ATTRACTION. REMEMBER ALL

И снова мрак. Она не чувствует в этой темноте собственного тела, отчего страх сковывает ещё больше. Нет больше леса, болота, Камилы. - Ками… Никого нет рядом и она ощущает, что эта тишина позволяет разгуляться её мыслям, а это очень плохо. Секундная вспышка и Трусова видит себя со стороны; видит, как она же сама обжимается с Щербаковой на кровати; и по велению судьбы в этот момент в комнату заходит Валиева. - Твою мать… - рыжеволосая прикрывает Аню одеялом, как и часть своего тела. – Кам, это не то… - Ты врала мне всё это время. Ты всегда врала. – Трусова видит всё это, как в каком-то фильме, думает, что её никто не замечает и решает подойти к Камиле. После парочки несмелых шагов она стоит рядом со своей девушкой, но та не обращает на неё внимания, младшая лишь смотрит, как Саша и Аня спешно одеваются, что-то бормоча под нос. Трусова изучает её карие глаза, черты лица; а когда осторожно дотрагивается до нее, то Валиева начинает плакать. - И ты тоже мне врала. Саша просыпается в поту. Снова кошмар, но сейчас можно отметить, что она не кричала; уже маленькое, но продвижение. Девушка направляется на кухню, включает чайник. - Опять кошмар приснился? - БЛЯТЬ, ГОСПОДИ… - рыжеволосая не сразу заметила Алсу – фуу… вы меня так напугали, честное слово. Я думала, что сейчас же тут и откинусь. - Извини, Сашуль – уголки её губ приподнялись и Трусова в сотый раз убедилась в том, что Камила – это точная копия своей матери. – Так ты не ответила, это из-за кошмаров ты встала в пол пятого утра? - Сколько времени? – она посмотрела на часы, округлив глаза – Класс… в общем, да, снова кошмар приснился, но я хотя бы не орала как резанная. - Хорошее достижение. – женщина отпила чай и слегка погрустнела. – Я вот не могу уснуть, всё думаю о доченьке… - Алсу, всё будет хорошо. - Я знаю, просто меня беспокоит, что уже несколько дней она не приходит в себя. - Врач сказал, что это вполне нормально. – Саша села рядом и осторожно положила свою руку на плечо старшей – Как сказал один очень хороший человек, Ками самая сильная из всех нас. - Это точно… бедный мой ребенок, столько всего проживает. То Олимпиада та злосчастная, то теперь этот урод с оружием. Кстати, что там с твоим охранником? Это действительно он?

несколько дней назад

Как бы сильно Саше не хотелось уничтожить Коляду за всё произошедшее, но в глубине души всё равно закрадывалось сомнение; какая-то её часть ещё здраво мыслила и понимала, что не может этот человек быть виновен. Миша очень долго упрашивал следователя на то, чтобы ему предоставили встречу, но не с адвокатом, а с Александрой Трусовой. В этом заявлении нашли что-то стоящее, ведь не стал бы он просто так разбрасываться шансом на спасение и ставить в приоритет начальницу. Рыжеволосая несколько минут стояла у двери, смотрела куда-то в пол и искала хотя бы одну причину отказаться от всего этого; но увы, она позволила себе поверить. Её бывший начальник охраны выглядел просто ужасно: синяки под глазами, побитый вид, в каких-то местах одежда была просто выдрана. - Александра Вячеславовна… - его глаза загорелись, словно щенок, которого бросили, снова увидел свою хозяйку. - Здравствуй, Михаил. – Саша всем своим видом показывала, что их диалог должен быть коротким, иначе станет максимально скучно и бессмысленно. - Александра Вячеславовна, пожалуйста, вытащите меня отсюда. - Зачем? Ты убийца, а убийца должен сидеть в тюрьме. - Я не убивал, клянусь! - Коляда, если эти слова ты будешь произносить постоянно и не подкреплять их хоть какими-то аргументами, то всё это глупо; скажи что-то путёвое, либо я уйду и больше мы не встретимся. Трусова надеялась на Михаила, часть её желала, чтобы он смог себя оправдать, и она бы ему поверила. Девушка знала, что он не глупый, что он справится. Но молчание длилось слишком долго, и устав от этой тишины Саша собралась уходить; как только она встала, то парень резко выкрикнул: - Я НЕ УБИЙЦА! Я НЕ СМОГ БЫ ЕГО УБИТЬ! – Коляда сам испугался своего сорванного голоса – Я не смог бы его убить… я ведь предоставлял Вам информацию, был на похоронах отца и друга. Разве бы я стал приходить на кладбище после того, как убил его? - Ну не знаю, преступники всегда так делают, когда хотят удостовериться в завершении дела. - Нет-нет, это не правда, это не правда. Подумайте сами: я всё время был у Вас на виду, помогал, сопровождал; зачем мне убивать Марка? Тем более, в день, когда Вы его нашли, я был на своём рабочем месте, проверьте по камерам. И Вы говорили, что эксперты установили время смерти, но я был в это время на работе. Я бы просто не смог успеть убить его и вернуться обратно, как ни в чём не бывало. Саша задумалась над его словами и это не осталось не замеченным; Миша оживился, ведь понял, что он наконец-то прорубает этот бессмысленный лёд недоверия и лжи. - Когда его убили, то никто не заметил очевидного: квартира не тронута в плане вещей. Ни одной драгоценности не украдено, хоть их там и убавляй, но: когда мои ребята осматривали каждый угол, то не нашли ноутбук. Его нет ни на работе, ни дома, нигде. Следовательно, либо ноутбук забрали, либо Марк Валерьевич спрятал его слишком хорошо. - Там что-то было… - Да, там явно что-то было, иначе бы просто так это не пропало. - Но а как тогда объяснишь свои отпечатки на ноже? - Клянусь, не знаю. Но я правда впервые вижу такой нож, я к нему не прикасался и пальцем. - И что в итоге? – Алсу слушала настолько внимательно, что не отрывала глаз от рассказывающей историю Саши. - В итоге оказалось, что эти отпечатки – подделка; его просто подставили. Мент, который нашёл этот нож, на следующий день умер во сне от приступа асфиксии, но что-то мне подсказывает, что это удушье было выполнено человеческими руками. – рыжеволосая нахмурилась – Кто-то пытается причинить мне и моим близким вред, но скорее всего именно мне; и этот кто-то имеет больную голову и хорошо заметает следы, а ещё он, сам того не замечая, каждый раз добавляет себе в копилку по убийству, что в итоге намотает ему немалый срок. - Думаешь, поймают его? - Его поймаю я. – её глаза наполнились гневом, и заметив это, по спине старшей пробежались мурашки. – Я могла простить многое, но за то, что он причинил вред Ками… это обойдётся для него слишком дорого. Хотя, не думаю, что его никчёмная жизнь хоть что-то стоит. - Я уже устала ходить, давайте вернемся в отель? – Трусова раздражалась с каждой минутой всё больше, осознавая и ощущая, как потеет её тело; это неприятное чувство липкости безумно угнетает. - Сань, ты прям как маленькая, либо старая – Камила и Марк засмеялись так громко, что все присутствующие на базаре обратили на них внимание. - Хватит ржать, на нас смотрят, будто мы из леса! - Ой, да ладно. Мы русские, нам можно! – Кондратюк поправил свисающий с плеча турецкий ковёр и продолжил рассматривание незамысловатых статуэток. - Сашенька, потерпи ещё чуть-чуть и потом вернёмся в отель. – Валиева поцеловала девушку в щеку, затем приблизилась к уху – А там, гляди, интересное занятие найдём. – её дыхание обожгло изнутри. - Сколько?! Пятьсот долларов за этот кусок даже не разрисованной глины?! – мимо Марка прошла Трусова, бросила несколько купюр продавцу и забрала идиотский сувенир. – Ты издеваешься? Зачем ты купила такую дорогую херню?! - Ну что ты, Марк, мы же русские, нам можно… - Самоутвердилась, молодец, поздравляю. - Сааш! - Что такое? - Да ничего, ты просто как будто выпала из реальности. Задумалась о чем-то? - Да. – она поникла головой, слезы медленно подступали – О самых близких людях вспомнила, то, как мы проводили время вместе. - Я совсем не знала твоего друга, но уверена, что он был хорошим человеком. - Он бы замечательным. Всегда выручал меня. - Ещё раз тронешь её, от тебя живого места не останется! - Успокаивал, приводил в чувства. - Ты должна быть выше этого, понимаешь? Ты достойна самого лучшего. - Любил меня как родную сестру. - Мы с тобой семья, слышишь? Я всегда буду рядом. - Он был самым лучшим. А теперь его нет и я чувствую, как оторвали половину меня. – Саша положила голову на плечо женщине – Больно мне, Алсу… очень больно. Я не выдерживаю весь этот напор. Меня всегда успокаивала и поддерживала Камила, направляла как-то, а теперь… - Так, моя дочь жива, так что не стоит таких речей. Я понимаю, что тебе тяжело, потому что столько пережить и остаться в трезвом уме не каждый сможет. - Вряд ли мой ум уже трезв. - О чём ты? - Я не знаю… в последнее время у меня сильные головные боли, громкие мысли; то есть я прям слышу, как в голове мои мысли кричат, как бешенные; ещё и кошмары эти… просто сил нет. - Раньше люди считали, что если болит душа, то и тело заражается. Тебе нужно просто выговориться, выплакаться, чтобы всё это отпустить; чтобы уже ощутить легкость, иначе этот груз проблем, который застрял у тебя в голове, он в скором времени уничтожит тебя. - А о чём говорить? - Обо всём, что у тебя на уме, что тебя беспокоит. Главное – не молчи. – Алсу протянула Саше уже второй бокал чая. - А теперь давай ещё так. – Женя скорчила рожицу перед камерой, а Алина залилась смехом от такого вида. Сегодняшнее утро девушки провели необычно: они решили предаться баловству и детству, нащелкивая камерой телефона глупые совместные фотографии. – Ну-ка, дай посмотрю, что там… Медведева взяла телефон возлюбленной и стала листать снимки в галерее, пока не наткнулась случайным образом на одну интересную видеозапись. Старшая узнала место, где производилась съемка и самое главное – она узнала персонажей этого кадра; Саша и Аня стояли на парковке возле больницы и достаточно интимно обнимались; Трусова уткнулась носом в шею Щербаковой, а та сделала то же самое. Их скреплённые руки, перешептывания – всё это до невозможности смутило Женю; эмоции на её лице сменялись с каждой секундой. - Что это за видео?! - Эм… я сейчас всё объясню. – Алина как можно скорее вырвала телефон из рук напротив, но увы, разговора уже не избежать. – В общем, я… это… - Зима и лето! Алин, я не обвиняю тебя в чём-то страшном, просто что происходит на этом видео?! Почему они так странно обнимаются… я ничего не понимаю. То передёргивают друг друга, как собаки, то стоят так, словно любят друг друга целую жизнь. – Медведева схватилась за голову и приземлилась на диван – Всё, не могу, что-то мне плохо… - Женечка, я сейчас, подожди… - Алина пулей отправилась на кухню за водой. – Вот, держи. - Аль, я уже не знаю, что мне делать. Что блять происходит между ними?! Что за ебанный квадрат отношений? Ох…

3 года назад. Квартира Саши и Камилы; 8 часов утра 34 минуты.

- Да блять, ты можешь успокоиться? - Как мне успокоиться, когда ты всё время мне долбишь одно и то же: перестань общаться с Аней, перестань общаться с Аней… ЭТО УЖЕ БЕСИТ, ПОНИМАЕШЬ? Я не буду прекращать с ней общение, Трусова! Вот не буду и всё! - Ну и пошла ты нахуй, Камил. Вот серьёзно, вали нахуй куда-нибудь! – Саша даже не представляет, как эти слова режут по сердцу, какой горечью они отдаются в душе у Валиевой. Младшая спешно собирает сумку с вещами и покидает квартиру; оскорбленная, униженная, но зато при своём мнении. Достижение века. - Тупая Щербакова! – рыжеволосая сносит всё на своём пути, уничтожает кухонную мебель, разбрасывает в порыве ярости предметы; но затем её взгляды приковывают несколько бутылок коньяка.

Квартира Ани Щербаковой; 11 часов вечера 47 минут.

- Открывай давай! – Трусова облокачивается на дверь спиной, долбит ногами. – Открывай, я же знаю, что она у тебя! – ещё мгновение и Саша падает спиной назад; открыв глаза, она видит над собой Аннушку. - Что ты тут делаешь? Ты вообще время видела? - А я… ой – старшая с трудом встает на коленки, затем полноценно на ноги – а я тут свою невесту ищу. Она по любому у тебя прячется. Камила! - Да не ори ты! – Щербакова затаскивает Сашу полностью в квартиру и закрывает входную дверь. – Нет её тут. - Я тебе не верю, тупая Щербакова. Камила! – девушка направляется в комнаты на поиски возлюбленной. - Саша блин, я же говорю: её здесь нет. Она звонила мне недавно, вот смотри – Аня показывает историю вызовов, но это бесполезно, потому что в глазах Трусовой уже давным-давно завешена пьяная пелена. – Она сказала, что уехала к маме в Казань, чтобы отдохнуть. - Пф… отдохнуть. Тоже мне, переработалась особо, раз отдохнуть решила. – она садится на пол, упирается спиной о кровать, подгибает колени и смотрит куда-то в пустоту. - Что у вас случилось опять? – Щербакова проделывает те же действия, но охраняет дистанцию, так как от Трусовой невозможно несет алкоголем. – И сколько ты выпила?! - Не должно тебя это волновать, сколько я там выпила или ещё что. - Так и будешь грубить? Я ж не держу, где выход, знаешь. - Ой бля, Щербакова, вот честно… ты меня так достала. Что она в тебе нашла такого, а? - О чём ты? - Из-за тебя поругались; надоели постоянные ваши переглядки, смешки какие-то. - Мы просто дружим. - Меня хоть не обманывай, я знаю, что ты её любишь. – она повернула голову и встретилась с грустным карим взглядом. Эта фраза так и повисла в воздухе, погружая девушек в тишину; несколько секунд они сидели неподвижно, но их зрительный контакт слишком затянулся. Тела постепенно стали притягиваться друг к другу, сокращая расстояние между подругами; быстрые посматривания то в глаза, то на губы стали сводить с ума; это было чем-то странным, непонятным для обеих. Аня боязливо потянула свою руку к щеке рыжеволосой, а прикоснувшись, почувствовала жжение, словно кожа Саши пылала диким пламенем. Но это не отпугнуло шатенку, а наоборот заставило придвинуться чуть ближе. Они рассматривали друг друга в полутьме, но это не мешало увидеть каждую клеточку, каждый сантиметр. Губы располагаются так близко, что расстояние между ними – это горячее дыхание девушек. - Нет, нельзя, Щербакова – Саша накрывает её рот своими пальцами, а сама опускает голову и утыкается куда-то в шею. – Нельзя так поступать. – Трусова чувствует, как кожа Аннушки покрывается гуськом от такой близости. Свободной рукой она прикасается к выпирающей ключице, очерчивает её, опускается ниже. – Мы же не можем этого сделать… Она оставляет дорожку маленьких поцелуев на шее и это взрывает Аню изнутри; внизу живота завязывается самый настоящий морской узел, который вытворяет немыслимые пируэты. Парочка глухих вздохов, движений и девушки уже находятся на кровати; мягко снаружи, до боли жёстко внутри. Уколы совести – самое ужасное, что может испытывать человек; особенно, если твои поступки связаны с близкими тебе людьми. Наверное, у каждого такое случалось в жизни. Это так странно и не объяснимо. Словно в глазах опускается невидимая шторка и ты считаешь свои дальнейшие действия правильными; но разве правильно то, что сделано вслепую? Не видеть – это опасно; не видеть и делать что-то – опасно вдвойне. Каждый наш поступок, каждое решение несет за собой кучу последствий, от которых невозможно будет сбежать. Вы можете извиваться в диалогах, пытаться уйти от темы, но сколько бы врать не пришлось – правда всегда выйдет наружу. Трусова решила навестить Камилу; пройдя несколько этажей больницы, она увидела Женю с Алиной мирно сидящих в креслах. - Вы чего тут? Я думала, что Щербакова сегодня дежурит. - Нет, у них там с Лизой сейчас романтика намечается, так что мы их заменили. – Медведева подозрительно изучала Сашу. – А зачем тебе нужна Аня? - Да нет, я просто поинтересовалась. Ладно, я зайду к Ками, посижу с ней и потом нужно на работу ехать. А к вечеру тут будет её мама уже. - Ага, иди-иди, посиди. Странная она. Эти дни круговоротом проносили сквозь себя события, но что оставалось неизменным, так это то, что Валиева также спокойно лежала в больничной койке без сознания. Саша даже завидовала её умиротворению на лице. - Привет, маленькая моя – рыжеволосая присела рядом, погладила Камилу по руке и, кажется, к горлу подступил ком. – Ну как ты тут? Не устала уже спать? Потому что я думаю, что уже пора как-то просыпаться, малыш. – голос задрожал, стало труднее говорить и в принципе дышать. – Знаешь, я тут с твоей мамой поговорила недавно и пришла к одному выводу, что мне нужно кое-что тебе рассказать. Есть то, в чём я смогу признаться только сейчас, пока ты не можешь мне ответить; по-другому никак, я боюсь и мне очень стыдно. Несколько минут на сборы, парочка воспоминаний об Ане и пора бы развязать этот груз. - Относительно недавно случился один момент… ты же знаешь, что мне сейчас тяжело, особенно без тебя; и я всё время слышу какие-то голоса, какие-то шумы в голове. Когда сказали, что ты жива, когда операции прошли успешно, то не знаю каким образом, но я словно в неведении ушла прочь. Из мыслей вырвала Щербакова и оказалось, что я ушла на парковку. – Трусова слегка улыбается, но от этого не становится легче. – Ну и мы с ней поговорили, вот… а потом… Слушай, Кам… несколько лет назад, когда мы с тобой поругались до такой степени, что ты уехала в Казань, в общем… я… блять, как так – Саша встает, отходит к окну и потирает затылок; чувство стыда пожирает изнутри – В общем, мы с Аней переспали один единственный раз. Трусова оборачивается на этих словах и замечает в проходе Женю. Немой шок на её лице достиг своего апогея. - ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ?! - Жень, это не то, что ты подумала... – рыжеволосая медленно приближается, боясь спугнуть подругу. - Что я не так подумала? Ты только что сказала, что вы переспали с Аней. Господи, скажи, что это не Щербакова, а какая-нибудь другая Аня… Саша останавливается и молчит. - Это Щербакова – она еле шепчет, но девушек прерывает громкое пищание аппаратуры. - Всё хорошо, Камила Валерьевна пришла в себя очень резко и это привело к скачку пульса. Приходите на следующий день лучше. - Я прошу тебя, оставим это в тайне. - Доброе утро самому замечательному котёнку – Лиза осторожно несет поднос с едой. Аннушка протирает глаза, смотрит завороженно на всю эту картину и не верит в происходящее; за столь долгие годы за ней ухаживают, да ещё и таким образом. - Это всё мне? - Ну если угостишь меня одним круассанчиком, то будет прелестно. – в голове у Щербаковой проносится глупая идея. Если это кофе заварено так, как я люблю, то Лиза явно моя судьба. Девушка поскорее пробует напиток и по всему телу разливается тепло; её душа сияет от крыльев, которыми уже несколько минут порхают бабочки, ожившие прошлой ночью. - Нравится? – Туктамышева замечает довольную улыбку напротив, а затем оказывается втянута в нежный утренний поцелуй. - Это превосходно… и я не про кофе сейчас. – её щеки покрываются румянцем. - Тогда я счастлива. – старшая уделяет внимание телефону, на который приходит множество сообщений от Алёны. – Кстати, ты не забыла, что мы все идём сегодня к Ками? - Нет. – воспоминания последних дней сухостью отдаются в горле. Нужно обязательно сказать правду. - С ВОЗВРАЩЕНИЕМ! – Косторная обнимает Камилу с такой силой, что кажется вот-вот и у неё сломаются все кости; затем фигуристка отходит подальше, давая остальным поздороваться с подругой, и открывает маленькую бутылочку коньяка. - Так, а ну-ка дай сюда! – Алина вырывает алкоголь из рук младшей и выкидывает стекляшку в окно. - Нееет! – Алёна слышит этот страшный звук, понимает, что её любовь разбилась; она чуть ли не плачет. – Зачем ты это сделала? - Затем, Косторная, я решила, что буду спасать тебя от алкогольной зависимости. Хватит уже закидываться! - Ты демон во плоти. – её зеленые глаза загораются и тухнут одновременно. - Ну как ты себя чувствуешь? – Женя держит младшую за руку, поглаживая её пальцем. - Всё хорошо. – брюнетка осматривается – А где Саша? Она на что-то обиделась? - Нет, всё в норме. Она уже мчит к тебе на всех порах. – в эту секунду дверь раскрывается и появляется Трусова. Девушка держит в дрожащих руках букет пионов, приближается и не может нарадоваться тому, что видит перед собой живую и такую красивую Камилу; её улыбка не сходит с лица. - Ками… - рыжеволосая садится рядом, опускает свою голову к койке и трется щекой об руку возлюбленной. Валиева молчит, довольно улыбается и начинает гладить по волосам Сашу; старшая похожа на кошку, которую хозяин одарил любовью. - Ну вот опять эти телячьи нежности. И вы мне скажите, как на это смотреть без градуса? – Загитова успевает наделать кучу милых фото Трусолиевых, недовольной Алёны и прочее-прочее. Увидев смешные снимки Косторной, Женя заливается смехом и без задней мысли отдает телефон Камиле, чтобы та тоже посмеялась. - Там ещё наши больничные фотки есть, можешь посмотреть. – Алина в это время покрывается холодом страха, ведь она не сделала того, о чем просила Женя. Трусова пристраивается рядом и возлюбленные начинают листать галерею; спустя несколько фотографий в телефоне автоматически воспроизводится видеозапись. Та самая видеозапись, несущая в себе явный подтекст. Валиева не понимает в чём дело, приближает экран и славливает какой-то диссонанс: вечно ругающиеся Саша с Аней довольно близко стоят друг к другу, обнимаются и… какие интересные у них прикосновения. - Кам, я всё объясню, но сперва мне нужно поговорить кое с кем – Александра вырывает из её рук телефон и зло смотрит на Загитову; усталость за все дни превращается в агрессию и заполняет тело. – Зачем ты это сняла? - Отдай мне телефон, пожалуйста. - А что там такое-то? – Лиза хочет подойти к Саше, но Аня останавливает её. - Не лезь, прошу… Трусова швыряет гаджет в стену с немыслимой силой, после чего приближается к Загитовой, но тут же встревает и Женя. - Она, конечно, глупая, но не забывай, она – моя жена. Поэтому, если ты сейчас захочешь причинить ей вред, то тебе придется сперва причинить его мне. – Саша тяжело дышит, смотрит в карие глаза Медведевой и понимает, что это не приведет ни к чему хорошему. - Да господи, вы уже можете объяснить, что случилось? Мне кажется, что я что-то пропустила или нет? - Сашуль, правда, что такого произошло? – брюнетка приподнимается на локтях, отчего становится немного больно, но правда важнее. - Камил, я так понимаю, что там видео было, где мы обнимались с Сашей. – Щербакова подсаживается рядом и берет подругу за руку – Так вот, то, что мы так странно близко были друг к другу – в этом нет ничего страшного. Просто ей было трудно, и я решила поддержать. - Да-да, всё так и было. - Да тьфу ты, они просто обнимались, а вы устроили тут цирк какой-то. – Алёна недовольно плюхнулась в кресло. – Я-то думала, что у вас там Санта-Барбара, а вы… Женя, Саша и Аня нервно переглянулись. Пожалуй, иногда правду всё-таки лучше скрывать. - Александра Вячеславовна, тут это… - Алиса стоит в проходе с небольшим портфелем. - Алис, если это очередная анонимная доставка, то я даже смотреть не буду. - Нет… курьер сказал, что это от… от Кондратюка Марка Валерьевича. - Хэй, ну что ж, всем привет! Да, это снова я, снова Марк – парень поудобнее усаживается перед ноутбуком. – Скорее всего, это моё последнее видео…