Обреченные

— Ну здравствуй, грязнокровка! — говорит Том более мягко, чем собирался.       Она сидит на кушетке и, закрыв лицо руками, рыдает. Слезы стекают по подбородку и запястьям, и, кажется, она даже не замечает, что ее покой нарушили. Том подходит ближе и тыкает пальцем в ее плечо так небрежно, будто боится запачкаться о грязнокровку. Когда она поднимает свое зареванное лицо и смотрит на него, то он ждет ужаса в ее глазах, который вызывает у всех, кто смеет обратить на него свой взор. Но девчонка растерянно оглядывается по сторонам, стирая соленые капли с лица. — Кто вы? И что вам нужно?       Да она издевается. — Превосходная актерская игра, грязнокровка. Но не будем тратить время попусту. — Том хватает стул и усаживается возле нее. — Если будешь послушной девочкой, я убью тебя быстро. Все весьма просто: я задаю вопросы, ты отвечаешь.       Ждет ее реакции. Она, с затаившимся в глазах страхом, кивает. — Мне поведали, что ты лишилась памяти, и так уж вышло, что применить легилименцию я не в силах. В связи с этим, первый вопрос. Что последнее ты помнишь?       Она хлопает пушистыми ресницами, отводит взгляд и хмурится. Том видит, как девчонка сомневается в выборе ответа, однако, вновь посмотрев на него, уверенно произносит: — Я, Рон и Гарри собирались проникнуть в Хогвартс. Мы нашли тайный проход в Хогсмиде, который не был опечатан. — Так, дальше. — А дальше ничего, — с толикой грусти заявляет она. — Гарри сделал это? Он убил Волдеморта?       От собственного имени передергивает. — Нет. Лорд Волдеморт все еще жив, и он прямо перед тобой.       Карие глаза распахиваются в ужасе. Взгляд бегает по палате в поисках палочки или любого другого средства защиты. Том улыбается. — Полагаю, тебе больше нечего мне рассказать, грязнокровка. Теперь ты мне не нужна.       Дав волю желанию уничтожить мерзкую девчонку, Том срывается с места и налетает на нее, смыкая руки на тонкой хрупкой шее. Хоть он и обещал убить ее быстро, Том не может лишить себя возможности смотреть в ее чертовы глаза, в которых гаснет жизнь. Он сдавливает руки сильнее, а Гермиона пытается сопротивляться. Она начинает хрипеть, а белки заливаться кровью. Еще немного, и она задохнется. Том скалится и, увлеченный страданиями грязнокровки, теряет бдительность, и это становится его ошибкой. Гермиона перестает колотить его кулаками, это лишь доказывает, что ее тело слабеет. Но вдруг острая боль в виске и моментальный жар выбивают его из равновесия, и он ослабляет руки, отшатываясь назад. Том, чувствуя, как горячая жидкость стекает по лицу, машинально тянется рукой к виску, и последние, что он сознает — это мерзкая сука убила его…

Цикл 2

      Очнувшись в растерянности в той же квартире, Том понимает одну вещь — это временная петля, в которой он застрял с отвратительной грязнокровкой. Однако его вывод попадает под сомнения, когда он замечает, что за окном темнеет, и лучи отражаемого оранжевого заката в окнах напротив проникают в комнату, создавая теплую атмосферу. Также его внимание привлекает ранее снятое зеркало, которое лежит на холодильнике, там, где он его и оставил.       Взяв его в руки, Том принимается осматривать свою недавнюю рану, отсутствие которой приводит его в замешательство. Проводит рукой по лицу — от виска до шеи — и пытается найти объяснение происходящему. Рука замирает на новой метке, и перед глазами всплывает образ девчонки, все еще лежащей в той чертовой больнице. Поворачивает отражающую поверхность, убрав руку с шеи, и с интересом разглядывает татуировку, которая явно имеет отношения ко всему, что с ним происходит. Одного из лучей, исходящих от «Рока», теперь не хватает, и Том сразу же проводит параллель с ранней смертью.       Вероятней всего, лучи символизирует жизни, одну из которых он уже прожил.       Что же случится, если прожить все?       Проверять Тому, конечно же, не особо хочется, поскольку интуиция подсказывает ему, что в этом случае печальный конец неминуем. Но и оставлять все, как есть, он тоже не намерен.       Покидает квартиру, возвращаясь в больницу.       Грязнокровка все еще без сознания, но на этот раз его впускают сразу, зная о том, что Том является единственным родственником их пациентки. Ему разрешают остаться на ночь и последить за ее состоянием, поскольку несколько часов назад оно мгновенно ухудшилось.       Расположившись на стуле, Том разглядывает девчонку и мысленно спрашивает себя, какого черта он здесь делает? — Гермиона Грейнджер… — тихо произносит он, словно пробуя на вкус ее имя. Оно не вызывает прежнего отвращения и ненависти, — грязнокровка, — добавляет он, чтобы напомнить себе о том, кто перед ним на самом деле, но слова — словно пустые, ничего не значащие, не разжигают в нем той ярости, с которой желал убить ее в Хогвартсе.       Чувства, которые наполняют Тома в данном облике, делают его слабым, мешают мыслить рационально, затуманивают разум. Он едва не ловит себя на мысли, что она не враг, ведь ничего плохого не сделала. Она, как и все, была вовлечена в это противостояние. Из-за дружбы с Поттером, грязнокровка лишилась всего и готова была пожертвовать собой, смотря смерти прямо в глаза.       Такой верности и преданности можно позавидовать.       Умиротворенное лицо девчонки начинает хмуриться, и она постепенно открывает глаза. Не сразу догадывается, что происходит, поворачивается на бок, и ее взгляд упирается в Тома. — Кто вы? — бормочет она. — И где я нахожусь? — Меня зовут Том. В тебя отскочило Темное заклинание, — на ходу придумывает он. — Ты в маггловской больнице, и у тебя сотрясение мозга. — Я ничего не помню… — Это временно. Уверен, память восстановится, когда тебе станет лучше.       Она снова закрывает глаза и, кажется, погружается в сон, а Том откидывается на спинку стула, уставившись в одну точку.       Терпение — не его конек. Он так не привык ждать, что раздражается от каждой минуты, проведенной впустую. Но в сложившейся ситуации спешка может стоить жизни, в прямом смысле.

***

— Я не совсем понимаю, почему твоя память не стирается, как моя? — любопытствует грязнокровка. — Это бы и я хотел знать. — Заклинание отскочило только в нас с тобой?       Том старается скрыть эмоции, но все же морщится от отвращения после этих «нас с тобой». Будто бы у них много общего! — Полагаю, что да, — резко отвечает он, замечая, как она вздрагивает. — Сколько раз ты приходил ко мне? — Это второй раз. — Что же случилось в первый?       Том знал, что она задаст именно этот вопрос, поэтому заранее подготовил ответ на него. — Тебя охватил приступ паники из-за отсутствия некоторых воспоминаний. Я пытался тебя успокоить, но ты восприняла меня, как угрозу, и воткнула мне какой-то медицинский инструмент в висок.       Она в ужасе распахивает свои огромные карие глаза и сверлит его взглядом, наверняка мысленно ища оправдание своему поступку. Том складывает руки на груди и откидывается на спинку стула, с удовольствием наблюдая ее страдания. Он буквально слышит, как ее грызет совесть. — Мне жаль, — тихо произносит она, на что Реддл закатывает глаза — ему не нужны ее сожаления. — Что ты думаешь по поводу этих рун? — он меняет тему.       Ее лицо мгновенно меняется, и, прочистив горло, она неуверенно начинает говорить: — Я думаю, что эти лучи вокруг руны — количество шансов или жизней, — она наклоняется к Тому и слегка касается его подбородка, наклоняет голову, чтобы ей открылся лучший вид на татуировку. Прикосновение обжигает, но Том не реагирует на ощущение. — Ты сказал, что когда очнулся впервые, их было двенадцать? — Он кивает. — А сейчас их одиннадцать, что говорит о том, что одну жизнь мы уже прожили, когда… когда я убила тебя. — Да, в этом, несомненно, есть логика. — Том не выдерживает ее прикосновения и резко вскакивает со стула. Принимается расхаживать по комнате и, отвернувшись от девчонки, трет лицо, словно она испачкала его. — Руна означает судьбу, фатум, но я никогда не встречала такого сочетания, — продолжает она. — Однако, смею предположить, что совокупность этих знаков гласит, что мы должны что-то исправить в наших жизнях, в жизнях друг друга, и лучи — это шансы, они… — грязнокровка затихает, ища подходящие слова, но Том улавливает ход ее мыслей быстрее, чем она открывает рот. — Дадут мне возможность понять, что не так. — Как вариант, — бормочет она, поднявшись с подушки и разглядывая свои вещи на прикроватной тумбе. — Когда меня выпишут? Мне нужно к друзьям, они могут помочь нам разобраться.       Об этом Том не подумал. Он так отчаянно жаждал получить ответы, что совсем забыл про ее дружков, к которым она будет рваться. Если Поттер увидит его, то сразу же узнает, кем он является на самом деле, и пророчество свершится куда быстрее, ведь у Тома практически нет сил сражаться сейчас с Избранным парнем. — Не думаю, что это хорошая идея. Они убьют меня, и мы вернемся к тому, с чего начали. — Значит у них есть причины убить тебя? — спрашивает она. — Так я и знала. Ты не тот, за кого себя выдаешь, верно?       Том зажмуривает глаза и поджимает губы, быстро перебирая в голове возможные варианты ответов. Правду говорить нельзя, иначе эта сумасшедшая снова найдет способ убить его. — Да, я не твой друг. Точнее, я не был твоим другом, но сейчас мы оба оказались в этом дерьме, и как бы сильно я не хотел тебя убить, грязнокровка, я ни черта не изменю. — Том делает несколько уверенных шагов к ней, а она, тем временем, встает с кровати, ощущая всем телом угрозу, и пятится назад. — Если ты думаешь, что я намерен тебя так просто отпустить, не вернув себе прежнюю жизнь, то ты глубоко заблуждаешься. — Ты мерзкий Пожиратель смерти, — кричит она и толкает его в грудь. — Я не буду помогать тебе.       Срывается с места в попытке бежать, но Том хватает ее за волосы и резко дергает на себя. Он уже завелся, и этот гнев не остановить. — Меня зовут Волдеморт, грязнокровка, и лучше бы тебе запомнить это! — Яростно и с толикой самодовольства произносит он, замахиваясь рукой. Быстро отпускает ее и ударяет по лицу. Девочка тут же валится с ног и отключается.

***

      Перед глазами все плывет. В голове гудит, кожа в области уха и щеки пылает. С трудом повернув голову набок, она замечает темный силуэт человека, стоящего у окна и держащего руки за спиной. Вспоминает о прошлом событии и подрывается с дивана. — Я не меньше, чем ты, не хочу находится рядом, — вдруг начинает говорить он, не поворачивая головы. — Поэтому давай договоримся: ты помогаешь мне вернуться, а я, взамен, сохраню тебе жизнь. — И с чего мне верить тебе? — А с того, — Волдеморт в теле Тома Реддла поворачивается и встречается с ней взглядом, — грязнокровка, что, в отличие от вас, мне знакомы слова честь и долг. И если я сказал, что сохраню тебе жизнь, значит я так и сделаю. Будешь сомневаться, по окончанию я пересмотрю условия нашей сделки, ты меня поняла?       Даже облик молодого и, на первый взгляд, доброго человека не может скрыть той тьмы, что таится в нем. Сейчас он не выглядит устрашающе, однако Гермиона все равно испытывает страх, заставляющий ее покорно склонить голову. — Судьба, вопреки всем пророчествам, предоставила тебе шанс исчезнуть, начать новую жизнь, но вместо этого ты остаешься и пытаешься вернуться, зачем? — не надеясь на ответ, Гермиона все равно спрашивает.       Реддл плюхается на диван напротив, с задумчивым видом, будто и вправду размышляет над ответом. Однако он молчит.       Гермиона с осторожностью наблюдает за ним, рассматривает, пытаясь понять, о чем он думает и в какой настроении находится. Отмечает, что его лицо не выражает ярких эмоций. Очередной слизеринец с невозмутимой маской. Иногда он слегка прищуривает глаза, иногда раздувает ноздри и непонятно, злится он или воротит нос от презрении. — И что дальше? — не выдерживает тишины и снова задает вопрос. — Для начала приведи себе в порядок. А мне нужно уйти. — Реддл поднимается и направляется к выходу, у которого замедляется и, обернувшись в пол оборота, добавляет. — И даже не думай сбежать.       Ну, конечно.       Как только дверь за ним захлопывается, Гермиона мгновенно приступает к изучению комнаты. Ей необходимо найти способ выбраться и вернуться к друзья, которые, наверняка, очень переживают. Не нужно быть самой умной ведьмой столетия, чтобы понять, что так просто покинуть логово врага не получится. Хоть Гермиона и не заметила наличие палочки у Реддла, но надо быть полной дурой, чтобы недооценивать противника. Том, скорее всего, владеет беспалочковой магией, раз так спокойно ушел, оставляя ее наедине с собой. И что-то ей подсказывает — это не простые заклинания, не позволяющие покинуть пределы определенной территории, которые не несут в себе угрозы жизни волшебника. Поэтому проверять у Гермионы особого желания нет. Но сидеть сложа руки и ждать, когда вернется Реддл, высшая степень безрассудства.       Первым делом Гермиона решает поступить так, как велел Том, и направляется в ванную комнату, от вида которой она приходит в ужас. Потрескавшаяся плитка, буквально на ее глазах отваливается, нет ни ванны, ни даже душевой кабинки, только обшарпанные стены и в одном из углов висит ржавая душевая лейка.       Выбора нет.       Прислушавшись, не возвращается ли Реддл, она медленно расстегивает больничную рубаху, которая тут же легко падает к ее ногам. Скрип крана режет слух, а холодная вода вынуждает ее закричать и отскочить в сторону. С трудом ей удается разобраться с потоком воды, но, в конечном итоге, Гермиона, злясь, принимает прохладный душ.       В гардеробе находит одежду, которая больше на размер, и приступает к исследованию квартиры…

***

      Вернувшись в мэнор, Том обнаруживает Нарциссу в обществе красивой элегантной ведьмы, которую, кажется, он однажды встречал в поместье. Миссис Малфой напрягается в его присутствии, и ее оживленный монолог вдруг обрывается, она виновато опускает глаза. Ведьма, сидящая рядом с мундштуком в руках, переводит взгляд на Тома. Молодой человек, чье настоящее имя ей неизвестно, привлекает ее внимание, и он замечает, как в глазах женщины блеснул огонек. — Найди его! — приказывает Том, и Нарцисса тут же поднимается с кресла, и, не произнося ни слова, покидает комнату. А Том, тем временем, занимает ее место, чувствуя пристальный взгляд ведьмы. — Мы раньше не встречались. Вы друг семьи? — спрашивает женщина, отпивая из бокала. — Можно и так сказать. — Хелена, — протягивает руку. — Хелена Забини. — Том, — жмет ей руку и отмечает, что женщина в открытую с ним флиртует.       Она может оказаться полезной, учитывая, что Пожирателей почти не осталось, поэтому он принимает решение подыграть ей, нежно касаясь губами ее руки. — Очень приятно познакомиться. — И мне, — растягивает губы в улыбке, довольная, что ее план работает.       Пускай думает так. — Люциус, друг мой! — говорит с легкой насмешкой в голосе, когда Малфой появляется на пороге. — П-повелитель, чем могу помочь?       Том переводит взгляд на Хелену, которая тут же давится сигаретным дымом, ее глаза округляются и загораются страхом.       Что случилось, дорогуша? Еще минутой ранее ты готова была раздвинуть ноги перед мной?       Возвращает свое внимание на Малфоя-старшего и морщится от отвращения. Кажется, Люциус и сам себя терпеть не может. — Какие новости в магическом мире? — Пост Министра Магии занял Кингсли на неопределенный срок, большая часть ваших людей в Министерстве теперь под стражей, как и некоторые Пожиратели… — Люциус запинается. — Все считают, что вы действительно погибли, Повелитель, однако святой Поттер отказывается в это верить и убежден, что именно вы замешаны в загадочном исчезновении грязнокровки Грейнджер.       В коем-то веке мальчишка прав. — Но почему же ты, Люциус, все еще не в Азкабане?       Малфой-старший отступает назад, когда Том поднимается с кресла и задает вопрос. Он опускает голову вниз, не смея смотреть Повелителю в глаза. — Он под домашним арестом, до официального слушания, — вступается за мужа Нарцисса. — Чтобы привести дела поместья в порядок.       Том пропускает все мимо ушей, поскольку пока ничего не достойно его внимания, и, заложив руки за спину, медленно разгуливает по холлу. Однако ему почему-то становится тревожно, будто что-то подсказывает ему, что находиться здесь долгое время слишком опасно. Если Люциус под арестом, значит Министерство отслеживает мэнор, и в любую минуту сюда могут ворваться Орден или Авроры и навсегда лишить Тома возможности обрести прежнюю власть и силу. — Мне нужно временное убежище, палочка и маггловские деньги, — заявляет Том. — Прошу простить меня, мой Лорд, но я не могу ничем помочь. Часть моего состояние арестована, а вторая перешла к Драко… — Я могу помочь, господин… Волдеморт, — вмешивается Хелена, о присутствии которой Том уже позабыл. — Но у меня есть одно условие.       Хозяйка дома ахает, прикрывая рот рукой, переживая за подругу, которая рискует быть убитой в одну минуту. Том резко оборачивается на статную женщину, все еще держащую во рту мундштук. Теперь Хелена смотрит на него без прежнего страха.       Да она совершенно выжила из ума!       Разумеется, Хелена Забини не может заинтересовать Тома, однако он находится не в самом выгодном положении, чтобы выбирать и отказываться от предложенной помощи. — Смелость это или глупость, но вам удалось меня убедить выслушать вас.

***

      В вихре пыли и земли Том появляется между заброшенных домов в маггловской части Лондона. Он придерживается за стену, потому что едва не валится с ног, из-за потраченной на аппарацию энергии. Трансгрессия на большие расстояния отнимает у Тома слишком много сил.       Дом, который предоставила миссис Забини, выглядит не особо пригодным для жилья, по крайней мере снаружи. Но в данном положении вещей это даже плюс. Кому взбредет в голову искать двух волшебников в заброшенном маггловском районе?       Перевалив мешок с провизией через плечо, Том толкает входную дверь, за которой находится лестница, ведущая на второй этаж. Поскольку жить на первом не представляется возможным из-за сильного разрушения, он осторожно поднимается на второй, боясь, что ступеньки под его весом рухнут.       Благополучно добравшись до квартирки наверху, Том решает, что, если хочет пробыть какое-то время здесь и не один, а с грязнокровкой, необходимо позаботиться о безопасности жизни и привести строение в порядок, чтобы однажды, к примеру, не оказаться мертвым из-за сломанной шеи.       Взмах полочки — и простое заклинание начинает действовать, раскладывает приобретенные вещи по местам, наводит влажную уборку и чинит прогнившие ступеньки. Левитация не отнимает сил, а Тому удается даже скопить некоторое количество магии, чтобы трансгрессировать к грязнокровке.       По правде говоря, он не до конца уверен, что она все еще там. Наверняка девчонка нашла способ сбежать, или его защитный барьер, который он с трудом наложил на дом, сразу же потерял свою силу, и юная мисс Грейнджер уже купается в радостных объятиях своих друзей, рассказывая удивительную историю о ее маленьком временном путешествие с Волдемортом.       Отвратительная грязнокровка.       Он злится от мысли, что она может предать его таким образом, несмотря на то, что никогда не давала ему обещаний или клятв. Однако это не имеет для него значения.       Собрав всю мощь, что в нем еще осталась, Реддл в одно мгновение оказывается на людной улочке — во дворе того дома, где очутился в первый раз. В первую очередь, он хочет посмотреть на окна, не разбиты ли они, но помутнение в глазах не предоставляет ему такой возможности. Трет глаза и глубоко дышит, старательно приводя себя в норму.       Это не может так больше продолжаться.       Будучи еще студентом Хогвартса, Том никогда не был так слаб, как сейчас. Это раздражает его и приводит в ярость.       Входит в квартиру и замирает в проходе. Грязнокровка спит на его койке, держа книгу в руке. Он подходит ближе, не отрывая взгляда от ее безмятежного лица, и медленно вытаскивает палочку из кармана пальто. Что-то заставляет Тома выпустить болезненное, но не смертельное заклинание в эту нахалку, что развалилась в его покоях. Он решает, что Круцио будет отличным способом и разбудить, и наказать грязнокровку. Однако на доли секунды волшебное древко замирает в нескольких сантиметрах от ее тела, и в это время Том резко осознает, что если поступит подобным образом, то, вероятней всего, потеряет тот коннект, который им уже удалось наладить. К тому же, она не сбежала, значит, действительно хочет помочь. И это будет его благодарность? Круцио?       Том резко отпрыгает от Гермионы, когда та невольно дергает рукой, выпуская из пальцев книгу. От грохота девочка мгновенно просыпается и подскакивает, подбирая ноги под себя. — Ты умеешь трансгрессировать? — спокойным тоном спрашивает Том, стоя в стороне. — Да, — фыркает она, спуская ноги с кровати. — Тогда собирайся. Нам нельзя здесь задержаться.       Она лишь кивает и собирает книги, которые нашла в этом доме за время его отсутствия, а Том замечает, что она больше не в больничной рубахе.