Лицом к солнцу

Подготовка к туру по миру с новым альбомом, шла полным ходом, сил почти не оставалось, но все хотели показать высший класс с комбеком, поэтому приходилось тренироваться до глубокой ночи, иногда даже пренебрегая сном и едой. Все просто надеялись, даже не так, они знали, что все эти страдания, окупятся любовью фанатов и выступлениями, которые были почти как наркотики для артистов, которые ты будешь принимать пока не станет плохо, и иногда даже когда плохо, продолжаешь ради первого, любви.

Время 3:15 ночи. Главный танцевальный зал Пледис инт.

— Давайте сходим выпить, нам всем не помешает отдохнуть, — сказал Купс, подбирая спортивную сумку с пола. — Давайте! — ответили все 11 человек хором. — А ты Хан-и, идешь? — спросил Купс, Джонхана — Вы идите, а я останусь, нужно поработать над своей партией, — сказал Джонхан, смотря на всех через отражение в зеркале. — Ну пошлииии, — начал скулить Хоши, он точно оставил в этом зале все свои силы — у нас еще будет время все почистить, а сейчас давай, — он пошел в сторону Хана, беря того за руку, — тебе нужно отдохнуть, ты и так все время остаешься после прогонов Но Джонхан аккуратно взял руку Квона и убрал со своей. — Ребята, я правда не устал, идите повеселитесь за меня. — с натянутой и явно уставшей улыбкой, сказал Джонхан. — Хоши прав, — поддержал Купс — тебе нужно отдохнуть, пошли. Подойдя ближе к Джонхану, Купс так же попытался взять его за руку, но тот лишь отмахнулся и с какой-то злостью посмотрел ему в глаза, будто угрожая сделать что-то если тот не отстанет. — Хорошо, — сказал Купс опуская руку, в недоумении, — вы ребята идите без меня, а я останусь. Джонхан посмотрел на него с осторожностью и подумал: «чего он добивается?» Но после слов лидера все 11 человек, без упреков и вопросов, начали один за одним выходить из зала, но все еще немного тормозя. У всех в голове повис один лишь вопрос: «Что происходит?». Но вот только у Джошуа в голове был другой вопрос: «Снова?». В итоге, минуты через 2 зал был пуст, они остались вдвоем. — Что ты хочешь повто… — Зачем ты это делаешь? — перебил Купса Джонхан. — Что делаю? — не понимая вопроса, спросил лидер. — Ты понимаешь, о чем я, — повышая голос начал говорить Джонхан — каждый раз, когда я пытаюсь остаться один, ты как снег летом, появляешься неожиданно, и без предупреждения, — продолжает Джонхан и решается повернуться на Купса, взглянув ему в глаза, — иногда людям необходимо остаться наедине с собой, обдумать все, разобраться в себе, а потом уже если будет необходимо — поговорить, но ты видимо этого не понимаешь, — Хан снова отворачивается к зеркалу, пытаясь вспомнить свою партию и забыть о человеке рядом. В это время Чоль стоит с широкими глазами и не понимает, что происходит с его другом. «Он некогда не выглядел, так будто ему было бы не приятно мое присутствие, что же сейчас случилось, наверное это из-за предстоящего тура, все мы на нервах, а Хани тем более», — подумал Купс Какое-то время он стоит столбом в центре танцевального зала, но громкая и знакомая музыка из динамиков, приводит его в чувства. Он видит перед собой Хана, пытающегося, по-видимому, вспомнить свою партию, и это выглядит слишком мило в глазах Чоля. Джонхан плавно двигается перед зеркалом, вспоминая все движения, в которых он точно мог закосячить, он был слишком сосредоточен. Он не отводил взгляда от своего отражения, как и Купс, которые не отводит от него свой взгляд, то, как он двигается во время танца, можно было наблюдать вечность: его пластика в движениях, его хрупкое фарфоровое, на вид тело, которое могло развалиться при одном лишь касании, его волосы, которые были завязаны в маленьких хвостик на затылке, смотревшийся на нем слишком очаровательно, он был профессионалом, очень красивым профессионалом. «Даже неуклюжие движения, которые он не может вспомнить правильно, делает слишком изящно, как ангел» — задумался лидер, сжимая губы до белизны. — Если остался, то хоть не мешайся, — сказал Джонхан во время передышки между партиями, когда споткнулся о ногу Купса. — Что происходит, — не понимая, что случилось, говорит лидер, смотря на Хана, — я тебя чем-то обидел? — Нет, ничем ты меня не обидел, даже наоборот, — останавливаясь перед зеркалом и краснея, говорит Джонхан, — ты слишком добр ко мне, как ты можешь быть таким после того , что случилось, я поступил неправильно, а тебе как-будто все равно — Что бы ты там не на придумывал, отбрось, — подходя к Джонхану со спины, говорит Купс — да, поначалу я не понимал тебя и твоих действий, но потом я все понял и принял тебя, — продолжал говорить Чоль, смотря на Хана через отражение в зеркале, они стоял слишком близко друг к другу. — Вот именно это меня и раздражает! — резко поворачиваясь, почти ударяясь о грудь Курса носом, со слезами на своих ангельских карье глазах, говорит Джонхан. — Почем… Не успевая договорить, Чоль чувствует мягкие и родные губы на своих. Лидер сначала не отреагировал на столь неожиданное действие, стоял с открытыми глазами, которые были готовы выкатиться, но спустя всего пару секунд, он все же закрыл глаза, обхватил щеки Хана двумя руками и вошел в нежный поцелуй, который казался обоим до безумия невинным и детским, что его не хотелось прекращать. Они сдерживали себя, дабы не спугнуть друг друга резкими движениями, продолжали изучать губы напротив. Но детским поцелуй перестал быть, как только Купс начал чувствовать, что некая часть его тела начала подниматься, тогда Чоль подхватил Джонхана за ягодицы и подумал, — «Он вообще что-то ест?», и понес в сторону стены с колонками, там же где находился телевизор для просмотра прогонов. Нежно усадив на тумбочку «друга», он резко обхватил Хана за талию, прижимая к себе все сильнее и сильнее, не давая тому и двинуться с места. Желания отрываться друг от друга не у одного из них не было. Купсом одолело желание, животное желание, он не представлял, что так сильно может завестись только лишь от поцелуя, и как потом оказалось, не только он стал таким. Джонхан был в школе от того, что происходило, «что он делает?», «почему Чоль не оттолкнул его?», «что он чувствует?», но ответом на последний вопрос стало перемещение на другую локацию, с помощью чужих и сильных рук, во время осуществления которой, бугорок у второго был заметно готовый и упирался между парой ягодиц. «У Чоля стоял!», — подумал, а точнее констатировал факт, Джонхан. Хотя сам Хан не был лучше, как только он почувствовал, что Чоль начал отвечать на поцелуй, у того уже не было сил сдерживаться, хорошо, что лидер не стал долго с ним церемониться, и сразу пошел на нежную грубость. А то если бы они продолжили миловаться и сдерживаться, Джонхан бы взял все в свои руки, трясущиеся, но руки, отлично что Купс все сделал за него, спасибо, блин, помог. Чоль стоял, расставив ноги Хана по сторонам и устроившись между ними. Они перешли тот уровень детской невинности, теперь все было по-взрослому. Джонхан начал по-всячески извивался и тихо стонал, под всеми этими ласками, особенно когда Купс водил пальцами по его спине, груди и бедрам, нежно поглаживая и лаская каждый миллиметр его тела, пытаясь вызвать у «друга» бурю эмоций, и это ему явно удалось. Сам же Купс держался из последних сил, слишком быстро он перестал контролировать свои руки и движения в целом, но он не останавливался, он искал самое запретное место на теле Хана, то, которое никто еще не находил. Но он не успел. Не хватать воздуха у обоих, стало очень быстро, поэтому они оба отстранились, часто дыша, смотря в глаза напротив, где каждый мог увидеть сильное возбуждение. «Боже, даже растрепанный он выглядит как ангел» — подумал Чоль, поглаживая затылок Хана. «Боже, еще чуть-чуть и я бы кончил» — подумал Юн, упираясь лбом о лоб Купса, пытаясь перевести дыхание, и ум в порядок.