Часть 4
24 марта 2023 г., 18:43
Примечания:
Думаю, уже завтра выложу финальную главу! Поэтому сильно не тяну :) 💜
***
Чимин грузно опускается за парту, вытягивая перед собой ноги. Голова гудит из-за бессонной ночи, проведенной за зубрежкой вопросов к предстоящим экзаменам и мыслями о брюнете. Тело болезненно ноет, отзываясь хрипом в груди. Пак устал. Прошел почти месяц с произошедшего между ним и Чонгуком, а воспоминания и последствия все ещё преследовали его. Пак, честно, пытался расслабиться каждый раз, когда горячие руки прижимали его к себе, а сладкие губы касались его собственных. Но всё тщетно. Ощущение тревоги следовало за ним по пятам, словно тень, разрастающаяся под палящими лучами почти летнего солнца. — Утречка, Чимин-а, — радостный голос друга вырывает его из собственных мыслей, обращая все его внимание на говорящего. Тот, вместе с Чонгуком, широко улыбаются ему, стоя возле парты. Блондин слабо улыбается им в ответ, вновь устало прикрывая глаза. Какой-то странный червячок в груди заставляет его напрячься и тяжело выдохнуть сизый дым огорчения и разочарования. Чонгук продолжает вести себя на публике так, будто их не связывают романтические чувства, хотя за порогом университета — виснет на нем, словно ребенок. — Готов к практической? — спрашивает Ким, усаживаясь с правой стороны от Пака, в то время как Чон занимает место по левую руку, за длинным столом. — Наверное, — кряхтит блондин, переводя взгляд на ноутбук, который достал минутами ранее. — Ты вообще спал? Чонгук смотрит пристально, даже немного сердито, акцентируя свое внимание на темных синяках под глазами своего парня. Он аккуратно касается ладонью напряженного бедра Чимина, который переводит на него свой, поплывший от усталости, взгляд. — Нет. Он не хотел разговаривать. Пытаясь удержать себя в состоянии бодровствования, он пытался сэкономить энергию даже на словах. Чонгук это понял сразу же, как и то, что тот чем-то опечален. Парень не стал допытываться, оставляя разговор на окончание учебы, когда они с Чимином останутся наедине. Преподаватель появляется в аудитории спустя десять минут. Дает задания, а сам усаживается позади всех, чтобы внимательно следить за процессом. Чимин судорожно вздыхает, принимаясь за выведение кода, который знал наизусть. Он полностью погружается в работу, не обращая внимания на напряженных парней по бокам от себя. Те тоже принимаются выполнять задание, однако встревожено поглядывают на него. Спустя двадцать минут Чимин понимает, что что-то идет не так. Боль простреливает виски, а пелена перед глазами становится непроглядной. Он на мгновение отвлекается от задания, растирая пальцами опущенные веки. Это не помогает. Поэтому, достав из рюкзака капли для глаз, которые с его будущей профессией, будут неразлучными партнерами, быстро капает на слизистую и откидывается на спинку стула. — Ты в порядке? — шепчет Чон, оборачиваясь к Паку, который в ответ молча кивает, вновь принимаясь за работу. Однако долго это не продолжается. Он дописывает последнюю строчку кода, а после переводит взгляд на клавиатуру. Буквы смазываются, а красные капли орошают клавиши. — Могу я выйти? — прижимая ладонь к носу, Пак оборачивается к преподавателю, который встревожено смотрит на него, кивая. Чимин аккуратно огибает ряды под многочисленные взгляды. Голова кружится нещадно, а сердце в груди бьется, словно загнанный в ловушку, зверек. Он быстро добирается до туалета, сразу же опуская голову под холодные струи воды. Начинает постепенно отпускать. — Какого черта вообще? — в пустоту шепчет Чимин, прикладывая к носу бумажное полотенце, которое мгновенно пропитывается кровью. Он стоит так еще несколько минут, пристально разглядывая свое бледное лицо в отражении зеркала. Его всё ещё тошнит, а пульс зашкаливает. Когда перед глазами перестают мельтешить мошки, а салфетка более не окрашивается кровью, блондин тянется за телефоном в заднем кармане джинсов. Какое-то время разглядывает заставку, на которой изображены он и Тэхён с Чонгуком, а после набирает номер. — Дядя? — Чимин-а? Что такое? — раздается встревоженный голос Чонсока, — У тебя разве не экзамен? — Я в туалете на втором этаже, — хрипит Пак, опираясь рукой на шаткую раковину, — Можешь, пожалуйста, отпросить меня с оставшегося времени? Я, вроде, все написал. — Будь там. Я скоро буду! — Спасибо, дядя, — шепчет Чимин, перед тем как отключить телефон и отойти к прохладной стене.***
Чонсок приходит спустя двадцать минут с вещами Чимина и его зачеткой. Он хвалит племянника за хорошую работу, а после помогает ему подняться с пола. — Я позвонил Мелиссе, дорогой, — говорит мужчина, поддерживая исхудавшего парня за талию, — Я отвезу тебя домой. — Прости, что вот так вырываю тебя, — слабо улыбается Чимин. — Глупости. Мне важнее твое здоровье. Зачем же ты так перенапрягаешься? — Тяжелый месяц выдался. Я много работал. Еще и экзамены. — Ты хорошо постарался. Это был последний, верно? Чимин в ответ угукает, прикрывая на мгновение глаза, когда солнце ослепляет его. Дядя продолжает поддерживать его, пока ведет к машине. Они забираются в салон BMW, в котором приятно пахнет хвоей, а после машина быстро срывается с места. Телефон в кармане начинает гудеть спустя несколько минут поездки, и Чимин догадывается, кто это мог быть. Он смотрит в общий чат с Чонгуком, Тэхёном и Юнги и тихо хмыкает. — Твои друзья? — тихо интересуется Ли, аккуратно ведя машину, — Тэхён выглядел взволнованным, когда я пришел. Да и Чонгук тоже. Вы подружились? — Ну, да… — Пак прикусывает внутреннюю сторону щеки, посматривая на родственника, — Я думаю, что… Мы больше чем друзья, — в итоге признается он, не боясь быть осужденным. Его родные всегда были толерантными людьми, которые поддерживали любое его начинание и интересы. — Правда? — удивляется мужчина, на мгновение переводя взгляд на парня, — Он не обижает тебя? Пак отрицательно машет головой, нервно стуча пальцами по экрану телефона, отвечая на гневные сообщения парней, которые обещали надрать ему задницу за его халатное отношение к здоровью. — Я рад, что ты смог довериться ему. Но имей ввиду, я буду смотреть за вами в оба глаза. И Тэхёна заставлю делать мне еженедельные отчеты! — игриво пригрозил мужчина, на лице которого засияла улыбка. Чимин с благодарностью посмотрел на дядю, а после прикрыл глаза из-за подступающей головной боли.***
Прошла неделя. Неделя с того момента, как Пак был заточен в собственном доме с надзирателем в лице дяди, который, завершив все университетские дела и уйдя в отпуск, решил плотно заняться здоровьем своего племянника и наконец-то провести время с родной старшей сестрой. — Дядя, ну, не хочу я кушать! — взревел Пак, ведомый за руку Чонсоком. — Да меня не волнует! Ты себя видел? Мне смотреть больно на твои выпирающие кости, — мужчина усадил парня на стул, а после поставил перед ним тарелку с наваристым супом. — Приятного аппетита! Чимин в ответ что-то неразборчиво булькнул, беря в руки ложку и принимаясь дуть на горячее блюдо. Он в очередной раз ощутил себя ребенком, окруженным чрезмерной заботой и опекой. Его это напрягало. Он не хотел быть обузой для взрослых, которые и так делали слишком много для него, не требуя ничего взамен. А Чимину хотелось их отблагодарить. Хотелось пойти на работу, чтобы в итоге купить что-то приятное для мамы и дяди. Но уже неделю его не выпускали из дома, наказав восстанавливать силы и отдыхать. — Тэхён звонил, — невзначай упомянул мужчина, попивая кофе, — Почему ты не отвечаешь на их звонки? — Не хочу, — сухо ответил Пак, невзначай вздрагивая из-за, поглощающего его, чувства вины. У него, откровенно, не было ресурсов для общения с другом и своим бойфрендом, которые каждодневно написывали и названивали ему, в ответ получая полный игнор. Он вновь потерялся. Не знал, что должен делать и как себя вести. Ему казалось, что всё, что он делал ранее — неправильно. Он не должен был тратить столько внимания на парней. Не должен был нуждаться в ком-то, помимо родных. А еще, не должен был всецело погружаться в собственные чувства к одному, чрезмерно красивому и, моментами эгоистичному, парню. Он больше не знал, как себя вести с теми, кто последний месяц шагали с ним рука об руку. — Что тебя пугает? — интересуется Чонсок, видя напряженное состояние племянника. — Что я забуду о том, что я не обычный подросток. Что я не могу себе позволить сутками напролет отдыхать и забывать о маме и брате. У меня нет такой возможности. — Чимин… — Чонсок, — блондин редко обращался к мужчине по имени, только в моменты откровенных диалогов, — Я не хочу забывать свое место. Но рядом с ними, порой, я полностью теряюсь в ощущениях, приходя домой за полночь. Вместо того, чтобы работать, я, с чего-то, решил, что у меня нет никаких других обязанностей, кроме как веселиться. Мне это не нравится. — Дорогой, это нормально! Нормально, что тебе хочется проводить время в кругу друзей и парня. Это совершенно нормально. Мы с твоей мамой уже давно тебе об этом говорим. Ты можешь позволить себе расслабиться. Тебе не нужно переживать за финансы. Не нужно переживать за содержание семьи. Ты только подросток. Подросток, который учится. Подросток, который имеет полное право отдыхать и любить кого-то, помимо своих родных. — Я подросток, который не может смотреть на то, как его мама загибается на работе и за домашними обязанностями! — Пак откладывает ложку в сторону, а после запускает пальцы в отросшие у корней, волосы. Он понимает, что в его словах проскакивают жалобные нотки. Но он говорит от чистого сердца. Говорит то, что его действительно волнует и заботит, — Дядя, я просто не хочу быть обузой. Хочу помогать маме, которая вырастила меня и которая продолжает отдавать себя работе для нашего с Хёком пропитания. Мужчина тяжело вздохнул, отставляя пустую кружку в сторону и поднимаясь со своего места. Он потянул парня за руку, после уводя того в гостиную. Они опустились на диван, и Чимин сразу же оказался в крепких объятиях человека, который сорвался к ним, как только узнал о смерти отца Чимина. В этот период он был тем самым «крепким мужским плечом», на которое могли опереться и Мелисса, и сам мальчишка. — Всё хорошо, — шептал Чонсок, раскачиваясь из стороны в сторону с, вздрагивающим из-за подступающей истерики, блондином. — У нас всё будет хорошо. Пожалуйста, просто позволь себе жить, не думая ни о чем. Я в состоянии помочь вам. Позволь мне это сделать. — Я не могу, — всхлипнул Пак, хватаясь за домашнюю футболку дяди в районе груди, — Не могу… — Можешь! Чимин отрицательно помахал головой, тяжело дыша. Он какое-то время всхлипывал, обнимая дядю, который гладил его спутанные волосы и напряженную спину. Мужчина что-то нашептывал ему, но Чимин не обращал на это внимания, всецело отдавая моменту, в котором он отпускал себя и позволял о себе заботиться. Идиллию прервал громкий стук в дверь. Пак вздрогнул, отстраняясь от мужчины, который широко улыбнулся, оставляя нежный поцелуй на влажном лбу. — Мне нужно съездить домой и в магазин. Я вернусь ближе к вечеру. А ты, пока, поговори с ними, — Ли поднялся с дивана и направился к прихожей, — Здравствуйте, парни! Пак прекрасно понял, кто пришел. Он судорожно осмотрел гостиную, цепляясь взглядом за фоторамки на камине, и замер, сжимая ткань домашних шорт в коротких пальцах. Тэхён и, немного удивленный, Чонгук, появились в гостиной с огромными пакетами различных вкусностей и банок пива, спустя несколько минут. — Так, мистер Ли твой дядя? — прошептал Чон, подходя к дивану и усаживаясь возле напряженного Пака, который так и не посмотрел на зашедших, — У вас действительно есть что-то общее во внешности. Тэхён неловко опустился с другой стороны от друга, смотря на его покрасневшее лицо. Напряженное молчание висело в воздухе и будто искрилось. Парни внимательно изучали осунувшееся лицо Чимина, в то время как тот пытался привести свои мысли в порядок. Он, вроде был рад, что те посетили его. Но с другой стороны, он не знал, что должен был сказать и как должен был отреагировать. За эту неделю он, будто, разучился общаться со своими сверстниками. — Мы скучали, — разрушил тишину Тэхён, опуская свою свежевыкрашенную в русый цвет, макушку на худое плечо друга, — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, — тихо отозвался Пак, пропустив первую реплику Кима. — Мама и дядя не слезают с меня со своей опекой, — невесело хмыкает, невзначай поворачивая голову в сторону Чона, который смотрел на свои руки, сцепленные в замок. В этот момент в груди что-то болезненно треснуло, запирая дыхание в железной клетке. Он внимательно всматривался в точеный профиль Чонгука, лицо которого было немного осунувшимся и хмурым. Чимин неожиданно осознал, что скучал по нему. Как скучал и по Тэхёну, который, словно большой кот, ластился к нему. — Парни, — прошептал Пак, протягивая ладошку к Чону и касаясь его плеча, — Я тоже скучал по вам. Простите, что пропал вот так… Чонгук резко повернул голову в сторону говорящего, слабо улыбаясь тому в ответ. Он быстро сократил расстояние между их лицами, кидая взгляд на притихшего Тэхёна, который прикрыл глаза, а после вновь посмотрел на Пака, глаза которого неожиданно наполнились влагой. — Ты нас напугал, — прошептал брюнет, нежно касаясь пальцами гладкого лица, — Мы хотели дать тебе время, поэтому пришли только сейчас. Прости, что вот так ворвались, — тихо сказал Чон, оставляя короткий влажный поцелуй на плюшевых устах, по которым успел неимоверно сильно соскучиться. — Какого хрена ты извиняешься? — взревел Тэхён, резко поднимая голову с хрупкого плеча, — Если бы не ты, я бы уже давно снес все двери и надавал по заднице этому куску дерьма, который совершенно о себе не думает! — Ким Тэхён! — угрожающе рыкнул Чонгук, стреляя в того гневным взглядом, — Следи за языком. — Да с чего бы мне это делать? Чимин ошарашено глядел то на одного, то на другого парня, осознавая, что действительно скучал и нуждался в их присутствии. Они мило ругались, споря на счет того, кто набил бы задницу Пака, и это не могло не вызвать тихий смешок со стороны блондина и одинокую слезу, которая скатывалась по его щеке, утопая в вороте домашней футболки. Пак молча поднялся с дивана, подхватывая пакеты и унося их на кухню. Парни беспрекословно последовали за ним, изредка пихая друг друга в бока, и корча страшные рожицы. — Чем занимались всё это время? — поинтересовался Чимин, укладывая банки пива в холодильник. — Я с Юнги зависал. Он написал трек. Ты обязан его послушать! — воодушевленно ответил Ким, открывая упаковку снеков. — А ты? — блондин перевел взгляд на Чона, который нервно теребил зубами колечко в губе. — Приезжал отец, — тихо произнес тот, отпивая из банки горький напиток. Тэхён и Чимин встревожено посмотрели на парня, который тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Сказал, что я обязан вернуться. — Не обязан, — невесело хмыкнул Ким, запуская в свои волосы ладонь. Он знал о натянутых отношениях в семье Чонгука, и ему не нравилось то, что младшим помыкают, взваливая на него ненужный груз ответственности за компанию. — Если я через неделю не объявлюсь, он продаст квартиру и перестанет присылать деньги. Пак громко выдохнул, матерясь себе под нос. Откинув голову назад, он посмотрел на обшарпанный потолок, тихо проклиная родителей парня. Сердце в груди болезненно сжалось, а вид понурого Чонгука заставлял вздрагивать. — И… что ты решил? — тихо спросил Чимин, отпивая пиво из банки. — Я не знаю, — хмыкнул брюнет, съезжая по стулу вниз, — Я не хочу возвращаться. Но и тут остаться не смогу без финансовой поддержки. Чимин на мгновение замер, исподлобья смотря на Тэхёна, который выглядел встревоженным и напряженным, а после перевел взгляд на Чонгука, который продолжал сидеть с закрытыми глазами, попивая пиво. Прежде чем произнести то, что он собирался, он безмолвно молился о том, чтобы это не было его великой ошибкой: — Я могу поговорить с мамой. Но при условии, что ты устроишься на подработку. В магазине, где я работаю, требуются сотрудники. Летом мы можем работать почти каждый день, а во время учебы выходить на вечернюю подработку. Тэхён испуганно посмотрел на друга, который нервно прокручивал банку в руках, а после посмотрел на ошарашенного Чонгука, который словно в рот воды набрал, не имея возможности ничего сказать. — Ты можешь продать мерс, и взять что-то дешевле. А остальные деньги отложить на учебный период. Это будет разумно, — предложил Ким, опуская руку на бедро Чимина и начиная его нежно поглаживать в поддерживающем жесте. — Я… — Чон тяжело дышал, продолжая переваривать услышанное. Он определенно точно не ожидал подобного, когда рассказывал о том, что произошло. Это ввергло его в легкий шок. — Я отойду, — тихо произнес Ким, понимая, что парням нужно побыть наедине, — Я должен позвонить Шуге и отчитаться, что ты жив и здоров, — сказал он удивленному Паку с нежной улыбкой на губах. — К слову, если бы он не был калекой, сам бы набил тебе задницу. Ну, с его слов. Когда Тэхён вышел из кухни, тихо прикрыв дверь, помещение мгновенно наполнилось давящим молчанием и шумным дыханием парней. Они безостановочно смотрели в глаза друг другу, в надежде понять о чем думает собеседник. — Я не могу, — спустя пару минут всё-таки ответил Чон, опуская голову на сложенные на столе руки. — Можешь, — тихо произнес Пак, опуская ладонь на чужую макушку с отросшими темными волосами. — Чимин, я буду только мешать тут. Не думаю, что Мелисса будет рада. — Она только про тебя и говорит в последнее время. Давай дождемся ее и вместе поговорим? — И как ты себе это представляешь? — возмутился парень, резко подрываясь с места, — Тётушка, извините, меня выгнали из семьи и забрали все деньги на существование. Не могли бы вы приютить меня, как бездомного пса? Так что ли? Чимин нахмурил брови, становясь напротив Чона. Он пристально смотрел в глаза брюнета, отчетливо видя зарождающуюся истерику в глубине зрачка. Аккуратно шагнув вперед, блондин уложил маленькие ладошки на горящие щеки Чонгука, который шумно выпустил воздух из легких, прикрыв глаза. — Это вынужденные меры на первое время, Чонгук, — спокойно проговорил Чимин, но внутри содрогнулся, встречаясь с потухшими океанами напротив, — Либо ты можешь переехать в общежитие с тараканами и крысами. Выбирать тебе, — нежная улыбка коснулась плюшевых губ, когда глаза напротив распахнулись в ужасе, а губы скривились в отвращении. Чон тяжело вздохнул. Аккуратно опустив ладони на тонкую талию, он притянул к себе Чимина и уткнулся носом в его шею. Горячие ладони блондина прошлись по его плечам, после сцепляясь в замок на шее. — Я скучал, — шепчет Чонгук, оставляя робкий поцелуй на открытой шее, — Думал, прошла целая вечность, когда ты убежал из кабинета, — и он не лгал. Эта неделя была его ночным кошмаром. И единственная мысль о ласковой улыбке Пака и его нежных рук, заставляла его просыпаться и терпеть присутствие отца, который приехал в город по делам компании, но не упустил возможности потрепать ему нервы, — Мне кажется, ты снился мне по несколько раз за день. Каждый раз, когда я распахивал глаза, ощущал на себе твои руки и губы. Будто наваждение… — Чонгук… — сердце Чимина бешено билось в груди, руки слегка подрагивали, а кожа под горячими ладонями на талии плавилась. Он медленно сходил с ума в столь крепких и надежных объятиях брюнета, что на мгновение потерялся. — Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, — надломлено шепчет Чонгук, нежно касаясь губами щеки блондина, — Я не знаю, почему так происходит… — Моё тоже, — Чимин гулко сглатывает вязкую слюну, пристально смотря в глаза напротив, — Мне страшно, Чонгук, — признание слетает с губ слишком быстро. — Почему? — Потому что, всё это может оказаться какой-то глупой игрой. Чонгук хмурит брови, не понимая, о чем идет речь. Он всматривается в глаза Чимина, видя в них все напряжение и невысказанные страхи. Молчит. Ждет продолжения. — Я понятия не имею, что ты нашел во мне, — устало выдыхает Пак, отходя от парня, а после усаживаясь на стул и прижимая к себя колени, — И я понятия не имею, что должен делать. — Ты не уверен во мне? — Я не уверен в себе, Чонгук. Посмотри на меня и на себя. Я кроме дома ничего не видел в жизни. У меня есть только родители, Тэхён, Юнги и ты. Вместо того, чтобы веселиться, я работаю. Вместо отношений, до тебя, я думал только о маме и брате. И сейчас, когда всё начало меняться, я чувствую, что делаю всё неправильно. Что я не могу жить, как живете вы. Чонгук сидит рядом и молчит. Смотрит пристально на Чимина, который блуждает нервным взглядом по кухне. Он понимает, что имеет ввиду Пак, и от этого становится тошно. Тошно от того, что на хрупкие плечи свалилось столько всего. — Мне тоже было страшно, Чимин, — через несколько минут отвечает Чон, замечая в дверях Тэхёна, — До переезда я только и делал, что думал о тусовках, алкоголе и беспорядочных связях. Я был так потерян. Пока не встретил тебя и Тэхёна. Ким тихо прыснул в кулак, скрывая за ним широкую улыбку. В то время как Чимин внимательно слушал, не отрывая взгляда от поверхности столешницы. — Думаешь, мне просто было бросить прежний образ жизни? — Чонгук, это другое. — Да нет, нихрена, — вставил свое слово Тэхён, усаживаясь рядом с другом, — Послушай его. Чонгук благодарно кивнул Киму, аккуратно касаясь рукой сжатого кулака блондина. — То, где я сейчас, мне нравится в разы больше, чем то, где я был раньше. Я будто на своем месте. Понимаешь? Нет ничего страшного в том, чтобы что-то менять в своей жизни. Ты ведь всегда можешь вернуться к тому, как жил раньше. Тебя не убьют за попытку вырваться из цикличной вереницы времени. Не осудят, если ты допустишь ошибку, свернув не туда. Не осудят, потому что тебя любят и для тебя хотят лучшего. Если лучшее для тебя значит проживать свою жизнь в веселье и разврате — хорошо. Или же наоборот. Если лучшее для тебя — делать счастливыми окружающих — тоже хорошо. Чимин тихо всхлипывает, вздрагивая всем телом. Он переводит свой заплаканный взгляд на Чонгука, который нежно касается его щеки ладонью и большим пальцем стирает одинокую слезу. — Чимин, — тихо произносит Тэхён, обнимая друга поперек талии, — Важно не забывать о себе. Ты всю жизнь думаешь обо всех, но не о себе. Даже в детстве… Помнишь, когда я принес тебе пакет сладостей? Ты же, блин, их все мне и скормил, говоря, что это мои любимые. А я просто хотел хоть что-то сделать для тебя. Как-то отблагодарить. — Но они же и вправду были… — Вот о чем я и говорю! Ты думаешь не о том, что они нравятся тебе, а о том, что они нравятся мне. Ты — придурок! — Сам такой… — фыркает блондин, пытаясь выпутаться из крепкой хватки друга, — Отпусти меня, Ким Тэхён. Иначе я заберу Ёнтана и запрещу тебе с ним видеться! — Ты играешь не по правилам! Оставь моего сына в покое!***
Мелисса с Джехёком приходят домой к шести часам вечера. Женщина удивленно смотрит на парней, развалившихся на небольшом диванчике. Они что-то увлеченно обсуждают, громко хохоча, поэтому не замечают появления хозяйки дома. — О, Гук-и, Тэхён-и, — счастливо взвизгивает Хёк, замечая парней, когда выглядывает из прихожей, а после несется к ним. — Привет, — улыбаются широко в ответ, обнимая малыша, который после оказывается прижатым к, полюбившемуся им, Чонгуку. Тот нежно касается губами темных волос на макушке, прикрывая глаза. Чимин хихикает в кулак, переводя взгляд на маму, которая подходит к дивану. Он поднимается на ноги, а после подходит к женщине, заключая ту в крепкие объятия. — Привет, принцесса, — шепчет тихо, наслаждаясь приятным цветочным запахом, исходящим от длинных темных волос. — Фу, ну и воняет тут, — наигранно кривится женщина, целуя сына в щеку, — Привет, мальчики. Чонгук с Тэхёном поднимаются с дивана, когда женщина выпутывается из объятий и подходит к ним. Она по очереди оставляет поцелуи на щеках довольных парней, а после утягивает Чимина на кухню. — Гук-и, порисуем? — восторженно вскрикивает Джехёк в гостиной, под возмущенные возгласы Тэхёна, которого не замечают, — Тэ-тэ, ты ужасно рисуешь! А вот Гук-и художник. Хочешь посмотреть его рисунки? Сейчас принесу! — Ты его приворожил к себе? — возмущается Ким, под хихиканье Чимина и Мелиссы с кухни, которые выкладывают продукты из пакетов. — Нет. Просто я талантливый красавчик! — Брехло! Чими-и-н! Скажи своему ухажеру, что врать пло… Ой! — Ухажеру? — удивляется женщина, появляясь за, выскочившим из кухни, Чимином. В гостиной повисает неловкое молчание. Чонгук нервно покусывает губу, переводя взгляд с блондина на его маму. — Присядь, — тяжело вздыхает Пак, подталкивая женщину к дивану, — В общем и целом…***
— Я поражена не тем, что вы начали встречаться, а тем, что ты мне не сказал об этом раньше! — Мелисса возмущенно развела руки в стороны, оглядывая всех присутствующих, — А насчет ситуации Гук-и… — она на мгновение задумалась, — Есть несколько условий! — женщина деловито выставила указательный палец, — Первое: вы втроем отремонтируете крыльцо и крышу. Да, Тэхён, ты тоже. Второе: Чимин, ты перестаешь загружать себя работой. — Нет! — Да! — Мелисса перевела строгий взгляд на сына и тяжело вздохнула, — Мне повысили ставку в школе. Поэтому, пожалуйста, отдохни этим летом. Чонгук с Тэхёном молча наблюдали за пререканием Чимина с матерью, изредка переглядываясь и кивая друг другу. — Я подумаю, мам, — в итоге сдался Пак, усаживаясь на подлокотник возле Чонгука, который мгновенно уложил голову на его колени и прикрыл глаза. Мелисса нежно улыбнулась парням, а после скрылась на втором этаже, о чем-то разговаривая с Джехёком.
