Лицом к солнцу

Рассевшись по машинам, они выдвинулись в сторону аэропорта. Рассадка у нах почти всегда происходила рандомно. Кто-то захочет поехать в тишине, кто-то, наоборот, послушать громкую музыку и поговорить. Но сегодня, что-то изменилось. Все ребята были в очень приподнятом настроении, в ожидании предстоящего концерта. Поэтому каждая из 4-х машин сегодня играла красками хорошего настроения. Но, даже в такой гуще эмоций были 2 человека, которые не особо то и хотели сейчас слышать посторонние, хоть и родные, но звуки. Джонхан находился в машине номер 1 с Шуа и Вону. Неловкость, которой пропиталась вся машины, была очень заметна, да так, что даже Вону какое-то время смотрел на напряженного и возбуждённого Хана. Но вскоре он понял какой была причина, столько необычного поведения его друга. Вону один сидел на последнем ряду черного минивена, соответственно Джонхан и Джошуа сидели на передних местах вдвоем. Шуа как обычно сидел и слушал музыку, смотря в окно, от куда виднелась река Хан, по дороге в аэропорт. Но вот Хан сидел с алыми щеками, искусанными кубами и дрожащими руками на коленях, которые он периодически сжимал, видимо, чтобы привести себя в чувства. И изредка подгадывал на Шуа, а после быстро отворачивал голову и, о чем-то очень громко думал. Это то, какой картина это виделось Вону. Но что же на самом деле происходило в головах главных героев сегодняшней поездки. ~В голове Хана~ «Ну если не смотреть на ситуация с пессимистической стороны, то… Да кого я обманываю, все худе некуда. Джошуа – мой лучший друг и самый надежный человек, только что, увидел то, что наверняка его разочаровало и разозлило. Как теперь нам общаться, я даже не посмею в глаза ему посмотреть, не говоря уже о том, чтобы заговорить, и уж тем более объяснить. НЕТ НЕТ НЕТ. Не в коем случае. – тут он решил ущипнуть себя, дабы прийти в норму -, Может Шуа просто забудет все это, и мы снова начнем общаться. Да. Он просто забудет это, если ему и правда было противно, то да.» Еще немного после долгих размышлений Хан немного успокоился, как и его почти возбуждение в штанах, которое слиииишком долго не хотело спадать из-за накрученных фантазий. Он посмотрел в окно и увидел, что они подъезжают к аэропорту Инчхон и толпу людей с камерами, ожидающих возле него. В это же время в машине номер 2. Купс выбрал себе места с Докёмом и Сынкваном. Выбор оказался не самым лучшим, ведь те в преддверии тура и новых концертов, решили, что нужно пропеться. Поэтому на протяжении всей поездки от общежития те не затыкались, нельзя сказать, что Купсу это надоедало, ведь он и правда любил голоса младших, но не сейчас. Не когда он был раздражен и так же, немного возбужденным произошедшим до этого. ~В голове Сынчоля~ «Нам нужно поговорить. Срочно. Он не сможет бегать от меня вечно и поэтому нужно разобраться, что вообще происходит. Да. Надо поговорить.» Закончив свое недолгое умозаключение, он продолжил слушать младшеньких за пением. Уже в самолете. - Нет. Ну вы видели, как они нас зажали, - начал возмущаться Мингю, - еще бы чуть-чуть и нас задавили бы. - Вот-вот, - поддерживает его Сынкван, - почему у нас снова было только 5 охранников, - произнес он чуть тише. - Всё! Успокоились и сели по своим местам, нужно набраться сил перед прилетом, а не тратить их на нервы, - почти злобно, но с заботой произнес Купс, садясь рядом с Шуа, который занял место у окна. Ослушаться лидера никто не посмел, поэтому мемберы перестали копошиться и уселись каждый на свое место. В это время Хан, сидя, смотрел в окно иллюминатора и слушал тихое пение Докёма с боку. На него странно успокаивающее и убаюкивающее действовал его голос, когда в нем не было мощных и громких ноток, которые обычно Кём показывал на сцене. Это было то пение, которое умиротворяло. Слушая знакомый голос и мелодию под ухом, Хана начало клонить в сон. Нервы, истраченные сегодня, порядком его ушатали, поэтому он еще до начала полета уснул, облокачиваясь о стенку самолёта возле иллюминатора. Проснувшись, Хан обнаружил, что они уже заходят на посадку, а это значит, что он проспал 10 часов, не двигаясь. «Да уж, пздц если честно» От этого он чувствовал себя помято и, честно говоря, хреново: в горле першило, шея болела, голова трещала, а живот урчал. А еще из-за не совсем удобной одежда, руки и ноги больно стягивали кожу, ведь они почти прилегали, из-за неудобной позы, к его телу. Приземлившись все начали вставать и собираться, что так же сделал и Джонхан. Встав, он наконец почувствовал свободу тела, ведь вещи, при вертикальном положении, больше не были натянуты из-за неудобного положения. Решив, что сейчас он выглядит как побитый зверек, он надел маску и очки, а волосы решил быстро зачесать карманной расческой. Стоя в проходе, он решил пробежаться глазами по самолёту, осматривая всех мемберов. И это было ошибкой. Смотря по правую сторону от себя, он заметил Купса и Шуа болтавших между собой. Переведя взгляд на Чоля, он завис. Надеясь, что он не один выглядит таким помятым он начал его осматривать: Купс был одет в джинсовый костюм, очки были надеты на манеру ободка на голову, а в руках виднелась кепка. Переведя обратно взгляд на лицо, он понял, что его поймали. Встретившись с черными, как ночь, глазами, он испугался, но взгляд не отвел, задерживаясь. Там он увидел: беспокойство и такую родную нежность, что очень хотелось вновь ощутить, за столь долгое отсутствие. Они неотрывно смотрели на друг друга, пытаясь что-то сказать. Кто-то хотел выразить любовь и поддержку. Кто-то увидеть эту самую любовь и поддержку. Их прервал голос стюардессы, говорившей, что они могут проходить на выход. Первым взгляд отвел Хани, быстро беря в руки злощастную сумку и выходя из ряда вслед за Кёмом. Купс томно вздохнув, почувствовал, что его толкают сзади, так же выдвинулся на выход. Покинув самолёт, они, через рукав, вошли в аэропорт Ванкувера – первого города в их долгом туре. Буквально проталкиваясь через ораву журналистов и фанатов, они ели как, но дошли до уже ждавших их минивенов. Сели они в них все в том же порядке, как и в Корее. Устроившись на сиденьях, в каждой машине все выдохнули и стали рассматривать окружающий их виды. Каждый всматривался в новые пейзажи, красивые загородные постройки и чистое голубое небо, доставая свои телефоны и снимая всё. Все были заняты одним, но Хан, как всегда, отличился. Как только он сел в машину, начал судорожно искать все возможные таблетки от боли в животе. Попросив у менеджера воды и попутно спрашивая сколько им ехать до отеля, он запил капсулы и наконец-то разрешил себе расслабиться, тоже наблюдая за новой картиной из окна, думая, что 30 минут достаточно, чтобы он успокоился, как и его организм после медикаментов. Смотря на безоблачное небо, он задумался: Почему все так сложно? Точнее. Почему все так запутанно? В какой момент все пошло наперекосяк, неужели после того случая не мне одному мозги отшибло? Я же ему противен. Почему он так поступил вчера. Зачем все это. Не понимаю… Месяц назад Общежитие Джонхана и Сынквана. 2:00 - Хён я в душ, - оповестил Бу, выглядывая из проёма на кухню, с полотенцем в руках, – Хёёёен, - уже чуть громче позвал он, видя, что Хан никак не среагировал, сидя на стуле за столом, с опущенной на руки головой. Юн среагировав на голос Квана все ещё не поднимая голову и измученным голосом сказал: - Ок Подготовка к туру шла полным ходом. Изнуряющие тренировки и прогоны, заканчивались ужасной болью в мышцах и немного хриплым голосом. Хан любит то, чем он занимается и буквально живет всем этим, но организм, каким-бы за годы тренировок не был подготовленным к таким нагрузкам, давал понять, что он чуть-чуть не дотягивает до остальных, своей низкой стаминой и выносливостью. Поэтому после каждый практики, ему было нужно время на восстановление как физического, так и морального состояния. Обычно это происходило либо в душе, под горячей водой, либо в кровати с открытым настежь окном (неважно зима или лето было на улице, главное просто свежий воздух). Но в этот раз его не хватило ни на одно, ни на другое. Поэтому, как только их отпустили, они с Бу пошли в общежитие, и он сразу свалился с ног на стул в кухне, пока Сынкван начал готовиться к водным процедурам. Сидел он все в том же положении, когда Кван уже вышел из душа. Мысленно про себя посчитав, он понял, что сидит так уже полчаса (обычно столько его друг был в душе). Но эта мысль его не напугала, ведь сил не было даже на то, чтобы думать о лишнем, только как не о боли. - Хён, - позвал его Кван, выйдя из ванной и застав старшего, который, по-видимому, даже с места не сдвинулся после его ухода. Подойдя чуть ближе, Бу аккуратно положил свою ладонь на плечо Хана, поглаживая в успокаивающем жесте, - Завтра у нас выходной, - говорил он мягким тоном, - пойдем утром сходим в кафе возле реки, м? Сынквану было не впервой видеть своего Хёна в таком состоянии и от этого каждый раз было больно. Он понимал, что тому тренировки даются труднее остальных, но каждый раз не знал, как ему помочь. И понял единственное, что главное не надоедать с расспросами, а просто поддержать его и, если попросит - помочь. - Извини Бу, - подал голов старший, - Я хочу отдохнуть завтра, нужно набраться сил и успокоиться, прости. – сказал Хан, не поднимая головы на младшего. Тот, все понимая, убрал руку с плеча, подошел к чайнику, который уже 2 раза успел вскипеть, за то время, что он был в душе. Достал кружку, налил в неё молоко, добавил туда 2 ложки сахара и кипятка из чайника, размешал и поставил её на стол, возле Хана. Тот среагировал на шум, поднял голову, посмотрела на Квана и взял кружку в руки, тихо говоря: - Спасибо Младший лишь легко улыбнулся и ушел в свою комнату, закрывая дверь. Хан любил его за эту простую заботу. Хотя немного корил себя тем, что это он вообще-то старший из них двоих, и все должно быть наоборот. Но он быстро сдался этой мысли, поднося кружку к губам и начал пить теплое и сладкое молоко. Пока он пил, неожиданно на телефон пришло сообщение. Он достал его из кармана и удивился: Купс 2:40 Спишь? Джонхан удивился внезапной смске, тем более так поздно. Но все же ответил. Хан 2:40 Нет. Что-то случилось? Купс 2:41 Нет, нет. Просто… Хан 2:43 ? Купс 2:45 Не можешь ли ты открыть мне дверь? Хан 2:45 Куда? Не понимая, спросил Юн. Купс 2:46 К себе Джонхан не написав ответ, повернулся на стуле в сторону входной двери не веря, уставился на неё. Видимо он как-то долго на неё пялился, потому что пришло ещё оно сообщение: Купс 2:47 Пожалуйста Перечитав, прошло сообщение, затем новое, он заволновался и почувствовал, что начал немного краснеть. Возможно, это произошло из-за резкого движения телом, возможно, потому что он не верил, что плод его воздыхания стоит прямо за его дверью. Ночью. Он с трудом встал со стула, неуверенно шагая в сторону двери, все ещё не веря, кто за ней стоит. У него немного затряслись руки, думая, что это такая не смешная шутка, но понял обратное, как только дернул ручку двери, открывая её, и увидел стоящего перед ним Купса с пакетом в руках.