Томительное ожидание

Аль-Хайтам думает, что скоро станет легче, невозможно ведь постоянно думать об одном и том же? Конечно, порой он так делает: думает очень долго над решением какой-то загадки, над расшифровкой текста, о раскрытии преступления, но это все другое, это работа и нормально, если она занимает все мысли продолжительное время. А вот думать о чем-то личном — совсем не нормально. Долго смотреть невидящим взглядом в книгу, прежде чем приступить уже к работе, — тоже не нормально. Что сподвигло его открыть тогда рот? Он пришел к тому, что стоит признаться, после долгих рассуждений, а теперь думает, что в них явно закралась какая-то логическая ошибка, которую поздно искать. Все станет понятно после того, как Сайно вернется, а сейчас бесполезно думать и гадать. Аль-Хайтам бесполезными делами не занимается. Или занимается, потому что все-таки идет к Нахиде. Нет, конечно, не для того, чтобы о чем-то рассказывать или спрашивать совета, просто решает проверить, все ли у нее хорошо. Она трудится намного больше, чем кто-либо в Академии, чем даже он сам, будто пытается восполнить все годы, проведенные в заточении. — Тебя что-то беспокоит, — заявляет она уверенно после приветствия. — Невежливо залезать в чью-то голову без разрешения, — говорит аль-Хайтам. Он не злится, но все равно неприятно, когда кто-то может просто так прочесть его мысли. Наверное, не стоило тогда сюда и приходить, но с логикой у него в последнее время не лады. Нахида качает головой и улыбается. — У тебя все на лице написано, нет нужды проникать в твои мысли. — Просто много работы, — говорит аль-Хайтам. — И ты все равно нашел время, чтобы меня проведать? Я это очень ценю. Услышь это аль-Хайтам от Кавеха или от большинства других людей, он бы решил, что это сарказм, завуалированная издевка, но в голосе Нахиды столько теплоты, что у него и мысли не возникает сомневаться в ее искренности. — Но если тебя все-таки что-то беспокоит, ты всегда можешь мне рассказать. Нахида заботится о многих, по сути, обо всех жителях, нет у аль-Хайтама права занимать ее голову своими личными заботами, у нее есть дела поважнее. У них обоих есть. Вот только он против воли думает: если Нахиде правда дорог каждый житель, как она вообще это выдерживает? Аль-Хайтам думает об одном человеке и совсем недолго, а уже чувствует, будто сходит с ума. В этом и заключается сила архонтов? Способность следить, заботиться, помогать множеству людей на протяжении сотен лет и при этом не сходить с ума? Наверное, что-то мелькает на его лице, что не ускользает от взгляда Нахиды, но она ничего не спрашивает, продолжает улыбаться и смотрит внимательнее. А потом предлагает чай, и атмосфера становится легче. Быть может, для этого аль-Хайтам и пришел: просто немного отвлечься от желания разбить голову об стену, лишь бы вытряхнуть эти мысли. Никогда бы не подумал, что у него в принципе возникнет такое желание. И кто в этом виноват? Сайно. Он не вспоминал о нем аж минут десять, аль-Хайтам хвалит себя и мысленно отмечает новый рекорд. Теперь нужно его побить. Они ни о чем таком не говорят, обсуждают последние новости и что происходит в Академии. Нахида соглашается, что нужно пока соблюдать крайнюю осторожность, потому что последователи Азара могли просто затаиться, чтобы ударить внезапно. Да и кто знает, какие еще мысли могут прийти ученым, что еще они захотят создать или уничтожить. За всем уследить невозможно, особенно когда голова забита не тем, чем следует. Ну вот опять. Должно же его отпустить в конце концов? Он собирается уходить, когда Нахида неожиданно говорит: — Если не сказать о том, что беспокоит, люди об этом не узнают и не смогут помочь. Аль-Хайтам оборачивается и непонимающе смотрит на нее. Он уже сказал, ничего хорошего из этого не вышло. — И если не задать вопрос, — добавляет Нахида, все так же участливо улыбаясь, — не получишь на него ответ. «В этом проблема?» — гадает аль-Хайтам, шагая по широким коридорам Академии в сторону своего кабинета. Он не задал Сайно вопрос, и поэтому тот промолчал? Но «я тебя люблю, а ты меня?» даже в мыслях звучит так глупо, что аль-Хайтам кривится. Пока Сайно нет, надо хорошенько продумать, что сказать ему при встрече и не сделать все еще хуже. В том, что все плохо, аль-Хайтам даже не сомневается.