Неужели, мы в порядке...

Эндрю кивнул сам себе, принимая какое-то внутреннее решение, и скользнул вниз, к ногам Нила. Рыжий замер, когда до него дошло, что сейчас произойдет. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Нил запрокинул голову, вцепившись одной рукой в сиденье, а вторую опустив на светлую макушку. Тихие стоны срывались с губ помимо воли, когда Эндрю двигался ритмично и уверенно, словно делал это сотни раз. Хотя Нил знал, что это не так. Пальцы сами сжимались на мягких волосах, поглаживали, благодарили. — Я... уже на грани... — выдохнул Нил, чувствуя, как внутри закручивается тугая спираль. Эндрю не остановился. Даже не замедлился. — Эн...дрю... я... Нил не успел договорить. Мир сузился до точки, взорвался фейерверком под веками, и он кончил, чувствуя, как Эндрю принимает всё до конца. Блондин отстранился, спокойно достал из бардачка салфетку, выплюнул в нее и выкинул в приоткрытое окно. Будто ничего особенного не произошло. У Нила в голове был полный хаос. Мысли перемешались в липкую кашу, из которой невозможно было вычленить ни одной внятной. Он смотрел на Эндрю и чувствовал, как сердце готово проломить ребра. Он потянулся, коснулся его щеки, погладил большим пальцем скулу. — Люблю тебя, Дрю. — Я тебя тоже, наркоман. Эндрю притянул его к себе и поцеловал. Нежно, осторожно, совсем не так, как целовал обычно. Нил улыбнулся в поцелуй, отвечая той же бережностью. Он гладил его щеку и чувствовал, как внутри разливается что-то огромное и теплое. Би была права. Инициатива Эндрю значила больше, чем любые слова. — Поехали в общежитие, — тихо сказал Эндрю, отстраняясь. Нил кивнул и завел машину. Всю дорогу они молчали. Эндрю смотрел в зеркало заднего вида, изучая отражение рыжего. Тот вел машину сосредоточенно, но на губах играла легкая улыбка. Довольный кот. Эндрю отвернулся к окну, пряча собственную улыбку. В комнате Нил рухнул на кровать, раскинув руки. — Я рассказал ей про кошмары. Эндрю сел рядом, ожидая продолжения. — И что она? — Сказала, если сеансы не помогут, придется пить таблетки. — Боишься? — Да. — Би не выпишет ничего с эффектом привыкания. — Эндрю говорил ровно, но в голосе проскальзывала уверенность. — Она была против, когда меня на них сажали. — Я боюсь, что однажды из-за кошмара решу умереть. А под рукой как раз будут таблетки. Эндрю помолчал, переваривая. Потом посмотрел ему прямо в глаза. — Нил. Это будет звучать слащаво, но мне плевать. Я всегда буду рядом. Если попытаешься умереть, я тебя остановлю. — Так же, как и я тебя, Дрю. Эндрю запустил руку в рыжие волосы, взъерошил их. Нил улыбнулся, чувствуя себя почти счастливым. Почти — потому что с Эндрю слово «почти» теряло смысл. С ним всё было настоящим. — Только попробуй умереть, и я на том свете тебя убью. — Я не умру, пока ты жив. Эндрю хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то теплое. — Напоминает момент, когда тебя спиздили люди твоего отца. — Натан мертв. — А ты жив. И теперь ты не Натаниэль. Ты Нил. — А ты теперь мой любимый котенок Дрю. — Иди со своим котенком нахер. — Признай уже, что ты котенок. — Нахер иди, рыжий. — Если только на твой член, — прошептал Нил, придвигаясь ближе. — Во-первых, я не глухой. — Эндрю даже бровью не повел. — Во-вторых, где ты этой хуйни набрался? — Я... просто правда... хочу этого. Повисла тишина. Нил смотрел на Эндрю, пытаясь угадать его реакцию, но лицо блондина оставалось непроницаемым. — Нил, может, повременим? — Если ты не готов, я подожду. — Нил сказал это сразу, без раздумий. — Сколько угодно. — Дело не в том, что я не готов. — Эндрю отвел взгляд. — Я за тебя волнуюсь. — Эндрю, солнце, со мной всё будет хорошо. Правда. Я скажу, если станет больно. — Я всё равно не могу. — В голосе блондина прорезалась знакомая сталь, за которой Нил научился слышать страх. — Слишком рано. — Хорошо. — Нил кивнул, принимая. — Тогда можно я тебе сделаю минет? Эндрю уставился на него как на сумасшедшего. — Зачем тебе это? — Хочу сделать тебе приятно. — Нил говорил просто, без тени смущения. — Ты же делал мне. — Господи, — Эндрю закатил глаза, но в уголках губ дрогнуло что-то похожее на улыбку. — Делай что хочешь. — Я жду ответа. Да или нет? — Да. Нил приблизился медленно, давая время отстраниться, если понадобится. Эндрю не двинулся. Тогда Нил поцеловал его — нежно, осторожно, поглаживая по щеке, и аккуратно толкнул на кровать. Эндрю позволил. Позволил уложить себя, позволил рукам Нила касаться своего тела, позволил губам исследовать шею. Он лежал неподвижно, но Нил чувствовал, как под его пальцами постепенно расслабляются напряженные мышцы. Губы Нила скользнули ниже, к ключицам. Он покусывал нежную кожу, но слегка, не оставляя следов. Руки забрались под толстовку, гладя талию, поднимаясь выше, изучая каждый сантиметр. Эндрю молчал. Только тихий выдох, когда Нил особенно удачно провел языком по чувствительному месту за ухом, выдавал, что ему небезразлично происходящее. Нил опустил ладонь к паху Эндрю, слегка надавил. Эндрю выгнулся, тихо мыкнув, и Нил воспринял это как разрешение продолжать. Он поцеловал Эндрю, расстегивая его джинсы, запуская руку под ткань трусов. Твердый член лег в ладонь, горячий и живой. Эндрю выдохнул в поцелуй, сжал пальцы на рыжих волосах. Нил отстранился, спустился ниже. Лизнул головку, глядя Эндрю в глаза. Тот прикусил губу, наблюдая за ним из-под полуприкрытых век. Нил взял в рот насколько мог, работая языком, вспоминая, как это делал Эндрю, как учили ролики в интернете, которые он тайком смотрел ночами. Эндрю откинул голову, сильнее сжимая его волосы. Нил двигался ритмично, наращивая темп. Слушал дыхание Эндрю, его редкие, сдавленные звуки, и чувствовал себя всемогущим. — Нил... — голос Эндрю сел. — Перестань... Нил поднялся, прильнул к его губам, быстро работая рукой. Эндрю дернулся, пытаясь то ли отстраниться, то ли прижаться ближе, и кончил с тихим стоном, утонувшим в поцелуе. Нил довел его до конца, вытер руки и его салфеткой и лег рядом. Эндрю привел себя в порядок и сразу придвинулся, обнимая, запуская руки под толстовку. Нил обнял в ответ, гладя по голове. — Тебе понравилось? — спросил он тихо. — Угум. Нил прижал его крепче. Эндрю заебись. Просто заебись. Он обнимал любимого человека, чувствовал его тепло, его дыхание, и ничего больше не имело значения. Нил поцеловал его в лоб, закрыл глаза. Эндрю водил пальцами по его спине, вырисовывая узоры. Нил ответил тем же — запустил руки под толстовку, касаясь кожи кончиками пальцев, а потом просто положил ладони, согревая. — Люблю тебя, солнышко, — прошептал Нил. — Заткнись, рыжий. Нил улыбнулся, поцеловал в нос. — Заткни меня, котенок Дрю. Эндрю просто закрыл ему рот ладонью. Нил лизнул ее. Эндрю поморщился, но руку не убрал. Нил начал покусывать. — Прекрати. Нил прекратил, но улыбка стала хитрой. — Я знаю эту улыбку. Что ты задумал? Нил убрал его руку и прильнул к шее, прикусывая. — Сука, Джостен. Эндрю приподнял подбородок, открывая доступ. Нил не заставил просить дважды — целовал, покусывал, водил языком по нежной коже. Потом спустился ниже, к ключицам, приоткрывая футболку. Эндрю мычал, запустив пальцы в рыжие волосы. Нил отстранился и посмотрел ему в глаза. — Я буду защищать тебя от всего плохого. — Это мои слова, рыжик. — Теперь и мои тоже. — Нил говорил серьезно, без тени улыбки. — Я не позволю никому причинить тебе боль. — Посмотрим, как у тебя получится. — Даже если все отвернутся, я останусь на твоей стороне. — Не останешься. Все — это все. А не один единственный Джостен. — Я всё равно останусь. — Нил упрямо мотнул головой. — Ты никогда не вызывал во мне страха. Никогда. Мне всегда казалось, что тебе намного больнее, чем мне. — Тебе всегда было больнее. — Эндрю отвел взгляд. — За тобой бегала мафия и твой отец. Пока я просто слонялся по приемным семьям. — По правде... — Нил запнулся, но заставил себя продолжить. — Я знаю, каково тебе было. Я тоже это пережил. Рико. Эндрю замер. Повисла тяжелая тишина. — Что сделал Рико? — голос Эндрю звучал пугающе ровно. — Он приказал другим сделать это. — Нил сглотнул. — Трое. — Кто они? — Вряд ли они остались в живых. — Весь состав Воронов жив. Кроме Рико. — Ичиро убил тех, кто меня изнасиловал. Эндрю молчал так долго, что Нил начал бояться. — Почему ты сразу не рассказал? — Боялся, что у тебя будут триггеры. — Какие триггеры, блять? — Эндрю рывком сел, уставившись на него. — Что тебя изнасиловали на глазах Рико? Ты совсем головой в гнезде тронулся? Нил обнял его. Крепко, как мог. — Нил, блять. — Голос Эндрю дрогнул. — Еще раз мне такое не расскажешь — нож в горло всажу. — Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. — А еще мы оба знаем, что если ты сейчас же не заткнешься, получишь пиздюлей. — Хорошо. — Нил уткнулся носом ему в плечо. — Тогда я продолжу. Я в интернете прочитал, что такое БДСМ... — Молодец, умеешь читать. Еще что-то? — И узнал, что такое римминг. Нил улыбнулся в его плечо, предвкушая реакцию. — Теперь мне не нравится, что ты умеешь читать. Нил усмехнулся и, приблизившись к уху, прошептал, прикусывая мочку: — Представь, как я тебя вылизываю. И ты пытаешься сдержать стоны. Представь мой язык внутри себя. — Ты сегодня ночуешь с Ники. — Тогда он сделает это со мной. — Нил говорил вкрадчиво, не отстраняясь. — А мне бы хотелось сделать это с тобой. В его глазах мелькнуло что-то чужое. Эндрю узнал это выражение. — Натаниэль идет нахуй. — Он отстранился, убрал руки Нила и отвернулся. — Разговаривать я буду только с Нилом. Спустя несколько секунд Нил моргнул, и напряжение в его плечах спало. Он чуть покраснел. — Прости... — Он обнял Эндрю со спины, утыкаясь лицом между лопаток. — Похорони уже Натаниэля с его придурковатым отцом. — Не могу. — Голос Нила звучал глухо из-за ткани толстовки. — Он пошлая скотина, но иногда спасает ситуацию в матчах. — Тогда сделай так, чтобы эта пошлая скотина меня не трогала. — Хорошо, котенок Дрю... — Никаких котят. — Почему? — Нил поцеловал его в спину через ткань. — Потому что твой Натаниэль меня бесит. — Это не он тебя так называет. Это я. Нил поцеловал его в шею. — Мне насрать. — Эндрю не оборачивался. — Пока вы в одном теле, ни один из вас не будет меня так называть. — И как мне его выгнать? — Не знаю. Твои проблемы. — Ты клялся, что будешь их решать. — Эту не буду. — Эндрю все-таки повернулся, встречаясь с ним взглядом. — Прости, не в приоритетах. — Тогда мне поможет Би. — Вот и обращайся. — Надеюсь, поможет. — Нил вздохнул. — И надеюсь, не зря ей доверяю. — У тебя нет причин ей не доверять. — Всё равно непривычно. — Понимаю. — Эндрю чуть смягчился. — Но тебе нужна помощь. — Знаю. — Нил кивнул. — Я это делаю ради тебя. Когда мне помогут, я смогу помочь тебе. — Тебе сейчас не обо мне заботиться надо. О себе. — Не могу. — Нил посмотрел ему в глаза. — Я слишком сильно тебя люблю, Дрю. — Молчи уже, рыжий. Нил помолчал, собираясь с мыслями. Потом решился: — Твой страх прикосновений... он связан только с теми людьми? Он не стал уточнять, кто эти люди. Эндрю понял. — Это не страх. — Голос блондина звучал ровно. — Они мне просто не нравятся. И да. Из-за них. — Тебе... нравятся мои прикосновения? — Твои да. Чужие нет. — Почему ты позволил Ники себя обнять? После матча с Воронами, когда мы выиграли? — Потому что ему это было нужно. — Ты был рад, когда мы выиграли? Эндрю поморщился. — Не сказал бы. Хотелось, чтобы обе команды проиграли. — Почему? — И те, и другие — ублюдки. Нил прижал его к себе, чувствуя, как бьется его сердце. Он знал: Эндрю был рад. Был счастлив, даже если никогда в этом не признается. — Я видел твою улыбку, когда ты ломал руку Рико. — Нил улыбнулся в его макушку. — Она была прекрасна. — Молчи, рыжий. Нил замолчал. Ему было спокойно. Рядом с Эндрю он чувствовал себя дома. Эндрю думал о том же. Нил был первым, кто его не боялся. Первым, кто мог лежать вот так, прижимая к себе, и не ждать подвоха. Это пугало. Это затягивало. Это было правильно. — Эндрю. — Нил заговорил снова, тихо, будто размышляя вслух. — Ты никогда не был злым монстром. Ты просто сломлен. — Но у людей мозгов не хватает это понять. — Это понял не только я, но и Рене с Би. — Да. — Эндрю кивнул. — Они с самого начала это видели. — Они видели твои шрамы? — Только Би. — Ты сам показал или пришлось? — Пришлось. — Эндрю говорил без эмоций. — Би нужно было меня осмотреть после снятия с таблеток. — Тебе... было страшно? — Было. Но я знал, что она ничего мне не сделает. Нил помолчал, поглаживая его руку поверх повязки. — Когда ты в последний раз резал руки? Эндрю напрягся, но ответил: — До поездки в больницу. — Когда мы были в доме в Колумбии? — До Колумбии. Нил обнял его крепче. Он знал, что Эндрю держит всё в себе. Знал, что однажды этот коктейль из боли, злости и отчаяния прорвет плотину. И боялся этого момента. И надеялся, что будет рядом, когда это случится. Чтобы обнимать. Чтобы успокаивать. Чтобы просто быть. Эндрю тоже знал, что блокам однажды придет конец. Что эмоции хлынут через край, и он захлебнется в них. Но сейчас, в теплых руках Нила, об этом не хотелось думать. Нил закрыл глаза, вдыхая запах Эндрю — ментол, ветер, что-то неуловимо родное. Веки тяжелели. Тело расслаблялось после долгого дня. Он уже проваливался в сон, когда в дверь громко постучали. — Нил! Эндрю! Ужин! — донесся голос Ники. Эндрю дернулся, инстинктивно напрягаясь. Нил, даже не открывая глаз, погладил его по спине. — Не обращай внимания, — пробормотал он сонно. — Сам уйдет. — Нил! — Ники забарабанил сильнее. — Там твоя любимая паста! Вставайте! — Иди нахуй, Ники, — рявкнул Эндрю, не повышая голоса, но так, что даже стены, кажется, вздрогнули. За дверью повисла тишина. Потом послышались удаляющиеся шаги и приглушенное: «Ладно, понял, не дурак». Нил фыркнул, пряча улыбку в подушке. — Доброй ночи, котенок Дрю, — прошептал он, уже засыпая. — Доброй, наркоман. Эндрю прикрыл глаза, чувствуя, как ровно дышит рыжий рядом. Как вздымается и опадает его грудь. Как бьется сердце — медленно, спокойно, обещая, что завтра будет новый день. И, может быть, впервые за долгое время, Эндрю не боялся этого завтра.