Ad impossibilia nemo obligatur.

Единственное, что казалось бы четко отличает человека от любого другого животного — способность чувствовать приближение изменений. Плохих или хороших уже совсем другой вопрос. С точки зрения эволюционных преобразований видов — это вовсе не человеческая черта. Такое случается даже у птиц, мозг которых не имеет извилин и является просто гладким склизким нечто. Лиам не хотел соотносить себя с птицами, если уж к этому пришли его размышления, но другого сравнения не нашел. Думать о том, что это звонкое бренчание под солнечным сплетением под собой подразумевает сил и так не было. Хотя у него остался горьковатый осадок после вчерашнего диалога с Астридр. Эта книга никак не давала ему покоя. Лиам решил, что избавится от неё после работы, иначе опоздает и она закатит такой скандал, словно они — заведение высшего класса, работникам которого непозволительно опаздывать даже на минуту. Он работал там уже три года, но до сих пор не запомнил названия с шаткой вывески. Оно было слишком потертым и грязным, чтобы буквы бросались в глаза и запоминались. Да и импровизированный договор с владелицей, дряблой старухой с завышенным эго, он подписывал не вчитываясь. На работу устраиваться пришлось наспех, требовалась любая. Мать умерла достаточно внезапно, Лиам едва окончил среднюю школу, а об отце вспоминать и не приходится. Так что ему нужно было продолжать свое скудное существование в одиночестве, нельзя сказать, что в тягость. Последние годы Кирстен совсем ушла в горе по своему мужу, увлеклась алкоголем и окончательно помешалась на вере, хоть и старалась не забывать про сына. В общем выбора ему никто не оставил. Так что теперь он был вынужден снова пройти несколько километров, чтобы слушать скудные шутки, слухи и притчи.

***

Астридр опаздывала уже на минут двадцать. Лиам никак не реагировал на это, по крайней мере не оглядывался и не бегал кругами. Его просто смутил сам факт, более чем. Во-первых потому что она не выносила опозданий, во-вторых потому что прямо сейчас она все больше и больше выбивала этот день из привычной колеи. Фидель косо поглядывал на Лиама, этот взгляд хотелось содрать вместе с кожей, но он стойко молчал. Если у кого-то были к нему претензии, то пусть озвучивает, а потом он уже подумает, стоит ли отвечать. К зданию начинали сходится первые посетители, непонимающе глядящие на двух привычных работников у дверей. Ключи были только у хозяйки и Астридр. Связаться с хозяйкой не отходя от кафе нельзя, а Лиам с Фиделем недостаточно доверяли друг-другу, чтобы оставить в качестве охраны кого-то одного. — Вы оставались вдвоем, когда я ушёл, — что-то среднее между вопросом и обвинением. Вероятно Фидель не хотел выходить на открытый конфликт в присутствии достаточного количества людей, удивительное чувство такта. — Она хотела поговорить, — он пожал плечами и отвернулся в другую сторону, все ещё чувствуя на своей спине сверлящий взгляд. Через две минуты к ним подошла та самая толстая женщина-завсегдатай, только сегодня она была без своей маленькой дочери. Она вгляделась в мутные стекла, словно её типичный заказ уже ждет на столе, но эти двое почему-то отказываются пускать невинных людей внутрь, а потом бесцеремонно дернула Лиама за руку, крепко уцепившись жирными желтыми пальцами за запястье. — Эй, вы открываться собираетесь? — без привычной дозы алкоголя ей было гораздо тяжелей проживать день. Глаза уже раскраснелись и опухли, губы отливали синевой, а огромные, трясущиеся как желе щеки краснели пятнами. Зрелище просто отвратительное, к горлу Лиама подкатила тошнота с привкусом речной воды. Он сдавил её пальцы своими, стараясь не морщиться от отвращения скользящей по слою жира кожи, и попробовал ослабить хватку на своем запястье. — Извините, но у нас нет ключа и мы ничем не можем помочь, — он старался говорить размеренно и вкрадчиво, чтобы не разозлить женщину ещё больше. Спорить она не стала, только оттолкнула его в сторону и прижалась лицом к стеклу на двери, а не обнаружив там никого, грозно зашагала прочь от здания. За её примером последовали и остальные ожидающие, только без подобного наплыва агрессии. Лиам был рад сокращению штаба наблюдателей, но теперь ничто не ограждало его от диалога с Фиделем. — И о чем вы говорили? Он не спешил реагировать. Чем яростней будет отстаиваться позиция невинности, тем больше она ляжет под сомнение, особенно для таких недалеких лиц. Лиам может и не выглядел как самый прилежный житель Хеллвета, был даже очень далек от этого, но он никогда не нарушал законов. Ни общих, ни местных. Ему было просто незачем. Фидель не оценил его молчание, вцепился в чужие плечи и заставил развернуться. — Ну, давай, язык проглотил? — Лиам ожидал увидеть на его лице злость или тревогу от пропажи Астридр, но столкнулся только с беспочвенным желанием драки и скандала. Физически их сравнивать было просто нельзя, так что конфликта ему хотелось бы избежать. Хотеть, конечно же, не вредно. — Она отдала мне книгу со сказкой, — судя по хватке на плечах, Фидель ждал продолжения истории. — Это всё. Его полностью правдивому пересказу не поверили. Драка с каждой секундой становилась всё более и более неизбежна. Лиам уже чувствовал, как долго будут заживать синяки. — Мальчики, что вы устроили? — по дорожке шаркала, как можно скорее перебирая костлявыми ногами, владелица кафе. Её речь была не особо разборчива из-за отсутствия как минимум восьми зубов, но отрывистая жестикуляция говорила сама за себя. Фидель отпустил плечи Лиама, чуть ли не рыча. Драка на глазах у работодателя могла привести к увольнению, набожность давала о себе знать, а он видимо не был готов потерять этот жалкий доход. — Ко мне пришли клиенты, разбудили ни свет ни заря. Сказали, что вы не даете им как стоит отдохнуть. Лиам стряхивал с плеч следы громоздких ладоней и отвечать не спешил. Владелица огляделась по сторонам. — А где Астридр? — не смотря на старость, доходило до неё не так уж и медленно. Она полезла в карман за тяжелой связкой ключей, трясущимися пальцами стянула с неё один из почти целого десятка и протянула Лиаму. — Пусть пока побудет у тебя, но не забудь вернуть вечером! Когда эта девчонка объявится, то можете сразу сказать ей об увольнении. Он сжал в пальцах потертый временем ключ, кивнул и отвернулся к двери. Его не очень радовала перспектива возвращать ей что-то после закрытия. Старушка жила почти у самой окраины, на юге города. Отсюда не так далеко, но район там мутный. Одни старики, владеющие какой-либо собственностью, которая может приносить прибыль. Вечером там разгуливает достаточно людей, которые с радостью получат все их деньги и владения любыми путями. Как-то не хотелось ему ненароком вляпаться. — Спасибо, фру Грэмба, — прокашлявшись, напомнил о вежливости Фидель, но неудачно. — Я Грамбо! — она злостно махнула на него рукой и зашаркала обратно, бубня себе под нос что-то о невоспитанности молодых людей. Типичный маразм.

***

Через полчаса все ожидающие вернулись, включая агрессивную женщину, хотя ребенка рядом с ней не возникло. Астридр не появилась и теперь, без неё работа пошла тяжелее. Лиаму и Фиделю приходилось самим разносить и принимать заказы. У Фиделя с его приторной натянутой улыбкой получалось лучше, чем у мрачноватого Лиама. Его все терзало нарушение типичного круговорота событий в буднях. Он вспоминал последние трое суток раз за разом, от чего только больше сбивался с рабочего процесса. Самым странным событием Лиам счел книгу. Все же именно после этого Астридр растворилась в небытие. Её судьба рассматривалась довольно предсказуема в реалиях города и не она волновала Лиама. Его волновало, что Фидель не сказал «день начинается хорошо» сегодня, что женщина пришла без дочери с кукольными глазами, что Астридр не ждала их у дверей заранее. Люди боятся изменений, особенно в этом городе. И Лиам мог потягаться наверняка почти с кем угодно — его страх изменений был самым большим. Он ненавидел, когда страх держит человека на коротком поводке, но как оказалось сам на это попался. Что ещё он успел перенять от родителей? — Работай, а не витай в облаках, принцесса, — Фидель грубо дернул его за плечо. Горячий кофе вылился за края чашки прямо Лиаму на руку, он стиснул зубы, сделал глубокий вдох и отошел в сторону, чтобы облить ладонь ледяной водой. Он поймал себя на мысли, что забыл собрать волосы с утра. Глянул на часы: половина третьего дня, а он только сейчас заметил падающие на лицо пряди собственных волос. Обычно Лиам завязывал их как только становился за стойкой, стягивал до боли на затылке, потому что они были слишком короткими для комфорта. — Поработай с клиентами, я лучше буду стоять тут, — он смахнул с руки воду, стянул зубами резинку. Фидель косо на него глянул, но кивнул. Лиам сам по себе выглядел неприветливо, а сегодня был как не в себе. Слишком рассеянный. — Вторую смену подряд такой. Соберись уже. Такие комментарии никак не способствовали. Что значит вторую смену подряд? Позавчера он разве был таким же? Лиам вспомнил, как дернулся после удара Астридр по столу. Возможно, только немного, но был. Каждый отрывок его жизни имел систематику. Они четко делились в голове. От рождения до смерти отца, от смерти отца до смерти матери, от смерти матери и до нынешнего момента. Нынешний начинал постепенно разрушаться, уходя в неизвестность, которая Лиаму совсем не нравилась. Его отвлекла заигравшая музыка, слава богу не в голове, а за спиной. Музыка была не особо распространена в Хеллвете, как вид искусства. Он слышал о паре дряблых местных групп, которые просто пытались разбавить свою скудную рутину, надеясь и подзаработать. Но отсутствие денег характеризовало собой ещё и отсутствие проигрывателей. Лиам обернулся на звук и, поначалу, не увидел никаких возможных его источников. Ему пришлось сделать пару шагов от стены, чтобы увидеть по ту сторону барной стойки потерявшуюся дочь жирной суки. Она выглядела необычайно счастливой, это первая эмоция, которую он видел на её лице за столько дней. Девочка улыбалась и покачивалась из стороны в сторону, держа в руках древний проигрыватель и старательно подпевая. Было слышно, что текст она не особо знает, но проиграла песню несколько раз, успев выучить пару строк. — …the womb into rain, — девочка пыталась петь дальше, из рук вон плохо. — Анна! — женщина подорвалась с места, вовсе не выглядя взволнованной или напуганной за ребенка, скорее сердитой. Она вырвала у ребенка из рук проигрыватель. — Где ты взяла эту штуку? Девочка попыталась удержать проигрыватель у себя, но с жирной мамашей ей было нечем потягаться. — Украла у старого пердуна, — она показала матери язык. Лиам ожидал подобной ответной реакции: женщина с силой ударила ребенка по лицу. Вся её радость сразу улетучилась, к ней вернулась полная незаинтересованность к происходящему. Мать увела её под руку за свой стол. Лиам догадывался, что разозлилась она далеко не на кражу и не на то, что дочь пропала, а на высунутый язык. Было ли ему жаль? Нет. Это не его дело. Музыка звучала ещё пару минут, с перебоями. Текст долетал до него отрывками, но он прислушивался.

We never found

A place to hide

Some peace of mind

God knows we tried, yeah.

А потом женщина все таки поняла, как выключить «эту штуку» и звук стих. Через пятнадцать минут они обе вышли, Лиам смог проследить их направление пути сквозь стекло в дальнем углу зала. Мать тащила безэмоциональную Анну в сторону местного комиссионного, скорее всего, чтобы сдать проигрыватель и пропить полученные деньги. Больше в тот день он их не видел. Не изменяли себе и своим ежедневным традициям только два старика, как всегда усевшиеся за стойку. Теперь их темой обсуждения стал инцидент с ребенком, проигрывателем и матерью. Лиам пытался развлечь себя и прислушаться к их диалогу, но Фидель завалил его листиками с заказами, а общая заторможенность мешала разбираться с ними так быстро. Так что у него не осталось времени ни на стариков, ни на Анну, ни на Астридр. Если он будет плохо выполнять свои обязанности — его уволят, а в его планы не входили поиски новой работы. И, слава богу, весь остальной день прошел почти так же, как остальные. Стабильность — лучшее, на что Лиам мог претендовать.

***

Земля не успела высохнуть за день после ночной грозы. Ноги Лиама неприятно залипали в грязи, ему пришлось обходить обваливающиеся бульвары через полупустой парк. Что странно, здесь было гораздо безопаснее, чем на открытом пространстве. Может потому что даже поздним вечером, в темноте, на облезлых лавочках сидели мрачноватые люди. Их взгляды напрягали Лиама, но никто даже не пытался встать и подойти к нему или заговорить. Он не бывал в этом районе почти никогда, слишком далеко от дома, а смотреть тут не на что. Основным отличием была линия частных секторов. Домики не выделялись красивым внешним видом или яркими клумбами, но в целом выглядели лучше, чем серые панельные дома на востоке. Замков на входных дверях Лиам не заметил, по-крайней мере таких уж огромных, зато заборы были в два-три ряда, не меньше. Кто-то предпочитал более закрытые, непроглядные железные или бетонные стены, а кого-то устраивала металлическая сетка. В последних часто встречались дыры, на первых — вмятины. Владелица кафе, где он работал, предпочитала железные листы. Два из них, на части, выходящей к улице, были изуродованы огромной белой надписью:

Старая манда!

Лиам постучал по ним, ожидая. Через две минуты послышался отдаленный скрип двери и половиц порога, следом — скрежет замка, за ним — ещё один и только потом, через щель, он смог увидеть старуху. Она скупо улыбнулась, но эта улыбка быстро исчезла с лица. — Девчонке сказали, что она уволена? — Лиам готов был поспорить, что в морщинах у неё собирается пыль. — Её не было, — он протянул ей ключ, она вцепилась в него пальцами и выдернула так, словно Лиам грозился его не отдавать. Грамбо не ответила ему, а просто закрыла железную дверь прямо перед носом. Не сказать, что он жаждал продолжения диалога. Лиаму вусмерть хотелось просто лечь спать, пускай весь сегодняшний день обещал не дать ему и минуты спокойствия наедине с собой. Первым делом по возвращению домой он взял в руки потрепанную книгу Астридр, вновь спустился вниз и кинул её в гору мусора неподалеку. Лиам не знал, почему не сделал этого сразу, но это уже не имеет никакого смысла. У него дома и так достаточно хлама, чтобы тащить туда новый. А ещё вся эта ситуация была похожа на злую шутку. Лиаму не нравилось, когда над ним так издевались, пускай он не всегда об этом говорил.

***

Он почти не спал. Поначалу его мучали собственные мысли и он очень сильно пожалел, что не может их заткнуть. Лиам смог начать мириться с их гулом, когда вот-вот должен был отключиться, но под домом образовалась какая-то пьяная вечеринка, быстро перешедшая в потасовку и, судя по женскому визгу, закончившаяся чьей-то смертью. Она согнала с него долгожданную сонливость, так что все оставшееся время Лиам просто лежал в кровати, ворочаясь и стойко вынося все нападки пружин. Пару раз ему, возможно, удалось ненадолго задремать, но вряд ли со всех этих отрывков получится насобирать хотя бы час. Он оделся, облил лицо ледяной водой и неохотно глянул в зеркало. Да, выглядел он восставший из мертвых. Оказывается, что одна ночь без сна может лишить его всех намеков на живой цвет кожи и утопить глаза в какой-то совсем уж глубокой черной яме. Неприятно, но Лиама мало заботило приятно он выглядит или все таки не очень. Под подъездной дверью было подтверждение его ночных догадок. Мужское, относительно крепкое и уже совсем серое тело валялось под скамейкой. Лица Лиам разглядеть не смог, оно было изуродовано и запачкано кровью. Он только отошел от скамьи на пару шагов, неприязнь взяла свое. Оставалось надеяться, что какой-нибудь псих заберет тело себе. Как-то немного неприятно, когда под твоим домом лежит и гниет чье-то тело, а у Лиама и так мало радостей в этом месте. Кафе оказалось уже открытым, Фидель сказал, что это сделала хозяйка, передала ему ключ, но просила вернуть. Лиам порадовался, что сегодня эта участь на него не выпала и немного успокоился. Астридр исчезла, нарушив порядок вещей, но уже начал образовываться новый. Дополнительным тому подтверждением послужило начало типичного утра. Женщина с дочерью, да, теперь Лиам знал, как зовут девочку, однако это ничего не поменяло. Два старика у стойки, на счет них ничего нового не было. Фидель снова сказал, что день начинается хорошо. Все происходящее вновь уложилось, просто пришлось немного подвинуться. А раз его тревога отошла от дел, он смог нормально работать. По-крайней мере Фидель больше не жаловался. Минут через тридцать после полудня к зданию подошла хозяйка, налепила на стекло какой-то листик и зашла внутрь. На Фиделя только грозно глянула, судя по всему утром они не очень то и поладили, подошла впритык к стойке и легонько постучала по столу, подзывая Лиама. — Раз уж зашла, сделай мне кофе, — она по-старушечьи улыбнулась. Фру Грамбо вообще редко заходила в свое же заведение, видимо отказывая себе в кофе и алкоголе, но если заходила, то всегда просила кофе и только потом говорила, зачем все таки явилась на этот раз. За все время работы Лиам застал её здесь дважды, включая сегодня. В прошлый раз она зашла, чтобы проверить состояние оборудования. По-мнению Лиама его уже тогда пора было менять, но старуха только покивала на все и ушла. Он поставил перед ней сероватую от старости и грязной воды кружку. — Спасибо, — Грамбо отпила и даже не скривилась, странные у неё вкусы. — Я повесила на окно объявление о поиске сотрудников, раз уж так вышло. И девчонке замену найдем, ну и ещё кого-нибудь. Вы то почти не отдыхаете. Больше всего выходных выпадало на долю Лиама. Не потому что он привилегирован, а потому что хозяйка считала его самым неработоспособным из них. Ну и пусть. Лиам кивнул. — Если кто зайдет, ты с ним поболтай. Коль человек хороший, то адрес ему мой дай, — Фидель, до этого просто подслушивающий без приглашения, был возмущен. — Почему он решает, а не я? — Тебе я не доверяю, — она сощурила свои почти прозрачные от старости глаза. Лиама не волновало что там произошло, у него были другие вопросы. — А если я никого не сочту хорошим? — он вообще сомневался, что в этом городе есть кто-то хороший. — Сейчас много людей работу ищут, найдутся, — Грамбо в два глотка допила кофе и отодвинула кружку. — Ну, я пошла. Она зашаркала к выходу, Лиам забрал кружку и отправился её отмывать. Фидель подошел к нему и зачем-то решил поведать о том, что было с утра. — Говорит, что её люди нашли тело Астридр и все разузнали, как да почему. Якобы она кому-то крупно задолжала, так и заплатила. Эта старая карга решила, что я непременно в этом замешан, — значит все таки мертва. Что ж, Лиам не удивлен. — По-моему ты куда больше похож на убийцу. Он пожал плечами. Может и похож, но крови на его руках нет ничьей. Лиам выбирал другие методы выживания. А если Фиделю очень хотелось найти виновника, то пускай обратится в полицию. Точно, он же не может. Нельзя обратится к тем, кого не существует. — И вообще все говорит против тебя. Вы последний раз были вместе, а потом она как испарилась, — Лиам молча оттирал кружку от въевшейся грязи. Просто, чтобы занять руки. Через пару секунд выкрутил кран с горячей водой до упора, сполоснул кружку и так. Он злился и очень хотел ему врезать, но понимал, что это глупо и бессмысленно. Кипяток удержал его от бесполезной драки, Лиам выключил воду и отставил кружку. Повернулся к Фиделю лицом, сделал глубокий вдох. — Слушай, я не знаю почему тебе так хочется обвинить меня в смерти Астридр, но, очень прошу, отъебись. Мне просто незачем было её убивать, поищи психов за столиками. Учитывая всю молчаливость и полное игнорирование мира, присущие Лиаму, Фидель удивился, что он вообще ответил. Вряд ли конечно поверил, но он не собирался кому-то что-то доказывать. Может и временно, однако это сработало. Фидель действительно ушел к столикам. А потом у них не осталось времени разговаривать, начали приходить люди с целью трудоустройства. Судя по всему на бумажке не значилось «обращаться к мрачному бариста», потому что в первую очередь они все подходили к более улыбчивому Фиделю. К сожалению он отправлял каждого к Лиаму, а, видя как он этим недоволен, начал делать это уже из личной неприязни. И раз никто не мог показаться ему хорошим, он начал действовать по тактике «через одного». Окончательный выбор в любом случае будет делать фру Грамбо, от него мало что зависит. Он даже не запоминал людей, с которыми говорит, а через пару попыток даже смог образовать систему вопросов. Довольно бесполезных, но не мог же Лиам просто сразу давать адрес хозяйки или выставлять за дверь. — Дата рождения. — 6 мая 2002, — из всех, кого он видел, это самый младший кандидат. — Образование. — Я не закончил школу, но мне очень нужна работа. Мама тяжело болеет, нужны лекарства… Лиаму совсем не нравилось слушать о чужих проблемах. Он даже думал сказать мальчику, что лекарства из местной аптеки ему не помогут и лучше бы продолжал получать образование, но местное образование не многим лучше. В конце концов все равно вернется с поисками работы. Ему просто повезло в выдуманной Лиамом на ходу лотерее, он продиктовал мальчику адрес и отпустил. В следующий раз, когда входная дверь жалобно скрипнула и Лиам поднял глаза от стола, уже морально готовя себя к очередному диалогу, резко смолкли все посетители. Вошедшую это ни капли не смутило, её каблук глухо ударялся о деревянный пол, а сама она приветливо улыбалась. Одежда, походка, лицо, глаза — всё было в лучшем виде. И каждый, кто находился здесь в эту минуту, включая Лиама, насторожился. Она не местная. — Ты Лиам Лютенберг? — девушка постучала белыми ноготками по стойке, глянула на ободранные барные стулья и явно передумала на них садится. Теперь все смотрели на них. Это определенно нетипичная ситуация, когда кто-то местный знаком с остальным миром. Ну, как сказать «знаком». Лиам видел её впервые, зато она даже знала его фамилию. Девушка видимо сочла его замешательство за согласие. — Я Нана, этой информации обо мне тебе хватит. Нана оглянулась, как будто не понимала причины повисшей тишины, сощурилась, вглядываясь в каждого присутствующего. — Да, точно ты. Я бы с радостью выпила, но не хочу отравиться. Придется перейти сразу к делу! — у неё был громкий, звенящий и властолюбивый голос. Она хлопнула ладонью по столу и сделала шаг назад. — Идем, не люблю, когда подслушивают. Нана, не дожидаясь его, вышла. Как только дверь за ней закрылась тишина сменилась шепотом. Фидель подошел к Лиаму. — Знаешь, я бы на твоем месте не упускал шанс побыть с такой девушкой. Его вообще смущало не совсем это, но выбора у него не осталось. Он конечно мог просто остаться на месте, зная, что все вокруг скорее всего обсуждают его. Из двух зол Лиам выбрал меньшую. А когда вышел не дал Нане заговорить первой. — Кто ты? — она отошла за угол, чтобы оказаться вне поля зрения мутных стекол. — Я уже сказала, как меня зовут и сказала, что тебе этого хватит, — не смотря на миловидное личико она умела говорить так, что отбивала все желание перечить. — Здесь я знаю о тебе многое, а не наоборот. Итак, Лиам Лютенберг, — Нана посмотрела на него сверху вниз и закатила глаза, но собственную реакцию решила не пояснять, — Если ты думал, что сбежать у тебя не получится, а ты так думал, то вот я! Считай, твой билет на волю. Она покрутилась, улыбнулась и снова стала серьезной. Лиама вот ситуация совсем не забавила. Он не понимал кто она, откуда она все знает и чего хочет. А может просто блефует? — Им, — она указала пальцем наверх, Лиам отлично понял про что она. Соверхорд, — Прекрасно известно, чего ты хочешь. Считай, что тебе повезло, потому что я даю тебе выбор. Если ты говоришь нет — я сдаю тебя соверхорду в руки, а там, как известно, снисходительности не жди. Если ты говоришь да, то у тебя появляется шанс сбежать. — Что ты несешь? — она говорила очень быстро, а он был слишком сбит с толку ситуацией. — Выбор между чем? Нана раздраженно вздохнула. — Для особо одаренных повторяю и уточняю. У меня есть достаточно связей, чтобы предложить тебе веселую игру. Мы даем тебе сутки на подготовку, а потом стреляем в воздух. Беги хоть на все четыре стороны или по кругу, но, учитывай, что на тебя будут направлены все военные силы соверхорда. Сбежишь? Скатертью дорожка, мы за тобой не погонимся. Попадешься? Умрешь. Если ты отказываешься, то я просто сдаю тебя с поличным. Лиам замолчал, переваривая все, что она успела сказать за последние пару минут. Глубокий вздох. Если он будет паниковать ситуация лучше не станет. — Почему ты так уверена в том, чего я хочу? — Потому что ты взял у своей подружки или кем там вы друг-другу приходитесь книгу. Да, ты избавился от неё вчера ночью, но сначала — забрал. Другой бы отказался сразу, только узнав, о чем она. Вы здесь все как запуганные звери, боитесь даже заикаться о нарушениях законов соверхорда, а ещё — даже думать об этом. Мне пришлось знатно запугать ту девчонку, чтобы она предложила эту же книгу ещё парочке своих знакомых. Все отказались, а ты её забрал. Не трудно сложить два плюс два, — отлично, судя по этому пересказу она как минимум за ним следила. Поехавшая сука. — Не переживай, я дам тебе дня три на подумать. — Почему я должен верить в твои «связи»? — на самом деле её внешний вид говорил достаточно, но он не мог опираться только на него. — Судя по всему, здесь ни одна девушка до меня не дотягивает, а если такие и были — их убили, обокрали и изнасиловали. Ещё и неизвестно в каком порядке действий. Мое подтверждение — я буду целой и невредимой. Ну, а если не буду, то твоя взяла. Нана оставила его без выбора. Она вернется и заберет его с собой, за высокие стены района соверхорда, где с ним расправятся. Хотя Лиам мог бы попытаться сменить место работы и перебиться в другой район… — Ещё кое что. Если ты попытаешься сбежать, не дав мне ответа, они тебя найдут. Так что ты в любом случае не в выигрышной ситуации, — она снова улыбнулась. Ничего хорошего её белоснежный оскал не сулил. — Допустим. Но мне выгоднее сбежать, не дав ответа. Тогда у меня три дня на подготовку, а не один. — А ты не глупый, мальчик. Только немного. Думаешь, если нам удавалось следить за тобой до этого, то теперь мы резко утеряем эту способность? Охота станет честной, если ты согласишься. Соверхорд не будет передавать никакой информации о тебе военным, разве что внешние данные, — Нане видимо надоело отвечать на вопросы, она поправила волосы и за её шеей показались ярко-красные пряди, со спины перекрытые темными. — Что ж, думай, а мне пора. Её обувь слегка тонула в подсохшей грязи, но её это ни капли не смутило. Она спокойно шла по улице, будучи уверенна в своей неприкосновенности. Лиам не верил в бога, но молился, чтобы она оказалась простой сумасшедшей, которую прирежут в течении суток.