небольшим изображением дракона и личной гравировкой: «моему брату». Ради этого подарка Саша пахала как проклятая. Её подчиненная Алиса подошла поближе, чтобы поинтересоваться, что же там такое, но когда она заметила окровавленную отрубленную руку, то всё помещение было наполнено истошным криком страха. Трусова покинула здание, параллельно набирая Марку, но каждый раз она слышала это тупое «абонент недоступен». Она надеялась, что когда приедет к нему в дом, то увидит живого и смеющегося с такого прикола Кондратюка. Саша обгоняла всех на дороге, не обращала внимание на светофоры и несколько раз чуть не сбила пешеходов. Сейчас главное – доехать до парня. Рыжеволосая подбежала ко входу и начала долбиться в дверь, но от очередного удара она распахнулась. Девушка нервно сглотнула и направилась вглубь дома, сообщая Марку о своем прибытии. Но в ответ была лишь сплошная тишина. - Марк? – пробегая мимо зала, боковым зрением она замечает его именно там, а когда останавливается в самом проходе, то видит, как Кондратюк неподвижно сидит на диване с отрубленной конечностью и закинутой кверху головой. – Марк…? Саша медленно приближается, анализируя обстановку, замечая каждую деталь, но чувствует, как её ноги становятся ватными, а дыхание сбивается. - Маркуш, ты чего тут сидишь, а? – она подсаживается рядом, рассматривает красные полосы на его лице и оголенном торсе – Братик мой, ты совсем замерз, наверное, тут. – встает, ищет плед и затем прикрывает большую часть его тела. – Марк, пойдем лучше ко мне, м? Пойдем? Как всегда, посидим на работке, выпьем виски… Марк? – девушка проводит рукой по его волосам, затем чуть ниже и ощущает, насколько он ледяной. – Марк, братик, пойдем. Это уже не смешно, Маркуш… давай уйдем отсюда, пожалуйста. Её психика от увиденного просто сломалась на множество частей, и она не осознает до конца, что самый близкий человек в её жизни мертв. Его больше нет. Марк Кондратюк канул в небытие. Трусова захлебывается в слезах, но продолжает трепать Марка, чтобы тот встал. - Пожалуйста, пойдем уже, Марк… это не смешно. Прошу тебя… ты же мой самый близкий и родной человек; ты же мой брат, Марк. А помнишь, ты говорил, что никогда меня не оставишь? Помнишь? – в его глазах лишь застывшие слезы – Мой маленький братик, мой несчастный Марк. Врем остановилось. Не было слышно ни единого звука. Саша пыталась услышать в этой тишине биение его сердца, но каждая попытка была безнадежна. - Фух… я уже думала, что он за мной побежит. – отдышаться удается с трудом. Кажется, они пробежали километры. – Такой бугаюка, конечно. - Затооо… - Марк открывает кошелек и вытаскивает пару крупных купюр – Сегодня у нас будет прекрасный обед и ужин! - Может быть, я не тебя защищал, а свою качельку. – рыцарь гордо стукнул в грудь и улыбнулся. - Врёшь же. – русоволосая внимательно посмотрела на спасителя и произнесла. - Я Саша. Саша Трусова. - Марк Кондратюк. Теперь я буду твои верным другом. – они пожали руки и с тех пор завязалась самая крепкая дружба. - Ты же мой лучший друг… до сих пор помню, как мы познакомились и у тебя еще такие кучеряшки были. Ты прям как барашек был, помнишь? – её слезы не прекращают течь; её слезы готовы омыть эту землю. Вслед послышались истошные речи: - Смерть рядом с тобой! Смерть ходит по земле! Слёзы прольешь и даже этого не хватит, чтобы омыть всё вокруг! Смерть! - Это ты с ней сговорился, да? – она поднимает свой взгляд – Ты с ней сговорился! Не нужно, Марк! Если это шутка, то пора уже прекращать! Пожалуйста, пойдем отсюда, прошу! Вставай, Марк! – рыжеволосая тянет парня за руку, но его окоченелая конечность похожа на несгибаемое железо. – Ну вставай же, Марк, прошу! Не нужно уже шутить, пожалуйста. Марк… как я без тебя проживу, братик? Как я со всем справлюсь… ты же мой лучший друг… ты моя семья. – девушка обессилено падает на колени и смотрит на Кондратюка – Ты же моя семья… - Ну вот теперь у нас есть дом. – парень поставил чемоданы на пол и стал осматривать небольшую квартирку. - Ну я бы не назвала это домом. – Саша провела рукой по пыльным полкам и начала чихать. – Господи, мы тут будем вечность убираться. - Да не боись, сеструха – он обнял Трусову и широко улыбнулся. – Мы с тобой как семья, точнее нет, мы и есть семья! - Только не вздумай повесить на себя обязанности мужика-добытчика, который вечно работает и ничего не делает. Убираться будем вместе, так что не рассчитывай на пощаду. Они потратили несколько часов на то, чтобы навести порядок в их первом совместно снятом жилище. Жизнь потихоньку налаживается и это значит, что дальше их ждёт только самое лучшее. - Не могу, Марк. – Саша сжимает как можно сильнее кулаки, где уже проявились белые костяшки. – Не смогу забыть, даже если захочу. Пробовала сколько раз, а потом… потом поняла, что не хочу и пробовать. - Чем она тебя так зацепила? Обычная же девчонка, вот правда. Подросток. - Знаешь, я когда вижу, как она на меня смотрит, то не знаю… прям сердце замирает. Столько глубины в этом взгляде, столько лю… - она на секунду замялась. – столько любви что ли? - Ооо, ну понятно. Ты любишь её? - Наверное, да. - Нет, Сань, так не бывает. Тут либо точно «да», либо «нет». И пока ты это не поймешь, то и убиваться так не стоит. - Я вот думаю: как ты умудрялся не присутствовать в моей жизни двадцать четыре на семь, но всё равно появлялся в нужный момент? – Трусова обхватывает свои колени руками и пытается прийти в себя. Но как прийти в норму, когда напротив ты видишь человека, который никогда уже не будет живым? Как побороться с этой действительностью? Или же… почему эта действительность так жестока? В чём смысл наполнять нашу сущность жизнью, чтобы потом в один миг отобрать её? Отобрать её. - Кто сделал это с тобой, братик? – Саша снова просит у него ответа, но понимая, что его не будет, она приходит в ярость. – КТО СДЕЛАЛ ЭТО С ТОБОЙ?! ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО У ТЕБЯ ПРОБЛЕМЫ, А? ЗАЧЕМ ТЫ ТАК ПОСТУПИЛ… ЗАЧЕМ ТЫ УШЁЛ ТАК ТИХО! - Нет, просто хотел сказать, что… ну кароче ты мой самый близкий человек и я безумно люблю тебя. - Вау, Маркуша! С чего такой прилив любви? – Трусова провела рукой по его шикарной шевелюре, затем положила её на плечо парня. – Я тоже тебя люблю. Ты же мой брат, самый-самый лучший брат. - Просто знай, что я всегда буду рядом. - Ты наврал мне! Ты наврал! – рыжеволосая бьет Кондратюка по коленям, но его тело уже не вздрагивает при таких прикосновениях – Зачем ты наврал мне?! Зачем… - каждый удар по другу отдается огромной болью в душе и сердце. - Зато какая погодка, природка! Неужели тебе больше нравится киснуть на квартире с этой Дашей, нежели гулять тут с лучшим другом? – Кондратюк задумался – Подожди, ты сказала: «Голубой огонек»? Тебе точно тридцать, а не шестьдесят? - Да ну тебя. – ему снова пролетает дружеский удар в плечо. - Ты наврал, Марк… - Трусова подсаживается рядом и понимает, что истерика накатывает новой волной. Девушка захлебывается в очередном потоке слёз и только через пару минут замечает на стене напротив странную надпись.

«Я есть Бог. Только я имею право вершить судьбы людей. Я – Бог, а он ничтожество передо мной.»

Она подходит ближе и видит, что все эти буквы выведены кровью. Саша проводит пальцами по каждому завитку, по каждому сантиметру строчек. Её руки трясутся, а подушечки пальцев покалывает от неприятных соприкосновений с измазанной стеной. Чем больше Саша думает о смысле этих фраз, тем больше она впадает в прострацию. Её подавленное состояние не оставляет и шанса остатку физических сил, и девушка падает на колени; уставшая от собственных слёз и бездействия, она просто молчит. Кажется, что сейчас только так можно отпустить ситуацию, но увы. В её голове происходит полнейший беспорядок: мысли смешались воедино с воспоминаниями и теперь невозможно отличить реальность от прошлого. - О какой любви ты говоришь?! - Саш, мы же семья? - Я люблю тебя, Камила. - Это ты виновата во всём! - А хорошо ты её споила. Её руки всё сильнее сдавливают уши; невозможно остановить эти голоса. С каждый разом всё громче и громче. - Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ТРУСОВА! - Я ВСЕГДА БУДУ РЯДОМ. - ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИ МНЕ. ПОЧЕМУ ЭТО ТАК СЛОЖНО?! - ТЫ СТАНЕШЬ МОЕЙ НЕВЕСТОЙ? - ДА НУ ТЕБЯ, КОНДРАТЮК. - Хватит, пожалуйста… хватит. - НО ВЕДЬ ТЫ ПЕРЕСПАЛА С НЕЙ! - ТЫ ЛЮБИШЬ КАМИЛУ? - САШ, ТУТ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ… - ЗАМОЛЧИТЕ ВСЕ, ПРОШУ! – крик Трусовой наполняет весь дом и наступает такая желанная и в то же время отвратительная тишина. В её голове наконец-то становится пусто и она даже не знает, радоваться этому или нет. Неожиданный звонок пугает рыжеволосую. - Александра Вячеславовна, к Вам тут полиция приехала на работу. Ждут Вас для дачи показаний по поводу… - Коляда запнулся – по поводу этой странной коробки. Александра Вячеславовна? - Да, Миш, я скоро буду. – Саша вновь посмотрела на тело своего друга, и собравшись с силами произнесла – И вызови еще полицию со скорой на адрес Марка. Дома её встречает любимый пёс Арчи и взволнованная Камила. Младшая ещё не знает о происшествии, но как только замечает состояние возлюбленной, то на ум приходят лишь плохие мысли. Трусова похожа на живой труп; только что сердце бьется, да кровь циркулирует. А так… никаких признаков нормального, морально здорового человека; этот день полностью уничтожил её. - На тебе прям лица нет… - Валиева прикасается к её щекам и ощущает какую-то липкость кожи. – Саш, что-то случилось? В ответ на это рыжеволосая лишь прижимается крепче к Камиле; обхватывает её талию руками и осознает, что только в её объятиях она может спокойно выдохнуть. Они стоят так пару минут, но сколько бы ты не бежал от реальности, она всё равно догонит тебя и заставит сказать правду; сказать и осознать её. - Саш, ты плачешь? – брюнетка слышит тихие всхлипы и то, как грудная клетка Трусовой с каждым разом вздымается всё сильнее. - Марк… его больше… больше нет. Почти бессонная ночь, частые кошмары, походы на кухню за водой для Саши и всевозможные способы успокоиться – эти нескончаемые часы Камила запомнит надолго. Когда болит душа твоего любимого человека, то ты неосознанно перенимаешь эту боль, пытаешься забрать её полностью и хорошо, если это получается. Но если всё выходит с точностью да наоборот, то ты чувствуешь себя вдвойне хуже самого страдальца. Валиевой хотелось, чтобы Саша поспала хотя бы один час из всех возможных, ведь она понимала, что так нельзя, так можно убить себя заживо. Если бы она могла залечить все её раны, забрать все слезы и хотя бы на чуть-чуть унять эту раздирающую печаль, то она обязательно бы так и сделала. Но оставалось лишь просто быть рядом и не отпускать ни на секунду. Большинство религиозных людей считает, что когда-то произойдет неизбежное – Судный день. Время, когда части нашего тела, руки и ноги, глаза и уши обретут язык и начнут рассказывать о том, что они творили, видели и слышали в этой жизни. Час, когда миллиарды людей соберутся вместе и будут смотреть в вашу сторону и слушать, насколько ваши рассказы правдивы. Наступивший день похорон казался для Трусовой самым настоящим Судным днём. Большую часть дороги до кладбища она пребывала в каком-то странном состоянии; то и дело спрашивала у Коляды или Камилы, куда они едут, что очень беспокоило младшую. - Я боюсь, что она не выдержит этот день. – брюнетка возвращается на кухню, убедившись, что Трусова уснула. – Вы просто не видели, в каком она состоянии была на пару дней раньше. - Это она только сейчас нормально смогла заснуть? - Да… - Я просто даже не могу описать весь пиздец этой ситуации словами. – Женя переживала за Сашу не меньше остальных; девушка стала для неё чуть ли не лучшей подругой. Всегда собранная, сильная Саша, которая готова прийти на помощь в любую минуту, сейчас была абсолютно опустошена, и это навевало душевный ужас. - Я очень за неё переживаю. Она даже стала меньше разговаривать, практически молчит. - Ками, это нормально. Он же был ей как брат. Нужно время. – Лиза успокаивающе поглаживает младшую по спине – Ты когда в последний раз спала? - Не помню. Всё как в тумане каком-то. Боюсь, что я тоже не выдержу. - Только ты у неё и есть, ну и мы, конечно. Но нас в счет брать не нужно. Ты должна быть сильной для неё и быть рядом. - Я это и делаю, но… это так трудно. Меня просто морозит, когда я вижу, как она выглядит, как ведет себя. Вдруг это сейчас всё копится, а потом как снег на голову… - Мы будем рядом и поможем. Поедем с вами на похороны и будем все вместе следить за её состоянием. В народе есть такое выражение: «когда человек умирает, то погода в день похорон олицетворяет его сущность». Так было и с Кондратюком – этот день был невыносимо солнечным для зимы; будто бы все мрачные тучи, которые так долго нависали над землей, просто куда-то испарились и осталось лишь яркое солнце на голубом небе. Хоть присутствующих было достаточно много, но для Саши казалось, что она одна; одна стоит и наблюдает за тем, как эти мерзкие мужчины достают инструменты для того, чтобы забить гроб. Когда она слышит эти страшные звуки молотка, когда видит, как гвозди впечатываются в дерево, то не обращая внимания на всех, девушка подбегает к работникам и начинает кричать: - НЕТ, НЕ НАДО, ОТКРОЙТЕ! НЕ НАДО ЗАКРЫВАТЬ ЭТО! ОТКРОЙТЕ! – Коляда хватает Сашу под локоть и пытается увести – Не лезь ко мне! Откройте, вы слышите меня! Откройте! Я ваша начальница! Откройте или уволю! – мужчины видят этот гнев и понимают, что деваться некуда. Единственный гвоздь, который был так идеально вбит – вылетает с треском. Как только Трусова смотрит на его посиневшее и умиротворенное лицо, то она проводит по нему рукой, не прекращая плакать. - Марк, вставай уже, хватит, слышишь? Вставай, братик, прошу. Они хотят закопать тебя в этой холодной земле, брат. Ты слышишь, они хотят, чтобы ты замерз тут. – сердце Камилы разрывается от этой картины – Пожалуйста, Марк, вставай. Пойдем отсюда, здесь холодно. – рыжеволосая треплет его за плечо и чуть ли не переходит на крик - Ну вставай же, Марк! Хватит тут лежать, тебе здесь не место! Вставай! ВСТАВАЙ, БРАТИК, ПОЖАУЙСТА! - Сашенька, прошу, давай отойдем. – Валиева чуть ли не отрывает бывшую девушку от гроба, который вскоре успешно закрывается. Старшая приближается к яме, ползает на коленках, наблюдая как Кондратюка опускают все ниже и ниже; а когда она слышит, как жесткая земля соприкасается с саркофагом, то её снова накрывает истерика. - Ты слышишь меня, Марк? Они же сейчас тебя закопают! Прошу, вставай уже! Братик, вставай! – девушка обращается к парням – Не надо, прошу! Ему же будет холодно, понимаете? Ему же будет холодно! Пожалуйста, не надо… - когда земля наполняет могилу всё больше, то Трусова вжимается в возлюбленную – Прошу, скажи им, чтобы они прекратили, пожалуйста. Прошу тебя, Камил! Скажи им, чтобы они прекратили! Камила, ему холодно… пожалуйста, Ками… Младшая обхватывает рыжеволосую покрепче и остается лишь молча проглатывать эти страшные просьбы. Главное – не отпускать. - С годовщиной, с годовщиной! – Марк стоит на пороге, широко улыбаясь и держа в руке гелевый шар. – Вы чего, спали что ли? - Кто там? – из спальни доносится сонный голос Валиевой. - А ты иди сама посмотри, какой тут гость! Только оденься! – Саша протирает глаза и продолжает просверливать в Кондратюке дыру. - О, Марк, а ты чего так рано? - А если быть точнее, то какого хера ты делаешь тут в восемь утра? - Саш… - Вообще-то, я пришёл поздравить вас с годовщиной ваших отношений. Вот, ты более добра ко мне, поэтому это тебе – он протягивает шарик брюнетке. - Маркуш, а теперь смотри на меня и отвечай на вопросы. – Трусова устало потирает переносицу и начинает свой блиц – Когда мы познакомились с Камилой? - В середине декабря где-то. - Хорошо. А когда уже точно начали встречаться? - В январе. - А сейчас какой месяц? - Ноябрь… - Разницу ощущаешь, друг? - Да ладно тебе, Сашуль. Не прогонять же. – брюнетка взяла парня за руку – Пойдём что ли позавтракаем все. - Вот я тебя люблю больше. А ты – Кондратюк обратился к Саше – неблагодарная. - Иди уже, неблагодарный. - Камил, я прошу тебя, останови это, пожалуйста. Пожалуйста… - её пальцы вцепляются в одежду с каждым разом больше и больше. Срывается последний удар земли. Саша чувствует, как её душа покидает этот мир вместе с душой Кондратюка. Больше ничего нет. Одна пустота. Снова эта прострация; снова ощущение какого-то вакуума одиночества. Весь свет этого мира погас и остается лишь темнота, которая ужасно режет зрение, не дает разглядеть ничего вокруг. Хотя, разве вокруг кто-то есть? Где все эти люди, которые буквально минуту назад стояли рядом с ней? Саша осматривается по сторонам – ничего; даже Камилы нет рядом. Поему она одна? Где хотя бы малейший свет надежды? - Может быть, потому что надежды больше нет? – этот голос, она узнает его. - Марк? - Меня больше нет. - Но ты же говоришь со мной… - Это не я. Это всего лишь твоё подсознание. Ты придумала мой образ, чтобы тебе было легче. Но каждое слово, которое я произнесу – это твое слово. Помни об этом. - Саш? - Марк… - Саша, ты слышишь меня?! – Валиева уже пять минут пытается привести Трусову в чувства, но девушка стоит в ступоре, не реагируя никаким образом. Её подруги напуганы происходящим; они хотят вытащить Сашу из своих мыслей, но всё безрезультатно. Коляда замечает, что к ним приближаются несколько людей в форме. - Александра Вячеславовна? – она всё равно молчит. - Добрый день дамы и господа. Извиняюсь, что прерываю церемонию, но мне нужен Коляда Михаил Сергеевич. – строгий взгляд полицейского изучает лица присутствующих. - Это я… - Миша заметно нервничает. – Что-то случилось? - Михаил Сергеевич, Вы подозреваетесь в совершении убийства Кондратюка Марка Валерьевича. Мы просим Вас проехать с нами в участок для дачи показаний. Напоминаю, что Вы в праве хранить молчание, ибо каждое Ваше слово будет обращено против Вас. Девушки, услышавшие такое заявление впали в некое смятение. Как человек, который постоянно был рядом, практически на виду и имел доверительные отношения с Сашей, смог совершить такое? - Он убийца, слышишь? – голос в голове приводит Трусову в чувства – Он убил твоего лучшего друга, твоего брата. Он убийца! - Убийца! – рыжеволосая срывается с места для того, чтобы вцепиться в горло этому лжецу, но её останавливает Камила. - Саша, посмотри на меня – младшая берет её лицо в свои руки – Сейчас нужно закончить церемонию, а потом разбир… - слышится громкий выстрел и наступает тишина. Валиева ощущает жгучую боль в спине и чувствует, как с каждой секундой её тело сковывает всё сильнее. Она ищет помощи в глазах Саши, но на лице той страх и тревога. - Камил? – Трусова замечает, как Камила тает в её руках, и они медленно опускаются на колени. – Камила, что с тобой? - ТАМ ЧЕЛОВЕК! - ВСЕМ ОРУЖИЕ К БОЮ! СХВАТИТЬ ЕГО! - ЗАКРОЙТЕ СОБОЙ ДЕВУШЕК И АЛЕКСАНДРУ ВЯЧЕСЛАВОВНУ! - ЗА НИМ, СРОЧНО! Люди в форме срываются с места вдогонку неизвестному, который показался где-то в нескольких десятках метров. Охранники Коляды стремительно уводят всех фигуристок по машинам. Слышатся испуганные крики девушек, мужчин; даже разлетевшиеся вороны кричат громче обычного от того, что кто-то нарушил их покой. - Александра Вячеславовна, нам нужно как можно быстрее отсюда уехать! - Кам… - Саша видит, как у её ног образовывается небольшая лужа крови; её руки трясутся, держа возлюбленную, а в глазах сплошная пелена. Она не может разглядеть, что вокруг, она лишь слышит тихие всхлипы Валиевой. - Александра Вячеславовна, Вы слышите меня? – Миша трясет начальницу и не находит ничего лучше, чем ударить её по лицу, чтобы привести в форму. - НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ, УБИЙЦА! - ЕЁ СРОЧНО НУЖНО ДОСТАВИТЬ В БОЛЬНИЦУ, ИНАЧЕ ДОЛГО НЕ ПРОТЯНЕТ! – эти слова заставляют Трусову незамедлительно подняться, взять свою девушку на руки и нести в сторону автомобиля. - Камила, держись. Я не позволю тебе сегодня умереть… Валиева не слышала уже этих слов, она всё больше погружалась в темноту.