empezar de nuevo

comienzo

      Скрепя от боли, тяжёлая железная дверь открывает собою абсолютно новый, полный опасностей и приключений, неизведанный мир. Свежий мартовский воздух ударяет по носу, растворяя неприятный груз в груди, мешающий глубоко вдохнуть. Большие для их ног сапоги снизу стучат по твёрдому плоскому камню, выложенному в виде импровизированной плитки. Вверху летит одинокая птица, – воробушек; появляется ощущение безопасности, чистой невинности; можно было бы подумать, что сейчас обычный весенний день: кто-то идёт на работу, в школу, по своим делам; солнце только начинает выходить из-за облаков, озаряя своё прекрасное тело всему миру и получая счастливые взгляды в ответ.       Становится как-то странно, даже необычно. Привычный для парней тухлый аромат сменяется свежим кислородом, что не может не радовать постепенно затухающие лёгкие. Они вышли из тюрьмы, или пещеры, совсем как медведи после долгой спячки. И Джорджу не верится в это. Прямо сейчас всё кажется сном, словно ему это снится, и здесь ничего не может произойти плохого, ужасного, или же опасного. Пусть его прошлый опыт со снами это и опровергает.       Дверь гулко закрывается, вещяя своим громким стуком, что пути назад больше нет. Теперь парни не смогут спрятаться за стенами привычного дома, забыв об сейчашних проблемах и смертельной угрозе, которая может настигнуть их в любое время, выйдя они только на улицу. Они нервно пробегаются взглядами по окружению.       Джордж глубоко вдыхает свежий воздух, делая несколько аккуратных шагов вперёд вместе с Дримом, а потом согнув колени, смотрит по сторонам в поисках опасности. Парень же проверяет свою сторону, – левую.       Они, к удивлению, не замечают ни единого монстра. Хотя, это же лучше, чем было бы наоборот? Облегчение наступает так же быстро, как и пропадает.       Перед глазами мелькают яркие лучи, от которых невозможно не щуриться. Растущее рядом дерево хочется осязать, пощупать, запомнить это чувство на пальцах и вспоминать потом, когда наступит ночь, или же как сейчас, раннее утро. Видимо, Дрим разделяет его чувства, ведь тот уже щупает наполовину растаявший снег, тревожно посматривая по сторонам.       — Ты в норме? — на всякий случай спрашивает Джордж, находясь в состоянии какой-то эйфории. Всё кажется таким... Далёким и близким одновременно.       — Д-да! — восклицает парень в ответ, всё таки вставая со снегом в руках, который раскидан небольшими кучами по всей земле, наполовину растаявший и удивительно чистый. Джордж не удерживает своего ребячества и подносит палец к снегу. Холодный и мокрый. Он трогал его до этого всего несколько раз за всю жизнь. Пусть это и было очень редко, но после он вспоминал это месяцами, мечтая пощупать его вновь. Возможно, это были самые счастливые моменты в его жизни, – когда их группу выпускали на улицу, чтобы подышать свежим воздухом раз в полгода, если не полтора. — А ты?       — Тоже. Идём? — юноша делает шаг в противоположную от здания сторону, всё ещё поглядывая на парня.       — Да, думаю пора. — Дрим кидает на пол снег, обтряхивая свои руки об старую куртку, и бежит за Джорджем, взволнованно разглядывая улицу. — Я так давно здесь не был...       — Ты вообще, что ли, не выходил из дома?       — Ну, — Дрим тушуется, потряхивая плечами, — Был один раз, после которого я, как бы сказать... Даже окно открыть боялся.       Джордж молчит, вслушиваясь в окружение и продолжая вполголоса, — И давно это было?       Дрим точно также сразу переходит на тихий тон, — За несколько месяцев до того, как ты припёрся.       — Эй, это ты вообще-то меня спас!       — Чт-? Тихо!       Джорджа тотчас оттягивают за капюшон куртки, – которая точно не подходила ему по размерам, – и зажимают рукой рот, прижимаясь к дереву портфелем на спине. Юноша удивлён такой боеготовности, и даже осторожности. Но можно же было не хватать так неожиданно!       Парни молчат, даже дышат как можно тише. Дрим смотрит на лежащее поверх асфальта существо, которое, можно было предположить, уснуло крепким сном, разложившись на дороге. Лишь пятна крови, видневшиеся на ней, приносили тревогу и ошарашивали. Чья это кровь?       Джордж не прерывает тишину, лишь убирает "намордник" с лица, немного отходя от парня. Дрим сразу же обращает на это внимание, смотря настороженным взглядом на Джорджа.       — Туда! — шепчет парень, указывая на тропинку, ведущую в противоположную сторону. Сейчас они находятся в чём-то наподобии парка, дорожка с растущими деревьями по бокам которого ведёт к проезжей части. Джордж не сопротивляется, следует за Дримом. Всё же, это он здесь прожил семнадцать лет, и наверное, лучше знает куда и как добраться.       Портфель делает прогулку тяжелее, – он мешается при быстрой ходьбе и с ним сложнее двигаться хотя бы из-за того, что вес вещей в нём не маленький. Если бы была возможность, то Джордж сразу же скинул б всю физическую работу на Дрима. Но тот слишком неуверенный и наверняка закатит новую истерику из-за очередного подросткового проявления лени, ведь юноша не думает даже помогать. Ссоры сейчас ни к чему – думает Джордж, следуя за парнем.       Они подходят к задней части белого одноэтажного здания. Между ним и ещё одним домом есть как раз таки та тропинка, по которой они шли от парка. На пятках подойдя к краю стены, Джордж осторожно выглядывает: к счастью, дорога оказывается пустой, даже пустынной, и это настораживает. Вдалеке виднеются многоэтажки, которые похожи на ту, из которой они вышли.       Джордж кивает в сторону дороги, как бы говоря, что никого нет, здесь чисто. Парни подбегают к двери в магазин, в это же время просматривая через стеклянную витрину само помещение. Дрим достаёт топор, что сигнализирует Джорджу об возможной опасности. Он тяжко вздыхает, готовя свой ножик, лежащий в кармане, и готовясь к будущей угрозе. Двери оказываются не запертыми. Открывая одну из них, ребята тихонько входят, сразу же закрывая её и проходя глубже в огромную комнату. Сейчас главное – действовать быстро. Страх может застелить глаза, и после этого сделать что-либо будет трудно для обоих.       — « Как говорится: глаза боятся, а руки делают » — хмычет мысленно Джордж, вслушиваясь в звуки, которые могут в любой момент промелькнуть в тишине. Дрим пошёл вперёд, прекрывая перед, а Джордж соответственно, будет следить за задом. Они обговорили их тактику ещё в квартире, обдумывая все возможные нюансы, которые могут вспыхнуть в их маленьком и недолгом путешествии.       Они подходят к концу длинного стенда с разными сладостями, срок годности которых наверняка истёк, и появляется ощущение, что сейчас сердце остановится: губы дрожат, по виску стекает холодный пот, кожа на лице наверняка побледнела, а пальцы онемели. Дрим зажал меж рук топор, и Джордж ждёт. Выжидает того, что сейчас на них выпрыгнет что-нибудь из тёмного угла, или же из другого коридора, создаваемого витринами; это что-то прогрызёт ему горло, вспорет живот, и Дрим ничего не сделает, ведь с ним сделают соответствующе. Шагов почти не слышно, а в ушах появляется противный и мерзотный звон, что не может прекратиться. Его нельзя остановить. Жаль, что время тоже.       Они вступают на край, и Дрим указывает на право. Джордж не сразу понимает, что это означает направление движения самого парня, а не его, но в последний момент до него всё таки доходит. Они почти синхронно выскакивают из-за угла, сразу же приготовившись атаковать возможного противника. Но никого нет. Никого!       Джордж смотрит на Дрима, который в свою очередь также повернулся в его сторону. Они до одури счастливые, но слишком напряжённые для того, чтобы начать радоваться прямо сейчас. Восторг перекрывает страх, или же инстинкт самосохранения, Джордж так и не понял, что из двух. Появляется лёгкое чувство безопасности, склеенное практически из кусочков, и держащееся на соплях.       Но это ощущение быстро пропадает. Логика встаёт на своё значимое место, сразу же высказывая свои правила до омерзения ледяным тоном, и тут же тело вытягивается по струнке, а брови хмурятся от испуга.       — Иди проверь последние витрины. На всякий случай. — внемлет Джордж противному голосу, что до мяса и костей точен и бессердечен. Иногда кажется, будто в юноше есть какая-то программа, говорящая ему, что делать и как поступать. И это пугает. Ведь сам голос безэмоциональный, не испытывающий хоть малейшей жалости, страха, или же веселья. Робот.       Парни проверяют последние уголки магазина, наконец-то вытирая пот со лба. Они справились! Пусть и не вся, но хотя бы половина их миссии уже выполнена! Они сразу же раскрывают свои портфели, доставая пакеты и начиная складывать медленно портящиеся продукты, имеющие огромную ценность в их положении. В ход идут разные орешки, снэки, пару бутылок газированной воды, крупы и пару пачек печенья, что на вид выглядят вроде бы съедобными. Берётся какая-то дешманская заварная каша, коробки которых они разрывают, и берут просто пакеты с хлопьями; пару пачек чая и кофе, что являлось сродне деликатесу, ведь в этом городе, как рассказывал Дрим, его поставок почти не было, а цена казалась слишком высокой. Они забирают ещё несколько пачек каких-то странных продуктов, названия которых для Джорджа слишком сложны. Парни кладут всё в свои портфели, а то, что не помещалось в них, оказывалось в пакетах. Взяли они не особенно много, всё таки это их первый раз, да и тащить килограммы продуктов, когда на тебя могут напасть в любой момент, – хреновая идея. Наполнив лёгкие кислородом, они переглядываются и понимают друг-друга без слов: пора идти обратно. Они сделали всё, что хотели. Сейчас для них самое главное – вернуться домой живыми, и обязательно с едой. Юноша напоследок бегло осматривает помещение, чтобы вконец наглядеться тем, что видел в своей жизни впервые.       Напряжённо посмотрев на дверь, Дрим начинает медленный отчёт, взяв пакеты в охапку:       — Пять, четыре, три...       Их сердца стучат в унисон, а дыхание становится прерывистым; даже стало как-то жарко. Джордж завороженно глядит на ручку двери, представляя возможные вариации событий их вылазки.       — Два. Один!       Они одновременно выбегают, пробегаясь взглядом по пустынным улицам. Уже подходя к проходу между зданиями, после которых следует тропинка, Дрим почему-то останавливается. Джордж сначало делает несколько шагов вперёд, отходя от него, не замечает этого; но потом он оборачивается, заподозря неладное и сразу же прекратив движение.       — Что такое? — Взволнованно говорит он, держа пакеты с едой в руках. Он моментально подходит ближе к Дриму, который не отрываясь, взирает на витрину уже другого магазина.       — Давай сходим туда. — его голос серьёзен, немного задумчив. Безумен.       — Н-но, нет, Дрим. Нам некогда сейчас шляться по магазинам, нужно домой! — Джордж в отчаянии, напряжение льётся с него ручьями.       — Это магазин с техникой. Если мы возьмём оттуда аккумулятор, то я смогу сделать нам электричество хотя бы для света в лампе.       — Но Дрим...       — Нам это нужно, Джо. Пойми это. Там фонарики, батарейки и гаджеты. Мы больше не будем страдать от темноты. — на него смотрят умоляющим взглядом, который Джордж просто ненавидит. Он закрывает глаза, взвешивая все "за" и "против" этой выходки. На него давит всё: и опасность, и страх, и сам Дрим, со своей чёртовой техникой. Но вздохнув, юноша проходит к двери, потянув за ручку. Но та не поддаётся.       Дрим покрепче берёт топор, замахиваясь, но сразу же останавливается, когда слышит громкий шёпот Джорджа:       — Стой! Если мы сейчас будем выламывать дверь, то сюда от шума сбегутся все твари, находящиеся рядом! Даже та лежащяя в парке!       — Но по другому открыть никак!       Джордж делает брови домиком, с разочарованием глядя на дверь. Его кулаки крепко сжимаются и разжимаются, а плечи не двигаются в напряжении. Мыслительный процесс в его голове заканчивается, и он со смирением произносит заветные слова:       — ...Руби.       И Дрим бьёт. Он делает несколько размашистых ударов, пока Джордж затыкает уши руками, хмурясь и закрывая веки от громкого звука. Лишь когда Дрим касается его руки, по его спине бегут мурашки, и он открывает глаза, осматривая дыру в двери, достаточную для того, чтобы в неё пролез человек.       — Ты лезь первым.       Джордж просовывает ногу и ссутулившись, пролезает через дырку, держась руками за края. Надеясь на то, что он не подхватил занозу, юноша оказывается в покрытом мраком помещении. Становится не по себе. Дрим к тому времени уже включил фонарики, светя одним из них внутри комнаты: на стенах множество техники, – наушники, вставшие настенные часы, батарейки и одинаковые фонарики, и много-много разной всячины, предназначение которой Джордж ещё не понимает.       Взяв набор батареек, Дрим поворачивается к юноше, светя на продукт. — Нам вот такие нужны.       Джордж кивает, перелезая через стеклянную витрину и беря коробку, в которой лежит ещё один фонарь. К нему в комплекте идут батарейки, что не может не радовать.       Они вновь набирают кучу всего, от батареек, до каких-то совсем, по скромному мнению Джорджа, бесполезных вещей. К примеру, зачем им шнуры? Дрим что, решил на крайняк верёвкой запастись? Для чего ему может быть нужна верёвка, кроме как...       Джордж хмурится, вновь перелезая через стекло.       — Эм, тут был проход. — указывая пальцем на поднимающуюся вверх столешницу, недоумённо смотрит Дрим.       Джордж становится ещё хмурее тучи, выдирая шнур из чужих рук и кладя его в свой портфель. Он недовольно фырчит, стыдливо закрывая глаза.       — Пора вылезать.       Парни, пробежавшись глазами по остальным предметам и не найдя больше ничего нужного, отправляются к двери. Внезапно в груди зарождается какое-то странное чувство.       Джордж игнорирует его, списывая на очередное волнение. Сейчас нужно сконцентрироваться на обратном пути домой. У них просто нет времени отвлекаться на какие-то там странные ощущения.       Дрим указывает рукой на дыру, как бы говоря, чтобы он пролезал первый. И вздохнув, он опускается в сидячее положение, готовясь опять пролезать. Посмотрев в проделанную Дримом дыру, Джордж не видит больше ничего, кроме чужих, блеклых, звериных глаз.       Сердце уходит в пятки, и юноша вскрикивает, отскакивая назад и падая. Существо рычит, пролезая верхней частью туловища в дыру и видимо, застревая. Джордж кричит, он не может встать, двигаться, ничего не получается. Его ноги окаменели, а сердце забилось в ускоренном режиме, норовя выскочить из тела через, к примеру, рот.       Всё происходит настолько быстро, что Джордж даже не успевает понять, что происходит: тварь хватает его за ногу и издаёт непонятные человеческому слуху звуки, притягивая юношу всё ближе и ближе. Он уже думает – всё, конец; вот и смерть. Но внезапно дыхание спирает, и Джордж глядит на красные капли, летящие на него сверху, а потом и рассматривает топор, влетевший прямо в голову этой твари.       Он будто сумашедший, пялится на исказившееся лицо существа, которое кричит от боли, разрывая глотку, и улыбается. Радуется тому, что выжил. Его тело разом оказывается рядом с Дримом, который выдирает оружие, и следом с новой силой втыкает обратно, доходя почти до шеи. Юноша не смотрит больше ни на что, кроме как на чужую обезображенную голову. Кровь выливается литрами, в конце становясь более жёлтой, гнилой. Испачканного Джорджа поднимают на ноги, пытаясь привести в себя. Но для него всё как очередная фантазия: он не чувствует и не слышит ничего, кроме противного, заполонившего собой голову крикливого звона. Всё кажется шуткой, и он криво улыбается, скорее от шока, чем от веселья.       Крики Дрима всё таки доходят до него, но появляется ощущение, что перед ними находится огромная толща воды, мешающая нормально слышать и дышать. И Джордж не знает, как выбраться из неё, вернуться наконец в сознание. Ему в руки дают топор, и он удерживает его рефлекторно, смотря на то, как Дрим вылезает через дыру.       — « Он уходит? »       Джордж понимает, что остался один в этой комнате.       — « А-а, а как же, я...? »       Ноги ведут его к проёму, и он вылезает через него, сразу же видя парня. Тот выглядит изрядно потрёпанным, весь на нервах и явно испуганный не меньше юноши. Отбирая у него топор, он смотрит нахмуренным взглядом, который появился больше от напряжения, чем от злости. И Джордж понимает: он забыл свою сумку и продукты. Доставая их, парни тотчас отправились к тропинке. На половине пути к Джорджу наконец-то приходит способность слышать, и он очень рад ей. Руки задрожали от холода, – понятие температуры тоже вернулось.       — Давай скорее! Я слышал там ещё кого-то, нам нужно быстрее уходить!       — Дрим... — Джордж на секунду оборачивается, а слух покидает его опять: он видит того самого монстра, которого он видел в больнице, – тот маленький, с одним глазом, а в руках у него трость. Видом он напоминает маленького старика, такого же уродливого и хитрого, и отвращение внутри Джорджа льётся ручьём. Неожиданно его веки раскрываются, а рука поднимается. Он указывает на них, быстрым шагом уходящих к парку.       Дрим понимает всё без слов, просто посмотрев назад. Он берёт Джорджа за руку, ринувшись вперёд. Юноша пытался не отставать, но ноги нещадно путались друг в друге, и он падал на землю, раздирая свои колени в мясо, но его раз за разом поднимали одной рукой, потянув на себя. Они еле-еле добегают до подъезда спустя несколько минут; сзади слышится животный вой, и руки Дрима трясутся, пытаясь нащупать ключи в кармане портфеля.       — Дрим, они приближаются! Дрим! — запыханно крутится около парня юноша, крепко сжимая кулаки и кидая взгляды назад.       Проходит несколько секунд, и Джордж видит – они уже в парке. Парень же перепроверяет все кармашки по несколько раз, стараясь быть быстрее, чем когда-либо, чтобы найти искомый предмет и наконец покончить со всем этим.       — Джордж, — они смотрят друг на друга, не отрывая взгляда, — Их нет. Ключей нет.       И время будто остановилось. Всё замерло, став картиной, такой красивой и трагичной. Судьба автором написана ясно – им суждено умереть, став кормом для самых разных мошек и тараканов, а после и для этих тварей. Другого просто не дано.       Но Джордж хочет изменить конец, переписать его; он сопротивляется. Отчаянно берёт разбитого Дрима за руку, убегая в сторону. Они поменялись ролями, что кажется комичным. Джордж бы умехнулся с этого в обычное время, но сейчас нет времени даже для такого нужного глотка воздуха.       Лёгкие будто обжигает острым огнём, они покрываются волдырями и ожогами изнутри, разрастаясь. Ноги болят, но садины на них совсем не чувствуешь, пребывая в извержении адреналина, пока сознание думает: как же сохранить жизнь?       Они маневрируют между зданиями и дворами, пытаясь убрать хвост, но тем тварям хоть бы хны. Ненароком вспоминается их первая встреча, но она столь быстро сменяется другими заботами, что Джордж даже не успевает задуматься об этом всерьёз. Слышатся крики и рычание, скрип когтей по асфальту; пакеты в руках мешают, и хочется их сбросить, но совесть не даёт – что они будут есть, если выживут?       Слышатся всхлипы Дрима, и Джордж тоже начинает чувстовать влагу на глазах, но он сдерживатся. Его очередь быть сильным.       Но как им выжить? Эти существа быстро научатся карабкаться по деревьям, а двери обычных домов они быстро выбьют. Но если они забегут во что-то подобное, что сравнится прочностью с дверью их родного здания, то они оттуда уже не выйдут, – монстры будут караулить их несколько часов, а может и дней. Да и не войдут они без ключей.       А зверей как будто только прибавилось! Парни резко заворачивают в новый переулок, и бегущие за ними не сразу ориентируются, немного сбиваясь с пути. Но некоторых это даже не смутило! Они мигом повернули за жертвами, пытаясь ускориться ещё сильнее.       — « Так они нас быстро догонят! »       Джордж крепче сжимает чужую руку, вновь поворачивая в другой переход. Они бегут несколько секунд, прежде чем замечают сменившиеся дома – они стали одноэтажными, снег тоже пропал, как и холод; земля сменилась на песок, летящий прямо в лицо. Пасмурная погода сменилась ярким солнцем, которое до этого светило лишь временами. Стало невыносимо жарко, будто началось лето.       — Какого хрена? — болезненно выдыхает Дрим, выбегая немного вперёд.       — Почему сезон вдруг сменился?! — кричит уже Джордж, рассматривая окружение.       — Я не знаю! Что за чертовщина здесь вообще творится?!       Они растёгивают куртки, и те сразу начинают матыляться сзади, создавая дополнительняй шум. Джордж морщится, но потом вскидывает брови от удивления, сразу же указывая пальцем на дом:       — Туда, живо!       Дрим без лишних вопросов следует за ним – прямо к зданию со странно открытой дверью, которая раскрывалась и закрывалась от ветра. Они моментально залетают в помещение наглухо закрывая дверь на шпингалет. Но парни понимают – она долго не продержится.       — Приготовь топор, здесь может кто-то быть. — вполголоса бубнит Джордж, готовя свой ножик. Они проходят вперёд по коридору, слыша стуки в дверь и звериный лай, которые дополняет шкрябание когтей об дверь.       Они никого не находят, и найдя окно в противоположную от двери сторону, открывают задвижку, выпрыгивая в открывшийся проём. Дрим, оказавшийся последним находившимся в доме, на ходу закрывает окно, до этого захлопнув и дверь комнаты, которые должны замедлить врагов ещё сильнее. Они выбегают на дорогу, и держат путь прямо, иногда посматривая назад.       — Вроде бы оторвались! — шепчет Джордж, не решаясь говорить в полный голос.       — Кажется, да.       Они берут быстрый шаг, переставая бежать, ведь были уже на последнем издыхании. Но и не теряют бдительности, всё ещё проверяя окружение на наличие кого-то постороннего, казавшегося им врагом. Нельзя терять бдительности.       — Что вообше произошло? Почему зима сменилась на лето? Мы как будто в другом мире оказались!       — Посмотри туда, — Джордж указывает взглядом на небо, заполонившееся тучами в той стороне, в которой, примерно, находился их дом.       — Почему они там так и стоят? Это что за аномалия?       — Аномалия? — Джордж в удивлении поднял брови.       — Ну, необычные вещи, которых теоритически произойти не должно. Как-то так, вроде, если по заумному сказать. — задумавшись, всё же выдаёт Дрим.       — Может, это как-то связано с этими монстрами? Этого же раньше тоже не было?       — Обычно в фильмах в этом виноваты учёные. Типо, какой-то зомби-вирус, который они изобрели, случайно вылез из лаборатории в виде какого-нибудь беглеца и в итоге вся планета заражена.       — Тоесть, по твоему мнению, все эти существа – заражённые люди?       Дрим хмыкает, — А почему нет? Не могли же они из ничего появиться. Скорее всего, кто-то какую-нибудь заразу подхватил, а она мутировала. Или съел дрянь какую. Учёные тоже в этом замешаны, я знаю!       — Да у тебя что не произойдёт, – всё учёные виноваты. Ты как вообще ключи потерял?! Как мы вообще теперь в квартиру вернёмся??       Парень виновато опускает взгляд, задумавшись, — Ох... Извини пожалуйста, я и сам не знаю как... Они были в кармане! Я точно помню, как перед тем, как начинать класть еду, то засунул их в маленький карман портфеля, чтобы они не выпали из куртки. Я, я не знаю, может, там была дырка... Или я не до конца закрыл молнию, я, прости...       — Ладно, — Джордж хмурится, начиная чувствовать вину за чужое сожаление, он устал слушать его извинения, — Опустим тогда этот момент. Что произошло, – то произошло. Чему быть, того не миновать. Прошлое остаётся в прошлом.       — Ну Джо-о-ордж, прекрати уже издеваться, мне и так плохо...! — устало хнычет Дрим, и Джордж поднимает уголки губ, прикрывая глаза. — О, ты улыбнулся!       — Замолчи. Я думаю.       Они плетутся медленным шагом, что кажется уже чем-то непривычным, тревога наполняет их сознание. Стало так тихо и спокойно. Словно то, что они пережили там – совсем другой мир. Здесь ярко, красиво и тепло, когда как там – холодно, мерзко и страшно. Они уже давно сняли куртки, завязав их на пояснице, – выкидывать нельзя. Ещё пригодятся. Кофты, которые они надели перед выходом, тоже были растёгнуты. Было ужасно душно, казалось, что солнце палит по ним всё сильнее. Пот стекал по шее, под футболку, а Джорджу под свитер.       — Стоп. А что, если это место – чёртова аномалия? — спустя долгое время молчания, всё таки выдаёт Дрим, прислонившись к стене дома. Они присели в тень, лишь бы облегчить свои страдания на солнце, ведь кожа на руках и лице уже начинала гореть.       — Поясни?       — Ну-у. Я не знаю как объяснить правильно, но что, если солнце будет бить по нам всё сильнее и сильнее? Всё станет таким тёплым, что мы задохнёмся здесь. Кислород типо пропадёт! И пау-у, — Дрим жестикулирует руками, показывая взрыв, непонятно откуда взявшийся.       — А это разве возможно...? — недоумённо поднимает одну бровь Джордж, скучающе опустив подбородок на руку.       — Чувак, мы час назад буквально перепрыгнули через грань двух сезонов! Ты правда думаешь, что такого может не существовать в этом-то мире??       — Я не знаю... — Джордж с разочарованием смотрит в пол, а потом решает посмотреть на всю картину в целом: дома были красивые, иногда мелькали двухэтажки, но их было по пальцам пересчитать; дорога была не слишком широкой, но достаточной для того, чтобы проехать одной машине. Всё таки это спальный район. Всё такое убранное, ни одной пылинки даже, как и травинки.       — « И ни травинки... »       Джордж смотрит себе в ноги, наконец осознавая смысл этих слов. Здесь и вправду нет зелени!       — Дрим... — юноша сглатывает, ощущая сухость в горле. — Сматываемся отсюда.       Они берут пакеты с едой, и выходя из небольшого двора, бегут в другой, лишь бы побыть в тени домов подольше.       Спустя несколько десятков минут изнемождённого бега, они начинают обнаруживать чужие сгнившие тела монстров, распластавшиеся по асфальту. Было несколько вариантов: либо они умерли от повышенных температур, что очень удручает, но и радует одновременно; либо их убил кто-то более сильный, как выразился Дрим – « Босс этой локации », ведь размазанный вид трупов был странным.       Говорить стало тяжело, а сухость в горле была невыносимой. Остаётся только найти следующую локацию. Но как долго они будут её искать? Может, им просто повезло с тем, что они оказались близко к этой территории, когда как сейчас пешком добраться до следующей войдёт им в копилочку? Было страшно рисковать, но делать было нечего.       Когда они уже готовились выйти из тени и почувстовать неприятный жар на коже, то Дрим вдруг остановил Джорджа, взяв за руку.       — Джо, погоди.       — Что такое? — немного охрипшим голосом выдаёт он. — Идти будет долго. Я слышал, что в домах таких могут быть кондиционеры, а вместе с ними и личное электричество для дома, получаемое с помощью солнечных батарей.       — Конди- что?       — Они охлаждают. Если попробовать войти, то там должно быть электричество.       — Блять, ну почему ты раньше не сказал? — Джордж подходит к дому, потянув за ручку, но та не поддаётся, – закрыто.       — Я вообще-то сам не понимал, правдива ли моя теория про солнце! Кто ж знал, что оно реально так палит!       Юноша не понимая зачем, пытается открыть дверь опять, надавив всем своим весом на ручку, но та не поддаётся .       — Выломай её! — Рычит он, в раздражении отходя от неё, — Какая же жара, я так задолбался уже!       — Если выломаю дверь, то жар будет заходить в дом, и кондиционер станет бесполезным.       Брюнет хлопает себя по лбу, изнывая от усталости, — Агх, тогда давай ты подсадишь меня и я открою окно! — ему в ответ кивают.       Джордж усаживается на плечи Дрима, держась за кипяточную стену, что шпарит по рукам. Парень поднимается с колен, вставая в полный рост, и сидящий чуть ли не падает. Он открывает окно, поднимая его вверх и пролезая в него. В помещении слишком душно, даже вдохнуть негде. Точно парилка.       Он подаёт руку Дриму, сначало принимая пакеты и портфель, а уже потом и самого парня, еле-еле поднимая его. Они находят кондиционер, который Джордж представлял немного иначе, и пытаются найти пульт. Но в комнатах находиться становиться просто невыносимо. Удушье разрастается по горлу, и Джордж постепенно начинает ощущать, что с ним что-то не так. Меж глаз всё мелькает, отдаляется, и снова приближается. Он продолжает искать пульт, не имея никакого понятия, как тот выглядит.       — Я врубил электричество! — слышит голос Дрима Джордж, который психует, раскидывая вещи по полу, не жалея даже разбитую вазу. — Ты нашёл пульт?       — Нет! — Джордж еле стоит, крепко сжимая кулаки и пошатываясь.       — Успокойся, сейчас найдём.       Юноша не знает, как у того это получилось, но Дрим нашёл пульт спустя несколько минут, просто покопавшись в ящиках комода. Нажимая кнопку включения, парни слышат заветный писк и бурление внутри прибора. Они подносят лица к прохладному воздуху, что сначало дул с жутким запахом, но парням на тот момент было уже всё равно, ведь они наконец-то почувстовали прохладу!       Спустя некоторое время в доме стало приятно находиться. Парни закрыли окна, проверив все комнаты и в особенности кухню.       — Так это получается, что мы можем здесь жить? — Джордж прыгает на мягкую кровать, но потом сразу же встаёт, вспоминая, какой он сейчас грязный, потный и пыльный.       — Наверное, да. Я только не знаю, долго ли будет работать под такой жарой кондиционер, но мы можем внешнюю его часть накрыть чем-то, чтобы отгородить от солнечных лучей.       — Стой, а вода здесь есть? Я очень хочу пить.       Джордж тянет кран вверх, и удивляется, когда из него начинает течь вода с хорошим напором. Он мигом её закрывает, решая, что ему почудилось. Но потом приходит Дрим, и они вместе смотрят на сползающую вниз по ванне струю воды. Сердце начинает болеть, глядя на это, хочется сохранить каждую капельку, но в то же время это кажется чем-то волшебным. Они набирают воду во всё, что находят в доме. Но та всё не кончается, а наоборот, как будто льётся ещё сильнее.       Первым идёт купаться Джордж, он не делал этого целую вечность. Дрим постоянно уступает ему, и юноша не знает, печалиться или радоваться ему. В шкафчиках он находит шампунь, – как ему сказали, это гостевой домик для туристов, очень дорогой, видимо. Не то, что их квартирка. Здесь даже кровати мягче!       — Наверное, нам повезло.       В ответ ему мычат из-за двери. Джордж понимает, что Дрим не может оставаться один из-за своих личных проблем, но это всё таки напрягает. С тех самых пор он ещё ни разу не был наедине с собой, лишь наверное, во сне.       — Может, помоемся тогда вместе? Так будет экономнее.       — Вместе? — дверь открывается, и на проходе стоит ошарашенный Дрим.       — Ну, да... А что в этом такого? — лишь после своих слов, Джордж вспоминает, что раньше бы ни за что не согласился на это. Что, если тогдашний опыт повторится? Но Дрим никогда с ним не делал ничего подобного... А что, если сейчас сделает? Ему придётся это терпеть? Но ведь, пути назад уже нет...       Они впервые раздеваются друг перед другом. Всё кажется таким новым и странным, но Джордж проглатывает слова, нервозно двигаясь.       Парни залезаются в ванную, которая оказалась для них двоих довольно тесной. Садясь, они не проронили ни словечка. Вода сверху падала на них множеством капель, разлетаясь по всему телу, стенам и бледному железу. Вскоре грязь начала по немногу спадать. С них лились чёрные и коричневые ручьи чего-то неприятного; Джорджу стало противно от себя, ему не нравилось чувство немытости, к которому он привык за это время и усиленно старался не замечать.       В какой-то момент он понимает, что по его щекам льётся не только вода, но и солёные слёзы. Этого было не видно, ведь всё мешалось в кучу, но было удивительно, что Джордж не издал ни единого звука. Они сидели, подтянув к себе ноги и обняв их руками, не решаясь посмотреть друг на друга. Казалось, что сейчас был и самый разбитый, но и самый спокойный момент за сегодня. Они впервые чувствовали себя в безопасности. Ложась на чистую кровать, они долго не могли заснуть, постоянно перешёптываясь. Кровать была мягкой, а пижама комфортной телу, в комнате даже с включённым кондиционером было тепло. Не чудо ли? Было ощущение, что это сон. Каждый ждал подвоха от судьбы; не могло же быть такого, чтобы им случайно подвернулась такая удача.       Но может быть, они подумают об этом всём уже завтра...? Они жутко устали. Хотелось просто закрыть глаза и погрузиться в сон, даже простой чёрный экран устроил бы Джорджа, лишь бы отдохнуть.       Он не знает, куда приведёт его жизнь дальше. Он просто надеется, что продолжит цепляться вместе с Дримом за нить судьбы до конца; что проживёт хорошую и счастливую жизнь. Пусть её начало и было уродливым и серым.       Джордж закрывает глаза, представляя, как он будет утопать в мериадах звёзд, которые создаст его сознание этой ночью.