Искомое чувство

Кажется скоро солнце встанет. Уснёт ли он вообще сегодня?

~

Микаса тихо выходит из комнаты. Беззвучно заходит в гостиную, но капитан все равно чувствует изменения. Он поднимает голову, отрываясь от своей книги. Глаза у него потемнели, а под ними круги. Кажется, он сегодня совсем не спал. Микаса стоит на пороге гостиной и сжимает свою юбку. Леви кивает на пустое кресло рядом с собой. Девушка присаживается на него и не знаю куда деть руки, кладет их под коленки. — Что-то случилось? Она поднимает глаза и смотрит на профиль мужчины. Он совсем не растерял энергию своей уверенности. Одна нога вытянутая, та, что Микаса перед сном ему перематывает. — Нет. Она следит за его реакцией, но кажется события в книге его привлекают больше. Брюнетка следит, как он изредка хмурится. Гадая, когда её детская ненависть к нему прошла. Когда же она сменилась уважением? Может когда он спасал её брата, рискуя своей жизнью? Или когда спасал целые отряды благодаря своей же силе. А может когда он спасал и её саму, сдерживая необдуманные поступки юной девушки? Одна из них совсем недавняя. Микасе хотелось спрятаться куда-нибудь, где он её не увидит. Хоть мужчина тактично не комментировал произошедшее, но она ощущала всеми фибрами, что он бдительно наблюдает за её настроением и движениями. Насторожен. — Капитан Леви… Осторожно начинает Микаса. — Я слушаю. Он даже не отрывается от книги. Если он сказал что слушает, значит, так оно и есть. Микаса один раз выдыхает и произносит то, к чему готовилась два дня. — Простите меня. Я обещаю что возьму себя в руки. Начну сама о себе заботиться и больше не буду теснить вас своим присутствием. Он поднимает глаза. Громко захлопывает книгу одной рукой и кладет на столик. — С чего ты взяла что теснишь? — Я ведь и пользы не приношу…одни только проблемы. Опустив голову, она сжимает колени. — Тогда приноси пользу. В любом случае, возьми себя в руки. Уже пора, Аккерман. Прошло полгода. — Спасибо вам за терпение и спасение. Микаса взглянула на него через челку. Мужчина выглядел, кажется, довольнее, чем обычно. Ему явно не хватало живой Микасы. Той, что хотя бы несколько предложений ему выскажет за день. Пускай даже если они бестолковые и неважные.

***

Утро тихое, раннее. Слышен шум волн с берега. Микаса переминается с одной ноги на другую, стоя у распахнутого окна. Капитан всегда просыпался примерно в одно и тоже время, но сегодня он уже достаточно долго находится у себя. И на завтрак не пришёл. Не выдержав девушка идёт в его двери и осторожно стучит. — Капитан Леви….вы спите? — Нет. Микаса дергает ручку и медленно входит. Мужчина сидит на кровати сложив руки. — Я приготовила завтрак, вы не пришли. Что-то произошло? Видок у него такой себе. Бледнее чем обычно, отмечает про себя девушка. Подходит ближе. — Вам нехорошо? Он касается ноги и сжимает. Ту, что девушка часто перематывала, ведь она пострадала хуже, чем всё остальное. Он ничего не отвечает, поджав губы. Теперь он кажется ей ещё более больным. — Я позову врача. Стянув перчатки, мужчина раскладывает инструменты по местам. Микаса стоит рядом в ожидании его вердикта. Он указывает в сторону выхода. — Проводите? Оперевшись о балку, Микаса смотрит на большие волны вдалеке. — Не подумайте, что я увел вас, дабы что-либо скрыть от мистера Аккермана. Он в курсе всех дел. — Ему очень плохо? — Сильный человек. Терпел то, что мало кто смог бы. Но так не должно было быть. Я предупреждал, что перенапрягаться для него вредно, он ведь относительно недавно начал ходить. — Что с ним? — Изначально, был риск что господин Аккерман никогда не сможет ходить. Но произошло практически чудо! А сейчас… крайняя степень возвращения в первоначальное состояние. Микаса молчит, переваривая информацию. — Он чересчур поспешил? На лице брюнетки кривая улыбка. Мужчина кивает и складывает руки. Микаса выдыхает и задает один единственный важный вопрос. — Он ведь вообще будет…ходить? Он долго обдумывает ответ. И чем дольше он молчит, тем сильнее сердце Микасы холодеет. — Ничего не обещаю, но при хорошем и верном лечении происходят и не такие чудеса. Он взмахивает рукой, стараясь приободрить девушку. — Я вас поняла. Капитан листает книгу без интереса. Голова пуста. Слышит звуки возни. Микаса вернулась. Уняв любые признаки эмоций, он упорно старается читать. Девушка чуть заметно стучится. Он поднимает на неё глаза. — Подумала наверняка хотите позавтракать. Я иначе заварила чай, честно! На лице Микасы слабая улыбка. Вынести её мужчине дается сложно. — Оставь на столе и прикрой за собой дверь. Улыбка спадает, но она послушно делает, как он просит.

***

Как часто люди пишут письма друг другу? Микасе, например, очень. Особенно часто это делает Армин. Даже несмотря на то, что девушка ни разу ему не ответила, он знал что она будет в порядке. Когда понял что писать девушке бесполезно, он впервые написал капитану. Тот ответил сухо, по фактам. Но Армин был рад тому, что девушке стало немного лучше. Запечатав письмо, Леви протягивает его девушке. Она молча берёт его и отдает посыльному за дверью. Принимает и посылку. Занеся её в спальню Леви, прокашливается. Тот переводит взгляд со страниц на новый объект в комнате. — Так быстро? — Я просила, чтобы в срочном порядке. — Хорошо. Она без слов открывает коробку, освобождая предмет от всех защитных слоев. И когда перед ними оказалась коляска, оба уставились на неё. Микаса хмуро, капитан с раздражением. — Лишь на время. Произнесла брюнетка. Но оба знали, что она просто пытается обмануть то ли его, то ли себя.

***

Погода портится. Ветер уже холодный. Море все больше беспокойнее. Сидеть на остывшем песке уже не приносит такого же удовольствия, как поздним летом. Микаса следит за серыми омутами бывшего капитана. Он смотрит вдаль, но словно совсем не зацикливаясь, явно витая в своих мыслях. Поймав себя на мысли что хотела бы слышать его голос, она обращается к нему. — Кажется нам пора запастись теплыми вещами. Стало прохладнее. Он не отвечает и это разочаровывает девушку. Микаса поёживается и поджимает к себе коленки. Мужчина переводит взгляд на осунувшуюся девушку. Хмыкает и стянув одной рукой пиджак, кладет на одно её плечо. Затем поправляет и вскоре она хорошенько укрыта. Щёки девушки покрываются румянцем. Обычно он никогда не вёл себя так. Защищать от пасти смерти и такую простую заботу, как спасти от ветра, ставить рядом невозможно. Она прячется под волосами и произносит глухое «спасибо». Немного молчат, наслаждаясь видом. — Капи… Не успевает она заговорить, как он перебивает её. — Я больше не твой капитан. Данность, которую не изменить. — Я знаю. Девушка не знает, как себя вести. Мужчина, что сидит рядом с ней это ведь величайший воин человечества. Леви Аккерман. Что она может? Даже в состоянии где он не может ходить, он выглядит внушительнее неё. С момента как война закончилась, они оба ни разу не занимались. Хоть мышцы натренированные годами и не пропали. Но оба сильно похудели. Это было заметно по лицам. Капитан порой глазами считал ребра, просвечивающиеся через тонкие блузки девушки. Микаса же изредка отмечала, как лицо старшего Аккермана осунулось. Он спас её. Появился в ночи так неожиданно. Девушку напугал взгляд Леви тогда. Даже несмотря на года проведенные рядом, она никогда не видела его таким взбешенным. А его напугала она. Мужчине не хотелось признавать, что в душе ему было страшно её потерять. Потерять так глупо. Он бы хотел чтобы она жила. По-настоящему жила. — Хочешь сходим в город? Микаса сдержанно кивнула, но он знал что она очень рада внутри. Она вела коляску по самым набережным улицам. Леви изредка останавливал её, дабы она что-то купила. Когда они пришли к магазину он кивнул. — Иди. Выбери себе что-нибудь. — А вы? Он лишь закатил глаза на это и отмахнулся. — Мне привезут домой. Неохотно она зашла в помещение. Она пробыла там недольше получаса. Ей всовывали разные по её мнению, тряпки. Микаса поглядывала через стекло и видела, как мужчина совершенно не менял местоположение и глядел на море. Когда она проходилась мимо мужского отдела, взгляд невольно упал на одну стойку. Разные платки, галстуки и бабочки. Девушка тут же оказалась позади. — Вам ещё что-нибудь подсказать? Микаса обернулась к окну. — Да. Когда пакеты были завернуты и переданы в руки, Микаса покинула душный магазин. Капитан отреагировал лишь кивком. Остановился по пути назад у книжного магазина. Микаса с интересом наблюдала за ним. Он быстро расплатился и когда они достаточно отошли, он протянул ей книгу. — По кулинарии? — Не имею сейчас возможности кормить нас, но и помереть не хочется. Учись, Аккерман и старайся. Она разглядела в его глазах нотки насмехательства. — Да как вы! — Твою еду сложно назвать едой. — Я же стараюсь. Микасу гневно пыхтела позади. Пакеты были на коленях у мужчины. Возвращались они дотемна, поэтому людей было достаточно. Вниманием и возгласами тоже не обделяли. Микаса раздражалась, капитан же не реагировал.

***

Что же в ней заинтересовало его? Может внешность? Или характер? С какого момента он начал задумываться о ней. Чем дольше она маячила перед ним, тем сильнее он запоминал каждую черту в ней. Каждую привычку и жест. Прежде чем коснуться его она показывает свое намерение. Его это даже приятно удивило. Давало хоть немного чувствовать себя все ещё человеком. Микаса просыпается рано, но не раньше него. Армейские привычки отпечатались в них. Говорит она немного и чаще важное. Хотя рамки важного у них явно подтёрлись. Теперь важное в их жизни не спасение мира и своих жизней, а простые бытовые вещи. Например, приближающиеся холода. Микаса тихо проходит в комнату. Ещё одна её черта. Тихая, как кошка. Вот кого она ему всегда напоминала. Такая же незаметная. — Я разговаривала сегодня с врачом. Сейчас много больных, и так далеко он ездить часто не может. Поэтому я буду делать простые вещи. Леви кивнул без особого интереса. Острая боль снова пронзила голень. — Чёрт… Микаса тут же подошла. Он вытянул руку. — Нормально. — Послушайте. Понимаю, что вы любите держать субординацию. Но ведь мы больше не капитан и подчиненная, верно? Брюнетка вздохнула, садясь около него. — Он советовал мне попробовать самой делать массаж. Очень настоятельно рекомендовал. Микасе было неловко, но здоровье всегда стоит выше. Капитан закатил глаза. — Вряд ли я умру от того, что отказался от этого. Иди, отдохни, Микаса. Глаза капитана были уставшие, ещё секунда и закроются. Это ему бы не помешал отдых. — Давайте попробуем так, я сделаю, боль точно уменьшится, и вы сможете заснуть. А завтра вы решите, как дальше будет. Подумайте хотя бы о себе. Понимаю, что вы не хотите меня утруждать, но клянусь, мне несложно. Это будет ещё одной моей благодарностью вам за всё. Она чуть заламывая пальцы, старалась убедить мужчину в нужности данных действий. Когда взгляд Леви перестал быть чужим, она поняла. Согласен… Микаса осторожно разминала мышцы руками. Старалась быть как можно осторожнее. Капитан замечал это. Но от мысли, что ему нравилось его воротило. Складывалось ощущение, будто он на грани педофилии. Вскоре веки его потяжелели, он не уснул, но слабо оставался в сознании. Когда приятные ощущения окончились, он почувствовал как она поднимается. — Доброй ночи. Свет от ночника гаснет. Микаса смотрит на его силуэт. Выходит, прикрыв дверь.

***

Редкие моменты, когда Микаса улыбалась. Один раз он заметил это тайком. Окно на кухне выходило на море. Но взгляд её был прикован к последним цветам, что скоро совсем исчезнут. Она что-то бормотала себе под нос. Кажется, это была песня. Странное ощущение окутало мужчину, словно он портит её личный момент. Девушка замолкла и обнаружила его за спиной. Чуть заметно смутилась и прошла мимо. Хмыкнув, он взглянул туда же, куда и она. Через какое-то время цветы были аккуратно собраны в вазе и стояли на тумбе в её спальне. Девушка, совсем недавно вернувшаяся, смотрела на них с большим интересом. Это ведь он собрал, когда я ушла. Проносилось в её голове. Простой жест в понимании. Капитан Леви просто хотел сделать ей приятно. Особенно в его положении. То, что он вышел из дома ради этого, много о чем говорило. Микаса коснулась кончиками пальцев, принюхалась к ним. Приятное покалывание прошлось внутри. Выйдя из спальни, она заглянула к нему. Он спокойно сидел у окна и читал. Поднял голову, когда она костяшками постучала по двери. — Вернулась? — Спасибо. Улыбка. Красивая, светлая. Он и не знал, что вызывать её улыбку приятнее, чем наблюдать за ней со стороны. Микаса улыбалась так просто. Словно обычная девушка. Девушка, которая не видела никакой войны и смертей. Словно не та, что хотела оборвать свою жизнью месяц назад. Смотря на неё, ему вдруг остро захотелось, чтобы она жила так. Спокойно. Радовалась цветам. Платья носила, если ей нравится. Волосы отращивала, если хочется. Вкусно ела. Гулять ходила, где хотелось бы. В море купалась, сколько захочется. Просто чтобы ей было хорошо.

***

Обезболивающее стало совершенно обычным делом. Маленькие дозы и массаж Микасы. Позволялось ходить не больше 20 минут в день. В такие моменты, как ни странно, они ходили по набережной. Девушка шла очень близко, но это не смущало. Ходить стало тяжело. В первый раз он все же почти упал. Отвратительное воспоминание. Но бывшая подчиненная не смеялась или более того, не смотрела с жалостью. Она протянула руки, помогла встать и пойти дальше. А когда вернулись назад, она постирала одежду. И что он должен был подумать? Самое малое, что он мог — это дарить что-то приятное. Раньше денег всегда не хватало, но теперь их с избытком. На счету Микасы так же немало. Спокойно проживут и хоть 10 лет. Когда мысль впервые мелькнула, он понял, что совсем поехал крышей. Он в самом деле захотел её держать рядом с собой? Переведя взгляд на мужчину, девушка улыбнулась. — Что думаете? — Неплохо. В этот раз Микаса принесла нечто приторно сладкое. И все же капитану очень понравилось. Теперь сладкое не под запретом. Может есть, сколько пожелает. В подземном городе что-либо сладкое было словно мечта. А в разведке его бывало слишком скупо, даже с его то званием. — Знаете… Микаса, внезапно заговорившая, остановила поток его мыслей. — Я сегодня видела Жана и Конни. Её взгляд уперся в свою чашку, а руки были сжаты где-то под столом. Леви нахмурился. — Что было затем? — Я ушла. Они окликнули, но я просто убежала. Мне так стыдно. Но я так… Слезы градом потекли по её щекам. Вытянув здоровую руку, он коснулся её щеки. Он осторожно вытирал слезы, что подступали. Волосы Микасы отросли чуть ниже плеч. Теперь она вновь пользовалась ими, дабы спрятаться от него. Мужчина заправил ей прядь за ухо. Девушка смотрела в его глаза, Ставшие ей уже до боли знакомыми. Убрав от её лица руку, он открыто взглянул на неё. — Простите. Микаса поднялась с кресла и присела на диван рядом с ним. — Я не знаю, почему так среагировала. Но дышать стало сложнее, хотелось стошнить. И я просто больше не знала, что мне сделать. Леви посмотрел в её грустные серые глаза и потрепал по макушке. Её реакция мужчине была вполне понятна. Мало кто переживал столько же, сколько и она. — Спасибо… Она придвинулась и обняла его. Впервые с того раза. Обняла мягко и спокойно. Слушала стук его сердца. Чувства, что он в ней вызывал, переходили с граней спокойствия, до страшного тремора в сердце. Ей нравилось жить рядом с ним. С капитаном Леви хорошо. Он такой же, как и она, но более ответственный. Он всегда заранее позаботиться обо всех вещах, касающихся дома. Дом? Это её дом? Вопрос, что уже замучил её. Микаса тут же выпалила: — Я ведь могу жить с вами? Не поняв ещё вопроса он ответил спокойно: — Ты же уже живешь. Сжав руками его рубашку, она продолжила: — Всегда. Я хочу жить с вами всегда. — Микаса… Рука Леви, что не находила своего места, чуть сжало её плечо. Как бы отодвигая. Она мелко задрожала. — Вы наверняка после выздоровления хотите жить нормально. Была ли у капитана когда-либо любовь? Почему она проигнорировала факт, что сейчас он бы наверняка захотел женится? И жить с кем-то более эмоционально стабильным. — Я живу достаточно нормально. Он поднял её лицо на себя. — Но я не могу позволить тебе остаться здесь до конца жизни. Я тебя не принуждаю, но со временем ты захочешь уйти и построить семью. А твои нынешние слова совсем противоречат этому. Она проморгалась и отодвинулась. Видя всю его серьёзность в глазах. Глупо было начинать этот разговор. Микаса кивнула. — Извините… Поднялась, забрав грязную посуду и чашки с собой.

***

Что-то после этого изменилось. Микаса все чаще ловила себя на мысли, что она хочет остаться. Хочет, чтобы он обязательно выздоровел, а потом они ещё много где ходили. А от мысли, что в какой-то момент ей придётся покинуть его, образовалось жжение в груди. Но ведь он был прав. Они и так довольно странно живут. Как родственники они дальние. Как товарищи чересчур близкие. Мужчина и девушка. В глазах общественности это была довольно интересная тема. Один раз ей даже удалось подслушать. Одна из женщин на рынке утверждала, что капитан Леви вынудил свою бывшую подчиненную девушку жить рядом с собой из-за травмы. Тогда Микаса, не выдержав, появилась из-за её спины. Сделав вид, что выбирает себе фрукты. Расплатившись, взглянула на женщину средних лет. — Меня никто не вынуждал, если вам так интересно. Капитан Леви искренне заботится о всех людях, что могут его окружать. Забрав покупку, она ушла. После этого, конечно, появился слух, что Микаса безответно влюблена в капитана, но на это уже стало глубоко всё равно. Слухи быстро расходятся и так же утихают. Таковы были суждения юной Аккерман.

***

Когда хлопнула дверь, Леви прошел в прихожую. Микаса заметив его на ногах, без особых реакций кивнула. — Я пришла. — Вижу. Он прислонился к стене, смотря, как она разувается и вешает пальто. Настроение у неё так себе. Но это стало привычным. — Ясно. Микаса было в короткой юбке и свитере. Мысль о том не было холодно ли ей, проскочила в его голове мимолетно. — А вы? Как давно уже встали? — Минут 20 назад. Ещё столько же точно похожу. Врач уже начал добавлять по 5 минут. Дабы понемногу давать нагрузок. — Капитан. Он взглянул на неё. Она же смотрела в сторону лестницы. — Вы никогда не были на втором этаже. Не хотите подняться? Мужчина с интересом посмотрел в ту сторону. — Давай. Они медленно поднимались по лестнице. Это давалось ему не так плохо, как он думал. Когда оказались наверху, он огляделся. Пустынная комната, а за ней ещё одна и терраса. Когда оба вышли и уставились на вид, улыбнулись. — Сюда ты сбегаешь, когда хочешь быть одна? — А вы ищите меня? Микаса смотрит на его шрамы. Мысли о том, что таких на его теле ещё множество и сотни, искренне нервировали её. Сколько же в нём опыта и мужества. И его внешность вовсе не портит. — Ты издаешь звуки. Когда тебя нет, это всегда заметно. — Да…обычно сюда прихожу. Здесь почти как на улице, но одеваться не нужно. Я стараюсь здесь тоже убираться. Они молчат. К долгому молчанию они давно привыкли. Но с каждым днём Микаса становится разговорчивее. Капитан уверен, что это хорошо. Такая юная девушка должна разговаривать, а не молчать как партизан. — Как думаете, что будем делать, когда снег выпадет? — Дома прятаться. Забыла какая зима? Микаса тихо смеётся. — Ненавидела зиму в разведке. — Именно там? Микаса взглянула на небо. — Ну, раньше я любила зиму. Дома всегда было тепло. Гриша всегда очень хорошо заботился о доме. Так что от холода не страдали. А Карла часто выводила нас гулять. Мы с Эреном и Армином постоянно играли в снежки до обморожения. Детство. Так вот оно какое. Веселое. На её лице улыбка, значит, она немного знала, что такое быть ребенком. — А вы? Любите или любили зиму? Микаса взглянула на него, ожидая какой-либо ответ. — О той зиме, что вы знали, мне было неизвестно. Зима в подземном городе выглядит иначе. Желудок скрутило. Она снова задела его личное. — Когда увидел зиму на поверхности, впечатлило. Но со временем перестала нравится. Особенно, когда солдаты подыхали от обычных простуд. При вылазках был вообще мрак. — Значит, зиму не любите. — Не люблю. Коротко ответил мужчина и оперся на перила. — Знаете, капитан. У нас есть возможность узнать, какая она, зима, для обычных людей. Он усмехнулся. — Верно. Теперь они обычные люди. У которых есть дом. Который можно топить столько, сколько захочется. Взглянув на девушку, он коснулся её макушки, мягко потрепал. Это становится привычкой. Микаса всегда прикрывает глаза. Ей приятно. Изабель любила кусаться на этот жест. Микаса другая. Убрав руку, он отходит. — Думаю, моё время закончилось. Если хочешь, побудь здесь ещё, тревожить не буду.