Ну и дыра

— Блять, я не уверен, что это хорошая идея, но выбора, судя по всему, нет, — ох как ему не нравилась эта затея. Но Вхету, находящийся по ту сторону монитора, заверяет, что здесь рисков нет никаких. «Примерить бабскую шкуру. Всегда, блять, мечтал об этом.» — он трёт переносицу. Просьба Вхету была слишком специфичной и отправить туда кого попало он не мог, значит, в любом случае придётся лететь самому. Женщин в его подразделении не было, значит кому-то придётся исполнить её роль. Просто нарядить — вариант хуевый, потому что риск раскрыться велик. Ещё и у ушастого в распоряжении оказывается неведома херня, которая способна видоизменять тела вплоть до хромосомного набора, меняя пол. Но этот процесс сопровождается большими физическими увечьями. Среди ящеров ни у кого более не было регенерации хотя бы на треть такой же хорошей, как у Алька.     — Ладно, показывай, кто у тебя есть из милашек новеньких, выберем кого-нибудь тебе в пару, — судя по тону, Вхету был в предвкушении. У Алька же зубы заболели от нехорошего предчувствия. Самых опытных взять не резон — так или иначе они светились. Значит, нужен был кто-то из тех Ящеров, кто толком не летал на задания. Тут вариантов было немного. Сейшилиец довольно быстро пролистывает значительную часть изображений, пока наконец не останавливается.     — О, этот вполне себе. Выглядит интеллигентно, — на экран выводится фото с белобрысой мордой. «Ой блять.» — Альк так кривится, что собеседник вопросительно вскидывает брови. — С ним проблема?     — Главная проблема, что он долбоёб. Хорошо, скоро будем у тебя.     Отключившись, дзайларианцу требуется пара минут, чтобы собраться с мыслями и отправить Рару сообщение о том, чтобы зашёл к нему в кабинет. «Будет кочевряжиться или нет?» — с учетом того, что он будет отсутствовать на базе, нужно было успеть доделать дела, чем Альк и занимается, пока не придёт василиск.     «Интеллигент» только зажил, когда его вызывают к Альку в кабинет. Рару снимается с полигона, потому что капитан не может ждать. Весь в пыли, от него воняет адреналином и потом, обросший как мразь, можно сказать бороду отпустил, потому что найти станок так и не удалось, даже особо острые ножи ему в руки не давали, поэтому ходил так. С растительностью на лице Рару выглядит грубее, жёстче, даже взгляд будто становится тяжелее.     — Здравия желаю. Вызывали? — даже рядовые фразы кажутся слишком издевательскими. Рару откровенно рад видеть Алька, потому что тот начал бегать от него резвее прежнего. А за «кукушку» его так и не наказали. Видимо Альк слишком хорошо поспал в ту ночь, что проёб Рару уже и не казался таким уж проёбом.     Даже представить было сложно, зачем он понадобился. Вхету и не представлял, как точно ткнул пальцем в небо. Именно с Рару Альк проведёт несколько дней вылазки в полном единении. А как только василиск узнает подробности, так точно кипятком ссать будет от восторга.     — Я снова в чём то провинился? — ему сложно строить виноватый взгляд, но он пытается. Всё же Альк редко вызывал его к себе и чаще всего именно по причине проёбов Белого. — Или может хотите крепко поспать на моём плече? — и конечно же не может не упомянуть о той потрясающей ночи.     — С тобой никакого здравия не хватит, — вздохнув, Альк откладывает информационные файлы. Взгляд пробегает по мужской фигуре. Что бы не думал василиск, а Альк считал, что нахождение среди ящеров пошло Белому на пользу. «Ещё бы вёл себя адекватно. Но это уже был бы не Белый» рассуждения прерывает очередная фраза Рару. Зубной скрежет становится ответом на очередную остроту. Василиск даже не понял, насколько точно попал в цель. Алька бесило то, что самостоятельно он так и не может нормально спать, а в тот раз действительно хорошо отоспался. «Интеллигент, блять.» — думает он, глядя на заросшую рожу.     — Есть работа, — Альк серьёзен, и далее не обращает внимание на паясничество. — Мой давний… знакомый, просит помощи. Выбор пал на тебя, как на наиболее подготовленного среди новичков, ну и… — дзайларианец неопределенно двигает рукой, — наиболее подходящий внешне. Место действия специфичное — вне полевых условий. Работать будешь вдвоём с напарником, — о том, кто именно будет этим напарником, пока не говорит. Предчувствует, что реакция будет неадекватной, и тогда собственные подчинённые будут коситься на него в два раза чаще. — Подробности все получишь на месте. Там же получишь всё необходимое. Задание ответственное и проебаться — смерти подобно, причём буквально. Вылет — сегодня вечером, в семь часов ждёшь на взлётно-посадочной площадке. Топай отсюда.     У Алька не было желания сейчас болтать с василиском, просто потому, что нужно было успеть сделать слишком много до вылета. А ещё, стоит только позволить ему задержаться в кабинете — нового потока вопросов и острот точно избежать не удалось бы.     У Рару было много вопросов, но Альк говорит отрывисто и достаточно быстро и василиск понимает, что ни на один вопрос ему не ответят. Его чуть ли не выкидывают из кабинета и Рару остаётся страшно заинтригованным. Подходящий внешне значит, да ещё и с каким-то мистическим напарником. Предположения были, конечно, но так же и не угадаешь. Рару идёт мыться и собирать свои скромные манатки в казённый рюкзак. Пара пачек сигарет, которыми всё-таки удалось разжиться, нижнее бельё, чистые штаны и куртка на себя после того, как принял душ.     Сцилла на площадке, готова к вылету. Холёная, нежно любимая полковником. На корабле виднеются следы участия в боевых действиях, но и видно, с какой тщательностью она ремонтировалась. Альк редко подпускал кого-либо к кораблю, предпочитая значительную часть ремонта выполнять самостоятельно.     На взлётной площадке Рару появляется раньше Алька. По сравнению с тем, как зашёл к капитану после полигона, василиск сейчас был красивый и уже больше походил на «интеллигента». Пряди на голове лежат одна к другой, даже бороду расчесал, пока не очень длинная она не кудрявилась, но ещё пара недель и начнёт. Белый курил и лениво рассматривал Сциллу. На первый взгляд ничего интересного, но Рару подмечает детали. Какие турбины на ней стоят, как заделаны сколы, как обработаны швы. Корабль явно холили и лелеяли. Рару только усмехается, ему было непонятно, зачем так тратиться на корабль такой старой модели. Альянс их не использовал, модель редкая, дорогая, в базовой комплектации так вообще не было понятно, за что столько кредитов отдавать. Разве что с кораблём были связаны какие-то жутко сентиментальные воспоминания. Пока Белый размышляет, то не замечает, как Альк подходит ближе.     Перед вылетом Альк успевает раздать ЦУ, а потому со спокойной душой может улететь. «Хотя бы потому, что главный источник бед увожу с собой.» — думает он, глядя на фигуру василиска, что маячила перед кораблём. Поправив лямку сумки, идёт к кораблю.     — Все вопросы, когда взлетим,— он отмахивается от Рару, хотя бы потому, что любопытных ушей хватало и здесь. Кажется, Альк чувствует, как облегчённо вздыхает сама база, когда Белый оказывается на его корабле.     Альк уже давно летает на Сцилле один, а потому перестроил её под свое комфортное пребывание на ней. Две каюты, одной из которых уже давно не пользовались, достаточный багажный отсек, медотсек, зона кухни и отдыха частично совмещённая с зоной управления, даже секция для тренировок была. Альк достаточно налетался в тесных и неудобных кораблях, чтобы позволить себе комфорт хотя бы в полёте на собственном корабле.     — На время полёта — меньшая каюта твоя, — дзайларианец слабо представлял их совместное времяпрепровождение и работу. Но придётся постараться. До этого момента ему не доводилось надолго оставаться наедине с василиском и, возможно, его всё-таки допекут и Рару сдохнет смертью отчаянных в зубастой пасти ящера.     Пока Альк занимается тем, что настраивает автопилот и поднимает корабль в космос, Рару прогуливается по кораблю. Белый заглядывает в малую каюту и понимает, что на этой кровати не поместится, лапы явно будут свисать:     — Ну ёпт, капитан, — говорит скорее сам себе. Следующей на глаза попадается капитанская с огромной двуспальной кроватью и василиск понимает, что хуй он будет спать в этой малой каюте.     Остальные части корабля были не так интересны и Рару там не задерживается, возвращается в пункт управления.     — Капитан, а случайно не ты мой напарник на этом задании? — Белый постоянно перескакивает с «вы» на «ты» и обратно, всё время исходит из ситуации.     — Случайно я, — даже в голосе слышится, как Альк возводит глаза куда-то к просторам космоса, возможно, даже в молитве. До того момента, как нужный курс будет забит в управление, дзайларианец даже не смотрит на Рару, чтобы не было соблазна удавить дурака. Судя по всему, это желание теперь будет преследовать его перманентно.     Рару рассматривает рубку. Внутрянка у корабля была шикарна, явно не заводская. Сенсорная панель управления практически напрочь лишённая кнопок и механических частей, с доступом к управлению любой частью корабля, перестроенная под одного пилота. И он ещё меньше теперь понимает Алька, в горле стоял всё тот же вопрос: «Нахуя в старый корабль пихать последнее оборудование?». Но это потом, сейчас интереснее другие вопросы.     — И зачем тебе моя внешность? На банкет поведёшь? Похоже на свидание, — Рару улыбается. Догадливый он всё же чёрт был. По парочке слов понял общую концепцию задания.     Альк прям таки избегает Рару, лишний раз на него не смотрит, это раздражает. Белый любил внимание, он все делал ради него. Сейчас даже подходит чуть ближе.     — Интересно Вы, капитан, ухаживаете, у меня даже не было шанса отказать, — пока Рару не знал подробностей — позволял себе паясничать.     Альк пока мог только догадываться о том, как Рару ведёт себя на настоящих заданиях. На полигоне он был уверен в себе и безрассуден, не на всех заданиях такое прокатывает.     — Я тебя в космос выкину, — вздыхает Альк, поворачиваясь в кресле. Свидание, ага, как же. Дзайларианец даже не помнил, когда в последний раз водил кого-нибудь на свидания. В академии, наверное, это ещё было, а потом было тупо не до этого. Так что, даже допустить мысли о том, чтобы тащить какого-то василиска на свидание — было невозможно.     — Кратко поясняю. Думаю, ты знаешь о том, кто владеет борделями в ближайших десяти системах. Вхету мой давний знакомый и иногда обращается ко мне за «помощью». Периодически ещё делаю кое-какую работенку для его мужика, — взаимоотношения Алька и Михаила так и вовсе были довольно специфичными. Когда-то василиск был преподавателем в академии, воспоминания о его парах до сих пор вызывают нервную дрожь.     — Ещё бы я не знал, — Рару не раз получал по шее в этих борделях, правила там были суровые, а Рару любил распускать руки со шлюхами, поэтому и отхватывал. Однако ничего серьёзного пока сделать не успел, поэтому Вхету о его существовании и не знал.     — Всё это не бесплатно, разумеется, — взгляд Рару красноречивее многих вопросов, поэтому Альк удивленно вскидывает брови. — А ты думал, Ящеров я содержу только на казённые финансы? Если бы было так, вы бы жрали то, что сами себе добыли и в палатках жили.     Тема финансирования была больной у Алька. Альянс считал, что такие подразделения как Ящеры просто обязаны существовать за счет святого духа и не просить ничего. Это на удачу пару лет назад дзайларианцу ещё удалось выбить финансирование на жалованье старшему составу, что уже было победой в коррумпированной машине Альянса. Именно поэтому никого особо не интересовало, откуда у дзайларианца средства на содержание гигантской базы и кучи полигонов. Работу делают, сильно денег не просят и ладно.     — Если требуется, задействую в операции кого-нибудь из альф или бет. В этот раз дело довольно специфичное. Тех, кто уже светился среди Ящеров, не взять, да ещё и нужно, чтобы на роже не сразу было написано, что… наёмник. Мероприятие закрытого типа, кто попало туда не попадёт, ещё и нужно не спалиться, что ты не с этого круга. В общем, твою кандидатуру одобрили. До места встречи двое суток лету, там уже узнаем подробности и будем думать над тем, как действовать, — говорить о том, что Альку придётся примерить женскую шкурку — не хотелось. Жопой чует, что тогда василиск не даст ему покоя на протяжении всего полета.     Рару внимательно слушает. Он до этого как-то не догадывался, на какие шиши существуют ящеры, оказывается вот оно что. Альк и правда был не так прост и начинал нравится Василиску ещё больше. Не настолько уж и святой этот сынок маминой подруги, раз не чурается работки на стороне. «Да Вы, дяденька, полноценный наёмник. Нахуй тебе вообще нужен этот Альянс?» — вопрос неоновой вывеской светится в чёрных глазах, но пока что Рару молчит. Ещё бы вызнать, какие такие интересные заказы ему подкидывают. А задание было вполне себе интересным, строить из себя аристократа было несложно, он по сути им и являлся. Вот только всеми усилиями иногда подавлял в себе эту черту, когда она была не к месту.     — Значит на чёрной стороне подрабатываешь? Интересные способы заработка для полковника Альянса, — Рару улыбается. Будь ему хоть немного интересен Альянс, то он сдал бы Алька с потрохами и совесть бы его ничуть не мучила. — Я тебя понял. Обещаю быть милейшим созданием на банкете. Я так понимаю, приглашённое лицо это ты? Буду сопровождающим, — скорее не вопрос, а утверждение. И так очевидно, что такую серьёзную роль василиску не доверят.     Поднявшись с кресла, дзайларианец потягивается. Переведя взгляд на василиска, дёргает бровью.     — Побрейся хотя бы. В хоз-отсеке вроде бы где-то станки есть, — на базе ящеров старший состав берёг свои личные принадлежности словно зеницу ока, выдавалась такая роскошь редко, а завезти контрабандой подобное можно было, но могли и конфисковать. Сам же Альк давно брился старомодной «опасной» бритвой. А в полевых условиях мог и ножом обычным обойтись. Практики достаточно было.     Судя по времени — можно было спокойно поужинать, а в идеале попытаться лечь спать. Именно, что попытаться. Рука трёт порядком заросшую щеку, самому бы тоже побриться не мешало.     В синтезатор бросается брикет полуфабриката, пока еда в процессе приготовления, Альк идёт в душевую. Нанеся пену на лицо, он методично сбривает щетину.     Рару смотрит на своё отражение в стекле главного иллюминатора, красуется, чем только Альку эта борода не понравилась. Ещё чуть-чуть отрастёт и можно будет делать те безумные новомодные укладки, которые в ходу у волосатых инопланетчиков.     Встаёт, чтобы проверить наличие станков в хоз-отсеке. Они там были откровенно говоря так себе, Рару скорее изрежется, чем получится чисто выбрить грубый светлый волос.     — Капитан, — Белый заглядывает в его каюту и видит эту прекрасную картину, как опасная бритва легко снимает с кожи пену вместе с волосами. В комнате легко пахнет пеной для бритья, с тихим «шурх» лезвие проходится по шее, щеке, оставляя после себя лишь чистую смуглую кожу. Слишком ахуенно красиво, у него даже почти привстал. — Станки то у Вас дрянные, вам же нужно, чтобы я выглядел с иголочки, а изрезанная морда этому не способствует, — Рару растягивает улыбку, не отказывает себе в том, чтобы попялиться на задницу капитана и прекрасно ведь знает, что это видно в зеркале. Казалось, наглости Рару нет предела. Кто бы сомневался, что Рару не найдёт ещё один повод доебаться. Стоит только василиску подать голос, Альк бросает мимолётный взгляд в зеркало и продолжает своё занятие. У Алька было не много вариантов, дать опасную бритву в руки этому психу или побрить его самому. И второй вариант казался наиболее безопасным. Хотя обоим было очевидно, что самому Альку василиск ничего не сможет сделать, даже с лезвием в руках.     — Больше чем уверен, что ты справишься с этим, — пристальное внимание к его заднице нервирует. Захотелось даже сжать ягодицы покрепче. «Придурок.» — Не боишься, что просто прирежу тебя, чтобы хлопот меньше было?     Не прирежет же и оба это понимали. Пока что василиск допёк его не так сильно. Цыкнув, Альк кивает на место возле раковины, приглашая. Пока Рару ходит за стулом, дзайларианец заканчивает, смывает с лица и лезвия остатки пены.     Василиск снимает футболку, скорее чтобы покрасоваться, чем не запачкаться. От постоянных тренировок его немного раздуло по сравнению с тем, каким он приехал в первый день, выделялись свежие шрамы, особенно от зубов. Они пока были глубокими и достаточно яркими, по сравнению со старыми, едва заметными, розоватыми. «Выпендрёжник.» — взгляд мельком проскальзывает по торсу василиска. Если не отожрался, то постоянные физические нагрузки дали результат.     — Нравится? — конечно же следит, куда взгляд Алька падает. Хочешь не хочешь, а не посмотреть на голого Василиска сложно. На него и мужики и женщины внимание обращали. Золотые кудрявые волосы, крупный, накаченный, усеянный шрамами. «Ящерица, а волосатый как обезьяна.» — ухмыляется Альк, нанося пену на лицо Рару. Сам то дзайларианец не знал прелестей волосатых сисек и подмышек, даже лобок был идеально гладкий. Будучи подростком, дико комплексовал, а потом стало похуй, да и девочкам некоторым нравилось. Взглядом цепляется за шрамы на плече. Чувство удовлетворения мстительно шевельнулось в груди. А нехер было бесить его. Захотелось цапнуть ещё раз, уже за другое плечо, для симметрии. А там можно и до задницы добраться.     Встреться они чуть раньше, когда Рару ещё был выше по службе, то Альк и не узнал бы, что у василисков вообще существуют волосы где-то кроме головы. У Белого был пунктик по этому поводу, казалось, что волосы страшно уродуют его кожу, это уже в фиолетовой камере на это всё стало страшно поебать. Куда сильнее кожу уродуют гематомы размером с голову. Тёплая пена приятно ложится на кожу. При близком рассмотрении кожа василиска оказалась не просто белой. Мелкая гладкая чешуя отливала голубым, сверкала от яркого света как драгоценный металл.     — Мужик Вхету, кто он? — каким бы Рару не казался легкомысленным, а он слушает и запоминает. Ему было интересно, с кем Альк водит дела, явно же не простые смертные. Если Вхету владелец борделей, а это далеко не простая работа, то его муж должен быть на порядок важнее шишкой.     Бритва легко скользит по коже, Альк сосредоточен.     — Он когда-то преподавал у нас в Академии. Тогда его знали как мистер Хест. Все нервы мне вытрахал со своими парами, — в случае Алька, «вытрахал» практически буквально.     — Хест значит, жирный василиск? Видел его пару раз, под матерью ходил, — генерал, под которым ходит военный, много что говорит о его способностях и взглядах. У Рару Михаил не вёл, Айва была против учителей, которые ходят под ней.     — По факту же — Михаил Аракчеев, — дзайларианец знал мельком о том, что на родной планете василисков эта фамилия так же была не последней. — Занимается теневым рынком. Наркота, контрабанда, оружие, работорговля, так сказать полный комплект всей прелести теневой стороны. О том, как добился всего этого сплетен много ходит. Слышно, что там Вхету косвенно подсобил, а вроде как и наоборот. Вхету вроде шлюха бывшая, а власти заполучил столько, что ёбнешься. Как он умудрился сделать это — загадка.     — Так что, ссориться ни с одним, — дзайларианец пусть и говорил, но параллельно этому легко управлялся с бритвой, начисто избавляя василиска от бороды, — определённо не стоит. Всё, хотя бы на бродягу не похож больше, — Альк крутит чужое лицо из стороны в сторону, разглядывая свою работу. Удивительно, как всего лишь растительность на лице способна разительно менять внешность. Рару даже выглядеть моложе стал. «Понятно, почему такой самоуверенный. Девки под таких сами запрыгивают.» — губы кривятся в усмешке. Холёный сучёныш может быть действительно обаятельным, внешность располагает.     Больше Рару рот не открывает, чтобы его не порезали, только слушает. Подобное бритье приносит какое-то особенное удовольствие, василиск даже немного глаза прикрывает. К сожалению, поставленная рука справляется слишком быстро. Альк сам не замечает, что слишком задерживается на лице Рару.     — Нравлюсь? — снова Рару смотрит на него снизу вверх, последнее время это случается слишком часто. Василиск знал, что хорош. Многих так и тянуло коснуться этой гладкой кожи, поэтому он и удалял волосы, чтобы быть ещё более выхолощенным. «Нравлюсь?» — вопрос, который звучал уже дважды. Нет, не нравится. Бесит и раздражает до трясучки, что удавить хочется. Но приходится терпеть. Терпеть и отслеживать по запаху перемещения василиска по базе, его кораблю. И даже не потому, что не доверял Рару. Это получалось само собой. Альк всегда знал, когда Рару оказывался где-то поблизости, чувствовал его запах и звук шагов задолго до того, как Белый даст о себе знать. Это раздражало.     — Всё, отваливай, пока я добрый, — вообще, замечание верное. Вне стен базы Ящеров Альк становился как-то спокойнее.     Промыв бритву, дзайларианец идёт в кухонную зону, чтобы наконец прикончить свой паёк.     Алька провожают взглядом, Рару встаёт и крутит головой перед зеркалом. Хорошо побрил, с максимально чёткими висками, хотя кудрявые волосы в этом плане были сложными. Осматривает раковину и не находит ни одного лосьона. Ну конечно, зачем, с такой регенерацией раздражений не бывает. Рару усмехается своей тупости и возвращается на кухню, греет еду и себе. Дрянь та ещё, но мышц лишаться не хотелось из-за недоедания.     — Значит тебя ещё кадетом завербовал «чёрный барон», — Рару улыбается, скорее шутил, но даже не представлял, насколько он был прав. Миха тогда в самом деле стал больше внимания на пацана обращать. Поначалу только потому что был похож на младшего Аракчеева, а потом оказалось, что пацан достаточно интересный. — Хотелось бы мне с ним познакомиться.     Вскрыв синтетический паёк, Альк садится ужинать. Полушутливый комментарий оказывается попавшим точно в точку. Да уж, Михаил смог заинтересовать пацана ящера. Причём настолько, что у Алька не появилось желания бросить службу в Альянсе, а скорее наоборот — упрочнил желание добиться большего. Пусть и подрабатывая на стороне.     — Может и познакомишься когда-нибудь, — Альк неопределённо пожимает плечами. Нужно быть кем-то очень особенным, чтобы Аракчеев заинтересовался твоей персоной и посчитал, что ты можешь быть полезен. — Миха мужик нормальный, но закидоны имеет соответствующие своему статусу. Это с Вхету сложнее работать. Слишком он специфичный… — Рару вопросительно дёргает головой, Альк морщится, думая о том, как проще объяснить. — Слишком разительная разница между его внешностью и… аурой. Хер знает, как объяснить, сам поймешь потом, о чём я, — тут было проще отмахнуться.     Перед подобными заданиями дзайларианец становился задумчивым и нелюдимым. Сейчас же проблема была в том, что он до сих пор не понимал, в чём именно будет заключаться работа и какие сложности могут возникнуть.     Избавляясь от пустой упаковки, Альк идёт в свою каюту.     — Будешь дергать, когда сплю — ей богу, удавлю, — особенно, если ему всё-таки удастся заснуть.     — Да когда я тебя дёргал, — спать Альку Рару уж точно не мешал, даже наоборот.     В своей каюте дзайларианец переодевается и забирается в постель. Заснуть — целая миссия. Мужчина долго лежит, уставившись в потолок, успевая перебрать в голове кучу разных мыслей. Сон идёт медленно и неохотно, противной липкостью окутывая тело, пока Альк не засыпает.     Василиск понимает, что настроение у капитана отвратительное, даже по сравнению с обычным. Даже было немного обидно, что Рару тому виной. Он-то ведь ещё ничего такого сделать не успел. Василиск слоняется пол ночи, а затем идёт всё же в свою каюту на эту крохотную кровать. Почём зря. Белый всегда спал с открытой дверью, некоторый элемент контроля, чтобы услышать, если что-то произойдёт. Сон у Рару чуткий не просто так, тоже благодаря «особым» тренировкам. Василиска просто пиздили, если он спал слишком крепко и не слышал опасности.     Через несколько часов это начинается опять. Неконтролируемая злость, боль, что разрывает тело на куски и желание убить всех тех, кто окажется рядом.     Он зло рычит во сне. Руки дёргаются в трансформации, когти впиваются в тонкое одеяло, глаза беспокойно мечутся под закрытыми веками. Альк хорошо помнит эту боль.     От вскрытой грудины и брюха, мерзкое чувство, когда действительно ощущаешь, как в твоих внутренностях копошится металл хирургических инструментов. Одного лёгкого нет, дышать невозможно, пытается хватать ртом воздух, но лишь задыхается словно рыба, выброшенная на берег.     Тело выгибается, не то в попытке трансформации, не то от того, что происходило в ночном кошмаре.     Когти всё-таки разрывают ткань.     Когда копошения в капитанской каюте становятся слишком громкими, Рару, не долго думая, почти сразу встаёт и идёт в её сторону, даже глаза до конца не продрав. Белый не сразу соображает что делать, когда Альк так страшно дёргается в постели.     Мерзкий звук лазерной пилы, что эхом разносится по помещению, а после вибрирует в голове, принося за собой ослепляющую вспышку боли.     Просыпается резко, от собственного вопля. Вскидывается на постели, хватаясь за голову. Бешеный взгляд ящера даже в темноте горит жёлтым. Альк дышит тяжело, судорожно хватает ртом воздух, вздрагивая всем телом. Он не видит и не понимает того, где именно находится. Глухое рычание, мышцы напряжены до предела и кажется, что вот-вот порвутся.     Когда же дзайларианец вскакивает и кричит, Белый уже действует по наитию. Крепкие руки аккуратно касаются спины, перехватывают под ребрами и прижимают к своему телу. Из груди Рару исходит размеренное урчание, так обычно самки успокаивали детёнышей и василиск делает это неосознанно, когда хочет сейчас помочь.     — Тшш, тихо, тихо, — говорит негромко, шёпотом, Альк дёргается, бьёт локтём Белого в солнечное сплетение, но он не отстраняется. Не сдерживает слишком грубо и сильно, скорее в пределах, чтобы сам себя не покалечил. — Альк, Альк, всё хорошо, ты на Сцилле. С белой скотиной, которая тебя бесит, летим на задание.     Альк его почти не слышит, поэтому снова дёргается и глубоко царапает предплечье. Запах чужой крови, кажется, действует успокаивающе, потому что он немного затихает. Видимо чужая кровь даёт понять, что сейчас издеваются не над ним, рядом есть кто-то ещё, кого он может ранить.     — Умничка, капитан, — Рару вздыхает спокойнее, Альк больше не дёргается и постепенно приходит в себя. Вену вроде не задел, поэтому кровь шла не слишком обильно, но простыню всё же запачкала. — Нравится тебе, когда везде моя кровь? Давай я может сдавать тебе её начну? — этот бестолковый трёп немного расслабляет и Рару это знает. Поэтому и пиздит сейчас в таком количестве.     Кошмар долго не отпускает. Будучи по своей природе существом, руководствующимся инстинктами, Альку сложно сразу переключиться и понять, где именно он находится. Перед глазами мутная пелена из дикой смеси галлюцинаций и яви. Стоит только почувствовать чьё-то присутствие — дёргается, инстинктивно желая напасть, но ему не дают сделать этого: слабый знакомый запах маячит в сознании, заставляя притормозить, но стоит махнуть рукой — запах крови бьёт в мысли. Он хорошо знает этот запах, но пока что не понимает, откуда он и чей. В голове чётко возникает: «нельзя» и лишь после этого приходит осознание того, что всё это было лишь кошмаром.     Белый воспринимал такие раны как царапины, поэтому не особо обращает внимание, кровь останавливается достаточно быстро. Василиск поглаживает Алька по волосам, всё так же размеренно и негромко несёт какой-то трёп.     Чужой голос хорошо приводит в чувство, особенно после кошмаров, даёт понять, что ты уже не там, что рядом есть кто-то ещё. Когда Альк собирается отстраниться, ему не дают, прижимают к себе чуть плотнее.     — Да не съем я тебя, посиди так немного, представь кого-нибудь близкого вместо меня, так ведь спокойнее, — ровный тихий голос, урчание. Рару надеялся, что Альк снова уснёт, он поспал всего ничего, а по распорядку дня капитана Белый уже успел понять, что времени для сна ему надо побольше.     Альк медленно выдыхает, пытается вспомнить, как дышать. Получается не сразу. Вдохи рваные, несколько раз грудь судорожно дёргается. Белым шумом звучит голос василиска. Не понимая, что происходит, дзайларианец снова пытается отстраниться, но ему не дают сделать этого. Ночные кошмары всегда были выматывающими, оставляющими после себя мерзкий туман в мыслях и дикую усталость в теле. Поэтому сил на сопротивление не было и Альк позволяет вновь прижать себя. Постепенно расслабляется, сердце уже не колотится словно сумасшедшее, он удобнее откидывается на Рару.     — Ты опять в моей спальне…     Простая констатация факта, когда он уже приходит в себя и может снова соображать и связно говорить. Практически лёжа на василиске, Альк медленно дышит, с каждым вдохом глубже вгоняя в лёгкие чужой запах.     — В медотсеке… заживляющее есть… — мерный рокот в груди василиска успокаивает разыгравшиеся нервы. При иных обстоятельствах Альк наверняка бы опять психанул, что Рару запёрся на его территорию без спроса. Сейчас же сил на это не было совершенно. Адреналин растворяется в крови, оставляя после себя смертельную усталость. Как результат — Альк опять засыпает.     Рару всё же убаюкивает капитана и в итоге засыпает сам. В большой кровати всяко удобнее было. Откуда такой альтруизм — чёрт его разберет, сам не особо задумывался. Сколько бы Альк не спрашивал, почему Рару это делает, то ответ будет всё тот же — нравится он ему.     За ночь дзайларианец лишь один раз меняет позу, после чего два ящера так и дрыхнут вместе, крепко переплетаясь конечностями.     Белому не нужно много сна, к тому же он до этого успел немного поспать. Не хотелось опять оказаться на полу, поэтому аккуратно выпутывается из лап дзайларианца и идёт в душ, а затем на кухню в поисках хоть более менее приличной еды. Однако кроме сухпайков ничего не находит. На корабле было скучно, поэтому лапы Белого добираются до ближайшего электронного предмета без блокировки — планшетки с картой ближайшей галактики, в ней и шарится от скуки.     Пробуждение получается медленным и ленивым. После ночных кошмаров сон на удивление долгий, что Альк и понимает, когда смотрит на часы. «Давненько я столько не спал.» — откидываясь обратно на подушку, дзайларианец прикрывает глаза. Каюта пропиталась запахом василиска. «Свалил, чтобы не раздражать?» — после ночи осталось неприятное скребущее чувство где-то в грудине. Никто не должен знать о том, что у Алька есть какие-то проблемы. А тут не просто узнал, так ещё и помог. «Кто ты, блять, такой.» — он не понимает, что руководит поступками Рару. Какой-то шкурный интерес? Ведь иначе зачем он влезал бы в это всё? Не по доброте душевной же. Дзайларианец хорошо успел узнать Белого и понять, что он точно не из тех добряков, кто помогает просто так.     Из каюты дзайларианец выползает лишь через полчаса, сразу направляется в медотсек, а после на кухню, где и маялся Рару. Альк заходит на кухню совсем молчаливый, не смотрит ему в глаза. Если до этого от раздражения, то сейчас из-за того, что Белый увидел лишнего, и мало того, поучаствовал.     Жестом указывает на стул, после чего кладёт на стол мазь и бинт. Когти ящера — это вам не кошачьи коготки. После них останутся уродливые шрамы, если вовремя не воспользоваться лекарством. Альк всё так же молча берёт руку Рару, густо накладывает заживляющее средство и забинтовывает. Довольно своеобразная благодарность за помощь, даже несмотря на то, что её не просили.     — Никогда не лезь к бешеному ящеру, если не хочешь остаться без головы, — вспоминается то, как легко он раскусил голову зарвавшегося бойца.     Заканчивая, Альк зубами перекусывает бинт, крепко завязывает. Теперь следы если и останутся, то будут малозаметны. Сам больше ничего не говорит, молча разогревает завтрак.     — Всё ещё живой почему-то, — Рару и правда до отвратительного часто лезет на рожон, когда Альк особенно озлоблен. — Не расскажешь, почему тебя кошмары мучают?     Будь это единичный случай, Альк вёл бы себя по-другому, поэтому Рару и спрашивает. Он был уверен, что Альк ему ничего не скажет, но попробовать стоило. Как бы василиск не пытался сблизиться, Альк его отталкивал всё сильнее. Это только распаляло, хотелось давить еще сильнее, но по-хорошему стоило наоборот отступить. Было бы странно, если бы он не задал этого вопроса. Дзайларианец уже успел понять, что Рару достаточно любопытен, а подобный инцидент точно не мог не остаться без внимания.     — Беды с башкой, не понял ещё? — коротко огрызается он, зло отворачиваясь. Шарясь в шкафу с синтетическими пайками, Альк размышляет о том, чем может это всё обернуться, если василиск всё-таки узнает. Когда-то ему с трудом удалось избежать увольнения по причине профнепригодности, из-за медицинского заключения о том, что ящер стал обладателем посттравматического синдрома. Ему едва ли удалось договориться с врачихой, чтобы подправила заключение. И пока его приступы не выходили за рамки ночного времени, а об их существовании никто не знал — он мог жить относительно спокойно и продолжать заниматься своей работой.     Рару тот ещё говнюк, но станет ли трепать где попало? Нет, если уж у него и есть какая-то заинтересованность, то скорее уж придержит информацию до подходящего момента. А пока этот момент настанет, Альк успеет решить проблему. Наконец, дзайларианец что-то решает для себя. В конце концов, Рару у него всегда перед глазами, а если засранец и надумает напакостить — просто убьёт его. Паек закидывается разогреваться.     — Тебе бы тоже снились кошмары, если бы несколько месяцев кряду из тебя ежедневно внутренности вытряхивали, кровь сливали, да всякую дрянь тестировали, — он говорит спокойно, будто рассуждает о каких-то совсем бытовых вещах вроде погоды или космической пыли. — В душе не ебу, осталась ли у меня хотя бы одна часть тела, которая не регенерировала хотя бы раз. На меня не действуют ни наркоз, ни обезболивающие, — оборачивается и на Рару смотрят пронзительно жёлтые глаза ящера. — Догадаешься, какой была фишка всех «процедур»?     Несколько месяцев кромешного ада. Ежедневная боль, раздирающая тело, мучительная регенерация. Тело защищается по-своему, разум же старается сделать всё, чтобы облегчить страдания. В тот момент человек уступает место ящеру, стараясь сделать всё, чтобы в мыслях не осталось ни единого воспоминания о произошедших событиях. В бытовой рутине Альк даже и не вспоминает о тех событиях. Да, откровенно говоря, вот так сходу он мало что вспомнит. Если дело касается каких-то конкретных воспоминаний о пребывании в той лаборатории. Ящер позаботился о том, чтобы человеческий разум тогда ушёл в спячку. Но стоит только лечь спать — голова взрывается. От всплывающих образов в голове, от накатывающих фантомных болей.     — Спать нормально не буду — сдохну через пару лет, — Альк пожимает плечами. Сам уже давно смирился с этим фактов. Да, пытается как-то исправить это, пытается спать хотя бы под препаратами. Но что толку? Сдохнет и сдохнет, всё равно оплакивать некому. — Регенерация откажет просто, это особенность моей расы.     Пискнул синтезатор, извещая о том, что приготовление закончено. Кружка с дрянным синтетическим кофе, можно закинуть в себя завтрак.     Рару только слушает. Тяжело понять эту боль, не имея подобной регенерации. Рару только привык быть битым каждый день и всё же это даже близко не сравнится с тем, что организм даже не позволяет тебе отключиться. Даже когда из тебя на живую выдирают органы. Видимо Альк очень хорошо поговорил с медсестрой, чтобы его допустили до службы. А ещё стало совершенно понятно, почему капитан использует препараты — чтобы тупо выжить.     — Ты сравнял эту лабораторию с землёй? — иногда это помогало избавиться от кошмаров прошлого, но не всегда. Хотя бы сделает чуточку легче, ведь отрезанные конечности тоже могут болеть всю оставшуюся жизнь.     На вопрос про лабораторию Альк лишь многозначительно улыбается своей клыкастой улыбкой. О, он не просто сравнял её с землей. А еще от души пожрал всех тех, кто попадался на его пути. Толку только от этого мало было. Всё равно подобных мразей великое множество на просторах космоса и если ничего не осталось от одной лаборатории, непременно появится ещё две. Это все равно, что с гидрой воевать — на месте одной срубленной головы вырастает ещё несколько.     Он молча поглощает свой завтрак, пока наконец не понимает, что василиск слишком молчалив. Обычно языком мелет так, что хер заткнешь. Альк вопросительно выгибает бровь. Неужели так впечатлили подробности?     Рару наблюдает, как Альк ест, но смотрит скорее сквозь него, о чём-то задумавшись. Даже не сразу отвечает на вопросительный взгляд Алька. Была у него одна стрёмная мысль, которая капитану не понравится, но когда это Белого останавливало.     — А как ты спишь когда кто-то рядом? — Рару не обольщался, почему-то казалось, что дзайларианец с любым телом под боком будет спать чуть спокойнее.     Возникший вопрос странный, хотя, Альк быстро понимает, к чему он ведёт. Неужели серьёзно предложит то, о чём он подумал? Неопределённо пожимает плечами.     — В казармах спать в окружении народа привык, — хотя это и было сложно. Дзайларианцы крайне ревностно относятся к своей территории и присутствию посторонних поблизости.     — Я могу приходить среди ночи и уходить до того, как ты проснёшься. Считай эксперимент. Обещаю даже руки не распускать, хотя это будет крайне сложно, хе-хе, — всё ещё непонятно нахуя, но Рару хотелось помочь. И чёрт разберет, что он задумал, ожидать можно было всё, что угодно.     В чёрных глазах не отражалось ровным счётом ничего. Альку терять нечего и отказываться от помощи смысла не имело. Он скорее всего уже много чего перепробовал, но сегодняшняя ночь доказывала, что есть ещё кое-что действенное. Объятия волосатого инопланетчика с длинными холодными лапами и вездесущим хвостом.     — Можешь даже меня сожрать, если я отклонюсь от условий, которые сам и предложил.     И-и Рару всё-таки выдает свою гениальную мысль. Скепсиса во взгляде Алька предостаточно. Мысль была, откровенно говоря, хуёвая. Даже не беря в расчёт то, что василиск не создавал иллюзию того, с кем можно мирно спать рядом, хватало его покусительств на член и задницу дзайларианца. Да и это элементарно было опасно для самого Белого. Поэтому Альк и качает головой.     — Мои последние «напарницы» по сну едва ли ноги уносили во время… пробуждения. — «приступом» называть это состояние откровенно говоря не хотелось. Тогда тем более уж он чувствовал себя больным. — Были и те, кто не успевал. Их внутренности по итогу были весьма живописно раскиданы по комнате.     — Может это моя мечта, умереть от когтей чудовища, — Рару ухмыляется, иногда именно такое впечатление и складывалось. — Чуть не кончил, когда твои зубы впились в плечо.     Альк мог больше не переживать, этот придурок в принципе вернулся к своей обыденной речи. Во всяком случае он уже что-то для себя решил и они к этому вопросу ещё вернутся. А пока пусть Альк думает, что василиск оставил эту затею.     Поднимаясь со своего места, Альк собирает пустую упаковку из-под завтрака, закидывает в мусоросжигатель.     — Так что идея хуёвая, прежде всего риском для твоей шкуры. Хочешь суициднуться — сделай это более приятным способом.     — Завтра будем на месте, — Альк уходит к пульту управления, отключает автопилот. Впереди будет сложный кусок среди пояса астероидов, в такие моменты он не доверял механике. Да и так успокоить всколыхнувшиеся мысли будет проще. Это конечно не оставляют без внимания. Рару можно сказать над душой стоит, потому что ему делать нехуй больше.     — На трёх часах, — короткий комментарий даёт избежать царапины на корпусе. Мелочь, а всё же приятно. Альк на это замечание ничего не говорит, лишь молча выправляет корабль. После утреннего разговора неприятный осадок горчил где-то на кончике языка, а потому болтать не хотелось совершенно. Да и Рару больше на нервы не действует, уходит в свою каюту.     Альк всё прокручивает в голове этот разговор. Что за внезапно проснувшийся альтруизм? Или Рару так поверил в себя, раз его не сожрали за две ночи, что решил признать себя бессмертным? Просто в облике ящера от Алька шарахалсь, что и говорить о том, когда он не контролирует себя? «Псих какой-то.» — находится самое разумное объяснение. Но вопрос о том, почему Рару остался цел и невредим, оставался открытым. Как и то, почему, блять, Альк так выспался.     «Сегодня нужно тоже отоспаться. Хуй знает, когда в следующий раз смогу.» — спать определённо нужно, потому что от этих постоянных мыслей голова шла кругом. В медотсеке Альк достаёт нужный препарат, рассматривает пузырёк без маркировок. Их приходилось периодически менять, чтобы тело к ним не привыкало. Насколько он помнил, эти вводились хуёво. Приходится перетянуть руку ремнем, чтобы ввести препарат как надо. Ампула разламывается, её содержимое даже в шприц набирается плохо, а вводится в вену ещё хуже. Накрывает он очень быстро и Альк едва ли успевает дойти до своей каюты и рухнуть на постель. Даже двери не закрыл.     Непонятно, чем Рару занимался в своей каюте, потому что на удивление стало тихо и он больше не отсвечивал. Появился среди ночи в каюте Алька. В нос бьёт химозный запах препарата. Любопытство побеждает и Рару заглядывает сначала в медотсек. В мусорном ведре находится пустой пузырек и использованный шприц. Пару раз махнув пузырьком у носа, Рару смачно чихает. Это же надо, какая едкая хуйня. Вернувшись в каюту, василиск залезает на кровать, нависает над спящим мужчиной.     — Блять, ну капитан, я тебя точно когда-нибудь трахну, пока ты в отключке от этой дряни, — держаться было невероятно сложно.     Василиск садится рядом, аккуратно отодвигает одеяло, а затем и одежду Алька. Оглаживает грудь, сжимает её. У Рару встал ещё до того, как он забрался на желанную кровать. Он запускает руку в свои штаны и сжимает в кулаке ребристый ствол. Рару опускается на локоть и прижимается губами к одному из сосков, облизывает. Приятнее всего было видеть реакцию. Не очень бурную, но от того она была слаще — Альк начинает дышать чаще, хмурится, кажется даже краснеет. Было крайне интересно, что ему снится в такие моменты. Нужно же было перекрыть плохой сон хорошим. Белый развлекается тем, что облизывает и посасывает один из сосков, второй поглаживает рукой. Дрочит не очень быстро, чтобы немного растянуть это удовольствие, но возбуждение слишком сильное. Рару кончает, представляя, как делает это на лицо Алька. В следующий раз именно так и поступит. Дышит тяжело, утыкается лбом в грудь капитана.     — Бляха, это лучше секса, хе-хе, — подобные игры очень сильно распаляли. Рару потом места себе не находил от одних только красочных воспоминаний. — Боюсь, когда наконец вставлю тебе, кончу за три секунды.     Приходится вынудить себя ретироваться. В штанах мокро и липко, но даже эти ощущения нихуя не портят.     Просыпается Альк лишь когда они должны были вскоре выходить на орбиту планеты. Голова ещё немного дурная. Сев на кровати, дзайларианец трёт висок. Ему что-то снилось, а что — не может вспомнить. Утренний стояк даёт о себе знать. Двигаясь в сторону душевой, Альк сжимает член сквозь ткань штанов, широким движением проходится по нему ладонью. Передёрнуть с утра будет неплохой идеей. Стоя под душем, Альк прикрывает глаза. Движения неторопливые, немного оттягивающие момент разрядки. И именно в тот момент, когда он кончает — в нос бьёт знакомый запах. Будто василиск стоит рядом с ним и кожа отчётливо пахнет влагой, кровью и спермой. «— Блять, ну капитан.». Резко распахнув глаза, Альк даже оборачивается. Но в комнате никого не было, а из звуков только шум воды. «Почему, блять, ты в моей голове.». Ладони зло трут лицо, разбрызгивая воду вокруг. Надо с этим что-то делать. Но уже после задания, сейчас у него на первом месте работа. Впрочем, как и всегда. Дзайларианец быстро приводит себя в порядок и готовит Сциллу к посадке.     — Придётся корабль оставить чуть в отдалении и проехаться, — разрешение на посадку получено, Сцилла садится в порту, когда оплата за аренду ангара проходит. — В грузовом отсеке байк стоит. Проверь топливо, на нём поедем, — Альк блокирует управление и доступ в корабль. Нехорошее чувство свербело где-то в районе поджелудочной. Кажется, это задание будет проблемным.     Рару скучал по таким игрушкам. Поэтому с большой охотой ловит ключи и занимается проверкой техники. Садится на него, заводит. Игрушка утробно урчит под ногами, дрожит едва сдерживая всех своих лошадок, но Рару обламывают. Оказавшись снаружи ангара, Альк кривит губы, чуть обнажая клыки, и кивает Рару, чтобы усаживался назад. Пусть даже не мечтает о том, что рулить придётся. Приходится сползти на пассажирское:     — Что ж, значит я буду тыкаться тебе пахом в копчик. Тоже неплохо, постараюсь думать о сексе со старушками, — если бы это только помогало в чём-то. Большая вероятность, что воображение подкинет старушек погорячее.     — Ты такой мерзкий, — непонятно, произносится то ли с восхищением, то ли с возмущением. Алька действительно поражало то, как играючи с легкостью василиск держал эту планку. Кто ещё мог ляпнуть что-то про секс со старушками?!     Закатывая глаза, Альк садится на урчащий байк, переключает режим передвижения и крупные толстые шины убираются, включается магнитная подушка. В прошлый раз ему пришлось покататься по планете сплошь состоящей из степей. На этой же планете магнитное поле было подходящим и можно было половить кайф от невесомого полёта.     Кто бы сомневался, что василиск будет держаться именно за него. Альк чувствует, как Рару прижимается к нему. Запах становится сильнее и почему-то слишком знакомое ощущение от этих ладоней на груди. Совершенно внезапно вспоминается урывок сна. «Слишком уж часто он мелькает.» — недовольно думает дзайларианец, мотнув головой.     Водил Альк хорошо. На высокой скорости, умудряясь лавировать в общем потоке так, что практически и не снижал скорость. Лишь раз пришлось затормозить на не вовремя переключившемся светофоре. Чувствует, как руки василиска крепче стискивают туловище.     — Вообще-то, — не удержавшись от комментария, поворачивает голову, бросая на Рару взгляд из-за плеча, — там есть за что держаться. — Но ухмылка сама искажает губы. потому что знает, что придурку только дай возможность помацать его. А сейчас даже собачиться не хотелось по этому поводу.     — Не понимаю о чём ты, мне и так хорошо держится, — в голосе слышится как улыбается василиск. Если бы Альку очень не нравилось попросил бы сразу убрать лапы, а значит всё в порядке.     Доезжают с ветерком. Ощутить на себе блага цивилизации было приятно, а то только и делает, что в грязи по полигонам ползает. Тоже, конечно, неплохо, но не на постоянной основе же.     Ещё десяток минут кружат по городу, пока не заезжают в один из переулков. Байк медленно едет на автопилоте, а Альк отпускает управление, набирает что-то на коммуникаторе. В асфальте опускается проезд, позволяя съехать куда-то ниже под здание.     — Пока будем у Вхету, придержи рот закрытым. Он на расправу скор, не то, что я, — предупреждение было действительно необходимым. Хотя, стоит только увидеть их нанимателя, и Рару сам поймёт всё.     — Ну когда я говорил что-то лишнее? Хе-хе, — всё же замолкает, но не мог не прокомментировать.     Здание, куда они заезжают, с виду вполне себе обычный бизнес центр, но попасть в него было не легко. Рару подмечает систему безопасности и инопланетчика, который их встречает. Его рослая фигура выделялась в полумраке. Высокий, широкоплечий. Но сильнее всего его выделяли длинные волосы. Конец высокого хвоста опускался до самых колен. С виду спокойный строгий охранник был крайне опасен. Василиск замечает, что длинные патлы двигаются не совсем обычно, а значит они управляемы. По мере того, как байк подъезжает, зажигается неяркое освещение.     По мере их передвижения, василиск крутит головой, рассматривая помещение и делая для себя выводы об особенности строения системы безопасности. Подобную систему взломать крайне сложно, Рару бы явно не стал браться.      — Ты категорически пунктуален, — мужчины пожимают руки.     — Привет, Уил.     С подземного паркинга они поднимаются на лифте выше, попадают в просторный коридор. Так и не скажешь сразу, что в этом здании располагается бордель. По пути к нужному кабинету мужчины перекидываются несколькими фразами, отчего создавалось ощущение, что знакомы они уже достаточно давно     — Хозяин ждёт вас, — двери кабинета бесшумно раздвигаются, запуская гостей, провожатый остаётся снаружи.     Прежде всего в глаза бросается массивный инопланетчик в тёмном костюме, который сидит на диване, рассматривая свои руки.     — О, вы здесь, — голос откуда-то со стороны.     Совсем молоденький юноша закрывает какой-то альбом. — Иди, — он кивает инопланетчику и жестом приглашает присесть на диван.     Но чёрт с ним с охранником, куда интереснее выглядел. Вхету совершенно не создавал впечатление того самого Хозяина. Во-первых, это был сейшилиец. Это уже по определению делало его кем угодно, но не владельцем всех борделей в ближайших системах. А во-вторых — его внешность. Красивый, утончённый, одежда с иголочки: брюки с высокой талией, светлая просторная рубашка, длинные волосы с крупными локонами подобраны в низкий хвост — всё подчеркивало его довольно феминную внешность. А голос… такой нежный, тонкий, в него сложно не влюбиться.      — Ну, посмотрим, — он сам подходит к Рару. Тонкие длинные пальцы цепко берут его за подбородок, отточенным движением крутят лицо, рассматривая со всех сторон. — Неплохо. Облагородить действительно можно, — стоит только столкнуться с пронзительным взглядом серых глаз и все сомнения отпадают. Действительно, Хозяин. Рару быстро понимает, что здесь он всё равно, что элемент мебели, его осматривают, оценивают, в целом даже сешилиец остаётся доволен. Подобное даже немного льстит, потому что глаз у него явно намётан, раз он содержит такое количество именитых борделей. Рару пару раз пытались купить на ночь или на совсем, но он отшучивался. Если инопланетчик ему по душе, Белый и бесплатно ноги раздвигал, деньги ему были не интересны. А вот Альку такое внимание явно не привычно.     — А теперь, по делу, — Вхету проходит за свой стол.     — У меня есть давний знакомый. Лара. Он просто душка, но память имеет слишком хорошую и обидчивый больно. Когда-то у нас вышло небольшое недопонимание, и он сильно обиделся на меня.     Белый не знал, кто такой Лара. Инсектоид не слишком отсвечивал на мероприятиях и всякого рода сборищах. Всё же он не самый харизматичный внешне, да и крупный, иногда для него тупо не могут создать условий. Поэтому он чаще работает удалённо, по видеосвязи. А тут как-то очень просили приехать, да ещё и хорошие знакомые, за которыми косяков не наблюдалось, поэтому Лара всё же согласился.     — «Душка» Лара, это тот, который владеет самым крупным банком? Вот это, — Альк неопределённо разводит руками, намекая на размеры, — гигантское членистоногое? — кончик брови Вхету дёрнулся, Альк понимает, что не вовремя перебил. — Извини.     — Да, именно он. Так вот, он будет на форуме, посвященном финансам, там же после него будет и банкетная часть. Мне птичка напела, что некие «Игроки», планируют провести там свои игрища. Хочу, чтобы вы вывели Лару оттуда целым и невредимым.     Альк хмурится, задумчиво хрустит кулаками. Ему конечно доводилось слышать об этих «Игроках». Организация, приравнённая к террористической. Главной их целью были развлечения, привлекая к участию невинных жертв. Чаще всего их «игры» носили смысл охоты на случайных участников. «Квесты», мать их».     — Ещё что-то известно?     Вхету неопределённо ведёт кистью, кладёт на стол плоский носитель.     — Здесь всё, что известно. Выполните задание как дóлжно, как всегда щедро оплачу. Особенно учитывая то, что… тебе придётся шкурку поменять, — Вхету игриво улыбается, а от взгляда, который скользит по дзайларианцу, хочется поморщиться. Будто по одной из своих шлюшек. — Мне интересно, какая женщина из тебя получится.     От Вхету не скрывается реакция Рару, он смеётся, прикрывая губы кончиками пальцев.     — О, ты не сказал? Дело в том, что Лара чуть более снисходителен к женщинам, предпочитая иногда их особо не замечать. Так подобраться и держаться поближе будет проще. Мужчину же, переодетого в женщину, вычислить не сложно. Главное знать, на что обращать внимание.     И вот Вхету говорит крайне интересную информацию. Рару даже не совсем понимает, что это за эмоция в нём: охуевание или радость. Он вопросительно смотрит на Алька, поднимая брови. Женщина значит, из Алька. И не женщина-ящерица, а вполне себе человеческая женщина. Аж в груди как-то горячо стало. Он так-то еле сдерживался рядом с капитаном, а вот не снесет ли ему крышу, когда он пол поменяет, это тот ещё вопрос.     Дурное предчувствие не даёт покоя, но Альк гонит его прочь, просто потому, что уже подписался на это всё.     — Тогда пойдёмте, уже не терпится, — Вхету соединяет ладони в тихом хлопке, первый поднимается со своего места.     В коридоре их так и дожидается Уил, идёт следом. Судя по всему, он был в курсе происходящего и того, что за задание планируется. Вероятно, он был не просто охранником.     На лифте они перемещаются в другую часть здания. Сложно было определить, куда именно: вверх, вниз или в сторону. Выходят в каком-то коридоре с рядом дверей. «Что-то вроде медотсека?» — Вхету, очевидно, заботился о здоровье своих шлюшек. Особенно учитывая очевидный «элитный» сегмент конкретного борделя. Альк молча идёт следом за Вхету, который открывает одну из дверей. Действительно что-то похожее на процедурный кабинет, отсюда можно попасть в ещё одно помещение, которое просматривалось через застеклённое окно.     Рару в самом деле поражает такая исполнительность. Он сам вряд ли бы пошёл на такое, несмотря на всю его тягу к саморазрушению. Но с другой стороны, побывать в шкуре самки тоже опыт интересный. Белый молча ходит за всеми, практически сливаясь с мебелью. Вся эта обстановка была откровенно говоря жуткой, холодные медсёстры, идеально чистая процедурная за стеклом, от происходящего было немного тревожно.     — Тебе нужна группа поддержки? — усмехается Уил, глядя на дзайларианца. Мужчина был крайне собран, кажется, даже спину держит слишком прямо.     — Иди к чёрту, — огрызается он, следуя за медсестрой во вторую комнату. Ему рукой машут в сторону кушетки, пока медсестра подготавливает препараты.     — Препарат меняет генетическую структуру, меняя пол. Процедура малоприятная, требующая больших ресурсов организма и, желательно, хорошую регенерацию, — она говорит, распечатывая несколько шприцов, поворачивается к Альку. — Советую раздеться, если не хотите, чтобы одежда пропиталась кровью.     Альк чувствует, как начинает нервничать. Сердце долбит под рёбрами, это заставляет дзаларианца подобраться, он напряжён словно пружина, но к совету прислушивается. Руки будто деревянные и плохо слушаются. Одежду складывает на стул, садится на кушетку. Женщина принимается по очереди вводить каждый препарат, откладывает пустые шприцы на каретку.     Белый не отводит взгляда ни на секунду, чтобы ничего не пропустить. В какой-то момент он ловит взгляд капитана, хотя тот и смотрел на своё отражение. В жёлтых глазах застыл ужас, смешанный с чем-то ещё, но лишь на долю секунды, будто Альк призрака увидел.     — Интересные технологии. С галитериумом экспериментируете? — Рару говорит не очень громко, Вхету в принципе мог и не отвечать. Просто Рару примерно мог представить, какие химические соединения могут вызывать подобные реакции, спросил чисто из интереса.     — И генетическим материалов одной из рас. Крайне занимательные существа.     Вхету были неинтересны научные и медицинские изыски. Весь медотсек и всё, что находилось здесь, держало своей целью прежде всего медицинское сопровождение его работников, не более того. А этот препарат стал неким побочным продуктом, который было жалко бросать и который, как оказалось, очень пригодился.     — Во время действия препарата могут быть проблемы с трансформацией любого вида. Принимаете какие-либо препараты? — вопрос настораживает, Альк неопределённо дёргает плечом.     — Типа того.     — Мы ещё не до конца знаем, как препарат поведёт себя при комбинации с другими веществами, — она говорит, а Альк чувствует, как кожа начинает гореть. Ощущение неприятное, но пока что терпимое. — И не будет ли проблем с обратным изменением. Поэтому настоятельно рекомендую исключить их.     Здорово. Помимо того, что он будет ходить в женской шкуре, так ещё и куча проблем сверху.     Вхету стоит рядом с Рару и с любопытством наблюдает за происходящим из-за стекла. Эта метаморфоза была сложной. Он больше, чем уверен, что кому-либо другому было сложно её перенести. И дело не только в регенеративных способностях ящера. Его тело в принципе было приспособлено к физическим изменениям, так что, по идее, у него этот процесс проходит сильно легче.     С каждой минутой воздействие препарата чувствуется всё более явно. Пальцы стискивают край кушетки, дыхание становится шумным, с хрипами. Альк чувствует, как болезненно тянет кожу, ноют кости. Волосы вдруг начинают мешать, лезут в глаза, щекочут шею и спину. Внезапно внутренности скручивает резкой болью. От неожиданности мужчина охает, хватаясь за туловище, сползает с кушетки. Прохладный пол вроде бы чуть успокаивает боль, но ненадолго. Новый виток боли. Ногти проходятся по коже, снимая крупный окровавленный лоскут. Становится легче. Альк принимается сдирать кожу везде, где только достанет, в какой-то момент превращаясь в неясную кровавую массу.     Рару даже не морщится от вида кровавого месива, что сходит с Алька, напротив, никак не может отвести взгляд. Василиск падок на обилие крови, иногда из-за неё ему тормоза срывает. Впрочем, это особенность многих хищных рас, но у первого порядка чаще всего инстинкты уходили далеко на задний план, если их специально не вытягивали.     Агония длится около получаса. Изменение организма процесс мучительный, выматывающий. Ощущение, будто его перемололи и выплюнули. Тяжело дыша, он пытается подняться на ноги, хватается за кушетку. Конечности слабо слушаются, приходится облокотиться на кушетку, еще и ноги подкашиваются. Приходится резко дёрнуться, хватаясь за стеллаж. — Бля-ять… — голос не слушается, скачет по тональности. Окровавленная рука проводит по волосам, отбрасывая их назад. Подняв взгляд, Альк замирает. В отражении стекла на него смотрела она. Лаана. Пальцы неверяще касаются собственного лица. Нет, черты были разными, но такие похожие. Не смотря на то, что кожа в кровавых разводах, легко угадывалась внешность сестры, даже с учётом того, что девушка никогда не могла полностью в человека перекинуться. Чётко очерченные губы, густые чёрные ресницы, миндалевидный разрез глаз, выделяющиеся скулы.     Медсестра накидывает на спину Алька чистую простыню, которая тут же впитывает в себя лишнюю кровь. Одной рукой он придерживает её на груди.     — Мне нужно сделать анализ, чтобы убедиться, что всё прошло успешно, — ему помогают сесть. Альк откидывается на кушетке, прикрывает глаза, позволяя взять из вены кровь. Лишь когда медсестра отходит, дзайларианец садится удобнее, вытягивает ноги, которые оказались довольно длинными, с выделяющимися мышцами.     «Что же, мышечная масса у меня осталась, уже неплохо.»     — Пошли, приведёшь себя в порядок, — в комнату входит Уил, замирает у дверей, с очевидным интересом разглядывая Алька.     — Я бы с удовольствием сдох прямо сейчас, — голос уже устаканился и, как оказалось, у женской версии дзайларианца он был грудным, обволакивающим.     Медленно поднявшись, Альк плотнее заворачивается в простыню, пытается подобрать свои вещи, но его опережает Уил, сам забирает их. Длинные пряди Уила услужливо поддерживают дзайларианца под локти, не давая грохнуться на трясущихся ногах. Когда Алька выводят, Рару хотел было дёрнуться и предложить помощь, но его одним изящным движением останавливает Вхету.