Томительное ожидание

Аль-Хайтам рассматривает разложенную на столе карту пустыни с намеченным на ней маршрутом. Все места, о которых когда-либо упоминал Сайно, обведены кругами. Места, где они бывали вдвоем и которые относились к последнему заданию, помечены восклицательным знаком. Места, где он потенциально мог быть, — крестиками. — Ты можешь поискать его еще в одном месте, — задумчиво говорит Кавех, и это странно, потому последние дни он говорил только о том, что это очень плохая затея. — Где? — Аль-Хайтам уже настолько привык, то есть попросту смирился, с тем, что Кавех постоянно где-то рядом, что даже не пытается его выгнать. Кавех шуршит бумагой, раскладывает еще одну карту и тыкает пальцем в надпись «Сумеру». — Тут, — говорит он и ведет дальше, до леса Авидья. — И тут. Сиди на месте, куда ты собрался? Аль-Хайтам раздраженно поджимает губы и скрещивает руки на груди. А ведь на мгновение и правда подумал, что Кавех решил помочь. — Как ты вообще собираешься его искать? — Расспрошу людей. — Ты правда думаешь, что расспрашивать кого-либо про генерала махаматру — это хорошая идея? Нет, ужасная идея, отвратительная. Сайно всегда действует осторожно, к тому же, очень быстро поползут слухи о том, что генерал пропал, а значит, Академия без защиты и вообще разваливается. — Буду сам искать, — исправляется аль-Хайтам. Кавех заливисто смеется. — Как? Будешь бегать по пустыне и вынюхивать след? Тигнари с собой возьми. — Куда? — спрашивает вошедший в кабинет Тигнари. Не кабинет мудреца, а проходной двор. — Никуда, — отмахивается аль-Хайтам. — Он собрался в пустыню искать Сайно, — сдает его Кавех. — Это очень плохая идея, — ожидаемо говорит Тигнари и подходит ближе, склоняется над картой. изучая ее. — Ого, как ты все продумал. Но это все равно очень плохая идея. Найти Сайно, если он сам того не хочет, практически невозможно, поверь. Когда он не хотел пить лекарства, прятался в лесу так хорошо, что даже мы с рейнджерами не могли его выследить, а ведь он был ранен и с лихорадкой. В итоге только голод заставлял его возвращаться, а если бы я не забрал у него копье, то и едой не выманил бы. То, что Тигнари умудрялся забирать у Сайно оружие, та еще новость. Это насколько же они друг другу доверяют? — Так что подожди его. Он обязательно вернется, — мягко продолжает Тигнари, и аль-Хайтам чувствует его твердую хватку на плече и понимает, что они, конечно, правы, и его действия уже похожи на какую-то истерику, у него есть и другие дела, кроме как думать о Сайно и совершать глупости, только вот как выкинуть его из головы? Быть может, у Нахиды есть на это ответ? — Хорошо. — Аль-Хайтам сдается и кивает головой в подтверждение своих слов. — Еще неделю. Я подожду еще неделю. Он смотрит по очереди на Кавеха и Тигнари, замечает, как те переглядываются, будто разговаривают без слов, и ему это все ой как не нравится. — Если он не вернется, обещаю, я помогу тебе его найти, — добавляет Тигнари. — Не думай, что я не переживаю. «Ты должен был успокоить, а не напугать сильнее», — хочется сказать аль-Хайтаму, но он только кивает. — Я тоже с вами, а то засиделся в Сумеру, — тянет Кавех, и аль-Хайтам смотрит на него удивленно. Архитектор, книжный червь и плод любви людей и пустынных собак, который жару пустыни не переносит вообще — отличная команда по спасению генерала махаматры от чего бы то ни было. Команда мечты практически. Вот только, кажется, у аль-Хайтама нет выбора. Кажется, он совсем и не против. Неделя. Он обещает подождать еще неделю. И решает потратить каждый из этих дней на то, чтобы хорошо подготовиться. Карту пустыни со стола не убирает.