Сборник: Сиён и Рейнольд

– Тебе не понять, – горько огрызается Сиён, сердито уставившись на второго брата бирюзовыми глазами Пенелопы. – Почему это? Ты думаешь, я глыба бесчувственная, как брат?! – тут же заводится Рейнольд, абсолютно не понимая, почему это сестрица-скандалистка сейчас не переворачивает стол и не покрывает ругательствами служанку, а лишь смотрит на него. Её взгляд злой, болезненный, опустошённый. Отчаянный. – Ты никогда не был на моём месте. Ты не сможешь понять меня, узнать, как это – быть мной. – Ты же просто сидишь у себя каждый раз и ничего не делаешь! Это не жизнь, а сказка! – Говоришь «сказка»?.. – от ледяного тона герцогини у Рейнольда пробежали мурашки по коже. – Тогда, скажи мне… Как далеко ты готов зайти, чтобы узнать это? Какого быть мной? Сиён не была уверена, что стоит это делать, не ручалась за последствия. Но желание заставить Эккартов хоть на минуту почувствовать на себе все мучения, что испытала Пенелопа, ой как хотелось… – …К чему вопрос? – Рейнольд скрещивает руки на груди, стараясь не выдать собственного интереса. Девушка странно усмехается. – Зависит от того, к чему ты готов.

***

Рейнольд просыпается от резкой боли в руке, как от укола иглой, и почти мгновенно садится на постели. – Чёрт… – в глазах темнеет. Какое же у Пенелопы слабое здоровье... Flashback Вчерашним вечером «фальшивка» вместе с ним поехала в информационную гильдию «Белый кролик». Откуда она знала главу, было неясно, и уж тем более откуда она знала, что он маг? Тот и сам был очень удивлён, но после обещания не выдавать его успокоился. – Я хотела бы узнать, есть ли возможность на один день поменяться телами мне и брату, – от такой просьбы в осадок выпали оба мужчины. – Прошу меня извинить, я уточню информацию по вашему заказу, – глава встал и вышел из кабинета, оставляя их наедине. – Ты совсем спятила?! – Рейнольд в шоке уставился на Пенелопу. – А что не так? –она серьёзно посмотрела на него. – Это на один день, к тому же раз моя жизнь такая сказочная, как ты говоришь, будет у тебя дополнительный выходной. – Но… – Ты боишься? – устало вздохнув, Сиён спровоцировала брата на «слабо». – Ещё чего! – моментально вспылил Рейнольд, скрещивая руки на груди. – Я ничего не боюсь! – Значит, решено, – девушка откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза. Так они и получили от мага зелье, которое поменяет их телами на один день, и обратное ему. End flashback Из-за этого Рейнольд был зол ещё с самого утра. Слабое тело, да и непривычные ощущения энтузиазма тоже не прибавляли. Да ещё и эта боль в руке! Посмотрев внимательней на предплечье, его – её? – глаза изумлённо распахнулись. На бледной коже отчётливо виднелись тёмные синяки. Где-то оставались кровавые точки. Какого?!... Эккарт моментально обернулся в сторону служанки сестры. Эмили, кажется… – Идите умываться, госпожа, я принесу вам завтрак, – горничная просто улыбнулась, делая вид, что совершенно ни при чём. Утро только началось, а Рейнольд уже с трудом подавлял желание кого-нибудь убить. В абсолютно ледяной воде был только один плюс – она бодрила ничуть не хуже крепкого кофе. Умывшись, Эккарт посмотрел в зеркало. В нём отражалась его сводная сестра. Кажется, он только сейчас заметил мешки под глазами, множественные синяки и порезы, а также болезненную худощавость Пенелопы. Рейнольд, конечно, мало что знал об этом, но начал подозревать, что уже анорексия. – Ешьте, госпожа. Я знаю, вы хотите, – Эмили подала еду. Увидев, что лежало на тарелках, Рейнольд едва не выплеснул содержимое желудка наружу. Суп представлял собой тухлую воду, в которой вымочили половую тряпку со всеми волосами, грязью и камешками. Половину хлеба заполонила плесень. Даже посуда была грязной и неочищенной от остатков еды. Боже… Меня сейчас вывернет… – Немедленно убери это! – взмах руки, и тарелка с супом опрокидывается на пол. – Сейчас же позови повара сюда! Эмили лишь ухмыльнулась и ушла из комнаты, абсолютно не торопясь. Рейнольд кипел от злости. Какого чёрта вообще вытворяет эта служанка?! Твою мать… Спустя время в комнату зашёл Деррек. – Пенелопа, ты опять устроила скандал? – Да, но я- – Эмили работает на нашу семью уже 10 лет. Она одна согласилась быть твоей личной служанкой. Все остальные отказались, даже несмотря на обещанную увеличенную зарплату. Ты окончательно обезумела, выгоняя её? – Но, брат, я-! – Рейнольд замер на полуслове. Взгляд Деррека – ледяной, полный презрения, отвращения и ненависти – заставлял кровь стынуть в жилах. Язык прилип к горлу, по лицу побежал холодный пот. Рейнольд по-настоящему испугался Деррека. И словно контрольный выстрел в голову: – Наказана. Весь день в своей комнате без еды и воды, – ещё более страшный взгляд не оставил попыток сопротивления. Удалившись, Деррек захлопнул дверь, оставляя сестру в комнате. Сказать, что Рейнольд был в полнейшем шоке – ничего не сказать. Что это, блять, было вообще?! Личная горничная колет иглой и подаёт такую ужасную еду – тогда неудивительно, что Пенелопа почти анорексичка. Но куда больше удивлял Деррек. Удивлял и пугал. Почему он даже не выслушал её – его? Ай, всё равно – почему он не захотел разобраться в ситуации? Он же наказал ни за что! Это… Это и есть жизнь Пенелопы? Неожиданная мысль поразила его. Значит, вот что она пыталась показать этим «экспериментом»? Что её жизнь не такая, какой её представлял себе он? Похоже на то… На секунду закралась мысль, что Пенелопа всех подговорила, чтобы поиздеваться над ним, но… Да не может такого быть. Пенелопа не пользовалась популярностью в доме, и не могла уговорить ни брата, ни отца, ни слуг. Нет, уж точно не могла. От долгих размышлений его отвлёк скрип открывшейся двери. Без стука дворецкий зашёл в комнату герцогини. – Леди, время обеда. Герцог хочет видеть вас за столом. Поняв, что остаются лишь терпеть, Рейнольд встал и пошёл за ним, мысленно проклиная грёбанное женское тело и платье. Главным образом, конечно, платье. После обеда с отцом и братом – для Пенелопы в теле Рейнольда они заранее заготовили отмазку, что юноше не здоровится и он отлежится денёк в своей комнате – настроение Эккарта, ругаясь, упало в подвал. Столовые приборы перед ним лежали детские, в поданном рисе копошились какие-то непонятные насекомые, а какао, на вид вроде нормальное, оказалось страшно солёным. В итоге бедный Рейнольд в теле Пенелопы просто сидел, старался не смотреть на свою тарелку и глотал слюну, искоса смотря на блюда на столе, страстно желая либо поесть, либо отключить нюх. Хотя что больше всего выводило Эккарта из себя – почему НИКТО ничего не заметил, что Пенелопа даже не притронулась к еде? Про качество еды Рейнольд решил даже не говорить: когда он закашлялся от солёности какао, Деррек окатил его злобным взглядом, словами лишь напоминая про этикет. Окончательно его добил последний случай. Он кругами ходил по комнате, думая чем себя занять и старательно игнорируя бурчащий желудок. Ужина, как и говорил Деррек, ему не дали. По факту всё, что было – в обед небольшой глоток того ужасного солёного какао. Для Рейнольда, привыкшего нормально есть – как минимум, чтобы были силы для тренировок – это было чуть ли не пыткой. А Пенелопа, получается, так и живёт… Внезапная мысль прошибла его холодным потом. И словно этого было мало, он услышал голоса служанок за стенками: – Эта сумасшедшая сучка утром снова устроила скандал… – Боже, когда она наконец поймёт, где её место… – Её ненавидит даже собственная семья… – Ей никогда не заменить Ивонн… Рейнольд-Пенелопа сам не заметил, как молча сполз по двери на пол. Хрупкое девичье тело сотрясала дрожь. Почувствовав влагу на щеке, Рейнольд с удивлением обнаружил, что плачет. Твою мать… Какой же я кретин… Что я наделал?.. Эккарт подтянул к себе колени, невольно сжимаясь в комок. Что чувствовала Пенелопа, когда слышала эти разговоры буквально за стенкой? Какого ей было осознавать, что это правда? Какого ей было, когда её никто не желал слушать? Какого ей понимать, что никто не заступиться за неё? Пошатываясь, он – она? – привёл себя в порядок и, выпив зелье, завалился спать. Вопреки его ожиданиям, он уснул, едва коснулся подушки.

***

На следующий день Рейнольд, как только проснулся и оделся, поспешил в комнату сестры. Явился он вовремя: Эмили достала из волос иглу и примеривалась для укола. – Ах ты дрянь! – от крика служанка испуганно отшатнулась, резко развернувшись и упав на пол. Проснулась и Пенелопа, шокировано подскочив. – Как ты смеешь так обращаться со своей госпожой?! Глаза Рейнольда пылали огнём. Он тяжело дышал, то сжимая, то разжимая кулаки. Сейчас он выглядел так, словно был готов наброситься на дрожащую Эмили и разорвать её голыми руками. – Молодой господин, я… – служанка не успела договорить, как тут же вскрикнула от звонкой пощечины. – Кто тебе разрешал открывать рот?! – юноша рывком поднял девчонку за шиворот и вышвырнул её за дверь, придав ускорение пинком. – Пошла вон, маленькая дрянь! Чтоб ноги твоей не было в нашем доме! Сиён в шоке смотрела на бушевавшего Рейнольда. Она, конечно, знала, что этот «эксперимент» не оставит его равнодушным, но неужели его настолько сильно задело? – Брат? – неуверенно позвала его девушка. Эккарт развернулся к ней и почти мгновенно ярость в голубых глазах сменилась на жалость. Не успела она и пискнуть, как он подошёл к ней, сел на край кровати и, притянув её к себе, крепко обнял. – Прости меня, – зашептал он, поглаживая Пенелопу по малиновым волосам. – Прости, прости, прости меня. Я знаю, я полный идиот, я знаю, это невозможно простить, но, пожалуйста, прости меня. Голос предательски дрожал и надламывался, Эккарта снова начало трясти. Чтобы не сорваться, он прижал сестру покрепче к себе, не забывая не слишком стискивать её, а то ещё рёбра сломает. В комнату зашёл дворецкий. – Леди, герцог требует вас к себе. О, молодой господин Рейнольд… – Вы там совсем охренели?! – завопил Эккарт. Сиён зажала уши руками, мысленно матерясь на очень уж громкого брата. – Без стука заходите в комнату молодой девушки! Она, блять, грёбанная герцогиня! Вторая по влиятельности женщина Империи! Как вы смеете там бесцеремонно без стука заходить к ней?! А к отцу мы ещё как пойдём, чтобы половину прислуги уволить нахер! Молитесь, чтобы вы не оказались в списке уволенных! Дворецкому хватило благоразумия быстро выйти за дверь, пока Рейнольд не запустил в старика первым, что попалось под руку. – Пенелопа, одевайся и пошли к отцу. Я ему сейчас такое выскажу… Кхм, я отвернусь, а ты переоденься, – юноша лёг и закрыл глаза, чтобы не подглядывать. Быстро надев черное платье, дающее неплохой обзор на её худобу, Сиён последовала за братом. Кажется, кому-то сейчас будет пи… – ОТЕЦ! – практически сразу Рейнольд ворвался в кабинет герцога. – Вы вообще знаете, что в доме творится?! – Рейнольд, отец собирался говорить с Пенелопой, а не с тобой, поэтому- – А ТЫ ВООБЩЕ ПОШЁЛ ЗНАЕШЬ КУДА?! – Рейнольд! – герцог хлопнул по столу, призывая обоих к порядку. – Следи за языком! – Вы ещё не знаете, что происходит в нашем доме! – юноша и не собирался успокаиваться. – Над Пенелопой откровенно издеваются в этом доме, но вам просто наплевать на неё! Её служанка колит её иглой до кровавых синяков, на завтрак подают какие-то помои! Вы вообще слепые, раз не можете заметить, что Пенелопа даже поесть нормально не может?! Герцог и Деррек не успевали даже слова вставить, даже высказать своë возмущение по поводу поведения слуг. Крики Рейнольда было слышно даже за пределами особняка. Абсолютно не стесняясь в выражениях, он покрывал трëхэтажным матом Деррека и слуг. Юлиан, поняв, что сын не успокоится, пока не выговорится, предпочëл не вмешиваться, вслушиваясь в слова и бледнея от мысли, что все эти ужасы пережила его приëмная дочь. …Примерно часа три Рейнольд орал, пока не охрип. Деррек несколько раз получил по голове толстой кипой документов – впрочем никто особо и не возражал. А отношения Рейнольда и Сиён-Пенелопы стали намного ближе. Обмен телами на один день сближает, да.