Ханжа

***

Глава пятая: Дом, милый дом

Люциус сидел в своем любимом кресле перед камином в ‘семейной гостиной’ со стаканом огневиски в одной руке и газетой в другой. Он читал о своей свадьбе, задаваясь вопросом, почему это кого-то волнует. Несмотря на все, что он сделал, чтобы загладить свою вину, он все еще был немного социальным изгоем, и он не думал, что женитьба на золотой девушке Министерства так сильно изменит отношение людей к нему. Он со смешанными чувствами смотрел на их фотографию, на которой снова и снова воспроизводился свадебный поцелуй. Его медовый месяц, безусловно, был удивительным. Не говоря уже о том, что он был утомительным. У ведьмы была бесконечная энергия и энтузиазм в постельном спорте, в то время как он просто пытался привыкнуть к идее супружеской постели, которая не была холодной и формальной. Его энергичная новая жена исчезла с тех пор, как они вернулись домой утром. Он предположил, что она устраивается и дает ему возможность проверить его дела и поговорить с Драко. Она очень мало говорила за ужином и, извинившись, ушла пораньше, чтобы разобраться с какой-то корреспонденцией. Он решил, что деловой разговор между ним и Драко ей наскучил, и она пыталась быть вежливой. Или ей просто было неудобно снова находиться в его доме? Он посмотрел на Драко, который полулежал на диване, листая журнал по квиддичу, и внезапно был поражен тем, насколько неловким было молчание. Раньше его никогда не беспокоило сидеть и спокойно читать со своей семьей в конце дня. Это было то, что они делали после ужина, сколько он себя помнил, даже до того, как Нарцисса умерла. Но после недели брака с женщиной, которая говорила почти непрерывно, тишина заставляла его раздраженно ерзать и жаждать разговора. Он поднял глаза, увидел, как в комнату вошла Гермиона, и сразу же выпрямился. За короткую неделю после их свадьбы у него выработалась почти павловская реакция на свою жену. Чаще всего, если она была рядом, он был в некотором возбуждении. Это было неудобно и неловко, но в то же время интригующе. Как и ее сегодняшний необычный наряд. Она сменила простую юбку и блузку на пару облегающих хлопковых леггинсов и джемпер большого размера. Его джемпер, если быть точным, хотя он и не мог вспомнить, когда в последний раз надевал его. У нее были закатаны рукава до локтей, а подол доходил до колен. На ней была пара носков в черную и кремовую полоску, с раздельными пальцами.   Она распустила волосы, ее мягкие, вьющиеся локоны спадали на плечи и танцевали по спине. Это сразу напомнило ему, насколько она молода. На двадцать пять лет моложе его самого, если быть точным, вдвое моложе. Он ждал, когда придет раздражение, чувство вины и стыда, которые мучили его, когда они только были обручены. Он никогда точно не понимал, почему ему было плохо, он не сделал ничего плохого, он даже не думал об этом. Люциус не был человеком, который сидел и мечтал о прекрасных женщинах ... ну, раньше не был. Теперь все изменилось, когда он женился и почувствовал вкус жизни с женщиной, которая желала его, которая, казалось, жаждала его внимания. Казалось, теперь он ни о чем другом не думал.   "Добрый вечер, муж", - сказала она, одарив его мягкой, приветливой улыбкой, усаживаясь на подлокотник его кресла и обнимая его за плечи.   "Добрый вечер, жена", - ответил он приветствием, которое стало привычкой в их первую неделю вместе. Он привык к ее легким знакам привязанности, его больше не шокировали ее случайные прикосновения и интимная манера общения. Он понял, что прикосновение к другим - это ее способ общения, формирования связи, и это можно было увидеть по неформальному стилю, с каким она прикасалась к своим друзьям, пока они разговаривали. С любой другой он мог бы счесть это оскорбительным и вульгарным, но с ней это было как-то нормально. Он осмелился признать, что ему это понравилось.   "Дела на сегодня закончены?" - спросила она, поглаживая прядь его волос между пальцами.   "Думаю, да...Мы с Драко просто читали", - сказал он, согнув пальцы рядом с ее бедром, неуверенный, что ему с ними делать, поскольку она сидела на ручке его кресла. Словно прочитав его мысли, она потянулась назад и положила его руку себе на бедро, слегка усмехнувшись, когда его пальцы впились в мягкую плоть.   "Как у тебя дела, Драко?" - спросила она, глядя на молодого человека, с любопытством наблюдающего за ними с дивана. Гермиона не сомневалась, что он был шокирован, увидев, как она прижалась к его отцу. Без сомнения, он полагал, что они скорее будут драться на дуэли в саду за домом, чем когда-либо станут близки.   "Я в порядке, Грейнджер, а как ты?" - спросил он, думая, что странно видеть, как его отец позволяет ей вторгаться в его личное пространство. Его отец не был человеком, поощряющим личный контакт, и уж точно не физический. И все же он сидел, держа свою ведьму практически у себя на коленях, ласкал ее зад, пока она играла с его волосами. Все любопытнее и любопытнее.   "Малфой", - сказал Люциус.   "Прошу прощения?" - Драко посмотрел на своего отца и увидел, что тот нахмурился.   "Ты назвал ее Грейнджер, теперь ее зовут Малфой", - сказал Люциус.   "Как насчет того, чтобы остановиться на Гермионе? - она прервала их, немного удивленная поправкой Люциуса, - и со мной все в порядке".   "Хорошо, Гермиона, как тебе понравилась Франция?" - спросил Драко.   "Она прекрасна", - сказала она, ее улыбка растянулась до ушей.   "Вы были в Лувре?" - спросил он, чтобы поддержать диалог.   "Нет, не были", - сказала она.   " На Эйфелевой башне?"   "Нет".   "Шампань? Нотр-Дам?"   "Хм, нет... и нет", - засмеялась она.   "Вы выходили из отеля? - он ухмыльнулся. Он шутил, но чуть не подавился смехом, когда увидел, как потемнело лицо его отца, - вы не выходили из отеля целую неделю?"   "Нет ... подожди, мы выходили! Однажды мы ходили на ужин!" - сказала она.   "Однажды? Ты ела один раз за всю неделю?"   "Нет, мы сходили поесть один раз, остальное время заказывали еду в номер", - сказала она.   "Почему? Чем вы вообще ... , - он был прерван, когда его отец прочистил горло, - о ... фу".   "Этот разговор неуместен", - грубо сказал Люциус.   "Он меня не беспокоит, мы теперь семья, кроме того, мальчики говорят гораздо худшие вещи в моем присутствии, - сказала она, смеясь, - я думаю, они забывают, что я женщина".   "Я сомневаюсь в этом", - усмехнулся Люциус.   "Неужели? ВСЮ неделю?" - Драко совсем не был огорчен взглядом отца. "Я ... как... но ... тебе ПЯТЬДЕСЯТ!"   "Я знаю, сколько мне лет, Драко", - отрезал Люциус. Он был не из тех, кто ведет личные беседы с кем-либо, кроме Северуса, и уж точно не со своим сыном.   "Да-а-а? У тебя может случиться сердечный приступ, если ты будешь трахаться как молодой! Ты мог умереть!"  - он пытался поддразнить своего отца, и он знал, что Гермиона это знала, но его отец не понимал его чувства юмора.   "Глупости, Драко. Твой отец был просто молодцом, - засмеялась Гермиона, запечатлев поцелуй на лбу своего раздраженного мужа, - я отнеслась к нему легко, не требовала много".   "Ты отнеслась легко ко мне?" - Люциус внезапно запаниковал.   "О да...очень легко", - прошептала она, проводя языком по губам.   "Я думаю, он сейчас упадет в обморок", - обеспокоенно сказал Драко, наблюдая, как сильно побледнел его отец .  “Н-нет…Я п-в порядке, - пробормотал он, запинаясь, - Драко, ты не мог бы уйти?”   “Ты не собираешься... ну, знаешь... вы в семейной гостиной” - спросил Драко.   “Драко ... сейчас”. Драко знал этот тон, и он знал, что лучше с ним не спорить. Он сложил свой журнал и оставил их одних, внезапно забеспокоившись о безопасности своей спальни. Он закрыл за собой дверь, бросив на необычную пару последний озадаченный взгляд, прежде чем уйти на ночь.   Люциус с любопытством уставился на дверь, когда она захлопнулась за его сыном. Он всерьез верил, что они будут заниматься сексом в семейной гостиной?   “Ты собираешься отчитать меня, Люциус? Поэтому ты отослал Драко? ” - спросила она.   “Нет, я просто хотел поговорить с тобой наедине о наших ... отношениях”, - сказал он. Он вздрогнул, когда она провела пальцами по его горлу.   “О?” Она скользнула пальцами под воротник его рубашки, проводя по нежной коже под тканью, пока не смогла расстегнуть пуговицу у его шеи.   “Что ты имела в виду, когда сказала, что отнеслась ко мне легко? Мы ... занимались любовью...минимум по два раза каждый день весь наш отпуск… однажды четыре раза…Я обеспокоен тем, что, возможно, у тебя проблемы, - он нахмурился и потянулся, чтобы остановить ее руку, - у тебя зависимость?” Она на мгновение уставилась на него широко раскрытыми глазами, а затем ее губы начали подергиваться, и через несколько секунд она громко рассмеялась, переместившись прямо к нему на колени.   “О, Люциус, - засмеялась она, слегка прижимаясь губами к его губам. "Нет, я не помешана на сексе, - сказала она, постукивая указательным пальцем по небольшой ямочке на его подбородке, - мне нравится секс, очень. Мне действительно нравится секс с тобой. До того, как мы поженились, у меня не было мужчины больше года, я просто наверстываю упущенное".   "Насчет этой проблемы с "легко"... "- он не был уверен, как ему удалось найти связные слова, когда она извивалась у него на коленях и медленно расстегивала его рубашку.   "Как только я узнала, что ты не был сексуальным извращенцем, каким я тебя представляла, я поняла, что нам придется воспитывать тебя, повышать твою выносливость, - сказала она, - мы еще так много не сделали".   Она скользнула рукой под его расстегнутую рубашку и погладила гладкую, горячую кожу его груди. Она любила прикасаться к нему. Ей нравилось быть рядом с ним, и это ее удивляло. Она действительно не ожидала, что ей понравится ее муж. Она полностью ожидала, что найдет его только терпимым, вместо этого она быстро полюбила молчаливого, серьезного волшебника, за которого вышла замуж.   “Например?” - прохрипел он. Она поглаживала его соски кончиком пальца, и это сводило его с ума. Он и представить себе не мог, что это может быть так приятно!   “О, есть много позиций и мест, которые мы можем попробовать. Не говоря уже об игрушках и играх, анальном сексе", - он напрягся, и она почувствовала, как он тяжело сглотнул, мышцы его горла напряглись под ее губами, когда она продолжила покусывать. “Есть оральный секс”, - прошептала она ему на ухо, прикусив мясистую мочку и вызвав прерывистый вздох. Ей нравилось, как он заявлял о своем удовольствии, а особенно нравилось, когда он терял контроль, его хриплые крики и мучительные стоны были как наркотик, она не могла насытиться.   “Что?” - хрипло спросил он.   “Тебе нравится оральный секс, не так ли, Люциус?” - она мурлыкала ему на ухо, пощипывая пальцами один из его напряженных сосков.   “Я... я... не....ааааааааа...” - его глаза были закрыты, а голова откинулась назад в знак поражения, когда он отдался женщине, которая играла на нем, как на тонко настроенном инструменте. Он был не в силах отказать ей. Сопротивляться ей никогда не приходило ему в голову. На самом деле, ему ничего не приходило в голову, когда она была рядом, одно дуновение ее нежных духов, и он был безмозглым зомби, с готовностью к сексу и желанием выполнять ее приказы. Его гордость задевало то, что он был таким слабым, настоящим рабом своего либидо. И все же, хотя отсутствие контроля раздражало его, он не мог сопротивляться, он жаждал того, что она заставляла его чувствовать, он жаждал ее внимания, ее привязанности, как наркоман жаждет дозы.   “Ты никогда не испытывал этого раньше, не так ли? - тихо спросила она, и на ее губах появилась улыбка, - ты никогда не чувствовал, как горячий, влажный рот обхватывает твой член, сосет и гладит его?”. Из его груди вырвался стон, который заставил ее извиваться против его возбужденного члена. “Ты когда-нибудь сам делал это? - спросила она, ухмыляясь, когда он выгнул бровь и приоткрыл один глаз, - с женщиной, ты когда-нибудь зарывался лицом между мягких бедер и доводил женщину языком до оргазма?”   “Нет”, - сказал он, покраснев. Она облизнула губы и расстегнула его рубашку, соскользнув с его колен, чтобы встать на колени на полу между его ног.   “Я не разочарована всем этим, - сказала она, слегка проводя ногтями по его груди и животу, - я буду тренировать тебя”.   “Чтобы сделать что?” - хрипло спросил он, когда она начала вытаскивать его рубашку из брюк, а затем начала расстегивать брюки в тонкую полоску.   “Я научу тебя доставлять мне удовольствие своим ртом. У тебя восхитительно злой язычок, Люциус, я собираюсь показать тебе, как использовать его с пользой, - сказала она, засунув пальцы за его пояс и стягивая с него брюки. Он переместился, приподняв бедра, чтобы она могла стянуть их к его лодыжкам, оставив его полулежащим в кресле в расстегнутой рубашке и брюках, сбившихся у его ног, - но прямо сейчас я собираюсь показать тебе, что ты упускал”.   Она обхватила пальцами впечатляющую эрекцию, тяжело лежащую на его животе, и крепко держала его у основания. Его член теперь гордо торчал из гнезда золотых кудрей. Его пальцы вцепились в подлокотники кресла, зубы были до боли стиснуты, мышцы челюсти подергивались. Она оттянула его крайнюю плоть и обнажила пурпурный кончик, плачущий мутными слезами предвкушения, и он громко застонал. Он наблюдал за ней, затаив дыхание, когда она облизала губы, а затем наклонила голову, обводя пульсирующую головку легким движением языка.   “Гермиона!” Ее имя прозвучало скорее как ворчание, чем восклицание, и она на мгновение улыбнулась ему, прежде чем медленно провести языком по нижней стороне его ствола. Она была совершенно уверена, что его мертвая хватка на стуле была единственным, что удерживало его на месте, когда он с шипением втягивал, а затем задерживал дыхание. Она решила интерпретировать это как поощрение и обхватила губами головку его члена, медленно втягивая его в рот. “Ааааарррргггххххх....” Его бедра задрожали, и она почувствовала, как член пульсирует у ее языка, когда она начала сосать, медленно скользя ртом вверх и вниз по его стволу.   Она плотно прижала язык к чувствительной нижней части, позволяя шероховатой поверхности стимулировать его. По тому, как он пульсировал, и по сдавленным булькающим звукам, исходящим из его горла, она поняла, что он скоро кончит. Она обхватила его рукой и медленно начала накачивать его член в такт своим сосущим движениям. Ей нравилось учить его, вести его через одно из величайших удовольствий в жизни.   Он становился все громче, его тело напряглось, а яйца плотно прижались к телу. Звуки, которые он издавал, когда они занимались любовью, возбуждали ее больше, чем что-либо когда-либо. Осознание того, что она заставила тихого, серьезного волшебника потерять всякий контроль, было мощным афродизиаком.   “Гермиона ... остановись.... остановись….Я не могу .... о ... о ... о боги ... ” - она сосала сильнее и опустила руку, чтобы поласкать его яйца, скользнув пальцами за них, чтобы погладить гладкую кожу промежности. Его нечленораздельное рычание эхом отразилось от деревянных панелей, на мгновение напугав ее, когда он начал дрожать. Его руки отпустили подлокотники кресла и зарылись в ее волосы. Он крепко обнял ее голову и приподнял бедра, тщетно пытаясь проникнуть глубже в ее рот, пока его сливочная эссенция снова и снова лилась в ее горло. Она продолжала сосать и гладить, слушая его крики и наслаждаясь его удовольствием почти так же, как и он.   Только когда его член, наконец, успокоился и начал смягчаться, она выпустила его из вакуума своего рта. Люциус выглядел ошеломленным, когда сидел, откинувшись в кресле, влажные пряди платиновых волос прилипли к его лицу и шее, когда он пытался отдышаться. Она подумала, что он выглядел довольно красивым таким растрепанным.   “Ты в порядке?” спросила она, слегка поглаживая его бедра.   “Ух”, - проворчал он в ответ. Она улыбнулась и медленно забралась обратно к нему на колени, свернувшись калачиком у него на груди и положив голову ему на плечо.   “Итак, как тебе понравилось?” - спросила она.   “Я чувствую, что ты высосала из меня душу”, - устало сказал он.   “Значит, я все сделала правильно”, - усмехнулась она.   “Временами ты заставляешь меня чувствовать себя неумелым”, - тихо признался он.   “Я не хотела. Ты не неумелый ... просто неопытный. Мне это нравится. Мне нравится быть человеком, который приносит что-то хорошее в твою жизнь, - сказала она, лениво поглаживая центр его груди кончиками пальцев, - пока у меня нет претензий к этому браку ... кроме того факта, что ты слишком спокойный”.   “Спокойная жизнь - это жизнь без проблем, как я узнал, - сказал он, обнимая ее. Он знал, что ей нравилось, когда он обнимал ее, она сказала ему об этом, - я не хочу больше проблем в своей жизни”.   “Я тоже, - сказала она, зевая, - пойдем спать?”   “Спать или...” - он решил, что ему не нужно заканчивать мысль, она и так поймет.   “Не спать ... или и то, и другое", - улыбнулась она. "Отнеси меня в постель, Люциус”, - тихо прошептала Гермиона. Он крепче обнял ее и встал, удобно прижав ее к себе, и прошептал заклинание, чтобы надеть брюки. Он мог бы аппарировать их в спальню, но ему нравилось чувствовать ее рядом, ее вес в его руках. Итак, он понес ее через комнату, дверь открылась, когда он приблизился, магия немного облегчила ему задачу, когда он отнес свою жену в постель.

***