Томительное ожидание

Ему начинают сниться сны. Конечно, теперь это в Сумеру не редкость, но он все еще не может привыкнуть к тому, что эти яркие картинки, возникающие в подсознании, нереальны. И слава архонтам, это не суровая действительность. Во всяком случае пока. Потому что во всех его снах Сайно умирает. Вообще, аль-Хайтам сны любил. Видел их довольно редко, но каждый раз радовался. Сюжеты прочитанных книг сливались с привычной жизнью в фантастические сюжеты, давая возможность пережить невероятные приключения без угрозы для жизни и не выходя из дома. Иногда во сне он находил ответы на давно мучавшие его вопросы. Но теперь ему это не нравится. Во снах больше нет чего-то нереального, что точно бы отличало их от действительности, и это пугает. Аль-Хайтам просыпается с бешено бьющимся сердцем и слишком ярким ощущением тяжести в руках, на которых мгновение назад умер Сайно, и первое время не может даже осознать, что все происходит не взаправду. И это совсем ненормально. Он настолько много о нем думает? Настолько сильно переживает? Сайно и раньше проводил много времени в пустыне, аль-Хайтам, правда, не помнит, пропадал ли он на полтора месяца, но наверняка такое было. Приходится уговаривать себя, напоминать, что Сайно сильный, он может справиться с чем угодно, а вот сам аль-Хайтам, видимо, нет. Ему не нравится плохо спать, не нравится переживать, столько разных чувств испытывать — не нравится тоже. Он встает с кровати — за окном еще глубокая ночь — и идет попить воды. Кажется, заснуть больше не получится. — Снова не спится? — говорит хриплым от сна голосом Кавех, выглядывая из своей комнаты. Аль-Хайтам вел себя очень тихо, но тот все равно проснулся. — Не твое дело, — на автомате огрызается аль-Хайтам и не понимает, зачем он так? Почему так раздражает простой вопрос? — Мое, раз ты и мне мешаешь спать. — Кавех скрещивает руки на груди и прислоняется боком к косяку. На нем длинный распахнутый халат, весь в ярких разноцветных узорах, волосы взъерошены, глаза, кажется, открываются с трудом, но он все равно следит за аль-Хайтамом, пока тот пьет, возвращается к себе в комнату и закрывает дверь, скрываясь за ней от пристального внимания. Дверь Кавеха с легким скрипом закрывается тоже. Аль-Хайтам смотрит в потолок и гадает, почему эти сны — такие реальные? Он в них испытывает боль настолько мучительную, с какой в реальности вряд ли смог бы справиться. С физической все просто, но что делать, если болит то, чего не видно? Чертов Сайно, раздраженно думает аль-Хайтам, все из-за него. «Ты сам его туда отправил», — мысленно спорит сам с собой, все ярче чувствуя, что сходит с ума. А вот от чего: любви, ненависти, раздражения, беспокойства — уже не знает. Он все чаще предпочитает просто спрятаться где-нибудь в Академии, чтобы его никто не нашел. Благо, таких мест там очень и очень много — аль-Хайтам использует их все, практически не появляясь в своем кабинете. Обязанности великого мудреца его и раньше не очень радовали, теперь попросту вызывают глухое раздражение: остальные мудрецы могут справиться и без него, а вот Сайно, пусть и во сне, не смог. Конечно, это не может стать реальностью, конечно, это просто игра воображения, конечно, это просто отражение того, что занимает все его мысли, конечно, он не может контролировать сны — он все это узнал из отрывочных сведений из книг, привезенных из других мест, из того, что рассказывали Нахида и Путешественник. Очень мало информации. Слишком мало. Быть может, начать исследование? Вдруг это позволит понять, почему кровь во сне кажется настолько настоящей, что даже после пробуждения в носу стоит ее запах, а рукам — липко. Почему смерть Сайно кажется такой реальной, что аль-Хайтам всем телом чувствует его предсмертные судороги и то, как постепенно его сердце останавливается. Сайно во сне ничего не говорит — даже там молчит, — обычно аль-Хайтам застает его уже смертельно раненым, когда ничего нельзя сделать. Если бы им пришлось вместе драться, они смогли бы победить всех — это не простое бахвальство, просто их стихии многократно усиливают друг друга, а их умения позволили бы не совершать на поле боя опрометчивых поступков и тщательно просчитывать план. Ну, аль-Хайтам точно бы все просчитывал, а Сайно умеет выполнять приказы. Идеальная вышла бы команда, они это уже доказали. Нужно было пойти с ним, неожиданно думает аль-Хайтам и тут же понимает: нет, не нужно. Его место здесь, а место Сайно... Возможно, оно в пустыне и делать ему в Сумеру больше нечего.