Take my hand

***

      Чонгук устал. Устал из раза в раз допускать ошибки в отношении Чимина. Прошло уже несколько дней, а тот всё ещё не появлялся в университете, и даже на звонки с другого номера не отвечал. Он просто исчез. Даже Тэхён, с хмурым выражением лица, разводил руки в стороны. Пак и его игнорировал.              Чонгук был взбешен. Сидя на последней паре, он нервно тряс ногой, пытаясь собрать мысли в кучу. Ему нужно объясниться. Нужно срочно рассказать, в чем была причина его слов. Только вот червячок сомнения, что Чимин станет слушать его, болезненно ползал в груди. И Чонгук сходил с ума. Одна его часть рвалась к Паку, а другая призывала оставаться на месте. Не поддаваться эмоциям и не ползать в ногах у блондина.       — Чон Чонгук! — из мыслей парня вырывает голос декана кафедры. Брюнет поднимается с места, приветствуя мужчину, — Выйди, пожалуйста.       Он хмуро смотрит в удаляющуюся спину Чонсока, аккуратно ступая к двери под удивленные взгляды.       — Добрый день, мистер Ли, — здоровается Чон, когда оказывается за пределами аудитории, — Что-то случилось?       — Здравствуй. Решил узнать, как у тебя дела. Как тебе в нашем университете. — декан усаживается на скамейку возле кабинета, закидывая одну ногу на другу и выпрямляя спину.       — Всё хорошо. Ну, я так думаю.       — И ты никому не доставляешь неудобства? — во взгляде говорящего проскакивает какая-то странная искра. Чонгук на мгновение пугается этого, на интуитивном уровне осознавая причину визита.       — Я…       — Чимин позвонил сегодня, — устало тянет Чонсок, откидывая спину на стену позади себя, — Просил дать отгул от пар на неопределенное время. Тебе интересно, по какой причине?       Чонгук догадывается, что является причиной. От этого начинает злиться на самого себя. Ему нужно было рассказать Чимину всё раньше. Однако рядом с блондином у него всегда была каша в голове, а сердце заходилось в бешеном ритме. Он просто забывал обо всём, концентрируя всё своё внимание на нежной улыбке, сияющих глазах и мягком голосе. Он был околдован, будучи подле Пака.       — Чонгук, — мужчина шумно выдыхает, поднимаясь на ноги, — Я не знаю, что у вас произошло. Но, пожалуйста, исправь это. Я не хочу, чтобы у Чимина были проблемы с учебой. И, уж тем более, не хочу, чтобы были проблемы с одногруппниками.       — Извините. Я исправлю всё, — брюнет стыдливо опускает голову, принимая решение сегодня же наведаться к Паку и всё объяснить.       Даже если тот откажется впускать его в дом на протяжении нескольких часов…

***

      Чимин в очередной раз закатывает глаза, смотря на то, как Чон ошивается возле крыльца его дома, через окно своей комнаты. Тот пришел почти два часа назад, пытался что-то объяснить. Однако Чимин не стал слушать. Не хотел. Ему было всё равно на оправдания мальчишки, для которого всё казалось игрой. Он не был намерен вновь растрачивать себя на людей, которые этого не заслуживают.       Головная боль преследует Пака уже который день. Он плохо спит уже третью ночь, постоянно вскакивая с кровати из-за ночных кошмаров. Чимин не видел их уже несколько лет. И вот, вновь окунувшись в холодный мрак, он терялся. Пытался разобраться в себе и своих чувствах. Пытался понять, что с ним не так. Но в голове был только образ Чонгука, который последнюю неделю ходил с ним бок об бок. Это было невыносимо.       — Черт возьми, — хнычет Пак, пытаясь отвлечься просмотром фильма. Только вот музыка, доносящаяся из салона машины Чона, не давала ему это сделать.       Чонгук будто нарочно прибавил громкость песни, которую Пак знал наизусть. И это выводило из себя. Поэтому Чимин принял решение выйти и покончить со всем раз и навсегда.       — Я не собираюсь слушать тебя, Чонгук. Поэтому, черт возьми, проваливай отсюда! — подойдя к мерседесу, блондин склонился над водительским окном и заглянул в салон.       Чонгук испуганно смотрел на него, нервно теребя кольцо в губе зубами. Его глаза были слегка покрасневшими, а губы потрескавшимися. Волосы лежали на голове в полнейшем беспорядке, который Чон попытался пригладить рукой. Было видно, что он нервничает, пытаясь сдерживать дрожь в руках.       — Чимин… — парень выключил музыку. Его голос звучал слегка надломлено. — Пожалуйста, выслушай меня.       — Проваливай, Чонгук, — слова давались тяжело. Ком в горле норовил вырваться несдержанным всхлипом, поэтому Пак поспешил уйти в дом.       Вот только брюнет не планировал его слушать. Выскочив из машины, он быстро нагнал его и схватил за руку.       — Дай мне объясниться! — голос на мгновение сорвался, а в глазах заблестела влага. Чонгук сам себя пугался, когда находился рядом с Чимином.       — Да что тебе нужно? — блондин выходил из себя. Развернувшись, он толкнул Чона в грудь и злобно посмотрел в его глаза, — Я не игрушка, Чонгук. Остановись.       — Я не считаю тебя игрушкой! Всё, что я говорил парням, было лишь для того, чтобы тебя никто не трогал!       — О, так ты Мать Тереза? Ну, спасибо, что побеспокоился о моей заднице, — сарказм отчетливо проскальзывал в словах Чимина, а глаза все сильнее покрывались соленой пеленой.       — Да что с тобой не так? — разочарованно протянул Чон, вновь хватая парня за руку, — Почему ты такой упрямый?       — Потому что я терпеть не могу таких как ты. Зазнавшихся, ничего не видящих дальше своего носа, мужчин. Чонгук, я просто не хочу, чтобы мне опять было больно. Я устал от всего этого дерьма.       Чонгук хотел сказать многое. Слушая неприятные слова в свою сторону, он вновь покрывался колючками, и хотел ответить что-то столь же колкое. Только вот вид Чимина мгновенно отрезвил его. Тот был на грани истерики. Смотрел загнанно, дышал тяжело, пытался сдержать поток слез. А после вновь заговорил:       — Однажды нашей семье уже сделал больно человек, у которого было всё. Он просто использовал мою маму в роли какого-то тупого самопиара. Как и меня. А после вышвырнул нас ни с чем из дома. Я просто не могу доверять кому-то. Не могу позволить вновь сделать больно мне и моей семье. Поэтому, уходи, Чонгук. Я устал.       Одинокая слеза скатилась по нежной коже щеки. Чимин поспешил ее стереть, стараясь сдерживать дрожь рук. Но не успел. Чонгук первый коснулся его щеки пальцами, а после, второй рукой притянул к себе и заключил в крепкие объятия.       — Отпусти! — блондин слабо дернулся, пытаясь освободиться. Однако Чонгук прижал его к себе еще сильнее, сжимая правой рукой волосы на затылке, а левой — хватаясь за талию.       — Нет, Чимин. Я не отпущу. Просто позволь мне всё исправить, — парень аккуратно уткнулся носом в светлую макушку и вдохнул запах мятного шампуня, — Позволь держать тебя за руку…       Чимин громко всхлипнул, робко хватаясь пальцами за кофту на спине Чона, и уткнулся носом в его ключицу. В голове было пусто, и лишь ощущение горячих ладоней на собственном теле не позволяли ему погрузиться в свою боль и страхи. Он сдался, потому что ему наконец-то было тепло.

***

             Наступил день фестиваля. Сидя в комнате и в очередной раз прогоняя песню, блондин вздрагивает от гудка машины за окном. Он слабо улыбнулся, поднимаясь на ноги и не спеша направился вниз, а после открыл дверь, пропуская внутрь улыбающегося Чонгука, с которым отношения улучшились после откровения возле дома. Тот поприветствовал его крепкими объятиями и сразу же направился на кухню.       — Как к себе домой, — выдохнул Пак, стараясь не обращать внимания на то, как сердце замерло в груди во время касании широких ладоней к его спине.       — Тэхён когда будет? — из кухни выкрикнул Чон, гремя посудой.       — Я уже тут, придурок, — крикнул Ким из ванной комнаты, через несколько секунд появляясь в дверях.       Чонгук подошел к парню, крепко пожимая руку и сталкиваясь с тем плечами. И Чимин в этот момент замер. В груди сердце громко ухнуло, пуская волну мурашек по телу и заставляя задуматься, почему Чон не поздоровался с ним так же.       — Я принес покушать, — весело прощебетал Чонгук, доставая из рюкзака пакет из Макдональдса.       Парни восторженно посмотрели на Чона, растягивая губы в улыбке, а после принялись за трапезу. Спустя полчаса Чимин ушел наверх, чтобы сложить одежду для выступления в рюкзак. Он остановил свой выбор на черных рваных джинсах и серебряной рубашке из синтетической ткани с мерцающим напылением, которую принес ему Тэхён. На ноги он надел черные высокие кроссовки, а после застегнул на кисти несколько серебряных браслетов, оставшихся от отца.       Чимин быстро спустился вниз, осмотрел гостиную, и после этого вышел из дома, закрывая дверь на ключ. Парни возле машины громко о чем-то говорили с серьезными лицами, а заметив Пака, замолчали.       — Что такое? — Чимин открыл заднюю дверь мерса, закидывая на сидение свой рюкзак.       — Во сколько мы выступаем? — осторожно поинтересовался Ким, нервно теребя шнурок спортивных штанов.       — Последние. Где-то в восемь.       Тэхён переглянулся с Чонгуком, который нервно зачесал волосы назад и перевел встревоженный взгляд на блондина.              — Юнги сломали руку.

***

      Чимин был в бешенстве. И это пугало не только Тэхёна и Чонгука, но и Юнги, который сидел на диване в своей квартире и нервно грыз ноготь на непострадавшей руке.       — Каким, блять, образом, Юнги? — шептал Пак, сжимая волосы на затылке.       — Я не хотел вас подставлять…       — Да мне плевать на выступление! Ты не понимаешь?       И Чимин не лгал. Смотрел пристально, будто в душу, заставляя избегать зрительный контакт. Пак переживал. Смотря на гематомы на лице и руках друга, его внутренне трясло, а негативные эмоции наполняли до краев.       — Не ори, Чимин, — тяжело вздохнул Мин, переводя взгляд на Чона, — Это парни из прайда. Я просто не вовремя решил их заткнуть.       — Ты еще несколько дней назад был цел. Когда это произошло? Где? — Ким сидел возле Юнги и выглядел как побитый щенок.       — Вчера, когда я был на смене в баре. Они пришли под вечер, начали лезть к кому не лень.       Блондин тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. Голова вновь дала о себе знать болезненными спазмами, сжимающими виски.       — Что ты им сказал?       — Что они куски отборного дерьма.       Парни усмехнулись, поражаясь бесстрашию Мина, который в эту секунду пытался достать сигарету.       — Давай помогу, — Ким склонился над другом, вытаскивая никотиновую палочку и протягивая старшему, который с благодарностью посмотрел на него, а после прикурил от протянутой зажигалки.       — Что будем делать? — спустя несколько минут молчания, отозвался Чонгук.       Парни удивленно посмотрели на него.       — Мы не будем выступать, — сказал Чимин, поднимаясь со своего места, — Без пианино будет совершенно не то.       Юнги тяжело вздохнул, переводя взгляд на свою руку в гипсе, а после в голове проскользнуло воспоминание. Такое неожиданное, но нужное в эту минуту.       — Чонгук! Ты же говорил, что в детстве занимался фортепиано. Что-то помнишь ещё?       — Что? — Тэхён с Чимином посмотрели на парня широко-раскрытыми глазами, затаив дыхание.       — Ну, у меня есть синтезатор, я иногда играю, — брюнет неловко потрепал волосы на затылке, съеживаясь под внимательными взглядами парней.       — Пойдемте! — Юнги подорвался со своего места.       Старший завел недоумевающих парней в свою комнату-студию, и сразу же сказал Чону сесть за клавиши.       — Ты гонишь? Как я должен выучить это за два часа? — Чонгук откровенно нервничал, смотря на Мина, который что-то щелкал в ноутбуке.       — Я сведу иначе минус, от тебя требуется запомнить определенные цепочки. Если что, просто импровизируй.       Чимин почти не дышал, когда Чон на пробу нажимал на клавиши, посматривая на нотную тетрадь. Тэхён же сидел возле Мина, помогая тому зажимать определенные кнопки на диджейском мини-пульте. Он, словно в трансе, наблюдал за происходящим, а когда кто-то его окликнул — вздрогнул.       — Попробуем? — кивнул Мин на микрофон, — Я подредактирую тональности под игру Чона в случае лажи.       Чимин робко кивнул, потирая вспотевшие ладошки о ткань спортивных штанов. Он подошел к микрофону и надел наушники, оставляя одно ухо открытым, чтобы слышать происходящее. Ким в это время быстро схватил черную акустическую гитару Юнги, усаживаясь удобнее на стуле и подключая инструмент к колонке. Чонгук же позволил Мину настроить клавиши.       — Чонгук, вступаешь, когда Тэхён зажмет баре, — произнес Мин, усаживаясь за компьютер.       Чон сковано кивнул, смотря на взволнованных парней, и глубоко вздохнул. Он сделает всё возможное, чтобы не подставить их.

***

      Чимина откровенно трясло. До выхода двадцать минут, а он всё ещё не может взять себя в руки. Сверкающая рубашка висит на нем не застегнутая, а сам он упирается ладонями о стол в закулисном помещении. Сердце бьется где-то в глотке, желая покинуть хозяина. И Чимин, если честно, был бы не против. Нервозность полностью им завладела, подгоняя неприятный ком к горлу. И это мешало нормально дышать и мыслить. Он так сильно погрузился в себя и собственные эмоции, что не сразу почувствовал горячие ладони на своей талии.       — Ты как? — раздался хриплый голос над ухом, а после темноволосая макушка опустилась на напряженное плечо.       — Не очень, — прошептал Пак, глубоко вдыхая запах туалетной воды Чонгука, который плотнее прижался к нему со спины, обнимая за талию.       Чон в ответ угукает, прикрывая глаза. Ладонями поглаживает бока блондина, в надежде, что тот успокоится, ощущая собственным телом его напряженность.       — Тэхён ушел за таблеткой в медпункт, придет минут через пять, — произносит брюнет спустя какое-то время, опираясь подбородком о плечо, — Потерпи.       Чимин кивает, опуская взгляд на свои напряженные руки, пытаясь прислушаться к своим ощущениям. Ему, определенно, стало легче после появления Чонгука. Но вот страх выхода на сцену никуда не делся. Он и подумать не мог, что его будет так трясти от одной мысли, что там будет более сотни людей. Более сотни студентов, которые запросто смогут высмеять их выступление. Это пугало больше всего.       — Всё будет хорошо, — спокойно говорит Чон, разворачивая Чимина к себе, после начиная застегивать рубашку, стараясь сдерживать дрожь в пальцах, потому что оголенные участки кожи так и манят к ним прикоснуться. Провести с нажимом от пупка до груди. А после, провести эту же дорожку собственными губами. У Чонгука голова кругом шла от возникающих картинок перед глазами.       — Спасибо, — Пак гулко сглотнул, отстраняясь от брюнета и принимаясь заправлять подол рубашки в джинсы. — Ты уверен, что справишься?       — Я постараюсь, — слабо улыбнулся Чон, поправляя черную рубашку на собственных плечах.       Через пару минут прибежал Тэхён, запыхавшийся и раскрасневшийся. Он протянул успокоительное другу, предварительно дав таблетку Чонгуку и взяв одну себе. Парень грузно завалился на стул, откидывая голову назад и прикрывая глаза.       — Юнги у пульта. Сказал, что проконтролирует всё. Если что-то пойдет не так, взорвет здание, чтобы избежать позора.       Парни на такое заявление громко расхохотались, постепенно расслабляясь. Они еще раз прогнали песню и важные моменты, а после, пожелав друг другу удачи — встали у выхода из-за кулис. Плотно прижавшись друг к другу, они молча наблюдали за выступлением ребят из другого университета, тихо присвистывая. С такими тяжело будет тягаться.       Чимин устало прикрыл глаза, зачесывая волосы назад, чтобы придать им более менее хороший вид. Сердце больше не билось в глотке, а руки перестали трястись. Он посмотрел на парней по бокам от себя и слабо улыбнулся, чувствуя себя, словно в защитном коконе.       — Давайте постараемся, — произнес он, обнимая каждого за талию.       — Постараемся! — улыбнулись они в ответ, закидывая руки на плечи блондина и прижимаясь вплотную.       Ступая на сцену, Чимин старался не смотреть на людей, находящихся в зале. Он быстро помог парням настроить аппаратуру, а после прошел к микрофону. Легкая дрожь прошла по телу, заставляя болезненно прикусить губу и прикрыть глаза.       — Готов? — раздался голос Тэхёна справа от него.       Пак глубоко вздохнул, открывая глаза и обращая свой взор в центр толпы, где заметил Юнги, который широко улыбнулся и кивнул ему. Чимин, улыбнувшись в ответ, посмотрел на Кима, а после перевел взгляд на Чонгука, который пристально следил за ним с нежной улыбкой на устах.       — Мы справимся, — одними губами произнес он, кивая.       Блондин шумно выдохнул в микрофон, начиная отсчет. А после, когда первые аккорды сорвались со струн гитары, прикрыл глаза и погрузился в песню.

All I Want — Kodaline

«Всё, что я хочу — это лишь

Услышать, как ты стучишь в мою дверь.

Ведь если бы я мог увидеть вновь твоё лицо,

Я бы умер счастливчиком, это точно.»

      Губы Чимина растягиваются в широкой улыбке, а глаза сияют в белом свете прожекторов. Он смотрит на молчаливую толпу, сжимая руками стойку микрофона, почти вплотную прижимаясь к ней. Плавным движением он зачесывает волосы рукой, смотря на Тэхёна, который тяжело дышит от переполняющих его эмоций.

«Когда ты окончательно ушла,

Во мне всё перевернулось.

Я лежу в слезах на кровати

Один, и тебя нет рядом.»

      Руки слегка подрагивают от ощущения эйфории. Глаза вновь устремляются в толпу, цепляясь за маму и брата, которые восторженно смотрят на него. Мелисса эмоционально прижимает ладошку к губам, в то время как Джехёк смотрит на него, не отрывая взгляд, с широко-раскрытым ртом. Чимин посылает им свою благодарную улыбку, а после сталкивается взглядом с Юнги, который подпевает себе под нос.

«Ты показала лучшее, что во мне есть,

Ту часть меня, о которой я не подозревал.

Ты взяла мою душу и очистила её,

Наша любовь была создана для экранов кино.»

      Легким движением руки, Чимин снял микрофон со стойки и отошел чуть назад, вставая между парнями. Он, невзначай, перевел взгляд на Чона, который сосредоточенно перебирал клавиши, подпевая Чимину. А почувствовав на себе взгляд, поднял голову, сталкиваясь с медовым океаном. Тело обоих пробила дрожь. Чонгук смотрел пристально, словно в душу пытался залезть и вывернуть всё наизнанку. Он на секунду сбился, быстро переведя взгляд обратно на синтезатор, пытаясь сдерживать широкую улыбку.

«Возьми мою плоть.

Всё, что я хочу,

И всё, что мне нужно —

Найти кого-нибудь,

И я найду кого-то, как ты.»

***

      Тэхён несдержанно хватает Пака за руку и тянет на себя. Он еле слышно всхлипывает, трясясь всем телом, но обнимает бережно и крепко, утыкаясь носом в плечо друга.       — Это было потрясающе, — хнычет он, сжимая блестящую рубашку на спине, — Ты так сиял, Чимин!       Блондин крепче обхватывает шею Кима, вдыхая легкий запах одеколона, который пробирается в самую душу. Сердце всё ещё громко стучит в груди, а дыхание спирает от переполняющих эмоций после выступления. Чимин скользит взглядом по людям за кулисами, останавливая взор на Чонгуке, который стоит немного поодаль, смотря на носки своих неизменных кроссовок.       — Давай, сдавай назад немного, — шепчет другу, продвигаясь с ним к Чону.       Когда они доходят до парня, Пак рукой дергает того за рукав рубашки и тянет на себя. Тот этого не ожидал вовсе, погруженный в свои мысли и эмоции после песни и образа Чимина. Поэтому не сразу понимает, как оказывается прижатым к теплым бокам парней. Пак обвивает его шею рукой, невесомо касаясь губами щеки в порыве эмоций.       — Спасибо, Чонгук, — шепчет еле слышно, запуская ладошку в темные волосы и утыкаясь носом в его шею, — Ты хорошо постарался!       Чимин ощущает невероятную легкость во всем теле, а когда крепкая рука обвивает талию, и вовсе отпускает все переживания, всецело доверяясь моменту. Доверяясь Чонгуку.

***

             Парни быстро погружают в машину Чонгука гитару и синтезатор, решая не дожидаться окончания мероприятия. Чимин в сторонке разговаривает с мамой и братом, в то время как Чонгук переговаривается с Юнги и Тэхёном, обсуждая маршрут.       — Сначала в магазин заедем, — зевая, произносит Мин, опираясь бедром о капот мерса, — Потом до меня, закинем клавиши, а дальше по плану.       — Чон? — обращается к брюнету Тэхён.       — А?       — Спасибо, — шепчет парень, неожиданно обнимая и всхлипывая, — Это было важно для Чимина. Спасибо!       Он отстраняется так же быстро, как и обнимает. Отворачивается от опешивших парней, а после подходит к Чимину, который целует брата в щёку.       — Дорогой, ты хорошо постарался сегодня, — широко улыбается Мелисса, целуя Кима в лоб, — Чонгук-а, Юнги, идите сюда! — кричит она, раскрывая свои руки для объятий, — Вы молодцы. Это было великолепно. Бемби, почему ты не говорил, что играешь на пианино?       — Мам! — Пак хихикает, удобнее перехватывая Джехёка на руках, — Отстань от него.       — Всё хорошо, — улыбается Чонгук, отходя чуть назад, — Я просто не думал, что необходимо об этом говорить.       — Это же важно! Твои пальцы созданы для этого!       Чонгук смеется, видя серьезное лицо тетушки. Сковано благодарит, а после ожидает с парнями, когда женщина с Джехёком сядут в такси. После этого, они проходят к машине, погружаются в нее, споря, кто будет включать музыку.       — Тэхён, твои джазовые баллады были на пути сюда! — рявкает с переднего сидения Юнги.       — А твой реп мы слушаем каждый раз, когда приходим к тебе! — в ответ огрызается Ким, складывая руки на груди.       Чимин хихикает в кулак, мысленно наслаждаясь уютной атмосферой. Он водит глазами по друзьям, после сталкиваясь с взглядом Чонгука в зеркале заднего вида. На мгновение зависает, замечая нежную улыбку на его губах, а после и сам улыбается в ответ, ощущая, как мурашки бегут по всему его телу.       В итоге, выбор музыки останавливается на Чонгуке, который не заморачиваясь, включает радио, из которого доносится песня Джастина Бибера.       — Не-е-ет! — вымученно стонет Юнги, зная, что произойдет через несколько секунд, — Вырубай! Быстро!       — Малышка, малышка… — раздалось с задних сидений, после чего салон заполнился высокими нотами Чимина и басом Тэхёна.

***

      В квартиру Чонгука парни попадают, когда луна заняла свое полноправное место на ночном небосводе. На часах было около десяти вечера, когда стол на кухне заполнился банками пива и различными закусками.       Тэхён с Чимином в очередной раз что-то обсуждали, громко споря, в то время как Юнги помогал Чону раскладывать все в холодильнике.       — Эй, — Мин подошел к брюнету вплотную, — Я не стал затрагивать эту тему при Чимине, — он оглянулся назад, видя, как парни самовольно подключали плейстейшн к телевизору, — Ты планируешь оставаться с ними?       Чонгук сразу понимает, о ком идет речь и отрицательно машет головой. Он уже думал над этим. В тот самый момент, когда Чимин всхлипывал в его ключицу возле дома. И однозначный ответ успел укорениться в его голове.              — Я пересмотрел свое поведение, — тихо отвечает Чон, включая воду и начиная мыть стаканы, — Я… Не хочу подводить Чимина.       — Придурок! — шепчет Юнги, — Не важно, хочешь ты этого или нет. Что ты чувствуешь?       — Отвращение.       — К себе?       — Да.       Старший понятливо кивает, ожидая дальнейшую реплику Чона. Он не слепой, видит, как парень относится к Чимину, и прекрасно знает характер блондина и его отношение к подобному. Юнги не хочет, чтобы разочарование вновь наполнило мальчишку, поэтому изо всех сил старается помочь ему.       — Мне нравится Чимин, — признается спустя минуту брюнет, не боясь быть непонятым и непринятым. Ему надоело жить в сомнениях и отрицании, — Я хочу быть с ним рядом. И это так глупо. Мы знакомы месяц, а ощущение, будто я всегда видел и чувствовал его.       — Не глупо, — кряхтит Мин, почесывая затылок здоровой рукой, — Ты по уши, да?       — Очевидно, как и ты, — усмехается Чонгук, бросая через плечо двусмысленный взгляд на Кима, который шел в их сторону.       Тэхён пристально смотрит на замолчавших парней, по-хозяйски распахивая холодильник и доставая банки пива. Вновь бросает взгляд, а уходя, говорит через плечо:       — Играем в «Я никогда не…».       Юнги с Чонгуком присоединяются к парням спустя пару минут. Расставляют тарелки с закусками на полу. Чон садится по правую сторону от Чимина на полу, в то время, как Юнги опускается на диван возле Тэхёна, который увлеченно жмет на кнопки джойстика.       — Зажми треугольник и квадрат, — подсказывает Чонгук блондину, когда его персонажу в очередной раз наносят урон.       — Не подсказывай ему! — кричит с дивана Ким. — Не честно!       — Теперь кружок и левую верхнюю кнопку, — усмехается брюнет, а после победно поднимает руки вверх, сталкиваясь с ладонями смеющегося Чимина.       Он неосознанно перелетает с ним пальцы, всматриваясь в сияющие глаза напротив. Их руки плавно опускаются вниз, а глаза все еще пристально смотрят в бездны напротив.       — Это против правил, Чон. Юнги, скажи ему!       Чонгук бы, что и ответил, только вот язык к нёбу прилип, а дыхание застряло в горле. Руки всё ещё крепко сжимали маленькие, но столь горячие ладошки, из-за чего сердце в груди заплясало чечетку.       — Фу, — фыркнул Юнги, наблюдая за происходящим. — Тэхён, открой мне пиво, пожалуйста.       Ким, бросая косые взгляды на парней на полу, молча кивнул, забирая протянутую банку.       Чимина отпустило первым. Он судорожно выпутал свои пальцы из стальной хватки Чона, а после сел лицом к дивану, открывая свой напиток. Подняв свою банку, он проговорил тост за успешное выступление, а после сделал первый глоток.       — Тэхён, начинай, — сказал Мин, бросая взгляд на смущенного Чонгука.       — Я никогда не был в Корее, — сказал он, смотря на пьющих Юнги и Чимина, а после выжидающе смотрит на брюнета.       — Я тут родился, — поясняет Чонгук, — Мои родители переехали задолго до моего рождения. Поэтому, как-то не тянет туда.       — А ты, Юнги? — спрашивает Чимин, ранее не интересовавшийся этим вопросом.       — А у меня там брат. Я летом часто туда летаю, — пожимает парень плечами. — Он, кстати, прилетает в следующем месяце.       — А я этнический кореец. Моя мама родилась тут, а отец лишь наполовину кореец, — поделился Тэхён, смотря на Юнги, — Твоя очередь.       Парни еще какое-то время провели за игрой, ближе узнавая друг друга. На часах было около одиннадцати, когда очередной круг завершился на Чимине.       — Я никогда не встречался с девушкой или парнем, — сказал он, смотря на то, как все сделали по глотку. Его щеки были покрасневшими, а голова кружилась из-за третьей порции пива, — Да ладно вам!       — У меня была девчонка на первом курсе, — хихикнул Юнги, голова которого покоилась на плече Кима.       — Ты помнишь Сьюзан? — хрипло пробормотал Тэхён.       — Я думал, что у вас просто интрижка, — как-то обидчиво ответил Пак, откидываясь на свою руку, упирающуюся в пол позади него.       — Не-а. Мы встречались пару месяцев, а после она ушла к Джексону.              — Ну, а ты? — Чимин перевел поплывший взгляд на Чона.       — Перед переездом у меня были отношения где-то год, — пожал тот плечами, смущенно потирая нос. — Он был младше меня года на два.       Блондин страдальчески простонал, прикрывая глаза.       — Я никогда не трахался, — раздался неожиданно голос Кима, и все удивленно уставились на него, — Мы уже в той кондиции, чтобы обсудить это.       — Предатель, — прошипел Пак и отпил из банки, — Мне не до этого как-то было, — опережая вопросы парней, ответил он, ссутулившись.       Эта тема была болезненной для него. В то время как его сверстники вовсю развлекались и вели разгульный образ жизни, единственное, о чем он мог думать — о своей семье и о том, где можно было бы заработать денег. Пунцовый румянец покрыл его щеки и даже шею, а нервная дрожь прошлась по телу.       Чимин бездумно обвел взглядом замолчавших парней, останавливаясь на Чонгуке. Тот пристально смотрел на него, закусив нижнюю губу.       — Ты хоть раз целовался? — сорвалось с его уст прежде, чем он успел подумать.       Пак в испуге распахнул глаза и отвернулся от, ожидающего ответ, парня. Он начал с силой сжимать собственные пальцы на руках, а после и вовсе поднялся с пола, направляясь в ванную комнату под предлогом, что ему нужно облегчиться.       Зайдя в комнату, он открыл холодную воду и запустил под нее руки, а после поднес их к лицу, в надежде снять жар. Блондин ещё какое-то время стоял возле раковины, смотря в собственное отражение и пытаясь привести мысли в порядок. Его сердце болезненно сжималось в груди, а дыхание моментами замирало. То, что с ним происходило в эту минуту, напрягало его. Какой-то непонятный ком стоял в горле, а слезы жгли глаза, норовя сорваться вниз по щекам.       Чимин судорожно втянул носом воздух, прикрывая глаза в попытке сдержать влагу. Простояв так еще несколько минут, он услышал, как дверь позади него открылась, а в помещение вошел, к его удивлению, Юнги.       — Ты как? — тихо поинтересовался тот, усаживаясь на край ванны.       — В норме. Просто голова закружилась, — ложь слетела с плюшевых уст. Он вновь подставил руки под холодную воду, а после провел ими по розовому лицу. Его постепенно отпускало.       — Нет ничего страшного в том, что ты еще не целованный, Чимин. Это абсолютно нормально, беря в расчет твою жизнь.       Пак перевел хмурый взгляд на друга, закусывая нижнюю губу, потому что боялся сказать что-то неприятное в ответ. Его ладони крепко сжимали бортик раковины, в то время, как он сам ссутулившись, перевел на них взгляд. Юнги прав, однако неприятное ощущение в груди заставляло сжиматься и судорожно вздыхать.       — Я никогда не задумывался об этом столь глубоко, — произнес он спустя минуту, — Мне было не до этого.       — Чимин?       — Что?       — Мне нравится Тэхён, — хрипло произнес Мин, специально переводя болезненную для блондина тему.       — Что?!       — Ага.       Пак вновь перевел ошарашенный взгляд на Юнги, в момент осознавая причину пристальных взглядов старшего в сторону его лучшего друга. Широкая улыбка появилась на его лице, а сам он вмиг воспылал. Выключив воду, он потянул удивленного старшего за собой, выводя того из ванной.       — Есть карты, Бемби? — прозвище, которое его мама дала Чону, непроизвольно сорвалось с уст, заставляя всех присутствующих хихикнуть.       — Только Уно.       — Неси!       Спустя пару минут поисков, парни разместились на полу, друг напротив друга. Чимин раздавал карты, всё ещё воодушевленный услышанным. Юнги косо поглядывал на него, в то время как Тэхён и Чонгук радовались настроению друга.       — На желание! — вскрикнул он перед тем, как погрузиться в игру.       Прошло около получаса, прежде чем игра была окончена.       — Чонгук, — прошелестел Ким, который выиграл первый кон, — Ты должен выйти на балкон и спеть любую песню Бибера.       — Мы что, в детском саду? — рассмеялся Чимин, заваливаясь на пол.       — Ты видел его? Он выглядит как гребаный андеграунд-мальчик. Мальчик, который поет Бибера!       Парни в итоге поддержали идею Кима, следуя за, шептавшем проклятия в сторону Тэхёна, Чонгуком. В итоге, когда Чон, кое-как вспомнивший слова, ранее любимого им, трека, проорал на всю ночную улицу строчки под заливистый хохот парней, они вновь вернулись в зал все раскрасневшиеся и довольные.       — Гук-а, — шепнул Пак, задерживая парня чуть в стороне под удивленные взгляды остальных, — Юнги втрескался в Тэхёна.       — Я знаю, — хихикает Чон, придерживая шатающегося парня за талию.       — Я потом тебе рожу начищу за это. А пока, подыграй мне.       Составив план действий под недоумевающие взгляды, они довольные вернулись на свое место, и принялись за игру. Этот раунд шел дольше, чем Чимин планировал, потому что Юнги с Тэхёном, заподозрившие неладное, каким-то образом ополчились против него, пытаясь завалить картами.       — Да чтоб вас! — возмущался Пак, в очередной раз беря восемь карт, — Откуда у вас столько разноцветных?       Закусив губу, блондин, будучи полностью расслабленным из-за влияния алкоголя, пытался сообразить, что делать. Он перевел взгляд на Чона, который ухмылялся собственным мыслям, и неожиданная идея посетила его голову.       Чимин, неожиданно для Чона, опустился головой на его бедро, незаметно скидывая под себя пару карт. Его взгляд столкнулся с непонимающим взглядом брюнета, который сразу же понял в чем причина, однако его сердце отозвалось сильным биением в груди, а дыхание на мгновение замерло.       Ещё спустя пару минут Чимин вышел победителем из игры, продолжая лежать на напряженных бедрах Чона. Когда Тэхён и Юнги отвлекались на свои карты, он кивал Чонгуку, который тут же сбрасывал карту.       — Клянусь, вы мухлевали! — недовольно бурчал Тэхён, оставшийся с колодой в руках.       — Ничего не знаем, — хихикнул Пак, переворачиваясь на бок, — Засоси Юнги.       — Какого?! — Мин перевел ошарашенный взгляд на блондина, который блаженно прикрыл глаза из-за длинных пальцев Чона в собственных волосах.       Парни молчали, ожидая исполнения желания и смотря на покрасневшего, вплоть до кончиков волос, Тэхёна, который сжимал подол собственной футболки. И на Юнги, который шумно дышал, смотря на парня возле себя.       — Прости, — прокряхтел Ким, переводя взгляд на старшего.       Он медленно приблизился к его лицу, аккуратно заправляя прядь выбившихся мятных волос за ухо с множеством проколов. Его глаза судорожно скользили по лицу напротив, а после, когда Мин слабо кивнул, прикрывая свои глаза, коснулся, желаемых уже долгое время, губ с судорожным вздохом.       — Ну-ну, давай, Тэ, — подначивал Пак, внутренне гордясь собой.       Блондин аккуратно встал с, нагретых им же ног, и начал собирать карты, искоса поглядывая на увлекшихся друзей. Нежная улыбка коснулась его губ. Он, решая не смущать парней, перевел взгляд на довольного Чонгука, который прикусывал колечко в губе.       — Тебе не больно? — прошептал Пак, действительно волнуясь.       — Что? — Чон удивленно посмотрел на парня, не понимая вопроса.       — Твой прокол. Ну, тебе не больно, когда ты тянешь кольцо зубами?       — А-а-а… Да нет. Я привык к этому. Ну, вернее, это не больно. Наоборот, приятно, что ли.       Чимин кивнул сам себе, оборачиваясь на парней, который продолжали свой жаркий поцелуй, позабыв о том, что находятся не одни в комнате. Пак поднялся на ноги и кивнул Чону в сторону балкона.       Холодный ветер обдувал горячее лицо, принося наслаждение. Короткие пальчики сжимали перекладину, в то время как сам их обладатель всецело поддался атмосфере ночного города. С десятого этажа открывался прекрасный вид на небольшой город и поля за его чертой, подсвечиваемые фонарями. Взгляд блуждал по улицам, немногочисленным машинам, а после и вовсе устремился в небо.       — Когда-то я мечтал стать космонавтом, — прошептал Чимин, когда его плеча коснулось плечо Чона, — Хотел изведывать просторы вселенной, смотря на шар свысока.       — Почему не пошел за своей мечтой? — так же тихо спросил Чон, смотря в небо.       — Потому что моя мечта умерла вместе с отцом.       Чимин перевел взгляд на Чонгука, который пристально смотрел на него своими невероятными глазами, в которых отражались ночные огни.       — Он всегда поддерживал меня. Мы часто ходили в планетарий на окраине города. Он даже купил мне телескоп, — Пак поддался воспоминаниям, обнимая себя за плечи и вновь смотря на ночной небосвод, усеянный мириадами звезд, — После его смерти я ещё какое-то время увлекался всем этим. Но в один момент… Я не знаю, где именно и от кого я это услышал, но я испугался. «Он стал одной из этих звезд». Я долгое время всматривался в ночное небо, в пустоту шептал его имя. Но ответ так и не получил.       — Чимин, — горячие ладони легли на напряженную спину.       — Я испугался, что больше никогда не смогу его увидеть, Бемби.       Пак судорожно втянул воздух носом, упираясь лбом в широкое плечо. Он тихо всхлипнул, хватаясь за футболку Чона в районе груди, и, во второй раз отпустил себя рядом с ним, полностью отдаваясь боли, которая сжирала его изнутри. Его трясло. Он сильнее жался к Чонгуку, который ласково оглаживал его волосы и спину, а после оставлял поцелуи на макушке.       — Если он не стал звездой… — сбивчиво произнес брюнет спустя пару минут тихой истерики Пак, — Значит, он стал вселенной.       Чимина вовсе прорвало после этих слов. Он, вцепившись в широкие плечи, завыл в голос, орошая черную футболку на теле Чонгука слезами и ошметками собственной души, которая выходила вместе с ними.       — Тише-тише, — нашептывал Чон, сдерживая собственные слезы.       Он сильнее прижимал к себе хрупкое тело, которое с каждой секундой размякало в его руках. Его поцелуи хаотично покрывали волосы, лоб, шею, парня, в надежде, что тот успокоится. А в какой-то момент, он вовсе отстранился от парня, хватая того за лицо и пальцами стирая влажные дорожки.       — Я так скучаю по нему, — захлебываясь слезами, прошептал Пак.       — Я знаю, — кивнул Чонгук, оставляя горячий поцелуй на влажной щеке, — Он, наверняка, тоже скучает.       — Чонгук, — Чимин болезненно всхлипнул, зажмуривая глаза и подставляя лицо под нежные касания горячих губ.       — Всё хорошо, — шептал парень, смотря в глаза напротив, — Пожалуйста, доверься мне.       И эти слова были громче любых других. Чимин понял это мгновенно, следя за тем, как лицо Чона стало медленно приближаться к нему. А когда их носы столкнулись, то он вовсе перестал ощущать себя. Где-то отдаленно, он слышал тихие голоса друзей, обращая все свое внимание на парня, который шумно дышал ему в губы.       — Не предавай меня, — прошептал Пак перед тем, как поддаться вперед и столкнуться своими губами с губами парня, чье присутствие выбивает почву из-под его ног.       Чонгук восторженно выдохнул, сильнее обхватывая лицо Чимина руками и притягивая вплотную к своему. Он нежно прикусил нижнюю губу, после втягивая и начиная посасывать. Пак в ответ шумно выдохнул через нос, хватаясь руками за крепкие предплечья брюнета. Он был неумел, поэтому, всецело отдавал себя в руки того, кто так бережно целовал его, втягивая губы поочередно и касаясь их языком.       Голова шла кругом от происходящего. Тела подрагивали, вжимаясь друг в друга. Чонгук не углублял поцелуй, медленно посасывал нежные уста, скользя одной рукой к светлым волосам на затылке, а второй спускаясь к узкой талии.       — Ты такой нежный, — слегка отстраняясь, сбивчиво прошептал Чон, после вновь касаясь желанных губ.       Чимин в ответ захныкал, одной рукой цепляясь за крепкую шею и приподнимаясь на носочках. Он на пробу пошевелил губами, ловя судорожный выдох своим ртом. Не спеша, он повторял все то, что делал Чон, понимая, что делает все правильно, когда хватка на талии усиливалась. А после, когда приоткрыл рот и столкнулся своим языком с языком Чонгука, тихо простонал, впервые испытывая что-то подобное. У него, перед закрытыми глазами, звезды взрывались, образуя черные дыры, планеты сталкивались, пуская по всему телу горячую волну возбуждения. И Чимин терялся. Ощущая на своем теле горячие руки, а на своих губах, губы с металлическим кольцом, которое он, поддаваясь желанию, оттянул зубами, сходил с ума. Он, словно, впервые вдохнул кислород. Впервые открыл глаза, смотря на мир с другого ракурса. И это приносило воистину чистое наслаждение вперемешку с желанием. С желанием быть счастливым и делать счастливым того, кто так нежно, но властно прижимал к себе, прикусывая его губы в порыве эмоций.       — Чонгук, — Пак отстранился, приоткрывая глаза, тут же сталкивая с горящими глазами напротив.       — Ещё немного.       Чонгук не мог остановиться. Вновь впиваясь в покрасневшие от поцелуя губы, он не мог остановиться дышать. Кажется, впервые в жизни он делал что-то, что действительно приносило ему наслаждение и чувство полноценности. Он, словно нашел то, что давно было потеряно. Обрел покой, который искал столько лет. Поэтому, в очередной раз, втягивая в себя сладкие губы напротив, он на мгновение испугался потерять это ощущение. Испугался потерять человека, который наконец-то доверился ему, полностью отдавая себя в его руки.       — Я не подведу, — напоследок прошептал Чон, оставляя легкий поцелуй, а после, утыкаясь носом в нежную кожу шеи Чимина, — Ты дашь мне шанс?       — Не упусти его, — кивнув, Пак прикрыл глаза, ощущая, как все стены внутри него обрушились, открывая запертое на долгие годы, сердце.