Половина

Зайдя в комнату, Кимико зажгла небольшую лампу, и комната налилась мутным светом. По в ему пространству валялись бумаги, стоял какой то старый шкаф. Вся комната была покрыта паутиной, а деревянные половицы скрипели... Тихо зайдя, девушка старалась не шуметь... Посмотрев в угол, она увидела старый манекен, поверх которого был одет тканевый, шнуровчатый черный костюм с белым мехом, на ремне которого были чехлы для ножей и револьверов. Смахнув пыль с бирки, она увидела надпись "Белоснежка в Розах." — Розы? Белоснежка? О чём это? — Кимико приподняла бровь, сомнительно разглядывая костюм. Подойдя к шкафу, она открыла старую зеркальную дверь, и на верхней полке нашла небольшую книжку, на которой ручный почерком было написано "Товары." Любопытство охватило девушку, и Кимико открыла книгу, отмахиваясь от пыли, летящей ей прямо в лицо. На первой странице не было написано ничего, а на второй было написано: "Товар 1. Статус: доехал. Вид отправки: избиение до смерти." К странице было прикреплено фото Уломао, обнимающуюся с каким то парнем, но его лицо было вырвано из фотографии. — Уломао... Нет, я в это не верю...— шептала сама себе Кимико, заново перечитывая надпись выше. Перелистнув страницу, Кимико также бегала глазами по надписи, которая на удивление оказалась похожего содержания: "Товар 2. Статус: доехал. Вид отправки: утопление." И опять к странице было прикреплено фото Уломао, но уже с другим парнем, и его лицо также было вырвано. Девушка не хотела в это верить, она не хотела верить что Уломао убийца, и что эта алкоголичка Лимеа все таки была права. Руки сами по себе перелистнули следующую страницу, и вновь, в глаза бросилась надпись: "Товар 3. Статус: доехал. Вид отправки: Классическое отравление." Классическое отравление? Может ли это означать что она делала это часто? Эта мысль возникла в голове Кимико, пока текст словно вода из ведра мочил ее мозг. На фотографию она уже не обращала никакого внимания, так как все они были одинаковые, только другие парни. Рука перевернула страницу автоматически, пока глаза снова въедались в слова, пожирая буквы. Приведенная надпись гласила: "Товар 4. Статус: доехал. Вид отправки: сжигание заживо. Глаза девушки расширились еще больше, пока зрачки словно завороженные бегали по странице, читая надписи. — Уломао, я в это не верю. . . Это не ты. — бормотала Кимико, вновь смотря на очередную фотографию. Пальцы, вновь коснувшись поверхности бумаги перевернули страницу, и глаза навострились уже к привычному формату записи, как внезапно, перед ее глазами предстала страница, украшенная бордовыми каплями крови, которые уже высохли, и стали мутными кругами. Поверх них, такими же высохшими чернилами шел подобный тест, какой она видела ранее, но что то в нём было не так: "Товар 5. Статус: . . . Вид отправки: Мёртв." Кимико вздрогнула, увидев прикреплённое фото, на котором были Уломао и Кёджуро, но на этот раз, лицо Уломао было вырвано, а на глазах Ренгоку были черные крестики. — Ренгоку? Что он здесь делает? — она рассматривала фото снова и снова, пытаясь найти логическое объяснение. Внезапно, мысль сама по себе пришла ей в голову. — Уломао записывала здесь своих возлюбленных, и убивала их, но Кёджуро умер до того как она убила его... Холодный пот потёк по ее лбу... "Кокушибо...!" Она уже было хотела перелистнуть другую страницу, как позади нее раздались шаги. Кимико быстро обернулась, и увидела тень в дверном проёме. По очертаниям, это была Уломао. — Тебе не надо было этого знать, Кимико.—раздался звон небольшого ножечка, который Уломао достала из за спины, — ты не оставляешь мне выбора. Столп роз начала медленно приближаться к ней, а Кимико пыталась забиться в угол, но она понимала, что обречена. Не надеясь на спасение, девушка прикрыла глаза ожидая своей участи, как внезапно, третий голос раздался сзади. — Кимико, дорогая ты здесь? — это был Аказа. Уломао остановилась. Ей не получилось совершить задуманное, поэтому, она отошла, давая Кимико больше свободы. Услышав отдоляющиеся шаги, Кимико поспешно встала и подошла к Аказе, обняв его. — Аказа! — она крепко обняла демона, облегченно выдохнув. — Кимико? Где ты была? Я тебя обыскался! — Я... Я просто немного заблудилась, — через силу усмехнулась девушка, — пойдём обратно. Кимико, взяв мешочек пилюль и налив новый стакан воды, отправилась к Генье и Лимее, дабы наконец-таки освободить их от похмелья. — Да неужели! — раздался недовольный возглас Лимеи, когда Кимико зашла в комнату, — мы чуть не посдыхали пока ты там идёшь! — Меньше пить надо, — твёрдо ответила Кимико, садясь на кровать и протягивая Лимее стакан с водой и таблетку. Выпив лекарство, демоница почувствовала себя лучше, и на ее лице расплылась довольная улыбка, и видев напряженное лицо Кимико она прищурилась, а затем спросила. — Я была права? Кимико на время замерла, так как сразу поняла о чём идет речь, и недовольно посмотрев на Лимею ответила. — Нет, ты не права. Лимеа начала приглушенно хохотать, понимая что Кимико врёт, но решила не говорить ей о своих догадках. — Это мы ещё посмотрим, — ответила демоница, встав с кровати и выйдя в коридор. Зайдя в комнату Уломао, Лимеа заметила что проём в стене открыт, а значит Уломао вероятно там, и зайдя в него, она облокотилась на дверной проём. Заметив силуэт хаширы роз которая собирала все бумажки что ранее нашла Кимико, она криво улыбнулась. — Ну вот ты и попалась,Белоснежка в розах... Уломао резко обернулась и встав с пола, сжала кулаки. Заметив это, демоница еще больше раззадорилась, и смело подошла к ней ближе, мерцая желтым и красным глазами. — Что? Кимико всё узнала? Теперь ты больше не ангел, да? — Заткнись! — рявкнула Мерроу, пытаясь звучать сдержанно. Лимеа усмехнулась, слегка нагнув голову в сторону, и уткнувшись пальцем Уломао в грудь. — И что ты теперь сделаешь? Убьёшь ее? Тебе ведь не впервой... Уломао нахмурилась больше, и схватила Лимею за запястье руки, пальцем которой она ткнула в нее. — Если ты ей расскажешь, я не знаю что с тобой сделаю... — Я ей уже рассказала. — демоница усмехнулась, щуря глаза сильнее, видя как зрачки Уломао становятся меньше. — Но она мне не поверила, сначала, она защищала тебя, говорила что я вру,— продолжала Лимеа, медленно начиная ходить вокруг девушки, держа руки за спиной, — а вот теперь, — она резко остановилась и посмотрела на Уломао, чьи глаза уставились в пол, — я думаю что она мне верит. Лимеа взяла Уломао за подбородок, заставляя вторую смотреть ей в глаза, пока её голос перешёл на шёпот. — Скоро все узнают какой ты монстр, Уломао. Это лишь вопрос времени. Тебя выгонят из корпуса истребителей демонов, все от тебя отвернутся, и даже твой любимый Кокушибо больше никогда с тобой не заговорит. Ты останешься одна, Уломао. Останешься одна как ты этого заслуживаешь. Ты будешь страдать, страдать также как и страдала я... Демоница отпустила столпа и на последок усмехнувшись, вышла из комнаты, оставив Уломао наедине со своими проблемами.

***

Тем временем Санеми шел по дороге. Его всё еще раздражал тот факт что Уломао по прежнему выбирает Кокушибо, несмотря на то, что он с ней сделал, и что предпочитает демона человеку. Он шел, пиная камни, и тихо ругаясь про себя, как внезапно, почувствовал касание на спине. Резко обернувшись, он смахнул что то маленькое и слизкое со спины... Это оказался глаз, липкий, в нем была видна цифра четыре. — Что за..?! — он рассматривал глаз, и не понимал как это оказалось на его спине. Он решил не медлить, и рассказать обо всем Кагаю, так как предположил что через этот глаз за ним могли наблюдать.

***

—Я нашел это у себя на спине, — рассказывал Шинадзугава старший, — кто-то из демонов мог следить за мной. Кагая нахмурившись задумался, и вскоре произнёс. — Я отдам приказ всем истребителям демонов проверять, нет ли на их теле этих глаз. Кибутцуджи не должен узнать где находится штаб. Вскоре, приказ был отдан, и началась тщательная проверка на слежку от глаз демона.

***

Санеми постучал в дверь поместья Уломао, но дверь открыла Кимико. — Чего тебе, Санеми? — Я пришел проведать Генью, как он? — сказал столп ветра, держа руки в карманах. — Нормально, пришёл в себя, — коротко ответила девушка, начиная закрывать дверь, как внезапно, Шинадзугава остановил ее. — Могу я с ним увидеться? — спросил он, настойчиво смотря на Кимико. Девушка слегка помешкалась, но вскоре открыла дверь шире, приглашая войти. — Да, хорошо. Санеми зашел в комнату Геньи и Лимеи, но на его удивление, там был только Генья. — Ты как? — тихо спросил Шинадзугава старший, смотря в слегка призакрытые глаза брата. — Уже лучше. — пробурчал под нос Генья. — Я так и знал что от отношений с этой Лимеей ничего хорошего не будет! — сердито ворчал Санеми, смотря в сторону. — Не говори так, — тихо сказал Шинадзугава младший, повернувшись спиной к брату, — это моя вина. Я не должен был соглашаться. — Почему ты её защищаешь?! Она чуть не убила тебя! — кричал Санеми. — Потому что я люблю её. Ты не понимаешь... — тихо ответил Генья. Санеми притих. Он только понял каково это любить кого-то, и тут же оказался отвергнутым. Рана на сердце все также сквозила, не заживая. — Понимаю. Я всё понимаю, Генья. Внезапно, в комнату вошла Уломао, и Санеми тут же посмотрел на неё. — Привет Уломао, — тихо начал Санеми, вспомнив о вчерашнем, — ты это, прости что вчера, мне жаль. Ты права, это не моё дело. — Ничего. Как там Генья? — поспешно ответила хашира роз, садясь на кровать и смотря на Шинадзугаву младшего. После разговора с Лимеей, она была напряжена, но старалась это скрыть. Внезапно, Санеми вспомнил что ему сказал Какая, и решил обсудить это с Уломао. — Слушай, Уломао, Какая раздал приказ быть бдительнее, так как сегодня на своей спине я нашел липкий глаз, и предположил что кто-то мог за мной следить. Будь осторожнее. — говорил Санеми, смотря Уломао в глаза. — Глаза говоришь? — девушка приподняла бровь, — в них номер был? — Да, кажется, цифра четыре. — Должно быть это четвёртая высшая луна, я расспрошу Кокушибо об этом демоне. —задумчиво говорила Мерроу, смотря в пол. — И ещё, пока я не ушёл... — столп ветра на время затих, а потом вновь посмотрел на хаширу роз, — я думаю что это начало, начало финальной, кровопролитной битвы, между демонами и людьми. Нужно усерднее тренироваться, хорошо? — Ты прав, — тихо сказала Уломао, вновь задумавшись. — Предупреди Кимико и остальных, и да, я, думаю Аказа, Кокушибо и Лимеа тоже могут нам помочь. — сказав это, Санеми ушёл. Тем временем Кимико сидела в их с Аказой комнате и не знала что думать. Уломао, её лучшая подруга пыталась её убить. Аказа и Цукиро ушли тренироваться вместе, так как Цукиро попросил Аказу побыть мишенью, а тот не смог устоять. Внезапно, в дверь постучали и вскоре, в комнату вошла Уломао. Увидев ее, Кимико переполошилась. — Стой где стоишь! — крикнула она, — не подходи! — Кимико, выслушай меня, — спокойно говорила хашира роз, — все не так как ты думаешь. — Ты пыталась меня убить! Я тебе доверяла, а ты— — Тихо... — шептала Уломао, которая резко оказалась сзади девушки, прикрывая, ей рот рукой. — я могу все объяснить, я без оружия, успокойся. Кимико успокоилась и когда Уломао отпустила ее, отошла подальше и смотря на нее, ожидала что та скажет. — Это мое прошлое. — выдохнув ответила Уломао, — мне стыдно за себя, я раскаиваюсь. — Зачем ты убила их? Разве они не были твоими возлюбленными? — осторожно спросила Кимико. — Ты знаешь, близких людей очень тяжело терять, даже не потому что ты любишь их, а потому что ты привязываешься к ним. Я не хотела их терять, меня преследовало чувство, что они умрут прямо сейчас... Мне стыдно за это, я чувствую себя большой мразью.— тихо говорила Уломао, опустив голову в пол. За годы убийств, она разучилась плакать, хотя ей и хотелось. — Тогда почему ты пыталась убить меня? — спросила Кимико, в более спокойном голосе. — Того, что ты видела никто не должен был знать... Обещай что никому не скажешь, ладно? — спросила хашира роз, надеясь на положительный ответ. Кимико кивнула. Уломао облегченно выдохнула. — Кимико, я должна тебе еще кое что сказать, — Мерроу остановилась, формулируя мысль, — Санеми передал что пора готовиться. Скоро будет последняя битва, Кокушибо был прав. В этой битве побит лишь один. Либо демоны, либо мы. Давай пообещаем друг другу что выживем, что не умрём и останемся лучшими подругами, ладно? Хашира роз протянула руку к Кимико для рукопожатия. Девушка посмотрела на неё с легкой улыбкой и пожала ее руку, подойдя ближе. — Обещаю...