Город где жило солнце

–Что ты хочешь?.. Кристофер в раздумиях смотрит на Хенджинна, который уже вжался в светлое кресло. Небольшой кабинет озарют утренние лучи солнца, а Крис думает зачем это чудо так рано занесло к нему. В помещении стоит едкий сладкий запах, от которого язык чешется, ощущая эту сладость даже во рту. Лучи пробегают по светлым шкафчикам и столу, заваленные разного рода бумажками. Хенджинн рассматриваит их, пока ответ собирается в голове. Его задумка была крайне импульсивна, он даже не смог ее с кем-либо обсудить, а уже пошел делать. На рассвете мужества и храбрости было хоть отбавляй, но сейчас он мнет руками кресло, кусая губы. Планировал, что зайдет, скажет все так, что отказать ему не смогут, но сидит и молчит. –Устроиться к вам на подработку. – Говорит как есть, поджимая губы. На заре мыслей, что ему откажут не было, а тут мозги начали возвращаться на место. Крис смотрит исподлобья и Джинни готов прямо сейчас ринуться к двери, уйти и не возвращаться более. Но сердце развернет, усадит обратно и скажет, что Феликс нам дороже, чем жопа, которую потом надерет Минхо. Он ненавидит эти взгляды, по которым не ясно ничего, и из-за которых сердце бьется все чаще, а страх накрывает с головой. Владелец роется в бумагах, хотя это лишь для вида, сам он думает, что делать. Хенджинн здесь почти поселился, постоянные посетители знали его, а он сам иногда разносил напитки, оставался вечером с Ликсом, помогая с заготовками для десертов на завтра и помогал где-то убираться. Юноша не просто был здесь часто, он еще и делом занимался. Поэтому Крис и размышлял, зная, что паренек хорошо справиться с работой. –Я могу работать на пол смены! – Выпалил Хенджинн, не желая слушать столь ужасную тишину. Ответа не послышалось, лишь тот же взгляд, после которого сердце падает в пятки. –Что ж, – после еще минуты тишины, что длилась вечность, владелец начинает говорить. –Если так подумать, то ничего сложного от тебя требоваться не будет, так что должен справиться. Посетители тебя уже видели за стойкой, знают, да и ты им нравишься. Поэтому я думаю, что на время и на полставки тебя вполне можно устроить. Крис впервые за последние 5 минут улыбается и протягивает ручку с договором, а у Хенджинна все вновь расцвело и теперь он может спокойно дышать полной грудью. Он быстро расписывается, даже не читая и давольный ждет следующих указаний. Лишь одни своим видом он источает радость, улыбаясь так ярко-ярко и по настоящему счастливо. Хенджинн вскакивает с места, когда ему говорят где взять фартук. На радостях благодарит и счастливый покидает помещение. Феликс просыпается куда позже и после пятого отложенного будильника. последняя неделя выдалась сложная, все ночи уходили на раздумия о происходящем и его чувствах. Стабильно, ближе к половине первого, он звонил Джисону, зная, что ему ответят. Иногда говорил с улыбкой, иногда почти сдерживая слезы, но его всегда слушали и поддерживали. В этих ночных и искренних разговорах он понял одно. Он правда влюблен. Влюблен в его улыбку, в глаза, где даже черти красивые, в каждую его эмоцию, смех и теплоту, что исходит от его сердца. Первое время Ликс пытался отрицать это, но сдался при первом же последующем появление Джинни. Он был влюблен по уши и столь беззаботно и невинно, что любовь эта была самой чистой и доброй. Приняв себя и свои чувства, он стал больше задумываться над одеждой, духами и даже небольшим макияжем. Радовался каждому приходу Хенджинна, проводил с тем больше времени, хоть сердце бешенно билось, а от эмоций не хватоло воздуха. Сегодня все пошло наперекор. Первый будильник, что не проиграл, хотя скорее всего его просто не услышали. Одежда, на которой не понятно как появились пятна. Волосы, что выглядели так, будто его макушку лизнуло стадо коров. Чайник не кипел, окно заклинило и он опаздывал. Стоя в одной пижаме на грани истерики, он решил позвонитл Кристоферу и попросить подменить его хотя бы первые пару часов. –Крис? – Голос неприятно хрипел и немного дрожжал, –пожалуйста, сможешь заменить меня хотя бы на первый час? я проспал и тут совсем все плохо. –Ну, у меня не выйдет, зато у нас появился новый сотрудник и думаю, что вот он и заменит тебя на утро. Там все равно поток людей не большой, с кофемашиной справиться, – владелец был доволен и это отчетливо слышалось. –Как новый? – Ликс опешил и сел на край кровати, сжимая кусок покрывала под собой. Не то чтобы он был расстроен, просто к новым людям нужен подход, обучать их, так и самому привыкнуть, что работает он теперь не один. –Ты-то не переживай, – видимо услышав растерянность в голосе друга, Крис спешил сказать что-то утешительное, –это Хенджинн. Он у нас и так много времени проводит, так тут он сам пришел. Поэтому, почему бы и нет? Думал, что ты даже рад будешь. А Феликс сидит молча, не зная что и сказать. Это было столь неожиданно, до этого ему лишь мечтать об этом удавалось. На губах появилась глупая улыбка, а сердце забилось громче. Быстро попрощавшись, он бросил трубку и забыв в чем он, ринулся вниз. Как и предполагалось, в кафетерии было пусто, прошли только первые минуты с открытия. Хенджинн стоял у стойки, рассматривая десерты в ближайшем стеклянным шкафчике. Он выглядел крайне мило, осматриваясь здесь с широко распахнутыми глазами, пока губы бормотали что-то неясное. Ликс словил себя на мысли, что стоит и подглядывает за ним, поэтому дверь быстро распохнулась, раздавая по всему помещению привычный звук колокольчиков. И вот, он стоит внутри, глядя прямо на него, а в голове лишь одна мысль "а зачем?". Сказал, что не придет с утра, а сейчас мнет рукава в кафейне. –Милая пижама, – первый тишину нарушил Джинни, который рассматривал застывшуюся фигуру юноши. У Феликс сердце в пятки упало. Он так обрадовался новости, что забыл о своей неготовности. Стоял перед объектом своего воздыхания в дурацкой пижаме с клубничками, которую уже изрядно затаскал. –Спасибо, – смог он выдавить из себя, подходя к стойке. –Я просто как узнал, что ты к нам на подработку устроился, то сразу решил к тебе зайти. –Ой, не сломаю я тут ничего. Не один раз видел, что да как, – молвил Хенджинн, облакачиваясь о стену. Такая мелочь, но внутри будто бы цвело при мысли о том, что Ликс захотел его увидеть. –Кстати, у меня есть рубашка похожая. Сказал бы, что явишься в пижаме, я бы ее одел. Джинни показательно надулся, скрещивая руки на груди, пока взгляд блуждал по верху пижамы, а Феликс мог наверное физически это почувствовать. Несмотря на неловкость, парень смог легко рассмеяться. –Так значит мне завтра в этой же пижаме прийти? – На губах баристы появилась улыбка. –Конечно! - воскликнул его новый коллега, –У меня еще штаны с вишенкамм были! В этот же момент помещение озарилось смехом двух парней и обстановка вновь становилась привычной для них. Феликс за это его и полюбил, очарование и открытость, что тот излучал, заставляла остаться с ним и дальше также смеяться. Но в пижаме работать к сожалению нельзя было, поэтому Ликсу все же пришлось удалиться и вернуться туда в привычном виде Остаток дня проходил спокойно, все кто видели нового работника улыбались и одаривали того комплиментами. Хлопот Хенджинн не доставлял, он лишь брал заказы и приносил их, пока всей готовкой занимался Ликс. До лета оставалось пару дней, люди приходили все чаще. Феликс был даволен, как никогда. Один он бы торопился и риск сделать ошибку был бы велик, но пока Хенджинн рядом, на душе было спокойно. В свободные минуты, когда кафейня пустовала, Ликс учил коллегу базовым вещам на всякий случай и готовили вместе. Фотограф сам рвался на кухню, хотя он по большей части ел, а не помогал. Подкармливал также Феликса, суя тому в рот печенья, пока он усердно работал. После таких действий Хенджинн стабильно получал толчок локтем в бок и слова "Кристофер нас уволит". Но на губах была привычная и любимая улыбка, так что Джинни не беспокоился. Несмотря на то, что решение было импульсивное, он не пожалел о нем. Работа его устраивала, особенно с учетом того, что работал он полдня, лишь иногда оставаясь на полную смену. Но основной причиной его радости был бариста-солнце, его лучезарная улыбка, сладкие и десерты и глупые, но очень любимые шутки. Конечно, от Минхо он отхватил, ведь он отправил друга отдыхать, а тот устроился на работу. Хенджинн же заобещал, что деньгами он отплатит другу в нужном размере и тот вроде бы и поутих. Хо обещал приехать летом, навестить Хенни, чему второй был крайне рад. Дни шли своим чередом, не заметили как и неделя прошла. Официант арт-кафе стал местной знаменитостью и полюбился многим. В свободное время он рисовал маленькие зарисовки посетителей, которые отдавал им с чеком. В замен же, при втором посещение, художники отдавали свои рисунки, где чаще всего были запечетлены оба сотрудника. Ликсу уже было не привыкать, за последние дни в скетчбуке Хенджинна его зарисовок стало аж на несколько страниц. Такое внимание именно от него заставляло кончики ушей гореть, пока в сердце зарождались новые бутоны, открывавшиеся при каждом новом рисунке. Имели место быть также и привычные фотографии. На телефоне Джинни появлялись теперь не только снимки цветов и картин, но и прекрасного баристы-солнца. Все фотографии он показывал ему, улыбаясь и подмечая каждую веснушку. Множество селфи, в том числе и с посетителями, с их разрешения конечно же. На пробковых досках были теперь не только рисунки, но и фото, которые многим полюбились. Посетителей становилось больше, так как по спальному райончику ходил слух о двух веселых и милых сотрудниках кафе. Хенджинн все больше и больше нравилось. множество фото, рисунков, улыбок, комплиментов, и конечно же, компания самого яркого солнца. Но в одни день он приходит на работу раздосадованный и громко садиться на диванчик. Глядя на него сейчас, можно было сказать, что у того трагедия всемирного размера и конечно же Ликс за него расперижавался. Садясь рядом, он легонька касался фотографа. –Что случилось? Ты сам не свой, – голос баристы был тих, но в нем слышалось не поддельное переживание. –Это конец света! – Хенджинн громко восклинул, размахивая руками. –У меня закончилась память на телефоне, старый полароид сломался в пух и прах, а большой фотоаппарат очень тяжело носить. Я ничего удалить с телефона не могу, там все важное и нужное. Говоря это, губы его дрожжали, кончик носа краснел. Понятное дело, что для других это не казалось такой большой проблемой, но Джинни фотограф, для него ценнен каждый снимок. Он так долго искал вдохновение, а сейчас ему надо было стереть все фото и каждый день переживать, что памяти опять не хватит. Конечно, большой и профессиональный фотоаппарат был у него с собой, только того нужно каждый день заряжать, сумка от него была неудобная, а он сам тяжелый. Хенджинну уж крайне не понравилось носить его в город с собой. Феликс сидел молча и гладил его по плечу. Сейчас все проблемы фотографа для него были как свои. Только он не знал, что делать с этим и как помочь. На первое время он отдал свой телефон, чем смог немного приободрить Хенджинна, но это не было полноценной заменой. Джинни просидел поникше за стойкой, выводя на бумаге цветы в вазах, хоть они ему не нравились. Ликс спокойно на это смотреть не мог, у него сердце кровью обливается глядя на терзания Хенджинна. Они остаются еще на немного, едя мороженное, пока Феликс все также пытался утешить. Губ фотографа впервые за день коснулась легкая улыбка, его душу грело такое беспокойство и хотелось безгранично благодарить. На следущий день Хенджинн приходит в кафетерий к обеду, но не видит привычную желтую макушку за стойкой, лишь фигуру Кристофера. –А где Ликс? – Сразу подбегает к стойке, попутно одевая фартук. Хотелось верить, что бариста просто отошёл и сейчас появиться на глазах, приятно приветствуя. –А вот и ты. Феликс отпросился на вторую половину дня, сказал, что ты со всем справишься и все знаешь, – владелец обернулся и ласково потрепал Хенджинна по плечу, а у того сердце будто разбилось на осколки. Он так привык видеть это лучезарное солнце каждый день, без него на душе будто вновь собирались тучи. Фотограф смог лишь тихо угукнуть, после чего Крис скрылся за дверью кабинета, оставляя Джинни одного с битым стеклом в душе. Справиться то он справиться, но без этого яркого лучика будет тяжко. И будто правда на кафейню нашли тучи. Расстроеным был не только Хенджинн, но и посетители, у каждого происходили свои душевные терзания. Даже погода становилась хуже, начинался ливень и Хенджинн сравнивал свою душу с этими плачущими тучами. Смена подходила к концу, Хенни становился все грустнее и уходя, собирался набрать знакомый номер. Звук колокольчиков прервал его мысли и заставил посмотреть на дверь. Знакомый светлый силуэт собирал зонт, пока с него капала вода. Хенджинн не мог поверить своим глазам, сразу подбежал к Ликсу, снимая с того мокрую джинсовку и проверяя, что тот настоящий. Он сразу же обнял друга и светлая голова устроилась на плечо. –Я подумал, что ты бросил меня! – Хенджинн крепко прижимал его, голос звучал жалобно. Он хотел продолжить свою тираду, но Ликс прервал его, ласково беря за руку и ведя мимо всего. По началу он завел его на уютную кухню, где как обычно дремал кот. Хенджинн подумал, что тут они и остановятся, но Феликс вел его дальше, на лестницу в углу комнаты, к той самой двери с гирляндой звездочками. Они остановились, но на время, пока Ликс доставал из мягкого рюкзака ключи. Бариста завел его, все также держа мягко руку, опуская ее к холодной ладошке Хенджинна. Это была его квартира. Джинни с замиранием сердца рассматривал ее, подмечая, что она такая же теплая и уютная, как и ее хозяин. Она была очень маленькой, но в каждом уголке лежала приятная мелочь. Милые гирлянды сердечками над кроватью, которую покрывал пушистый, мягкий плед с плюшевыми игрушками. Ковер звездочкой на полу, приятные свечки по всем поверхностям, аккуратный белый столик с растениями в горшочках и классическими книжками. Освещения почти нет, лишь желтый свет от лампы на прикроватной тумбочке. Феликс усаживается на ковер и приглашает рядом с собой. –Прости, я сделал это слишком резко, – бариста-солнце опустил взгляд, теребя в руках коробочку. –Нет, все нормально. Это конечно неожиданно, но мне очень нравиться, – Хенджинн садился рядом, продолжая также оглядывать спальню. Для него это было слишком мило. Ликс сейчас казался маленьким, хотелось опять его обнимать и гладить по светлым волосам, пока он бы рассказывал истории. Но не успел Джинни и придаться своим мечтаниям, как Феликс ласково его позвал и подсел ближе, открывая коробочку. –Ты вчера так сильно расстроился из-за того, что теперь с фотографиями будут трудности, – он доставал милый белый мешочек из коробки. –Я решил сделать тебе маленький подарок, надеюсь, что смог приободрить и тебе понравиться. Хенджинн тянет за шелковые завязки и мешочек открывается, заставляя Джинни радостно вздохнуть и расплыться в улыбке. Внутри лежал небольшой новый полароид бежевого цвета. Сердце трепетало от такого подарка, а в глазах появились слезинки, но все от радости. Ликс сидел ожидающе и заметив слезы, стоящие в глазах, вновь начал переживать. –Тебе не понравилось? Прости-прости!! – Феликс подсаживается ближе, устраиваясь чуть ли не на коленях фотографа, ласково берет его лицо в свои руки. –Нет, мне очень нравиться! – Джинни поднимает взгляд и улыбается так светло и радостно, что внутри все цветет вновь, –это очень мило и мне правда приятно. Не отводя взгляда от своего солнца, он тихо берет его руку за запястье и приподносит к своим губам, оставляя теплый след в знак благодарности. –Спасибо. Звучит тихо и легко, но внутри все трепещет от одного слова. Хенджинн чуть наклоняется, целуя Ликса в щеку, задерживаясь на немного. Сейчас ему не хотелось отрываться от него, такого сладкого и милого. Щеки Феликса краснеют, пока внутри все тает. Именно такой он поподает на камеру полароида и теперь этот снимок будет самым любимым из всех фотографий Хенджинна.