Ну и дыра

Рару хоть и сообразительный относительно среднестатистического детёныша василиска, но он всё ещё детёныш. Многие его поступки можно объяснить только этим. Он много думал о тех словах, что ему сказал Вхету, стоило Алькиане обронить что-то по поводу белых инопланетчиков, как это вылилось в раздражение. А спал он и правда крепко. Белый скорее увлекался препаратами, нежели жесткой выпивкой, поэтому тело к такому не привыкло от слова совсем. Он просыпается с дичайшей головной болью и стояком.     — Да блять.     Встать оказалось тем ещё достижением, только в душевой обнаруживает перебинтованную руку, ещё и правую. Дрочить приходится левой, водные процедуры из-за этого затягиваются и раздражение только копится. В зону кухни выходит в одном полотенце на бёдрах. Нужно было срочно что-то поесть и найти обезбол. Раньше бы в первую очередь пошёл в капитанскую спальню, но звон в черепушке оказался приоритетнее.     Алкоголь, который выбрал василиск, оказался действительно ядрёным. Иначе не объяснить никак тот факт, что дзайларианка спала как убитая. Сон был пусть и не самым продолжительным, но достаточно крепким. А отсутствие похмелья было приятным бонусом к её регенерации. Просыпалась она медленно, лениво и не слишком охотно. А потому и решает сначала доползти до кухни, чтобы выпить кофе (синтетический был до ужаса отвратителен на вкус, но тем и бодрил), а после можно и в душ сходить. Завтрак подождёт немного.     В кухонную зону выползает лениво, лишь мельком бросая взгляд на василиска, явно забыв о том, что женщины обычно надевают что-то сверху. Рару сидит за столом рядом с пустой тарелкой и тупо залипает в коммуникатор.     — Напомни больше не приобретать эту дрянь, нихуя со вчера не помню, — Рару поднимает глаза и больше отвести их не может, — капитан, ну это издевательство, я пару минут назад только подрочил.     Даже улыбаться было больно. Но вид сочных упругих сисек радует неимоверно. Белый даже готов терпеть эту боль каждый день, если Алькиана будет ходить в таком виде.     — Смотри ладошки не сотри от усердия, — зевок даже не пытается подавить. Только сейчас Алькиана понимает, что вышла в одних трусах. Причём если мужское бельё было по её восприятию адекватным, то женские трусики мало что прикрывали. Не сказать, что её сильно раздражало внимание Белого к её телу, однако, желание накинуть футболку появилось. Но не пойдёт же она за ней в комнату, чтобы ещё больше дать поводов для подтрунивания?     — Мы же не трахались вчера? Я буду страшно огорчен, если не запомнил наш первый раз.     В целом с ним точно всё было в порядке, и Рару в самом деле нихуя со вчера не помнит, вплоть с момента как сел массировать женские ножки. Хотелось думать, что ничего стрёмного он под этой оранжевой дрянью не сделал.     — Если мы где-то и трахались, то только в твоих влажных снах, — парирует дзайларианка, запуская синтезатор на приготовление кофе, из холодильника достаётся её порция еды. Эта перепалка звучит абсолютно мирно и даже без обычной её раздражительности. Возможно, дело было в том, что Алькиана выспалась. Но не будет же она каждый раз нажираться, когда хочет поспать? Так никакого алкоголя не напасёшься. Да и так или иначе, рискованно это всё.     — О, ну это определённо, — Рару не станет скрывать, что Алькиана частый виновник его ночных поллюций.     — А где я руку разодрал? Сам бы я так не перевязал, очень мило с твоей стороны, — Василиск мурлыкает, не забывая пялиться на своего капитана. Кажется, это стало уже традицией, что кэп его латает постоянно.     — Ты «белку» поймал, — коротко и неясно, а ещё не очень любезно. Эти мурлыкающие интонации Рару начинали напрягать. Что он никак не успокоится? Вроде как и агрессировать в ответ на это не хочется, но и некомфортно по какой-то причине. Стрёмное чувство.     Не очень-то хотелось вдаваться в подробности вчерашнего вечера, к тому же, какие-то детали подстёрлись из памяти. Однако, мозг услужливо подпихивал воспоминания о том, что она делала в каюте василиска. Уж лучше бы Алькиана тоже страдала провалами в памяти на фоне алкоголя.     Крупный глоток кофе, она едва морщит нос. Дрянь та ещё. Пожалуй, синтетический кофеин было той вещью, к которой она так и не смогла привыкнуть за годы службы и долгие рейсы на кораблях. На коммуникатор приходит уведомление, что они скоро будут в зоне границы на подлёте к атмосфере нужной планеты. Нужно до этого времени успеть собраться и позавтракать. Не зря же они из ресторана мясо пёрли. В несколько крупных глотков, обжигая горло, она допивает кофе и идёт к выходу из кухни, намереваясь сходить в душ. Уже на самом пороге останавливается, оборачиваясь к василиску.     — Рару, — продолжает лишь когда взгляды встретились. Несмотря на то, что у неё изменилось тело, сильно поменялся голос, но взгляд жёлтых глаз остался неизменным. Рару уже хотел было отъебаться от капитана, и пойти одеваться в свою каюту, как она настойчиво ловит его взгляд. Не то чтобы он испугался, но удивился точно, слишком уж серьёзно она с ним сейчас разговаривает.     — Мне похуй на цвет твоей шкуры. Но будь ты чёрным — выглядел бы уёбищно. А так, ты такой, каким и должен быть, — это не было и близко похоже на какие-то слова поддержки или около того. Скорее выражение мыслей Алькианы. Она не была уверена, вернутся ли они когда-нибудь к этому разговору, но почему-то считала, что должна сказать это. А там уже пусть сам Рару думает, что хочет.     — Видимо знатной хуйни я вчера наговорил. Под колёсами я обычно повеселее, чем под алкоголем, так что в следующий раз накидаемся чем-нибудь поинтереснее, — Рару улыбается, конечно он всё сведёт в шутку. Хотя слышать подобное ему было приятно. Он не раз представлял себя в чёрно-белой шкуре. Такой обычный рядовой василиск. Становилось тошно обычно от таких мыслей.     Дзайларианка уходит, чтобы принять душ. По пути в каюту где-то на диване находится бюстгальтер, который она ночью бросила не глядя. «Действительно орудие пыток какое-то.» — морщит дзайларианка нос, но поделать ничего не может. Её грудь под майкой будет слишком уж волнующе выглядеть, если не использовать сей предмет гардероба. Возвращается одетая уже хотя бы в свою мужскую футболку, которая весьма успешно прикрывает бёдра. С влажных волос ещё рискует накапать вода. Оказывается, женская длинная шевелюра сохнет в разы дольше, она как-то забыла об этом. Можно наконец-то позавтракать, а там как раз и пройдут досмотр для посадки. «Кажется, прямо в отеле была своя посадочная площадка.» — дожидаясь, пока мясо разогреется, Алькиана ищет информацию по отелю, где Уил забронировал им номера.     Белый тоже уходит одеться, заглядывает в зеркало. Определённо красивый, с переливающейся шкурой, гладкой продепилированной кожей. Светлые волосы почти не были видны на светлой коже, но вот ощущения от прикосновений совсем иные. Чешет щеку с однодневной щетиной и решает побриться перед званым ужином. Отчасти уже привык ходить бородатым, так даже удобнее было.     Допуск на планету корабль получает в пограничной зоне атмосферы, а затем летит по заданному курсу к нужному отелю.     «Действительно, своя посадочная площадка.» — судя по данным, которые она успела просмотреть — отель среднего класса. Не самый дорогой, но весьма недурственный. Далеко не каждый может похвастаться собственными ангарами под корабли.     На ресепшене встречает услужливый мальчишка, метис человека и какой-то близкой расы. Тоже показатель. Отели классами пониже используют дроидов и голимую автоматику, чтобы свести к минимуму финансовые затраты. Им выдают ключ-карты и провожают к номеру.     — Уил, конечно, молодец, подсуетился, — не удерживается она от комментария, когда наконец-то заходят в номер. Холл, по бокам друг напротив друга две двери в комнаты, прямо проход в гостиную совмещённую со столовой. Вещи оставляются на комоде, Алькиана открывает файл с подготовленной для них информацией. У них ещё сутки до начала самых главных действий, можно было успеть подготовиться.     Рару сын генерала, поэтому к хорошим отелям привыкший. На службе выбирал себе чего подороже, щедро растрачивая казённые кредиты. Заглядывает в одну из спален, осматривает костюм, что ему приготовили. Хорошо сшит, вот на него-то точно не поскупились. На подобных мероприятиях гостям достаточно полсекунды, чтобы прикинуть состояние своего собеседника. То же и с манерами. Поэтому Алькиане будет крайне сложно в той среде.     — А я надеялся на одну кровать в номере, — василиск трогает ткань, улыбается, его пижонская натура остается довольной. Алькиана ожидаемо оставляет без внимания его фразу. Реагировать на каждую, откровенно говоря, заебёшься.     Белый возвращается в холл, где дзайларианка прокручивает планы, встаёт за её плечом и наблюдает, анализируя то, что видит:     — Вхету нас убить хочет или не умеет выбирать информаторов? — пустые планы это как-то несерьёзно, на вылазках бывает всякое, нельзя что-то просто не узнавать, — или настолько засекреченное место, что лапы шлюшьего барона до подвалов не дотянулись?     Их знакомство явно нельзя назвать удачным. Рару не нравилось кого-то бояться, а Вхету в нём вызывал именно что страх. Для такой личности, как этот сейшилиец, запугивать детёнышей даже как-то низко. Белый никто иной, как детёныш. На Ваасе в этом возрасте только и делают, что шляются по вечеринкам, да учатся.     — Хочу съездить, посмотреть округу и здание снаружи, — пальцы прокручивают голограмму здания. Судя по имеющимся сведениям, под самим зданием было ещё несколько этажей, но каких-то конкретных данных было очень мало. Были ли это действительно оборудованные помещения или природные подземные пещеры — хер знает. Было лишь расположение помещений на верхних этажах, их планировка. «Хуёво…» — если эти самые игроки будут дислоцироваться где-то внизу — они в заведомо проигрышном положении. — Поедешь со мной? — по-хорошему ей бы даже вопросы эти задавать не следовало. Поедет и всё. Оставлять Белого предоставленным самому себе — проблем не оберёшься. К тому же, где-то на подкорке была мысль о том, что он может попытаться сбежать. Эти мысли уже так страшно заебали её саму, что Аля решает тупо забить. Сбежит и сбежит, хуй с ним. Они уже работают вместе. Да и возможно Рару не такой уж и больной ублюдок, каким казался поначалу.     — Конечно, погнали. Надену только что-нибудь поудобнее, кашемировый свитер явно не для подобных прогулок, — Альк ещё успеет привыкнуть к земным словечкам. Рару использовал их то ли специально, то ли произносить их было легче, но в речи их было много.     Алькиана не зря боялась. Рару съебётся при удобной возможности. Дзайларианка крайне его, конечно, привлекает, но бегать по полигонам всё же подзаебало. Иногда он подзабывает о том, что планировал, когда рядом с капитаном особенно весело. Так быстро молодняк василисков не воспитаешь. Белый часто прогибался, но каждый раз преследуя лишь свои собственные мотивы. Когда залезал в спальню капитана, когда устроил игру в кукушку, когда пронёс алкоголь на корабль. Список можно продолжать долго, у Рару есть цели и он их придерживается.     Если Вхету не предоставил какой-то информации — значит её попросту нет. Сейшилиец слишком ответственно подходил к тому, что обещал, и если уж он сказал, что предоставит всю возможную информацию — сделает это. «Хуёво.» — здание, где будет проходить мероприятие, не создавало впечатление чего-то сверхсекретного. Тогда в чём дело?     Василиск провожается задумчивым взглядом. слишком часто она стала замечать, что подолгу рассматривает Белого, очевидно размышляя о чём-то своём. А может он просто настолько допёк уже, что глаз спускать не хотелось.     На парковку василиск выходит в кожаных брюках и объёмной грубой куртке. Благо местный климат не был особенно жарким, духоту он не любил.     — Аэрокар же нам, надеюсь, предоставили? — Алькиана что-то нажимает на коммуникаторе и им подмигивает фарами внушительной суммы кроха, — о да-а, я не могу позволить девушке рулить, пожалуйста, не ерепенься.     Рару улыбается своей самой обольстительной улыбкой. Любая другая даже не стала бы сопротивляться этой смазливой роже. Но Алькиана не любая другая, поэтому приходится так стараться.     — Просто признайся, что хочешь повыделываться, пока есть возможность, — дзйларианка закатывает глаза, но за руль всё-таки пускает. Хотя и было слишком странно сидеть на пассажирском сидении, а не управлять транспортом. Тряхнув волосами, она садится на пассажирское место рядом с Рару. Что греха таить, Алькиане не доводилось водить подобные тачки. Жалование полковника было не настолько большим, чтобы позволить себе это. А практически все деньги со своих «дополнительных» заработков спускались на нужды Ящеров. Именно поэтому она не удерживается от того, чтобы провести ладонью по приборной панели. Вот уж действительно красотка тачка.     — Конечно хочу, хе-хе, — Але даже уточнять не нужно было     Рару не задумываясь делает пару жестов на сенсорной панели и переводит машину в ручной режим, панель перед ним плавно раскрывается, выкатывается небольшой руль. Рару явно скучал по таким игрушкам, поэтому водит с наслаждением, смакуя, не делая лишних движений. Когда доезжают даже паркуется сам, хотя на таких карах это не требовалось да и вообще большинство пользователей были даже не в курсе ручного режима.     Маршрут строится автоматически и довольно быстро они прибывают на место. Территория вокруг здания была просто огромной, с прилегающим гигантским парком, ещё и забором по периметру.     — Если не ошибаюсь, — машина паркуется, а дзайларианка из окна пытается рассмотреть забор, — у него какая-то хитровыебанная система защиты. Хер перелезешь в случае необходимости.     Находиться в прохладном спокойном городе уже было так непривычно после пары месяцев в аду с тренировками, монстрами и невероятной духотой. Рару выглядит достаточно беспечным на первый взгляд, но подмечает детали.     — При такой системе защиты должны быть потайные выходы, и мы их найдём, — Рару выходит из машины, очки с головы перемещаются на переносицу. Чёрт был настолько красив и так лаконично смотрелся рядом с дорогой машиной, что вопросов не возникало совсем.     В дневное время здесь оказалось довольно оживлённо. Судя по всему, парк был открыт для посещения городских жителей.     — Тем проще, смешаемся с толпой, — бормочет уже сама себе под нос, выходя из машины.     Здесь хватало насаждений всякого рода, начиная от пышных клумб и заканчивая раскидистыми кронами. По дорожкам прогуливались инопланетчики разного рода, преимущественно парочки. Намётанный глаз замечает первую камеру видеонаблюдения.     «Кажется, мы выделяемся так.» — как бы там ни было, а Алькиана в некоторой степени держалась на расстоянии от василиска, что со стороны могло смотреться довольно странно. «Твою мать.» — сцепив зубы, приходится медленно выдохнуть.     — Пройдемся по округе, — приходится подсмотреть, как передвигаются парочки, чья анатомия была более-менее схожа. Рука кладётся на локоть василиска, и подстраивается под его шаг, не прижимаясь сильно. «А то греха не оберусь.». — Посмотрим, что интересного есть по периметру, — в обстоятельствах неспешной прогулки крутить головой, рассматривая всё вокруг, было ни капли не подозрительно, чем Алькиана и пользуется.     — Ради всего святого, без остроумных комментариев, — жёлтые глаза бросают на василиска короткий взгляд. Это было даже не слишком серьёзное предостережение. Дзайларианка просто предчувствовала неизбежное. Наверняка ведь выкинет что-нибудь эдакое.     Они оказываются в парке и Рару нравится наблюдать, как Алькиана договаривается сама с собой и льнёт к нему. Белого долго уговаривать не приходится, рука ложится на женскую талию, василиск прижимает её к себе. Рука на талии и её слишком легко притягивают к себе, ладони упираются в грудь василиска. Дзайларианка не любила человеческое тело именно из-за разницы в размерах, которая чаще всего была довольно большой относительно других инопланетчиков. Впрочем, на этот жест она ничего не говорит, лишь недовольно выдыхает через нос. Порой Рару был слишком тактилен. Утыкается носом в волосы на макушке, вдыхает её запах:     — Даже не думал, — от тихой фразы вдоль позвоночника бегут мурашки. Почему создавалось стойкое ощущение того, что Рару уже не в первый раз вот так её обжимает? Её отпускают и дальше они идут под руку рядом.     Алькиана в женском теле кажется ещё меньше по сравнению с василиском. Несмотря на развитую мускулатуру Рару не сухой, плотный, прижиматься к нему приятно. У инопланетчиков человеческого телосложения перед этой махиной не было никаких шансов на сопротивление, Рару обычно и не спрашивал. Но у Алькианы была куда более внушительная защита от этого уёбка — это характер. Белый не боялся совершенно даже форму ящера, а вот жёлтого взгляда иногда хватало, чтобы его осадить.     — На трёх часах запасные ворота на магнитном замке. Повернём влево, думаю, где-то рядом есть выход из-под земли, очевидно подземка развитая, раз планов нет, — Рару говорит достаточно будничным тоном, разглядывая не только заборы, но и ближайшие постройки.     Радовало то, что василиск был крайне способен и весьма ловко вписался в их небольшую игру в разведчиков. Хотя, дзайларианцу редко доводилось играть эту роль. Всё-таки она всегда была бойцом на передовой. Там не до хитростей подобных.     — Плюс ворота, через которые мы зашли. На обратном пути посмотрим, есть ли там что-то, — глядя со стороны можно было подумать, что эти двое обсуждают окружающий пейзаж и то, как хорошо подстрижена лужайка, а не разбирают стратегически важные моменты предстоящего приёма.     Её всё ещё беспокоил факт того, что у них было лишь приблизительное количество этих «игроков». Ещё и с оружием нужно что-то решить. «Кажется, Вхету должен был позаботиться об этом…» — будет совсем уж грустно оказаться без какого-либо снаряжения. Особенно учитывая то, что трансформации для Алькианы были под запретом.     Рару задаёт темп прогулке, не даёт Алькиане ускориться. В какой-то момент даже заставляет присесть на скамейку, дзайларианка подрывается, чтобы ломануться следом, но движение руки останавливает её и приходится лишь наблюдать за Белым, который отошёл в сторону. Он отходит к ларьку с кофе, возвращается с двумя крафтовыми стаканами. Чёрт его разберёт, как он это делает без гроша в кармане. Садится рядом, один отдаёт девушке и закидывает руку на спинку. Белый находится слишком близко, прям вплотную, понимая, что отстраниться у неё всё равно не получится.     — Тоже химозная дрянь, но лучше, чем на корабле, как-нибудь напою тебя нормальным кофе, — Рару делает небольшой глоток, смотрит куда-то в сторону. — А вот и выход из подземки, — даже не кивает в ту сторону, по повороту головы понятно. С виду небольшой бугорок на газоне, но деревьев на нём нет и слегка виднеется проплешина между травой. Явно открывали недавно.     — Как ты, блять, делаешь это, — в удивлённом взгляде читается почти что восхищение. Это надо же быть настолько ушлым. Рару бы быть аферистом, а не цепной собакой Альянса. Пожалуй, мамка генеральша сыграла здесь слишком большую роль. А Рару и был аферистом, даже в Альянсе. Не сказать чтобы мать ему как-то помогала в академии или Белый был прилежным учеником, а закончил он её быстро и без проблем. Само собой пользовался своим положением, своими родственными связями, но хватало только на словах, Айва об этом даже ничего не знала.     Стакан принимается из чужих рук, делает глоток. Действительно, тоже дрянь, но не такая отвратная, как в синтезаторе.     — Глазастый, молодец, — похвала настолько мимолётная, что её можно было бы пропустить мимо ушей, но от Да`Ртау подобное звучало слишком редко, особенно в отношении василиска. Допив кофе, она первая поднимается. — Пойдём, глянем, можно ли там через забор перемахнуть, — их операция осложнялась ещё и тем, что Лара был крайне больших размеров. Это могло как помочь, так и сильно осложнить задачу.     Местная звезда быстро клонится к горизонту. Насколько Алькиана помнила, здесь в сутках ночь была едва ли не в два с половиной раза длиннее чем день. Почти как на её родном Дзайларе. А в сон даже не клонило, это было проблемой. В идеале было бы как следует отоспаться перед началом операции. Но это было куда более сложной задачей, чем спасение членистоногого банкира.     — Были бы «кошки» с собой, проблем бы было меньше, — здесь забор был глухим и до ближайших ворот топать и топать. — Есть предположения, сколько времени может уйти на вскрытие замков на воротах? Если ещё и в условиях боевой обстановки?     — Зачем взламывать, если можно прострелить? Кислоты могу намешать, тоже действенно, — Рару много чего умел, но аккуратности и слуха для взломов ему не хватало, поэтому действовал погрубее. Всякую убийственную хуйню мог намешать даже из разрешённых препаратов из аптеки.     Навыки юного химика оказываются для дзайларианки неожиданностью. Этой информации не было в досье. И что он ещё умеет? Может быть из ведра и гаек соберёт корабль? Было до жути интересно узнать, что это, блять, за самородок такой.     — Если найти, в чём пронести это на приём — будет хорошим подспорьем, — хотя тут было достаточно сложно. Досмотр будет, это сто процентов и пронести оружие в привычном понимании невозможно. Алькиана надеялась, что Уил подсобит с хотя бы минимальным оружием. Если уж облик ящера для неё недоступен.     — Кстати о взломах, наш милый друг весит полтонны, ему выбить железную дверь не проблема.     Белый уже успел почитать о Ларе, в открытом доступе на него информацию сложно найти, но Вхету-то знает, где искать. У них с Михой общие источники, что делает этот дуэт крайне жуткими, из-под земли кого хочешь достанут. Старый военный, который помнит каждый твой чих, каждая из 46 хитиновых лап обита в платину, что делает их найпрочнейшим холодным орудием. У Рару в животе холодело от этих описаний. Удивительно, что такой инопланетчик занимается таким скучным занятием, как финансы.     — Смотря из чего эта самая дверь, — с сомнением произносит женщина, мысленно накидывая как минимум десяток весьма доступных материалов, которые выдержат вес сколопендры.     — Сколопендру защищать особо не придётся, но если пострадает его правая рука нам самим придётся защищаться от Лары. Все сложности могут возникнуть из-за сейшилийца, на месте врага я бы выбрал целью именно его.     Рару часто думал о планах противника, больше, чем о своих. Иногда даже ловишь разочарование, когда чужие планы оказываются проще и очевиднее того, что придумал ты сам.     Оставалось надеяться, что они смогут использовать свои преимущества. Потому, что защита дохленького сешилийца может сильно попутать карты и усложнить задачу. «В идеале, спихнуть его заранее куда-нибудь в безопасное место и проблем не будет…» — задумавшись, Алькиана молча топает рядом с василиском и отвлекается, лишь когда он подаёт голос.     — С нами, кажется, хотят поздороваться, — Белый ухмыляется, когда видит, что в их сторону достаточно уверенно движется группа нелицеприятных инопланетчиков. Следили за ними от самой машины и вот они дошли до малолюдного местечка, где обычно грабят богатеев.     — Хм? — повернув голову, она усмехается. Ну надо же, они всё-таки решили приблизиться. На протяжении всего времени эти ребята вели себя скромно и не решались сунуться к парочке близко. А тут, довели до относительно тихого места.     Внутри заиграло идиотское желание поиграться, что обычно было не свойственно Альку. Может, это особенность всех женщин? Ящеры успешно делают вид, что не замечают гостей ровно до того момента, как Алькиана не оборачивается, а после ещё пару раз дёргается, тем самым подавая шпане сигнал о том, что их заметили и «жертва» начинает нервничать. Ещё и ручонками крепче обхватывает руку Рару, прижимаясь к нему.     — Хочешь поиграться? — губы практически не шевелятся, но предвкушающий рокот вибрирует в груди даже в этом облике. Ещё несколько метров и к ним приближаются, весьма многозначно поигрывая вибро-ножами и предлагая расстаться с ценными вещами.     — У нас ничего нет, — и сама даже отступает в сторону. Взгляд скачет с одного отморозка на другого. Опьянённые легкой наживой они даже не могут отличить жертву, загнанную в угол, от расчётливого бойца, которому мимолётного взгляда достаточно, чтобы вычислить слабые звенья.     — Ну, мы видели вашу тачку, да и ты тоже ничего, — похабные смешки дополняют картину.     — О нет, — ладонь кладётся на грудь Рару, а сама дзайларианка картинно жмётся к нему. — Это вы что, покушаетесь на мою честь? — в голосе появляется избыток драматизма, а рука театрально закрывает лицо. — Только не это! Умоляю! — долго ломать комедию не получается, потому что Алькиана смотрит на василиска и первая же смеётся. Такой идиотизм, но весело. Ещё и полудурков в тупик завела. Отсмеявшись, женщина отступает от василиска на шаг, останавливаясь полубоком к нему. Рука кладётся на пояс, голова чуть наклоняется, жёлтые глаза сверкают усмешкой, привычной для полковника.     Рару ухмыляется, наблюдая за этим. Видимо, Да`Ртау прямо было необходимо вывезти с закрытой базы Ящеров, чтобы дзайларианец немного расслабился. Вон, даже шутит и придуривается, практически в манере василиска. А может, так женская шкура повлияла?     — Разомнёмся немного, — хрустнули костяшки и первый мощный удар ноги сбивает ближайшего противника с ног.     — Поддерживаю, — оскал василиска выразительнее тысячи слов. Он всегда был готов рвать чужие глотки, дай только вволю порезвиться. Но не стоило забывать о том, что завтра приём и ему нужна будет целая мордашка, это важно.     В эту часть парка вряд ли кто-то сунется, особенно услышав очевидные звуки драки. Для человеческой женщины она была идеально сложена, по прошествии более чем суток тело слушается лучше, а эти придурки оказываются как нельзя кстати, позволяя проверить ресурсы тела. Мощные удары, чужая кровь разлетается брызгами по сторонам. А дзайларианка, поглощённая дракой, не обращает внимание на происходящее вокруг.     Рару слишком кайфует от того, как удары ломают чужие кости, жаль, что только быстро всё заканчивается, потому что он «случайно» проламывает чужую грудину мощным ударом когтистой лапы. Его ноги только внешне кажутся тонкими. Не стоило забывать о когтях этих пресмыкающихся чудовищ.     Закончив со своим, василиск поворачивается к дзайларианке и невольно лыба сама просится на лицо. Так прекрасна в своей неудержимости. А как идеально двигалось человеческое тело. В груди опять становится горячо.     — Сиськи мешают, бесит, — фыркает женщина, сдувая с лица длинные пряди, попутно сворачивая шею бедолаге, который попался под руку.     — А можешь сделать то же самое со мной, но своими бёдрами? — задница у Али действительно была сногсшибательной, как и ноги, как и все остальные части тела. Стоило закончить с этим разглядыванием, а то опять член встанет.     — Довякаешься, и в следующий раз не откажу, — скалится дзайларианка, перешагивая через свежий труп. Их перепалки давно уже перешли в разряд чего-то обыденного. — Поехали отсюда, всё равно интересного больше ничего не найдём.     — О, полковник, я же только этого и добиваюсь, — Рару бодро трусит следом за женщиной, а потом и вовсе цепляет её за локоть, чтобы остаток пути пройти как и ранее, соблюдая конспирацию. На недовольный взгляд, брошенный снизу вверх, белый чёрт только широко улыбается. «Псина сутулая.» — или нечто подобное легко читается в золотых глазах.     В номер возвращаются быстро, а остаток вечера проводят каждый в своей комнате, чтобы вновь изучить имеющуюся информацию и немного выдохнуть. Даже ужин приносится прямо в номер.     Провозившись в постели пол ночи Аля так и не смогла уснуть, а потому это бестолковое занятие было брошено. В голову лезли абсолютно дурные мысли и даже работать над документами не представлялось возможным.     Ночью, сидя в темноте, дзайларианка задумчиво смотрит на своё отражение в зеркале напротив. В комнату пробивается лишь отдалённый свет огней города. Отсюда не слышно голосов города, не долетает любое волнение. Лишь тишина комнаты да мерный звук старомодных часов на стене. В пальцах медленно тлеет сигарета, а мутный красноватый дым постепенно вытягивается на улицу через открытое окно.     — Что, кэп, не спится? — наконец подаёт голос Рару. Он проснулся ещё пол часа назад, лежал в постели и вслушивался в ночную тишину, а после запах чужих сигарет. Выйдя из спальни, он так и застал эту картину. Молча наблюдал за задумчивой женщиной, которая казалась скорее каменным изваянием, чем живым существом.     — Как и всегда, — от чужого голоса она даже не вздрогнула. Так и продолжила сидеть, лишь делает новую затяжку.     — Могу составить тебе компанию, раз совсем всё грустно. Даже приставать не буду. Наверное, — Алькиана мысленно усмехается этому тону. Такой серьёзный и слишком спокойный, без привычной издёвки или подтрунивания. На предложение лишь молча мотают головой. И что, даже нахер не пошлют? Рару удивлённо дёргает бровью.     — Не можешь привыкнуть к этому телу? — подойдя василиск садится на противоположный конец подоконника. Аккуратно берёт женские ноги, кладёт их себе на колени, придерживает за щиколотки. — Несколько суток и снова вернётся тот горячий кэп, хе-хе, — он видел, как задумчиво Алькиана рассматривала своё отражение в зеркале. На простое самолюбование это не было похоже. Да и он успел узнать Да’Ртау, не в его натуре было подобное.     — Нет, не в этом дело, — дзайларианка наконец отрывает взгляд от зеркальной поверхности, переводит его в окно. Несколько тягучих мгновений молчания. — Слишком похожи с сестрой, даже не смотря на то, что она в человека не могла полностью перекидываться.     Эта мысль не давала ему покоя с того самого момента, как он увидел себя в отражении шкафа в процедурном кабинете. Будто бы судьба решила дать ещё один шанс посмотреть на неё.     — Красивая она, твоя сестра, — наклонившись, Рару без спроса забирает сигарету из чужих пальцев, делает затяжку. Лёгкие тут же схватывает какой-то судорогой, приходится резко вспомнить о том, как правильно дышать. Ясно, это из той дряни, которую нельзя курить глубокими тягами. Требуется время, чтобы восстановить движение лёгких. — Как её зовут?     — Звали. Лаана.     — Оу. Соболезную, — про сестру ему уже доводилось слышать, а вот про то, что она погибла — нет. Ещё одна короткая затяжка. Уже лучше пошло, но пока хватит. Рару чувствует, как в голове появляется туман от слишком крепкого табака. — Интересно всегда было, ваши с сестрой имена, такие и есть?     — Нет, — впервые за это время дзайларианка усмехается. — Наши имена непроизносимы на всеобщем. Сестра придумала мне имя, когда я поступил в академию, — сигарета возвращается к нему обратно. Вопрос Рару спровоцировал старые воспоминания. От этого становится тоскливо. На протяжении последних суток Альк и так чувствовал себя не в своей тарелке: без возможности трансформироваться, с заблокированной регенерацией. Похожие чувства испытывает зверь, если его заточить в клетку. Но разве эта клетка появилась только сейчас?     Альк попал в клетку в тот момент, когда впервые ступил на борт космического судна, что увезло его с Дзайлара. В тот момент, когда он принял присягу курсанта военной академии Альянса — клетка захлопнулась. Он не один год живёт в этой клетке, так почему именно сейчас ощутил её так явственно?     Он уже давно привык противостоять всему миру вокруг. Сначала тем, кто недооценивал его, считал, что кто-то из третьего порядка ни на что не годен, кроме как быть пушечным мясом. После — всем тем, кто оказывался на поле боя на противоположной стороне баррикад. Затем сброду Альянса, который отправляли к нему «на исправление». Но самым сложным противостоянием всегда было то, которое происходило внутри самого Алька. Будучи перевёртышем, он так и был обречён на то, чтобы вечно метаться между почти человеческим сознанием и натурой ящера, которым он и был по факту. Он уже так давно живёт по правилам и устоям разумных рас, что страшился самого себя, того, что случится, если поводок зверя отпустить слишком сильно.     Золотые глаза смотрят на василиска. Сидя напротив, Рару разглядывает собственные костяшки пальцев. Он чувствует этот изучающий взгляд, но не шевелится.     «И почему ты постоянно в моей голове…» — Альк не мог этого понять. Проще и удобнее было думать, что это исключительно потому, что Белый стал его головной болью. Будто персональным наказанием за какие-то грехи. Липучим, раздражающим, постоянно присутствующим где-то поблизости. Но находиться рядом с ним с каждым разом было всё легче. Будто тугой узел злости и раздражения на весь мир и самого себя постепенно ослаблялся.     Зажав сигарету между губ, Альк поднимает руку, раскрывает окно коммуникатора, что-то в нём ищет и лишь после даёт василиску посмотреть. Папка с несколькими файлами-изображениями. На которых безошибочно можно было узнать Алька-подростка и его старшую сестру в разных промежутках времени. На каких-то снимках они сидели в библиотеке или общежитии; были на мероприятиях в Академии и где-то вне её стен. По снимкам можно было заметить трансформацию Алька из жилистого мрачного подростка, который волчонком смотрит на мир вокруг, во взрослого юношу с дерзкой ухмылкой и хищным прищуром золотых глаз.     — По прибытию в Академию я только и умел, что разговаривать на всеобщем. Не умел ни читать, ни писать, о каких-то более сложных дисциплинах и речи не было. В академию поступил практически на одних физических данных, — тут не было иных вариантов кроме того, что дзайларианец поступает на боевое отделение. — Сестра возилась со мной, учила всему.     Рару рассматривает снимки, свет проекции отражается на белой коже, мягко подсвечивая его лицо. В полумраке взгляд кажется ещё чернее, удивительно, как такой цвет мог сочетаться с золотыми прядями и белоснежной шкурой, но именно глаза придавали образу тяжести, несмотря на всю миловидность василиска. Белый замечает, что Алькиана не перестает рассматривать его, встречается с ней взглядом. Рару чувствует какое-то волнение от сложившейся атмосферы, совершенно не свойственное ему.     Понятно, что сестра стала для полковника самым близком существом в агрессивной среде академии. По небольшому жизненному опыту Рару знал — такие связи могли оборваться только в одном единственном случае.     — Что с ней случилось?     — Погибла. Потому что забыла о том, что мы не люди.     Рару слышит то, с какой горечью звучит эта фраза. В голове всплывает то, с какой теплотой кэп говорил ранее о своей сестре. «А что именно произошло, не хочешь говорить?» — Рару был уверен в том, что дело не в том, что старые раны до сих пор болят. Скорее всего, ему не доверяют ещё настолько, чтобы делиться чем-то столь сокровенным. «Контакт идёт. Уже неплохо.» — откуда-то возникает абсолютно ебучее желание действительно узнать, что в душе этого ящера. Зачем, если изначально его планом было тупо трахнуть полковника и сбежать?     Стоит только прикрыть глаза, посмотреть на сидящую перед ним женщину сквозь ресницыы, он явственно видит силуэт Да`Ртау. Профиль, нахмуренные брови, жёсткий подбородок. Женщина из него получилась грубоватая, будто высеченная из камня и именно это невероятно притягивало Рару к ней. Равно как и к оригинальной, мужской версии.     — Как ты оказался в фиолетовом списке? — вопрос, который давно крутился в голове Да`Ртау. Этой информации не было даже у него. Ни по одному из бойцов Альк не получал этих данных — информация слишком уж засекречена, да и делалось это для того, чтобы исключить предвзятость от командира Ящеров.     Рару ожидал это вопрос. Очевидно, что он не давал полковнику покоя, ведь ответа на него не было ни в одной базе Альянса, кроме базы фиолетового списка. Единственная база, доступ к которой есть только у генералов и крайне ограниченного списка приближённых.     — Я не был лейтенантом. Генерал-майором, с кучей подчинённых, как полагается, — по общепринятым годам Рару гораздо старше Алька, чуть больше, чем вдвое, если быть точным, и подобные должности для расы первого порядка в порядке вещей.     Её брови дёргаются в недоумении. А ведь когда-то речь шла только о лейтенанте. Нужно обладать способностями из ряда вон, чтобы дослужиться до такого звания. Ну или мамашку генеральшу, тут уже смотря с какой стороны зайти.     Василиск переводит взгляд на стекло. Стоит ли вообще рассказывать. О настоящих причинах знала лишь его мать, парочка её подчинённых и члены фиолетового суда. Белый проебался так сильно из-за своей блядской уверенности в своём превосходстве и неуязвимости. За это и поплатился, ситуация быстро вернула его с небес на землю.     Сложно не заметить испытующий женский взгляд, Рару невольно улыбается, мнёт женские ножки, размышляя о чём-то своем. Раз начал — придётся продолжать. К тому же Алькиана первой ему открылась, стоило поддержать эту откровенную атмосферу между ними.     — Помнишь историю про Мирас? — конечно помнит, чуть ли не самое громкое происшествие в альянсе, которое вызвало шквал проверок и поголовное увольнение среднего и около старшего состава. — Моя ошибка уничтожила этот корабль.     На том задании по эвакуации элитной верхушки планеты первого порядка погибли все. В большей степени это были крайне обеспеченные гражданские и их семьи с детьми.     Она слушает, а в голове мелькают тексты всех рапортов, что ему довелось прочитать по тому случаю. К сожалению, у Да`Ртау был допуск лишь к некоторым файлам, но уже из того, что удалось узнать, можно было понять — тот случай был вопиющим в практике Альянса. Женские пальцы задумчиво барабанят по подоконнику. Какая-то совсем простая мелодия узнавалась в едва слышном постукивании. Была у полковника такая привычка.     «Так вот в чём дело.» — да уж, наверное, окажись Альк на месте Белого, то тоже не стал бы сильно распространяться о том, что в действительности стало причиной того, что он попал в фиолетовый список. То была катастрофа и удивительно было то, как Рару до сих пор не убил кто-то из родственников погибших. Хотя бы из соображений мести. «А может, мамашка таким образом решила спрятать тебя? Чтобы они до тебя не добрались?» — хотя вариант сомнительный, конечно.     — У каждого из нас были ошибки, которые убивали невиновных, — он прекрасно знал, о чём говорит. Будучи обычным бойцом, а после командиром подразделения Альк столько раз получал приказы, от которых тошно было — не перечесть. Но таков был порядок — тебе приказывают, ты выполняешь. И ты можешь быть не согласен сколько угодно — Альянс не даёт права выбора. Лишь однажды Альк воспротивился прямому приказу. Тогда сдох его непосредственный командир и сдох он в челюстях ящера.     Рару улыбается, Альк явно был лучшего о нём мнения. Это даже в некоторой степени умиляло и было бы Белому на руку, но сейчас врать ему не хочется. Наверное, хорошо, что они не встретились до понижения василиска по званию.     — Не, даже не пытайся меня оправдывать. Это не просто ошибка. Я пренебрёг всеми мыслимыми и немыслимыми правилами. Игнорировал предупреждения системы безопасности, надеясь вывезти на своей удаче. Я не просто убил целую планету, я ещё и сам при этом всём выжил и не получил никаких травм.     Альк и не оправдывал. Понимал, насколько чудовищно произошедшее. И прекрасно понимал то, что иначе быть не могло. Он знал, что василиск слишком самоуверен. И самоубиться ему ничего не стоило, причём по причине того, что недооценил опасность.     Суд решил, что Рару сделал это целенаправленно, искал сообщников. А сообщников не было и целей у него никаких не было. Тот день многому его научил, в особенности тому, что василиск не всесилен.     — На Мирас пронесли взрывчатку. Я велел не проверять всех пассажиров. Все из них знатные инопланетчики, зачем, — на этот моменте Да`Ртау криво улыбается. Ну конечно, все забывают о том, что именно разумные чаще всего слетают с катушек как раз по причине своей «разумности». Это расы третьего порядка были примитивны в уровне психического и эмоционального развития. А потому их действия просчитывались намного лучше. Они были… стабильнее, что ли. — Я почему-то забыл, что маньяков среди рас первого порядка объективно больше, чем у всех остальных. До спасательной шлюпки добрался только я и мой зам. Который решил вынести себе мозги, как только понял, ЧТО мы допустили. Я же вернулся на базу Альянса и меня тут же повязали. Суд шёл пару лет из-за влияния моей матери, хотя разбирать там было нечего, я ничего не утаивал, чёрный ящик Мираса был у них на руках.     Рару только пожимает плечами и переводит взгляд на космос за стеклом. После всех этих событий Белый очень остро воспринимал все свои проёбы и начал избегать хоть какой-то ответственности. Нельзя допустить ошибок там, где от тебя ничего не ждут. Находиться на дне было приятно, когда тебя заботит только наличие сигарет в кармане и трещина в ребре. Но надолго в этом состоянии остаться ему не позволили. Снова какие-то приказы, задания, Альянс его не отпустил.     Альку не хотелось осуждать его, копаться в этих событиях. Он понимал теперь, почему василиск настолько отбитый и почему предпочитает забить на всё окружающее болт.     — Даже не знаю, что хуже — когда ты по собственному легкомыслию допускаешь такие проёбы или когда делаешь всё то, что тебе прикажут. Даже если осознаёшь, что совершаешь страшные вещи.     Она вновь достает пачку сигарет, прикуривает. После глубокой затяжки сама передаёт её Рару. Он принимает сигарету из женских рук, было в это что-то страшно интимное, куда более интимное, чем всё, что было между ними до этого.     — Машина Альянса создаёт чудовищ. Независимо от того, какого ты порядка или расы. И никто не сможет избежать этой участи. Я плохой, ты — тоже. Мы с тобой похожи, — лишь после того, как фраза произносится, он не удерживается и коротко смеется от того, как она звучит. Но ведь это действительно было так.     — Скорее он очень талантливо собирает их всех под своё крыло, — Рару усмехается. Белый не сказал бы, что монстра из него сделал Альянс, скорее развил в нём все отвратительные качества ещё сильнее. — Я запомню эту фразу, хе-хе.     Тишина комнаты действовала умиротворяюще, позволяя каждому погрузиться в свои собственные мысли. Сигарета давно догорела, от дыма не осталось и следа. Сидя на подоконнике дзайларианка задумчиво смотрит на огни города, пока в какой-то момент не проваливается в дремоту. Просыпается резко, шумно втянув носом воздух, резко распахивая глаза. Удивительно, как не дёрнулась и не заорала. Нужно несколько мгновений, чтобы понять, где она находится, успокоить гулко бьющееся сердце. Лишь когда взгляд натыкается на василиска рядом — она успокаивается. Рару так и сидит в той же самой неудобной позе, так и держит её ноги, привалившись лбом к стеклу. Ладонь трёт шею, Аля аккуратно высвобождает ноги и сползает с подоконника. «Спящий, ты куда приятнее.» — усмехается она своим мыслям и уходит. Возвращается с пледом, аккуратно накрывает Белого, уходит к себе в спальню. Её провожает взгляд из-под подрагивающих ресниц. Коротко улыбнувшись, Рару плотнее заворачивается в ткань и вновь проваливается в дремоту.     Ожидаемо утром у Рару затекло вообще всё, что только могло. Кажется, даже хвост онемел от неудобной позы. С хрустом потянувшись, он встаёт. На сенсорной панели заказывается завтрак, который уже обед. Он чертовски соскучился по этим благам цивилизации. Когда не нужно в раннюю срань переться в столовку, чтобы сожрать свой невкусный завтрак, а душ всегда горячий и с пышной пеной геля для душа.     Из ванной василиск выползает распаренный, довольный, будто заново родившийся. «Может реально, ну её, эту базу?» — завтрак доставили, а на запах свежеприготовленной еды из своей спальни выползает и Алькиана.     Прямо за завтраком им остаётся проговорить план действий ещё раз, а после выдвинуться на место.