Кровавый бог

       Результатом суда Маат стали три соревнования между Гором и Сетом. Победивший в двух из них займет трон Египта. Если проиграет Сет, то он предстанет перед судом, который определит наказания за его преступления. Если проиграет Гор, то он преклонит колени перед дядей.        Все боги разошлись по своим делам, покидая главный зал храма Маат. Сету больше нечего было делать там, среди сборища этих лицемеров, так что он не желал задерживаться в храме, направившись в храм Саатхира, к своему сыну, Анубису.        Тот спрятался от наказания, но Сет настигнет его и покарает за предательство.        — Сет. — окликнули его. Он не остановился. — Сет.        — Не смей произносить мое имя своим грязным ртом! — прошипел Сет, стоя спиной к Осирису.        Он все же остановился. Хотелось выплеснуть свою злость. Свою обиду, ярость. В дни своего правления он бы отправился в храм Саатхира и пытал своего любимого ненавистного племянника целую ночь, пока тот не потеряет сознание хотя бы три раза. Наслаждался бы своей местью, агонией на лице Саатхира и страданиями совершенного тела.        Но теперь… теперь он боялся. Он теперь всегда будет бояться Осириса. Свой страх он скроет за гневом и ненавистью.        — Зачем явился?        Молчание в ответ.        — Ты что, думаешь, я не убью тебя во второй раз?! — гневно спросил Сет, повернувшись к старшему брату. И в страхе отшатнулся.        Осирис стоял слишком близко к нему, смотря на него широко раскрытыми глазами. Впитывая каждую деталь внешности Сета. Черты красивого лица, ошеломленный взгляд красных глаз, мягкость светлой кожи и силу мускулистого высокого тела. Он жаждал его.        — Когда эти игры закончатся, я разорву тебя на куски! — прошипел Сет, сделав еще один шаг назад. Осирис приблизился ровно на столько же.        — Хорошо. — кивнул Осирис. — Если тебя это успокоит. — он наклонился к Сету. — Можешь снова меня убить. Снова и снова. Лишь обращай на меня внимание. Причиняй боль.        Сет сделал еще один шаг назад.        — Забавно, что моему сыну ты уделил столько внимания. — Осирис стоял на месте и продолжил смотреть на него. Эти широко раскрытые, жаждущие глаза. — Приходил каждую ночь в его покои. Терзал его плоть. Изматывал до истощения, до потери сознания. Заставлял его плакать. Наслаждался его смирением. Одержим им. Видел в нем совершенство.        Сердце Сета сбилось с ритма. Нет… Он же не… Он же не Осирис. Правда? Он лишь терзал его сына, не пытался убить, как брат — Анубиса.        — Вы оба совершенства. — нежно улыбнулся Осирис, от чего весь его вид обрел жуткую ауру. — Тебе ведь нравится, когда его длинные волнистые волосы окрашиваются в цвет крови. Он становится похожим на тебя. Будто наш сын.        — Н-нет. — отрицательно покачал головой Сет, не веря, что Осирис посмел такое сказать. Снова такое сказать. — Я его ненавижу!        — Правда? — Осирис сделал шаг к нему. — Может захотел его ненавидеть, чтобы не любить? — но тут их разговор прервали.        — Отец. — в коридор вошел Саатхир, и Осирис остановился.        — Саатхир, рад тебя видеть. — улыбался он ему, зацепившись за черный цвет его волос. Легкое недовольство, которое смылось при виде кровавых глаз сына.        — Мне нужно поговорить с дядей. — непреклонно произнес Саатхир. Он не просил, он констатировал факт, что поговорит с Сетом.        — Конечно. — кивнул Осирис и ушел, перед этим сказав. — Поговори с Исидой, она по тебе скучала.        — Хорошо. Я… — Саатхир замялся на секунду. — Я тоже скучал по ней. По вам обоим.        Осирис довольно улыбнулся, оставив брата и сына одних.        — Чего ты хочешь? — огрызнулся Сет. — Понасмехаться надо мной? Отомстить за боль и унижение, что я тебе причинял на протяжении многих лет?        — Я никогда не хотел вам мстить, дядя. — опечалился от его слов Саатхир. — Прошу вас, не наказывайте Анубиса.        — Так ты здесь ради него? — усмехнулся Сет. Какой добрый у него племянник. Лучше бы он так заботился о себе! Что за игру он затеял, подчиняясь ему столь долгое время? — С чего бы мне не пороть предателя-сына?        — Можете вместо него наказать меня. — смиренно предложил Саатхир, от чего Сет замер каменной статуей. Племянник… хочет пожертвовать собой ради его сына? — Можете вновь прийти в мой храм и пытать меня, но не трогайте его.        Сет отшатнулся от него. Он вспомнил слова Осириса. Стало мерзко.        — Убирайся. — прошипел Сет, и Саатхир послушно исчез в вихре белых лепестков.        Мерзко от самого себя. Нет, пусть будет так. Лучше враги будут его ненавидеть, чем любить. Любовь опасна. Она ядовита, как сам Осирис.

***

       Саатхир отправился в крыло королевской семьи, что пустовало веками. Вокруг чистота, видимо слуги убирались здесь так же часто, как и в остальном храмовом комплексе. Вот покои родителей.        Он остановился перед входом в них. Смотрел на столик с вином. Поморщился.        А вот его бывшие покои.        Здесь уже кто-то был.        Саатхир посмотрел на свою мать. Потом на Гора, своего брата. Они обернулись, заметив его присутствие, и Исида подбежала к нему, в слезах обнимая когда-то потерянного сына.        — Саатхир! — прижала она его к себе. Саатхир замер, отвык от материнских объятий. Прошло уже… сколько лет прошло? Он и не вспомнит.        Но все же обнял маму в ответ. Он скучал.        — Как ты? — Исида разглядывала своего сына, цеплялась за каждую деталь, чтобы убедиться в его здоровье. — Не беспокойся, Сет получит по заслугам! Заплатит за причиненные нам страдания. — гневно прошипела мама.        — Я в порядке. — успокоил ее Саатхир. — Как вы? Может мои целители сумеют вам чем-то помочь?        — Не беспокойся о нас, сынок. — Исида нежно потрепала по белым волосам Саатхира. — Ты стал богом. Могущественным богом. Как же я горжусь тобой. Не слушай Сета, не проходило и дня, как я не горевала о тебе.        — Я знаю, мама.        Исида улыбнулась и разомкнула объятия.        — Познакомься со своим младшим братом. Он тоже желал тебя увидеть.        И Исида покинула их. Нужно столько всего сделать, чтобы свергнуть Сета. Пусть ее сыновья отдохнут, познакомятся друг с другом, возместят все те года разлуки.        Все из-за Сета!        Гор и Саатхир остались вдвоем. Младший замер, не зная, что делать. Чувствовал, но не знал. Можно сказать, что он был смущен, нерешителен. Саатхир же в это время взглядом изучал брата. Мимику видимого лица, неловкие движения рук и ног, каждую деталь его мужественной внешности. Мягкая улыбка расцвела на его лице.        — Мы так нормально и не познакомились. Я Саатхир, твой старший брат. — он осознанно поменял цвет своей кожи на смуглый, такой же, что и у Гора, обласканный горячим солнцем пустыни.        — Гор. — коротко представился младший, восхищенный способностью старшего брата менять свою телесную оболочку.        Саатхир повеселел от немногословности Гора. Он подошел к дереву, что все еще рос в его покоях. Здоровая зеленая листва и синие цветы. Саатхир поднял руку, и, повинуясь его воле, на ветви дерева вырос красный фрукт.        — Позволь угостить тебя. — предложил Саатхир, протягивая ему сладкий плод. — Слуги еще не приготовили это крыло, как следует, так что ужин будет готов только через два часа.        — Благодарю старшего брата. — склонил голову Гор и принял его дар.        — Ты уверен, что тебе нужен египетский престол? — неожиданно спросил Саатхир, садясь за стол с кувшином воды. Кивком головы он указал на противоположный стул, предлагая Гору присесть.        Младший брат послушно выполнил его волю, от чего Саатхир нахмурился. Бедный ребенок, он же не знает иной жизни. Жизни бога, с ее удовольствиями и радостями. Видимо всегда слушался маму, когда они были в бегах.        Что же, он, старший брат, научит Гора отдыху и веселью.        — Он необходим, чтобы защитить мою семью. — ответил Гор.        — Вот как. — улыбнулся Саатхир, разливая воду из кувшина по кубкам. Именно семью? Младший не так прост. — Хорошо. Извини, что так перешел на такую тему, но…        — Вы можете спрашивать меня о чем угодно. — Гор прервал его речь и очень удивил своими словами.        — Ммм. Тогда не будь таким официальным. — улыбнулся он мягко. — Мы ведь братья, обращайся ко мне на «ты».        — Мгм.        — И знай, ты всегда можешь попросить меня о помощи. Как например с этим фруктом.        Гор не знал, как есть такие фрукты, поэтому оставил дар на столе, более не притронувшись к нему. Думал, что старший брат не заметит. Смущался своего незнания. Почувствовал неловкость, когда Саатхир взял плод в руки и начал своими пальцами очищать его от пластинчатой кожуры. Одно за другим, Гор внимательно смотрел на то, как обнажалась красная мякоть. По длинным пальцам Саатхира потек алый сок, а в воздухе разливался сладкий аромат.        Саатхир отделил красный кусочек от фрукта, наклонился и поднес сладкую мякоть к губам Гора.        — Открой рот.        Гор послушно разомкнул губы, очарованный голосом и улыбкой старшего брата. Когда фрукт оказался на языке, он сомкнул губы, до того, как палец покинул рот. Невольно Гор провел по нему языком, слизывая сок.        Сладко.        — Ну и как? — мягко спросил Саатхир, не придав этому особого значения. Ему было любопытно, как отреагирует младший брат на его чудесный фрукт.        Гор отреагировал, ощутил небывалый букет вкуса на языке и удивленно простонал от наслаждения. Изумление расцвело на его мужественном лице, что не укрылось от довольного Саатхира. Бог жизни снова отделил кусочек мякоти от фрукта, и Гор снова обхватил губами его указательный палец, слизывая с него сок языком.        Стон наслаждения. Гор никогда не пробовал подобную сладость.        — У Гора есть место, где он будет спать? — спросил улыбающийся Саатхир.        — Гор может ночевать в какой-нибудь свободной комнате. — предложил младший брат, переходя на немного детский стиль разговора. Пусть, подумал Саатхир, у младшего братика не было детства, которого он достоин.        Под умоляющим взглядом синих глаз, Саатхир, посмеиваясь, вновь покормил Гора.        — Тогда Гор может забрать мои бывшие покои.        — А где будет спать старший брат? — не сдержал любопытства Гор.        — В своем главном храме.        Гор насупился. Саатхир удивился его реакции, но не спрашивал о причине. Ждал, пока Гор что-нибудь скажет.        — Гор останется в этих покоях, если старший брат тоже останется.        — Ммм? — изумился Саатхир, а потом нежно улыбнулся, пальцем стирая сок с губ младшего. — Гор хочет, чтобы старший брат остался в этих покоях с ним?        — Да. — твердо кивнул Гор.        — Что же, тогда так и будет. — пожал плечами Саатхир, не заметив, как Гор жадно смотрел на то, как он облизывает палец с алым соком. Соком, что был на его собственных губах.

***

       Этот долгий день заканчивался, и Гор возвращался в покои. Он гулял по храмовому комплексу, знакомился и общался с богами. Оценивал обстановку, кто поддерживает его, кто — дядю, а кто просто воздержался.        Огонь уже не горит, покои братьев погружены во мрак, лишь луна и звёзды за окном дарили хоть какой-то свет. Рассеянные лучи падали на белое ложе, на котором спал Саатхир.        Тонкое одеяло скрывало большую часть его обнаженного тела. Белые волосы поменяли длину, теперь они едва ли доставали до плеч. На красивом лице, по форме чем-то походящем на сердце, расцвело умиротворение и покой, впервые за долгое время Саатхир засыпал столь мирно.        Без боли.        Взгляд синих глаз прошелся по изящной длинной шее, тонким рукам, узким плечам и хрупким ключицам. И Гор находил шрамы, оставленные годами пыток. Шрамы, что обычно скрыты под серебряным усехом или широкой синей рубахой.        А их ведь еще больше.        Гор развеял свой головной убор сокола, расцепил золотой усех вокруг шеи и снял с себя шендит, полностью обнажаясь перед сном. Он подошел к левому краю мягкого ложе, аккуратно поднял тонкое одеяло, стараясь не разбудить старшего брата.        Саатхир даже не вздрогнул, от чего Гор коротко улыбнулся. Старший брат все так же крепко спит, как и в день их первой встречи. Пусть о ней и помнит лишь он один.        Гор лег подле него и укрылся одеялом. Мягко, но властно перевернул брата на бок к себе спиной и прижал к своей груди. Он ощутил их. Шрамы. Пальцами провел по одному из них, что находился на шее. Все они не были безобразными, рваными или кривыми. Каждый из них ровный и филигранно точный, дядя явно не желал портить тело старшего племянника, хоть тот и мог мгновенно убрать шрамы.        Так почему же брат их не убирал? Приказ дяди?        Гор думал, изучал тело спящего Саатхира, считал, сколько всего шрамов. Запоминал их месторасположение. И каждый раз, когда его сильные пальцы касались этих белых отметин, Саатхир вздрагивал и сильнее прижимался к нему, находя желанную заботу и мягкое тепло.        Гор вздрогнул, когда его плоти коснулись ягодицы Саатхира. Замер. И обнял брата за талию, опалив его ухо своим горячим дыханием.        Так Гор и уснул, прижимая к себе Саатхира.