Ханжа

***

      Глава 7: Послеобеденный перерыв   Люциус сидел за своим столом, просматривая лежащее перед ним предложение, в то время как двое мужчин напротив него пытались обосновать свою позицию. Честно говоря, их идея не произвела на него особого впечатления, но их отец был одним из самых богатых и почитаемых волшебников в Англии, поэтому он счел необходимым выслушать их. Он сомневался, что их нынешнее совместное предложение будет успешным, но он всегда мог это изменить, улучшить ради мощной связи.   “Это интересная идея, джентльмены, но предложение требует большой работы. Цифры не сходятся, и исследование было плохо проведено ”, - сказал Люциус, приводя документы в некое подобие порядка. Он поднял глаза и увидел поникшие лица молодых людей. И прямо за ними он увидел свою жену, прислонившуюся к дверному косяку, она держала в руке черный пакет с логотипом серебряной ведьмы.   “Значит, Вы не можете нам помочь?” - спросил один из молодых людей, в его тоне было явное разочарование.   “Я этого не говорил”, - сказал Люциус. Он чувствовал, как жар поднимается в его животе при виде нее. Его реакция на его нетипичную маленькую жену была смущающей и совершенно не приветствовалась в тот момент. Он был на деловой встрече, ради Мерлина! “Я отправлю ваше предложение Драко. Он просмотрит это, попросит свою команду провести надлежащее исследование, переработать цифры, а затем мы посмотрим, что можно сделать, чтобы сдвинуть ваш бизнес с мертвой точки”.   Он не совсем был уверен, как ему удалось произнести эту маленькую фразу, потому что его член быстро и довольно неудобно встал по стойке смирно под столом. Его жена прислонилась к дверному косяку, ее пальцы медленно поглаживали линию декольте, открывающуюся из-за платья с глубоким вырезом, которое она носила.   “Мистер Малфой, сэр, я ... мы не знаем, что сказать!” - взволнованно воскликнул старший из братьев, улыбаясь от уха до уха.   “Что тут сказать?” - Люциус высокомерно прокомментировал. Его жена оттягивала в сторону свободную ткань платья с запахом, обнажая маленькие кусочки кружева кораллового цвета.   “Нет слов, сэр, мы не можем отблагодарить Вас за Вашу помощь!”   “Нет...нет, вы не можете”, - сказал он, облизнув губы, когда ее пальцы скользнули в складки юбки. Он мог сказать, что она трогала себя движением руки. Мягкая улыбка на ее губах и трепетание ресниц свидетельствовали о ее удовольствии.   “Что ж, мы должны позволить Вам вернуться к своим делам”, - сказал младший, более тихий брат, собирая свою папку. Мужчины не обращали внимания на женщину позади них, смело поглаживающую себя под юбкой.   “Да...мои дела”, - рассеянно сказал Люциус. Когда мужчины встали, его жена убрала руку и с дерзкой улыбкой направилась к нему, поглаживая нижнюю губу пальцами, которые побывали у нее под юбкой.   “Привет, дорогой”, - тихо сказала она. Она обогнула его стол, ее губы блестели, когда она наклонилась и прижалась глянцевой плотью к его губам. Он почти застонал от прикосновения к ней, ее мускусный аромат переполнял его чувства, когда она затянула поцелуй. Когда она наконец отстранилась, ее губы были матовыми и больше не блестели. Он провел языком по губам и удивился уникальному, слегка сладковатому вкусу, который остался на них. “Я прошу прощения, что прерываю ваши дела, мальчики, - сказала она молодым людям, -я только что вернулась из магазина и хотела заверить своего мужа, что он все еще неприлично богат, несмотря на мою расточительность”.   “О ... мы как раз заканчивали, мадам Малфой, - сказал младший брат, и его щеки вспыхнули, когда он заметил логотип на ее пакете, - мы как раз уходили”. Старший брат не пытался скрыть свою ухмылку или медленное изучение ее фигуры. Гермиона заметила это, и Люциус тоже, и он не слишком обрадовался тому, что другие мужчины пялились на его жену.   “Было приятно познакомиться с вами”, - вежливо сказала она, высоко подняв бровь, что дало обоим молодым людям понять, что она заметила их не слишком утонченный осмотр.   “Эм ... д-да ... Я тоже рад с Вами познакомиться”, - запинаясь, пробормотал младший, его щеки сильно покраснели.   “Драко скоро свяжется с вами, - сказал Люциус, его глаза сузились, а слова были отрывистыми и напряженными, - до свидания, джентльмены”. Его очевидное "вон отсюда" позабавило Гермиону, но мужчины приняли это за то, что это было, за очень реальную угрозу от человека, который был более чем опасен, если ему перечили. Они нервно заторопились и выскочили за дверь так быстро, что было удивительно, как их обувь не оставила следов скольжения на дорогих деревянных полах.   “Ну, они кажутся очень милыми молодыми людьми”, - насмехалась она, когда повернулась лицом к мужу.   “Дерзкие маленькие выскочки - вот кто они такие, - пробормотал он, все еще хмуро глядя на дверь, через которую вышли двое мужчин, - но их отец богат и влиятелен, поэтому я терплю их. Пока”.   “Хм, красивые молодые люди, - сказала она, борясь с ухмылкой, которая угрожала выдать ее, когда рука ее мужа сжала перо почти до такой степени, что сломала его, - они будут часто приходить?”   “НЕТ! С этого момента они будут встречаться с Драко. В его кабинете”, - жестко сказал он, закрывая папку перед ним.   “Очень жаль”, - вздохнула она. Она села на край его стола и, не думая больше об этом, протянула руку, чтобы пригладить шелковистые платиновые пряди его волос. Он вздрогнул и вопросительно посмотрел на нее.   “Тебе нужно было что-то, кроме того, чтобы заверить меня в целости моего хранилища? Я знаю, что мне не нужно беспокоиться, если бы ты нанесла какой-либо реальный ущерб, гоблины связались бы со мной”, - сказал он.   “Почему-то я не думаю, что ты бы заметил, если бы я потратила небольшое состояние, - она ухмыльнулась, потянулась к лацкану его пиджака и потянула его вперед, раздвигая колени, чтобы освободить ему место между ними, - в конце концов, ты очень богат".   “Я полагаю, ты находишь это привлекательным?” - спросил он, тяжело сглотнув, когда от ее запаха у него поднялась температура.   “Нет, не особенно, но, к счастью, я нахожу привлекательным тебя, - тихо промурлыкала она, - и я считаю это довольно удачным для нас обоих, учитывая обстоятельства нашего брака”.   “Итак, если ты не потратила небольшое состояние, что бы это ни значило, тогда зачем ты зашла?” - он хотел прикоснуться к ней, но боялся. Была середина дня, и ему все еще нужно было заняться делами. Конечно, у него было немного времени до следующей встречи, но немного времени никогда не казалось достаточным, когда дело доходило до обслуживания его ведьмы. Не то чтобы ей было трудно угодить, он просто хотел угождать ей снова, и снова, и снова. Ее реакция вызывала привыкание, и он не мог насытиться этим.   “Я хотела показать тебе, что я купила, - поддразнила она, потянувшись за черным пакетом, который оставила лежать на столе, - в конце концов, я купила их для тебя”. Она отпустила его лацканы, но зацепила лодыжки за его колени, чтобы убедиться, что его ханжеские наклонности не заставят его установить ‘надлежащую’ дистанцию между ними. Она запустила руку в море ароматизированной папиросной бумаги и вытащила кусочек черного кружева и бирюзовую ленту, на которой тот держался: “Что ты думаешь?”   Люциус на мгновение задумался над очень миниатюрным одеянием, прежде чем заговорить. “Думаю, я предпочитаю трусы ... или вообще ничего”, - сказал он, в замешательстве нахмурив брови. Усмешка Гермионы в ответ на его сухую остроту заставила его губы дернуться, но вместо этого он сохранил свой надлежащий вид.   “Очень смешно, мистер Малфой, - тихо усмехнулась она, - я купила их, чтобы надеть для тебя. Чтобы ты их как можно быстрее снял”.  Ее голос углубился до гортанного, хриплого тона, от которого по его позвоночнику пробежали мурашки тепла и передались по всей длине его эрекции.   “Значит, ты купила одежду, которую нужно было надеть просто для того, чтобы снять?” - спросил он, его голос смущенно дрогнул. Его жена протянула руку и обвязала обрывок кружева вокруг его шеи, используя его как поводок, чтобы потянуть его вперед.   “Что-то вроде этого, - прошептала она ему в губы, - но прямо сейчас на мне ничего нет под этим платьем”.   “Гермиона”, - прохрипел он ее имя, его руки хлопнули по столу по обе стороны от нее.   “Что?” - выдохнула она, щекоча его губы языком.   “Пожалуйста…У меня—у меня есть работа, и сейчас середина дня", - он довольно захныкал, когда она начала покусывать его нижнюю губу. Она провела губами по его подбородку, нежно прикусывая, прежде чем приступить к чувствительной плоти его горла. “С твоей стороны несправедливо заставлять меня хотеть тебя, когда я не могу тебя получить”.   “Ты можешь получить меня, Люциус”, - сказала она, прислушиваясь к его пульсу, когда ее пальцы начали расстегивать верхние пуговицы на его рубашке.   “Нехорошо брать тебя на моем столе днем, неприлично и неуважительно ... О, боги, помилуйте”, - он закрыл глаза, и его пальцы впились в поверхность стола, когда он боролся, чтобы противостоять домогательствам своей дерзкой жены.   “Я твоя жена, Люциус”, - сказала она, скользя рукой по его жилету к сильно натянутому материалу брюк спереди. Она сжала его через материал, и он зашипел, его пульс бился у ее губ: “Ты можешь взять меня где угодно, в любое время, когда захочешь”.   “Но это не было бы...”   “К черту приличия, - горячо сказала она ему на ухо, прежде чем слегка прикусить его мочку, - если ты хочешь меня ... возьми меня”.   Он на мгновение отстранился и встретился с ней взглядом. Ее глаза были темными, как выдержанный бурбон, сияющие желанием и неподдельной страстью к нему. Как он мог противостоять этому? Он наклонился своим ртом к ее губам, его язык быстро проник в ее рот, чтобы найти и соединиться с ее языком. Она громко застонала в поцелуе, ее бедра скользнули выше, а ноги крепко обхватили его талию. Ее руки сжались на его грудной клетке, где они блуждали, и она боролась за более тесный, жесткий контакт между его членом и ее холмиком. “Нет!” - прорычал он, отрывая свой рот от ее. Она вскрикнула в знак протеста, пытаясь вернуть его губы к своим. “Не на столе..., - он тяжело дышал, - наша комната...” “Нет ... я хочу, чтобы ты взял меня здесь, в своем кабинете, - сказала она, извиваясь рядом с ним, - тогда на диване”. Он взглянул на зону для бесед перед камином, в которой стоял диван из черного бархата тонкой работы. Это выглядело мягко, декадентски и идеально подходило для того, чтобы трахнуть его жену.   “Да”, - натянуто сказал он, скользнув руками под ее ягодицы и прижимая ее к себе. Она взвизгнула от удивления, ее ноги сжались вокруг его талии, а руки поднялись, чтобы обвиться вокруг его шеи. Он увидел, как расширились ее глаза, когда он нес ее, мягкая улыбка приподняла уголок ее рта. Он был неуправляем, и она, очевидно, наслаждалась каждой минутой этого. Он пытался быть осторожным, обходя диван, но выругался, ударившись коленом о чайный столик перед ним. Он намеревался нежно уложить свою жену на покрытые бархатом подушки, но это превратилось в неуклюжий удар телом, он все еще крепко прижимался к ней.   Гермиона смеялась, когда диван подпрыгивал, а его когтистые ножки царапали пол. Она освободила его от своих ног на его талии и начала поднимать платье, извиваясь голым задом на мягком, чувственном бархате.   “У меня не так много времени, чтобы сделать это правильно”, - пробормотал он, опускаясь на колени между ее бедер и поспешно расстегивая брюки.   “Тебе не обязательно нужно много времени, чтобы сделать это правильно, Люциус”, - сказала она. Она ахнула, когда он спустил брюки на бедра, и красноватая длина его эрекции нетерпеливо закачалась перед ней. Он положил одну руку рядом с ее головой и просунул между ними другую, его пальцы нежно раздвинули ее складки и погрузились между ними, чтобы проверить ее готовность.   “Когда ты поцеловала меня ... это то, что я попробовал ...” хрипло сказал он, поглаживая горячую, скользкую плоть ее сердцевины.   “Как это было?” - спросила она, нахально приподняв бровь.   “Не тот вкус, что я ожидал....сладкий....мускусный ...” - он замолчал, отвлеченный ощущением ее тела, обернутого вокруг его пальцев.   “Мы вернемся к вкусу более подробно позже, - сказала она, обхватив его бедра и притянув его вперед, - прямо сейчас ты нужен мне внутри меня”.   Он позволил своему весу перенести его вперед; одна рука опиралась на подлокотник дивана, другая - на богато украшенную резьбой спинку. Он застонал в тот момент, когда ее шелковистое тепло окутало плачущий кончик его члена. Так было всегда. В ту минуту, когда он погружался в нее, он был переполнен тем, что, как он заключил, было благодарностью. Он был благодарен за право так интимно проникнуть в ее плоть, укрывшись в успокаивающем тепле ее тела, и за удовольствие, которое он получал от щедрого, страстного создания под ним.   Как только он полностью вошел в нее, он закрыл глаза и погрузился в чувство завершенности, которое нахлынуло на него. “Люциус?” Он открыл глаза при звуке своего имени и посмотрел ей в глаза. Он внезапно перестал дышать; это было так, как будто он получил прямой удар в грудь. Он не понимал ни эмоций, ни грубой уязвимости, которые угрожали парализовать его. К счастью, ее слова прорвались сквозь туман, прежде чем он ушел под воду. “Жестко и быстро, Люциус.... сейчас.... пожалуйста!”   Страх перед странными эмоциями, бурлящими внутри него, и необходимость утолить голод, горящий в его чреслах, смешались воедино, когда он прижался к своей жене и начал двигаться внутри нее. Горячая, тугая, скользкая плоть прильнула к нему, когда он входил и выходил из тяжело дышащей под ним ведьмы. Он упивался удовольствием от этого, от жгучей боли в пояснице и бедрах от напряжения. Диван качался, смещаясь и царапая пол от их движений. Он вспотел, рубашка прилипла к его влажной спине. Он никогда раньше не был так груб с ней и не чувствовал себя таким эгоистичным, но смятение и похоть овладели им так же сильно, как он овладевал ею.   На мгновение он подумал, что наверняка причиняет ей боль, несмотря на задыхающиеся, страстные крики "еще, сильнее, пожалуйста". Он начал контролировать свои движения, но почувствовал, как ее ногти впились в его ягодицы, и услышал почти нечеловеческое рычание “Не смей останавливаться сейчас!” в его ухо. Итак, он закрыл глаза, отдался похоти и позволил своим низменным инстинктам спаривания управлять им. Снова и снова он врезался в свою жену, входя глубоко и сильно с каждым ударом, пока ведьма не закричала и не выгнулась под ним. Ее скользкий канал угрожал задушить его член, когда она начала пульсировать вокруг него.   Он последовал за ней через несколько мгновений, откинув голову назад и рыча от удовольствия, когда он вошел так глубоко, как только возможно для человека, и жестко кончил в устье ее лона. Он мысленно желал, чтобы ребенок пустил корни, не из-за проклятых условий брака, а из искреннего желания зачать ребенка от своей молодой жены. Эта мысль также оказалась добавленной к постоянно растущему списку недоразумений, над которыми он поклялся поразмыслить позже.   Он тяжело навалился на нее. С Нарциссой он бы не осмелился взвалить на нее свой вес таким образом, но он узнал, что Гермиона была другой и приветствовала бремя его измученного страстью тела. Как всегда, он почувствовал ее приветственные объятия и нежное поглаживание ее пальцев, когда она убрала волосы с его лица. Он отстранился и наклонился, чтобы поправить брюки, прежде чем прижаться к ней, его щека покоилась на мягкой выпуклости ее груди.   “Теперь я хочу спать”, - сказал он грубым и вялым голосом.   “Мммм, ты можешь немного вздремнуть, я не дам тебе спать долго”, - тихо сказала она, глядя на его макушку. Она знала, что он был в растерянности от того, что происходило между ними, и ей было немного жаль его. Но она поклялась найти способ объединить две стороны Люциуса, страстного любовника и настоящего волшебника, в одного великолепного мужчину, в которого она надеялась однажды влюбиться; сначала она не думала, что это возможно, но теперь она не была так уверена.   Она услышала тихий вздох и почувствовала, как он расслабился, мягкое тепло его дыхания коснулось ее груди. Она улыбнулась, крепче обняла его за плечи и прижала к себе.   @@@@@@@@@@@   "Он должен ждать нас ”.   “Ну, не то чтобы он встречал нас. Где, черт возьми, он может быть?”   Люциус застонал, услышав голоса, прервавшие его сон. Он открыл глаза и уставился на пустой камин, а затем медленно перевел взгляд на лицо женщины, которая так нежно прижимала его к своей груди. Он мягко потряс ее, и она медленно открыла глаза, на ее губах появилась улыбка.   “Привет, любимый”, - прошептала она, нежно касаясь его щеки.   “У нас гости”, - сказал он, нахмурившись, когда тепло разлилось внизу живота от ее интимного прикосновения.   “О! - удивленно сказала она, наклоняясь, чтобы заглянуть через спинку дивана. "О, это всего лишь Северус и Драко”, - сказала она небрежно и совсем не мягко. Он неохотно сел, его спина протестовала, когда он поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Она улыбнулась и подмигнула ему, когда встала, складки ее платья упали вокруг нее, прикрывая обнаженные нижние части тела.   Щеки Люциуса слегка покраснели, когда незваные гости увидели их двоих. Гермиона, однако, не выказала никаких признаков смущения от того, что ее застали на месте преступления, когда она смело обошла диван, чтобы поприветствовать посетителей.   “Привет, джентльмены”, - она улыбнулась, когда Люциус подошел и встал рядом с ней. Драко одарил ее ожидаемой самодовольной улыбкой, к которой она привыкла, в то время как Снейп вопросительно уставился на них.   “Привет, Грейнджер, я вижу, ты занята, как всегда, - усмехнулся Драко, - интересный выбор галстука, отец”. Брови Люциуса нахмурились, когда он посмотрел вниз и увидел крошечный бирюзовый бантик, прикрепленный к черному шнурку, свисающему с его шеи.   “О! Это мои,” - Гермиона без раскаяния протянула руку, чтобы снять трусики с шеи мужа. “Я оставлю вас, мальчики, заниматься своими делами”, - сказала она, трусики дерзко свисали с ее пальцев. “Рада видеть тебя, Северус, - она поцеловала его в щеку, когда проходила мимо, - пожалуйста, останься на ужин, и, Хорек, ... веди себя прилично, у нас гости”. Она подмигнула ему с широкой улыбкой на лице, когда выходила из комнаты.   “Она поцеловала меня”, - недоверчиво сказал Снейп.   “Я бы не слишком волновался, - сказал Драко, - судя по выражению его лица и мятой одежде, я бы беспокоился о том, где был ее рот”.   “Если вы не возражаете, я хотел бы заняться делом, а не подвергаться насмешкам за то, что вздремнул со своей женой, - сказал Люциус, уходя и садясь за свой стол, - итак ... напомните мне, по какому поводу мы встречаемся, это, кажется, вылетело у меня из головы”.

***