Город где жило солнце

Дорогу домой Хенджинн не помнил, он почти сразу уснул. Перед этим в голове приносились обрывистые события их времяпровождения. Вспоминалась картинка блестящих точек, отражающих в глазах Феликса. "Вон там лебедь, а правее лира" Хенджинн поднимал взгляд на небо, ищя созвездия и глядя на них, загадывал желание и доверял секреты. Ему казалось, что он сказал это даже в слух, но и этого он не помнил, да и в таком состоянии было особо все равно. Сознание крайне быстро туманилось, давая провалиться ему в сон. Но одно ему мешало. Кольцо, что немного больно сжимало палец, так как руки его собеседника были меньше. Сидя на берегу фотограф уже полудремал на плече спутника, как тот протянул ему небольшое и простое колечко, как раз с полумесяцем. Сам Ликс это объяснил "чтобы не забывал". Переживал он, что Хенджинн оставит и не вспомнит про кафе и будет весь день ездить по городу и окрестностям. Феликсу очень хотелось увидеть его ещё раз, все же в этом парне было нечто манящее и любимое, чего так ждала душа баристы. Дорогая была спокойна. хотя как, Хенджинн проспал ее всю, проснулся лишь когда приехали. Только в тот момент он почувствовал тяжесть на своем плече, которая сползала на грудь. Бедный бариста-солнце наматался сегодня и без задних ног уснул. Хенни, держа того за плечи, ласково уложил его на сиденье, как в скором времени дверь со стороны парня открыл Кристофер. До квартиры Хенджинн добрался как в тумане, пока глаза все также предательски слипались. Даже самый тусклый свет в квартире резал глаза и он на самом деле был готов лечь на кровать прямо сейчас, не снимая одежды. Но мысли предательски лезли в голову, сворачиваясь там клубками и запутываясь. На фоне всех событий вспомнилась малоприятная, но важная история, как будучи подростком он сбежал из дома после ссоры с родителями. Холодный, весенний ветер обдувал его и в одной джинсовке было предательски холодно. Холод этот был не только физический, но и на душе все стало колом, сердце казалось билось все реже. Весь заплаканный, стараясь согреть себя руками, он плелся по ночному городу. Так бы и прдолжалось, хотя быстрее он бы умер от холода, либо в ночи его кто-нибудь зарезал ножом в переулке. Но во время попался крайне спокойный, собранный парень с такой же меланхолией в душе. Он сильно обеспокоился за беспорядочно шатающего, заплаканного подростка. Отвел того на набережную, а маленький и растроенный Хенджинн соглашался даже не подумав. И возможно у этой истории был бы другой исход, если бы тем собранным парнем не оказался Минхо. С того момента они не могли смотреть друг на друга как соседи, стали чаще пересекаться и сближаться, помогали и поддерживыли друг друга абсолютно всегда. Даже сейчас Хенни набирал номер именно старого друга, зная, что тот ответит не смотря на глухую ночь. Разговор выходил сопливый, Хенджинн не мог не упомянуть сегодняшние посиделки у моря, которые друг окликнул свиданием. Похожая ситуация ведь уже была, может и в этот раз Ликс станет для него близким? Или же Хенджинн все драматизирует, поэтому бежит к чужим со слезами? Слова не вязались в разговор, фотограф спотыкался о свои мысли, а язык будто тренировался завязывать морские узлы. Его собеседник также молчал в трубку, лишь иногда зевая, когда становилось совсем не вмоготу. Просидев так лишний час на кухне, под желтым светом люстры, Хенджинн все же решил, что сон не обходим. Уговорил сам себя не засыпать на столешнице, а дойти до кровати, где уснул сразу. Утро было ужасное. Голова казалось, что расколится на две части от боли. Шторки он забыл опустить, так что палящее и запредельно яркое солнце слепило его. Кое-как, с закрытми глазами, он смог доковылять до кухни, чтобы выпить стакан воды. В комнате стояла жара, а все окна и балкон были закрыты, за что Хенджинн проклинал себя. Он казалось уже привык к лучам, но солнце вновь окатило все еще большим ярким светом. Высовываясь в открытое окно, он все пытался привыкнуть. Взгляд был опущен вниз, ибо прямо было крайне больно смотреть. Под глазами все плыло и объекты были лишь пятнами. Вот и сейчас он видел, как светлое пятно под его окном вытаскивало нечто из другого большого пятна, предпологаемо, из машины. Хенджинн щурился, пытаясь привести зрение в норму. Проморгавшись и потерев глаза пару раз, пятна все же стали обретать очертания. Светлым пятнышком оказался Феликс, что держал в руках горшки с цветами. То ли почувствовав чужой взгляд на себе, то ли от скуки, бариста-солнце глянул вверх и заметив Хенджинна лучезарно улыбнулся и помохал тому рукой. Джинни не знал что и ответить на это, в голове были отголоски вчерашнего, что усиливало боль. Но только сейчас он почувствовал неприятное давление на пальце, где металлическое кольцо сжималось. С утра ему было неловко, от того, что он позволил сделать себе вчера ночью, подумывал, что Феликсу было наверное вчера не так просто слушать считай чужого человек. Остановив свой взгляд на Ликсе, он помохал тому рукой и также добро улыбнулся, хоть состояния радоваться чему-то не было. Оставив на время окна открытыми, решил, что сегодня посидит дома. Следущее утро было ленивым, с простыней на плечах, больше для малейшего чувства защищённости. Хенджинн обещал себе больше не спать так долго и много, ведь сейчас на часах уже было одиннадцать часов утра, а он только открыл глаза. Жара к середину дня брала свое, так что решение позавтракать мороженным его сильно привлекало. На телефоне играли слащавые песни, которые приложение на телефоне окрестило весенним плейлистом. Приятная музыка и слова про любовь. Вслушиваясь в них, в голове непроизвольно появлялся образ, а в ушах отзывалось имя. Феликс. Он обещал ему приходить в кафе, но сидит дома, сверля взглядом столешницу, пока мороженое предательски тает и капает на пол. Хенджинн не мог себе позволить "прогулять" еще один день ведь он обещал. Точнее сам так думал, на деле же он наверное лишь кивнул. Его там ждали и он не мог так молча отсиживаться. Накинув первую лёгкую одежду, быстрым шагом направился вниз. В заведение все было как всегда, лишь более умиротворённие. Новые фиалки в простых, белых горшочках стояли у стойки и на подоконниках. На кассе появились благования, источая приятный аромат. В наушниках земфира, в духовке выпекаются кексы и ни одной души. Ликс был этому на удивление себе же приятно рад. Он любил людей, помогать им и видеть улыбки на их лицах, но всем нужна разгрузка. Песни в вооброжаемый микрофон и танцы для невидимой публики. Тяжело дыша, улыбаясь и попровляя, упавшие на лоб, волосы. Радостно, почти прыгая, заходит на кухню проверить кексы и вытащить их, когда дверь открылась и колокольчики над ней звонко отозвались. Хенджинн, запыхавшись, подходил к стойке, ищя Ликса глазами. –Хей, Феликс! - пустоту разрезал звонкий и радостный голос. В этот же момент из кухни появился бариста, но пока Джинни искал того, вновь засмотрясь на картины на стене, и не заметил появление работника. Вернув свой взгляд обратно, он дернулся, тихо пискнув, удивляясь, как Ликс смог тут появиться. Тот же улыбался во все зубы, держа в руках с прихватками поднос. –Будешь? - не дождавшись ответа, Феликс берет один шоколадный кекс и протягивает его прямо к губам фотографа. Десерт был маленький, так что горячие дыхание дотрагивалось до пальцев баристы, посылая волну мурашек. Небольшой укус, молчание, а после и давольное мычание. Ликс знал, что повар из него такой же хороший, как и бариста, но улыбка на губах все равно стала больше и лучезарнее. –Офень фкусно! - с набитым ртом и прилипшим к небу жидким шоколадом, громко и давольно говорил Хенджинн. От его слов и быстро переменных эмоций, Феликс рассмеялся, прикрывая ладошкой рот. В кафетерии было пусто, кроме двух парней, смеющихся, рассказывая шутки и едя кексы. Сейчас Джинни казалось, что это самые вкусные кексы в его жизни, особенно в такой момент. Запах ванили смешивался с шоколадом, а звонкий смех развеивал тишину. Где-то на фоне шумела духовка и кофеварка, которые уже надо было выключать. Ликс хотел по-быстрому все выключить и вернуться к поджидающему Хенджинну, но фотограф увезался следом. Оставаться одному в пустоте не хотелось. Кухня была маленькая и по оформлению напоминала бабушкин дом. Короткие, молочные занавески с кружевами по краю. Резная деревянная мебель, склянки и баночки на полках, с чаем и сладким. Вся комната больше напоминала зону отдыха, а не кухню. потребность готовить тут что-то была не так велика, ведь кафейня больше продавало кофе, нежели еду. Исключением были лишь маленькие и простые десерты. Ликс доставал из духовки новую партию кексов, на этот раз уже ванильных, складывал аккуратно на большую тарелку и ставил ее в сторону. Глянув на настенные часы, он убедился, что основной поток людей будет лишь минут через 40, а то и больше. По быстрому наведя ягодный чай, он уселся на против Хенни, пока у того в руках игрался белый кот. –Ты не подумай, что он всегда тут. Приходит иногда из дома, нам частенько приходиться его прогонять.. - Феликс говорил это глядя в стол, немного смущенным голосом. –Ничего-ничего! Один раз в качестве исключения не лишний. - Хенджинн говорил это с улыбкой на губах с беспечностью в голосе, придвигая к себе кружку. "Приходит из дома? Из какого?" - невольно в голове появился вопрос и фотограф глазами начал осматривать помещение более подробно. В конце кухни была небольшая стремянка и дверь к потолку. На ней располагались побрякушки в виде гирлянды звездочками и милые стикеры. к Куда ведет эта дверь он решил не спрашивать, лишь строил догадки, пока мысли не прервал вопрос. –Как день вчера прошел? - бариста интересовался с чистым и невинным любопытством. Он помнил их встречу у берега и наверное не сможет больше забыть. Он не просто помнил, он правда беспокоился за Хенджинна. И сам себя же ругал на этот счет, но прощал все и объяснял навязчивые мысли фотогрофом своей добротой. А может и не только ей? –Амп.. - язык не поворачивался сказать, что просидел весь день дома за сериалом. Особенно, когда за него правда беспокоились. –Да вот, вышел погулять, но я тут почти не ориентируюсь.. - промямлил Хенни, надеясь, что не обидит этим баристу-солнце. –Ой.. - Ликс немного сжался, думая, что он глупец, раз не рассказал хотя бы про самые известные места. Он почти сразу поднялся со своего места и вернулся обратно через пару мгновений с телефоном в руках. –Записывай номер, если нужно будет, то всегда сможешь позвонить или написать! Немного потупив, глядя на номер, Хенджинн достал телефон и записал контакт нового знакомого. Назвать номер он решил по особенному, так, как нравилось именно ему. Ликс заметил, как быстро Хенджинн печатал "бариста-солнце", от чего щеки наливались краской, а рука теребила мочку уха. и Хенджинн правда стал выбираться чаще из дома. Почти каждый день, в течение следущей недели, он заходил в кофейню снизу, брал шоколадные кексы и спрашивал Феликса куда лучше сходить. У фотографа никогда не было четкого плана, что заставляло немного нервничать. Феликс же каждый раз обещал, что закончит работать раньше и он сводит его и все при все расскажет, но мимо. Чем больше близилось лето, тем больше было людей. В особенности школьников, прогуливающие уроки. Ликс сам не мог понять, почему так загорелся показать город, ведь Хенни и без него отлично справлялся. После своих прогулок фотограф всегда возращался в кафетерий и делился увиденным, показывал новые фото. В один из жарких дней, когда всю смену предложил принять Кристофер, Ликс лежал на мягкой кровати, глядя в потолок. Бездельничать он не любил больше всего. Последние года он один работал в кафейне, лишь иногда его подменял Кристофер или приезжие общие знакомые. Но сегодня владелец заведения буквально заставил Феликса взять выходной. Пару дней назад, по своему обычию, Хенджинн появился в кафе ближе к восьми вечера, но более одушевленный и возбужденный. –Вот! - парень с громким шлепком положил на стойку билеты –В этот раз ты отвертеться не сможешь. Хенджинн скрестил руки на груди, немного напущенно надувая губы, ожидая реакцит баристы. Фотогрофу уже поднадоело, что его лишь кормят обещаниями. –Что это?. - голос Ликса был напряженн, брови сведены к переносице, пока он читал и вникал в суть слов. –Билеты на концерт? –Именно! - теперь Хенджинн выглядел еще радостнее, усаживаясь на стул рядом со стойкой. –У Кристофера я спросил и он сказал, что отдых вечером будет тебе лишь на пользу, - во время своей речи на губах фотографа была лишь самодовольная улыбка. Возможно, предложить обычную прогулку было бы легче, но вероятность того, что Ликс не смог была ровна 99%. Эмоции на лице баристы менялись крайне быстро, с шока на возмущение, а потом опять на непонимание. Хенджинн же на это давольно улыбался. взяв со стойки обратно билеты, он крикнул радостное "пока!" и скрылся за углом здания, оставляя Ликса на едине со своими мыслями. Вот и сейчас он размышлял над этой ситуацией, Хенджинн даже угадал с исполнителем. Феликс смотрел на выбранную одежду уже в сотый раз и дожидался назначенного времени. День тянулся крайне долго, минуты казались часами и сидеть в квартире Ликсу было невмоготу. Как только он пришел, дверь открылась и на пороге появился воодушевленный Хенджинн. Для себя Ликс отметил, что фотограф сегодня выглядит по особенному. По мимо того, что он светился изнутри, внешне он тоже выглядил по другому, более легко и ненавязчиво. Еще и небольшие кудри. Белый и пушистый, вокруг него было светлое, сияющее свечение. Небольшие блестки на лице и цветочек в кармашке рубашки делали его более невинным, чем есть. И кольцо. Ликс помнил про него, но не обращал внимание на руки фотогрофа, но сейчас полумесяц будто блестел. У Феликса было похожее, но с солнцем и сейчас эти колечки казались парными. Одежда баристы тоже была светлая и тоже рубашка. Внешне могло показаться, что у них даже свидание и от этих мыслей начинали гореть щеки, а ладошки потеть. –Я знаю, что красив, - Хенджинн все также стоял на пороге и ему было приятно видеть, что его образ понравился другу, –Но предлагаю наконец пойти! - уставив руки в боки, он возмущенно поджидал спутника. Ликс быстро опешил и засобирался, взяв с собой лишь деньги, ключи и телефон.