Сборник: Сиён и Рейнольд

Сиён сидит у окна, смотря на дождь. Как всегда, ей овладевают грусть и тоска. Ей не нравился дождь. Каждый раз, когда он идёт, она неизменно вспоминает о том, как её старшие братья оставляли её, уезжая на машине. В то время, как она одна была вынуждена добираться до дома, будучи без зонта, денег на автобус или хотя бы теплых вещей. Позже, когда Сон У помирился с ней, он старался всегда забирать её. Если не мог, всегда давал деньги на такси или свой зонтик с курткой, а сам в одной рубашке перебежками добирался до дома. Пару раз даже подхватил воспаление лёгких из-за этого, отчего Сиён чувствовала свою вину. Но брат лишь отмахивался, говоря, что всё в порядке.

***

Раньше она всё ещё надеялась, что сможет также подружиться и с отцом, и с самым старшим братом. Но время шло, а Ча Дэ Хён всё также смотрел на неё с отвращением, а отец – с полным безразличием. Сон У старался, как мог, но не всегда имел возможность защитить. И старший брат активно этим пользовался, выбирая моменты, когда никого не было дома, чтобы избивать Сиён. Предлогом было буквально что угодно – позорит семью, не так ответила, не так сидит, сделала малейшую помарку в тетради. Девушка не знала, что ей делать, чтобы избежать побоев. Сон У сказать она не могла – один раз, когда она попыталась, мимо проходил Дэ Хён, которого она не заметила, и смог заболтать брата, обернув всё в шутку. Сиён после этого старалась избегать его как могла, но спустя неделю у неё не осталось предлогов, и пришлось остаться в доме. Она пришла в себя спустя четыре дня в больнице. Вся семья была рядом и пришлось согласиться с версией Дэ Хёна, что она упала с лестницы. Врать было чертовски унизительно и больно, но вариантов у неё не было. Ярость кипела внутри, когда за спинами Сон У и отца была видна садистская ухмылка старшего брата. После выздоровления Сиён в спешном порядке начала искать квартиру, чтобы съехать туда вместе с Сон У. Ему она не раскрыла всю правду, сказав лишь то, что ей правда очень это нужно. Брат только недоумевал, но согласился и помог. Когда младшие огласили о своём решении, Иль Сон и Дэ Хён были шокированы. «Как съехать?», «Почему?» и много других вопросов посыпались на подростков, которые настояли на своём. Окончательно их судьбы оборвал крупный скандал. После учёбы Сиён поехала к отцу, гадая, зачем он её позвал. Обычно ведь он всегда занят и ему было плевать на родную дочь. По пути девушка перебрала множество причин, по которым её могли вызвать домой. Но уж точно она не предполагала, что её обвинят в краже денег у какой-то студентки. Сиён помнила, как тогда говорила, что не виновата, старалась оправдаться, опровергая обвинения Дэ Хёна, который не давал ей толком ничего сказать. С трудом сдерживая слёзы, она выкрикнула: – Ты, что, больше веришь чужим людям, чем собственной дочери?! После долгого молчания Иль Сон ответил: – Да. Одно-единственное слово заставило рухнуть весь мир девушки. Она ведь до последнего надеялась… До последнего хранила веру, что всё наладится… – Что ж… – тихо и медленно проговорила Сиён, выпрямляясь. Темно-серые глаза остекленели. – Тогда нам не о чем говорить. Она встала из-за стула, подхватив сумку, и направилась к выходу. Остановившись, она обернулась и добавила: – Если бы вы действительно хоть немного обращали внимание на дочь, знали бы, что в тот день меня даже не было в колледже. Она уже не видела, как подскочил с места побледневший отец, как кричал Дэ Хён, пытаясь её остановить. Эти люди в один миг перестали быть для неё семьёй, став абсолютно чужими и ненавистными людьми. Девушка не помнила, как добралась до дома, как поднялась на нужный этаж, как открыла дверь… Все действия свершались как бы на автомате. И только в квартире сумка выскальзывает из дрожащих пальцев, только в квартире Сиён изо всех сил бьёт кулаком по стене, случайно попадает в зеркало, которое разбивается в осколки. Совсем как её надежды. Она не чувствует боли в окровавленных костяшках, лишь поднимая крупный осколок и неотрывно смотря на него. Может, это и будет выходом? Она подносит стекло к запястью. Один порез, ещё… Глубже, кровь течёт сильнее. По щекам льются неконтролируемые слёзы горечи и обиды. Прости, брат… Сиён слышит его крик. Из руки выдирают стекло и отбрасывают в сторону. Она видит лицо Сон У, который спешно отводит её в ванную, достаёт аптечку и обрабатывает раны. Он кричит на неё, но тут же умолкает, когда сестра жмётся к нему и, больше не сдерживая себя, рыдает в его плечо, лихорадочно сжимая его куртку. Трясётся, словно выброшенный за шкирку котёнок, плачет, просит прощения. Брат обнимает её и старается успокоить, шёпотом выясняя, что случилось. – Предали… Они предали… – с трудом выдавливает из себя девушка. Задирает футболку, показывая крупные синяки. – Дэ… Дэ Хён… В итоге ему пришлось дать ей таблетку, чтобы она уснула. Сон У отнёс её в комнату на руках, уложил, закутал в одеяло, убрал подальше все острые предметы и лекарства – мало ли – и вышел из квартиры, закрывая её. Кажется, ему предстоит ОЧЕНЬ серьёзный разговор с семьёй… Внутри всё полыхало ненавистью. Гневом. Болью. Обидой. Сон У кричал на отца и брата как никогда раньше не позволял себе. – Сиён твоя сестра! Как ты можешь так с ней поступать?! Ты избивал её! Ты… – он побледнел. – Тогда, когда она якобы упала с лестницы… Это тоже был ты?! – Н-нет, брат, стой, подожди! – Дэ Хён стремительно начал отступать, но младший брат налетел на него словно коршун. Удар за ударом он превращал лицо некогда старшего брата, человека, которого он любил и уважал, в фарш. Отец и двое охранников пытались оттащить его, но из-за прилива адреналина и ярости Сон У отпихнул прочь и их. Наконец, встав и посмотрев на побледневшего отца, он прошипел: – Моя сестра только что чуть не убила себя. Как вы оба вообще смеете смотреть мне в глаза?! – Сон- – Не смейте! – закричал он так, что разлетелись птицы с деревьев. – Мы с Сиён больше не часть вашей семьи! Оставив позади ошарашенного отца, который пытался дозваться его, и лежащего без сознания брата, Сон У убежал прочь. В этот период пришлось очень несладко. Приходилось мотаться между делами, которые требовалось срочно уладить, и раненной душевно сестрой. После этого скандала Сиён впала в депрессию и большую часть времени просто апатично лежала, пялясь в потолок. Всё свободное время, которое брат только мог себе позволить, он проводил с ней – благо хоть колледж он уже закончил, на этом спасибо, но работу и срочные дела в связи с сложившейся ситуацией никто не отменял. Он уговаривал её хоть немного поесть, сидел с ней, стараясь, как только мог, вывести из этого состояния. Было тяжело. Сиён в состоянии ходячего мертвеца, работа Сон У, ставшая их единственный источником дохода – брат в тот день забрал лишь те деньги, которыми располагал сам. Те, что были на карте, он перекинул на новую, сделанную не так давно, а старую – номер которой знал отец – разрезал и выкинул, предварительно заблокировав. Отец ещё на старую карту кинул крупную сумму – вероятно, как извинение – но Сон У перевёл их обратно с сообщением «Нам не нужны ваши подачки». Иль Сон и Дэ Хён были отправлены в черный список в телефонах обоих младших, обрывая любой способ связи с ними. Так продолжалось довольно долго, пока не произошло чудо. Во всяком случае, Сон У назвал бы это именно так. Вернувшись домой, он сразу заметил, что Сиён сидела на кровати, играя во что-то на своём телефоне. Его бы вряд ли заинтересовало это «что-то», если бы не улыбка сестры. Первый раз за долгое время появившаяся улыбка на её лице. Тихо и аккуратно зайдя на её плечо, брат посмотрел в телефон. Игра была в жанре визуальной новеллы, в которой нужно играть за героиню и стараться понравиться кому-то из парней. Скучно, но дело вкуса. На экране отображались два героя. Девушка, одетая в небесно-голубое платье с желтыми лентами, и юноша в белой рубашке и бордовых брюках. У обоих нежно-розовые волосы и голубые глаза. Они улыбались, как сама Сиён, чей взор был прикован к юноше. «Братик, ты очень талантлив! Так обращаться с мечом могут только истинные мастера!» – щебетала главная героиня, подписанная в окошке имени как «Ивонн». «Ха, конечно, я лучший! Я и есть истинный мастер» – парень подписанный, как «Рейнольд» явно очень гордился собой. «Да. А ещё брат очень милый.» «Что?! Я?!» – выражение лица Рейнольда сменилось на смущённое. Сон У закатил глаза, но, услышав смешок Сиён, оцепенел. Долгое время не улыбающаяся сестра, которая, казалось, давно забыла как смеяться, сейчас веселилась с реакции понравившегося персонажа. – Сиён, я вернулся, – он привлёк к себе её внимание. Вздрогнув, она повернулась в его сторону и, отложив телефон в сторону, обняла его. – Привет, братец, – она потёрлась щекой об его плечо. – Ну, ну, что за нежности? – мягко улыбнувшись, Сон У погладил её по голове.

***

Воспоминания вызвали у девушки, занявшей место герцогини, лёгкую улыбку. Она скучала. Её любимый брат остался в их мире, а она застряла здесь. Интересно, как он там?.. Сиён-Пенелопа вздрогнула, когда её обняли со спины. – Чего грустим? – Рейнольд поглаживает её по плечам, заранее стараясь успокоить. Она лишь вздохнула, поворачиваясь к нему и утыкаясь лицом в его грудь. – Так тоскливо… Ненавижу дождь… – признаётся она. – А ещё… Я так скучаю по брату… Сон У… – голос начинает дрожать. – Рейнольд, я хочу домой… Эккарт смотрит на неё с жалостью, грустью и чем-то ещё непонятным, и крепко обнимает уже двумя руками. – Ты обязательно пройдёшь эту… игру? Неважно, ты справишься и вернёшься в свой мир. Я помогу тебе. – Спасибо, брат, – шепчет Сиён, сильнее прижимаясь к нему. И ловит себя на мысли, что считает его не только братом…