Ты обещал мне

15 июля 2017

      Тэхен насмотреться не может на Чонгука. Совсем не по-альфьи хочется разрыдаться оттого, как распирает изнутри жгучее и огромное чувство любви. Глаза жениха блестят, наверное, как и у него самого. Они разглядывают друг друга и улыбаются, держась за руки. Чонгук растеряно смотрит на свое бедро, куда бумажкой с клятвой тычет его шафер Юнги, и отмахивается. Он свою речь по шпаргалке читать не станет.       — В первую очередь, Тэхен, я хочу поблагодарить тебя. За то, что не сдался, за то, что завоевал мое сердце, не смотря ни на что. Я благодарен за то, что узнал, насколько сильно я умею любить, и за то, что почувствовал, насколько сильно можно любить меня. У меня такое чувство, что наши души сплелись еще тогда, когда мы валялись на траве и целовались у всех на глазах, — Чонгук мило щурится, улыбаясь на то, как ярко сияет Тэхен. — Ты моя мечта, которая стала явью — любящий, понимающий, заботливый и искренний альфа. Теперь ты осуществляешь еще одну мою мечту — становишься моим законным мужем. Я так сильно люблю тебя, Тэхен, и если бы любовь дарила крылья, то мои не поместились бы в этой огромной церкви. Одним взмахом я бы улетел в космос. Мое сердце и душа принадлежат тебе, и мне совсем не страшно, потому что я знаю, что в твоих руках я, если и сгорю, то только от любви. Я весь твой, Тэхен.       — Хорошо, что любовь не дарит крылья по-настоящему, — тихо смеется альфа, сжимая в своих руках трясущиеся ладони омеги, — иначе мои бы одним взмахом унесли бы меня в соседнюю галактику. Чонгук, в тот день, когда я тебя увидел, я понял, что ты тот самый. Можешь смеяться сколько угодно, но я говорил это не раз и повторю еще тысячу раз, что с первого взгляда влюбился и потерялся в твоих глазах. Был момент, когда я подумал, что ты никогда не будешь моим, но теперь я так счастлив, что мы стоим здесь, и этот мужик в черном объявит нас мужьями. — По скамейкам прокатились смешки, но пара находилась в своем мирке, как обычно. — Я всегда говорил, что Ким Чонгук звучит гораздо круче, чем Чон Чонгук. Я обещаю, что сделаю тебя самым счастливым. Потому что без тебя моя жизнь не будет такой яркой и наполненной. Ты — мой самый теплый свет, к которому я тянусь и тоже не боюсь сгореть, потому что ты не жжешь, а согреваешь. Я люблю, так сильно люблю тебя, и я тоже весь твой, Чонгук. До конца моих дней…       — Согласен ли ты, Ким Тэхен, взять в мужья Чон Чонгука, любить его, уважать и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?       — Да, — уверенно произносит альфа.       — Согласен ли ты, Чон Чонгук, взять в мужья Ким Тэхена, любить его, уважать и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?       — Да, — оголяя свои белоснежные зубки, улыбается омега.       — Властью, данной мне церковью, объявляю вас мужьями. Можете поцеловаться и поздравить друг друга.       Под громкие аплодисменты, которые молодожены не слышат, Тэхен нежно касается ладонью лица мужа и большим пальцем рисует на щеке сердечко. Их жест любви. Альфа мягко накрывает чужие губы и сливается в поцелуе с омегой. Поцелуй трепетный и ласковый, Чонгук улыбается в чужие губы и слегка скользит языком, чтобы не шокировать гостей своей страстью.       — Ты счастлив, Чонгук? — чуть отстранившись, шепотом спрашивает Тэхен.       — Что за глупый вопрос, альфа? — смеется Чонгук. — Конечно, я счастлив!       — Это самое главное, — хрипло на ухо выдыхает Тэхен и вновь сладко и тягуче целует своего мужа.

15 июля 2017

      Вспышками пролетело три года с тех пор, как Тэхен «спас» себя и Чонгука от неминуемого краха. Перед глазами проносится вереница незнакомых омег, чьи лица и имена были затуманены дымкой тоски и пустоты. Такими же рваными эпизодами Тэхен вспоминает последние полгода в университете, когда он ловил поломанный и безжизненный взгляд Чонгука. Его некогда возлюбленный, собирая себя по кускам в чужих объятиях, с горем пополам взялся за учебу, закончил университет и пропал с радаров альфы. Тэхен заблуждался, когда полагал, что теперь их жизнь наладится, ошибался, надеясь, что когда они найдут тех самых, то оба будут счастливы.       В его случае ни один омега не смог пробраться в душу и заинтересовать альфу дольше, чем на две недели.       Сейчас, когда он сжимает руль своего автомобиля и мчится по трассе, эти воспоминания кажутся ему неправильными, чужими, не его. Ведь те три года после их первого поцелуя были наполнены сказочными событиями. Их встречи, свидания, начало совместной жизни, предложение, подготовка к свадьбе, которой занималось только что основавшееся ивент-агентство Behind the scenes.       Голова шла кругом оттого, как смешивались те и другие воспоминания, как накладывались они друг на друга. Повторялись диалоги, но с другими людьми, повторялись ситуации, но развивались иначе. Все это сводило с ума. Но когда Намджун сообщил, что едет на свадьбу Чонгука и Чимина, в тот момент Тэхена затошнило. Буквально. Желудок был уже пуст, и желчь, что выходила следом, жгла горло. Так же горело его сердце, тело дрожало от новых позывов, но Тэхен понимал, что трясет его совсем не от этого. Зудело пустующее место, где должна была быть метка Чонгука, когда альфа заливал свою ревность текилой. Стоя перед зеркалом, он накрывал ладонью сгиб шеи, чтобы представить, как будто метка все еще там. Все еще? Ее ведь не было. Но она же была!       Он так сильно запутался. Он долбил затылком кафель в ванной, пока сидел там, поджав колени к себе. Именно тогда он твердо решил поехать. Он сам не знал зачем, но как будто это было необходимо.       Юнги и беременный Джин были шаферами на свадьбе, само собой, и их альфы присутствовали на событии. Тэхена на свадьбу никто не приглашал. Но похуй.       Доехав до Пусана, он уже сам не понимал, в каких эмоциях пребывал. Смешалось все: и волнение, и злость, и тоска, и ревность. Сердце Тэхена уже устало долбиться в ребра. Альфа остановился у церкви, что была похожа на ту, где проходила их церемония, и поспешил внутрь. Он не решился зайти с главного входа, поэтому прошел через боковую дверь, что была открыта в столь жаркий день, создавая спасительный сквозняк. Тишина в зале означала лишь одно, молодожены готовились произнести клятвы, и, собрав всю волю в кулак, Тэхен отодвинул тяжелую портьеру и замер.       Он помнит, как был счастлив в день их свадьбы. Помнит пьянящую эйфорию и уверенность в том, что мир перевернет ради мужа. Альфа смотрит со стороны на происходящее, и щемит сердце оттого, как все это похоже. Настолько похоже, что он уверен в том, что сейчас Юнги будет подсовывать Чонгуку бумажку с клятвой, а тот откажется. Тэхен хмыкает, не веря, когда так и произошло, зажмуривается и молится, чтобы не прозвучали те слова… Которые он тоже помнит…       — В первую очередь, Чимин, я хочу поблагодарить тебя. За то, что не сдался, за то, что завоевал мое сердце, не смотря ни на что. Я благодарен за то, что узнал, насколько сильно я умею любить и за то, что почувствовал, насколько сильно можно любить меня…       Нет… Не может быть!       Тэхен со злостью откидывает тяжелую ткань и вылетает на улицу. Воздуха не хватает, несуществующая метка горит, а альфа внутри рычит, беснуется, требуя забрать свое. Тэхен уверен, что он сошел с ума, раз заявился сюда и все еще не уехал, когда праздник продолжился. Воровато подглядывая за гулянием, стараясь остаться незамеченным, он все больше убеждался, что ему пора сдаться в специальное учреждение.       Чонгук смотрит на Чимина так любяще и преданно. Это выше его сил, Тэхена трясет от желания разбить альфе лицо, закинуть своего мужа на плечо и свалить из этого цирка, но он знает, что будет дальше. Насколько хорошо он «помнит» эту свадьбу, настолько отчетливо помнит, к чему это все приведет. Чимин и Чонгук уничтожат друг друга, опустошат, и до их развода остается всего каких-то пять лет. Тэхен уверен в этом так же сильно, как и в том, что сейчас Джин прольет на Чимина персиковый сок, и тот поедет домой переодеваться.       Стемнело. Тэхен спускается на набережную реки и нервно курит несколько сигарет подряд. Он принимает решение не возвращаться на праздник, если он еще раз увидит счастливые искры между молодоженами, его сердце точно остановится.       — Тэхен? — испуганно звучит за спиной. Запах лаванды врезается в нос и заставляет вновь колотиться изможденное сердце альфы. Дыхание сперло, а слова застряли. Он не был готов к этой встрече.       — Чонгук? — теряется альфа, сглатывая ком в горле. Боже, омега такой восхитительный. Неземной. Такой же, как в день их свадьбы, которой не было. Глаза блестят, а щеки зарумянились от выпитого алкоголя. — Что ты здесь делаешь?       — А ты? — неуверенно интересуется Чонгук.       — Курю… — единственное, что находится ответить. Глаза предательски цепляются за метку на шее. Чужую метку. Тэхен угадывает в родной лаванде чуждые нотки грейпфрута и не может не стиснуть зубы.       — Я тоже спустился покурить, — стыдливо опускает глаза омега. — У меня… У нас тут свадьба.       — Да, я знаю, — старается улыбнуться альфа, но голос предательски дрожит, — Намджун говорил.       — Да, точно, — потерев ладони о брюки, произносит Чонгук и достает тонкую сигарету из своей пачки. — Чимин уехал переодеваться после несчастного случая, а я вот…       — Ты куришь тайком? — поднимает брови Тэхен.       — Только когда выпью, — пожимает плечами Чонгук и ярко улыбается, когда альфа протягивает зажигалку к зажатой в пальцах сигарете и поджигает. — Извини, что не пригласили. Намджун и Джин здесь, но…       — Свадьба для самых близких, а я чужой, — горько произносит альфа, снова стрельнув взглядом на метку. — Не оправдывайся. Я здесь по делам, хотел заехать поздравить, но потом подумал, что это будет лишним, — прячет глаза Тэхен, потому что уверен, что Чонгук прочитает в них больше, чем ему бы хотелось. Как всегда…       — Понятно… — затягиваясь, отвечает омега и выпускает дым в сторону, разглядывая неспокойную гладь воды. — Как ты?       — Все хорошо, — поджимает губы альфа и тушит свою дотлевшую сигарету о каменную урну. Глубоко вздохнув, Тэхен поднимает взгляд на омегу и спрашивает: — Ты счастлив, Чонгук?       — Что за глупый вопрос? — растерянно произносит омега и хлопает глазами. — Конечно, я счастлив! — почти возмущается.       — Это самое главное… — шепчет альфа. Еле сдерживает себя, чтобы не наброситься на Чонгука, по которому истосковался так сильно. Без которого жизнь бесцветная и никчемная.       Но он знает, черт побери! Знает, что будет дальше! Поэтому, больно закусив губу, Тэхен отводит взгляд, прощается и удаляется быстро, но так, чтобы его побег не сочли истеричным.       — Я обещал сделать тебя счастливым… — пролетает в мыслях альфы.

***

10 октября 2020

      — Алло?       — Сыночка, привет! — слышится добрый голос в трубке. — Как дела?       — Еду за Чонгуком, он плохо себя чувствует, — оценивая ситуацию на дороге, Тэхен кидает взгляд в зеркало заднего вида.       — Ой, — недовольно вздыхает Ушик, — все вы носитесь со своими омегами, они скоро вами полы мыть будут. Намджун-то уже все, окончательно потерян… Не звонит даже, представляешь? Обиделся…       — Что случилось? — спокойно спрашивает Тэхен.       — Да это Джин все настраивает его против меня, я уверен! Он опять засобирался на свои погуляшки, а Намджун работает! Он деньги приносит в семью! А Джин? Что-то не помню, когда он в последний раз зарабатывал! Ленивая задница! Развлечений захотелось, — едко проговаривает каждое предложение папа. — Джуни попросил посидеть с Енджуном, чтобы его этот гулящий мог развеяться. Представляешь? Он папа или кто? И ребенком не занимается и не работает! Только деньги тратит и развлекается, а я плохой! — обиженно заканчивает гневную тираду Ушик.       — Понятно, — кивает Тэхен, эту историю он слышал в двух словах от брата. По правде сказать, в этом случае он разделяет мнение папы, потому как омега Намджуна мало того, что не работает, так еще и умудряется отлынивать от ребенка. Зачем им няня, если Джин и так все время дома?       — Я растил вас один! И работал, и вами занимался. А Джин, значит, с одним ребенком справиться не может при работящем альфе? Почти три года человеку, уже можно было и на работу выйти.       — Пап, они сами решат…       — Что они решат? Енджун, значит, будет до школы дома сидеть с нянями, а Джин этот будет развлекаться и деньги тратить!       — Ну, ты посиди. Мы семь лет у дедушек жили, — без задней мысли прокомментировал Ким.       — Я не понял, это ты сейчас мне предъявить решил? Я деньги зарабатывал! Содержал вас и родителей, между прочим. А не с друзьями по ночам горланил. Почему я вообще должен сидеть с ним? У меня свои дела! — жалуется Ушик. — Намджун совсем про меня забыл, вспомнил, когда понадобился, а так… Не звонит и не пишет. Но ты-то… Ты же все еще мой сын?       — Конечно, пап, — усмехается альфа, — жаль только, что ты вспомнил об этом, когда Джун попал в немилость.       — Мне неприятно слышать это, Тэхен! Я любил и люблю вас одинаково. Но что мне делать с твоим братом? А? Попался в сети… И вот нормально же все было! Держал этого жопотряса в ежовых рукавицах, а потом поплыл. Что случилось там? Ты знаешь?       — Нет, пап… Тоже был удивлен, — спокойно отвечает Тэхен, поворачивая на светофоре. Он тоже не понял резкой перемены в брате, когда тот стучал себя в грудь, что он глава семьи и все по струнке у него будут на цыпочках ходить, а потом в момент превратился в ручную обезьянку, которой муж крутил как хотел. Так все это виделось со стороны.       — А я в пример его тебе ставил, ц, — разочарованно вздыхает Ушик, — а оказалось наоборот все! Тебя надо в пример ставить! Надеюсь, хоть ваша семья будет нормальной. Следи за своим омегой, чтобы не распустился! Уж ты-то не посрамишь меня?       — Ни за что на свете, — выдыхает альфа.       — Вам бы с Чонгуком тоже подумать про детей. Ты зарабатываешь хорошо, вам уже почти по тридцать! А твой все карьеру строит да бегает по своим хобби. То рисует, то танцует… Матка скоро отсохнет так, а вы и моргнуть не успеете. Бездетными останетесь.       — Папа, пожалуйста, не оскорбляй Чонгука, — строго произносит Тэхен.       — А что я такого сказал? А? Что у меня за альфы капризные? Все-то я не так им говорю! Ты — глава семьи, добытчик, защитник. Все, что должен делать твой омега, так это выполнять свою роль в семье. Посидит в декрете, это на пользу омегам. Я тебе обещаю, ты не узнаешь мужа после рождения первенца. Только прошу, не плыви как твой брат, — снова вздох, — сплошное разочарование. Тэ, вот как так? Я, значит, все для него… А он надулся, потому что я один раз отказался посидеть с его сыном…       — С твоим внуком, ты хотел сказать? — посмеивается альфа.       — Поязви мне еще… Тоже считаешь, что я неправ?       — Нет, пап. Мне жаль, что вы поругались, но если бы ты чуть мягче высказывал свое мнение о наших мужьях, то было бы замечательно.       — Я такой человек, что говорю всегда правду! И ты это знаешь!       — Знаю, но иногда создается впечатление, что ты ненавидишь наших мужей, — снова усмехается Тэхен.       — А за что их любить? Один, значит, моего сына в кисель превратил и разбазаривает деньги. А второй ерундой всякой занимается, детей никак не родит! Зачем ему карьера, когда ты работаешь? Три года в браке и без детей! Позор! Вы проверялись?       — Папа, не лезь к нам в трусы, мы не хотели торопиться, вот и все.       — Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь, молодой человек. Я волнуюсь о своем сыне, что в этом плохого? Я просто хочу, чтобы у тебя была счастливая семья и омега, который сможет о тебе позаботиться. У твоего ребенка будут оба родителя, поэтому твоему мужу будет значительно легче, чем мне одному с вами. Думаешь, мне было просто? Быть вам и папой, и отцом?       — Нет, папа, — вздыхает Тэхен. — Я уже приехал, пойду поднимусь за Чонгуком.       — И тебя у меня забирают… — грустно вздыхает Ушик.       — Я у тебя есть, но сейчас нужен своему омеге.       — Не нужен я вам никому. Вырастил, и Бог со мной, да?       — Нет, папа, — устало потирая глаза, пытается закончить разговор альфа, — я тебя очень люблю и потом перезвоню. Хорошо?       — Хорошо, сыночка, — смягчается омега, — я очень горжусь тобой. Ты вырос замечательным альфой! Заботливый какой, любящий, работящий. Твоему мужу очень повезло. Он должен молиться на тебя!       — Мне тоже повезло с ним, — улыбается Тэхен.       — Ну, не знаю. У меня есть вопросики… — не успевает договорить омега, потому что сын его перебивает:       — Люблю, пап, пока.       Тэхен выходит из машины, облокачивается бедрами на капот и шумно выдыхает. Быть любимчиком единственного родителя непросто. Но он так сильно этого желал в свое время, когда папа не обращал на него внимания. Ушик привез детей родителям, когда Тэхену даже не исполнилось двух лет, а Намджуну было уже шесть. Папа приезжал два раза в месяц, в лучшем случае — три. Однажды он привез с собой альфу. Они гуляли все вместе по парку, и Тэхен поймал себя на мысли, что они прямо как настоящая семья. Но потом Ушик пропал на несколько месяцев. Как позже выяснилось, он был в депрессии после расставания. Папа забрал Намджуна первым, когда тому было двенадцать, и маленький Тэхен, который только пошел в школу, не понимал, чем он так провинился, что его не хотят забрать с собой. Старшего брата определили в школу в Сеуле, он часто звонил младшему и рассказывал про столицу, а Тэхен потом позорно лил слезы в подушку, потому что Намджун достоин того, чтобы жить с папой, а он нет. Не было предела его счастью, когда через год Ушик объявился с новостью, что забирает младшего сына с собой. Но позже маленький альфа тосковал по большому дому в Тэгу и по дедушкам, что одаривали его своей заботой и вниманием, потому как в Сеуле он просто торчал один в крохотной квартире, никому ненужный и забытый. Папа пропадал на низкооплачиваемых работах и присутствовал в жизни сыновей только в качестве кастрюли с едой, которую можно было обнаружить в холодильнике. Намджун обзавелся друзьями-подростками, что были старше его года на три-четыре, а брать с собой в такую серьезную компанию восьмилетку — несолидно.       Первый год в Сеуле был тяжелым, но позже неугомонный и любознательный Тэхен оброс своими друзьями. И чем старше альфа становился, чем больше расцветал, тем больше людей крутилось вокруг него. Он жил своей жизнью, казалось, отдельно от семьи, потому что его мнение в счет не принималось. То мал, то неопытен, то уже все решили без него и просто поставили в известность.       Но теперь, когда Намджун оказался «главным разочарованием», мнение Тэхена вдруг стало ценным.       — Гуки? — гладит по плечу мужа, что прилег на диване у рецепции танцевальной студии. — Настолько плохо?       — Из меня столько всего вышло, пока ты ехал, — хрипит омега.       — Прости, что долго. Пробки. — Тэхен садится на корточки, убирает черные волосы с лица и цокает: — Выглядишь не очень. Поехали?       — Поехали, — еле встает омега и резко прикладывает ладони ко рту, — я сейчас.       — Гуки, блин, может к врачу? — бежит за мужем Тэхен и резко останавливается перед дверью кабинки, что захлопнулась перед его носом. Альфа слышит, как тошнит Чонгука, и втягивает воздух сквозь зубы. Он так не любит, когда его омеге плохо. Замученный Чонгук появляется в дверях, он облокачивается о хлипкую стенку перегородки и, устало моргая, выдает:       — Нет, любовь моя… Кажется, нам в аптеку, — тяжело дышит омега, — за тестом на беременность.

***

23 мая 2022

      Такими же вспышками пронеслись еще пять лет.       Пять лет новых воспоминаний с вкраплениями флешбэков из той жизни, что не дает покоя и изматывает душу. Когда эти годы прошли? Где был Тэхен все это время? Сердце, уставшее разбиваться о кости и предупреждать, что все неправильно, замедлило ход. Оно гоняло кровь по организму, и на этом все. Физическая функция, ради которого это гребаное сердце и существует. Сгиб шеи все так же пустует и более не напоминает о себе фантомным зудом о несуществующей метке. Лишь пару раз там жгло так, что игнорировать не получалось: 10 октября 2020 года, день, когда тест показал две полоски, и 19 июня, день, когда родились их мальчики, их драконята, Тэхо и Чихо. Тэхен научился игнорировать эти всплески несуществующей реальности, научился игнорировать свою жизнь, что не складывалась никак. Омеги, что делили с ним постель, слились в нечто безликое и неинтересное. Секс ради секса. Фрикции хоть и приводили к разрядке, но не хватало тех эмоций, когда с ума по человеку сходишь. Когда ищешь в чужих глазах ту же сладкую дымку, что застилает твои собственные, когда хочется наизнанку вывернуться, лишь бы слышать сбитые стоны, видеть, как размазывает омегу от ласк. Но ни один не вызывал ту бурю, что срывала крышу.       На автопилоте Тэхен работал, не жалея себя. Не горел, не фонтанировал идеями, выполнял молча все, что говорилось. Если работа не высасывала все силы, то он просто напивался, чтобы вырубиться, проснуться и снова окунуться в работу.       — Тэ, ты меня пугаешь! — слышится откуда-то.       — М? — поднимает глаза Тэхен и встречает обеспокоенный взгляд брата.       — С тобой все хорошо? Ты не заболел? — волнуется Намджун.       — Нет, я… — альфа хлопает глазами и обнаруживает себя в своем кабинете. Когда он здесь оказался? Что от него хотят? — Я задумался. Ты что-то говорил?       — Мерч! У нас на носу важное мероприятие, ты не забыл? Нужно забрать пару пакетов, проверить сувенирку.       — А разве они не доставят нам половину пакетов для проверки? — хмурится альфа.       — Тебе виднее, ты же занимался этим договором, — фыркает Намджун…       — Нет, ты, — выуживая воспоминания из параллельной жизни, произносит младший.       — Тэхен, если ты проебал договор с производителем, я тебя покрошу, — скалится альфа. — Если все пройдет гладко, они заключат с нами договор на три года! А это деньги, Тэ!       — Я помню! Да! — сам себе кивает альфа, встает и идет на выход. — А куда ехать то?       — Ты издеваешься? — вопит Намджун. — Да что с тобой? Соберись! Скинуть адрес?       — Да, пожалуйста, — часто моргает Тэхен. Что-то не так. Что-то точно идет не так. Это чувство изнутри расшатывает, вызывая тревожность.       — Извини, нервы ни к черту. Я хочу успеть закончить все дела. Вечером мы с Джином принимаем гостей, Юнги с Хо придут и наши друзья. Я не стал тебя звать, потому что… Ну, потому что тебе явно не до этого!       — Намджун…       — Что? — печатая в телефоне сообщение с адресом, спрашивает брат.       — Мероприятие «Голубая лагуна»? Так?       — Розовый фламинго, блядь! Конечно, «Голубая лагуна»! Все, я кинул адрес, вперед. — Намджун уже развернулся, чтобы направиться в офис, но вернул взгляд брату и спросил: — Когда Леон выйдет?       — А я откуда знаю? — пожимает плечами Тэхен.       — Вы все-таки расстались?       — Что?! — восклицает альфа на весь этаж. — Я и Леон? Кан Леон — наш секретарь?       — Нет, Тэхен, — складывая руки на груди, Намджун становится серьезным, — Ким Леон, твой муж, наш креативный директор.       — А я?       — Что ты? — раздражается Намджун.       — Кто я в нашем агентстве?       — Блядь, Тэхен, отдохни, а… Ты мне нужен собранным! И пусть Леон вылезает скорее, что бы там между вами ни происходило сейчас. А должность твоя на табличке. Освежи память.

Ким Тэхен. Финансовый директор. Behind The Scenes. Event-agency.

      Нет-нет-нет. Все не так. Он — Тэхен креативный директор. Леон его муж? Но. Когда? Похоже, действительно нужно отдохнуть. Альфа плюхается за руль и трет лицо ладонями. Он пытается сосредоточиться и, кажется, мельком пролетают моменты, где Леон устраивается к ним менеджером, затем становится распорядителем, скомканная вспышка бракосочетания, и 19 июня омегу назначают креативным директором. Эта дата высечена перед глазами, но не из-за должности. Кое-что намного более важное произошло в этот день, но не в этой жизни, а в той, где 19 июня он держал за руку Чонгука и корчился от беспомощности, наблюдая за муками мужа.       Он совершенно точно сходит с ума.

***

      Тэхен с усилием выровнял дыхание. Он явно переработал.       Еле продвигаясь в пробках, он кусал губы, пытаясь прийти в рабочую форму. Мероприятие действительно важное для их небольшого агентства. Надо собраться, но не покидает странное чувство, что все идет неправильно.       Альфа паркуется около торгового центра, чтобы прийти в себя, и выходит. Неподалеку замечает вывеску кофейни и принимает решение взять паузу на кофе. Нужно замедлиться, иначе он упадет. Все слишком стремительно, и он не понимает, искренне не понимает, что происходит.       Тэхен выходит со стаканом кофе, занимает столик на улице и пытается успокоиться, разглядывая людей вокруг. Вот парочка в одинаковых свитшотах, идут и смеются. Вот пожилой альфа пролил на себя воду и ворчит себе под нос. А вот очень красивый омега, который ждет зеленый сигнал светофора и смотрит по сторонам, кажется до боли знакомым.       Чонгук?       Не может быть.       — Чонгук! — не своим голосом кричит Тэхен и подскакивает со своего места, яростно размахивая рукой, чтобы его заметили. Омега, поискав взглядом того, кто его звал, прищурился и распахнул глаза в удивлении, когда увидел альфу. Тэхен расплылся в дурацкой улыбке. Красивый, милый, родной… Не его…       — Привет, Тэ! Тэхен… — поправляет себя Чонгук, когда подходит к столику. — Вот это встреча.       — Ты торопишься? Можно угостить тебя кофе? — с надеждой заглядывает альфа в лицо омеги. Проскальзывает мерзкая идея о том, что вот сейчас… Совсем скоро Чимин и Чонгук разойдутся. Осталось чуть больше двух недель. И мысль о том, что возможно, сейчас у него будет шанс, не отпускает.       — У меня есть минут пятнадцать, не больше, — скромно улыбаясь, произносит Чонгук и садится.       — Ты замечательно выглядишь!       — Ты как будто удивлен? — наигранно обижается омега. Он в темно-синем костюме, черные волосы небрежно уложены волнами, но весь облик создавал впечатление успешного парня. Стройный, подтянутый, лицо сияет, а глаза блестят. Таким он помнит своего Чонгука.       — Нет, просто давно не видел, и… — Тэхен почесал затылок и выдохнул: — Извини, если это послышалось как-то не так. Что ты делаешь в Сеуле?       — Мы приехали открывать художественную студию. У меня сеть. Начал с Пусана и вот пробую замахнуться на Сеул, — неуверенно улыбается Чонгук.       — А кто — мы?       — Мы с Чимином приехали вместе. Он сейчас с мальчиками.       — С мальчиками? — уточняет альфа.       — Да, — ярко улыбается омега, — им почти год. Двойняшки. Тэхо и…       — Чихо? — чуть слышно спрашивает Тэхен.       — Так ты знаешь? Намджун докладывает? — смеется Чонгук. — С ними непросто, они те еще…       — Драконята, — сломанным голосом произносит альфа и смотрит перед собой. Чонгук нахмурился, но улыбнулся такой осведомленности.       — Мы, кстати, вечером идем в гости к Джину и Намджуну! Может, присоединишься?       — Я?       — Ну, да. Там и пообщаемся, а сейчас мне правда пора идти. Рад был увидеть. Ты тоже замечательно выглядишь, Тэхен, — снова улыбается омега. Но эта улыбка другая. Не та, что он помнит. Лицо Чонгука дружелюбное, интересующееся, не более. Дежурный комплимент старому знакомому, которые мы раздаем, когда не знаем, что еще сказать.       Вопрос только в том, почему все так? Чонгук же должен быть сейчас разбитым и выжатым. Липкое осознание по внутренностям подбирается к горлу, но альфа не дает этим мыслям устроиться в своей голове. Рано паниковать.

***

      — Тэхен, проходи, — приветствует альфу Джин и забирает бутылку вина, — все уже здесь.       Из гостиной слышатся голоса и детский лепет. Альфа цепляется полным мольбы взглядом за омегу, но тот лишь вопросительно поднимает брови:       — Что? Это дети, Тэ, — добродушно усмехается Сокджин, — не съедят они тебя! Пойдем!       Главное, чтобы сердце выдержало то, что он увидит.       Появившись в проеме, альфа окидывает всех взглядом и кланяется. На большом угловом диване сидят Намджун, Хосок и Юнги, которые сначала удивленно уставились, но улыбнулись гостю. Чимин сидел с краю и лишь зыркнул на вошедшего. Взгляд приковал Чонгук, что сидел по центру на ковре и помогал распаковывать игрушки, которые подарили детям взрослые. Омега вскинул взгляд и лучезарно улыбнулся, Тэхену ничего не оставалось, как ответить тем же.       Альфа медленно переводит взгляд и замирает, разглядывая двойняшек. Чуть другой разрез глаз, но они точь-в-точь его сыновья. Его драконята. Тэхен не может вымолвить ни слова, только картинка плывет, размывается.       — Эй, Тэ, — берет за руку Джин и ведет альфу к дивану. Шепотом он объясняет гостям: — У них с Леоном нет детей. Больная тема.       — Так ты замужем, Тэхен? — интересуется Чонгук.       — Я не знаю, — честно говорит альфа, все еще не может оторвать взгляда от сыновей. Чужих сыновей. Хоть он ими плотно не занимался, но даже представить не мог, как сильно по ним скучал. Как хочется взять Тэхо и покружить, чтобы услышать его звонкий смех. Хочется побоксировать с Чихо, пощекотать пухлые бока.       — Они на грани развода, — вновь шепотом поясняет Сокджин.       — Можно? — Тэхен обращается к Чонгуку, протягивая руки к маленькому омеге.       — Они боятся незнакомых людей, — оправдывается омега, но замолкает, когда Тэхо радостно тянет руки к чужому альфе. Под пристальным взглядом Чимина Тэхен поднимает на руки малыша и чувствует, как щеку обжигает влага.       — Тэхо, маленький Тэхо, ты такой красивый омега, весь в папу, — улыбается Тэхен, не замечая, как гости переглядываются. Подает голос маленький альфа, и Тэхен садится в позу лотоса, чтобы поприветствовать сына: — Прости, Чихо! Но ты, как альфа, должен понять, что омеге первому следует уделить внимание, правда? Привет, меня зовут Тэхен, — протягивая раскрытую ладонь малышу, произносит альфа и, растрогавшись, усмехается, когда тот шлепает крохотной ладошкой в ответ и звонко смеется, зарядив целую очередь приветственных шлепков по огромной для него руке.       — Уау, — удивляется Намджун, — не думал, что ты так любишь детей. Что-то не припомню, что ты так рвался нянчиться с Енджуном.       — А где он? — растеряно спрашивает Тэхен.       — У дедушек. Родители Джина решили дать нам отдохнуть, — обнимая мужа, отвечает Намджун. Взгляд Тэхена переползает на Чимина, который смотрит исподлобья.       — Привет, Чимин, — здоровается альфа, усадив на колено маленького омегу, — замечательные мальчики.       — Спасибо, своих заведи, — мрачно отвечает он и получает легкий тычок в бок от мужа. — Что? Ни здрасьте, ни до свидания! Зашел и давай моих детей лапать.       — Чимин, — громче предупреждает Чонгук, и альфа сдается. Отводит взгляд от картины, что так напрягает.       Со стороны Чихо слышится громкий тарахтящий звук, и Чонгук подрывается к нему.       — Сиди, милый, я сам поменяю подгузник, — встает Чимин и берет сына на руки, унося его в ванную комнату.       Тэхен виновато закусывет губу. Он так не делал. Ему казалось, что всякими такими делами должен заниматься омега, но сейчас, когда Чимин так легко забрал Чихо подмывать, это не казалось ему противоестественным. Отец ухаживает за сыном. Что здесь может быть неправильного?       — Чонгук, тебе так повезло, — вздыхает Юнги, — Чимин образцовый альфа.       — Чего это? — возмущается Хосок. — Будто я жопки нашим щенкам не мыл!       — Но ты это делал с таким лицом… — омега утрированно изображает брезгливость, чем вызывает звонкий смех Джина.       — Да-да-да! Намджун, кстати, тоже с таким лицом первый раз помыл попу, но только после… — веселье омеги вмиг прекратилось, и он покосился на своего мужа, что стыдливо опустил глаза. — Короче, повезло тебе, Чонгук.       — Ненавижу твоего альфу, Гуки, — посмеивается Хосок. — Мы с Намджуном на его фоне как дегенераты какие-то.       — На данный момент у меня вопросов к своему мужу нет. — Джин обходит диван, плюхается на колени к своему альфе и нежно целует в щеку. Не все понимают, но омега попросит прощения за случайно брошенную фразу.       — Но я столько эту попу намывал, что отработал за все то время, знаешь ли, — возмущается Намджун, хотя жест своего омеги принял.       — Чихо у нас производитель какашек. Если бы на этом можно было зарабатывать, мы давно бы разбогатели, — смеется Чонгук и тянет руки к сыну, чуть ближе двигаясь к Тэхену.       Альфа вздрогнул, когда чужое бедро коснулось его. Он бегал взглядом между омегами и страшное осознание накрыло его.       Чонгук счастлив. Его альфа его поддерживает. Они не разведутся.       Тэхен разрывается между желанием умчаться отсюда подальше и подольше побыть с Чонгуком и детьми. Хотя бы так. Сейчас он отчетливо понимает причину ноющей тоски, что стала неотъемлемой спутницей с той вечеринки у Субина. Разглядывая любимого омегу и сына, которые не его, он лишь смирился с одной мыслью: Тэхен все-таки выполнил свое обещание и сделал Чонгука счастливым.       — Как прошла встреча, Чонгук? — мягко спрашивает Тэхен.       — Отлично! — загорается омега. — Помещение как раз то, что нужно. И цена приемлемая. Главное, чтобы запустилось хорошо, а там видно будет.       — Я уверен, что у тебя все получится, — произносит Тэхен, разглядывая красивое лицо польщенного Чонгука.       — Через несколько дней в рамках промо-акции я проведу мастер-класс по рисованию, — чмокнув Тэхо в пухлую щечку, делится омега.       — Ты?       — Почему ты так удивляешься? — смеется Чонгук. — Серьезно, ты как будто совсем не ожидал, что я к своим тридцати чего-то добьюсь и останусь красавчиком? — шутливо журит альфу.       — Нет, — испуганно замотал головой Тэхен, — нет, это совсем не так! Я просто очень рад! Правда, Чонгук! — альфа не заметил, как гости покосились на него, зато смену настроения заметил Чимин, который вернулся с чистым альфочкой.       — Главное, найти натурщика. У вас нет знакомых студентов? — Омега обводит взглядом присутствующих. — Мы немного заплатим.       — Я бы мог, — несмело предлагает себя Тэхен и замечает, как сжал зубы Чимин.       — Да что ты? — обращается к нему Намджун.       — Что? — не понимает Тэхен.       — Ты бы хоть поинтересовался временем. У нас так-то куча дел перед мероприятием.       — Во сколько, Чонгук? — тихо обращается альфа.       — Я бы хотел поймать закат, — мечтательно улыбается омега, — рисовать будем в парке. Начать хотелось бы засветло, а финальные краски накладывать на закате. Это будет творческая бесплатная встреча для всех желающих. Вряд ли будет много людей, потому что клич кидаем только через соц.сети. Поэтому, наверное, если начать часов в шесть вечера, было бы неплохо.       — Я смогу, Чонгук, — альфа похож на щенка, что ждет вкусной косточки. Омега, кинув извиняющийся взгляд на мужа, снова смотрит на Тэхена и выдыхает.       — Хорошо… Если ты не будешь занят. В 17:30 встретимся в парке.       — Я буду, — твердо кивает альфа.

***

      — Что за дела? — шипит Чимин в самое ухо. Он догнал Тэхена в подъезде и грубо схватил за локоть.       — Ты о чем?       — Ты подкатываешь к моему мужу? — зло выпаливает альфа.       — Нет, — горько усмехается Тэхен, — я не посмею. Он счастлив с тобой. И я тебе очень благодарен за это, — сглатывая свою ложь, произносит он, потому что разъедающая зависть и благодарность плохо уживаются в буре эмоций, которую он старается сдерживать.       — Ты? Благодарен мне? — возмущается Чимин. — С хера ли ты разговариваешь со мной как его родственник?       — Как у тебя это получилось?       — Что? — теряется альфа.       — Как ты сделал Чонгука счастливым?       — Я просто люблю его, — тушуется Чимин, отводя взгляд.       Тэхен помолчал, покивал и прикусил губу. Он тоже любит Чонгука. Ясно как день. Он так сильно любит Чонгука. Настолько сильно, что видеть его счастливым становится более важным, чем обладать им.       — Ты отлично справился, — кивает Тэхен и собирается уйти, как хват на локте снова становится сильным.       — Ты странный, — с предупреждением смотрит альфа. — Если я замечу, что ты за ним ухлестываешь, то урою. Я не знаю, что произошло тогда, но ты проебал свой шанс. Чонгук — мой муж, у нас дети…       — Чимин, у нас с тобой одна цель, поверь, я не стану, — неоднозначно отвечает Тэхен, мягко освобождает себя от захвата и уходит.

***

27 мая 2022 года

      Тэхен обнаруживает себя зрителем в парке. С извращенным успокоением он наблюдал за тем, как лучезарно улыбается Чонгук… Не ему. Сердце плещется в горячей крови и сжимает само себя, чтобы схлопнуться и не существовать. Но Тэхен смиренно принимает это поражение во имя своего обещания.       Он издалека смотрит на счастливую семью, на Чонгука, Чимина и их детей. Отчетливо вспыхнула картинка, как они на последних неделях беременности сидели вместе с мужем в парке и наблюдали за такими же семьями. Казалось, что у них все легко и радостно, и в предвкушении собственного родительства они были уверены, что будут выглядеть такими же счастливыми со стороны.       Как вышло так, что их с Чонгуком семья явилась рекламой презервативов? В какой момент все пошло по пизде? Возможно, в ту ночь, когда Чонгук устал вставать к детям и на четвертый раз обратился к Тэхену, а тот буркнул, что тому рано вставать и отказался? В то утро он проснулся по будильнику, но позже Чонгука на полчаса. Они тогда крупно поссорились. Сейчас понятно, что его омега просто не выспался, а тогда претензии, что посыпались, не успел альфа открыть глаза, воспринялись в штыки. Он вообще-то на работу должен идти со свежей головой. А возможно, в тот вечер, когда Тэхен пришел с работы пораньше и сам приготовил для мужа ужин, чтобы сделать приятное, а тот просто кивнул и воспринял как должное?       Или когда Тэхен хотел близости, а Чонгук кривился и морщился, придумывая нелепые отмазки?       Или когда Чонгук поставил в пример Намджуна и Хосока как правильных альф, принизив тем самым своего мужа?       Так отчетливо видно сейчас, как тот снежный ком нарастал и превратился в глыбу льда. Дай Тэхену еще один шанс, он схватит огнемет и растопит все до основания.       Но уже который раз принимая, что за своим упущенным счастьем суждено наблюдать ему со стороны, он зашагал в сторону лавочки.       — О, ты пришел пораньше? Привет, — встречает улыбкой Чонгук.       — Ме-е-е, ты пришел пораньше? — гнусаво передразнивает Чимин и получает строгий взгляд от мужа. Тэхен пропускает это мимо ушей, потому что хорошо понимает его.       — Я заходил в магазин и, если вы не против, хотел бы… Ну, игрушки… — Доставая из бумажного пакета мягких зверьков, Тэхен вручает Тэхо тигренка, а Чихо — зайчика. — Привет, Чимин.       — Мгм, — недовольно мычит альфа и принимается усаживать детей в коляску.       — Спасибо, не стоило, — смущается омега.       — Мне захотелось, — пожимает плечами Тэхен и отводит взгляд в сторону, когда Чимин подходит к своему мужу, крепко обнимает и неуместно страстно целует, помечая свою территорию, он трется щекой о чужую и предупреждающе зыркает на Тэхена. Похоже, Чонгук тоже не был готов к такой демонстрации чувств, потому что провожал семью очень удивленным взглядом.       Погода была чудесной, а небо ясным. Расположившись на полянке, освещаемой солнцем, что уже клонилось ко сну, участники расселись на траве вокруг Тэхена, которого усадили на раскладной стульчик. Пришло около тридцати человек, что альфе казалось нереальным количеством для того, что просто был кинут клич с бесплатным мастер-классом на аккаунте студии.       — Большое спасибо, что пришли, вскоре мы открываем студию для любителей рисования в Сеуле, записаться в лист ожидания можно по телефону, по которому вы записывались на этот мастер-класс или в нашем аккаунте, там же сможете узнать детали. Но, позвольте, я не буду тратить драгоценное время на административные моменты и хотел бы рассказать, что мы нарисуем. — Омега обвел присутствующих хитрым взглядом и слегка улыбнулся. — Сегодня мы с вами будем рисовать этого прекрасного альфу, — чуть поклонившись Тэхену, произносит Чонгук, а альфа лишь восторженно наблюдает за тем, как его омега держится, как он себя подает и как владеет вниманием аудитории. — Но мы врисуем его в пейзаж. Например, возьмем волосы, — Чонгук подходит и запускает пальцы в чужую шевелюру, слегка взбивая объем, на что Тэхен, конечно, чуть уплывает, — каким образом мы изобразим волосы? М? Не бойтесь…       — Кроны деревьев? — слышится робкое предложение.       — Отлично, — воодушевляется Чонгук, продолжая уничтожать самообладание Тэхена, играя пальцами в светлых волосах.       — Облака, — летит с другой стороны.       — Круто, — оголяя белоснежные зубки, отвечает омега. Глаза искрятся, потому что вот он — любимый момент, сейчас публика раскачается и начнется потрясающий процесс творчества.       — Утес?       — Возможно, но нам нужно еще обыграть лицо, хотя знаете, его можно обыграть рельефом на обрыве. Класс!       Тэхен смиренно сидит и не двигается. Ему и не нужно. Он просто любуется Чонгуком и восхищается его магнетизмом. Как он смог загубить такую искрящуюся душу? Омега рисовал сам, ходил проверял, как справляются гости, что-то советовал, щурился, оценивал, помогал, снова возвращался к своему холсту. И этот взгляд, сосредоточенный, изучающий, который скользил по альфе и снова возвращался к холсту, Тэхену хотелось поймать на фото. Он позволил себе достать телефон и щелкнуть тот самый момент, когда Чонгук с нахмуренными бровями и приоткрытым ртом взглянул на альфу, на что получил только смущенную улыбку.       Чонгук восхитительный.       — Большое спасибо, что пришли, надеюсь, вы кайфанули так же сильно, как и я, и остались довольными результатом! Ждите новостей, а мы ждем вас в нашей студии. Благодарю, — Чонгук сгибается в почтительном поклоне, а Тэхен не может не залюбоваться любимой попкой, которую обтянули хлопковые брюки.       — Что, уже все? — хлопает глазами альфа.       — Да, — смеется Чонгук, — я думал, ты взвоешь. Ты ж никогда на месте дольше минуты усидеть не мог.       — Я думал о своем, — прячет взгляд Тэхен.       — Ваше мероприятие?       — Да, конечно. Только о нем и думаю, — усмехается альфа.       — Ладно, спасибо большое еще раз. Деньги…       — Какие деньги? — смеется Тэхен. — Сделаете мне скидку в студии. Я обязательно запишусь.       — Я могу рассчитаться картиной, — игриво вздергивает брови омега. — Хочешь посмотреть?       — Конечно! — горячо отвечает Тэхен и обмякает, когда омега разворачивает полотно. Улыбка сошла с лица, а душа скрутилась в канат. Та самая картина, которую Чонгук подарил ему на день рождения. Пространство играет с Тэхеном в незаконную игру, дразнится, насмехается, демонстрирует все то, что альфа откровенно проебал своим капризным желанием обойти свою судьбу стороной.       — Тебе не нравится? — расстроенно спрашивает омега.       — Наоборот, Чонгук, — стараясь не дрожать голосом, отвечает альфа, — она прекрасна.       — Ты меня напугал. Думал, что говно нарисовал, — расслабляется омега, попутно прощаясь с последними гостями.       — Не говори так! — выпаливает Тэхен. — Никогда так про себя не говори!       — Ты странный, — помолчав немного, выдает вердикт Чонгук. — Ладно, мне нужно собираться. Не буду больше задерживать. Тебе, наверное, нужно домой… К мужу.       — Я не знаю, — честно отвечает Тэхен, — я правда не знаю, нужно ли мне к нему, потому что вообще не понимаю, как так вышло, что я замужем.       — Люди встречаются, влюбляются и создают семьи, наверное, как-то так? — снисходительно хмыкает омега и направляется собирать вещи.       — Можно помочь? — несмело спрашивает альфа.       — Можно, — с интересом смотрит Чонгук, — тебе совсем не хочется домой?       — Совсем… — тихо признается Тэхен.       — Чимин сейчас укладывает мальчиков, а я только отвлекать буду. Думаю, можем зайти попить чай куда-нибудь?       Тэхен просиял так, что Чонгук вновь нахмурился, не понимая поведения альфы, но, черт побери, так сильно хочется провести с ним еще хоть немного времени…почему-то… Краски, мольберт и готовая картина были загружены в машину альфы. Парни решили никуда не ехать и зайти в ближайшее кафе. То, что пролетело два часа, они поняли только после звонка Чимина, который объявился бы раньше, если бы не уснул сам, укладывая детей. Два потрясающих часа. Два самых мучительных часа. Тэхен довез омегу до гостиницы и вышел, чтобы открыть ему дверь. Передав все вещи носильщику, он обернулся к Чонгуку, чтобы попрощаться.       — Спасибо большое за вечер, я отлично провел время, — не смеет подойти ближе Тэхен.       — И тебе спасибо, — кивает омега, — рад был пообщаться. Я пойду, Чимин, наверное, нервничает очень, — мнет свои пальцы Чонгук. — И я себя странно чувствую, как будто я сейчас со свидания к семье возвращаюсь.       — Извини, мне не хотелось тебя ставить в неловкое положение, — все еще захваченный в плен обаяния бывшего мужа, Тэхен говорит слегка заторможенно.       — Я пойду, пока, Тэхен. Спасибо еще раз, — омега глубоко вздыхает и уже было готов уйти.       — Чонгук, — зовет альфа и, помолчав, произносит: — Я очень горжусь тобой, Чонгук. Я очень рад, что у тебя такая замечательная семья, и вы так счастливы. Прости меня, Гуки, — не выдерживает Тэхен, кается. — Прости меня за все.       — За то, что оставил меня одного на той лужайке? — пытается пошутить омега, но оба понимают, что здесь и доли шутки нет.       — Сейчас, когда я вижу, как ты счастлив и какой заботливый и внимательный у тебя муж, я не смею жалеть об этом, — говорит Тэхен.       — Он изменил мне, — усмехается омега, — с тех пор у меня идеальный муж.       — Что? Тебе? — не верит альфа. — Он изменил тебе?! Почему ты не ушел от него?       — Мальчикам было всего по два месяца. Я думал уйти к родителям, но Чимин сам пришел и сознался. Вымаливал прощение. И я простил, хотя до конца доверять больше не смогу. — Наклоняет голову вбок омега, вздыхает и продолжает: — Я не знаю, зачем тебе эта информация. Просто над счастьем нужно работать. Обоим. Со стороны легко казаться счастливыми, но мы до сих пор прокладываем наш путь. Вместе. И у нас далеко не все гладко, — наблюдая за сверкнувшими глазами альфы, Чонгук поспешил добавить: — Я это все говорю, чтобы ты пересмотрел отношения в своем браке. Может, есть такое, что вы друг друга не слышите и не хотите слушать?       — Есть, — выдыхает Тэхен.       — Или, может, вы забыли, как были счастливы вместе. Вам просто стоит встряхнуться и вспомнить то, чем вы любили заниматься вместе.       — Хм, — усмехается Тэхен. Они с Чонгуком очень любили заниматься сексом в общественных местах и вели тайный список.       — Я не знаю твоего мужа, но помню, каким был ты. И зная, как ты умеешь добиваться своего, уверен, что у тебя получится спасти ваш брак, — как-то грустно смотрит омега, — если тебе этого хочется.       — Тот брак, который я мечтаю спасти, остался в другом мире. — Тэхен подходит, мягко кладет ладонь на лицо омеги и не сдерживается — большой палец сам рисует сердечко на щеке.       — Что это было? — Чонгук отскочил от альфы как от разряда тока, прижимая ладонь к щеке. Омега бегает глазами у себя под ногами и быстро дышит. — Тэхен? Что это было?       — Что? — спрашивает альфа, обеспокоено наблюдая за состоянием Чонгука. Он хочет протянуть руки и успокоить, но не понимает, имеет ли право на это.       — Вот это, — слегка пошлепав себя по лицу, испуганно произносит омега. — Почему мне это кажется знакомым?       — Чонгук, — слышится злой возглас из дверей, что раздвинулись перед альфой, — какого черта?       — Чимин? С кем дети?       — Ты не отвечаешь на звонки, должен был давно уже вернуться! — злится альфа.       — Я думал, вы уже спите, — оправдывается Чонгук.       — Поэтому решил полабызаться с бывшим? — скалится Чимин.       — Что ты себе позволяешь? — рычит Тэхен и получает предупреждающий взгляд от обоих. Это не его разборки, и он тут явно лишний. Поэтому, не став дослушивать семейную перепалку, Тэхен неслышно удалился.

***

1 июня 2022

      У Тэхена с той встречи душа не на месте, витает где-то вокруг альфы и тянет к Чонгуку.       Он открывает глаза и встает с постели. В гостиной сразу бросается картина, которую нарисовал омега. Висит там же, где и висела в его прошлой жизни. Только вот квартира совсем другая. Стены темные, бордовые, а не светлые. Вместо нескольких диванчиков, которые они двигали, как хотели, стоит огромный и неуклюжий диван, обитый темно-зеленым вельветом. Тэхен не помнит, как и когда его квартира превратилась в это безвкусное месиво мрачных красок и несочетаемой мебели. Окинув взглядом жилище, он может только отметить, что помимо грамотного и симпатичного дизайна в квартире отсутствует жизнь. Вещи хоть и не валяются, но на поверхностях слои пыли. В холодильнике пусто, в прихожей всего две пары обуви: его ботинки и шлепки. Пустующая часть шкафа говорила о том, что все же его муж с ним не живет. И это осознание заставляет выдохнуть с облегчением.       Сегодня важное мероприятие. Тэхен позавтракал, оделся и принялся искать синий галстук. С непонятной грустью он обнаружил его в шкафу там, где все его галстуки.       Слова Чонгука колотились в голове. Все. И те, что Чимин ему изменил, и те, что, кажется, он что-то почувствовал, когда Тэхен нарисовал сердечко. Возможно ли, что все это и правда сон, а чтобы разрушить проклятье, надо просто поцеловать этого прекрасного принца? Или совершить работу над ошибками и влюбить в себя? Эти мысли сверлили виски, поэтому он вышел из дома и поехал прямиком в гостиницу. Он не стал звонить и предупреждать. Если Чимин вдруг начнет огрызаться, то он просто ему вмажет. Но он должен выяснить, что все-таки это было?       Постучав, Тэхен приосанился и набрал воздуха, но растерялся, когда дверь открыл заплаканный Чонгук с Тэхо на руках.       — Боже, Гуки, что случилось? — забирая маленького омегу на руки, Тэхен входит без приглашения. Чонгук же, всхлипывая, делится:       — У меня в два часа дня подпись документов об аренде помещения, перенести никак не получается. — Громкий всхлип и омега продолжает: — Я звоню тут всем, но никто не может посидеть с мальчиками.       — А Чимин?       — Его срочно вызвали по работе в Пусан. Еще вчера, — скулит Чонгук. — Я не могу их потащить с собой, они там разнесут все к хренам, а если не явлюсь…       — Я посижу с ними, — успокаивает Тэхен и позволяет себе приблизиться, чтобы погладить шелковистые волосы.       — Но у вас же сегодня какое-то важное мероприятие, — шмыгает носом Чонгук.       — Да без меня справятся, — отмахивается альфа, — там куча народа, и все пройдет замечательно. Я там не нужен.       — Ты уверен?       — Абсолютно, Чонгук. Едь по делам, я справлюсь. — Рассматривает опухшее от слез лицо Тэхен и вспоминает, что такого Чонгука он видел почти весь последний год их брака. Вот такое несчастное, отекшее, но все равно красивое лицо. С одной лишь разницей, что у его мужа глаза потухли, а у этого забрезжила надежда, и черные смородинки заискрились оттого, как он благодарен неожиданной помощи. — Тебе надо умыться и собраться. Беги, — слегка толкает омегу альфа и чмокает Тэхо, что с интересом перебирает в своих ручках синий галстук.       — Тэхен, спасибо тебе большое! Огромное! — прыгает от радости Чонгук и хлопает в ладоши. Чихо от такого веселого папы тоже звонко смеется, а Тэхен просто наглядеться не может на такого счастливого мужа. Он засмотрелся и пропустил момент, когда на радостях омега подбежал, поцеловал его в щеку, оставив немного своей божественной лаванды на альфе, и умчался в ванную.       — Намджун, привет…       — Ты где, блядь? Я уже на точке! Тут психушка какая-то!       — Я не приеду, у меня появились неотложные дела, — спокойно говорит Тэхен, предвкушая дальнейшие гневные изливания.       — Что? Какие нахуй дела? У нас самое важное мероприятие за всю нашу карьеру! Какие дела могут быть важнее? — распаляется Намджун.       — Я задолжал одному человеку очень сильно, отдаю долг.       — Так, блядь, ты что впутался в долги?       — Нет, Намджун. Все хорошо. Главное, пусть перед началом подправят бодиарт русалкам и попроси их не разговаривать с гостями как портовые шлюхи. А, и еще, кажется, около шести вечера привезут закуски, но не наш заказ. Напутают что-то. Наберите им сразу, чтобы внимательно посмотрели, что и кому отправляют, а то в прошлый раз мы чуть не поседели, когда нам привезли не то. И нужна будет запасная скатерть! В прошлый раз на седьмом столике потребовалась замена…       — Чего ты несешь? — шипит Намджун и охает, когда, видимо, на его глазах, официант разливает воду на седьмой столик. — Откуда ты…?       — Мне некогда, правда. Напиши, как все пройдет, целую.