Обреченные

      Дни, как назло, тянутся мучительно долго. Гермиона старается не мучить себя воспоминаниями о друзьях и родных, которые наверняка уже разыскивают ее. Том почти не разговаривает с ней, хотя Гермиона уже перестала задаваться вопросами, ответы на которые ей не удалось от него получить ни разу за прожитую под одной крышей неделю. Его молчание раздражает с каждым днем все больше и больше, а терпение девушки вот-вот лопнет. Хотя, возможно, он специально испытывает ее, провоцируя на еще один эмоциональный срыв, после которого он не сможет поделиться с ней обещанными воспоминаниями.       Каждый день похож на предыдущий. Утром она встает, готовит завтрак из яиц на двоих. Продуктов в доме достаточно, будто Том заранее запасся провизией, зная, что придется здесь жить. До вечера она читает книги, которые хранятся в этой квартире. Том пристально наблюдает за каждым ее действием и, как не единожды показалось Гермионе, ухмыляется всякий раз, когда она готовит или моет посуду. Почему эти действия вызывают у него такую реакцию, девушка понятия не имеет, но, судя по всему, это важно.       К концу второй совместно прожитой недели он куда-то отлучается на несколько часов, запирая ее на замок, а когда снова появляется, наконец начинает говорить:       — Ты хочешь вернуть свои воспоминания?       — Да.       — Встань! — снова приказ. Гермиона закатывает глаза. «Он вообще знает, что такое вежливо попросить?» — думает она, но послушно делает то, что велят.       — Сними кофту.       — Что?       — Нет так нет, — быстро говорит он и возвращается к своему изначальному положению, разворачивает газету и безразлично всматривается в текст.       — Ладно, — сдается Гермиона, избавляется от теплого свитера с воротом и предстает перед ним в тряпичном бюстгальтере, который раздобыла в шкафу.       Том поднимает на нее взгляд, оценивающе рассматривая девушку от пупка и выше, и останавливается на ее шее.       — Пройди к зеркалу и посмотри на свое отражение.       Повинуясь, она в недоумении направляется в уборную.       В отражении все та же несчастная девушка с частичной амнезией, но кое-что она все же видит впервые. Темная пурпурная татуировка, точно такая же, как и у Тома, украшает ее шею. Гермиона проводит пальцев по контуру изображения, слегка наклоняя голову набок, не замечая, как парень подходит к ней сзади. Он убирает волосы с ее плеча, всматриваясь в лицо, отражающееся в зеркале. Изучает ее реакцию.       — Это славянская руна, — поясняет она. — Только что значат эти лучи?       — Когда-то ты бросила мне вызов, и я не смог устоять. Убить тебя, смотреть, как ты умираешь, было бы немыслимым удовольствием. Пока ты из последних сил собиралась с духом, я представлял, как перешагиваю через твое бездыханное тельце. Но я недооценил тебя, Гермиона. Совершил ошибку, поддавшись чувству собственного превосходства. И теперь я здесь… мы здесь, — его лицо расплывается в опасной улыбке, а глаза снова отливают красным. Он проводит пальцами по руне, затем спускается чуть ниже и резко хватает ее за горло. Он не сдавливает, а значит не собирается ее убивать, поэтому Гермиона, собрав всю свою смелость, стоит спокойно, принимая его игру.       — И я не могу тебя убить, — шепчет он на ухо и проводит языком по мочке. — Каждый раз, когда я стою здесь, держа тебя за горло, и лишь одно движение отделяет меня от желаемого, чертова руна на шее выжигает мои внутренности, напоминая, как сильно я завишу от тебя. От мерзкой грязнокровки, — его зубы скрипят, а глаза все больше заливаются красным. — Я, однозначно, оценил иронию судьбы.       Том ослабляет хватку на шее, и Гермиона, вырвавшись из лап зверя, бросается бежать. На ходу закрывает дверь в уборную и подпирает ее спинкой стула. Сердце стучит так сильно, что оно буквально готово выпрыгнуть из груди. Мечется назад, все еще смотря на закрытую дверь, молясь всем известным богам, чтобы Том не появился снова. Упирается в стену и кидается к входной двери, которая оказывается заперта. От безысходности спускается по стене на пол и, больше не в силах сдержаться, заливается слезами.

***

      Запах гари заставляет Гермиону пробудится от сна. Морщась, она приподнимается с дивана и замечает, что укрыта теплым пледом, хотя прекрасно помнит, как уснула на полу возле двери. Неужели этот человек, склонный к убийствам, может проявлять подобного рода заботу? Оглядевшись, она удивляется еще больше, поскольку парень, который еще вчера угрожал и оскорблял ее, сейчас стоит у газовой плиты и сражается с брызгами растительного масла, летящими во все стороны с подгоревшей сковородки. Одной рукой он управляется с деревянной лопаткой, а второй размахивает, чтобы разогнать дым.       Девушка закатывает глаза и, замотавшись в плед, следует ему на помощь. Подойдя к плите, Гермиона убавляет огонь до минимума.       — Доброе утро! — говорит Том, и она улавливает нотки хорошего настроения в его голосе.       Конечно же, его неудачную попытку приготовить глазунью, Гермиона исправляет. И они садятся завтракать вполне съедобным блюдом. Сегодня он избегает смотреть ей в глаза, вероятно испытывая чувство вины за свое вчерашнее поведение, но вряд ли его виноватый вид что-то изменит.       — Так почему ты хотел убить меня? — теряя терпение, спрашивает Гермиона.       — Следующий вопрос.       — Как мне вернуть память? — Уверен, тебе не понравится ответ, — говорит он, останавливая трапезу и наконец поднимая на нее взгляд. Увидев уверенный настрой девушки, вскидывает брови и продолжает: — Тебе придется заняться сексом.       На этот раз у Гермионы выпадает вилка из рук и она едва ли не давится едой. — с тоб… — Да, со мной. — перебивает Том и как ни в чем не бывало продолжает есть.       У Гермионы окончательно пропадает аппетит, и она откидывается на спинку стула, мысленно рассуждая обо всем, что услышала от него за эти две недели. И через несколько минут сложения пазла, она разочарованно говорит: — Неизбежность. — Что ты сказала? — Неизбежность, рок, судьба — это значение руны. Не знаю, как такое возможно, но, судя по всему, она нас связала, по этой причине ты не можешь убить меня, потому что умрешь сам, — отводит взгляд, вспоминая первую встречу с ним. — В больнице ты сказал: «Каждый раз одно и то же», и вчера говорил, будто все это уже видел, отсюда следует, что нужно задать вопрос. Сколько раз ты убивал меня?       Том резко начинает хлопать в ладоши и заливается истерическим смехом, сквозь который говорит: — Браво! А ты и вправду самая умная ведьма, — так же быстро успокаивается, и на его лице появляется неподдельная серьезность, которая пугает Гермиону. — Ты не поверишь, но я ни разу тебя не убивал. Да-да, из нас двоих убийца здесь ты.       Том меняется в лице, на нем словно проскользнула обида. Он отводит взгляд, а потом и вовсе выходит из-за стола. Гермиона, которая еще секундами ранее думала, что во всем разобралась, сейчас сидит еще больше запутавшись в происходящем. — Я ничего не понимаю. Ты можешь мне хоть что-то объяснить? Я могу помочь разобраться, если буду видеть картину в целом. — Гермиона тоже встает из-за стола и подходит к Тому, стоящему возле окна. — Я не могу. Я не хочу, чтобы твоя память вернулась, иначе ты снова меня убьешь, или я тебя, или кто-нибудь другой убьет нас. И все начнется заново, — говорит размеренно и тихо. — А в следующий раз у нас не будет права на ошибку. Ты спрашивала про лучи вокруг руны — это цикл двенадцати жизней, десять из которых мы уже прожили. — Это какая-то временная петля? — Нет. С тех пор как ты бросила мне вызов, прошло два с половиной года. — За столько времени ты так и не нашел выход? — Хватит! Я и так слишком много сказал! — кричит он, резко срывается с места и умышленно задевает ее плечом, отчего Гермиона отшатывается назад и машинально прикладывает ладонь к ушибленному месту.       Том снова куда-то уходит, оставляя Гермиону в одиночестве, но ей это и нужно, чтобы переварить полученную информацию. Она садится на диван и усаживается поудобней. Закрыв глаза, она пытается восстановить картину событий, которые происходят. Все сказанное Томом — зацепки, не связанные между собой.       Кто он?       Судя по всему, Том был на финальной битве за Хогвартс. Если хотел ее убить, значит был на Темной стороне. Том знает Гермиону, а это говорит лишь о том, что он был студентом.       Где она?       В квартире, которую он подготовил заранее, зная, когда и где Гермиона очнется. Исходя из него реакции на вопрос об авиакатастрофе, это лишь прикрытие для магглов. На самом деле, во время битвы за Хогвартс что-то произошло, о чем Том не спешит рассказывать. Возможно, он скрывает это не просто так, учитывая, что несколько минут назад сам признался в том, что не хочет, чтобы Гермиона вспоминала.       Что означают руны на их шеях?       Судьба, рок, фатум — именно этими ключевыми словами можно описать значение руны Рок. Неотвратимость происходящих событий и их несомненная важность для судьбы человека. Это как предопределенность, которую нужно принять, поскольку ситуация уже сдвинулась и обратного пути просто нет. Лучи вокруг руны, если верить Тому, означают количество жизней, перерождений. С каждой прожитой луч светлеет. Вот почему остались еще два темных. Она проживает десятый цикл или перерождение. Если с момента первого контакта прошло два с половиной года, значит, как правило, один цикл длится около трех месяцев, что, в принципе, не дает ничего важного.       Гермиона открывает глаза, глубоко вздыхая. Ей нужно больше информации, иначе она сойдет с ума.       «Тебе придется заняться сексом» — вспоминает слова Тома и невольно морщится. Для нее это неприемлемо, трахаться с посторонним парнем, не имея к нему даже простой человеческой симпатии. Может быть, Том просто издевается над ней, выдавая желаемое за необходимое? Хотя Гермиона считает, что в этом есть доля правдивости. Если они связаны на уровне магии, то закрепить эту связь все же чем-то необходимо, а половой акт — отличный способ соединиться.       Поскольку Том как-то обмолвился, что уже видел ее голой, Гермиона делает вывод, что в предыдущие разы они все-таки занимались сексом, что по итогу возвращало ей воспоминания, после которых она решалась убить парня…       Мысли о соитии с ним здорово раздражают Гермиону. Вскочив с дивана, она начинает нервно расхаживать по комнате, старательно заставляя себя отвлечься и подумать о том, как вернуться к друзьям, которые точно найдут способ восстановить события того проклятого дня. ***       Он стоит на улице, оперевшись о стену дома, и прикуривает сигарету, мысленно насмехаясь над магглами, которые изобрели средство для медленной смерти — и ведь каждый из них идет на это добровольно! Казалось бы, такая бессмысленная привычка, но Том нашел в курении что-то. Будто поглощаемый дым улучшал процесс размышления, ну и, как минимум, это способ скоротать время, пока грязнокровка не очнется снова. Пачки по три выкуривал за день, пока сидел в чертовой больнице.       А сейчас сигарета успокаивает. Медленно, но раздражение уходит.       «За столько времени ты так и не нашел выход?» — эхом отдаются слова Гермионы, и Том сильнее сжимает губами фильтр. Конечно же, он нашел выход, но едва ли Гермиона может согласиться с ним. Она скорее в очередной раз убьет его, нежели примириться с неизбежностью.       Кидает окурок под ноги и ухмыляется, когда это грязнокровка стала приоритетней его изначальной идеи? Еще два с половиной года назад Том был одержим бессмертием и отчаянно жаждать убить единственную преграду на пути к бессмертной жизни — Гарри Поттера, а сейчас довольствуется малым и преследует только одну цель — расположить к себе грязнокровку и закончить этот, казалось бы, бесконечный порочный круг, в котором он застрял.       Удивительная вещь — время, способное излечить израненную душу, которой как бы ни казалось банально, нужно лишь одно — любовь. Зудящие где-то под ребрами ощущения, заставляющие изменить своим принципам и идеалам. Лекарство от зуда в виде мерзкой грязнокровки. Хотя она перестала быть мерзкой, спустя полгода. Том понял, что погряз в отвратительном, присущем лишь слабым, чувстве, когда остро ощутил отсутствие Гермионы и укол обиды от ее «Авады». И с каждым разом эта обида становилась лишь сильнее. И чтобы он ни делал и как бы ни любил ее, она всегда его убивает. Видимо, даже нескольких лет мало, чтобы искупить свою вину и заслужить доверие.       Когда после битвы за Хогвартс он очнулся в отвратном человеческом теле, едва ли похожим на него самого пятьдесят лет назад, то испытывал сильнейшее желание найти и прикончить грязнокровку, что осмелилась бросить ему вызов. Однако, встретив ее, Том испытал что-то новое, а может и давно забытое, то, чего намеренно лишал себя на протяжении многих лет, разрывая душу на части, не дав чувствам и малейшей возможности.       Спустя время разобрался в странных татуировках на их шеях, что и стали причиной проявления новых чувств, но к тому времени Тому уже было плевать, настоящие они или вызваны магической связью. Все, чего он хотел— чтобы Гермиона не вспомнила о Волдеморте. Именно это и побуждало ее убивать его каждый раз.       Девять чертовых циклов Том пытался все исправить. Он был с ней груб или мил, дружелюбен. Иногда он был ей другом, любовником. Но исход все равно был печальным. Стоит Гермионе лишь признать, что Том ей не безразличен, гребаные воспоминания возвращаются, и ее заинтересованность исчезает без следа, превращаясь в ненависть. А дальше — смерть, и все повторяется снова.       Но это не единственная проблема. Поттер, вместе с Орденом, все еще живы, а значит, каждую минуту они бросают все силы на то, чтобы найти Гермиону. Логичней было бы принять ее отсутствие за трагическую гибель, но мальчишка полон надежды и отчаянья. Он не остановится. Лишь однажды им удалось подобраться близко, но Том был на шаг впереди, поскольку предполагал, что, по теории вероятности, хоть один раз они должны появиться.       А сейчас Том и Гермиона в богом забытом месте, куда не сунется не то что волшебник, но маггл.       Убирает пачку сигарет в карман и возвращается в квартиру. Когда он заходит, она стоит посреди комнаты и нервно закусывает губу, уставившись на него огромными карими глазами, глубина которых не ускользает от его внимания, и он быстро отводит взгляд, чтобы не утонуть в них раньше времени. — Мои друзья, — спрашивает она. — Они живы?       «Так вот, чем она занималась, — думает Том и закатывает глаза. — Ее, как обычно, интересуют только друзья». — К сожалению, да, — холодно отвечает он и проходит мимо нее. — Так значит ты был на стороне Волдеморта, — не вопрос, утверждение.       Том содрогается, когда слышит, как из ее уст звучит его имя, а потом улыбается. Это и вправду забавно, когда Гермиона говорит о Темном лорде, словно о другом человеке, даже не представляя, что он находится рядом с ней.       Ещё один плюс от проклятой руны — Гермиона помнит Тёмного Лорда и его деяния, но его образ стерся из ее памяти, и лишь поэтому она все еще не пытается убить Тома. Странность заключается в том, что сам Том помнит все, каждый прожитый момент — это вполне логично, поскольку будь такая способность у Грейнждер, она уничтожила бы их навсегда и безвозвратно. Предназначение, что случайным образом коснулась Тома и Гермионы, было не такое уж и случайное. Магическая связь с умыслом отдала им соответствующие роли, учитывая разность интересов. Каждый был на своём положенном и неизбежном месте. — Да, Гермиона, я был на Тёмной стороне, и именно поэтому я хотел убить тебя, как и ты меня. Именно поэтому ты убивала меня каждый раз, когда вспоминала… — обойдя ее, он резко поворачивается, оказавшись слишком близко к ней. Страх в её глазах — сплошное удовольствие. Это то, что никакая руна и магия не отнимут у него. Наслаждаться, испытывать превосходство над другими, упиваться ужасом в девичьих карих радужках, от чего даже член в штанах напрягается. — Зачем ты мне это говоришь? Не боишься, что я снова убью тебя? — и вот они — гриффиндорские смелость и отвага — медленно стирают страх в глазах, и Гермиона расправляет плечи, делая маленький шаг вперёд, и снова бросает ему вызов. — Не убьёшь, — говорит он и замечает как она прикусывает губу, ей нечего ответить, потому что это правда. Ей недостаточно слов, ей нужны воспоминания.       Том слегка хмурится, чувствуя, как магия руны призывает его соединиться с Гермионой, которая, судя по смятению на её лице, чувствует то же самое. Однако она не сдвигается, а все так же стоит и изучает его, возможно, борется с призывом, но Том, как никто другой, знает это ощущение, поддаться которому очень легко.       Он ухмыляется, когда замечает, что её лицо медленно приближается. Это, в очередной раз, подтверждает, насколько магглорожденные слабы.       Гермиона прикасается к его предплечью своей нежной тёплой рукой, медленно ведя ею вверх к плечу, тем временем влажные губы девушки тянутся у Тому, который не спешит отвечать на её действия. Закрадывается странное и весьма тревожно чувство.       «Что-то не так».       Рука Гермионы с плеча опускается на грудь и останавливается в области сердца, и она прижимает ее сильнее и дарит лёгкий поцелуй.       Том вдруг осознает, что все повторяется. Если он сейчас не остановится, то в скором времени все закончится. Резко делает шаг назад. — Нельзя! — выкрикивает он и видит в её руке, которая ещё секунду назад блуждала по его груди, волшебное древко. Не может сдержать улыбки и непринужденно пятится назад. — Хитро. Но ты, наверное, думаешь, что без палочки я не могу колдовать? — А ты, наверное, думаешь, что я полюблю тебя? Мне не нужна твоя палочка, — Гермиона снова приближается к Тому и протягивает отнятое древко. — Я проверяла теорию. И знаешь что? Я никогда тебя не полюблю и не стану вытаскивать из этого ада. — А ты зря времени не теряла, сложила несколько пазлов, но картины в целом не видишь, однако я все это уже слышал и видел, — говорит он спокойно, стараясь сдержать гнев, вызванный ее предательским поступком: она развела его, как глупую девчонку. — Даже не представляешь, насколько ты предсказуема, Гермиона. Не знаю, что тебе нужно сделать, чтобы застать меня врасплох.       Это ответный вызов, который она обязательно примет, поскольку не любит проигрывать и отступать.