Город где жило солнце

На город опускался вечер, а значит, что и количество людей на улице увеличивалось. Приближались выпускные, да и в целом близилось лето, беззаботное время для всех. К лету всегда приезжали друзья Ликса, помогая тому с кафешкой и поднимая настроение баристе. Обычно в этом он всегда нуждался, год выходил напряжный и трудный, а хорошие знакомые будто доставали Феликса обратно в мир, наполненный красками. Но ведь сейчас он этой нужды не ощущал совсем и причиной тому был идущий рядом фотограф, который ни с того ни с сего появился в его жизни. Они были знакомы не так много, но за это время Ликсу показалось, что с ним более никто и не нужен, ведь ему сейчас так хорошо. Феликс сразу им заинтересовался, было в нем что-то монящее, совершенно иное. Бариста просто напросто не мог понять, как у столь красивого человека может быть еще и прекрасный характер. От этого Хенджинн казался нереальным, будто выращенный в пробирке, от чего Ликсу хотелось его рассматривать и изучать еще больше. –Эй, Ликс - фотограф обернулся назад, громко позвав спутника, ведь тот конкретно так завис. –Идем? а то мы уже опаздывать начинаем. Не дождавшись ответа от Феликса, Хенджинн схватил его за кисть руки и протащил их сквозь толпу. Людей, что шли в их направлении было не мало, а значит и концерт большой. Только сейчас до Ликса стало доходить, что билеты в целом стоят не дешево, а Хенджинн тут всего недели 3. Значит билеты пришлось перекупить, а это еще дороже. Феликс опять выпал из реальности, а рука выскальзывала. И не то чтобы Джинни это начало раздражать, он больше переживал за младшего. Он опустил, сравнялся со своим спутником и бережно, крайне аккуратно взял того за руку, переплетая пальцы. –Так точно будешь рядом, - голос Хенджинна звучал тихо и приятно, на фоне его слов весь шум улицы будто бы затих. От этого действия Феликс внутри сжался еще сильнее. Мысль о том, что на него потратились, ради него договорились с его же начальством, а сейчас держат за руку, чтобы он шел рядом. О нем заботились. Это было и прежде, безусловно. Бабушка, Крис, друзья, но все не так. Не за один раз и не до высокого пульса, с желанием закутаться в одеяло, уткнувшись носом в подушку. Остаток пути все же прошел спокойно. Хенджинн не пытался быстро идти, а Ликс старался идти с ним на ровне, хоть такое положение и немного смущало его. На месте уже толпились люди, стараясь пробраться ближе сцене. До этого парни быстро зашли в ближайший магазинчик, купив мороженое и газировки на вечер. Город погружался в теплую, летнюю ночь, наполненную смехом, улыбками и объятиями, а они наблюдали за этим. На сцену вышла исполнительница. Земфира. Её песни слышали и любили все. Ликс в первый раз услышал ее творчество, когда подруга в 6 классе дала один из наушников с песней "искала". В те годы он и не предал ей значения, но после влюбился в ее творчество по уши. Он радовался и плакал под эти песни, влюблялся и разочаровался. И казалось, что сейчас ее песни вновь свяжут его с событиями и сильнейшими эмоциями, вопросом было лишь с какими. Продержаться долго с краю не вышло, Ликсу более чем нравилось. Вновь вселенной и всех остальных вокруг не было, только он и приятные песни, чьи слова он знал наизусть. Хенджинн смотрел на него и тлел. Феликс был самым живым и открытым человеком из всех кого встречал фотограф. Обычно, при знакомстве и после какое-то время, человек зажат, пытается показаться хорошим со всех сторон. Как кукла. Но в глазах Хенни бариста был совсем другим, казалось, что у того вместо сердца фантан с жизненной энергией. Радость и желание жить било из него ключом и его оказывалось так много, что можно было поделиться со всей страной. Может и поэтому здесь было так тепло и счастливо, ведь в этом городе жило самое настоящее солнце. Феликс тащил приятеля еще глубже в толпу, напевая приятые слова, с такой же улыбкой на губах. И он заражал этим весельем, хотя такой вирус Джинни принимал с удовольствием. Они оба танцевали под пока радостные песни, хотя такой больше являлась музыка. Ликс будто делился частью себя, впуская Хенджинна в свой мир и оставляя его там крепко и надолго. Но счастье длиться не может бесконечно и вот уже начинаются более грустные песни, а на город полностью опустилась ночь. Феликс тоже приутих, остался лишь немного покачиваться, держась за руку друга и подпевая слова. Конечно, на всех тексты песен действовали и у каждого в душе они отзывались воспоминаниями, но у Ликса каждая песня означала событие в жизни и каждая такая грустная песня отзывалась колким воспоминанием в большом и добром сердце. Он не просто притих, он вернулся туда обратно. Обратно к ночи, когда родители уехали в другую страну, оставив его. Обратно, когда хулиганы разбили ему лицо, за то что тот лишь пытался защитить себя. Обратно к моменту, когда девчушка, которую он любил оставила его, не сказав даже причину. Он все это прожил и со всем справился, лишь немного погасив свет внутри себя. Сейчас слез не было, лишь немного дергал носом и еще крепче сжимал руку Хенджинна. Тот не мог этого не заметить, наклонился немного чтобы посмотреть на его лицо, где все также была улыбка, но на этот раз грустная. Лишь печально вздохнув, Джинни без проблем крепко его обнял, давая понять, что он не один. Ликс утыкался тому в плечо и понимал, что все нехорошие моменты должны происходить, ведь после них обязательно вернётся хорошее, как солнце все равно возвращается после дождя. Оставшись без родителей он познакомился с Кристофером, который стал даже больше чем друг. После той драки он познакомился с Джисоном, которого хоть и видел редко, но дружили до сих пор. На замену тех первых трепетных чувств до этого ничего не приходило, но сегодня с еще одной песней он связал воспоминание, поглядывая на Хенджинна. Концерт заканчивался и люди постепенно начинали расходиться, время двигалось к полуночи. Два молодых сердца живо стучали, отдаваясь звуком в ушах. Возвращаться в пустой, холодный дом им не хотелось, хотелось лишь оставаться в этом моменте и наслаждаться красотой ночи. В следствии схожих мыслей, было принято решение сходить вновь в магазин за мороженным и сходить в ближайший сквер. Надеясь, что прогулка не займет много времени, но обуздает пыл внутри них. Разговоры начались с простого: они оба делились впечатлениям. Ликс сболтнул о своей особенности привязывать песни к событиям, а его спутнику стало так интересно, что добрые полпути говорил только Феликс. –"Кто?" у меня ассоциируется с Крисом. он всегда выполнял для меня роль старшего брата. моя бабушка была учительницей и Кристофер приходил к ней на дополнительные занятия. он весьма старше меня, но сладили мы с ним быстро и уже скоро он брал меня с собой. он меня и спасал, и радовал, и учил - младший шел медленно, задумываясь над тем, что говорит и мило улыбался, –Крис очень близок для меня, он правда много сделал. Хенджинн шел рядом и молча слушал, лишь в глазах блестел интерес. –А вот "снег" с Джисоном, - вспоминая про него, Ликс невольно рассмеялся, –Он правда резко появился в моей жизни, как снег на голову, но стал тоже близок. Он обычно летом приезжает, я вас обязательно познакомлю. Он очень яркий и точно запомниться. Внутри Хенджинну очень хотелось, чтобы одна из песен была и с ним связана. Но Феликс уже решил, что для него он "главное" прямо сейчас. Так они шли ещё какое-то время, младший упросил рассказать Хенни о своих знакомых и друзьях. Фотограф конечно не рвался рассказывать про Минхо, их взаимоотношения были весьма специфичны для остальных, но он постарался выставить друга в лучшем свете. Ликс не угоманивался, он был как ребенок, что просит бабушку рассказать еще одну сказку на ночь. Хенджинн был старше Феликса, а значит по мнению второго, опыта у того было куда больше и жизнь интереснее. Джинни рылся в папках своей памяти, пока младшенький желтым пятном скакал рядом. Только вот к ночи внутрення драма квин просыпалась и после добрых и смешных историй, он начал возмущаться на бывших одногруппников, плакаться насчет нынешнего кризиса в работе. Конечно все было приувеличино, но сейчас в глазах Хенджинна было именно так, как тот говорил –А еще вот, по мимо того, что бездарный и лишь голову морочил знакомым, так ещё и никому не нужен! - он говорил это спокойно по началу, но к концу предложения голос резко вскочил. Ликс уже успел пожалеть, что стал донимать расспросами, но сейчас слушал рядом, поглаживая по плечу, давая высказаться. –Ну вот вообще ничего! а я тоже человек, мне любви хочется! - голос высоко подскакивал, а руки бродили в воздухе, –Меня последний раз обнимали и целовали на конце 2 курса, а я институт закончил год назад! Хенджинн состроил грустное лицо и с шумом откинулся на скамейку. Феликс пока лишь присутствовал в шоке, не зная что говорить. Сидел рядом и лишь бегал глазами по его лицу. –Но ведь любовь в романтическом плане не всегда обязательна, есть другие люди, что любят тебя. –Ага, один друг и то, камень не такой холодный! - Хенджинн хотел было продолжить возмущаться и далее, но теплые руки накрыли его крепко прижимая к чужому телу. –Дружба и любовь на самом деле схожие чувства. - голова Ликса лежала на плече и эти слова горячо касались уха Джинни, –Целовать я наверное не буду, но обнять всегда готов. Он обнял еще сильнее, а Хенджинн даже и не думает о предыдущих проблемах. Голос баристы при первой встрече удивил его, но в таком положении и ситуации он совсем застыл, лишь тело покрывалось мурашками. Они сидели так еще около нескольких минут, пока Феликс не беспокоясь все также обнимал, а Хенни пытался прийти в себя. Сейчас-то и отношений с другими людьми и не хотелось.. На улице начинало холодеть, людей не оставалось и решение отправиться домой становилось все правильным. Дорога домой оказалась не такой долгой, как Хенджинн уже успел надумать. Он также думал, что их обязательно съедят собаки, нападет маньяк и ведьмы на метле похитят, но на удивление обошлось. Подошли к кафетерию они уже ближе к половину четвертого утра, когда рассвет уже начинал проявляться на небе. Энергия внутри все также оставалась, но глаза слипались, а языки заплетались. Хенджинн правда пытался собрать буквы в единые слова, но тщетно, он на ногах то ели стоял. Не сумев высказаться нормально, он стянул с себя браслет с шармами и ласково взял руку Ликса, одевая аксессуар на него. –Спасибо, - все что сонный фотограф смог сказать, пока пара темных глаз ошарашенно смотрели на него. Джинни показал кольцо с месяцем на руке, намекая, что раз ему в первый раз отдали украшение, то и он сделает тоже самое в знак благодарности. Феликс на это лишь тихо рассмеялся. Фотограф скрылся за углом, помохав рукой и почти упав, споткнувшись о свою же ногу, что тоже вызвало приступ смеха у Ликса. Феликс тяжело всхлипывает, буквально давиться своими же стонами, пока Хенджинн жадно целует его шею, зализывает следы. Младший уже не может спокойно выдерживать этого, его мир прямо сейчас рухнет. Желание столь сильно, что он готов разрыдаться от всех эмоций. Джинни останавливается на пару секунд, беря Ликса за подбородок, внимательно изучая безумные глаза. Он собирается что-то сказать, но со рта срывается очередной стон, когда чужие руки спускаются на талию, поднимают жалкую футболку, заставляя бедного Ликса лечь на столешницу. Он прикрывает рот рукой в попытках быть тише, пока Хенджинн выводит каждую линию на торсе партнера. Все становиться в разы хуже, когда он повторяет тоже самое на грудной клетке, ведя языком по каждой косточке, отдельное внимание оставляя соскам. Скручивает их, вновь лижет и резко прикусывает, заставляя Феликса издать порывистый и громкий стон, больше похожий на всхлип. По его щекам текут слезы от всех чувств, что разрывают его. Эта пытка, называющаяся прелюдией, убивает его, заставляяет скулить и он готов уже начать молить то ли о пощаде, то ли о продолжении, пока его тело покрывается следами от укусов и поцелуев. Не решаясь мучать и так уже убитого Ликса, Хенни спускается ниже, ближе к паху, ведя все также дорожку поцелуев. Парень под ним вновь надрывестно стонет, выгибаясь, когда чужие руки доходят до бедер. Он чуть привстает на трясущихся руках и все что он видит это ехидный взгляд Хенджинна, пока в зубах молния от ширинки. Феликс вскакивает в кровати. Руки сжимают покрывало, в горле все пересохло, тяжелое и надрывестое дыхание. И член, пульсирующий от возбуждения в пижамных штанах. Ему все приснилось и это дает ему подышать пару секунд спокойно, пока в голове не всплывают воспоминания того кто ему приснился. С губ срывает жалкий стон, полный отчаяния. У него за последние годы ни разу не было таких снов, даже с теми, кто был ему симпотичен. А тут Хенджинн, который-то и другом стал совсем недавно. Размышлений надолго не хватает, ведь на каждую мысль возбуждение растет, скручиваясь больным узлом снизу живота. Он встаёт с кровати и идет к кухне, надеясь, что стакан холодной воды поможет вернуть остатки разума. Открывает везде окна и умывается холодной водой, но напрасно. Мозг все также воспроизводит моменты из сна, кажется, что еще более детальнее. Феликс возвращается в еще теплую кровать. По его телу разливается жар, смешанный с возбуждением. Он не сможет так сидеть до начала рабочего дня, но ублажать себя, вспоминая моменты из сна с его другом... Он не мог себе этого позволить, но вот его тело да. Издав жалкий, изнеможенный скулеж, он опускает руку к резинке белья. Закрывает глаза и рот рукой, уже проклиная себя, но искушение слишком велико. Хенджинн и есть это искушение. Он вытаскивает уже набухший и стоячий член. Первый раз проводит лишь пальцами по всей длине, размазывая предэякулят. Душную комнату заполняют первые тихие стоны, а внутри все сжимается, пока возбуждение предательски растет, заставляя стыдиться самого себя. Проводит рукой еще раз, в этот раз сильнее сжимая, но лишь только пробуя. Рука сжимается сильнее, темп постепенно становиться быстрее. Он задыхается. Задыхается в собственных стонах и мыслях о блядском Хенджинне, чей образ остался в голове навсегда. Ему стыдно, стыдно, что не смог сдержать себя. Звуки становяться только громче, сквозь стоны пробиваются непонятные звуки, пытающиеся сложиться в слова. Ему до боли не нравиться происходящее, но сейчас он готов умереть от удовольствия, захлебываясь в нем. Пару быстрых и размашистых движение и он с громким стоном изливается в руку. Он убирает руку от своих глаз и смотрит на блестящий на солнце браслет, подаренный Хенджином. Ликс не знает, ненавидеть его или любить. Любить? Утро проходит ужасно. Недосып дает о себе знать и Ликс добрых полдня спит на ходу, пока мозги еще не собрались из состояния каши. Себе он пообещал, что лучше уж работать весь день, чем гулять где-то ночью, хоть впечатления у него остались хорошие. Он вспоминал песни, шумную атмосферу концерта и конечно же Хенджинна. Только вот теперь он представлялся для него в другом виде и это являлось еще одной причиной его несобранности. Навязчивый образ не покидал голову, а Феликсу хотелось уже застрелиться, дабы эти мысли закончились. Радовало лишь одно, Хенджинн видимо вчера свалился без задних ног, потому что в кафетерии он не появлялся. Обычно он всегда заходил с утра, брал какие-нибудь пироженные с кофе и уходил на весь день в город, принося оттуда карандашные скетчи и фотографии. Но как говориться, "вспомнил лучик, вот и солнышко". Дверь в заведение открывается и по помещению расходиться звонкий звук колокольчиков. –Хей, Феликс! - слышиться привычный и знакомый голос, только теперь он не радует.