Кровавый бог

       — Волнуешься перед сегодняшним испытанием? — спросил Саатхир, взглянув на Гора с их ложе.        Уже прошло несколько дней после суда Маат и объявления соревнования между Сетом и Гором. Несколько дней, как его перестал истязать дядя. И несколько дней, как Саатхир делил свои старые покои с младшим братом.        Он всегда засыпал раньше Гора, а вставал позже. И каждый раз видел, как младший брат готовится к играм, вчитываясь в свитки с военными достижениями их дяди. За несколько тысяч лет истории Египта военных хроник накопилось на несколько библиотек, но Гор выбирал лишь те, в которых дядя Сет лично сражался с врагом. С монстрами, героями или богами других народов.        У каждого из братьев было много дел, но они непременно хоть раз в день трапезничали вместе с матерью, которой явно пришлись по душе хорошие отношения между сыновьями. Исида была рада, что у Гора появилась семья помимо нее.        Этот день был особенным. Ведь сегодня должна состояться первая игра в соревновании за египетский престол.        — Дядя — могущественный и достойный бог. — ответил Гор уткнувшись в свиток, незаметно наблюдая за обнаженной фигурой старшего брата, который бодро встал с постели и потянулся. Он начал одеваться, и Гор не желал отводить взгляда. Ткань золотого шендита накрыл ноги, красная рубаха спрятала шрамы на спине, груди и животе, а бронзовый усех украсил длинную изящную шею.        Когда Саатхир обернулся, то Гор снова читал свиток.        — Уверен, твои сторонники придумали хитрые уловки. — улыбнулся бог жизни, посмотрев на замершего Гора. — Думал, что я не догадаюсь? — весело прозвучал вопрос.        — Думал, что вам обман на соревнованиях придется не по душе.        — Это соревнования между могущественным богом войны и тобой, которому еще предстоит вознесение. Матушка не пошла бы на такой шаг, если бы не была уверена в твоей победе. — Саатхир легким шагом подошел к дереву, привычно сорвал с ветви красный плод и сел на роскошный диван, очищая фрукт от кожуры.        Гор тут же отложил свои свитки и сел рядом со старшим братом, чтобы после лечь на его бедра, в ожидании сладости. Саатхир улыбнулся и начал его кормить кусочками фруктов. Тут он заметил лежащие столе свитки с печатями его главного храма. Хм, уже успели принести.        Саатхир магией поднял их и приблизил к себе, раскрывая текст. Иероглифы рассказывали о многом, состояние храмов, количество жрецов и последователей, о том, что нужно знать божеству. Он вчитывался в них, попутно внося заметки левой рукой, а правой кормя довольного Гора, лежащего на коленях.        Хм, слухи расходятся быстро, и в Гелиополь начали приходить люди. Надо проконтролировать.        — Санхит. — Саатхир позвал свою служанку, и ее высокая пышная фигура тут же появилась во входе их покоев. — Убедись, что город сможет справиться с наплывом людей. На первое время увеличь дневной объем выдаваемой пищи с наших садов в два раза, чтобы предотвратить голод, но постепенно снижай, когда люди начнут вливаться в быт города. Прикажи главному жрецу, чтобы он инициировал собрание всех храмов Гелиополя. Боги сейчас сосредоточены на соревновании, так что им некогда будет заниматься смертными. Причина собрания — подготовка города. Постройка новых жилищ и ремонт старых, все еще пригодных. Ра в благом расположении духа, так что пускай люди займутся земледелием и скотоводством, засухи в ближайшие года не будет.        Гор внимательно слушал речь старшего брата. Восхищался им. И учился. Ведь скоро ему нужно будет заботиться о целом царстве.        — И еще. — Саатхир взглянул на служанку. — Санхит, если кто-то начнет насильно заковывать мирных людей в рабские кандалы.        Белые глаза тут же приорели кровавый отблеск.        — Принесите их в жертву во славу меня. — холодно закончил Саатхир.        Гор еле сдержал свое восхищение, глядя на гордый профиль старшего брата.        — Будет исполнено, господин. — поклонилась Санхит и покинула покои. От нее не укрылась реакция младшего брата ее повелителя. Она была рада, что в жизни господина все возвращается в норму. Что появился еще один бог, которому не равнодушен Саатхир.        Даже богу жертвенности нужна любовь и поддержка.        — Это подарок Хатхор? — выгнул свою бровь Саатхии, отвлекшись от чтения на древнее украшенное зеркало. Женский аксессуар невольно привлекал к себе взгляд, одиноко стоя на специальной подставке.        — Мгм. — кивнул Гор, проглотив мякоть алого фрукта. — Если старшему брату не нравится…        — Нет, все в порядке. — отрицательно покачал головой Саатхир, ладонью потрепав по головному убору Гора. — Просто думал, что другие дочери Ра останутся безучастными зрителями, но видимо ты очень понравился Хатхор, раз она тебя одарила за столь короткое время знакомства. — он весело улыбнулся и с намеком взглянул в полуприкрытое лицо младшего брата.        — Мне следует ее опасаться?        — Беспокоиться ее внимания. — внес поправку Саатхир. — Она — дочь Ра, и гораздо старше не только тебя или меня, но и наших родителей, какой бы молодой не казалась. Не говоря уже о том, что Хатхор — богиня-кошка, пусть одна из самых безобидных, чем та же Сехмет. У этих животных своенравный характер, не ведись на ее милую мимику и открытость, эти эмоции может и искренни, но таким путем она достигает результата.        — А чего она хочет?        — Любви, радости, красоты, мужа. И в тебе все это есть. — весело произнес Саатхир, похлопав ладонью по крепкой груди замершего Гора. — Обдумай мои слова, тебе даже не тысяча лет, чтобы так рано связывать себя подобными узами. Побудь свободным богом, насладись сполна всеми благами мира, влюбись со всей силой своего широкого сердца и познай, как с этим чувствами жить.        — А старший брат когда-нибудь испытывал любовь к кому-то? Испытывает сейчас? — затаив дыхание, спросил Гор. Одновременно ждал и боялся ответа.        — К отцу, матери, тете, дяде, бабушке Ра, бабушке Маат, Анубису, тебе. Я люблю свою семью. — мягко улыбнулся Саатхир, проводя пальцами по золотому ожерелью внимающего Гора. — К Санхит, Саатхаару, моему главному жрецу. Я люблю своих верующих. К Гелиополису, Мемфису, Фивам. Я люблю свой народ, Египет.        — Любит ли старший брат кого-то, как своего партнера в браке? Или полюбит ли?        — Будущее я не знаю. — задумался Саатхир. — И сейчас никто не мил моему сердцу подобно тому, как Тот и Маат в сердцах друг друга.        — Не родители? — удивился Гор тому, что как пример любви старший брат привел божеств знаний и правды, а не отца и мать.        — … — Саатхир не знал, что сказать младшему брату. Он просто… молчал. Не мог вспомнить.        Через многое прошла его семья, заново ее уже не собрать. Но через что?        — Старший брат? — раздался юношеский голос, Гор и Саатхир взглянули на гостя, что пришел в их покои. Мальчик с темными глазами и короткими волосами. Анубис, их двоюродный брат.        — Анубис. — приятно удивился ему Саатхир и радостно улыбнулся, замяв предыдущую тему разговора. — Что привело тебя в наши покои?        А вот Гор не был рад гостю, как и сам гость — ему. Короткое противостояние ревностных взглядов, Анубис чуть надулся, увидев Гора, лежащего на коленях старшего брата, причем тот кормил его алым фруктом. Гор недовольно улыбался, что ему сейчас достается внимание Саатхира. И не намерен делиться им, но это уже решать брату, а не ему.        Жаль.        — Я нашел в библиотеке несколько свитков на старых языках. — Анубис показал кипу ветхих документов, что он аккуратно держал в руках. — Хотел, чтобы ты их перевел и прочитал мне.        — Ммм. — удивленно промычал Саатхир. — Хорошо, присоединяйся к нам. — он длинными пальцами вложил в рот довольного Гора последний кусочек фрукта, а тот демонстративно насладился им, языком лизнув указательный палец старшего брата, прямо на глазах у сжавшего зубы Анубиса.        Еще одно пересечение ревностных взглядов.

***

       В назначенное время начались соревнования между Гором и Сетом.        Боги собрались перед одним из многочисленных храмов Хнума, божества Нила. Чуть вдалеке текла река, а сам храм уходил в гору. На его стенах рассказывалась история этого бога, красные лотосы изображены на колоннах, украшая светлый камень яркими цветами.        — Объявляю начало состязаний за трон Египта. — начала Маат, стоя на возвышении перед богами. — Тот, кто сможет победить в двух играх из трех, будет назван царем. Соревнования определятся вытягиванием жребия из вазы. — указала она на украшенную красочным орнаментом вазу. Крышка поднялась, и из нее в руки Маат прилетел свиток.        Все боги с нетерпением и интересом смотрели на то, как Маат раскрывала его.        — Первое испытание — «кто дольше продержится под водой, не дыша».        — Что?! — выдохнули многие.        Сидя на своем троне, украшенным белыми лотосами, Саатхир помрачнел и обеспокоенно взглянул на замершего Гора. Сет является богом пустыни, и, казалось бы, вода — его слабость. Но это только в воздухе. Под водой все легче, включая и песок. Гор же пока еще не бог, пусть на нем и благословения предков. Телом он слабее.        — О-о-о, как интересно! — похлопала довольная Ра.        — Ну, племянник, что будешь делать? — широко усмехнулся Сет и вызвал песчанный вихрь, который якобы случайно коснулся Гора. — Увидимся на месте, если доберешься в целости! — и дядя ускакал на созданной колеснице.        Впрочем Гора он зачем-то прихватил с собой, его унесло песком в воды Нила.        Остальным предопределено только терпеливо ждать.        Минута за минутой, время текло слишком медленно, словно мед. Жаркие лучи солнца падали на Нил, но кромка воды не пропускала взгляды богов. Только Исида и Хнум могли следить за состязанием, и только это останавливало Саатхира от вмешательства в игру. Мама не допустит, чтобы с Гором что-то случилось.        Наконец что-то произошло. Но Саатхир этому не обрадовался.        Задрожала земля, боги повскакивали со своих тронов, а на горизонте вдыбилась сама пустыня. Сет призвал свои владения на помощь. Саатхир мрачно смотрел, как огромные волны песка движутся на них. Зачем дяде понадобилось использовать такую массу? Неужели…        Бог крови бросил взгляд на свою мать.        Понятно.        Пустыня опустилась на Нил, и ее воды гигантской водой устремились к богам. Поджав губы, Саатхир быстро укусил себя за запястье и брызнул своей кровью перед собой, призывая рубиново-красную стену между храмом и Нилом. Капли разрослись волнами багрянца, а спустя секунду жидкость затвердела кровавыми кристаллами.        За короткое время вырос рубиновый барьер, что пусть и раскололся от водяной волны, но защитил богов.        Боги с удивлением смотрели на рубиновую пыль, что покрыла землю тонким слоем. Потом на Саатхира, что слизывал свою кровь с красных губ и заживающего запястья. Вскоре драгоценная жидкость исчезла с белой кожи, лишь красный язычок напоследок собрал несколько капелек с уголков рта.        По-прежнему алые губы, будто всегда покрыты кровью.

***

       — Подошел конец первой игре. — объявила Маат в полной тишине. — Победителем становится бог войны и пустыни Сет!        Дядя довольно улыбался и гордой фигурой стоял перед недовольными богами. Лишь Ра привычно улыбалась.        Когда прозвучали последние слова Маат, Саатхир тут же обернулся лепестками и оказался подле бессознательного брата, что лежал на мокром песке. Сет выбил его на сушу своей пустыней. Распахнуты широкие сухие крылья, видимо дар Тефнут, но вот Гор явно наглотался воды.        — Гор. — Саатхир мягко, но уверенно перевернул брата на спину. Все еще без сознания, затрудненное дыхание. Нахмурившись, Саатхир поднял его мощное тело и обхватил широкую грудь так, что голова Гора лежала на его плече. Саатхир резко сжал свои обманчиво слабые руки, сдавив ребра брата, божественной привелегией почувствовал лишнюю жидкость в легких и вытолкнул из них. Гор пришел в сознание и надрывно закашлялся водой и комками песка в чистую рубаху брата, пачкая тончайшую ткань.        — Все в порядке, испытание окончено. — Саатхир мягко похлопал по широкой, но дрожащей спине Гора, вдыхающего драгоценный воздух.        — А-ха-ха-ха! — рассмеялся Сет, довольный своей победой. — Узрите, Эннеада! И неважно, сколько сил вы объедините против меня! Трон принадлежит мне!        Саатхир зло посмотрел на дядю, и тот это почувствовал. Красные глаза столкнулись друг с другом, и Сет удивился тем эмоциям, что читались в глазах племянника. Злость, ярость, месть — тысячи ночных терзаний не сумели вызвать их в душе Саатхира, и лишь причинив боль его младшему брату, Сету это удалось. Его так раздражал взгляд этих добрых, сожалеющих глаз… А теперь он не знал, как реагировать на… на ненависть старшего племянника, мягко обнимающего младшего.        — Подавитесь отвратительным троном Осириса, дядя! — презрительно выплюнул Саатхир, помогая Гору встать, но не переставая смотреть на замершего Сета. — Вы просто идеальный наследник его воли, так измываться над родной кровью, достойно всемогущего Осириса! — и бог крови жестоко улыбнулся, радуясь причиненной дяде боли.        Другие боги слышали в его словах издевку и сатиру. Сет же принимал правду своих поступков.        Саатхир никогда не винил Сета за свои терзания им. Что значит физическая боль для бога крови и жизни, неспособного отправиться в Дуат даже по собственной воле? Но если туда по вине дяди попадет Гор…        Тогда Саатхир самолично убьет Сета, отправив в мир мертвых, к трону отца. Уверен, папа обрадуется сыновьему подарку, чтоб они вечно там томились.

***

       — Не шевелись. — приказал Саатхир, длинными пальцами водя по груди лежащего на кушетке Гора.        Гор по-детски чуть дернулся. Специально дернулся. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.        Саатхир сидел у кушетки Гора и лечил его. После завершения игр он сразу же забрал младшего брата в их покои, чтобы тщательно обследовать его на предмет повреждений. И нашел их.        В легких остался песок, попавший туда вместе с водой. Обычный человек уже был бы давно мертв от того, что находился под водой слишком долго, что уж говорить, если даже Гор, рожденный богами, рисковал умереть, едва он оказался на берегу. Испытание не осталось без последствий.        Саатхир гневно сжал зубы.        Будь это обычный песок, он бы сразу вылечил брата. Но это песок Сета, в этих крупицах божественная сила повелителя пустынь. Поэтому Саатхиру приходилось с помощью своей власти над кровью, плотью и костями по одному вытаскивать песчинки из легких Гора. Для человека наличие обычного песка не смертельно, что уж говорить о младшем брате. Но все же очень проблемно, легкие просто не могут сполна насладиться воздухом.        А если это песок Сета… страшно представить, что мог сделать дядя с Гором, например напрямую вырвать их из тела.        Чтоб он провалился в Дуат.        — Старший брат, не злись. — попросил его Гор, видимо заметивший перемену на его лице. Саатхир устало выдохнул, одна песчинка вылетела из рта пострадавшего. — Извини, что доставляю такие хлопоты.        — Разве это хлопоты? — мягко улыбнулся Саатхир, потрепав Гора по его головному убору. Он ведь так и не увидел полностью его лицо. Впрочем, Гор сам его когда-нибудь покажет. — Позволь старшему брату позаботиться о младшем.        Еще одна песчинка вылетела из легких, присоединившись к своим собратьям в рубиновой тарелке, созданной из крови Саатхира.        Гор чувствовал песок дяди в своих легких. Какой он колючий и скрипучий, как мешал дыханию. А также чувствовал, как его кости, плоть и кровь подчиняются божественной воле брата, подминаются под этими длинными изящными пальцами. Волнуются. А ведь Саатхиру достаточно одного своего мягкого голоса, чтобы его сердце затрепетало и убыстрило темп. Чтобы плоть восстала.        По мускулистому телу Гора побежали мурашки. Очень приятные ощущения. Он снова чуть дернулся, чтобы отдалить завершение лечения.        Саатхир ничего не сказал, сосредоточась на песчинках. Остались последние.        Минута за минутой, все время Гор не отрывал синих глаз от старшего брата. Наблюдал за его действиями, изучал мимику прекрасного лица. Наслаждался внешностью.        Надеялся, что Саатхир сможет принять… его ухаживания.        — На этом все. — довольно улыбнулся бог крови, когда последняя крупица покинула его легкие. Рубиновая тарелка тут же помяняла форму на сферу, запечатывая песок Сета внутри себя.        — Спасибо. — искренне поблагодарил Гор, пусть и недовольный, что лечение уже закончилось. Он уже хотел было встать, как Саатхир наклонился к нему и поцеловал в лоб.        — Засыпай. — нежно приказал он, и Гор почувствовал, как слабость накатила на его мышцы, а туман застилает сознание. — Тебе нужно набраться сил. Старший брат все сделает сам и поможет тебе.        Гор погрузился в крепкий сон.        Саатхир устало выдохнул, но все же он легко поднял могучее тело младшего брата и понес к их постели. Уложив его на мягкую ткань, он, не глядя, ослабил шендит на его мощных бедрах и оставил на тумбочке рядом. Следом отправились золотые украшения: браслеты с рук и ног и роскошный усех с шеи. Последним Саатхир развеял головной убор сокола, даже не посмотрев на мужественное лицо, и укрыл брата тонким мягким одеялом.        По его команде факелы потухли.        Саатхир почувствовал, что к ним пришел гость. Причем тот же, что и утром.        — Анубис? — он взглянул на двоюродного брата, сжимавшегося у входа в покои. — Проходи, но не шуми, Гор спит.        Саатхир внимательно к нему пригляделся.        — Погоди, ты вырос? — обрадованно удивился он. Анубис вырос, как никогда прежде! Теперь брат даже выше него! — Поздравляю!        — Старший брат… — замялся Анубис, взглянув на умиротворенную фигуру Гора, что скрыто балдахином. Тот продолжал спать. — Могу ли я чем-то помочь господину Гору?        — Снова хочешь помочь врагам своего отца? — выгнул бровь Саатхир, взглянув на младшего. — Ты уверен? Терпение дяди не безгранично.        — Да. — твердо кивнул Анубис, и Саатхир мягко улыбнулся. Что же, может между ними тремя все будет хорошо. Не как у старших.