Неужели, мы в порядке...

Бетси Добсон сидела в своем кресле у окна, когда дверь открылась. Впустив Нила, она улыбнулась той особенной, теплой улыбкой, которую приберегала для своих самых сложных пациентов. — Привет, Нил. Садись в кресло. Будешь какао? — Да, пожалуйста. Пока женщина заваривала напиток, Нил рассматривал кабинет. Здесь ничего не менялось. Те же книги на полках, тот же свет, та же атмосфера принятия, от которой у него до сих пор слегка чесались ладони. — Нил, не беспокойся, — Би поставила перед ним дымящуюся кружку, опускаясь в кресло напротив. — Наши разговоры полностью конфиденциальны. О чем ты хотел поговорить? — Об Эндрю. — Нил обхватил кружку ладонями, согреваясь. — Он стал понемногу показывать эмоции. — Это же хорошо. — Би склонила голову. — Или он показывает негативные? — Наоборот. Положительные. — Нил позволил себе улыбнуться. — Он стал иногда... чуть-чуть улыбаться. — Это замечательно, Нил. Но почему ты хочешь обсудить это со мной? — Потому что он все еще не показывает их так часто, как мне хотелось бы. — Нил поставил кружку, встречаясь с ней взглядом. — Я хочу ему помочь, но не знаю как. — Солнышко, — Би подалась вперед, — ты уже помогаешь. До тебя не было никаких продвижений. Никаких. А сейчас он улыбается. Выглядит живым. — Знаю. Но ощущение, что я делаю недостаточно... оно нарастает. — Если бы этого было недостаточно, он бы не открылся тебе. — Ее голос звучал мягко, но уверенно. — Эндрю не умеет притворяться в таких вещах. Если он с тобой — значит, ты делаешь все правильно. — Мне хочется сделать для него что-то невероятное. Чтобы он показал эмоции, как сегодня. — Просто продолжай делать то, что делал сегодня. — Би улыбнулась. — И он будет открываться больше. Поверь мне. Нил задумался, прокручивая в голове события последних часов. Утро. Объятия. Кольца. — Он уже открылся мне настолько, что вопрос «да или нет»... сегодня утром он впервые не имел смысла. Глаза Бетси потеплели. — Это огромный шаг, Нил. Для Эндрю — это почти невозможно. Еще немного, и он научится показывать эмоции. Просто будь рядом. Следующие двадцать минут они говорили об Эндрю. О мелочах, которые Нил замечал, о реакциях, которые раньше были скрыты под семью замками. И чем дольше они говорили, тем больше Нил проникался доверием к этой женщине. Она не осуждала. Не лезла с советами, которых не просили. Она просто слушала. И когда пауза затянулась, Нил решился. — Мне до сих пор снятся кошмары. Про отца. Про мафию. Би кивнула, принимая смену темы без удивления. — Кошмары. — Она отставила кружку. — У тебя есть выбор, Нил. Я могу выписать препараты, которые не вызывают привыкания. Или мы можем встречаться чаще и прорабатывать эту тему. Мать. Бега. Запрет на любые таблетки, которые могут выдать или сделать зависимым. Это въелось в подкорку. — Лучше разбирать. — Ты боишься таблеток? — Можно и так сказать. — Нил, — Би посмотрела ему прямо в глаза, — сейчас моя задача — помочь тебе. Я не буду выписывать препараты, если пойму, что они не нужны. Мы остановимся на встречах. Но знай: я никогда не наврежу тебе. Нил кивнул. Эндрю доверял ей. Значит, и он мог попробовать. — Расскажи мне о своих кошмарах. — Раньше там был только я и отец. Подвал. Он режет меня на куски. Медленно. — Нил сглотнул. — Но теперь там появился Эндрю. Отец всегда убивает его. Эндрю там... другой. Напуганный. Сломанный. — Нил, есть теория, что мы можем управлять своими снами. Попробуй изменить концовку. Пусть умирает не Эндрю, а твой отец. — Она сделала паузу. — И помни: настоящий Эндрю в порядке. Благодаря тебе. — Попробую. — Хорошо. Когда сможем встретиться в следующий раз? — Через неделю. — Договорились. Это все, что ты хотел обсудить? — Да. — Тогда иди. Зови Эндрю.

***

— Привет, Эндрю. Садись. Эндрю опустился в свое привычное кресло. Кивнул на предложение какао. — Как прошла неделя? — Би протянула ему кружку. — Относительно. Как всегда. — Происходило что-то хорошее? — Нил происходил. — Расскажешь подробнее? — Долго. — Эндрю сделал глоток. — Главное — я с ним улыбаться стал. — Это очень хорошо. — Би взглянула на его руку. — Я заметила у вас одинаковые кольца. Чья инициатива? — Нила. — Что ты чувствовал, когда он это сделал? Эндрю задумался. Подбирать слова для чувств было непривычно. — Не знаю, как назвать. Но приятно. — Попробуй описать это приятное ощущение. — Не умею. Такого не было. — Может, это любовь? Забота? — Не знаю. Наверное. — Ты стал доверять ему больше? — Я показал ему шрамы. — И как он отреагировал? — Начал целовать. — Тебе понравилось? — Можно сказать. — Было комфортно? — Да. — Ты позволяешь себя обнимать? — Ну да. — Чувствуешь себя с ним в безопасности? Эндрю помолчал. — Да. Есть такое. — Попробуй проявить инициативу сам. Обними его. Покажи, что ты тоже даришь любовь. — А он не будет против? — Не будет, Эндрю. Я уверена. — Тогда попробую. — Говори с ним о чувствах. Это поможет. — Попробую. Ничего не обещаю. Би сделала пауту, внимательно глядя на него. — Я хочу поговорить о более интимных вещах. У вас уже было? — Нет. — Тебе бы хотелось? — Не знаю. — Ты боишься, что ему будет противно из-за твоего прошлого? — И это тоже. — Кто у вас главный в отношениях? — Никого. У нас нет главного. — Это хорошо. — Би кивнула. — Ты бы мог позволить Нилу сделать тебе приятно? Или страх все еще силен? — Если бы Нил захотел... да. Но страх есть. — Если решитесь, попробуй зацепиться мыслями за что-то, связанное с ним. Это поможет, если паника начнет нарастать. — Запомню. — Что было максимальным в сексуальном плане? — Минет. Я ему. — Он делал тебе? — Нет. — Ты бы хотел? — Не знаю... Наверное, да. — Ты готов позволить ему? — Если он захочет. — Хорошо. Я поняла. — Би откинулась в кресле. — Я бы хотела, чтобы вы пришли вместе. Когда сможете? — Через неделю. Или сегодня. — Тогда позови его.

***

Нил вошел и сел рядом с Эндрю. Би смотрела на них — таких разных и таких одинаковых в своей осторожной близости. — Нил, Эндрю. Я хочу дать вам задание. Доверьтесь друг другу и дойдите в интимном плане до того момента, до которого сможете. Эндрю поперхнулся воздухом и закашлялся. — Бетси, блять! Нил застыл, глядя на нее круглыми глазами. — Хорошо... — выдохнул он. — В смысле «хорошо»?! — Эндрю повернулся к нему. — Нил, ты в норму давай. А ты, — он перевел взгляд на Би, — лису мне не порть. — Эндрю, вам обоим нужно это попробовать. Когда-нибудь вы все равно будете этим заниматься. — Но не сейчас. — В голосе Эндрю зазвенел металл. — Он еще не дорос. — Почему ты так думаешь? — Во-первых, он мелкий. Во-вторых, не рано ли? Нил моргнул. Мелкий? Он посмотрел на Эндрю, пытаясь понять, шутит тот или нет. Судя по напряженным плечам — не шутил. — Тебе нужно довериться ему, — мягко сказала Би. — Тогда мы это и поймем. — Я и так ему доверился. — Эндрю сжал челюсть. — Би, это не та тема, которую решает психолог. — Хорошо. — Она подняла руки, сдаваясь. — Разбирайтесь сами. Но если нужен будет совет — звоните. Жду вас через неделю.

***

— Нил, пошли. Эндрю схватил его за руку и потащил к выходу. Из кабинета. Из здания. На парковку, где среди машин стояла их «Мазерати». Он не отпускал его руку. Сжимал так, будто боялся, что Нил исчезнет, если ослабит хватку. Нил молчал. Он чувствовал напряжение, исходящее от Эндрю, видел, как тот заведен. И понимал: дело не в Би. Дело в страхе. В том липком ужасе, который оставило после себя прошлое. В машине Эндрю откинулся на сиденье и закрыл глаза. Пальцы все еще сжимали руль, хотя мотор даже не завелся. Нил осторожно, едва дыша, коснулся его плеча. Эндрю дернулся — и замер. Не отстранился. Нил положил ладонь полностью, чувствуя, как под пальцами постепенно расслабляются стальные мышцы. Несколько минут тишины. Только дыхание двоих в замкнутом пространстве салона. Эндрю открыл глаза. Повернулся к нему. В его взгляде не было злости. Только усталость и что-то такое хрупкое, что Нил боялся дышать. — Да или нет? Голос сел. Тихий, почти чужой. Нил смотрел в эти глаза — в них плескалось все. Доверие. Страх. Желание. Нежелание. Любовь. Ненависть к себе за то, что не может быть проще. — С тобой, — Нил сам удивился, как ровно звучит его голос, — всегда да. Эндрю выдохнул. Будто все это время ждал именно этих слов. Он потянулся к Нилу сам — впервые за весь разговор проявив инициативу. Обхватил ладонями его лицо и прижался лбом к его лбу. — Я боюсь тебя сломать, — прошептал он. — Ты... единственное, что у меня есть. — Ты не сломаешь. — Нил обнял его в ответ, притягивая ближе, насколько позволяли сиденья. — Я крепче, чем кажусь. — Знаю. — Губы Эндрю тронула тень улыбки. — Бесишь этим. — Я знаю. — Нил улыбнулся в ответ, чувствуя, как отпускает напряжение. Они сидели так долго. Обнявшись на передних сиденьях посреди парковки, где никто не мог их увидеть. Где можно было быть просто Нилом и просто Эндрю. — Домой? — спросил Нил в его макушку. — Домой, — согласился Эндрю. И Нил завел машину, чувствуя на пальце тяжесть кольца, а в груди — тяжесть счастья, которое, кажется, наконец-то переставало быть таким хрупким.